Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»



страница49/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   58

Очередное заявление о выходе из ДНЯО последовало уже в 1994 г., поэтому политику «ядерного шантажа» и балансирования на грани войны можно считать привычной и небезуспешной для КНДР.

Предыстория этого заявления такова. В 1994 г. после напряженных поисков МАГАТЭ обнаружило установки по выделению плутония из отработанного реакторного топлива, используемого в программе по созданию ЯО. Северная Корея вновь отказалась допустить инспекторов на один из своих ядерных объектов и начала работы по изъятию отработанного ядерного топлива из исследовательского реактора без присутствия международных наблюдателей. Представители Агентства оценивали отработанное топливо в количестве, содержащем до 30 кг плутония - что достаточно для создания уже пяти-шести атомных бомб. Чуть позже КНДР заявила о разрыве соглашения с МАГАТЭ. В связи с этим США внесли в Совет Безопасности ООН предложение о введении санкций против Северной Кореи. Таким образом, МАГАТЭ осуществляет в КНДР ограниченный мониторинг с начала 90-х годов, однако эксперты Агентства никогда не допускались в страну для тщательной проверки, направленной на подтверждение или опровержение сведений о секретных разработках ЯО.

При посреднической миссии экс-президента США Дж. Картера Северная Корея согласилась остановить свои военные атомные программы и начать переговоры с США. В результате представители обеих стран достигли компромисса. Осенью 1994 г. была подписана Рамочная договоренность между США и КНДР. Она предусматривала замораживание уран-графитовых реакторов в Йонбене и объектов, имеющих к ним отношение, а впоследствии и полный их демонтаж взамен на мазут для отопления населенных пунктов страны (500 тыс. т. ежегодно) и строительство двух ЛВР мощностью по 1000 МВт, которые не способны производить оружейные ядерные материалы. В этом же году на основании договоренности с МАГАТЭ были опечатаны здания, расположенные на территории «незамороженных» ядерных объектов, и установлены камеры слежения. Пхеньян взял на себя обязательство разрешить МАГАТЭ возобновить инспекции по гарантиям, оставаться участником ДНЯО и в полной мере соблюдать Соглашение о гарантиях, когда будет завершена значительная часть объекта, но до поставки ключевых ядерных компонентов.

Уход администрации Б. Клинтона и последовавшая смена американской политики предопределила дальнейшее развитие событий. Положения рамочной договоренности с Соединенными Штатами, призванные урегулировать ситуацию, стали поводом к очередному северокорейскому ядерному кризису. После заявления президента США Дж. Буша о том, что он не верит в выполнение обязательств по этому документу со стороны КНДР, в начале октября 2002 г. для достижения компромисса в Пхеньян выехала американская делегация. По ее возвращении Госсекретарь К. Пауэлл сообщил: «Помощник Госсекретаря Дж. Келли представил северокорейским властям доказательства того, что они нарушают Рамочную договоренность 1994 г.». В ответ на это КНДР предъявила США следующие претензии:

- строительство ЛВР в КНДР находится лишь на стадии закладки фундамента, хотя к 2003 г. они должны уже быть построены (ст. I Рамочной договоренности). США ничего не сделали для нормализации политических и экономических отношений с Пхеньяном (ст. II - об установлении дипотношений на уровне послов);

- США не предоставили КНДР гарантий того, что они не будут использовать против нее ЯО, и не будут угрожать применением такого оружия (ст. III);

- в США «не скрывают существования у них планов нанесения ядерных ударов по КНДР ... и выдвинули доктрину «упреждающего удара»». При этом, указывая на потенциальные цели «упреждающих ударов», Вашингтон продолжает числить КНДР среди государств так называемой оси зла;

- не выполняя договоренностей 1994 г., США одновременно выдвигали дополнительные требования, не предусмотренные документом. Так, они постоянно настаивали на проведении инспекций в КНДР, хотя в Рамочной договоренности сказано, что инспекции должны начаться, когда «существенная часть» проекта строительства ЛВР будет завершена.

… В ответ на эти претензии, представители США сообщили на различных уровнях, что в октябре 2002 г. официальные лица КНДР признались американской делегации в том, что Пхеньян работает над второй скрытой программой по разработке ЯО. По мнению Соединенных Штатов, это было доказательством невыполнения целого ряда международных договоренностей (в том числе Рамочного соглашения с США, ДНЯО, Соглашений с МАГАТЭ и Декларации о провозглашении Корейского полуострова безъядерной зоной). При этом Вашингтон дал понять, что администрация Буша не собирается «вступать в переговоры в ответ на угрозы или нарушение обязательств, а также торговаться или предлагать приманки для того, чтобы Северная Корея жила в соответствие с договорами и соглашениями, которые она подписала». Переговоры с КНДР по любым вопросам могут быть продолжены только в случае полного выполнения Северной Кореей своих международных обязательств, ликвидации программы ядерных вооружений и отмены уже принятых мер в отношении ядерных реакторов.

По сообщению ЦРУ, новая ядерная программа КНДР базируется на использовании обогащенного урана и частично основана на ввезенной из России технологии.

В течение почти трех десятилетий реализации ядерной программы в КНДР создана сеть объектов атомной промышленности, среди которых под углом их возможного использования для целей военно-прикладных исследований следует выделить: 1) специальную лабораторию в Пхеньянском университете им. Ким Ир Сена, где проводятся работы в области экспериментальной ядерной физики; 2) завод по производству топливных стержней и хранилище для них в Атомном научно-исследовательском центре в Йонбене; 3) ядерный реактор мощностью 5 МВт в Йонбене; 4) там же ядерный реактор мощностью 50 МВт (по утверждениям северокорейской стороны, находящийся в стадии строительства), который относится к категории объектов двойного назначения, как и реактор мощностью 5 МВт); 5) радиохимическую лабораторию Института радиохимии в Йонбене; 6) строящийся газографитовый реактор мощностью 200 МВт на природном уране в Таечхоне (Taech'on); 7) урановые шахты в Пакчхоне (Patch'on) и Пенгасане (P'yongsan); 8) два завода по обогащению урана; 9) установленные зоны планируемого строительства трех энергетических реакторов мощностью 635 МВт каждый. (Приблизительно такие же данные приводятся и американскими специалистами).

Все объекты, установленные в рамках сотрудничества с СССР, находятся в Йонбене, и ни один из этих объектов не может использоваться для военной ядерной программы на основе высокообогащенного урана (ВОУ). В 1993 г. в связи с предыдущим северокорейским кризисом Указом президента РФ было прекращено научно-техническое сотрудничество России с КНДР в ядерной сфере.

По мнению российских специалистов, эффективность ведения Северной Кореей работ по созданию уранового ЯО невысока по нескольким причинам.

Во-первых, выделить высокообогащенный оружейный уран с использованием известных возможностей КНДР практически невозможно по многим причинам - среди них большие количественные затраты урана высокого обогащения.

Во-вторых, любой из способов обогащения урана для создания ядерных вооружений - диффузионный, центрифужный, лазерный, способы электромагнитного и радиохимического разделения изотопов - нуждается во множестве квалифицированных специалистов, а также обогатительном оборудовании, требующем больших площадей и огромных затрат энергии. Отследить такие объекты с помощью современных спутниковых систем не составляет труда.

С другой стороны, нельзя забывать и о других факторах, убеждающих в неоднозначности этой проблемы.

Во-первых, КНДР имеет месторождения урана, запасы которого оцениваются приблизительно в 15 тыс. т.

Во-вторых, работы по созданию научно-экспериментальной ядерной инфраструктуры, подготовке кадров и строительству производственных мощностей в атомной промышленности активно велись также с помощью КНР, но полные достоверные данные об этом сотрудничестве отсутствуют.

В-третьих, уже несколько лет в западной печати широко комментируется информация, до сегодняшнего дня опровергаемая Исламабадом, о том, что Пакистан предоставил КНДР секреты производства ЯО с использованием газоцентрифужного метода обогащения урана и, возможно, необходимые для этого технологии, оборудование и даже ядерный материал в обмен на северокорейские тактические ракеты.

И, в-четвертых, важно иметь в виду, что серьезное препятствие в процессе создания ЯО Северной Кореей - это сложность устройства плутониевого заряда «имплозивного» типа. Поэтому в последнее время Пхеньян обратил внимание на использование высокообогащенного урана для создания более технологически простого заряда «пушечного» типа.

По последним данным западных источников, в настоящее время в 18 районах на территории Северной Кореи расположено около 22 ядерных объектов различного назначения. Среди них - объекты, предположительно использующиеся для осуществления программы создания ЯО на основе высокообогащенного урана. Так, предполагается существование подземного завода в туннеле, прорытом в горе Чун-ма (Chun-ma (Ch'un-ma) = Pegasus), который может использоваться для переработки урановой руды или обогащения урана до уровня оружейного. Некоторые аналитики утверждают, что этот объект функционирует с 1989 г.

Существуют подозрения, что подземный комплекс около деревни Хагап (Hagap) провинции Чанган (Changang), расположенный в туннелях гор Мехян (Myohyang Mountains), может включать ядерные реакторы и объекты по обогащению урана . По более поздним данным, такой комплекс располагается не в Хагапе, а в подземных пещерах Кумчангни (Kumchangni), приблизительно в 50 милях к северо-западу от ядерного исследовательского центра в Йонбене. Но после инспекций, проведенных экспертами из США в мае 1999 г. и в мае 2000 г. эта информация не подтвердилась.

По некоторым источникам, секретные объекты по обработке урана и его обогащению находятся также на площадках, выдолбленных внутри второй по высоте горы КНДР Кванмо-бонг (Kwanmo-bong) в области Северный Хамгейон (North Hamgyong).



Но вся эта информация, базирующаяся, в основном, на разведывательных данных, не может считаться абсолютно достоверной на сегодняшний день.

10 января 2003 г. Правительственное информагентство Северной Кореи сообщило о том, что официальные лица страны сделали заявление о выходе КНДР из ДНЯО, а также о своем нежелании сотрудничать с инспекторами МАГАТЭ. Вместе с тем официальный Пхеньян заявлял, что не собирается производить ЯО. Однако на данном этапе встал вопрос, можно ли считать выход Северной Кореи официальным. О таком шаге государство - участник ДНЯО «уведомляет за три месяца всех участников договора и Совет Безопасности ООН. В таком уведомлении должно содержаться заявление об исключительных обстоятельствах, которые он (участник) рассматривает как поставившие под угрозу его высшие интересы» (ст. X ДНЯО). Но в 2003 г. КНДР не спешила предпринять все шаги для выхода из Договора.

Спустя два года, 10 февраля 2005 г., МИД КНДР выступил с заявлением о том, что Северная Корея «произвела ядерное оружие для самообороны, и будет принимать меры для расширения его запасов». Кроме того, Пхеньян сообщил о выходе из шестисторонних переговоров по свертыванию своей ядерной программы.

Вероятно, удаление от переговоров на неопределенный срок, а не отказ от них полностью, Северная Корея рассматривает, как способ получить экономические выгоды, в первую очередь от соседей - Южной Кореи и Китая, в обмен на согласие КНДР вернуться назад к столу переговоров.



Экстренная заинтересованность Северной Кореи в получении экономической помощи подтверждается предложением КНДР вернуться к двусторонним переговорам с Республикой Корея, поступившим в мае 2005 г. спустя 10 месяцев после того, как они были прерваны также по инициативе Пхеньяна. Интересно отметить, что во время этой двухдневной встречи Южная Корея пыталась убедить КНДР вернуться к шестисторонним переговорам, что, вероятно, и соответствовало ожиданиям северокорейцев. Пхеньян же настаивал на обязательном участии США в обсуждении своей ядерной программы. Показательно также, что перед тем, как сделать эти шаги навстречу возобновлению переговорного процесса, правительство КНДР объявило об остановке ядерного реактора в Йонбене в апреле 2005 г. и успешном извлечении из него 8 тыс. урановых стержней для переработки еще одной партии отработанного ядерного топлива в оружейный плутоний в количестве, достаточном для пяти-шести ядерных взрывных устройств. На следующий же день после остановки реактора официальный представитель госдепартамента США Ричард Ваучер призвал власти Северной Кореи как можно скорее вернуться к переговорам по ее ядерной программе. КНДР уже дважды проводила подобную операцию, всякий раз пытаясь повысить цену для предстоящего торга.

… Ядерные программы Пхеньяна вызывают особое беспокойство еще и потому, что страна обладает развитыми ракетными технологиями. При всей озабоченности северокорейскими ядерными планами Соединенные Штаты считают, что КНДР создает основную угрозу именно в качестве распространителя в ракетной сфере. Предполагается, что прибыли, получаемые от продажи, направляются непосредственно на финансирование программы по разработке ЯО. В октябре 2004 г. заместитель Госсекретаря по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности Дж. Болтон назвал Северную Корею «главным распространителем в мире баллистических ракет и соответствующих технологий, которые она передает «государствам-изгоям» и «враждебным режимам». Американские специалисты, в частности, считают, что северокорейские ракеты в состоянии нанести удар по территории США. По мнению же российских ученых, это существенное преувеличение реальных возможностей КНДР. Но тому, что Северная Корея стала одним из крупнейших мировых экспортеров ракетных технологий (с ее помощью создают боевые ракеты Египет, Иран, Йемен, Ливия, Пакистан и Сирия), есть множество доказательств.



В 1998 г. руководство страны сообщило о намерении продолжать создавать, испытывать, производить и эксплуатировать ракетные вооружения в целях повышения политического статуса Северной Кореи в регионе и мире, снятия торгово-экономических ограничений, использования этого потенциала как инструмента давления на переговорах об объединении с Южной Кореей и улучшения экономического положения страны.

В марте 2005 г. Пхеньян отменил введенный в 1999 г. по его собственной инициативе мораторий на проведение испытаний баллистических ракет (БР) дальнего радиуса действия. Согласно заявлению МИДа КНДР, это решение, а также необходимость создания ЯО продиктованы враждебной политикой США.

Ядерные возможности КНДР. Одна из главных проблем сегодняшней северокорейской повестки дня для мирового сообщества - вопрос о ее реальных ядерных возможностях. Как уже говорилось, ответы на него носят весьма противоречивый характер. Известно, что эксперты из России считают маловероятными как наличие ЯО у КНДР, так и возможность быстрого его создания. Плутоний, наработанный реактором, введенным в строй при содействии СССР, а также наличие радиохимической лаборатории и хранилища отработавшего топлива вызывали в течение нескольких десятилетий озабоченность и подозрения по поводу возможности создания северокорейского ЯО, поэтому можно считать, что достоверность выводов специалистов из России достаточно высока.

… Западные специалисты, исходя из «худшего» сценария, придерживаются другой точки зрения. По данным ЦРУ, Северная Корея еще до подписания с США договоренности 1994 г. обладала достаточным количеством плутония для производства одной-двух ядерных бомб . В 1996 г. американские исследователи писали о том, что, расширяя свою ядерную программу более 40 лет, КНДР уже обладает всеми необходимыми технологиями, персоналом и инфраструктурой, чтобы производить оружие, сравнимое с первыми американскими и советскими атомными бомбами. По некоторым данным КНДР планировала создать 10 - 20 ядерных единиц к 2000 г. По другим оценочным данным КНДР может производить до 275 кг плутония ежегодно. В этом случае накопленного количества достаточно для создания 30 - 50 ядерных зарядов. При этом «достоверно известно, что около 25 кг оружейного плутония ныне хранится на одном из северокорейских складов».

Некоторые американские исследователи солидарны с российскими учеными. Так С. Харрисон - один из авторитетных корееведов, директор азиатских программ Вашингтонского центра по международной политике, считает, что темпы создания Северной Кореей ОМУ сильно преувеличены. По его мнению, «корректнее на сегодняшний день говорить о наличии потенциала создания ЯО, и этот потенциал используется Северной Кореей, прежде всего, в целях политического торга».

Кроме того, в своем отчете о визите на северокорейский ядерный исследовательский Центр в Йонбене в январе 2004 г. специалист лос-аламосской лаборатории З. Хеккер отмечал, что по заявлению официальных представителей КНДР Северная Корея располагает в настоящее время ядерным потенциалом сдерживания, и действия США являются причиной качественного и количественного усиления этого потенциала. Американские ученые сообщили, что рассматривают «сдерживание» как понятие, включающее в себя, по крайней мере, три компонента: возможность получать ядерное топливо (в данном случае плутоний), возможность проектировать и производить ядерное взрывное устройство, а также возможность соединения этого взрывного устройства со средством его доставки. «То, что мы видели в Йонбене, свидетельствует о явных возможностях Северной Кореи иметь первый компонент. Но мы не видели и никогда никому не говорили ничего о том, что позволило бы оценить их возможности конструировать и создавать взрывное устройство, и, тем более, возможности размещения его на носителе ЯО».

Однако вряд ли хотя бы одна из сильнейших разведок мира сегодня может достоверно оценить ядерные возможности КНДР. Северная Корея всегда была и остается настолько засекреченной страной, что получение однозначных разведданных о ней, а тем более, о ее тайных программах, крайне затруднено.

История формирования ядерной политики Ирана

Усилия Ирана в атомной сфере имеют почти столь же давнюю историю, как и ядерные программы Индии и Пакистана. Еще в 1957 г. между Ираном и США было подписано соглашение о мирном использовании ядерной энергии в рамках программы «Атом для мира», открытой после выступления президента США Д. Эйзенхауэра на Генеральной Ассамблее ООН в декабре 1953 г. В обмен на право мониторинга и инспектирования ядерных объектов Соединенные Штаты предложили Ирану предоставить ядерные установки и оборудование, а также подготовить специалистов соответствующего профиля.



К 1967 г. с помощью США был построен исследовательский реактор мощностью 5 МВт для ядерного научно-исследовательского центра, созданного при физическом факультете Тегеранского университета (запущенный в 1968 г. он позволял нарабатывать до 600 г плутония ежегодно)17 .

В 1968 г. Иран подписал, а в 1970 г. ратифицировал ДНЯО. 15 мая 1974 г. вступило в силу соглашение о гарантиях МАГАТЭ. В 70-е годы шах Мохаммед Реза Пехлеви придавал особое значение развитию в стране ядерной энергетики. Сотни иранских специалистов прошли обучение в лучших западных вузах, в том числе американских, так как Иран в то время был одним из главных союзников США в Персидском заливе. В развитии его ядерной программы активное участие принимали и другие западные страны, в первую очередь, ФРГ и Франция.

В современном контексте ядерной проблемы Ирана важно отметить, что в середине 70-х США не только не возражали против развития его атомной программы, но и не высказывали беспокойства по поводу создания этим государством замкнутого ядерного топливного цикла. Хотя известно, что наличие в стране его ключевых звеньев - обогащение урана и выделение плутония путем радиохимической переработки облученного ядерного топлива - является необходимым и достаточным условием научно-технических предпосылок создания ЯО.



По плану развития ядерной энергетики 1974 г. Иран с помощью ФРГ, Франции и США должен был завершить строительство 23 ядерных энергоблоков. В этот период была создана Организация по атомной энергии Ирана (ОАЭИ), глава которой напрямую подчинялся шаху, а впоследствии - президенту страны. Уже тогда Тегеран рассматривал возможность добиться самостоятельности в области обеспечения будущих атомных электростанций (АЭС) ядерным топливом. С этой целью в Иране проводились широкомасштабные геологоразведочные работы по поиску месторождений урановой руды. В дальнейшем предполагалось наладить производство ядерного топлива из выделенного урана. Для реализации своих планов Иран проводил переговоры с иностранными партнерами (в первую очередь, Францией и ФРГ), стремясь приобрести обогатительные технологии и оборудование. Квалифицированные специалисты-ядерщики должны были проходить подготовку в США, Бельгии, Великобритании, ФРГ, Италии, Швейцарии и Франции.

По расчетам Ирана первые два энергоблока на АЭС в Бушере должны были быть запущены в 1980 и 1981 гг., а два других энергоблока в Ахвазе - в 1983 и 1984 гг. Намечалось, что к 1994 г. вся ядерная программа будет полностью реализована.



Столь масштабные планы Ирана были остановлены в результате исламской революции 1979 г. и прихода к власти шиитского духовенства под руководством Рухоллы Мусави Хомейни. Политика аятоллы Хомейни в отношении Запада привела к тому, что США, Германия и Франция прекратили непосредственное ядерное сотрудничество с ИРИ, большинство специалистов-ядерщиков покинули страну. Уровень готовности первого блока АЭС в Бушере на тот момент составлял около 90% (на нем было установлено до 60% оборудования), а второго - по разным оценкам - от 40 до 75%, однако они были практически разрушены бомбардировками иракской авиации во время ирано-иракской войны. В Ахвазе завершилась подготовка площадки под АЭС. В Тегеранском ядерном центре эксплуатировался исследовательский реактор, было закончено строительство и оснащение «горячих камер». Завод по обогащению урана в Трикастане (Франция) начал эксплуатироваться только в 1979 г., поэтому Иран не успел получить доступ к этим технологиям.

Все указанные факты позволяли квалифицировать Иран как государство, не имеющее развитой ядерной инфраструктуры почти до конца 80-х годов, когда руководство ИРИ приняло решение о возобновлении ядерной программы. При этом рассматривались перспективы создания научно-технической базы для разработки ЯО.

Первой и основной мотивацией для принятия решения об осуществлении программы ядерных вооружений Ирана был Ирак. Тяжелая война 1980 - 1988 гг. выявила военную слабость и уязвимость Ирана, компенсировать которую могло бы ЯО. Опыт войны, во время которой Иран не мог ответить на иракские ракетные удары и химические атаки, привел к тому, что руководство страны сделало акцент на возможности производства ЯО и ракет как средства устрашения вероятного агрессора.

Во-вторых, ЯО могло бы оказаться полезным в контексте отношений с США в связи с глубоким кризисом в Персидском заливе. Иран опасался и опасается, что значительное американское военное присутствие в регионе может привести к угрозе его безопасности.

В-третьих, ядерные вооружения Ирана могли бы сбалансировать ядерные возможности Израиля. Эта проблема обозначилась особенно остро, когда угроза Ирака отошла для Ирана на задний план, и вызывает серьезные споры о роли ядерного фактора на так называемом Большом Ближнем Востоке. Результаты же этих дискуссий достаточно быстро проецируются на стратегическую ситуацию в этом нестабильном регионе. Принцип «цепной реакции» играет в данном случае значительную роль. Арабские государства Персидского залива озабочены не только ракетно-ядерным арсеналом Израиля, но и ядерными амбициями Ирана. Так, посол Объединенных Арабских Эмиратов в России Тарик Ахмед аль-Хайдан, защитивший в 2004 г. в Москве диссертацию на тему «Проблемы безопасности в зоне Персидского залива», считает, что «угрозу для соседей представляет даже не сам факт обладания Ираном ядерным оружием, а его стремление обзавестись им». Россия, по его мнению, может стать важным стабилизирующим фактором в этом районе. Но при условии, что будет ответственно подходить к вопросам сотрудничества с Ираном в ядерной области.

В 80-е годы после отказа западных государств содействовать Ирану в ядерной сфере он стал настойчиво искать пути сближения с СССР, КНДР, Индией, Аргентиной и другими странами для получения доступа к имеющимся у них технологиям и научным исследованиям в этой области. В настоящее время ИРИ сотрудничает с Китаем, КНДР, Россией, СНГ и др. Российско-иранское сотрудничество по вопросам мирного использования ядерной энергии, его дальнейшие перспективы, а также влияние на расширение здесь возможностей Ирана по-разному рассматриваются сегодня Россией и США.

Еще в 1989 г. Советским Союзом была принята долгосрочная (до 2000 г.) программа торгово-экономического сотрудничества с Ираном, учитывающая, в частности, перспективы увеличения производства электроэнергии в этой стране.


Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница