Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»


ТЕМА 8. ПРОБЛЕМЫ РАЗОРУЖЕНИЯ И КОНТРОЛЬ НАД ВООРУЖЕНИЕМ В СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ



страница39/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   ...   58
ТЕМА 8. ПРОБЛЕМЫ РАЗОРУЖЕНИЯ И КОНТРОЛЬ НАД ВООРУЖЕНИЕМ В СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Гораздо большую, чем прежде, остроту приобретает в условиях глобализации проблема нераспространения оружия массового уничтожения. Сама опасность попадания ядерных, химических, биологических вооружений или их компонентов в руки террористических или экстремистских группировок многократно повышает разрушительный потенциал международного терроризма. Отсюда - особая важность наращивания усилий по укреплению режимов нераспространения оружия массового уничтожения и средств его доставки.



Общей характеристикой оружия массового уничтожения является способность к широкомасштабному неизбирательному уничтожению людей и разрушениям. Режим нераспространения ОМУ включает в себя режимы нераспространения ядерного, химического и бактериологического оружия, а также режим физической защиты ОМУ от его распространения среди государств и негосударственных субъектов. Близко к ним примыкает и режим контроля за средствами доставки ОМУ, прежде всего ракетными.

При этом создание новых режимов в области нераспространения ОМУ и контроля над вооружениями отнюдь не означает отказа от действующих режимов и соглашений. Они - общий защитный механизм всех государств мира, причем весьма надежный и проверенный временем. Неоправданное разрушение ключевых элементов международно-правовой структуры нераспространения способно усугубить военно-стратегическую ситуацию в мире, подорвать глобальную безопасность.

Напротив, первоочередная задача сейчас - добиться «универсализации» важнейших договоров о нераспространении ядерного оружия и о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. В ракетной сфере необходимо развертывание устойчивого переговорного процесса, нацеленного на заключение международной договоренности о глобальном режиме нераспространения ракет и ракетных технологий.

Неотъемлемая часть процесса нераспространения - предотвращение вывода оружия в космическое пространство. Назрела необходимость разработки всеобъемлющей договоренности, цель которой - сохранить космос в качестве зоны, свободной от оружия любого рода.

Среди важнейших военно-политических проблем, на которых в течение многих десятилетий сфокусировано внимание политиков, дипломатов, ученых, военных и технических специалистов, а также широких кругов международной общественности, особое место занимает проблема запрещения ядерных испытаний (см. Приложение 1). Ее почти полувековая история является ярким примером того, как человеческий разум, проникая сквозь глубокие наслоения взаимного недоверия и страха, нащупывает шаг за шагом единственно возможный путь продвижения к более безопасному и справедливому миропорядку. Являясь частью более обшей задачи понижения ядерной угрозы и поворота вспять гонки ядерных вооружений, проблема запрещения ядерных испытаний имеет свои специфические грани, которые в разное время по-разному проявляли себя.

Сложившаяся ситуация с ядерным вооружением в мире усугубляется тем, что торговля и разработки в этой сфере ведутся не только странами. В последнее время резко стал развиваться «черный ядерный рынок», на котором продаются как некоторые технологии, так и продукты, необходимые для создания бомбы. При этом в одной стране составляются планы, в другой – изготавливаются центрифуги, которые потом отправляются через третью страну к неизвестному конечному потребителю. Очевидно, что в последние годы система международного контроля над экспортом оказалась совершенно беспомощной. мировой рынок ядерных материалов и технологий, сулящий миллиардные прибыли, стал ареной жестокой конкуренции не импортеров, а экспортеров.



В борьбе за рынки сбыта государства-поставщики (прежде всего, США, СССР / Россия, Канада, Франция, КНР, Бразилия, Аргентина, Португалия, ФРГ, Италия, Бельгия, Норвегия и др.) оказались не склонны слишком придирчиво подходить к соблюдению гарантий МАГАТЭ, к недостаточности ее гарантий и даже к факту неучастия стран-импортеров в ДНЯО (Израиля, Индии, Пакистана). Даже сведения о ведущихся военных разработках и наличие у отдельных государств огромных природных энергетических ресурсов, избавляющих их в обозримой перспективе от нужды в ядерной энергетике, не останавливали экспортеров от сделок (как, скажем, в случае с Ираком, Ираном, Ливией). Имеющиеся механизмы экспортного контроля в этой и смежных областях (Комитет Пантера, Группа ядерных поставщиков, Вассенарские соглашения и др.) далеко не достаточны для устранения этой проблемы.

Достаточно тревожную форму, скорее всего, примет процесс развития ядерных стратегических вооружений в Китайской Народной Республике. Доктрина «народной войны» ушла в прошлое, на смену ей пришла стратегия «активной обороны», которая по существу и является военной доктриной Китая XXI века. Эта стратегия заключается в осуществлении превентивных мер политического, дипломатического, экономического и военного характера, направленных на создание благоприятных внешних условий и минимизации факторов нестабильности. Одновременно, следуя мировой тенденции в военной области и опираясь на растущую экономическую мощь, Китай взял курс на совершенствование качественных параметров оборонного потенциала на базе достижений науки и передовых технологий.

Согласно новой стратегии страна должна обладать сравнительно компактными, хорошо сбалансированными по видам и родам вооруженными силами, готовыми как к оборонительным, так и к наступательным действиям в соответствии с формулой: «Китай не собирается ни на кого нападать, но в случае агрессии ответит контрударом». В документах последнего съезда правящей политической силы этой страны – КПК – в 2003 году была поставлена задача: к 2050 г. страна должна иметь такие вооруженные силы, которые будут способны выиграть войну у любого противника!

Ядерная стратегия Китая, обязавшегося не применять ядерное оружие первым, отвечает концепции «ядерного сдерживания»: КНР не стремится достичь ядерного паритета с развитыми странами, но его ядерные силы при любом развитии военно-политической обстановки должны быть способны нанести неприемлемый ущерб противнику, что заставит последнего отказаться от применения ядерного оружия. Вместе с тем, нельзя не отметить, что стратегические ядерные силы Китая по своим боевым возможностям являются наступательным оружием и роль их в глобальном балансе ядерных сил значительна. В США ядерные перспективы Китая вызывают большие опасения. Согласно опросам общественного мнения, 21% американцев считают, что наибольшую ядерную угрозу представляет КНР (12% - Ирак, 9% - Иран, и только 6% - Россия).

Несмотря на эти обстоятельства, следует иметь в виду, что наибольшую угрозу современному миру, с точки зрения возможного военного применения ядерного оружия, несет в себе процесс медленного, но последовательного расширения ядерного клуба «de facto».

Итак, в настоящее время ядерное оружие в подавляющем большинстве стран мира находится под запретом, в пяти государствах оно временно легализовано, еще в трех официально не запрещено, а в двух ситуация с ним совершенно не ясна, по крайней мере пока. Таким образом, сложилась довольно запутанная и противоречивая ситуация, порождающая целую серию проблем, систематическое и детальное рассмотрение которых можно дополнительно найти в специальной литературе.

Для того чтобы вести военные действия, люди вооружались, стремясь при этом изобрести и изготовить такое оружие, которым не располагал противник. Процесс вооружения во все времена подчинялся принципу, который определяется мною как «диалектика снаряда и брони»: всегда появление более совершенных и мощных средств нападения (снаряд) вызывал появление более эффективных средств защиты (брони). И наоборот, изобретение, и принятие на вооружение новых и надежных средств защиты (броня) всегда вызывало появление новых, способных преодолевать защиту, средств нападения (снаряд). В рамках этой парадигмы человечество существовало и воевало со времен теперь уже неизвестной нам первой войны до 1945 года, когда в качестве средства для достижения победы воюющие стороны стали использовать ядерное оружие, превосходящее по своим поражающим возможностям все до тех пор известное человечеству на несколько порядков.

До недавнего времени считалось, что первым, пусть и испытательным, ядерным взрывом стало испытание этого вида оружия 16 июля 1945 года в пустыне близь американского города Аламо-Гордо. Однако в начале 2005 года в Германии вышла книга Райнера Карльша «Бомба Гитлера. Тайная история испытаний ядерного оружия в Германии», в которой автор убедительно доказал, что в марте 1945 года в лесном массиве Тюрингии неподалеку от Дрездена в обстановке глубокой секретности дважды было проведено испытание атомной бомбы малой мощности, основанной на использовании урана-235. На расстоянии 500–600 метров от эпицентра взрыва лежали сваленные деревья. Возведенные для испытаний строения и укрепления были разрушены. Военнопленные, находившиеся в месте взрыва, погибли, причем в ряде случаев от них не осталось и следов. Другие военнопленные, находившиеся на некотором расстоянии от эпицентра взрыва, получили сильные ожоги, степень которых зависела от расстояния нахождения от центра. Вес бомбы равнялся двум тоннам, ее взрыв сопровождался сильной взрывной волной и образованием высоких температур. Кроме того, был зафиксирован сильный радиоактивный эффект. Страшно даже подумать, что могло произойти, если в распоряжении Гитлера оказалось ядерное оружие, а заключительное советское наступление на Берлин, судя по всему, было ускорено и этой информацией. В Москве знали, чем может обернуться промедление.



Ядерное оружие в своей разрушительной силе быстро совершенствовалось – в 1961 году, например, Советский Союз на высоте 4 км над полигоном, расположенном на острове Новая Земля произвел испытание водородной бомбы мощностью в 50 мегатонн, взрывная волна после которого два с половиной раза обошла земной шар – и становилось настолько разрушительно-мощным, что две главных страны, обладающие им (США и СССР/Россия) пришли к осознанию двух важных обстоятельств.

Во-первых, ядерное оружие в силу своей колоссальной эффективности гарантирует не победу в войне, но уничтожение всей земной цивилизации и всего живого на планете. Другими словами, начиная с 1960-х годов ХХ века в условиях биполярного противостояния и «холодной войны», в мире создалась ситуация «гарантированного взаимного уничтожения» (ГВУ), то есть возникло положение, когда любая из сторон понимала не только свои возможности по уничтожению другой, но и неизбежность собственной полной гибели после ответно-встречного удара. Таким образом, ГВУ стало главной причиной, заставившей стороны воздерживаться от крайних мер и обеспечившей мир и все живое на Земле от гибели в огне глобального термоядерного столкновения. Ядерная война представляла бы собой окончание всякой политики.

Во-вторых, страны-обладатели ядерным оружием, а к названным выше странам быстро присоединились Великобритания, Китай и Франция, пришли к осознанию крайней опасности распространения этого оружия по миру.

Констатация этих двух обстоятельств привела к возникновению вполне определенных политических процессов: к ограничению и сокращению стратегических наступательных вооружений и к международным усилиям по нераспространению ядерного оружия в мире.



Ограничение и сокращение ядерных наступательных вооружений. Весь период существования и развития ядерных вооружений неизменно имелись процессом их ограничения и сокращения, в котором сопровождались некоторыми особенностями. Прежде всего, основными акторами в нем были две ведущие ядерные державы – СССР/Россия и США. В течение шестидесяти лет стержнем всех российско-американских отношений был и остается именно ядерный фактор.

Далее, российско-американский разоруженческий процесс охватывал в первую очередь и главным образом стратегические ядерные вооружения, то есть совокупность определенных носителей, оснащенных ядерным оружием. К ним относятся баллистические ракеты, дальность которых определяется в привязке к характерным географическим точкам США и России: она должна быть не меньше кратчайшего расстояния между северо-западной границей континентальной части бывшего СССР и северо-восточной границей континентальной части территории США, то есть не менее 5500 км. К ним также относились баллистические ракеты на подводных лодках и тяжелые бомбардировщики, способные применять ядерное оружие по территории друг друга.

Но время от времени процесс выходил за рамки двусторонних отношений, и тогда в этой области появлялись важные широкомасштабные многосторонние переговоры. Для лучшего понимания хода разоруженческого процесса выделим следующие характерные этапы в развитии ядерных вооружение СССР/России и США в ХХ веке:


  • 1945–1949 гг. – монополия США на ядерное оружие

  • 1949 – начало 1960-х годов – превосходство США в ядерных вооружениях (по количеству носителей и ядерных боезарядов)

  • 1960-е годы – постепенное выравнивание соотношения ядерных сил

  • 1970-е годы – достижение стратегического ядерного паритета

  • 1980-е годы – поддержание стратегического ядерного паритета

  • 1990-е годы – начало ХХ века - снижение уровня ядерного паритета до более низких уровней.

Все больше стран начинают разработку собственного ядерного оружия. А мировым лидерам все труднее сдерживать распространение ядерных технологий. В переговорах по данному вопросу со странами третьего мира передовые государства предпочитают предлагать «ядерным карликам» огромные преференции за отказ от атомного оружия.

Для того чтобы понять природу процесса «расползания» оружия массового уничтожения (ОМУ), нельзя, очевидно, обойти вниманием как объективные факторы, так и субъективные мотивы, стимулирующие стремление отдельных стран к его обладанию:

1. Нельзя отрицать, что появление ОМУ является результатом объективного процесса развития научной и военно-технической мысли, науки и техники. Создание такого оружия с этой точки зрения выступает как естественный этап в развитии средств вооружения. Вместе с тем сама научно-техническая революция, в том числе в военном деле, рассматривалась и продолжает рассматриваться главным образом как основа создания средств сдерживания, а не достижения односторонней победы над потенциальным противником.

2. Продолжают существовать, и даже подчас усиливаются, стимулы движения целого ряда стран к «сверхоружию». Такое движение обусловлено обостряющимися региональными конфликтами. Во внутренней пропаганде стран, взявших курс на обладание ОМУ, при этом обыгрываются следующие мотивы :



  • мотив «страха», связанный с выводом о том, что государство (государства), рассматриваемое по тем или иным соображениям в качестве потенциального противника, имеет ОМУ или может опередить в его обладании;

  • мотив «сдерживания», связанный с созданием у потенциального противника уверенности в неизбежности ответного удара;

  • мотив «победы», связанный со стремлением достичь подавляющего и быстрого преимущества в возможном вооруженном конфликте с помощью ОМУ;

  • мотив «крайней меры», связанный с возможностью использовать ОМУ, когда в ходе вооруженного конфликта существует прямая угроза полного военного поражения.

Между тем главное заключается в том, что обладание средствами массового уничтожения автоматически не ведет ни к предотвращению региональных конфликтов, ни к их ликвидации и не препятствует опасному втягиванию в такие конфликты даже тех стран, которые уже «неофициально» обладают ОМУ.

3. Существенной причиной распространения ОМУ является субъективная деятельность политических лидеров и правящих группировок ряда государств, видящих в обладании «сверхоружием» опору своей власти в стране и регионального влияния. Нередко при этом эксплуатируется мотив «национального единства».

Таким образом, в свете опасности расползания ОМУ еще ярче выглядит необходимость мобилизации всех возможностей мирового сообщества для ликвидации региональных конфликтов.

Еще более актуальным становится обеспечение надежного контроля над радиоактивными и другими опасными материалами в центрах создания ОМУ, научно-исследовательских лабораториях и на предприятиях, использующих в технологических процессах отдельные виды ядерного сырья (радиоактивные изотопы, низкообогащенный уран и другие).

Дело в том, что проблема разоружения приобрела новое опасное измерение: к оружию и материалам массового уничтожения могут получить доступ террористы. Спецслужбы мира озабочены тем, что террористы могут разработать и применить «грязную атомную бомбу» – примитивное устройство, в котором будут использованы радиоактивные материалы, широко используемые в медицине и промышленности. Сложность проблемы заключается в том, что для изготовления «грязной бомбы» злоумышленнику даже не надо иметь сообщников или доступ к охраняемым объектам. Все что нужно для создания подобного устройства: знания в области использования взрывчатых веществ, а также достаточно воспользоваться обычными свалками, на которые десятилетиями выбрасывали радиоактивные материалы, которые, как считается, никому не нужны.

В последнее время особый интерес мировой общественности привлечен к «пороговым» странам, где осуществляются интенсивные ядерные исследования, подготовка кадров, строительство АЭС и объектов ядерного топливного цикла. В некоторых из них идет строительство ключевых объектов этого цикла, включая экспериментальные установки и промышленные заводы по обогащению урана, регенерации плутония, производству тяжелой воды и гексафторида урана. В ряде стран осуществляется разработка, и даже налажено производство мощных исследовательских и энергетических реакторов. Практически нет ни одной «пороговой» страны, руководство которой признает, что работа в ядерной области имеет военную направленность. Более того, многие руководители таких стран заявляют, что не создают ядерное оружие, и в то же время отказываются разрешить представителям МАГАТЭ инспекцию всех ядерных объектов, особенно построенных самостоятельно.



Созданы международные системы контроля. Растет активность МАГАТЭ, режим гарантий которой предусматривает регулярную проверку деятельности заявленных ядерных объектов, их гражданской направленности и не использования ядерного топлива в военных целях.

Вместе с тем национальная система экспортного контроля, как показывает опыт, не является панацеей. В США давно признано, что экспортный контроль не может остановить распространение ОМУ. Это подтверждается фактами успешного обхода его со стороны Ирана, Пакистана, Северной Кореи и других потенциальных обладателей ОМУ. Ряд экспертов даже считают, что жесткий экспортный контроль в некоторых случаях ведет к ускоренному созданию собственного производства или нахождению альтернативных источников получения нужных материалов.



По целому ряду причин проблема эффективности действующих международных механизмов предотвращения распространения ОМУ все еще сохраняет острый характер.

1. Одним из наиболее серьезных недостатков в нынешнем режиме нераспространения ОМУ является отсутствие в существующих международных договорах положений, обеспечивающих создание эффективного механизма верификации фактов разработки прототипов конкретных видов оружия массового уничтожения и их компонентов.

2. Система гарантий МАГАТЭ, даже подкрепленная режимом специальных инспекций, неадекватна задачам предотвращения попыток создания ядерного оружия. Специальные инспекции МАГАТЭ могут проводиться, например, только после получения достоверной информации об имевших место нарушениях гарантий. Кроме того, существующие гарантии МАГАТЭ не обеспечивают полностью своевременного предупреждения об использовании плутония и высокообогащенного урана гражданских реакторов в военных целях внутри страны, что создает предпосылки для хищения ядерного сырья. Конвенция о запрещении биологического оружия вообще не предусматривает механизма контроля. Таким образом, существующие международные механизмы и используемые средства недостаточно эффективны для гарантированного внедрения режима нераспространения. Очевидна настоятельная необходимость совершенствования таких механизмов и средств.

3. Существующие или готовящиеся договоры, ограничивающие распространение ОМУ, не содержат однозначных положений, как поступать с уже имеющимися заделами в области разработки ядерных, химических или биологических боеприпасов тех государств, которые присоединяются к договорам. Это ставит нынешний режим нераспространения в двусмысленное и неопределенное положение относительно конечной судьбы уже возможно созданных компонентов оружия.

4. Недостаточно эффективными явились проекты санкций против нарушающих режим нераспространения. Фактически главное направление таких санкций – отказ международных экономических организаций в финансовой помощи странам, в отношении которых имеются доказательства или веские подозрения в том, что они производят ОМУ. Между тем наиболее вероятные кандидаты на создание ОМУ в «третьем мире» не испытывают недостатка в свободных финансовых средствах и, следовательно, малоуязвимы при таких санкциях, хотя определенный сдерживающий эффект они все-таки могут оказать.

Ядерное оружие - это качественно иное оружие. Оружие, которое может уничтожить весь мир и не оставить победителей. И поэтому, ядерное оружие использовать надо не для того, чтобы бросать бомбы в войне, а для того, чтобы не допустить этой войны, и прежде всего, не допустить тех действий с другой стороны, которые могут привести к войне, которые будут рассматриваться как агрессия.

Очевидно, что пока есть ядерное оружие, ядерное сдерживание будет оставаться важным элементом взаимоотношений тех государств, которые это оружие имеют. И покончить с ядерным сдерживанием можно только добившись полного ядерного разоружения. То же самое, естественно, относится и к распространению ядерного оружия. Но если раньше вопрос ставился таким образом, что великие державы должны продвинуться по пути ядерного разоружения, подойти близко к нулю, и тогда прекратится распространение ядерного оружия, то теперь страны-обладательницы этого оружия, во всяком случае, пятерка самых крупных держав, которые имеют это оружие: США, Россия, Франция, Великобритания и Китай постепенно склоняются к выводу, что надо пересмотреть эту взаимосвязь. И сначала добиться гарантированного сокращения распространения ядерного оружия, гарантированного непопадания в руки террористов, и уже только после этого можно себе представить ядерное разоружение.



Понимание всем мировым сообществом опасности распространения ОМУ должно стать главным условием всех предпринимаемых усилий на международной арене.
13-14 апреля 2010 г. в Вашингтоне прошел саммит по ядерной безопасности, в котором по приглашению президента США Барака Обамы принимали участие лидеры 47 стран, в том числе России.

О прелестях мира без оружия массового уничтожения одинаково активно говорили и те лидеры стран, у которых ядерных боеголовок не было никогда, и те, кто это оружие создавал и кропотливо совершенствовал на протяжении последних пятидесяти лет.

Саммит собрал сорок семь лидеров стран, которые за полдня собирались решить, какие шаги необходимо предпринять мировому сообществу, чтобы жить в ядерном мире стало безопаснее. Идея проведения саммита по ядерной безопасности принадлежит Америке, а ее истоки и вовсе лежат в концепции предвыборной кампании нынешнего президента США Барака Обамы, уделявшего огромное внимание этой теме. Строго говоря, еще в своей знаковой пражской речи Обама наметил контуры американской политики в этом направлении.

Во-первых, Вашингтон стремится укрепить режим нераспространения в мире, и прежде всего с прицелом на Иран.

Во-вторых, при Обаме снова заговорили о необходимости ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных исследований (ДВЗЯИ) сенатом, отказавшимся это сделать в отличие от России еще 10 лет назад.

В-третьих, США предлагают подумать над разработкой еще одного договора - об обращении ядерных материалов и продуктов. Все это и обсуждалось на вчерашнем саммите, но с добавлением сколь красивой, столь и почти сказочной идеи о стремлении к безъядерному миру.

Те же идеи были озвучены Бараком Обамой и во вступительной речи. Придерживаясь выбранной Америкой линии, Обама снова говорил о необходимости принятия совместных усилий по обеспечению безопасности. Американский президент констатировал, что сегодня в мире снизился риск конфронтации между государствами с использованием атомного оружия, но в то же время увеличилась опасность ядерного удара террористических группировок. Обама назвал эту ситуацию «жестокой иронией истории». «Я убежден в том, что одна страна, действующая самостоятельно и обособленно, не решит проблемы ХХI века. Мы должны работать сообща для того, чтобы решить их», - заявил президент США. Правда, такие ключевые в этих вопросах государства, как Северная Корея и Иран, в саммите не участвовали.

Участники саммита признали важным в области ядерной безопасности усиление международных организаций, в том числе ООН и МАГАТЭ. Барак Обама поддержал призыв главы МАГАТЭ Юкия Амано к мировому сообществу оказывать крупную систематическую финансовую поддержку международным организациям, которые занимаются ядерными проблемами.

На саммите, в частности, стало известно, что от значительных запасов высокообогащенного урана отказалась Канада, от всех запасов отказались в Чили, Мексике. Такое же намерение высказал президент Украины Виктор Янукович. Накануне стало известно, что ядерные запасы Украины могут быть вывезены в Россию.

Вообще из всех стран, обладающих ядерным оружием, реальным воплощением этой мечты может похвастаться только ЮАР. Когда-то у этой страны было свое ядерное оружие, но она отказалась от такой «роскоши». Еще порядка 40 стран, по оценке экспертов, имеют все технологические возможности, чтобы ядерное оружие создать, но воздерживаются от этого. Удовольствие это дорогое, практического смысла, по счастью, не несет, кроме слегка устаревшего «счастья» считаться на этом основании великой державой. Но и последнее тоже под большим вопросом. Голос ядерной Северной Кореи вряд ли имеет больше веса в мировой политике, нежели, к примеру, голос безъядерной Германии.



Аргентина и Пакистан на саммите объявили о шагах по усилению безопасности и предотвращению воровства ядерного материала. Кроме того, Аргентина, Филиппины, Таиланд и Вьетнам решили усилить существующие договоры в области ядерной безопасности. Италия, Япония, Индия и Китай объявили о том, что создадут новые центры по усилению ядерной безопасности, технологий и технической подготовки.

В отношении мирового сообщества к странам, нарушающим международные соглашения по ядерной безопасности, - Северной Корее и Ирану, ничего не изменилось. Как заявил американский президент на саммите, поведение этих стран ведет к их полной изоляции. Однако, несмотря ни на что, мировое сообщество готово к диалогу со странами-изгоями, подчеркнул Обама. По мнению Обамы, в отношении Ирана как можно быстрее надо принять новые, более жесткие санкции.

Предложение Обамы поддержал президент Франции Николя Саркози. Саркози предложил ввести новые санкции в отношении Ирана уже в апреле-мае этого года. Накануне Белый дом сообщил о согласии Пекина сотрудничать с остальными членами СБ ООН с целью ужесточения санкций против иранской ядерной программы. Китай до сих пор оставался единственной страной из пяти постоянных членов СБ ООН, тормозившей рассмотрение этого вопроса.

По мнению газеты «Ведомости», ядерная программа для Ирана является символом престижа, подтверждающим его претензии на роль лидера в исламском мире. Как отмечает издание, организовать военную операцию против Ирана в настоящее время не может ни одна держава. Поэтому на Тегеран сейчас можно грамотно воздействовать системой международных санкций, которые нанесут ущерб военным и научным программам.

Президент Франции Николя Саркози на саммите предложил в судебном порядке преследовать страны, которые передают ядерные технологии террористам. Для отслеживания нарушений в этой области надо создать международный суд по ядерным преступлениям, считает Саркози. Как стало известно, следующий саммит по ядерной безопасности пройдет в Южной Корее в 2012 году.

Впрочем, американцы, еще в сентябре минувшего года на саммите в ООН провозгласившие тезис о безъядерном мире, понимают, что это дело далекого будущего. А пока, «отрабатывая» предвыборную программу и Нобелевскую премию мира, Обама ищет способы закрепления существующего в ядерном мире статуса-кво, дабы возможное появление ядерного оружия у Ирана не спровоцировало желания у других стран последовать его примеру, а также продолжить стремление к уменьшению количества в мире ядерного оружия. И к саммиту администрация Обамы подошла с вполне конкретными результатами: Россия и Китай дали согласие обсудить в ООН санкции против Ирана, новый договор СНВ с Россией заключен. Кстати, и в России, и в Америке сходятся во мнении, что это чуть ли не последний договор подобного рода.

Дальнейшие действия в этом направлении без участия других стран просто бессмысленны. Что также укладывается в концепцию новой американской администрации, построившей свою предвыборную кампанию на противопоставлении жесткому курсу предыдущей, считавшей, что Америка в состоянии в одиночку справиться с мировыми проблемами без учета пожеланий остальных стран.

Лидеры 47 стран на саммите договорились вместе реализовывать задачу обеспечения безопасности ядерных материалов и укреплять сотрудничество в сфере нераспространения. Участники саммита подчеркнули, что режим ядерной безопасности не должен нарушать право государств на использование атомной энергии в мирных целях.



Однако саммит - явление скорее символическое. Как и в случае с самим ядерным оружием, практического выхода от него особо никто не ждал. Мало того, за неделю до мероприятия в США точно не могли сказать, какое количество участников планируется и кто все эти люди, кроме членов «большой восьмерки» и президентов Грузии и Украины Михаила Саакашвили и Виктора Януковича, поспешивших заявить о своем желании поработать на саммите. До последних дней не была утверждена и повестка дня. Да и сам формат не оставлял никаких сомнений: 47 участников едва успели высказаться за те несколько часов, которые были отведены на саммит. Гораздо больше смысловой нагрузки, по признанию самих американцев, должна принести майская конференция под эгидой ООН, на которой и наметят пути решения проблем нераспространения, определят следующие шаги по сокращению ядерных вооружений, в том числе и в военных доктринах различных стран. Иными словами, именно на майской конференции, которую не проводили пять лет, и должны быть заложены основы будущего безъядерного мира.

Впрочем, идея полного отказа от ядерного оружия была поддержана многими лидерами еще до начала саммита. Кто-то, как Россия, признал ее важной еще несколько месяцев назад. Кто-то, как Украина, устами своего лидера присоединился к ней во время двусторонней встречи с президентом США Обамой. А Казахстан, например, вообще решил довести свою позицию и до тех, кто политикой в принципе не интересуется. В дни саммита многие автобусные остановки Вашингтона были украшены портретом казахстанского лидера и небольшим сопровождающим текстом о том, что идея глобального нуля в ядерном оружии - это именно то, что нужно всему миру.

Подобные саммиты, какие бы трудновыполнимые задачи они перед собой ни ставили, хороши еще и тем, что дают площадку для двусторонних встреч. Барак Обама, к примеру, «прошелся» по СНГ, встретившись с лидерами Украины, Казахстана и Армении. Впрочем, одним СНГ он не ограничился. Его график был расписан еще с воскресенья, когда и начали прибывать участники саммита. Дмитрий Медведев же предпочел прилететь к самому началу мероприятия, которое открывалось ужином. В результате у Медведева было запланировано всего две встречи - с казахстанским президентом Нурсултаном Назарбаевым и премьер-министром Испании Хосе Луисом Родригесом Сапатеро. Но в реальности их было гораздо больше. Во время самого саммита, как это принято говорить – «на полях», Дмитрий Медведев успел поговорить и с другими главами государств: Виктором Януковичем, премьер-министром Японии Юкио Хатоямой, а также с канцлером ФРГ Ангелой Меркель.



Выступление Дмитрия Медведева было намечено уже на вторую половину дня и должно было быть посвящено проблеме физической защиты ядерных материалов и международному сотрудничеству в этой области. Тем более что Россия имеет некоторый опыт в этом вопросе и, как рассказал министр иностранных дел Сергей Лавров, успешно помогает европейским странам. В рамках саммита Россия и США должны были продемонстрировать пример такого международного сотрудничества. Планировалось, что Москва и Вашингтон подпишут соглашение об утилизации избыточного оружейного плутония. По словам Лаврова, каждая сторона избавится от 34 тонн этого продукта. Россия готова затратить до 2,5 миллиарда долларов на этот процесс, в том числе 400 миллионов выделит США. Международные документы в сфере ядерной безопасности, принятие которых было инициировано Россией, были признаны участниками саммита важными юридическими инструментами сотрудничества государств по борьбе с угрозами ядерного распространения. В частности, Россия инициировала подписание Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма и резолюции Совета Безопасности ООН 1540.

По итогам саммита было принято коммюнике. Участники встречи, заявив о своей приверженности «укреплению физической ядерной безопасности и предотвращению угрозы ядерного терроризма», подчеркнули, что «для достижения успеха потребуются ответственные национальные меры и эффективное международное сотрудничество». Кроме того, в коммюнике была подтверждена «основная роль МАГАТЭ в сфере международной физической ядерной безопасности». Участники саммита приняли также план работы по укреплению физической ядерной безопасности (Источник: Саммит по ядерной безопасности [Электронный ресурс], 2010. Режим доступа: http://www.rg.ru/2010/04/14/sammit.html; http://www.newsru.com/world/14apr2010/summit.html. Дата обращения 15 апреля 2010 г.).

Овчинский В.

Новый мировой беспорядок и его армии

К началу XXI века в сознании политиков, ученых, военачальников сложилось устойчивое представление о том, что человечество пришло к Новому мировому порядку, фундаментом которого является военное превосходство Соединенных Штатов и их пренебрежение к действующей с XVII столетия Вестфальской системе государственных суверенитетов.

После 11 сентября 2001 года американские специалисты не покладая рук выявляют слабые места в военных и разведывательных системах США и конструируют все более изощренные средства ведения боевых действий в войнах нового поколения с любым противником, будь то враждебная держава или незримые террористические сети. Совершенствование технологий в сочетании с доминированием в информационном пространстве создает у американцев впечатление незыблемости Нового мирового порядка. По словам его архитектора - президента США Джорджа Буша-младшего, благодаря американскому лидерству в деле противодействия терроризму и тирании мир стал более безопасным, чем в XX веке. Но многие ученые из разных стран, принадлежащие к различным школам и придерживающиеся разных убеждений, оценивают достигнутые результаты иначе. Например, американский футуролог Брюс Стерлинг метко окрестил ситуацию Новым мировым беспорядком.

Понять «логику» этого беспорядка призваны появляющиеся сейчас новые концепции мироустройства. Так, согласно теории «вихревой глобализации» (Олег Доброчеев), Новый мировой порядок больше похож не на устойчивый однополярный мир, а на социальный смерч, в эпицентре которого - видимая стабильность, а на периферии - масштабные разрушения. Спокойствие в США, государстве - лидере Нового мирового порядка, достигается за счет нарастания кризисов на периферии.

Американский исследователь Фрэнсис Фукуяма справедливо замечает, что главной проблемой победителей в войнах нового поколения становятся вопросы национально-государственного строительства в «побежденных» странах. Причем практически каждый раз оказывается, что планы подобного строительства либо вовсе отсутствуют, либо не выдерживают испытания реальностью.

Но может быть, стратегии национально-государственного строительства не существует потому, что конструкторы Нового мирового порядка в нем просто не заинтересованы? А хаос (или управляемый хаос) на определенных территориях предпочтительнее, чем обещанная демократия (или управляемая демократия)?

Парадокс нашего времени заключается в том, что строить демократию на руинах Багдада, Кабула, Грозного - дело почти безнадежное или, во всяком случае, слишком долгое и хлопотное. Оно требует высокой моральной чистоты, а также строго подсчитанных и подконтрольных официальным органам финансовых средств. А вот поддерживать хаос проще да и прибыльнее. Финансовые потоки образуются за счет наркобизнеса, теневой экономики и обычной уголовщины, торговли оружием и людьми. Например, бойцы Освободительной армии Косово и чеченские боевики наладили эффективные системы сбора «революционного налога» с предпринимателей - членов своих диаспор.

Незримые менеджеры беспорядка

На развалинах городов и кишлаков, в горах и пещерах быстро формируются армии нового типа. В отсутствие реальной экономики массам людей, чтобы выжить, остается воевать либо заниматься бандитизмом. Даже там, где территория не обагрена кровью, большинство граждан испытывают глубочайшую фрустрацию из-за того, что не имеют возможности законным путем добиться современных материальных благ. Российские власти сталкиваются с такого рода проблемами на юге собственной страны.

В появившихся на страницах СМИ в июне 2005 года выдержках из доклада полномочного представителя президента РФ в Южном федеральном округе (ЮФО) Дмитрия Козака приводятся красноречивые данные. За последние четыре года помощь из федерального бюджета выросла в 3,4 раза, консолидированные бюджеты регионов - в 2,6 раза. Однако показатель валового регионального продукта ничуть не изменился: он в два раза ниже, чем в среднем по стране. Увеличилась только безработица - в 1,6 раза. В то же время валютообменных операций, например, в Дагестане совершается больше, чем в других регионах страны. И количество автосредств из расчета на тысячу жителей на Кавказе тоже выше, чем в среднем по России. Это логично, ибо 26% всей экономики ЮФО составляет теневой, криминальный сектор. (В Дагестане - вообще 44%, а среднестатистический показатель по России - 17%).

Деньги «хаотично распыляются». «Произвол властей порождает у большей части населения социальную апатию. Во многих субъектах Федерации власть не имеет существенной опоры». Полпред прогнозирует резкий рост радикализма и экстремизма, увеличение разрыва «между конституционными демократическими принципами и реально происходящими процессами». В итоге это «может привести к появлению макрорегиона общественно-политической и экономической нестабильности», включающего все кавказские республики и часть Ставропольского края. События в Нальчике в октябре 2005 года делают прогноз полпреда еще более реальным.



Почему процесс становления «подразделений» Нового мирового беспорядка происходит так стремительно? Управлять зарождающимся деструктивным процессом всегда пытаются две силы - мафиозные структуры и спецслужбы. Для профессионалов в области безопасности нет большого секрета в том, что, как правило, лидеры неформальных армий - Усама бен Ладен, Шамиль Басаев, палач хорватов и косовских албанцев Аркан (Желько Ражнатович - командир сербской военизированной группировки, действовавшей в Хорватии, Боснии, Косово; убит в 2000-м в ходе мафиозной разборки), руководитель турецкой правоэкстремистской организации «Серые волки», наркоторговец и суперагент Абдулла Катли и другие - порождение противоестественного союза мафии и тех, кто призван с ней бороться.

Похоже, что терроризм, проявляющийся в виде массовых убийств и действий по захвату заложников, - это только инструмент в руках трех игроков: спецслужб, мафиозных структур и взращенных ими армий Нового мирового беспорядка. У каждого из них существует сеть заказчиков, которые ставят перед собой политические, экономические, идеологические, религиозные либо чисто криминальные цели. Часто одни игроки являются заказчиками других.

В целом ряде сфер преступного бизнеса три указанных игрока просто не имеют возможности действовать друг без друга. В первую очередь это относится к незаконной торговле оружием. В 2005 году в мире, по оценкам различных экспертных структур, насчитывалось более 500 млн. единиц стрелкового оружия и легких вооружений, причем около 60% из них - незаконные. Стрелковое оружие использовалось во всех 49 крупных конфликтах последних лет в разных точках планеты, в результате чего погибло более 4 млн. человек. Осуществлять экспорт и реэкспорт оружия в таких объемах способны только армии Нового мирового беспорядка в содружестве со спецслужбами и мафией.

Иногда происходит полная трансформация спецслужб, их диффузия в мафиозные структуры. Так, например, случилось в середине 1990-х в Турции, когда в ходе «турецкого Уотергейта» выяснилось, что особый отдел Министерства обороны и отряд специального назначения этой страны, по сути, превратились в криминальные подразделения. Этот скандал привел к падению правительства, которое возглавляла премьер-министр Тансу Чиллер.

Любой человек, знакомый с реальными механизмами современной действительности, понимает, что бороться со злом в «белых перчатках» невозможно. Но история не раз доказывала: порой сами средства борьбы со злом, равно как и люди, их применяющие, становятся для граждан своей страны, а в ряде случаев и для всего человечества, намного опаснее тех, кому они противостоят. Способны ли вообще современные национальные и наднациональные силовые структуры сколько-нибудь эффективно бороться с мафией и армиями Нового мирового беспорядка?

После 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах в соответствии с известным документом «Патриотический акт» были заблокированы активы физических и юридических лиц (в том числе лидеров таких террористических организаций, как «Аль-Каида», ХАМАС, «Хезболла», «Исламское движение Восточного Туркестана», ЭТА и др.) на общую сумму около 300 млн. долларов. (Счета же многочисленных «благотворительных» фондов Саудовской Аравии, причастных к трагическим событиям 11 сентября, заблокированы не были)

На фоне показателей, зафиксированных до 11 сентября 2001-го, эти цифры представляются солидными, но в сравнении с реальными активами, находящимися в руках армий Нового мирового беспорядка, - мизерными. Ведь только ежегодные доходы от наркобизнеса, которые в полном объеме используются этими армиями, составляют сотни миллиардов долларов. После разгрома талибов объемы наркотиков, поступающих из Афганистана в Европу, Россию, США и Азию, увеличились в 25 раз. Иными словами, многие полевые командиры (они же лидеры армий Нового мирового беспорядка) руками Соединенных Штатов устранили своего главного конкурента - талибов и перераспределили между собой маковые поля и героиновые лаборатории. В геометрической прогрессии растут и доходы от торговли оружием, незаконной иммиграции, проституции, производства контрафактной продукции.

В 2005 году опубликован подготовленный по заказу ЦРУ доклад Национального разведывательного совета США «Контуры мирового будущего (доклад по «Проекту-2020)». В подготовке этого документа с конца 2003-го принимали участие более тысячи экспертов из Соединенных Штатов и других стран, а также ряд крупнейших исследовательских корпораций, в частности RAND Corporation. Как утверждают авторы доклада, в ближайшие 15 лет мир столкнется с серьезными внешнеполитическими проблемами, которые станут существенно отличаться от нынешних.

Превращение Китая и Индии в новых крупнейших глобальных игроков будет напоминать подъем Германии в XIX столетии и Америки в начале XX века. К 2020 году ВВП Китая превысит ВВП каждой из развитых стран Запада за исключением США. ВВП Индии превысит соответствующий показатель европейских экономик или максимально приблизится к нему.

Вместе с тем ближайшие 15 лет станут, согласно докладу, периодом «всеобъемлющей ненадежности». Возможен рост числа внутригосударственных и региональных конфликтов, в результате чего будет потерян эффективный правительственный контроль над обширными территориями и их населением (Центральная Азия, Кавказ, пограничные районы Индии и Пакистана). Вероятно замедление процесса демократизации в России, Центральной Азии, Африке, Юго-Восточной Азии.

Террор приобретет еще более опасные формы - например, не исключено проведение терактов с применением биологического оружия. Произойдет слияние радикальных исламских движений, подобных «Аль-Каиде», с местными сепаратистскими движениями; наладится тесная взаимосвязь между террористами и организованной преступностью.

Искать будущий источник «всемирного зла» нет нужды: в «Контурах мирового будущего» данная роль отводится все той же «Аль-Каиде». Видеть «Аль-Каиду» за любым актом терроризма удобно. Выступая с докладом на заседании национальной комиссии по расследованию событий 11 сентября 2001 года, Марк Сейджмен, бывший резидент ЦРУ в Афганистане, вербовавший первых членов «Аль-Каиды», а ныне известный социолог, автор книги «Сетевые структуры терроризма», выделил основные, по его мнению, черты «Аль-Каиды». Эта организация развивается самопроизвольно. Централизованная вербовка новых членов, судя по всему, не проводится: сеть пополняется за счет молодых людей, которые сами стремятся стать членами организации. Она структурируется вокруг популярных личностей, выступающих в роли «ядер»; к последним примыкают «узлы» - отдельные члены или группировки, деятельность которых имеет более обособленный характер. При этом, как утверждает Сейджмен, прозелитизм «Аль-Каиде» не свойствен.

Между тем данные спецслужб многих стран, в том числе и России, говорят об обратном: о скоординированной, эшелонированной, хорошо организованной экспансии, о нескрываемом прозелитизме со стороны радикального исламизма, под флагом которого как раз и действует «Аль-Каида». Эти качества проявились во время вышеупомянутых событий в Нальчике.

Возможный пожар на Северном Кавказе (репетиция которого прошла в Нальчике), мятежи в исламских регионах, что в центре страны, чреваты реальным распадом России, а значит, и всемирным геополитическим кризисом, проявлением на евразийском пространстве разнообразных форм хаоса вплоть до ядерной.

Конец истории действительно наступает, но не в виде торжества всеобщей демократии и либерализма, о чем писал в начале 1990-х годов Фрэнсис Фукуяма. Мировая политика эпохи постмодерна представляет собой эклектическое слияние, казалось бы, несочетаемых явлений: либерализма и тоталитаризма, фашизма и демократии, гуманизма и ксенофобии. Неоконсервативный курс администрации США, в котором глубокая вера в великую демократическую миссию Америки органично сочетается с предельно прагматическими схемами геополитического доминирования, являет собой одно из проявлений этого симбиоза. В целом же Новой мировой беспорядок не имеет идейной базы, то есть системы четко сформулированных взглядов и моральных норм.

В условиях дефицита идеологической мотивации, а также размывания общественной морали спецслужбы часто становятся не субъектом вербовки агентуры для борьбы с деструктивными явлениями Нового мирового беспорядка, а объектом коммерческой вербовки со стороны мафии и идеологической - со стороны политических и религиозных экстремистов. Как образно заметил в одном из своих последних романов Джон ле Карре, когда разведка теряет цели и идеологию, она превращается в машину по торговле наркотиками.



Требуется вернуться к проверенным моральным и идейным основам мироустройства. Чтобы выбить почву из-под ног лидеров армий Нового мирового беспорядка, необходимо устранить ситуацию, при которой далеко не понятно, кто кем управляет, чьи планы реализует, от кого и за что получает деньги. Только так можно ликвидировать барьеры недоверия между спецслужбами и на национальном, и на международном уровнях. Спецслужбы могут иметь доступ к информации партнера, лишь твердо зная, что через пять минут она не окажется в компьютере очередного «атамана» армий Нового мирового беспорядка. Только в этом случае реально всерьез обсуждать предложения о создании неких всемирных центров спецслужб (не путать с действующей системой Интерпола, основывающего свою деятельность на полицейском сотрудничестве), выработать и претворить в жизнь новые принципы обмена информацией.

Лишь видение реального врага и «чистые» спецслужбы, не вовлеченные в реваншистскую деятельность и не заинтересованные в распространении управляемого хаоса, способны остановить наступление Нового мирового беспорядка.

Печатается по: Овчинский В.С. Новый мировой беспорядок и его армии // Россия в глобальной политике. – 2006. – №2. – С. 214-221. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/9593432.

Вопросы для самоконтроля:

  1. Какое определение дает автор «Новому мировому порядку»?

  2. Что, по мнению автора, представляют собой т.н. «армии нового типа»?

Слипченко В.С.

Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница