Психология индивидуальности


Транзактный контур саморегуляции



страница16/25
Дата12.05.2016
Размер1.95 Mb.
#993
ТипРеферат
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   25

4. Транзактный контур саморегуляции

Переходя к описанию процессов саморегуляции в структуре индивидуальности, мы рассматриваем координацию таких агентов активности как эго-состояния (Взрослый, Родитель, Дитя), а также эго-системы (Взрослый => Родитель и Взрослый => Родитель => Дитя). См .рис.4.

СУБЪЕКТ САМОРЕГУЛЯЦИИ

ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ



Рис. 4

Представленные на схеме эго-состояния и эго-системы рассматриваются как носители запросов и ресурсов, соотношение которых детерминирует выборы, совершаемые индивидом. Запросы Взрослого опираются на ресурсы, предоставляемые Родителем, а Взросло - Родительская эго-система рождает запросы, опирающиеся на ресурсы Дитя. Стрелочка «=>» характеризует механизм реализации запросов через ресурс.

Здесь Взрослый выступает как субъект регуляции, Родитель – как посредник, а Дитя – как объект регуляции. Будем называть эту схему, или, если воспользоваться словами О.А. Конопкина и представителей его школы (8; 9; 17; 18), «контур», саморегуляции «эго-построением Взрослый -Родитель – Дитя» (или, кратко, ВРД - построением). Вслед за этими авторами, позволим себе говорить о «транзактном контуре саморегуляции».

Теперь можно охарактеризовать транзактный контур саморегуляции. Он объединяет в себе следующие переменные, принимающие рациональные значения на отрезке (0, 1):

w (состоятельность индивидуальности);

x (интенции к действию со стороны Взрослого – «намерен», «считаю»);

y (директивы Родителя – «следует делать», «вот что требуется», «ты должен»);

z (чаянья Дитя – «хочу», «мечтаю», «полагаюсь на чудо»);

и связывающий их оператор метаимпликации, → («запрос опирается на ресурс»).

Всё сказанное нами ранее о внутренних и внешних возможностях каждого из агентов, образующих индивидуальность, о соотношении запросов и ресурсов, уровне притязаний и уровне состоятельности, - всё это сохраняет свое значение применительно к перечисленным эго-состояниям и эго-системам. И, таким образом, мы переходим от мультисубъектной к метаимпликативной модели саморегуляции.

Транзактный контур саморегуляции (метаимпликативная модель):

w Индивидуальность = << xВзрослый ®* yРодитель > ®* z Дитя>

В первой редакции предложенная нами модель была названа «транзактной моделью рефлексивного выбора» (28). Она представляла собой транзактную версию «рефлексивной модели нормированного поведения» Т.А.Таран (38). Транзактная модель рефлексивного выбора была для автора не только поводом формализации некоторых положений транзактного анализа и своих собственных разработок в области мультисубъектной теории личности, но и инструментом психологического консультирования, как дополнительный стимул продвижения клиентов в решении их личных проблем. Из данной модели, чисто формально, следовало, что нереализованные мечты Дитя поддерживают личность в состоянии постоянной готовности к поиску объекта мечты. Это, к слову сказать, соответствовало взглядам Зигмунда Фрейда. Любопытно, что в случае, когда Дитя «отворачивается» от чего-то значимого с точки зрения других частей индивидуальности, то единственная сила, способная повлиять на его выбор (в сторону предпочтения объекта) – это Взрослый. Только Взрослый, и никто другой, может «уговорить» Дитя; главное, чтобы Родитель не слишком помогал в этом Взрослому. Есть и другие наблюдения того же рода, прогнозируемые на основе транзактной модели выбора и подтверждаемые практикой.

Позже были предприняты шаги к экспериментальной апробации модели. Вместе с О.В. Митиной (16) мы сопоставили оценки, которые индивид получал по шкалам опросников Кетелла и Айзенка, с оценками терминальных ценностей с позиций Взрослого, Родителя и Дитя, а также с интегральной, или мультисубъектной, оценкой ценностей из списка терминальных ценностей (таких, как Творчество, Активная деятельная жизнь, Свобода, Честность и др.).

Нас интересовало, насколько работает предложенная модель «состыковки» Взрослых, Родительских и Детских интересов. Главным был вопрос о том, будет ли предпочтение ценностей, «вычисленное» по модели, соответствовать характеру людей, совершающих выбор. Эмпирические данные подтвердили это общее предположение. Кроме того, полученные данные позволили установить взаимосвязь между ценностями, которые исповедует личность, и гранями ее индивидуальности как мультисубъектного образования.

Например, выяснилось, что ценность Творчества выбирают люди с низкими показателями по фактору «G», то есть, морально независимые, свободно трактующие существующие правила. Люди с высоким уровнем психотизма (эгоцентризм, бесстрастность, неконтактность) выбирают Свободу, а с низким (характеризующимся сильным суперэго) - Честность. Таким образом, мультисубъектные предпочтения, вытекающие из метаимпликативной модели выбора, по-видимому, неслучайным образом связаны с определенными индивидуальными проявлениями, то есть семантически им адекватны.

Понятие «саморегуляции» вырисовывается с большей отчетливостью, когда мы противопоставляем ее другим эго-построениям: например, (Д=>B)=>P, (Р=>В)=>Д, (Д=>Д)=>В, (В=>В)=>В1 и т.п.. Могут ли они быть названы «саморегуляцией»? Или, скорее, они противоположны ей по сути? Ведь они лишают ее специфической функции – настраивать индивидуальность на поведение, адекватное реальности «здесь и теперь». Ведь, вместо того, чтобы опосредствовать отношения между опытом, заимствованным у других (Родитель) и собственным архаичным опытом жизни (Дитя), они устанавливают господство одного из указанных эго-состояний над другим!

В этом плане представляет интерес исследование того, что можно назвать «действенностью» эго-состояний (29; 32), то есть меры соответствия готовности индивидуальности к действию: 1) Интенциям Взрослого («интенциональные выборы»), 2) Указаниям Родителя и 3) Чаяниям Ребенка. О.В. Митина предложила использовать для анализа этих соответствий («действенности») метод детерминационного анализа Чеснокова. Результаты нашего совместного исследования отражены в работе (16).

Вычислялись значения коэффициентов корреляции Л («Л» - личность, готовность индивидуальности к выбору, определяемая, согласно формуле эго-построения РВД) с каждым из эго-состояний Д, Р, В для каждого респондента. Согласно нашей гипотезе, эго-состояния и готовность индивидуальности к выбору Л, как функция от эго-состояний, должны детерминировать определенные черты характера, выявляемые с помощью стандартных опросников. В экспериментальном исследовании каждый респондент характеризовался значениями переменных по показателям ряда личностных методик и коэффициентом корреляции вектора значений выборов ценностей Л с векторами значений выбора ценностей В, Р, Д.

В результате специальной математической обработки данных (вычисление так называемой существенности), количественно определялась степень детерминированности личности со стороны эго-состояний Взрослый, Родитель, Ребенок. Высокая существенность детерминации Л со стороны эго-состояния В, Р или Д свидетельствует об акцентуированности личности в качестве носителя данного эго-состояния. Вводя представления о Взрослой, Родительской и Детской акцентуациях, мы, по предложению О.В.Митиной, вводим также и новые имена для «акцентуантов»: «Человек-Взрослый», «Человек-Родитель» и «Человек-Ребенок».

Приведем некоторые из полученных данных.

«Человек-Родитель» характеризуется внутренним локусом контроля (как в области неудач, так и в ситуациях, связанных с достижением успеха). О «Человеке-Взрослом» подобного сказать нельзя. Последний, руководствуясь принципами целесообразности, отказывается признавать себя виновным во всех неудачах, соблюдая в этом принцип разумной середины. «Человек-Ребенок», полностью отказывается признавать себя ответственным за неудачи.

Высокие показатели по фактору G (сила - слабость Сверх-Я) детерминируются эго-состоянием Родитель, а низкие – Ребенок. Человеку-Родителю легче выдержать серьёзные трудности, чем пойти против своей совести. Принятых правил морали он придерживается не потому, что это выгодно, а потому, что считает это своим кредо. Если деятельность акцентуированного Родителя сопровождают частые конфликты, то это, скорее всего, связано с тем, что он слишком последовательно и прямолинейно проводит в жизнь свои принципы.

«Человек-Ребенок» часто демонстрирует моральную независимость, существующие правила трактует свободно, даёт окружающим повод сомневаться в своей надёжности. Его несобранность расценивается людьми как пренебрежение интересами тех, кто вместе с ним вкладывает усилия в общее дело, что, в свою очередь, может послужить причиной низкой оценки деловых качеств. Возможно, он не всегда находит нужным соблюдать общепринятые требования и нормы поведения. Принципы, по которым живёт акцентуированный Ребенок, далеко не всегда понятны людям.

Эго-состояние Родитель детерминирует высокие показатели по фактору Q3 (высокий - низкий самоконтроль поведения), что свидетельствует об организованности, умении контролировать себя, способности упорно и планомерно следовать поставленной цели. «Человек-Родитель» хорошо сознаёт социальные требования, старается их выполнить, заботится о своей репутации.

В противоположность этой детерминации, эго-состояние Ребенок детерминирует низкие показатели по фактору Q3, свидетельствующие о пониженном самоконтроле, импульсивности, жизни по настроению. Человеку-Ребенку трудно организовать, продумать и упорядочить свою деятельность, подчинить желания требованиям дела.

Существуют личностные характеристики, задающие оппозицию между разными эго-состояниями. Так, шкалы интернальность - экстернальность в области неудач, сила Сверх-Я - слабость Сверх-Я, контроль желаний – импульсивность задают оппозицию Родитель – Ребенок.

По результатам нашей работы был сделан общий вывод. В контексте многофакторного исследования индивидуальности, при использовании схемы эго-построения РВД (В=>Р)=>Д, мы получаем вполне согласующиеся с транзактными представлениями и нашей собственной интуицией факты: личностные черты индивидуумов, устанавливаемые по многим методикам, соответствуют тем выборам, к которым их «подталкивают» эго-состояния Взрослый, Родитель, Ребёнок.

Эти исследования подготавливают нас к постановке вопроса о том, насколько совершенной является саморегуляция индивидуальности, если иметь в виду сопоставление свойственных ей запросов (уровень притязаний различных агентов в структуре личности) и их достижений.

4. Совершенная и несовершенная саморегуляция индивидуальности

При таком разграничении саморегуляции мы опираемся на критерий «реализма» (уровень притязаний = уровень состоятельности). Различаем при этом две формы состоятельности: субъективную состоятельность, как результат импликации x→y (Взрослое «считаю необходимым» с опорой на Родительское «ты должен»); внутреннюю состоятельность, как результат импликации (x → y)→z (Взросло-Родительские амбиции, опирающиеся на чаяния Дитя). Ограничиваясь анализом процессов саморегуляции во внутреннем пространстве бытия индивидуальности, мы лишь отчасти затронем объективную состоятельность, как результат импликации ((x→y)→z)→f , где f – внешний ресурс, с которым фактически имеет дело индивид, и о свойствах которого он может узнать лишь постфактум.

1. Совершенная саморегуляция. Мы называем саморегуляцию совершенной в том и только в том случае, когда притязания Взрослого совпадают с внутренней состоятельностью. Имея в виду этот особый случай, мы могли бы сказать: каковы намерения Взрослого, такова и состоятельность индивидуальности как целого (то есть ее внутреннее благополучие и готовность действовать в соответствие с принятым намерением) См. рис 5.

СОВЕРШЕННАЯ САМОРЕГУЛЯЦИЯ





Рис. 5

2. Несовершенная саморегуляция, как ни прискорбно, богаче исходами. Во всех мыслимых случаях мы могли бы записать (рис. 6):


НЕСОВЕРШЕННАЯ САМОРЕГУЛЯЦИЯ



Рис. 6

В психологическом плане представляют интерес, по крайней мере, два случая (используем сокращенную запись):

А) (В=>Р)=>Д = Р (Р≠В)

Б) (В=>Р)=>Д = Д (Д≠В)

Случай А – пример несовершенной саморегуляции, которая может быть обозначена как «драйверное поведение». Следуя указаниям: «Будь сильным!», «Будь лучшим!, «Старайся!», «Радуй других!», «Торопись!», человек входит в негативные сценарии, такие как «Никогда…» («Тантал»), «Пока не…» («Геракл»), «Опять и опять…» («Арахна»), «Почти…» («Сизиф»), «Потом…» («Дамокл») и др.

Случай Б – пример несовершенной саморегуляции, которая в терминах транзактного анализа может быть адекватно описана как сход с драйвера (7). Перед нами «прорывы сценария», выражающиеся в том, что взрослый человек следует своим ранним (детским) решениям: «Не будь!», «Не взрослей!», «Не доверяй никому!», «Не думай!», «Будь беспомощен!» и т.п., а также проявляет необузданную раскованность, импульсивность и легкомыслие.

Примеры несовершенной саморегуляции не исчерпываются случаями А и Б. Могут быть рассмотрены и другие формы несоответствия между объективной готовностью действовать определенным образом и субъективной склонностью индивидуума действовать намеченным образом. Несостоятельность субъекта здесь может быть осмыслена так: «Взрослый не в состоянии действовать так, как считает нужным».

«Задача по вкусу»: реализм выбора. Со временем, конечно, будут установлены общие формы и найдены общие формулы, описывающие архитектонику деятельности как многоуровневой «ВРД - системы», распределения «сил» между разными эго-состояниями, вовлеченными в деятельность и со-продуцирующими ее результат. Будут исследованы феномены взаимосвязи особенностей саморегуляции и содержания осуществляемой деятельности, меры ее значимости для индивида, ее места в иерархии других деятельностей, осознанности ее мотивов и т.д. Однако в данном случае мы остановимся на обсуждении значительно более узкого и вполне конкретного вопроса (он может рассматриваться как «стартовый» для всех последующих в данном направлении поиска), а именно: насколько совершенной является саморегуляция в деятельности, связанной с постановкой и разрешением задач, отвечающих личным предпочтениям индивида – его собственным интересам и ценностям? Каждую такую задачу условимся называть в дальнейшем «задачей по вкусу».

Можно предположить, что, выбирая для себя задачу «по вкусу» и оценивая перспективы ее решения, люди, как правило, придерживаются стратегии реализма, то есть соответствия субъективных интенций к действию (намерения) и объективной нацеленности на его осуществление (внутренняя состоятельность).

Поделимся результатами нашего пилотажного исследования, посвященного проверке этой гипотезы и предпринятого на небольшой выборке испытуемых (37 человек). Испытуемым предлагалось описать свои мысли и чувства при решении наиболее привлекательной для них задачи, – «задачи по вкусу» («идеальной задачи)». Ниже мы приводим список отобранных вопросов. Читатель увидит справа от каждого из них в фигурных скобках числа «1» или «0». Они маркируют присутствие или отсутствие в утверждениях таких моментов как «намерение действовать» (первый элемент), «предвидение позитивного исхода» (второй элемент), «предчувствие позитивного исхода» (третий элемент). В самом опроснике, разумеется, фигурные скобки с соответствующей маркировкой смысловых аспектов вопроса отсутствовали.

Требовалось поставить крестик «х» на шкале «редко – часто», отвечая на общий вопрос о том, как часто, при решении такой задачи, Вы:

1. Перепроверяете себя, пытаясь удостовериться в правильности своих догадок и предположений (как бы испытывая их на прочность)? {1,0,1};
редко -------------------------------------------------- часто

2. Считаете нужным дождаться «того самого» счастливого случая, когда ситуация сама подскажет, как быть и что делать дальше (полагаетесь на удачное стечение обстоятельств, как был наталкивающих на открытие)? {0,1,1} (оценочную шкалу в тексте статьи больше не изображаем);

3. Исходите из необходимости «отмести» версии, кажущиеся Вам сомнительными? {1,0.0};

4. Думаете: вот бы пришел кто-нибудь и сказал, что делать дальше (да только, увы, не будет этого)? {0,1,0};

5. Верите в то, что не совершите ошибки, действуя так, а не как-то иначе? {1,1,1};

6. Отказываетесь решать задачу по-старому, «отстраняитесь» от ситуации, внутренне подготавливаетесь к новому решению («переключаетесь»)? {0,0,1};

7. Вам не хочется ничего делать, нет никаких идей, не испытываете ничего, кроме ощущения полной бесперспективности? {0,0,0};

8. Думаете: «Надо попробовать!», хотя и чувствуете, что это совершенно напрасно? {1,1,0}.

При обработке материалов крайнему левому положению крестика на шкале «редко – часто» придавалось значение 0%, а крайнему правому – значение 100% (все другие значения рассматривались как пропорциональные расстоянию между местонахождением крестика на шкале и крайней левой точкой шкалы). Таким образом, по каждой из восьми шкал (i = 1, 2, 3, …,8) мы получали характеристику «субъективной встречаемости» Fi состояния si. Величину Fi рассматриваем как абсолютную весовую характеристику «субъективной встречаемости» состояния si, а величину fi = Fi / (Fi + F2 + F3 + F4 + F5 + F6 + F7 + F8) как показатель относительной субъективной встречаемости данного состояния. Показатели относительной субъективной встречаемости могут рассматриваться как «слагаемые успеха» в процессе решения задачи «по вкусу».

Далее определяется, как часто, с точки зрения самих испытуемых, они склонны действовать, а не избегать действия, то есть сила интенции. Этот эмпирический показатель соответствует ранее рассмотренному нами теоретическому конструкту «уровень притязаний», как потребности субъекта использовать имеющиеся возможности в соответствии с высотой этих возможностей. Показатель силы интенции производен от частоты состояний: «бдительность» {1,0,1}, «скептицизм» {1,0,0}, «надежда умирает последней» {1,1,0}, «уверенность в успехе» {1,1,1}, Сила интенции = f 1 + f3 + f5 + f8 .

Таким же образом вычисляется показатель «шанс на успех» (соответствующий теоретическому конструкту «внешний ресурс»). Он определяется частотой состояниями: {0,1,1} - «везение», {0,1,0} - «соломинка», {1,1,1} - «уверенность в успехе», {1,1,0} - «надежда умирает последней». Шанс на успех = f2 + f4 + f 5 + f8 .

Тем же путем подсчитывается показатель «сила предчувствия», определяемый состояниями: {1,0,1} - «осмотрительность, {0,1,1} - «везение», {1,1,1} - «убежденность в успехе», {0,0,1} - «как-нибудь само собой». Сила предчувствия = f1 + f2 + f5 + f6.

Показатель «сила предчувствия» рассматривался нами как источник для получения важного производного показателя - «ставка на чудо», «вера в волшебство». В отличие от Взрослой «силы интенции» («уровень притязаний») и Родительского «шанса на успех» («ты должен использовать этот шанс»), «ставка на чудо» (мечта, волшебство), как и предчувствие, есть проявление Дитя. «Ставка на чудо» противоположно предчувствию: чем сильнее предчувствие, тем меньше надобность в чуде, и наоборот, чем пессимистичнее предчувствия, тем сильнее Дитя нуждается в чуде. Ставка на чудо = 1 – «сила предчувствия» = 1 – (f1 + f2 + f5 + f6 ).

Итак, уровень внутренней состоятельности испытуемых определялся согласно формуле:

Внутренняя состоятельность =

= (Сила интенции →* Шанс на успех)→* Ставка на чудо =

= Сила интенции

Условие реализма, напомним, заключается в том, что сила интенции индивида совпадает с его внутренней состоятельностью в процессе решения задачи. Рассмотрим результаты исследования. Среднее значение показателя «силы интенции» по группе испытуемых равно 0,630; среднее значение «шансов на успех» – 0,477; среднее значение «ставки на чудо» – 0,404; среднее значение состоятельности испытуемых, выбирающих «задачу по вкусу» равно 0,603. Реализация Т-критерия с зависимыми выборками демонстрирует отсутствие значимого различия между силой интенции и внутренней состоятельностью испытуемых (p < 0,05).

Итак, выдвинутая гипотеза подтвердилась. Испытуемые, в момент расчета собственных сил, имея дело с «задачей по вкусу», проявляют себя как подлинные «реалисты». Их саморегуляция, согласно принятому критерию, отвечает критерию совершенства: интенции, исходящие из эго-состояния Взрослый находят свое адекватное воплощение в эффекте готовности индивида действовать на уровне целого, - «триумвирата» Взрослого, Родителя и Дитя.

В контрольной группе (37 человек) испытуемые-студенты были лишены возможности выбирать задачу самостоятельно (им было известно, что задача будет поставлена перед ними преподавателем, ведущим занятия). Выяснилось, что сила интенций к решению такой задачи значимо ниже, чем в основной группе испытуемых (что, конечно, неудивительно). Главное же состоит в том, что внутренняя расположенность (состоятельность) испытуемых контрольной группы решать задачу оказывается значимо выше (p < 0,05) субъективной интенции к ее решению (0,618 против 0,577). «Совершенный контур» саморегуляции мы прослеживаем в ситуациях деятельности, связанных с решением задач «по вкусу», а «несовершенный» - с решением задач «по указанию».

Еще один факт, полученный в этих экспериментах, имеет особое значение при описании проявлений индивидуальности как целостности во взаимоотношениях с миром. Трудно не обратить внимания на то, что уровень внутренней состоятельности испытуемых обеих групп колеблется вокруг «золотого сечения» (в первой группе это значение равно 0,603, во второй – 0,618). При объединении двух выборок получаем среднее значение состоятельности, равное 0,611 («золотое сечение» равно 0,617). Чем можно было бы объяснить этот факт?

Формула гармонии. «Внутренняя состоятельность», напомним, это присущий индивидуальности потенциал активности, совокупность усилий, которые могут быть затрачены на решение стоящей задачи. В отличие от интенций, имеющих субъективный характер, внутренняя состоятельность – объективная характеристика активности.

Каким должен быть необходимый и достаточный объем усилий для того, чтобы человек был готов к достижению того, к чему он реально стремится? Опишем возможный критерий гармонии во взаимоотношении с собой и окружающим миром.

Определяющей характеристикой субъектности индивида является его готовность к самовоспроизводству, и в частности, как отмечалось, – благоприобретений опыта. Из этого следует: если я однажды добился чего-то важного для своего существования, то в дальнейшем я буду стремиться воспроизвести достигнутое. Положим, моя внутренняя состоятельность на предшествующем витке активности равна W. При этом появляются новые возможности, а значит и новая мотивация действия (объем невоплощенных усилий, «уровень притязаний»). Теперь я готов «вкладывать» W = R (новый ресурс, равный достигнутому уровню состоятельности) = N (новый уровень притязаний) чтобы в итоге воспроизвести всё то же W, – но уже в качестве цели нового устремления:

N →R’ = R → R’ = W = R, где R’ – искомый внешний ресурс

Будем считать также оптимальной взаимную дополнительность усилий, направленных вовне, R, и – внешних ресурсов, R’, которые при этом осваиваются: R + R’ =1.

Таким образом, мы имеем здесь дело с двумя ранее рассмотренными критериями гармонии во взаимоотношениях между притязаниями и ресурсами агента (в данном случае – единомножия агентов в составе индивидуальности). Вкладывая и воспроизводя W, я опираюсь на недостающий мне внешний ресурс, в точности равный дефициту ранее приобретенных возможностей. Но ранее мы показали, что уровень притязаний агента в таком случае равен «золотому сечению» (0,617…).

И таким образом остается только найти внешний ресурс, позволяющей воспроизвести уровень предшествующих благоприобретений.

Итак, перед нами формула гармонии человека во взаимоотношениях с миром, – «золотая формула»:

W = W → (1– W) = 1 – W,

W = 0,617…

Люди организуют свою активность так, чтобы их притязания удовлетворялись за счет внешних ресурсов, объем которых восполняет дефицит ранее приобретенных возможностей.

Полагаем, что именно это обстоятельство объясняет эмпирическую картину колебания внутренней состоятельности людей при решении разных задач вокруг «золотого сечения».

Выбор уровня трудности задачи. Рассмотрим еще один сюжет, на этот раз, классический, относящийся к одной из наиболее разработанных глав психологии мотивации. Речь идет об исследовании деятельности человека в ситуации достижения. В какой мере мультисубъектная модель индивидуальности могла бы оказаться полезной для разработки этой классической темы, прежде всего проблематики «уровня притязаний», свободного выбора испытуемыми задач определенной степени трудности.

Ведущую роль в формировании гипотез и построения экспериментов, посвященных данной проблеме, играет «модель выбора риска», предложенная Дж. Аткинсоном (42; 43) полвека назад. Она предсказывает существование двух феноменологически различных групп испытуемых. Согласно модели, одни из них должны предпочитать, скорее, задачи среднего уровня трудности, а другие – выбирать для себя либо очень легкие, либо очень трудные задачи. Известно, что модель Аткинсона «приблизительно верно» предсказывает поведение людей в ситуации свободного выбора задачи. Многие исследователи пытались добиться более точных прогнозов (39). Настоящим камнем преткновения было то, что испытуемые, мотивированные, скорее, успехом, чем неудачей, предпочитали не средний уровень трудности задачи, как предсказывала модель Аткинсона, а повышенный уровень трудности задач, вероятность решения которых находилась в диапазоне (0.3 – 0.4), а не на уровне 0,5, как предсказывала эта модель.

Попробуем подойти к решению этой проблемы, исходя из предложенной нами метаимпликативной модели мотивации выбора (31). Будем считать, что в ситуации свободного выбора субъектом уровня трудности задачи, информация о ее доступности запечатлена в его предвидениях y (представление о шансе на успех) и чаяниях z (мечты, ставка на чудо, волшебные силы). «Свободный выбор» задачи определяем как одновременное формирование интенции к ее решению (мобилизации усилий) x в сочетании с уровнем предвидимой вероятности ее решения y и мечтой z .

Принимаем, как и в ранее рассмотренном нами случае (решение «задачи по вкусу»), что ожидаемое удовлетворение от решения задачи соответствует значению метаимпликации w* = < ®* z >

Исходим из следующих трех посылок (постулатов адекватности предпочтений):

1) Ожидаемое удовлетворение от решения задачи пропорционально затрачиваемым усилиям; максимуму усилий соответствует максимум ожидаемого удовлетворения (постулат пропорциональности ожиданий; другое название – «постулат интенциональности», в соответствии с принципом интенционального выбора в работах В.А. Лефевра (11; 12). Из этого следует: w = x.

2) Усилия x, мобилизуемые для решения выбранной задачи, пропорциональны предвидимой трудности этой задачи yd; максимуму трудности соответствует максимум усилий (постулат пропорциональности затрат). Поскольку y = 1 – yd, (доступность = уровень трудности наоборот), имеем x = 1 – yd.

3) «Амбиции» субъекта, , пропорциональны ощущению несбыточности мечты, то есть предчувствию неудачи z - = 1 – z+ (принимается также, что максимальная выраженность амбиций и предчувствия неудач равно 1). Из этого следует: = z - = 1 – z + . Суммируя сказанное, мы приходим к системе уравнений, описывающих выборы субъектом задач различного уровня доступности:



<< x ®* y > ®* z + > = x

(из постулата пропорциональности ожиданий интенциям; «условие интенциональности В. А. Лефевра)

x = 1 – y

(из постулата пропорциональности затрат предвидимой трудности задачи)



< x ® y> = 1 – z +

(из постулата пропорциональности амбиций предчувствию неудачи)

В результате подстановок и преобразований мы приходим к уравнению: (1 – (1 – y)2)2 = y, и находим три приемлемых его решения:

x1 = 0.618… («золотое сечение»), y1 = 0.382…, z+ 1 = 0.382…;

x2 = 0, y2 = 1, z+ 2 = 0;

x3 = 1, y3 = 0, z+ 3 = 1

Корни (x1, y1, z+1) дают нам формулу «рационалиста», выбирающего задачи повышенного уровня трудности (вероятность решить задачу равна 0,382…), а корни (x2, y2, z+2) и (x3, y3, z+3) – формулу «идеалиста», действующего либо на минимуме (вероятность решения близка к 1), либо на максимуме своих возможностей (вероятность решения близка к 0).

Метаимпликативная модель мотивации выбора, устраняя неточность прогнозов, вытекающих из модели принятия риска Дж. Аткинсона, позволяет назвать «идеальные точки» предпочтений для двух контингентов испытуемых. «Рационалисты» - это те, у кого Родительские и Детские предпочтения совпадают. «Экстремалы» - те, чьи Детские предпочтения конфронтируют с Родительскими. Так вот, «экстремалы» выбирают граничные значения трудности - либо эпатирующе простые, либо – сверхтрудные задачи. А «рационалисты» предпочитают задачи, трудность которых равна 62% (субъективная вероятность решения – 0, 38). Я думаю, люди, знакомые с «золотым сечением» вообще и «золотым сечением» как психологическим феноменом, в частности, ну, например, по работам Лефевра, увидят в этих числах нечто большее, чем просто числа, - увидят символ некой гармонии. А если вернуться к прозе жизни, то перед нами оценки, соответствующие эмпирической картине выборов испытуемых с доминированием мотива достижения успеха над страхом неудачи и – мотива избегания неудачи над мотивом достижения успеха. Только сами эти мотивы оказываются раскрыты и переосмыслены в рамках мультисубъектного представления о об индивидуальности.

Взрослое эго рационалистов во взаимоотношениях с Родителем и Дитя придерживается принципа «Живи и давай жить!». А экстремалы, по сути, рассуждают (цитирую Владимира Даля (36) так: «Да, дело это нехорошее (Родитель)… А дай-ка попробуем!» (Дитя).


Каталог: data -> 2009
2009 -> Программа дисциплины «Рефлексия личности»
2009 -> Программа дисциплины «Основы психологического консультирования»
2009 -> Поддьяков А. Н. Кросс-культурные исследования интеллекта и творчества: проблемы тестовой диагностики // Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы. Материалы международной конференции
2009 -> Хачатурова М. Р. Проявление склонности личности к конфликтному поведению // «Психология сегодня: теория, образование и практика» / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко, А. В. Карпова. М
2009 -> Программа научно-исследовательского семинара
2009 -> Психологические механизмы генезиса и коррекции страхов
2009 -> Литература по физиологии высшей нервной деятельности
2009 -> Программа по курсу «Обществознание»
2009 -> Сорвин К. В., Сусоколов А. А. Человек в обществе Система социологических понятий в кратком изложении Для учащихся старших классов и студентов младших курсов
2009 -> Министерство экономического


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   25




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница