Психогенные расстройства у детей и подростков



Скачать 426.64 Kb.
страница3/3
Дата17.05.2016
Размер426.64 Kb.
1   2   3

В последних работах вновь стали выделяться истероневротические состояния (Д.Н.Оудсхоорн, 1993), которые описывались еще в прошлом веке:

Психогенная амнезия: внезапная неспособность припоминать важные события без предшествую­щих нарушений сознания и памяти.

Психогенная фуга: бесцельные скитания в со­стоянии суженного сознания с последующей амнезией таких периодов. Внешне поведение остается упорядоченным, и окружающие могут ничего не заметить, но сам подросток не узнает некоторых знакомых или родственников.

Обычно такие состояния возникают внезапно в ответ на травмирующие ситуации в школе или дома. Отграничение истерических фуг от органи­ческих затруднено тем более, что в анамнезе у таких лиц часто (до 40%) отмечаются черепно-мозговые травмы, хотя и без особых последствий.

3. Множественная личность: истерическая лич­ность периодически начинает жить как бы дру­гой жизнью. Различия при этом столь значи­тельны, что выделяют личности А, Б, В и пр. Личность А не знает о существовании других личностей (Б и В) или знает о существовании Б, а последняя ничего не знает об А.

4. Множественные деперсонализации, когда исте­ричный подросток все время чувствует себя по-разному измененным. Это мешает адаптации.

5. Эпидемическая истерия: групповая имитация поведения лидера. Может иметь место в рефе­рентных группах, в религиозных сектах, в шко­ле. Если во главе оказывается душевнобольной, имитируются и психические расстройства, легко проходящие при изоляции.

6. Истерические, психогенные или псевдоэпилеп­тические припадки. Существует целый перечень дифференциально-диагностических признаков для отграничения от эпилепсии. Примером истероневротического расстройства в детском и подростковом возрасте может служить следующее наблюдение,

Больная М., 18 лет. Рано лишилось родителей, воспи­тывалась старшим братом, мягким, добрым человеком. В раннем детстве перенесла много детских инфекций (корь, скарлатина, дифтерия, краснуха, коклюш). Росла болезнен­ным, капризным ребенком. Интеллектуально развивалась хорошо, но была крайне впечатлительна, ранима. Она постоянно что-то просила или требовала от брата, не успокаивалась, пока не получала желаемого. В возрасте 2 лет потребовала, чтобы брат нес ее на руках, он отказался, считая, что постоянным потаканием только балует ее. В ответ М. упала, посинела, «закатилась», были судороги конечностей, изгибалась дугой. Брат взял ее на руки, после чего сразу все прошло. С тех пор каждый раз при неиспол­нении ее желаний возникали подобные приступы. В воз­расте 3,5 года, после того как брат впервые «отшлепал» ее за «вранье», она упала, 3 дня лежала в постели, не могла подняться, ходить. Вызванный врач пожалел девочку, отру­гал брата, М. была довольна, и в дальнейшем при непри­ятностях у нее возникали «параличи» ног, которые «обхо­дились» после длительной психотерапии.

Росла М. очень живой, впечатлительной, рано научи­лась читать. Постоянно стремилась произвести на окружа­ющих «неотразимое» впечатление. Для этого заучивала сти­хи, песни, танцы, нередко сама придумывала истории, в которых была главным героем. Очень старалась понравить­ся одноклассникам, но ее «почему-то не очень жаловали». На уроках с трудом досиживала до конца занятий, уставала, начинала болеть голова. Придумывала разные причины, чтобы ее отпустили с занятий. Подражала манерам актрис, заучивала звучные, малопонятные слова, очень много зани­малась своей внешностью. В 7-м классе стала особенно остро переживать свое одиночество (окружающие «не по­нимали», «не любили»). Несмотря на все ее попытки заинтересовать окружающих собой, оставалась одна. На обиды, неприятности стала реагировать не только «истери­ками», но и фантазированием. Представляла себя шпион­кой, выполняющей «особое задание», действовала в соот­ветствии с вымыслами. Описывает это так. В первый день после конфликта чувствовала себя униженной, несчастной, настроение становилось тоскливым. Не могла найти себе места, чувствовала, что с ней происходит что-то неладное: не могла сосредоточиться, отпрашивалась с уроков. Бродя по улицам одна, погружалась в «грезы», что-то писала, куда-то звонила. Потом об этих периодах помнила не все. Иногда даже знакомые казались незнакомыми. Потом на­ступают момент, когда чувствовала сильную усталость, от­вращение к себе, рыдала, задыхалась от ощущения «комка в горле». Начинала понимать «бессмысленность своего су­ществования среди честных людей» и совершала попытку самоубийства. Принимала снотворное «в огромных коли­чествах», падала, «отравленная индусским ядом», в много­людных местах или у отделении милиции с запиской в руке, что она не может больше жить, оставаясь шпионкой. Так повторялось много раз. Оказавшись в больнице, она много и с рыданиями рассказывала о своей шпионской деятельности, бичевала себя, искала сочувствия. Внимание и лечение быстро приводили ее в норму. В последний раз она была обнаружена в бессознательном состоянии и побы­вала в реанимации. Позже выяснилось, что она надеялась быть «найденной раньше». В больнице все время была взволнованной, экзальтированной, рисовалась, позировала. В своих рассказах о себе «накручивала» столько приключе­ний, что ей быстро переставали верить. При попытке разъяснить ей неправильность ее позиции у нее возникали истерические реакции — то со рвотой, то с онемением «кончиков пальцев», то с болями «во всех органах».

Длительное психотерапевтическое и медикаментозное лечение на время нормализовало ее высказывания и пове­дение.



В приведенном наблюдении мы имеем дело с истерической, соматически ослабленной личностью, у которой с самого детства стали возникать истероневротические реакции разной клинической фор­мы, но в большинстве случаев — по типу конвер­сионных соматизированных проявлений. В пубертатном возрасте клиническая картина усложнилась, присоединился ритуал психогенного защитного фантазирования с последующей демонстративной попыткой покончить жизнь самоубийством. Пос­ледняя, однако, не носила серьезного характера, и только «нерассчитанная просрочка» чуть не оказа­лась для больной роковой. Независимо от клини­ческой формы все невротические проявления были подчинены одной цели — добиться признания. На всех этапах становления истерического невроза отмечалась тесная связь с психогенными воздей­ствиями, обратимость, зависимость от особеннос­тей истерического характера. При неблагоприятной динамике все более отчетливыми становятся при­ступы невротической депрессии, происходит гене­рализация невротической симптоматики (включая навязчивости, фобии, патологическое фантазирова­ние).

За последнюю половину века истероневротические расстройства подверглись определенным изме­нениям (патоморфозу) в основном за счет редукции истерических припадков, резкого возрастания соматизированных расстройств и затяжного течения с переходом в невротическое развитие.
Каталог: data
data -> «высшая школа экономики»
data -> Программа дисциплины «Российский и мировой рынок pr»
data -> Программа дисциплины «Методы исследований в психологии и образовании»
data -> «высшая школа экономики»
data -> Методическая работа по аспектам Business English и Banking Transactions Список учебно-методических материалов 2007г
data -> «высшая школа экономики»
data -> Программа «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах»
data -> Программа дисциплины теории личности для направления 030300. 62 «Психология»
data -> Программа дисциплины «Современные концепции личности»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница