Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»



страница47/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   58

Печатается по: Белоус В. Оружие XXI века. Общие сведения о новых видах оружия массового поражения // Международная жизнь. – 2009. – №1. – С. 104-129. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/19582837.

Вопросы для самоконтроля:

  1. Появление каких новых видов ОМП возможно ожидать в ближайшее десятилетие?

  2. Каковы последствия возможного применения «метеорологического оружия»?

  3. Каковы цели, достигаемые при применении «климатического оружия»?

  4. Что такое «информационное противоборство»?

Дубинин Ю.А.

Перспективы «группы восьми» в сфере нераспространения

Испытание ядерного устройства в КНДР (2006) и нарастающие противоречия вокруг ядерной программы Ирана (2008) наглядно показали, что сложившийся в 1960-х годах режим нераспространения ядерного оружия (ЯО) переживает острый кризис. Окончание «холодной войны» дало надежды на то, что с завершением биполярного противостояния возрастут шансы на укрепление глобального режима нераспространения ЯО. Но параллельно нарастали угрозы безопасности государствам «третьего мира», исходящие как со стороны их региональных соседей, так и от крупных (в том числе ядерных) держав. Возник целый комплекс проблем, связанных с:

- проведением политики сдерживания ядерных государств;

- невыполнением ядерными государствами обязательств, вытекающих из VI-й статьи Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО);

- распространением ядерных технологий и конкуренцией поставщиков оборудования, расщепляющихся материалов и технологий на этом рынке;

- существованием «черного рынка» расщепляющихся материалов и технологий;

- активизацией деятельности международных экстремистских группировок и террористических сетей с целью обеспечить доступ кЯО и расщепляющимся материалам;

- наличием напряженной политической обстановки в ряде регионов, побуждающей лидеров отдельных государств стремиться к созданию ядерного оружия.

Возникают новые ситуации, не разрешимые предшествующими международно-правовыми документами. На первый план выходит разработка эффективной стратегии, позволяющей предотвратить попадание ЯО в руки новых государств и/или транснациональных террористических сетей. Роль в этом процессе могут сыграть неформальные и одновременно влиятельные механизмы «группы восьми».

После 1991 г. в международном сообществе возникли ожидания того, что с завершением глобального политико-идеологического противостояния между капитализмом и коммунизмом уйдет в прошлое и политика взаимного ядерного сдерживания. За последние пятнадцать лет США и РФ предприняли ряд шагов по дальнейшему сокращению своих стратегических наступательных вооружений. Вехами на этом пути стали подписание Договора СНВ-2 (1993) и Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов (2002). В результате к 2012 г. арсеналы стратегических ядерных боеголовок каждой из сторон должны быть сокращены в шесть раз - с более чем 12000 боеголовок до 1700 - 2200 единиц.



Однако этими шагами по существу и ограничились меры, предпринятые двумя ядерными сверхдержавами на данном направлении. Каждая из сторон попыталась обеспечить себе свободу рук в строительстве стратегических сил и запуске программ развития ядерных вооружений. Это находит отражение как в официальных военных доктринах Москвы и Вашингтона, так и в принятых ими программах перевооружения своих стратегических ядерных сил.

Администрация Дж. Буша-младшего поставила под вопрос фундаментальные основы стратегической стабильности, на протяжении десятилетий позволявшие вести предметный разговор об ограничении и сокращении ядерных вооружений. В результате односторонних шагов Вашингтона были похоронены Договор по ПРО (1972), Договор СНВ-2, Рамочное соглашение по СНВ-3 (1997), Соглашение по разграничению между тактическими и стратегическими системами противоракетной обороны (1997), Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (1996) и ряд других соглашений. Эрозии подверглась вся система контроля над ядерными вооружениями.

В отношениях между США и Россией выросла взаимная подозрительность. Обе стороны активно идут на использование дополнительных ресурсов, направленных на противодействие друг другу. В 1980-1990-х годах была модернизирована американская триада стратегических ядерных сил. Судя по количественным и особенно качественным параметрам, она направлена против неназванного стратегического противника. Соединенные Штаты планируют разместить элементы своей противоракетной обороны на территории восточноевропейских государств. Это вызывает в Москве сомнения по поводу истинных целей американской системы ПРО.

Аналогичным образом действует и Россия. Она продлила сроки службы межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения. Российское руководство заявило о разработке новой системы стратегического оружия с гиперзвуковой маневрирующей боеголовкой, способной преодолеть «любую противоракетную оборону». Это направлено против американской ПРО, хотя конкретный противник этих мер не называется. Если в 1977 г. советское руководство заявило, что ни при каких обстоятельствах не применит ЯО первым, то в Военную доктрину Российской Федерации 2000 г. было внесено положение о возможности нанесения первого ядерного удара.

Не лучше обстоят дела и с ликвидацией тактического ядерного оружия, созданного в огромном количестве в прошлом веке (в общей сложности не менее 50000 единиц у обеих сторон). Россия и США сохраняют несколько тысяч единиц этих боеприпасов в своих арсеналах, несмотря на принятые в 1991 г. односторонние параллельные политические обязательства по снятию их с боевого дежурства. Обе стороны в последние годы уклонялись от обсуждения этой темы и отбивались от обвинений в невыполнении принятых обязательств.

В этих условиях другие официальные ядерные державы - Великобритания, Франция и Китай - ссылаясь на отставание от двух первенствующих государств, тоже не собираются принимать ограничений на свои ядерные силы и ведут обновление, а по ряду направлений и наращивание ядерных потенциалов. Ведущие ядерные державы (они же постоянные члены Совета Безопасности ООН) не продемонстрировали ответственного отношения к проблеме ядерного разоружения.

Непоследовательным остается подход легальных ядерных держав к странам, создавшим свое ядерное оружие или подозреваемым в намерении его создавать. Это вызывает вопросы относительно способности участников «ядерной пятерки» выстраивать общие подходы к конкретным случаям нарушения режима нераспространения. Избирательный, не основанный на четких согласованных критериях подход к конкретным случаям нарушения режима нераспространения (или подозрений в его нарушении) может вызывать подозрения в стремлении использовать подобные случаи в политических или экономических интересах в ущерб конкурентам.

Несогласованно отреагировали участники «ядерной пятерки» на проведенные в мае 1998 г. ядерные испытания Индии и Пакистана. Все постоянные члены Совета Безопасности ООН единодушно проголосовали в июне 1998 г. за резолюцию № 1172, в которой выражалась озабоченность последствиями этих испытаний. Совет Безопасности ООН призвал обе страны незамедлительно прекратить ядерные испытания, присоединиться к разработанному в 1996 г. Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и прекратить производство расщепляющихся материалов в военных целях. Однако в таком единодушии не было решимости практически воздействовать на этот беспрецедентный акт.

Китайская Народная Республика и Российская Федерация, хотя и осудили факт проведения испытаний, с самого начала отказались от введения каких-либо санкций. Великобритания и Франция выразили сомнения в целесообразности применения режима санкций в отношении Индии и Пакистана. Соединенные Штаты первоначально ввели санкции в отношении обоих государств. Однако когда Вашингтону потребовались базы на территории Пакистана для проведения контртеррористической операции в Афганистане, он не только отказался от режима санкций, но и пошел на высокий уровень сотрудничества как с Пакистаном, так и с Индией. 2 марта 2006 г. администрация Дж. Буша-младшего подписала соглашение с Индией о сотрудничестве в сфере мирного использования атомной энергии. Условия этого документа предусматривали американское участие в развитии мирной ядерной программы Индии, поставки ей ядерных реакторов и топлива для них в обмен на обязательство Дели разделить свои ядерные объекты на военные и гражданские и открыть последние для инспекций со стороны МАГАТЭ.

Вызывает озабоченность и возрастание силового элемента в международной политике. Практика угрозы силой или ее применения вызывают у многих стран озабоченность возможностью своего выживания. Эти опасения подкрепляются ослаблением международно-правовых режимов и готовностью ряда государств и коалиций решать возникающие в сфере нераспространения проблемы силовым путем, действуя вне правового поля.

Такого рода акции предпринимались и ранее: достаточно упомянуть налет израильской авиации на иракский ядерный центр в Озираке в 1981 г. или угрозы США атаковать северокорейские атомные объекты в Йонбоне в 1993 году. Однако в последние полтора десятилетия примеры применения силы коалициями развитых стран против «одиозных режимов» доказали, что единственными государствами, против которых США сегодня воевать не могут, выступают обладатели ядерного арсенала. Желание авторитарных правительств третьих стран обезопасить себя от такой реальной возможности, особенно после уроков Ирака, объяснимо.

Государствам, которые опасаются, что против них может быть применена сила, приходится решать дилемму: либо непосильное бремя наращивания и модернизации вооруженных сил, либо, что может показаться более привлекательным и даже экономичным, - создание (или приобретение) собственного ядерного оружия. В условиях нарастающих глобальных проблем и региональной напряженности действия США пока усиливают тягу к получению средств, которые могли бы гарантировать их безопасность.

Многие региональные аспекты распространения связаны с давними региональными конфликтами, возникшими на основе этнической розни и территориальных притязаний. В основном точки напряжения просматриваются в зоне традиционных конфликтов. Появление в таких регионах ядерного и ракетного оружия не причина, а следствие конфликта.

В настоящее время можно выделить три региона, где ЯО уже появилось или перспективы его появления велики. Это Южная и Восточная Азия, Ближний и Средний Восток. Мотивы стремления этих стран к созданию ЯО и средств его доставки различны. Но все нарушители стремятся обеспечить собственную безопасность, прежде всего на региональном уровне. Ни одно из этих государств не имеет надежных гарантий своей безопасности со стороны легальных ядерных держав.

Такая ситуация сложилась в Израиле, который обладает необъявленным ядерным потенциалом. Тель-Авив располагает современными хорошо оснащенными и боеготовыми вооруженными силами, а также имеет солидную политическую поддержку со стороны США и большинства стран ЕС. Однако ему противостоят арабские государства, многие из которых не признают право Израильского государства на сосуществование. Отказ Израиля от ЯО гипотетически достижим в случае предоставления ему гарантий со стороны НАТО, включая распространение на него действия ст. V Вашингтонского договора 1949 года. Однако подобная перспектива отдаленна и не гарантирует, что угрозу распространения ЯО на Ближнем и Среднем Востоке удастся предотвратить.

Дестабилизация обстановки в регионе (не важно - из-за новых силовых акций США и их союзников или в связи с достижением Ираном ядерного статуса) вызовет рост интереса ряда стран Ближнего и Среднего Востока к созданию ядерных арсеналов. Потенциально заинтересованными в этом могут быть Египет, Саудовская Аравия, Алжир, Ливия, Турция и ряд других государств. В этой связи важно сдержать потенциально опасное направление ядерной деятельности Ирана. Позитивным вариантом развития событий может стать предложение Тегерану стимулов (гарантии безопасности, прием во Всемирную торговую организацию, инвестиции в нефтяную и газовую промышленность страны) в обмен на обеспечение прозрачности иранских ядерных программ для инспекций МАГАТЭ и ликвидацию инфраструктуры обогащения урана.



В Южной Азии разработка военных ядерных программ также начиналась в связи с озабоченностью проблемами безопасности. Индия не входила ни в какие военные союзы и опасалась враждебных действий со стороны ядерного Китая, особенно после поражения в пограничной войне за Сикким в 1962 году. Пакистан пошел по этому пути после поражения в войне с Индией 1971 г. и провозглашения независимости Бангладеш. В отличие от региона Ближнего и Среднего Востока, превращение Индии и Пакистана в непризнанные ядерные державы как будто не вызвало цепной реакции распространения ЯО в регионе. Но многие эксперты опасаются возможной утечки ядерных технологий и материалов из Пакистана и попадания их в руки террористических сетей.

Напряженные индийско-пакистанские отношения и неурегулированность территориальных проблем между ними чреваты началом военного конфликта между двумя государствами с риском перерастания его в ядерную фазу. Аналитиков волнует тот факт, что новые страны-обладательницы ЯО не имеют живучих систем базирования носителей и надежных средств раннего предупреждения о ракетном нападении, и потому риск несанкционированного применения ядерного оружия будет со стороны этих государств гораздо выше.

Правда, в 2000-х годах происходит относительная стабилизация внутриполитической ситуации в Пакистане. Пакистанские власти в целом адекватно отреагировали на раскрытие подпольной сети по торговле ядерными технологиями, руководимой ведущим пакистанским физиком Абдул Кадир Ханом. В конце 2003 г. Исламабад запретил деятельность на своей территории практически всех экстремистских организаций исламистов, сделав также попытку перекрыть каналы их финансового обеспечения. В 2007 г. пакистанская армия предприняла несколько крупных наступательных операций на северо-западе страны, где действуют вытесненные из Афганистана талибы.

После обострения индо-пакистанских отношений в 1999 - 2002 годах ситуация стала улучшаться. Руководство обоих государств обеспокоено перспективами неконтролируемого развития конфликтных ситуаций и стремится проявлять сдержанность в новых стратегических условиях. В 2004 - 2005 годах состоялись две встречи руководителей Индии и Пакистана на высшем уровне (в Исламабаде и Нью-Йорке). Стороны объявили о намерении стремиться к разрешению кашмирской проблемы с помощью переговоров и установлению мер доверия в пограничных областях. Наметилось определенное улучшение китайско-индийских отношений.

Наибольшие опасения вызывают ядерные программы КНДР. Работу в этом направлении Пхеньян начал в конце 1980-х годов, когда в понимании северокорейского руководства существенно ослабли гарантии безопасности со стороны СССР, предусмотренные двусторонними договорами с СССР и КНР 1961 года. Учитывали эти озабоченности и США, когда в 1994 г. согласились пойти на подписание «Рамочного соглашения» с Северной Кореей. Вашингтон пообещал содействовать созданию мирной ядерной энергетики КНДР в обмен на северокорейское обязательство прекратить ядерную деятельность и допустить инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты. Однако в дальнейшем каждая из сторон отнеслась к принятым обязательствам вольно. В начале XXI в. разразился новый корейский ядерный кризис: КНДР вышла из ДНЯО, а международное сообщество начало искать мирного пути разрешения этого кризиса. Проходящие с 2003 г. в Пекине шестисторонние переговоры дали ограниченные результаты.

После северокорейского ядерного испытания 9 октября 2006 г. возникла опасность «эффекта домино» в масштабах огромного региона. Перспектива появления ракетно-ядерной КНДР могла подтолкнуть другие неядерные государства (прежде всего Японию) к необходимости пересмотреть свои позиции по данному вопросу.



За годы своего существования «группа восьми» не раз обращалась к вопросам укрепления режима нераспространения и проблем обеспечения ядерной безопасности. 1991-й год ознаменовался принятием на саммите «семерки» в Лондоне двух документов - Политической декларации по укреплению международного порядка и Декларации по проблеме поставок обычных вооружений и нераспространению ядерного, биологического и химического оружия. На встрече в Неаполе (1994) было объявлено о приверженности «группы семи» достижению всеобъемлющих и проверяемых договоров по запрещению проведения ядерных испытаний и производства расщепляющихся материалов для производства ядерных боезарядов.

В апреле 1996 г. в Москве под совместным российско-французским председательством прошла встреча стран «группы семи» и России, посвященная проблемам обеспечения ядерной безопасности. В соответствии с рекомендациями московской встречи и последующего саммита «группы семи» в Лионе (июнь 1996) была создана Группа экспертов по нераспространению. Ее основными задачами стали реализация Программы предотвращения и борьбы с незаконным оборотом расщепляющихся материалов, обсуждение вопросов нераспространения оружия массового поражения (ОМП), выработка единой позиции по многочисленным аспектам нераспространения, контроля над вооружениями и разоружением.

На состоявшемся 26 - 27 июня 2002 г. саммите «группы восьми» в Кананаскисе (Канада) была принята программа Глобального партнерства против распространения оружия и материалов массового поражения. На встрече «восьмерки» в Эвиане (Франция) 2 - 3 июня 2003 г. была выработана Декларация по проблемам борьбы с распространением ЯО. Вопрос иранской ядерной программы также обсуждался на саммите, и лидеры «семерки/восьмерки» призвали правительство Ирана присоединиться к Дополнительному протоколу МАГАТЭ 1997 года.

На саммите в Си-Айленде (США) 9-10 июня 2004 г. лидеры «восьмерки» договорились осуществить ряд дополнительных мер в сфере нераспространения ОМП. Ключевыми из них были:

- приостановление на год (с вероятным продлением позднее на неопределенный срок) экспорта технологий двойного назначения странам, не успевшим создать до 1 января 2004 г. технологии замкнутого ядерного топливного цикла (ЗЯТЦ);

- усиление роли МАГАТЭ в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН № 1540.

Наконец, Санкт-Петербургский саммит «группы восьми» (15 - 17 июля 2006 года) принял специальное заявление по нераспространению ОМП. В этом документе лидеры «восьмерки» призвали Иран (1) достичь устойчивого соглашения с постоянными членами Совета Безопасности ООН и Европейским Союзом на основе Венского меморандума, переданного ему 1 июня 2006 года, и (2) прекратить деятельность по обогащению урана. Там же лидеры «группы восьми» призвали КНДР немедленно прекратить свои ракетные пуски и придерживаться положений, зафиксированных в совместном заявлении участников шестисторонних переговоров от 19 сентября 2005 г. относительно прекращения северокорейской ядерной программы.

Вместе с тем, говоря о том большом значении, которое придается «группой восьми» проблематике нераспространения ЯО, следует обратить внимание на ограничения, вытекающие из формата «восьмерки» и форм ее деятельности. Каждый саммит задает собственные подходы к решению этого вопроса: одни встречи акцентируют проблемы ненарушения режима нераспространения, на других - во главу угла ставятся проблемы экспортного контроля. В деятельности саммитов не возникает последовательности и необходимой преемственности. Более того, не всегда подходы государств-участников «группы восьми» к конкретным случаям нераспространения совпадают. Необходимо добиваться, чтобы практика тех или иных проблемных стран в этой области определяла отношение к ним великих держав, а не наоборот. Ограничением возможностей «большой восьмерки» в сфере укрепления режима нераспространения ЯО является отсутствие у нее легитимных инструментов принуждения, позволяющих эффективно добиваться поставленных целей.



Каким должен быть алгоритм дальнейших действий «группы восьми»? Прежде всего, следует интегрировать в «восьмерочные» структуры, занимающиеся проблемами нераспространения, представителей КНР - единственной легальной ядерной державы, не участвующей в деятельности этого объединения. Такой шаг придал бы новое качество дискуссиям «группы восьми» по вопросам нераспространения, не связанным ограничениями формальной процедуры Совета Безопасности ООН. Следовало бы также разработать приемлемые для всех участников «ядерного клуба» стандарты непредвзятого подхода к проблемам нераспространения и предложить свое видение укрепления режима нераспространения на перспективу.

Необходимо определить статус и место новых де-факто ядерных держав в режиме нераспространения. Необходимо наметить пути модификации тех положений ДНЯО, которые показали свою невысокую эффективность. Прежде всего следует усилить гарантии доступа неядерных держав, неукоснительно соблюдающих положения Договора, к ядерным материалам, необходимым для мирного использования ядерной энергии, в первую очередь в сфере ядерной энергетики.



Самим ядерным державам следовало бы прекратить рассматривать проблемы распространения через призму субъективной оценки потенциальных «распространителей», перестать делить их на «друзей», которым можно доверить доступ к ядерным технологиям, и «врагов», которым доверять нельзя. В целях обеспечения безопасности ЯО и расщепляющихся материалов, недопущения попадания их в руки террористических структур в случае крушения режима в ядерном государстве следует разработать модель поведения ядерных держав в подобных ситуациях.

Кроме того, участники «группы восьми» - в первую очередь ядерные державы - должны показать пример добросовестного выполнения своих обязательств по Договору. Это касается прежде всего ст. VI, призывающей ядерные державы вести дело к сокращению своих ядерных потенциалов, а в перспективе - к полному ядерному разоружению. Так называемые тринадцать шагов к ядерному разоружению, предложенные шестой обзорной конференцией по выполнению ДНЯО (май 2000), должны стать для ядерных держав руководством к действию.



Особая роль принадлежит Соединенным Штатам Америки и Российской Федерации. Этим государствам, располагающим наибольшими ядерными потенциалами, необходимо перейти к новым стратегическим взаимоотношениям, которые можно условно определить как «ядерное партнерство» или «взаимно гарантированная ядерная безопасность». Необходимо сделать ряд шагов, демонстрирующих понимание своей ответственности. Это - пересмотр военных доктрин в сторону снижения приоритетности ядерного оружия, отказ от концепций ответно-встречных ударов, скорейшее начало новых переговоров о дальнейшем сокращении своих стратегических потенциалов, налаживание диалога об ограничении и сокращении тактического ЯО, а также проработка вопроса о начале многостороннего диалога с участием всех ядерных держав об ограничении стратегических вооружений.

Печатается по: Дубинин Ю. Перспективы «группы восьми» в сфере нераспространения // Международные процессы. – 2009. – №2. – С. 86-92. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/20536222.

Вопросы для самоконтроля:

  1. Какие регионы мира представлется возможным отнести к местам возможного появления ядерного оружия?

  2. Где и когда была создана «Группа экспертов по нераспространению»?

  3. В чем видиться алгоритм дальнейших действий «группы восьми»?

Мурсаметов В.

Ядерная доктрина Индии

… Ядерная доктрина - это составная часть концепции национальной безопасности и военной доктрины, представляющая собой систему официально принятых в государстве на данное (определенное) время взглядов на характер угроз и военных конфликтов и способы их предотвращения с использованием ЯО, а также на ядерную составляющую военного строительства, ее подготовку и применение в интересах защиты жизненно важных интересов государства. Для того чтобы политика в этой области была цельной и последовательной, важно, чтобы строительство ядерных сил велось на основе ядерной доктрины, а не наоборот, чтобы доктрина являлась производной от фактического состояния ядерных сил.

Применение ЯО несет наибольшую угрозу человечеству, миру и стабильности сложившейся системы международного порядка. Однако в отличие от других видов оружия массового поражения - химического и биологического, запрещенного международными законами, оно продолжает оставаться инструментом национальной и коллективной безопасности, обладание которым закреплено в законодательном порядке только для некоторых государств. Эти государства продолжают отстаивать свое исключительное право полагаться на ЯО, причем некоторые из них даже приняли тезис об использовании его в условиях неядерного вооруженного конфликта.


Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница