Психоанализ, философия, мировоззрение психоанализ: наука, философия, мировоззрение?


Психоанализ как система знаний о человеке, обществе и культуре, несомненно, выступает в качестве мировоззрения



страница2/2
Дата22.05.2016
Размер0.53 Mb.
ТипГлава
1   2

Психоанализ как система знаний о человеке, обществе и культуре, несомненно, выступает в качестве мировоззрения. И если Фрейд не говорил о психоаналитическом мировоззрении, предпочитая рассматривать психоанализ в качестве науки, ориентированной на научное мировоззрение, то это скорее всего объясняется его стремлением отмежеваться от предшествующих метафизических систем, в основе которых лежали интеллектуальные конструкции, не подкрепленные эмпирическим материалом и не подлежащие опытной проверке. Его опора на естественнонаучное мышление, подразумевающее интеллектуальную обработку тщательно проверенных наблюдений, с необходимостью заставляла бороться со всевозможными иллюзиями, относящимися к истинному пониманию мира и человека. Отсюда проистекает его близость к философии с ее единообразием объяснения мира и неприемлемость ее абстрактных конструкций, а также сопричастность с медицинской практикой как эмпирической основой психоаналитических концепций и отторжение от нее в силу ограниченности задач, связанных с лечением, но не выходящих на уровень единообразного объяснения человека и его взаимосвязей с миром.

Говоря о научном мировоззрении и его отличии от философского мировоззрения, Фрейд имел в виду одну характерную особенность, которую он распространил на психоанализ. Как правило, любая философия выступает в качестве законченной системы знания, претендующей на окончательное и единственно правильное объяснение мира и человека. В отличие от философии, наука представляет собой такую систему знания, которая характеризуется ограниченностью познаваемого на данный истори-

943

ческий момент своего развития и, следовательно, неполнотой истинных представлений о мире и человеке. Философское мировоззрение выступает в качестве законченного, завершенного, не предполагающего существенных изменений в представлении общей картины мира, человека и взаимосвязей между ними. Научное мировоззрение находится в состоянии своего постоянного развития, и с каждым успехом знание открыто к соответствующим изменениям в своем предшествующем понимании мира и человека. В этом отношении философское мировоззрение является некой заданностью, предопределенной той или иной интеллектуальной конструкцией, в то время как научное мировоззрение — программой, ориентированной на будущее. Именно в данной специфике Фрейд усматривал основное различие между философией и наукой.



При таком понимании философского и научного мировоззрения становится вполне понятным и очевидным, почему Фрейд говорил о том, что психоанализ примыкает к последнему. Дело в том, что по мере развития психоанализа ему приходилось вносить различного рода изменения в первоначально сформулированные им теоретические положения и ранее выдвинутые представления о структуре человеческой психики, первичных влечениях, соотношении между страхом и вытеснением. В ответ на критику со стороны тех, кто упрекал Фрейда в непостоянстве его взглядов по тем или иным вопросам, он был вынужден говорить о том, что психоанализ не представляет собой законченную систему знания и развивается вместе с совершенствованием его теории и практики. С этой точки зрения, психоанализ выступал в качестве такой системы знания, которая оказывалась открытой к возможным изменениям, если данные различных наук обнаружат ошибочность предложенных им психоаналитических идей и гипотез. В частности, он полагал, что в будущем биология способна преподнести исследователям неожиданные сюрпризы и, следовательно, нельзя исключить того, что придется вносить существенные коррективы в психоаналитические построения. «Биология, — замечал он, — есть поистине царство неограниченных возможностей, мы можем ждать от нее самых потрясающих открытий и не можем предугадать, какие ответы она даст нам на наши вопросы несколькими десятилетиями позже. Возможно, что как раз такие,

944


все наше искусное здание гипотез распадется» [27. :. 252].

И действительно, внося изменения в первоначально зыдвинутые психоаналитические концепции, Фрейд тем самым продемонстрировал открытость психоанализа к различного рода новациям, связанным с эмпирическим 1атериалом, включая данные тех или иных наук, а также ^посредственные наблюдения, относящиеся к клинической практике. Однако, как это нетрудно заметить, при 1зни Фрейда изменения в теории и практике психоана-шза касались таких аспектов, которые оставляли неизменными исходные основания и предпосылки его. Даже немногочисленные попытки, предпринимавшиеся подчас приверженцами психоаналитических идей Фрейда по реконструкции некоторых его концептуальных разработок и терапевтических приемов, встречали такое неприятие со стороны основателя психоанализа и его ортодоксальных последователей, которые завершались или добровольным уходом из лона психоаналитического движения, или исключением из Международной психоаналитической ассоциации.

6. Еще раз об Эдиповом комплексе

Разумеется, можно дискутировать по поводу того, являются ли основополагающие идеи и концепции психоанализа не подкрепленными опытными данными интеллектуальными конструкциями, характерными для философского мировоззрения, или же интеллектуальной обработкой тщательно проверенных наблюдений, свойственной научному мировоззрению, но остается реальным фактом то обстоятельство, что в рамках классического психоанализа сохраняются незыблемыми и неизменными наиболее важные и существенные психоаналитические идеи, предположения, гипотезы. В частности, одной из наиболее значимых, отличающих, по мнению Фрейда, психоанализ от других теоретических и практических направлений в психологии, является представление об Эдиповом комплексе какядре психоневрозов. Причем, как уже отмечалось, Эдипов комплекс рассматривался им в плане такого единообразно объясняющего различные явления жизни конструкта, с помощью которого давалось психоаналитическое

945

толкование истории возникновения религии, общества, искусства, культуры. В этом отношении психоанализ мало чем отличается от философского мировоззрения, интеллектуальные конструкции которого предназначены для единообразного объяснения мира и человека.

Среди большинства критиков психоанализа стало расхожим суждение, согласно которому Эдипов комплекс является своего рода волшебным ключом, с помощью которого психоаналитики пытаются раскрыть все тайны человека и окружающего его мира. И коль скоро данный комплекс выступает в качестве основополагающего принципа, в равной мере объясняющего буквально все явления нормальной и патологической природы человека, а также процессы психической, социальной, нравственной, эстетической деятельности людей, то тем самым он, фактически, не объясняет ничего, и, следовательно, психоанализ не может быть рассмотрен в качестве науки, ориентирующейся на объективные критерии познания мира и человека, а не на интеллектуальные конструкции, созданные воображением человека на основе личных переживаний и психопатологии обращавшихся к нему за помощью пациентов. '

Представляется, что подобное суждение ничего общего не имеет ни с психоаналитическим пониманием Эдипова комплекса, ни с адекватным восприятием психоанализа как такового. Скорее всего оно основано или на личном неприятии Эдипова комплекса, или на стремлении представить психоанализ в качестве чего угодно, но только не науки, или на оценочном восприятии учения Фрейда о человеке и культуре, в подтексте которого лежат идеологические соображения.

Критика психоанализа, с точки зрения вездесущности Эдипова комплекса, не учитывает того обстоятельства, что Фрейду приходилось в первую очередь отстаивать такие психоаналитические идеи, которые как бы заведомо вызывали внутренний протест у многих людей, не имеющих ни малейшего желания заглядывать по ту сторону сознания. Вводя в научный оборот столь непопулярные идеи типа Эдипова комплекса, вызывавшие подчас шок у людей, считавших себя исключительно добропорядочными, основатель психоанализа тем самым был вынужден усиливать их звучание и в меньшей степени делал акцент на ограничениях, связанных с их вторжением в человеческую

946

жизнь. Между тем никто иной как он сам подчеркивал, что вовсе не собирался утверждать, будто Эдипов комплекс исчерпывает отношение детей к родителям и будто бы данный комплекс выступает в качестве панацеи, пригодной на все случаи жизни в качестве универсального принципа, не только объясняющего, но и оправдывающего человеческие деяния.



Наглядным примером в этом отношении могут служить размышления Фрейда, высказанные им по поводу заключения, сделанного Инсбрукским медицинским факультетом на процессе по делу Филиппа Хальсманна, обвиненного в убийстве своего отца. Во время разбирательства этого дела не было представлено объективных доказательств того, что именно сын совершил отцеубийство. В отзыве на представленное заключение Фрейд сослался на роман Достоевского «Братья Карамазовы», в котором на основании свидетельств >о нескрываемом намерении Дмитрия Карамазова отомстить своему отцу тот был обвинен в отцеубийстве и признан виновным, хотя в действительности преступление было совершено другим сыном. В рассматриваемом контексте не менее важным является другой аспект заключения Инсбургского медицинского факультета. Этот аспект связан с выдвинутыми в защиту Филиппа Хальсманна аргументами, согласно которым Эдипов комплекс является смягчающим фактором в деле об отцеубийстве. Касаясь подобной аргументации, Фрейд расценил ее как ошибочную, основанную на неверных следствиях, вытекающих из психоаналитического понимания Эдипова комплекса именно как всеобщего, присущего всем людям.

Приведу соответствующее высказывание Фрейда полностью, поскольку оно представляется важным как с точки зрения неадекватности критики психоанализа через призму всеобщности Эдипова комплекса, так и в плане обсуждаемого вопроса об отношении между психоанализом и мировоззрением. В своем отзыве на заключение Инсбургского медицинского факультета основатель психоанализа писал: «Если было бы объективно доказано, что Филипп Хальсманн убил своего отца, то можно было бы, разумеется, привести Эдипов комплекс как мотивировку поступка, иначе непонятного. Но так как такого доказательства не приведено, то упоминание Эдипова комплекса вводит в заблуждение; оно по меньшей мере бесполезно. Того, что вскрыло расследование раздоров между отцом и

947

сыном в семье Хальсманнов, совершенно недостаточно, чтобы обосновать предположение о плохом отношении сына к отцу. Если бы даже оно было другим, нужно было бы сказать, что отсюда до причины подобного поступка путь неблизкий. Как раз из-за своей вездесущности Эдипов комплекс не годится для заключения о виновности» [28. С. 337].



В рассматриваемом контексте наиболее значимым является последнее суждение Фрейда, в соответствии с которым именно в силу своей всеобщности Эдипов комплекс не может служить основанием при решении вопроса о виновности человека. Это как раз и не учитывается теми критиками психоанализа, которые полагают, что из применимости Эдипова комплекса к разнообразным явлениям жизни с необходимостью вытекают однозначные следствия, не позволяющие выявлять специфику тех или иных явлений.

Другое дело, что психоаналитически понятый Эдипов комплекс дает основания говорить о том, что в основе психоанализа как системы знания лежит такая интеллектуальная обработка подмеченных Фрейдом наблюдений, которая, по сути дела, граничит с интеллектуальными конструкциями, входящими в остов философского мировоззрения. Поэтому представляется далеко не случайным, что в поддержку своего представления об Эдиповом комплексе он обратился к работе французского философа XVIII столетия Дени Дидро «Племянник Рамо», содержащей аналогичные размышления об инцесте и отцеубийстве.

7. Открытость к мировоззренческим проблемам

Разумеется, можно дискутировать по поводу того, является ли психоанализ наукой или герменевтикой. Можно выдвигать различного рода аргументы за и против фрейдовского понимания психоанализа как примыкающего к научному мировоззрению и противостоящего философскому и религиозному типам мировоззрения. Однако в свете высказанных выше соображений вряд ли приходится сомневаться в том, что в конечном счете психоанализ включает в себя мировоззренческую функцию, связанную с попытками такого психоаналитического объяснения и толкования мира и человека, которая основывается на единообразии исходных принципов и многообразии применения их к

948

проблемам и противоречиям человеческой деятельности в природном и социальном мире.

Как это может быть не парадоксально на первый взгляд, но имевшая место у Фрейда двойственность по отношению к философии и мировоззрению сказалась таким образом на его исследовательской и терапевтической деятельности, что психоанализ приобрел столь большое влияние на состояние умов во многих странах мира и оказал воздействие на развитие различных направлений философской, социальной, психологической и культурологической мысли XX столетия. Психоаналитическая ориентация на объяснение причин возникновения неврозов и выявление смысла сновидений, ошибочных действий и симптомов психических заболеваний, на раскрытие причинно-следственных связей в поведении человека и толкование, интерпретацию результатов человеческой деятельности, на достижение адекватного соответствия между психоаналитической теорией и практикой и в то же время осознание необходимости разработки метапси-хологии, выходящей за рамки ее медицинского применения, — все это нашло свое отражение в двойственном понимании психоанализа и как науки, основанной на клинических наблюдениях, и как мировоззрения, покоящегося на интеллектуальных конструкциях, способствующих пониманию взаимосвязей между человеком и его миром.

Представляется, что именно в силу подобной двойственности психоанализ привлекает к себе внимание одних представителей человеческого рода и отталкивает других. Он одновременно вызывает потребность в приобщении к его идеям, концепциям, методам исследования и в неприятии их, способствует распространению психоаналитического мышления и возникновению новых исследовательских подходов к пониманию человека, а также терапевтических видов деятельности, основанных на конструктивной разработке методов клинического психоанализа или альтернативных ему направлений, развиваемых в рамках как заимствования его отдельных концептуальных представлений, но выраженных на своем собственном дисциплинарном языке, так и их резкой, непримиримой критики.

Что касается мировоззренческой установки психоанализа, то она в явной или скрытой форме проявляется не

949

только в его теории, но и в практике. В теории психоанализа созданы такие интеллектуальные конструкции, которые позволяют использовать психоаналитические идеи в самых разнообразных областях человеческой деятельности, имеющих прямое отношение к выявлению взаимосвязей между человеком и его миром, включая исследовательские задачи, связанные с пониманием различных типов мировоззрения. В практике психоанализа возникают мировоззренческие проблемы, связанные с ценностными ориентациями психоаналитика и пациента, которые в процессе совместной работы могут оказывать воздействие как на того, так и на другого. И, разумеется, в процессе терапевтической деятельности нередко приходится сталкиваться с такими невротическими заболеваниями, в основе которых, помимо других факторов оказываются мировоззренческие составляющие, обусловленные неспособностью пациента понять смысл и значение тех явлений современной жизни, которые вызывают у него беспокойство, тревогу, страх.



Для иллюстрации последнего положения сошлюсь на собственный опыт, связанный с терапевтической деятельностью. Пришедшая ко мне в анализ одна молодая женщина на очередном сеансе поведала о том, что в последнее время ей не дают покоя размышления над тремя проблемами, которые помимо ее желания и воли всплывают на поверхность ее сознания.

Первая проблема соотносилась пациенткой с возможностью глобальной катастрофы. Один из просмотренных ею фильмов о катастрофических последствиях научно-технического прогресса, когда изобретенные человеком вирусы оказались смертоносными для миллионов людей, произвел на пациентку такое воздействие, что она долгое время находилась под впечатлением увиденного. Все чаще и чаще ее стали одолевать мысли о том, что развитие человечества не может быть бесконечным и рано или поздно непременно наступит такая катастрофа, которая принесет гибель всем живущим на земле людям. Она рассуждала о том, что человеческая цивилизация сама себя подталкивает к неминуемой гибели, и что рождение Адама и Евы было первым шагом к концу света. Высказывая опасения по поводу возможных террористических актов, она говорила: «Не думаю, что у нас в Москве так охраняется водозаборная система, чтобы какой-нибудь маньяк

950

не смог вылить туда смертоносные бактерии. И если даже в какой-нибудь стране мира найдутся противодействующие, нейтрализующие средства, то все равно никто не успеет за 15—20 минут предотвратить неминуемую гибель москвичей».



Вторая проблема была навеяна размышлениями пациентки о ее собственной смерти. Подобно ребенку, она говорила, что не представляет себе такого, чтобы она умерла, а мир продолжал существовать без нее. «Все люди умирают, и я когда-нибудь умру. Я это понимаю. Но проблема смерти не укладывается у меня в голове. Я не могу поверить в то, что меня не будет. Как это я умру и больше ничего не увижу! Что же будет после моей смерти? Наступит какое-то перевоплощение? Моя душа переселится в какое-нибудь животное? Нет, я не боюсь смерти. Но я не могу представить того, что меня когда-нибудь не будет в живых».

Третья проблема была связана с теми воображаемыми представлениями пациентки, в которых она видела смерть своей дочери и мужа. Однажды ее подруга высказала ей свои опасения по поводу того, что боится, как бы не выпало стекло из книжного шкафа и не поранило ее сына. Это оказало соответствующее воздействие на пациентку, которая соотнесла опасение ее подруги со своими собственными страхами. «Ужасно. Я представляю себе, как меня нет в комнате и в это время на мою дочь упали стекла и отрубили ей голову. Или я вижу автомобильную аварию. Битые стекла, кровь, искореженные тела, гибель мужа».

Последняя проблема вызывала наибольшее беспокойство у пациентки, поскольку воображаемые картины смерти дочери и гибели мужа в автомобильной катастрофе воспринимались ею в качестве патологии. Она не осознавала, что за всем этим стояло бессознательное чувство вины по отношению к дочери и бессознательное желание вызвать сочувствие со стороны родственников и знакомых в случае автомобильной катастрофы, которая бы исключала возможность обвинений в ее адрес, если бы вдруг дело дошло до развода с мужем. И если третья проблема нуждалась в особой проработке, связанной с выявлением бессознательных чувств вины и рационализации пациентки, обусловленных ее отношениями с дочерью и мужем, то вторая и первая проблемы затрагивали те мировоззренче-

951


ские вопросы жизни и смерти, которые выходили за рамки чисто семейных отношений.

Обсуждение и проработка всех трех проблем выявила то, что может представить особый интерес в плане рассмотрения мировоззренческой функции психоанализа. Воображаемые картины смерти дочери и мужа в большей степени беспокоили пациентку, чем ее мысли о собственной смерти или гибели человечества. Однако трудности содержательного понимания ею всех трех проблем оказались противоположными. Во всяком случае в процессе совместной работы пациентка значительно легче и быстрее дошла до осознания того, что скрывалось, в частности, за ее видениями смерти мужа в автокатастрофе, в то время как, казалось бы, не столь остро переживаемая, но все же дающая о себе знать и вызывающая беспокойство, общая проблематика жизни и смерти оказалась чрезвычайно трудной для понимания.

Рассмотрение данной проблематики предполагает вторжение в сферу религиозного и философского мировоззрения. И если психоаналитик, ориентирующийся исключительно на интеллектуальную обработку проверенных наблюдений, повернется спиной к мировоззренческой проблематике, связанной с ответами на вопросы о смысле жизни и смерти, то такая позиция вряд ли будет способствовать успешной аналитической работе. Как бы там ни было, но психоаналитикам действительно приходится сталкиваться с подобного рода проблемами, поскольку, как показывает практика, среди обращающихся к ним за помощью пациентов встречаются и такие, чьи беспокойства и страхи навеяны утратой ценностей жизни и неспособностью найти удовлетворяющие их ответы на вопросы не только индивидуально-личностного характера, но и бытийственного, мировоззренческого плана.

Сказанное выше вовсе не означает, что в отличие от пациента, задающегося вопросом о смысле жизни и смерти и испытывающего беспокойство по этому поводу, психоаналитик знает ответ на этот вопрос. В свое время Фрейд отмечал, что вопрос о смысле человеческой жизни ставился бесчисленное количество раз не только простыми смертными, но и великими мыслителями прошлого, однако «удовлетворительный ответ на него пока что не был найден, может быть, его вообще не найти» [29. С. 75]. Нопрак-

952

тикующий психоаналитик не может с легкостью отбросить поднимаемые пациентами подобного рода мировоззренческие вопросы, сославшись на то, что психоанализ — это наука и, следовательно, такие вопросы не находятся в его компетенции. Проблемы жизни и смерти касаются и его самого. Поэтому их осмысление и внутренняя проработка предполагают вторжение психоаналитика не только в сферу естественнонаучного, но и гуманитарного знания, обращение его не только к эмпирическому материалу, но и к интеллектуальным конструкциям, задающим мировоззренческие ориентиры.



Встреча двух бессознательных в процессе терапевтической деятельности предполагает открытость психоаналитика к обсуждению всех проблем, которые вызывают сомнения у пациента и доставляют ему мучения. Среди них не последнее место могут занимать проблемы мировоззренческого характера. А это означает, что психоаналитик не может ограничиваться постановкой медицинского диагноза, определением стратегии лечения и ее реализацией в своей терапевтической деятельности без предварительного понимания и осмысления того, какие именно проблемы и противоречия жизни пациента привели к тому, что ему пришлось обратиться за помощью. И он должен быть готов к тому, что ему, возможно, придется иметь дело именно с такими проблемами и противоречиями мировоззренческого плана, которые не имеют окончательных ответов и над которыми безуспешно размышляли многие мыслители прошлого.

Думается, что психоаналитик обязан обладать не только внутренней готовностью к открытому диалогу с пациентом, но и мужеством вторжения в сферу философии, довольно часто избегаемую теми, кто имеет медицинское образование и ограничивается в своей профессиональной деятельности клиническими наблюдениями без каких-либо последующих концептуальных обобщений. В этом отношении представляется эвристически значимым такое понимание Фрейда, согласно которому психоанализ занимает среднее место между философией и медициной.



В конечном счете психоанализ это — не только и не столько терапия, сколько такая система знания, которая способствует лучшему пониманию человека, мира и взаимосвязей между ними. В данном случае мне не остается ничего

953


другого, как привести высказывание Фрейда, сделанное им в одной из заключительных лекций по введению в психоанализ: «Я говорил вам, что психоанализ начал как терапия, но я хотел бы вам его рекомендовать не в качестве терапии, а из-за содержания в нем истины, из-за разъяснений, которые он нам дает, о том, что касается человека ближе всего, его собственной сущности, и из-за связей, которые он вскрывает в самых различных областях его деятельности» [30. С. 399].

954
Каталог: book -> psychoanalis -> classical psychoanalysis -> %D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Библиография
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Зигмунд фрейд: человек и основатель психоанализа достижима ли биографическая истина?
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Введение. Откровения аналитика
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Неврозы: смысл, этиология, терапия
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Ошибочные действия
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Эдипов комплекс
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Психоаналитическое учение о бессознательном
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Психоанализ и религия
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Откровения аналитика
%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%20%D0%9C.,%20%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F,%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 -> Психоанализ и этика извечные нравственные проблемы


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница