Психология индивидуальности


Коммуникация в психотерапевтическом развитии индивидуальности



страница19/25
Дата12.05.2016
Размер1.95 Mb.
ТипРеферат
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25

7. Коммуникация в психотерапевтическом развитии индивидуальности

Предложенное выше видение проблемы субъектного конструирования индивидуальности, в частности, в психотерапевтическом дискурсе, дополним ее коммуникативными аспектами в их философском и психологическом осмыслении. Прежде всего, отметим, что развитие современной научно-психологической мысли ознаменовалось возвращением к старой проблеме поиска молярной единицы психического, которая представляла бы собой голографический фрагмент целого. Холистическое мышление ученых-психологов привело к признанию за смыслом или родственными феноменами (личностной ценностью, значимым переживанием, смысловой диспозицией, ценностной ориентацией) статуса «первоэлементов» психики, способных к дальнейшей дифференциации структуры и функций в целостном развитии личности (1). С этих позиций, смысл является интенциональным, переживаемым знанием, праединством эмоций, интеллекта и воли, своего рода производным телеологической функции вчувствования и рефлексивного наблюдения личностью некоторого значимого факта. Метафорически выражаясь, жизнеосуществление можно сравнить с полем взращенных смыслов, и чем гуще нива осмысленной жизни, тем богаче континуум человеческого существования. Наоборот, автоматическое функционирование превращает локальные смыслы в замкнутые интроекты, неспособные к динамике, к смысловому расширению, уплотнению или трансформации.

Последовательная феноменологическая установка по отношению к проблеме бытия, познания и преобразования личностных смыслов предполагает взгляд на смысл не только как на квант ценностно-смысловой сферы психики, а как на интенциональную основу, дочувственную ткань эмпирического бытия, в котором так называемый объективный мир обнаруживает себя в качестве телеологически спроектированной субъективной реальности. Таким образом, перцептивная полимодальность психического отражения на деле оборачивается разносторонним подтверждением познавательных гипотез, которые порождает трансцендентальное ценностно-смысловое сознание субъекта. Экспликация этого сознания в актах «внешней» перцепции или «внутренней» рефлексии – суть разновидности познавательной коммуникации субъекта, носителя «смыслового потенциала» как имманентной способности личности к смыслопорождению, с одной стороны, и смыслополаганию, с другой.

Основанием для такого взгляда является вывод И. Канта о том, что познание является не созерцанием, а конструированием предмета, откуда следует, что истина бытия, как она понимается человеком, первоначально зависит от ее ценностного модуса – сознательно и ответственно занятой позиции. Создатель современной теории радикального конструкционизма Эрнст фон Глазерсфельд, не боясь обвинений в психологизации теории познания, доказывает тезис о конструировании субъектом в процессе собственного эмпирического опыта так называемой внешней реальности. Он отбрасывает, как логически недопустимую, самую возможность постановки вопроса об иконическом подобии (гомоморфности) какого бы то ни было отражения (6). Таким образом, определяется, что человеческое познание – это личностное знание (Полани), интерпретация (Гадамер), критерием которой является полезность (эффективность), и, благодаря которой, подтверждается целеполагание личности, осуществляется упорядочивание и предвосхищение своего феноменального мира. В психотерапевтическом аспекте речь здесь может идти о моносубъектном (неконвенциональном) дискурсе личности.

В то же время, герменевтическая позиция как позиция анонимности (бессубъектности) налагает ответственность за осуществление интерпретационных процедур на «внешнего» автора – текст жизни, написанный материальными, культурными и социальными обстоятельствами для «подневольного» реципиента, основная задача которого – адекватно понимать навязанные смыслы и конформно вписаться в заданный контекст. Таким в общих чертах является ортодоксальное бихевиоральное направление в психологии, основанное на принципах материалистической теории отражения.

Позиция интерсубъектного (конвенциального) психотеравпевтического дискурса состоит в признании смыслообразующим началом контекст межличностного взаимодействия. Ярким примером реализации такой позиции является нарративная психотерапия, соответствующая постмодернистскому мировоззрению. Нарративные психотерапевты говорят о бытийном присутствии смысла в интерсубъектном пространстве человеческого взаимодействия, а, следовательно, о зависимости ценностного проектирования жизни личности от наличия поддерживающих (развивающих) или патологизирующих (проблемных) социальных контекстов (23).

Философским референтом позиции социального конструктивизма можно считать понятие коммуникативной рациональности Ю. Хабермаса, который сущность общественной жизни человека усматривает в процессах установления взаимопонимания. Он формулирует пять ключевых процессуальных требований этики дискурса: 1) ни одна из сторон, вовлеченных в предмет обсуждения, не должна исключаться из дискурса (требование общности); 2) все участники должны иметь одинаковую возможность выдвигать и критиковать претензии на общезначимость в ходе дискурса (равноправие); 3) участники должны быть готовы и способны «вчувствоваться» в претензии других на общезначимость (принятие идеальных ролей); 4) существующие между участниками отличия в смысле обладания властью (или силой) должны быть нейтрализованы, так, чтобы эти отличия не оказывали никакого влияния на выработку консенсуса (властная, или силовая, нейтральность); 5) участники должны открыто разъяснять свои цели и намерения и (в ходе дискурса) воздерживаться от стратегических действий по их достижению (прозрачность) (19; с. 84 – 90).

Наконец, холистический (метасубъектный) вариант психотерапевтического дискурса мыслится как разделенная феноменологическая реальность между людьми, укорененными в общем социокультурном контексте. Критерием такой герменевтической позиции будет аутентичность смыслопорождения и смыслорепрезентации. К. Роджерс описывает мистические переживания духовного единства с другими людьми, наступавшие в процессе центрированной на человеке терапии: «В такие моменты кажется, что мой внутренний дух вышел вовне и коснулся внутреннего духа другого человека. Наше отношение трансцендирует себя и становится частью чего-то большего. Налицо существенные и очевидные рост, исцеление, энергия» (18; с. 50).

Философы, представители холистического подхода (Сматс, Бергсон, Уайтхед и др.) снимают противопоставление материального и идеального, объективного и субъективного, провозглашая «целостность» последней реальностью универсума. Высшей формой органической целостности признается целостная личность. Конструкты «жизненный мир», «разделенная феноменологическая реальность» или «герменевтическая ситуация» входят в категорию холистических явлений.

Итак, субъектный контекст конституирования и развития индивидуальности предполагает целостную, сложную, многоплановую и макроуровневую смысловую динамику, реализуемую, в частности, психотерапевтическим путем. Микродинамика смысловых преобразований связана с диалогической природой смысла. Последний по своей лингвистической форме является бинарной оппозицией, двухполюсным конструктом, определяющим поливариантность жизненных выборов личности в континууме значений «за» и «против». С этой точки зрения, каждой ценности формально логически противостоит антиценность, например, добро – зло, прекрасное – безобразное. С диалектической точки зрения содержательная бинарность смысла репрезентирует неисчерпаемость, безграничную виртуальность, свободу ценностного самоопределения личности в пространстве смыслового конструкта. Терапевтический резон такого положения вещей состоит в признании правомерности нахождения опоры как в позитивном спектре возможностей клиента, что традиционно для гуманистической психотерапии, так и в спектре порока и деструктивности, что обыгрывается в провокативной терапии. Диалогичность смысла первоначально обеспечивается врожденной интенцией к «Я – Ты» отношениям, ориентированным на принятие референтного Другого в жизненное пространство индивида. «Ты» является рефлексирующим свидетелем самобытия субъекта. По мере принятия Другого возрастает способность к инструментальному овладению его инобытием («Я – Оно» отношения, по М. Буберу) (2). Первоначальная «Ты - интенция» выполняет функцию смыслопорождения, фактически – смыслообнаружения, так как осуществляется с помощью интернализированного «Ты». Производная от нее «Оно-интенция» объективирует доселе имманентный смысл, реализует его в актах означивания, символической репрезентации предметного действия и т. п. Таким образом, внутренняя оппозиционность смыслового конструкта репрезентирует одновременно вектор «Ты» (ценностный позитив, прогрессивное телеологическое устремление) и вектор «Оно» (антипод ценностного позитива, призванный его инструментально обслуживать).

В этой связи симптоматическим является название книги Дж. Стивенса – «Приручи своих драконов: как превратить свои недостатки в свои достоинства». Из сказанного следует также, что объективирующий инструментальный вектор «Оно» как средство противостоит вектору «Ты» как самодостаточной цели. Вспомним распространенные высказывания: «Добро должно быть с кулаками», «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Признание этого капитального феноменологического факта порождает необходимость психопрактической проработки герменевтической ситуации диалогического взаимодействия в концентрах: межличностном (психотерапевт – клиент), внутриличностном (между разными субличностями, ценностными императивами, мотивационными тенденциями клиента и т. п.) - и, что не менее важно, для критической рефлексии самого психотерапевта, в частности, для понимания им сущности контрпереносных реакций.

Дж. Бъюдженталь, определяя условия развивающего межличностного взаимодействия, говорит о «доступности» как разрешении личности на вхождение другого «Ты» в собственный внутренний мир и об экспрессивности как спонтанном самовыражении своих свойств (выход на «Оно») (3). Следовательно, проблема налаживания продуктивной внутренней коммуникации личности, являющаяся предпосылкой профилактики и преодоления невротических противостояний в структуре «Я», разрешается посредством обеспечения открытой в отношении к социуму и комплементарной в отношении внутренних бинарных агентов психодинамики личностных смыслов. По-видимому, закон сохранения и преобразования энергии наилучшим образом иллюстрирует течение всех коммуникативных актов личности. Успешный ход социализации (доступность) коррелирует с продуктивной индивидуализацией (творческая экспрессия). Нарушения личностной динамики смыслов зависят от блокирования психологическими защитами свободного прохождения осмысленной информации. Вследствие этого образуются психологические «шлаки» – результат «засорения» ценностно-смысловой сферы плохо ассимилированными, функционально неполноценными смыслами. В норме комплементарно - диалогическая, структура этих смыслов подвергается невротической деструкции, шизофреническому расщеплению в патологии. Невротик знает, к чему стремится, но не видит своих возможностей, игнорирует собственную индивидуальность; диссоциированный индивидуум осуществляет инверсию мотива ущербным потенциалом, например, отсутствие стремления объясняется непреодолимой общей слабостью, истощенностью, тотальной тревожностью. Реставрация исходного смыслового конструкта, направленного на реализацию социального гуманистического устремления «Ты», обеспеченного энергией овеществленного инструментального отношения («Оно»), – цель любой эффективной психотерапии.

Такой ход размышлений способствует обоснованию герменевтики – этого недостаточно востребованного гуманитарного метода и технологии. Отстаивая телеологический (по существу – интенциональный, аксиологический) подход к постижению психических феноменов, основатель понимающей психологии и психологической герменевтики В. Дильтей определил такие виды понимания, в зависимости от того, что представляет собой его «текст»:

- понимание как теоретический метод; его критерии: истина – неправда;

- понимание действия, требующее реконструкции целей, на которые направлено действие; его критерии: успешность – неуспешность;

- понимание проявлений «живого опыта»: от продуктов деятельности – к актам невербального поведения (жестам, интонации и др;, его критерий – аутентичность (8).

Из этого следует, что различные виды понимания, определенные Дильтеем, соответствуют феноменологическим ипостасям: гносеологической (1), праксеологической (2), онтологической (3) с имманентно присущими им ценностно-целевыми векторами – стремлениями к истине, успешности (продуктивности), аутентичности (здесь – еще и спонтанности).

Такой вывод согласуется с логикой автора единой теории психических процессов Л. М. Веккера, который, размышляя над соотношением составляющих психической триады (разум, чувство, воля), сквозных психических процессов (память, воображение, внимание) и интегративных психических образований (сознание, характер), констатирует: «Конечным результатом процессов внутриклассовой и межклассовой психической интеграции, охватывающей все горизонтали и вертикали всех трех иерархий в их внутренних и внешних связях, является личность» (4; с. 659). Индивидуальная личность венчает иерархическую систему психических носителей как истинный субъект своих свойств и состояний. По Л. М. Веккеру, базисные психические способности индивида, представленные в ощущениях (экстеро-, интеро- и проприоцептивных) являются праматериалом для более поздних и более сложных дифференциаций психического. Дальше делается вывод о пространственно-временной структуре, модальности и интенсивности как определенных свойствах личности – интегрального субъекта своих феноменальных атрибуций.

Таким образом, культурно-феноменологический план психологического исследования предполагает возможность взаимно обратимой проекции на внутренний экран (ценностно-смысловое сознание) исследователя (исследуемого) триединого факта человеческой экзистенции – аутентичного самовыражения посредством диалогического познания и свободного волеизъявления. В психотерапевтическом дискурсе холистическая и коммуникативная установки позволяют неаддитивно операционализировать приведенные выше герменевтические позиции.

Заключение

Приведенная здесь теоретико-методологическая рефлексия субъектного контекста определения и исследования индивидуальности, несмотря на количество и важность затронутых аспектов и проблем, всё же не является исчерпывающей. Выстроена картография интегральной субъектности как пространства многомерного моделирования индивидуализации личности. Эксплицированы возможности и средства феноменологического анализа и герменевтической реконструкции жизненного мира личности как среды её индивидуализации. Намечен эскиз проекта индивидуальности как наративной идентичности в процессе жизне- и культуротворчества. Представлено темпоральное измерение самоконституирования индивидуальности, обусловленное синергетическими механизмами смыслополагания. Предложена модель толкования сновидений в качестве психотерапевтического средства развития индивидуальности. Объективированы коммуникативные условия конституирования индивидуальности в психотерапевтическом дискурсе. Перспективой развития предложенного подхода видится дальнейшая разработка проблемы индивидуальности на пересечении психологии субъекта, культурно – психологических исследований личности, а также феноменологически – герменевтической и символически – нарративной психотерапии.


Литература

1. Агафонов А. Ю. Человек как смысловая модель мира. Пролегомены к психологической теории смысла. Самара. 2000.

2. Бубер М. Два образа веры. М. 1995.

3. Бьюдженталь Дж. Искусство психотерапевта. СПб. 2001.

4. Веккер Л. М. Психика и реальность: Единая теория психических процессов. М. 2000.

5. Всемирная энциклопедия: философия. ( Глав. науч. ред. и сост. А. А. Грицанов). М. – Мн. 2001.

6. Глазерсфельд Е. Вступ до радикального конструктивізму. - Філософська думка.. 2001. №2.. С. 33 – 58.

7. Гусельцева М. С. Постнекласическая рациональность в культурной психологии. - Психологический журнал. 2005. Т 6. № 6.. С. 5 – 15.

8. Дільтей В. Виникнення герменевтики// Сучасна зарубіжна філософія. Течії і напрями. К. 1996. С. 31 – 60.

9. Карпенко З. С. Герменевтика психологічної практики. К. 2001.

10. Карпенко З. С. Темпоральный вимір смислопокладання особистості // Особистість. Час. Культура. Міждисциплінарні проблеми дослідження їх взаємозв’язку в гуманітарних науках. Чернівці. 2006. С.15 – 17.

11. Карпенко З. С. Сновидение как предвидение: телеологическая модель толкования // Зигмунд Фрейд – основатель новой научной парадигмы: психоанализ в теории и практике. ( Под ред. А.Н. Харитонова и др.) В 2-х т. Т. II. М. 2006.

12. Кримський С.Б. Запити філософських смислів. К. 2003.

13. Людина. Суб’єкт. Вчинок: Філософсько-психологічні студії. (За заг. ред. В.О. Татенка). К. 2006.

14. Психология личности: Словарь-справочник. (Под ред. П. П. Горностая, Т. М. Титаренко). К. 2001.

15. Психология. Словарь. (Под общ. ред. А. В. Петровского, М.Г. Ярошевского). М. 1990.

16. Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии. (Под ред. Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур). М. 1997.

17. Психотерапія – нова наука про Людину. (За ред. А. Пріца). Львів. 1998.

18. Роджерс К. Клиентоцентрированный/ человекоцентрированный подход в психотерапии. - Вопросы психологии. 2001. №2. С. 48 – 58.

19. Ситниченко Л. А. Першоджерела комунікативної філософії. К. 1996.

20. Смит Н. Современные системы психологии. СПб. 2003.

21. Татенко В.О. Про “егологічний генезис” у Е. Гуссерля та проблему суб’єктних перетворень психіки в онтогенезі - Психологія і суспільство. 2004. № 4. С. 13 – 36.

22. Уилбер К. Интегральная психология: Сознание. Дух. Психология. Терапия. М. 2004.

23. Фридман Дж. Комбс Дж. Конструирование иных реальностей: Истории и рассказы как терапия. М. 2001.


VII. ГЛУБИННАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ


ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ В ПСИХОЛОГИИ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

1.Постановка проблемы индивидуальности в психологии бессознательного

В истории психологической науки проблема индивидуальности была главной точкой расхождения между глубинной психологией и психологией индивидуальной личности – если, конечно, рассматривать личность в традиционном контексте социально-психологического знания. Именно психоанализ покончил с иллюзиями относительно общества как среды, стимулирующей личностное развитие, и эксплицировал пути и механизмы невротизирующего влияния социума на индивидуальность, равно как и объем этого влияния. Для психологии бессознательного всегда важен был ценностный аспект индивидуальности который последовательно игнорировался отечественным деятельностным подходом, фактически редуцировавшим проблему индивидуальности до проблемы индивидуальных различий.

Прежде чем обсуждать трактовку индивидуальности в различных школах глубинной психологии, необходимо сделать следующее замечание. Традиция русскоязычных переводов работ Фрейда, Юнга и ряда других авторов, мягко говоря, далека от совершенства. Многие переводчики совершенно произвольно используют термины «индивид», «личность», «субъект», не давая себе труда вдуматься, какой из них имеется в виду в оригинале. Слову «индивидуальность» вообще не повезло – его не используют даже в тех контекстах, где оно является ключевым, как, например, в (2). Поэтому может сложиться ошибочное впечатление, что эта проблема вообще не обсуждается, скажем, в ранних работах Фрейда, хотя это, конечно же, не так. Во всех случаях, когда это необходимо, мы будем обращать внимание читателя на специфику перевода.

В работах З.Фрейда ключевым моментом становления индивидуальности является период накопления раннего опыта (до пяти лет). Этот опыт формирует основные особенности объектных отношений и нюансы переживания собственного «Я». В дальнейшем ранний опыт удовлетворения влечений модифицируется под влиянием Супер-эго и постоянно преодолевается индивидом в ходе реализации зрелых объектных отношений. Иными словами, индивидуальное «Я» бессознательно, оно представлено несимволизированными влечениями и катексисами и постепенно трансформируется в устойчивые и осознанные паттерны взаимоотношений, которые в значительной мере деиндивидуализированы у взрослого человека.

Еще один аспект индивидуальности представлен в психоанализе феноменом нарциссизма. Нарциссизм, особенно вторичный, как стремление отнимать либидо у объектов и катектировать его к собственному «Я», является психологическим механизмом поддержания и функционирования индивидуальности как некоей устойчивой самотождественности, непосредственно представленной в переживании. В то же время избыточный или просто ярко выраженный нарциссический катексис рассматривается всеми психоаналитиками (кроме, пожалуй, Х.Кохута) как типичная патология объектных отношений.

У Фрейда чрезвычайно мало обсуждается индивидуальность вне контекста негативных групповых влияний, как это сделано в начале работы «Психология масс и анализ человеческого Я». Переводчик Л. Голлербах (8) не пользуется данным термином, и последующие переиздания (7) также оперируют термином «личность», создавая определенную смысловую дисгармонию: у Фрейда личность, негативно сопротивляющаяся социуму, – определенно индивидуальность, а не «личность в системе общественных отношений». Тем не менее, основные аспекты индивидуальности – ее бессознательность, компенсаторная (в объектных отношениях) природа и антагонизм по отношению к требованиям социума – выделены достаточно четко.

В постфрейдистских направлениях проблема индивидуальности представлена, главным образом, исследованиями идентичности, причем последняя в большей степени связывается с результатом множественных процессов идентификации, и в гораздо меньшей – с переживаниями на уровне внутреннего опыта. Зачастую под личностной идентичностью (наиболее подходящий синоним индивидуальности в американской психологии) понимается совокупность присвоенных индивидом аспектов и характеристик полоролевой, этнической, конфессиональной и других форм социальной идентичности. Подчеркивается активный, самодостаточный характер индивидуальности (теории самоактуализации. самоэффективности, самоподдержки и т.п.). Понятие «индивидуальность» очень мало ангажировано в неофрейдизме, а кляйнианская теория его вообще не знает. Иногда, впрочем, индивидуальность рассматривается как результат различных форм сепарации от матери в дошкольном детстве.

В юнгианстве понятие «индивидуальность» тесно связано с понятием индивидуации. По К.Г.Юнгу, указанный процесс есть одновременно становление целостности (в идеале – полноты) индивида и его уникальности, непохожести на других. Индивидуальность как реализованная Самость предполагает не только автономность, самодостаточность и силу духа, но и успешную реализацию творческого потенциала. Юнг подчеркивал, что индивидуация – это задача для избранных, и противопоставлял ее существованию на уровне Персоны, т.е. социально конформным, стереотипным формам личностной активности.

Процесс индивидуации – аспект специфически человеческого существования, выводящий индивида из нерасчлененной массы других. «Индивид, – пишет Юнг, – может играть какую-то роль лишь в качество коллективного существа и имеет смысл только как составная частица массы. Культурная традиция позволяет человеку выделиться из массы, и это, по прошествии веков, привело к развитию индивидуальности» (9; с. 182). Развитая индивидуальность всегда имеет некоторый личный миф, укорененный в общекультурной традиции, но отражающий также, в первую очередь, историю собственного становления, почти всегда драматичную и полную борьбы за автономию и уникальность. Анализ этого мифа – важная часть аналитической психотерапии, которая может быть определена как осознанная попытка терапевта содействовать процессу индивидуации клиента.

Еще один аспект проблемы индивидуальности открывается в контексте специфического для аналитической психологии концепта психической реальности. Это понятие введено Юнгом, указывавшим, что уверенность в существовании тех или иных вещей или отношений (например, вера в духов или в политические партии, магическая сопричастность и т.п.) является атрибутом особого субъективного мира (или пространства), где эти явления приобретают личный онтологический статус и не могут быть признаны ни объективными, ни несуществующими. В настоящее время налицо неуклонно прогрессирующий процесс миграции человека из объективной реальности в психическую, в том числе виртуальную, которая становится новой плоскостью функционирования индивидуальности.

К числу эксплицитных характеристик психической реальности относятся:


1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница