Психология индивидуальности



страница10/25
Дата12.05.2016
Размер1.95 Mb.
ТипРеферат
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25

Рис. 1. Субъектная центрация категориального

пространства «Человек»

как субъекта познания, общения и труда (1; с. 249). «Мы думаем,- подчеркивал он, – что одним из важнейших индикаторов человеческой индивидуальности является активность созидающей, творческой деятельности человека, вопло­щение, реализация в ней всех великих возможностей истори­ческой природы человека» (2; с. 329). Индивидуальность возникает, благодаря тому, что «высокий коэффициент экстериоризации, активности деятель­ности позволяет человеку строить себя изнутри, как замкнутую саморегулирующуюся систему» (3; с. 267).

Таким образом, человеческий индивид может стать личностью, индивидуальностью, универсальностью, лишь проявляя себя в качестве субъекта индивидуальной и социальной жизни. Субъектность выступает здесь как специфическая готовность человека к тому, чтобы до возможных пределов развить и актуализировать свои душевные и духовные потенции, обеспечивая становление, развитие и функционирование личностных структур с их социальной спецификой, универсальности, предполагающей восхождение к всеобщему, а также индивидуальности, развертывающейся и сущностно обнару­жива­ющей себя в пространстве и времени неповторимого и уникального Я - творчества.

М.М.Бахтин, стремясь найти способ примирения мира культуры и мира жизни, единственного мира, в котором мы творим, познаем, созерцаем, живем и умираем; мира, в котором объективируется акт нашей деятельности, и мира, в котором этот акт единожды действительно протекает, свершается, приходит к следующему выводу: «Акт нашей деятельности, нашего переживания, как двуликий Янус, глядит в разные стороны: в объективное единство культурной области и в неповторимую единственность переживаемой жизни, но нет единого и единственного плана, где оба лика взаимно себя определяли бы по отношению к одному-единственному единству. Этим единственным единством и может быть только единственное событие свершаемого бытия…» (7; с. 13).

Приведенная выше схематическая модель (См. рис. 1) определенным образом конкретизирует и делает наглядной эту мысль М.М.Бахтина: единичность индивидности переходит в единственность индивидуальности, а социальная типичность личности в неповторимость индивидуальности. Сама же индивидуальность противостоит универсальности как «мой внутренний, жизненный мир», «микрокосм» моему же внешнему, объективному миру природы и культуры. Но это «единственное событие свершаемого бытия» свершается не само собой, а конкретным, живым, единственным в своем роде человеческим существом, обладающим интенцией и потенцией к свершению, то есть – субъектностью.



9. Поступок

Обсуждение онто-психологических проблем индивидуальности как сущностного и бытийного свойства человека логично завершить рассмотрением вопроса о специфической форме ее проявления или выражения. Мы уже касались этого вопроса, когда анализировали определение индивидуальности. При этом отмечалась, что пространство определений индивидуальности должно включать в себя не только функциональную, формально-динамическую, но обязательно ценностно-смысловую и креативную стороны жизни человека: он своеобразен и неповторим во всех своих психических реакциях, душевных движениях и духовных порывах. Поэтому, искомая форма проявления индивидуальности должна уникальным образом сочетать в себе индивидное, личностное, субъектное, примирить все «миры» человека, и в то же время быть доступной для внутреннего и внешнего оценивания (19).

Фактически готовый философский проект такой «формы» находим в учении М.М.Бахтина о поступке. «Каждая мысль моя с ее содержанием – писал он – есть мой индивидуально-ответственный поступок, один из поступков, из которых слагается вся моя единственная жизнь как сплошное поступление, ибо вся жизнь в целом может быть рассмотрена как некоторый сложный поступок: я поступаю всей своей жизнью; каждый отдельный акт и переживание есть момент моей жизни – поступления» (7; с.13 ).

М. М. Бахтин вскрывает индивидуализированный характер поступка, но специально не обращается к вопросам его становления, формирования и развития. Для ответа же на эти вопросы необходимо составить представление о психологической структуре поступка, понимая под «психологическим» не только нечто формально-динамическое, но также ценностно-смысловое, душевно-духовное.

Фундаментальное психологическое исследование поступка осуществил В.А. Роменец (15, 16). Суть его учения составляют следующие положения:


  • поступок – «живое средоточие» всех существенных сторон психического в его высших определениях, истинное, настоящее творчество новых форм и качеств психического, основное звено, ячейка любой формы человеческой деятельности;

  • поступок в его полноценном выражении всегда будет одновременно и акцией духовного развития индивида, и созиданием нравственных ценностей;

  • раскрыть механизм поступка – то же самое, что раскрыть творческий механизм индивидуального психического развития;

  • в поступке сущность человека проявляется на высшем уровне возможного: наиболее ясно, наиболее ярко, наиболее полно, целостно, индивидуально - неповторимо, предельно заинтересованно и самозабвенно (16).

Как можно видеть, в данном подходе находят продолжение и самостоятельное развитие идеи М.М.Бахтина о творческой и нравственной природе поступка, а также о возможности установления через поступок онтологической связи отдельного человеческого существа с миром во всей его целостности и бесконечности.

Особый интерес представляет разработанная В.А.Роменцом концепция психологической структуры поступка, включающей в себя четыре составляющие, обозначенные ключевыми словами: «ситуация», «мотивация», «действие» и «последействие».

1. Ситуация (драматическая, трагическая, комическая, коллизийная, идеальная, фатальная, лирическая, игровая, приключенческая и др.) синтезирует «высший уровень единства динамики среды и человеческих страстей». В психологическом понимании каждая ситуация может рассматриваться как: (1) внешняя среда, окружение, обстоятельства, объективные условия, в которые судьба «забросила» человека; (2) субъективные обстоятельства, которые составляют внутренний мир жизни человека; (3) процесс и результат трансценденции человека за пределы объективных и субъективных обстоятельств и превращение их в условия развертывания поступка. Ситуация появляется вместе с появлением значимости. Утверждение новой ситуации означает отрицание предыдущей, но ситуация как таковая никогда не исчезает. Она продолжает существовать, функционально и содержательно подчиняясь логике поступка вплоть до его завершения и к моменту инициирования следующего поступкового акта.

2. Назначение мотивации состоит в том, чтобы преодолеть конфликтность ситуации и принять решение действовать определенным образом. Процесс борьбы мотивов может тяготеть к «фатализму» – зависимости от обстоятельств, и к «волюнтаризму» – пренебрежению обстоятельствами. Кроме того, борьбу мотивов можно рассматривать как процесс, который подчиняется человеку, или же происходит самопроизвольно. Человек может «встать над обстоятельствами», но такого рода господство связывается не с возможностью замены объектной «диктатуры» – субъектной, а именно с возможностью индивидуализации каждого поступка.

3. Мотивационные доводы «за» и «против» продолжаются до тех пор, пока человек не начинает действовать. Вместе с появлением повода завершается причинная цепь поступкового действия, и поступок осуществляется. Экстаз поступкового самозабвения дает возможность человеку переносить тяжелейшие испытания и мучения, которые посылает ему судьба. Лицо, совершающее поступок, преодолевает инерцию стереотипов, разрывает цепи рутинной повседневности, открывает путь новым индивидуализированным смыслам и формам творческого освоения мира.

4. Действие завершено, но поступок не завершается. Истинный смысл высказывания «По плодам их познаете их» состоит в осознании человеком последствий своих поступков для себя и других. Совершенный поступок исчерпывает лишь один из множества вариантов реализации человеком своих сущностных сил, а значит, перечеркивает множество других возможных траекторий его индивидуального бытия. Именно потому каждый совершенный поступок на этапе последействия вызывает у человека амбивалентные самопереживания, что становится психологическим основанием последующего самовыражения в поступках.

Логика совершения поступка как формы самопроявления индивидуальности состоит в том, чтобы: а) составить значимостный портрет ситуации моего индивидуального бытия на пересечении пространственно-временных координат «здесь и теперь – там и тогда» и установить меру моей индивидуальной свободы, возможности быть собой в этой ситуации; б) установить, какой из противоборствующих мотивов в наибольшей мере отвечает моим актуальным ценностям и смыслам, логике моего индивидуального бытия; в) в русле победившего мотива, самостоятельно сформулировать важную лично для меня цель, определить средства, принять решение и по-своему осуществить задуманное; г) оценить содеянное на основании собственных представлений об истинном и значимом, а также выработать установку для следующего своего поступка – более зрелого, более существенного и еще более самостоятельного.

Таким образом, если М.М.Бахтин говорил о цепи поступков, из которых складывается единственная и неповторимая жизнь человека, о жизни как непрерывном поступлении, то В.А.Роменец попытался показать, как посредством поступка происходит становление и развитие сущностных сил человека как Я - субъекта душевной и духовной жизни.

Обращаясь к вопросу о роли поступка в развитии индивидуальности, нельзя не учесть также мысль М.М.Бахтина о том, что «всякое бытие единственно», и потому действительный поступок на основе моего не-алиби в бытии (поступок-мысль, поступок-чувство, поступок-дело) действительно придвинут к последним краям бытия - события, ориентирован в нем как «едином и единственном целом», причастен к бесконечному целому [7].

Иными словами, индивидуальность человека в своей единственности и неповторимости как бы включена в единственность и неповторимость мира, а значит, особенности ее развития следует рассматривать в контексте развития того единого и единственного целого, к которому она принадлежит. Однако принадлежность одной индивидуальности к другой не должна умалять достоинства ни первой, ни второй. Правильнее было бы говорить о взаимодействии человека и мира как двух сопряженных в пространстве и времени индивидуальностей. Эту мысль подтверждает высказывание В.А.Роменца о том, что «в поступке как узловом средоточии бытия проявляется активное творческое взаимодействие человека и мира».

Конкретизация этих теоретико-методологических положений, а также идеи о развивающем значении субъектно-субъектного взаимодействия человека с человеком (Б.Ф.Ломов и др.) позволяет сформулировать теоретико-методологическую гипотезу о совместном поступке как социо-культурном принципе и социально-психологическом механизме воспроизводства, проявления и наращивания потенциала индивидуальности человека.

Совместным мы называем такой поступок, который предполагает психологическое единение включенных в него людей на всех этапах его осуществления – ситуации, мотивации, действия и последействия. В содержательном отношении это может быть совместный героический поступок, совместный поступок поиска истины, совместный поступок дружбы и любви.

Кстати, М.М.Бахтин, говоря о поступке, обращал внимание на способность «участно мыслить». «Считаем нужным напомнить: жить из себя, исходить из себя в своих поступках вовсе не значит ещё жить и поступать для себя. Центральность моей единственной причастности бытию в архитектонике переживаемого мира вовсе не есть центральность ценности, для которой все остальное в мире лишь служебное начало. Я-для-себя — центр исхождения поступка и активности утверждения и признания всякой ценности, ибо это единственная точка, где я ответственно причастен единственному бытию, …Только с моего единственного места я могу быть активен и должен быть активен. Моя утвержденная причастность бытию не только пассивна (радость бытия), но, прежде всего, активна (долженствование реализовать мое единственное место)» (Там же; c. 57).

Таким образом, первым психологическим основанием для совместного поступка может быть экстериоризированная в пространство межличностного взаимодействия и интегрированная в нем общая неудовлетворенность ситуацией как такой, которая препятствует всем и каждому проявить, выразить, сохранить, отстоять и нарастить свою индивидуальность, быть собой и развиваться в этом качестве. Вторым основанием можно считать признание каждым невозможности эффективно решить свою проблему в одиночку. Третьим и главным основанием является переходящее в понимание предчувствие того, что в наибольшей мере быть собой и наилучшим образом развиваться в этом качестве я смогу в неординарной и развивающейся среде ярких «поступающих» индивидуальностей, то есть в культуре, которая признает и реализует значимые для меня ценности и смыслы.

Следует оговорить условия, способствующие проявлению и развитию именно индивидуальности и не допускающие превращения человека в носителя индивидуализма, эгоизма и т. п. Имеются в виду отношения, которые должны доминировать в совместном поступке. При этом во взаимодействии:

- каждый из нас может пытаться использовать другого как определенный ресурс или средство для себя, не считаясь с его индивидуальными интересами;

- мы можем договориться взаимодействовать так, чтобы не мешать друг другу быть собой и жить по-своему: моя индивидуальность заканчивается там, где начинается индивидуальность другого;

- мы можем сотрудничать, оказывать друг другу поддержку на партитетных началах по принципу «Ты мне – я тебе»;

- каждый из нас может вступать во взаимоотношения, полагая индивидуальность другого целью, а себя средством;

- возможен вариант отношений, при котором индивидуальность другого выступает для меня одновременно и средством, и целью, равно как я в своем стремлении к уникальности являюсь таковым сам для себя.

Иллюстрацией для последнего варианта отношений может служить выделенная А. Маслоу разновидность так называемой «бытийной» любви. Она, в отличие от «дифицитарной», основана на взаимном уважении, доверии и восхищении друг другом, без желания изменить или использовать любящего тебя человека, но с готовностью оказать ему поддержку и помощь в стремлении к совершенству, развитию, проявлению своей индивидуальности.

Последний из рассмотренных вариантов предполагает не столько взаимовыгодный обмен ресурсами индивидуальности, сколько сознательное стремление предложить другому именно то, что отличает меня от других, а также принять все то, что он хочет и может предложить мне собственно своего – заветного, сокровенного. В результате возникает то, что можно назвать процессом взаимопроникновения и взаимообагащения индивидуальностей.

Наиболее адекватным понятием, отражающим сущность такого рода процесса, может быть понятие «взаимодарения». Я не даю или беру, а именно от всей души дарю другому человеку действительно самое дорогое, что у меня есть – свое уникальное «Я». Не случайно, мы любим дарить подарки, а самым дорогим считаем тот, в который дарящий вложил свою душу, когда он творил для нас или ради нас, стараясь выразить в акте творения и дарения свою единственность, неповторимость и принципиальную незаместимость никем другим. В акте дарения меня в наибольшей степени должно беспокоить не то, получу ли я взамен равноценный дар, а чтобы мой собственный подарок (мое уникальное Я) был понят и с радостью принят моим визави.

Если я дарю себя другому, а этот другой внутренне принимает мой дар, то ответный подарок будет для меня ценнее прежнего. Процессу такого взаимообогащения нет предела, если учесть, что каждый из нас есть индивидуальность и не прекращает развиваться в этом направлении.

Только искреннее, подлинное может по-настоящему тронуть сердце, пробудить желание довериться, открыться в самом сокровенном. При этом каждый получает возможность не только показать другому, но и самому лучше понять свои особенности, глубже проникнуть в сущность своего внутреннего мира, увидеть подлинное лицо своей индивидуальности.

Факт выражения, утверждения и развития моей индивидуальности в совместном поступке может быть установлен на основании чувства аутентичности, гармонии с собой и миром, которое испытываю я как его автор, а также проявления искреннего удивления и чувства удовлетворения, которые можно наблюдать у моего визави, открывшего в себе и в мире нечто новое для себя и рассматривающего это как естественный результат нашего с ним поступкового взаимодействия.

При этом, конечно, может возникнуть вопрос о том, не рискуем ли мы, отдавая самое ценное, что есть у нас, другому человеку? Должны ли мы быть при этом избирательными, предусмотрительными, осторожными? Ведь есть риск ошибиться, особенно, если против нас играет искусный манипулятор. А как показывает практика жизни, иная особа, желая прослыть яркой индивидуальностью, может изображать нечто настолько «поступкоподобное», что отличить это от подлинного поступка бывает довольно сложно.

Рецептов в этом деле, как известно, не существует, и многое зависит от того, произойдет ли «встреча» именно тех людей, которым в совместном поступке есть, чем одарить друг друга. Быть избирательным важно и нужно, но, с другой стороны, чрезмерная рассудительность может стать не меньшей преградой для развития нашей индивидуальности, чем неосмотрительность. Потому, следует развивать в себе способность интуитивного чутья, умение «интуировать внутреннюю жизнь» (термин М.М.Бахтина) – свою и других людей, а также не лениться делать выводы из своих и чужих ошибок. «Это правда, – писал Г.Г.Шпет – что ни чувственный опыт, ни рассудок, ни опыт в оковах рассудка, нам жизненного и полного знания не дают. Но сквозь пестроту чувственной данности, сквозь порядок интеллектуальной интуиции пробиваемся мы к живой душе всего сущего, ухватывая ее в своеобразной, позволю себе назвать это «интеллигибельной», интуиции, обнажающей не только слова и понятия, но самые вещи, и дающей уразуметь подлинное в его подлинности, цельное в его цельности и полное в его полноте» (20; с. 13).



Таким образом, рассмотрение проблемы индивидуальности в онто-психологическом аспекте позволяет сделать общий вывод, что этот феномен определяется не только и не столько случайным сочетанием всевозможных внутренних и внешних факторов, но изначально присущей человеку субъектной интенцией и потенцией к самобытию, к тому, чтобы стать собой и по-своему, поступково строить свой неповторимый жизненный мир. Можно говорить о самодетерминации индивидуальности как высшей причинности, ибо в других случаях она превращается лишь в средство для других и утрачивает свой подлинный смысл. Все иные факторы, претендующие на роль детерминантов индивидуальности (в частности, культура, институты социализации), могут полагаться лишь как условия, сопутствующие или препятствующие ее содержательному наполнению и актуализации. При этом важно подчеркнуть, что подлинная человеческая индивидуальность не противостоит другой индивидуальности или обществу, человечеству как квазииндивидуальностям, но, наоборот, учитывает их цели и ценности как значимые для себя в аспекте полноты самоосуществления и достижения общего блага.

Литература

  1. Ананьев Б.Г. Психологическая структура человека как субъекта // Человек и общество. Вып. 2. Л. 1967.

  2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л. 1968.

  3. Ананьев Б.Г. Выступление на обсуждении книги «Человек как предмет познания» // Художественное творчество. Л. 1983. С. 262-268.

  4. Асмолов А.Г. Психология индивидуальности: Методологические основы развития личности в историко-эволюционном процессе. М. 1986.

  5. Басов А.П. Индивидуальность – высшее системное качество человека как творческого субъекта / Системное исследование индивидуальности. Тезисы докладов всесоюзной конференции 19-22 июня 1991 г. Пермь. 1991. С. 3-4.

  6. Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М. 1989.

  7. Бахтин М.М. Работы 20-х годов. Киев. 1994.

  8. Жданова С.Ю. Циклы в познании индивидуальности» science.ncstu.ru/nii/cycles/sc/2004/32.pdf/file_download.

  9. Ильенков Э.В. Философия и культура. М. 1991.

  10. Каримов Т.Х. Деконструкция индивидуальности. http://www2.usu.ru/soc_phil/rus/texts/sociemy/1/kerimov.html.

  11. Кундера М. Бессмертие: Роман /Пер. с чеш. Н. Шульгиной. СПб. 2007.

  12. Мерлин В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности..М. 1986.

  13. Орлов, Ю.М. Восхождение к индивидуальности: Кн. для учителя. М. 1991

  14. Петровский В.А. Индивидуальность и саморегуляция: опыт мультисубъектной теории. - Мир психологии. № 1. 2007. С.. 13-30.

  15. Роменець В.А. Історія психології: XVII століття. Епоха Просвітництва. Киев. 2006.

  16. Роменець В.А. Історія психології ХІХ – початку ХХ століття. Київ. 2007.

  17. Старовойтенко Е.Б. Психология личности (В парадигме жизненных отношений). М. 2004.

  18. Татенко В.А. Психология в субъектном измерении: Монография. Киев. 1996.

  19. Татенко В.О. Суб’єктно-вчинкова парадигма в сучасній психології / Людина. Суб’єкт. Вчинок: Філософсько-психологічні студії. (За заг. ред. В.О.Татенка). Київ. 2006.

  20. Шпет Г.Г. Явление и смысл. Томск. 1996.

  21. Фромм Э. Душа человека. М. 1992.

  22. Ярошевский М.Г. Психология в ХХ столетии. М. 1974.


IV. ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ В КУЛЬТУРНОМ ИЗМЕРЕНИИ

САМОПОЗНАНИЕ И ТВОРЧЕСТВО ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ В КУЛЬТУРЕ*

Индивидуальность – это Имя.

1. Культурно – псимхологическая модель индивидуальности

Современная психология индивидуальности как самостоятельная и перспективная наука развивается на пересечении идей философской антропологии, культурологии, литературы, искусства, персонологии (психологии личности), дифференциальной психологии, психологии развития. В плане активного порождения и развития идей об индивидуальности, следует выделить персонологию, где категория «индивидуальность» обозначает предельное, высшее, наиболее тонкое и глубокое понимание личности. В первую очередь, это касается тех теорий и концепций, в которых акцентируется единственность личности, ее самопричинность, самодостаточность, способность к самопознанию, недоступность и неприкосновенность ее душевной тайны, создание индивидуального мира значимостей, принятие в себя миров других людей, уникальность самовыражения во всем инициированном и произведенном. Эти акценты свойственны экзистенциально – гуманистическому, глубинному, субъектному, жизненно – ориентированному и рефлексивному направлениям в психологии личности

Мы видим перспективу раскрытия индивидуальности в русле движения

к разнообразию и синтезу идей о личности. Именно в персонологии находим определения личности, касающиеся ее множественных свойств, выражающихся у индивидов в неисчислимых вариантах и бесконечном количестве композиций. Именно персонологический ракурс познания



* Индивидуальный исследовательский проект № 07 – 01 – 92, выполненый при поддержке Научного Фонда ГУ - ВШЭ
позволяет осветить полидетерминацию индивида, обращенную к его конкретной жизни в форме неповторимого соединения. Только персонология погружает взгляд исследователя в потаенную бессознательную самость индивида, где непостижимо заданы многие линии его спонтанного жизненного самоосуществления, а также в феноменальную ткань «Я», совершающего невоспроизводимую работу придания жизни характера «собственной», подлинной по «моей» мере, жизни. Наконец, лишь в персонологическом измерении возможно познание полимодального самовыражения индивида, воплощенного в культуре, продлевающей конечную жизнь человека в неопределенное и неопределимое всеобщее будущее, где его «индивидуальное» обогащается нескончаемыми идентификациями и импликациями референтов его влияний. В пространстве культуры индивидуальность личности раскрывается той гранью, которая оказывается затененной при других фокусах ее рассмотрения: гранью искусного, проникающего самопознания, собственно и порождающего индивидуальность в продуктивном творческом диалоге и Я - отраженных отношениях с множеством других людей.

Можно сказать, что изучение индивидуальности в персонологии – это, прежде всего, помещение личности в центр координат, где соединяются единичное - общее, уникальное - универсальное и единственное – множественное. Сложный личностный синтез единственности и множественности образует, на наш взгляд, важнйший момент психологического становления индивидуальности в мире вообще и мире культуры, в частности.



Каталог: data -> 2009
2009 -> Программа дисциплины «Рефлексия личности»
2009 -> Программа дисциплины «Основы психологического консультирования»
2009 -> Поддьяков А. Н. Кросс-культурные исследования интеллекта и творчества: проблемы тестовой диагностики // Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы. Материалы международной конференции
2009 -> Хачатурова М. Р. Проявление склонности личности к конфликтному поведению // «Психология сегодня: теория, образование и практика» / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко, А. В. Карпова. М
2009 -> Программа научно-исследовательского семинара
2009 -> Психологические механизмы генезиса и коррекции страхов
2009 -> Литература по физиологии высшей нервной деятельности
2009 -> Программа по курсу «Обществознание»
2009 -> Сорвин К. В., Сусоколов А. А. Человек в обществе Система социологических понятий в кратком изложении Для учащихся старших классов и студентов младших курсов
2009 -> Министерство экономического


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница