Психология индивидуальности



страница7/25
Дата12.05.2016
Размер1.95 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25

Четвертый закон характеризует «необратимость состояний внутреннего мира». Во внутреннем мире нет эквивалентности между прошлым и будущим, между которыми стоит «настоящее». Развитие внутреннего мира отражает стрелу времени и характеризуется необратимостью. Человек никогда не может стать таким, каким он был, как бы он к этому не стремился. С высказанных позиций нуждается в уточнении высказывание С.Л. Франка о вневременности душевной жизни человека, который в любой момент времени может пережить любой момент своей жизни. В своих воспоминаниях человек действительно может вернуться к определенным периодам и отдельным событиям своей жизни, но он не может вернуться к внутреннему миру, характеризующему его в эти моменты, и воспоминание идет всегда с позиций настоящего внутреннего мира с соответствующими оценками и переживаниями. И утверждение Франка о том, что мы в мире знаний возвышаемся над временем и живем в вечности, представляет собой скорее образное выражение. Живем мы всегда в настоящем. Наше прошлое входит в наше настоящее преобразованным в процессах самоорганизации внутреннего мира. Прошлое же человечества включается через знания в наш внутренний мир, и мы можем его воспринимать только с позиций нашего настоящего внутреннего мира. Такая трактовка знания делает во многом понятной его значение в текущем внутреннем мире. Это значение определяется личностным смыслом и индивидуализацией знания.

Общие выводы

Проведенные исследования показывают, что индивидуальность человека определяется его внутренним миром, который предстает в научном анализе как потребностно – эмоционально - информационная субстанция. Внутренний мир обусловлен всем жизненным путем человека, его наследственностью, характером отношений с другими людьми, различными видами деятельности, которые реализует человек, воспитанием и обучением (образованием).

Внутренний мир – саморазвивающийся, ведущий диалог с самим собой. Наиболее емко и адекватно внутренний мир отражается в понятии «душа» человека. Внутренний мир целостен и, в силу саморазвития, его нельзя познать полностью. Для субъекта, как и для внешнего наблюдателя, он всегда останется вещью в себе. И даже анализ всего жизненного пути, столь подробно бы мы его не проводили, не изменяет этого положения. Процедуры, применяющиеся в психоанализе, способны установить действие травмирующего фактора, но не позволяют раскрыть процесс становления внутреннего мира во всем его многообразии. Поэтому столь ясной становится необъяснимость и непредсказуемость поведения человека, которую отмечают многие психологи. В отдельные моменты жизни человек способен не взлеты самопожертвования и героизма, но он же способен и на безнравственные поступки.

Вместе с тем следует отметить и другую тенденцию: стремление к определенным фиксированным программам поведения, обеспечивающим минимизацию психических затрат. Это наблюдается с акта построения движения (которое мы рассмотрели достаточно подробно) до целостной деятельности, в которой автоматизируются все ее компоненты: информационная основа деятельности, планы и программы, процедуры принятия решения и исполнительных действий. Суть автоматизации заключается в том, что управление психическими процессами распределяется по различным уровням функционирования психики. То же самое наблюдается и в поведенческих актах. Устоявшиеся формы поведения, которые, как правило, относятся к типичным условиям, рассматриваются окружающими как индивидуальные качества конкретного человека. Эти качества могут касаться типичных форм отношения к другим людям, и самому себе; к эмоциональным характеристикам поведения; к интеллектуальным показателям, интересам, установкам и т.д. Важно подчеркнуть, что в индивидуальных качествах проявляются лишь устойчивые формы душевной жизни, характерные для типичных жизненных ситуаций.

Таким образом, понять индивидуальность можно, только рассматривая её как проявление внутреннего мира человека. Но внутренний мир всегда во многом остаётся «миром в себе». Его невозможно изучать полностью, как внешнему исследователю, так и субъекту. Человек сам для себя во многом остаётся тайной, которую он не раскроет полностью, как бы ни старался, так как внутренний мир формируется, функционирует по вероятностному типу.

Но тогда, что же можно сказать об индивидуальности? Во-первых, что каждый человек индивидуален, во-вторых, что его индивидуальность является сплавом природных свойств и качеств, сформированных в процессе жизни, в-третьих, что индивидуальность выражается в устойчивых формах поведения, в-четвертых, что индивидуальность определяется внутренним миром или субстанцией, сущностью, душой, человека и является проявлением этой души.



Литература.

1. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л. 1968.

2. Аурелио Печчели. Человеческие качества. М. 1980.

3. Грегор Нарекаци. Книга скорби. Ереван. 1977.

4. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.I-IV. М. 1978.

5. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. М. 1973.

6. Нижегородцева Н.В. Психологическая структура готовности детей к усвоению грамоты. Автореф. дисс. канд. психол. наук. Ярославль. 1993.

7. Прибрамм К. Языки мозга. М. 1975.

8. Пригожин И. Конец определенности. Время, хаос и новые законы природы. Москва-Ижевск. 2000.

9. Профессиональный стандарт педагогической деятельности. - Вестник образования №7. 2007.

10. Психология (Под ред. А.А. Смирнова А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна и Б.М. Теплова) М. 1956.

11. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб. 2002.

12. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М. 1997.

13. Рыбин В. А. Гуманизм как этическая категория. М. 2004.

14. Скворцов И.А. Развитие нервной системы у детей. М. 2000.

15. Теплов Б.М. Избранные труды. В двух томах. Т. 1. М. 1985.

16. Толковая Библия или комментарий на все книги Святого писания Ветхого и Нового Завета. В 3-х томах. Петербург. 1904-1913гг.

17. Филина С.В. Способности зрительного восприятия (у детей 10-12 лет). Автореф. дисс. канд. наук. Ярославль. 1995.

18. Шадриков В. Д. Введение в психологию (эмоции и чувства). М. 2002.

19. Шадриков В.Д. Ментальное развитие человека. М. 2007.

20. Шадриков В.Д. Мир внутренней жизни человека. М. 2006.

21Шадриков В.Д. Проблемы системогенеза профессиональной деятельности. М. 1982.

22. Штерн В. Дифференциальная психология и ее методические основы. М. 1998.

23. Stern W. Person und Sache. System der philosophischen Weltanschauung. Leipzig, 1906.


III/ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ В БЫТИИ

ОНТО – ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПОНИМАНИЯ

ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ


1. Реальность индивидуальности

Исследование индивидуальности имеет свою историю, свои традиции и перспективы. В отечественной психологии специальному изучению этого явления были посвящены труды Б.Г.Ананьева, А.Г.Асмолова, Э.А.Голубевой, В.С.Мерлина, Ю.М.Орлова и других. Особое значение для развития данного направления психологической науки представляют работы К.М.Гуревича, В.Д.Небылицына, В.М.Русалова, Б.М.Теплова.

Сегодня наблюдается новый рост научного интереса к проблеме индивидуальности. Это связано с тем, что категория «индивидуальность», так же, как «дух», «душа», «психика», «личность», «сознание», «деятельность», означает нечто предельно важное для человека на всех этапах его исторического развития. Такой интерес порождается также стремлением современной (постнеклассической) психологической науки максимально приблизиться к живой ткани психического, наиболее естественно обнаруживающей себя в индивидуальном бытии каждого конкретного человеческого существа. «Психологическое познание и развивающая практика психологов имеют специфику, приобретающую сейчас принципиальное значение. – отмечает Е.Б.Старовойтенко - Она состоит в направленности на эмпирические реальности, в способности непосредственно влиять на них» (17; с. 4).

Собственно поэтому представляется актуальным рассмотрение феномена индивидуальности в онто - психологическом контексте, охватывающем конкретного человека в полноте и многообразии его мира, сущности и жизни.

Реальность, скрытая за словом «индивидуальность», настолько сложна, таинственна и неуловима, что многие исследователи либо сознательно обходят ее своим вниманием, либо обесценивают ее как научно не объяснимую. И всякий раз, обращаясь к теме индивидуальности, психологическая наука вновь вынуждена доказывать факт присутствия в бытии данного феномена, отыскивать компромисс между тем, что является плодом фантазии, игрой воображения, проявлением гордыни («Я – индивидуальность!») и тем, что есть в действительности, между стремлением познать индивидуальность и невозможностью ее строгой формализации.

Если обратиться к истории вопроса, то открытие человеком в себе индивидуальности произошло достаточно поздно, где-то на границе эпох Возрождения и Барокко, когда возникло сомнение по поводу того, насколько подражание Античности следует считать высшим достижением творческого гения (6; 15). В этом смысле именно «неподражаемость» следовало бы признать исторически первым признаком и критерием индивидуальности. Должно было существовать и практическое оправдание неподражаемому: ведь именно оно несет в себе ростки нового. Это «новое» не всегда теоретически значимо и практически полезно, однако, при определенных обстоятельствах, удивительный сплав уникального, оригинального, истинного и значимого позволяел человеку, а то и всему человечеству, сделать очередной стремительный рывок в своем развитии.

Поскольку случаи неподражаемости всегда носили индивидуальный, а не массовый характер, то, со временем, прилагательное «индивидуальный» как бы персонифицировалось и превратилось в существительное «индивидуальность». Признав себя индивидуальностью и желая глубже осознать и отстоять этот свой новый онто-психологический статус, человек наполнял и дополнял его все новыми и новыми содержательными характеристиками: единичность, уникальность, неповторимость, незаместимость, непроницаемость, необычность, нетипичность, исключительность, оригинальность, самобытность, своенравность и др.

Однако наличие в нашем словаре того или иного термина «оправдывается» представлением о сущности и необходимости существования означаемого этим термином сущего, безотносительно к тому, является ли оно фрагментом объективной действительности или придумано субъектом с целью построения своего собственного мира.



2. Сущность и необходимость

«Индивидуальность» – категория, указывающая на сущностное своеобразие бытия конкретного человеческого существа, живущего в соответствии со своими принципами, способного и стремящегося по-своему творить свои внутренний и внешний миры, а также открывающего другим возможность иного, чем у них, способа жизнедеятельности. В общем приспособительном аспекте индивидуальность определяется как положительное отклонение от образца, заданного природными законами, некий дополнительный индивидуальный ресурс, к которому особь может обращаться, оказавшись в критической ситуации. В собственно человеческом аспекте индивидуальность рассматривается преимущественно в формате «нужности» для индивида или как фактор, условие и средство развития того или иного социума, человечества и даже космического мира.

Так, определяя общество как силу, угнетающую бессознательные порывы человека, требующую подчинения и приспособления к себе, З.Фрейд обратил внимание на складывающиеся в опыте каждого индивидуализированные механизмы защиты от давления окружающей среды. Даже обращаясь к психоаналитику, пациент пытается скрыть истинные причины своего психологического неблагополучия или недуга. Выстраиваемые при этом защитные редуты, могут заслуживать наивысших баллов по шкале уникальности, оригинальности, непредсказуемости и т.п.

Экзистенциальная психология возникла на волне отрицания абстрактной рациональности и утверждения конкретной самоценности существования каждого отдельного человеческого существа, изначально озабоченного фактом конечности своего бытия и вынужденного искать свою дорогу к бессмертию. Универсальным условием и средством преодоления конечности человека признается процесс созидания ибо, созидая, он становится сущностно равным Природе, Логосу, Богу, на которых не распространяются ограничения пространства и времени. В то же время, невозможно созидать, подражая, поскольку творчество – процесс интимный. Его нельзя передать или перенять, ему нельзя научить так же, как, например, любви.

Феноменологическая психология использует в качестве ключевого понятие «интенциональности» как способности сознания быть обусловленным субъектом, что выражается в избирательной направленности человека на предмет, исходя из его личных интересов и потребностей. Понятие «эпохе» означает требование к человеку отказаться от всего прошлого и пришлого, чужого, заимствованного, наносного в пользу собственного, ничем не замутненного и во многом интуитивного взгляда на сущее, то есть, требование быть индивидуальностью.

Гуманистическая психология, рассматривая человека как целостную саморегулирующуюся систему, делает акцент на значимости не только общих, но и индивидуальных проявлений человека. Наряду с внешней, признается внутренняя детерминация активности индивида, подчеркивается необходимость его отношения к себе и другому как свободно творящим субъектам, авторам своей жизни, стремящимся развить и актуализировать свои индивидуальные интенции и потенции.

В упомянутых подходах, при всей их несхожести, индивид мыслится в качестве автономного сущего, настолько же свободного, насколько и ответственного за свою жизнедеятельность и ее результаты. Он есть нечто целое, состоящее из своих собственных частей и противостоящее природе, обществу, космосу как другим целым. Понимая, что никому в мире он не нужен больше, чем самому себе, что никто не знает его лучше, чем он сам, догадываясь, что на любое его социально-типичное действие существует социально-типичное противодействие, а также не желая быть только «фактором», «винтиком» или «пешкой» в чужой игре, индивид вынужден искать собственные пути разрешения противоречий своего существования, брать на себя ответственность за свою жизнь, во всех важных делах рассчитывать, прежде всего, на самого себя. Потому и необходимо быть неповторимым, уникальным, своеобразным, креативным, накапливать потенциал неадаптивной активности, как это советует делать В.А. Петровский, и не рассчитывать на «алиби в бытии», о чем предупреждал М.М.Бахтин.

Но как быть тому, кто мыслит свою жизнь не только в категориях индивидуального уклонения от смерти и отстаивания себя во враждебной природной и социальной среде, кто считает, что жизнь прекрасна в своих беспредельных возможностях? Не окажется ли в таком случае проблематичной сама необходимость индивидуальности как внутреннего фактора самосохранения и саморазвития единичного перед лицом всеобщего?

Действительно, нас побуждает к действию не только гомеостатический, но и гедонистический мотив, то есть, любовь к жизни, рождающая стремление к творчеству, созиданию, самопревосхождению, то есть, всему тому, что составляет, с точки зрения онтологии, лучшую содержательно-смысловую сторону человеческого бытия. Природа индивидуальности в таком случае объясняется не столько нуждой, сколько избытком степеней свободы, которыми наделен человек, и в этом смысле она (эта индивидуальность) есть жизнерадостная и никогда не надоедающая игра всех наших творческих душевно-телесных и духовно-плотских сил. Именно «игра», потому что основывается на чистом онтичном интересе, а не желании что-либо за это получить или чего-то избежать.

Но как свободная индивидуальная жизненная игра отдельного человека соотносится с бытием других людей, человеческих сообществ, мира в целом? Различные варианты ответа на эти вопросы находим у ряда авторитетных исследователей.

Яркий пример рассмотрения индивидуальности с позиций «целое – цель, а часть – средство» находим в оригинальном произведении Э.В. Ильенкова, которое он сам назвал «философско-поэтической фантасмагорией» (9; с. 415-437). Суть изложенной в нем интриги состоит в том, что человечество («мыслящая материя») является частью Солнечной системы как некоего целого и выполняет в нем совершенно определенную миссию. Так, согласно космическому сценарию, к моменту, когда Солнце начнет угасать, человечество достигнет такого уровня овладения тайнами энергии и такого уровня нравственного совершенства, что сможет зажечь новое Солнце, но должно будет сгореть в этом огне.

Картина впечатляет и одновременно пугает. Больше всего смущает предопределенность нашего будущего. Выходит, что мы не индивидуальности, не субъекты своей жизни, а мыслящие роботы, создаваемые космосом тогда, когда ему нужно очередной раз обновиться. При этом, не известно, является ли такое обновление частью вселенской спирали или все идет по кругу.

Как здесь быть с индивидуальностью? Разве что рассматривать ее в аспекте служения, выполнения вселенской миссии. Мол, каждый должен хотеть быть неповторимым, уникальным, оригинальным и геройски действовать во имя космической идеи самосожжения. Не случайно же такой популярностью в истории человечества пользуется образ Прометея, подарившего людям огонь и добровольно принявшего за это муки, а также образ Христа, явившего высший и в этом смысле уникальный образец самопожертвования во имя общего блага.

А что если чья-то натура окажет сопротивление мысли о самопожертвовании как высшей, нравственной ценности и предложит соорудить «Ноев ковчег», чтобы перед тем, как сгореть, успеть отправить в просторы Вселенной образцы развития природного и человеческого миров, чтобы сохранить и продолжить уникальный земной опыт жизни и деятельности этой «мыслящей материи». Такой поворот в фантасмагории не предвидится, из чего следует, что общество до конца своей истории должно будет отвергать и изгонять из своих рядов противников предопределенности, тех, кто помышляет быть «не таким как все». Однако, трудно не удивиться вместе с Г. Гессе тому, что в реальной жизни человечество, хотя и провозглашает величайшей добродетелью послушание своим произвольным законам и требует его от живущих, но принимает в свой вечный пантеон как раз тех, кто отказывается подчиняться этим требованиям и скорее готов проститься с жизнью, чем изменить своему нраву.

Не такой грандиозный по масштабам, но схожий по своей логике вариант рассуждений находим у социально ориентированных отечественных психологов советского периода, пытавшихся ответить на вопрос о сущности и необходимости индивидуальности. Так, А.Г.Асмолов, опираясь на положение о том, что «эволюция любых развивающихся систем предполагает взаимодействие двух противоборствующих тенденций – тенденции к сохранению и тенденции к изменению данных систем» (4; с. 26), пришел к выводу, что индивидуальность нужна социуму как системе для ее изменения, развития, дальнейшего совершенствования и процветания. При этом, хотя и затрагивается тема человека как субъекта деятельности, о равной ценности индивида и общества речь не идет. Яркое проявление индивидуальности как бы приветствуется и поддерживается, но при условии, что это будет служить общественному прогрессу, человечеству в целом.

Ради справедливости, нельзя не вспомнить положение К.Маркса, на которое ссылались многие советские психологи, занимавшиеся проблемой индивидуальности, о том, что только в обществе, в коллективе человек может обрести подлинную свободу, стать самим собой и максимально раскрыть свои сущностные силы (Там же; с. 24-25). С этим трудно не согласиться, особенно, исповедуя диалектическую парадигму, но требуется уточнить высший смысл и конечную цель развития способности к такой «индивидуальной изменчивости и вариативности» (А.Г.Асмолов). Ведь в качестве этой цели может мыслиться как индивидуальная жизнь и развитие каждого индивида, для которой общество выступает условием и средством, так и жизнь общества, социума, человечества, «мыслящей материи» в целом и т.п. Во втором случае личность, субъектность, индивидуальность легко и просто превращается в «человеческий фактор», который должен испытывать гордость за то, что он есть часть целого, «единой общности», и что ему выпала высокая честь жертвовать собой ради ее светлого будущего. Быть индивидуальностью в данном случае, значит найти свой уникальный вариант самопожертвования. И чем больше будет таких индивидуализированных актов, тем скорее наступит это будущее. Остается ответить на вопрос о том, как в принципе индивидуальная изменчивость элементов системы может быть условием для исторической изменчивости системы в целом (Там же; с. 26), если эта индивидуальная изменчивость есть порождение данной системы?

Таким образом, каждому отдельному индивиду необходимо быть индивидуальностью, чтобы отстаивать свою идентичность, решать проблемы своей жизнедеятельности и, в конечном итоге, достигать аутентичности своего бытия в обществе и мире. Обществу как системе индивидуальность каждого его члена нужна в целях собственного развития. Если в первом случае индивидуальность выступает как бы целью и средством для себя, то во втором – сырьем, материалом, ресурсом для другого, любить которого может и не всегда хочется, но должно, как всякая часть должна любить то целое, к которому принадлежит.

Допустим, что социум, человечество есть высшая целостность. Тогда следует признать, что она обладает и высшей индивидуальностью, еще более совершенной, чем индивидуальность каждого входящего в нее индивида. И это будет справедливо уже хотя бы потому, что нам ничего не известно о существовании чего-то подобного человечеству во Вселенной. Единственное, что смущает, так это принципиальная возможность появления завтра утром на горизонте корабля пришельцев. Но пока это не происходит, индивидуальность отдельного человека должна уступать индивидуальности человечества как целого, что может служить основанием для утверждений о том, что индивидуальность системы определяет индивидуальности ее частей, что общественное – первично, а индивидуальное – вторично, что общее не только включает, но и порождает особенное, единичное, уникальное и т.п.

Как здесь не вспомнить о гегелевской абсолютной идее? Но, почему также не вспомнить Аристотеля или Боэция, которые утверждали, что именно индивидуум есть субстанция в полном смысле, вид же и род – субстанции в смысле второстепенном. История также учит, что общежитие первобытных людей было необходимым условием и средством выживания каждого отдельно взятого индивида и как следствие – всего человеческого рода, но не наоборот. Жить и действовать всегда хотел и сейчас хочет именно конкретный человек, а не какой-то надиндивидуальный субъект, как бы он не назывался – народом, обществом или человечеством.

К объяснению природы индивидуальности можно подходить с разных теоретико-методологических позиций, которые, в свою очередь, зависят от той познавательной парадигмы, которая доминирует в конкретном обществе. Потому, очень не похожими, а в ряде случаев даже противоположными, могут оказаться определения индивидуальности, сформулированные субстанциалистами и эволюционистами, представителями индустриального и постиндустриального общества, классической, неклассической или постнеклассической науки, наконец, модернистами и постмодернистами.

Так, если классическая психология пыталась и пытается видеть в индивидуальности нечто сущностно определенное, не допускающее различных толкований, неклассическая допускает множество даже противоречащих друг другу определений, а постнеклассическая пытается увидеть в этом множестве единство, то постмодернисты склоняются к тому, чтобы осуществить деконструкцию индивидуальности. Это значит – так прочесть устоявшийся за этим термином «текст», чтобы исключить из него всякую метафизику с ее трансцендентностью, антропологию, требующую признать человека мерой всех вещей, гуманизм, воспевающий достоинство личности и превозносящий ее субъектную самоценность. В результате индивидуальность с ее уникальностью, неповторимостью, оригинальностью, креативностью и прочими нетиражируемыми свойствами оказывается демонтированной, а значит, вопрос о ее необходимости автоматически утрачивает свою актуальность.

Наглядный пример того, как это можно сделать, находим у современного писателя М.Кундеры, который оригинально представляет деконструкцию индивидуальности через понятие жеста. Мы, пишет он, пользуемся общепонятными жестами как своими, но жестов гораздо меньше, чем людей, следовательно, жесты более индивидуальны. «То есть, жест нельзя считать ни выражением индивида, ни его изобретением (ибо никакой человек не способен изобрести свой совершенно оригинальный и только ему свойственный жест), ни даже его инструментом. Напротив, это скорее жесты пользуются нами как своими инструментами, носителями, своим воплощением»(11,с.12). Более сложную, но и более целенаправленную схему деконструкции индивидуальности предлагает российский социальный философ Т.Х.Каримов. «Индивид для своего отождествления с другими индивидами отделяет себя от них. В этом процессе отождествления и различения образуется пространственно-временной интервал между индивидами. Интервал, который отделяет индивида от другого, существует и внутри самого индивида. Интервал отделяет его от то­го, чем он не является. Вот это движение тождества и различия создается и, в то же время, результируется (в) индивидуальности (ю). Индивидуальность, таким образом, является дуальностью индиви­да… Индиви(д)-дуальность как изначальный синтезис предшествует и индивиду, и индивидности. Индивиды (неделимые) как отличные друг от друга могут существовать только в силу того, что индиви(д)-дуальность (делимое) производит индивидов как неделимых и далее индивидность как отличных друг от друга индивидов» [10].

Как можно заключить, предпочтение в этом исследовании отдается механизму вычленения частей из целого: неделимое и отличное = корень квадратный из индиви(д)-дуальности. Однако, возникает вопрос о психологической природе такого «синтезиса» как «индиви(д)-дуальность». И как же быть с понятиями неповторимости, своеобразия, уникальности, оригинальности? Две ветки одного дерева тоже «отличаются» друг от друга, но никто не станет называть их неповторимыми индивидуальностями. Автор не касается этих проблем. Может быть именно потому, что поставил себе задачу деконструировать индивидуальность? В итоге, имеем повод для дискуссии о том, является ли индивидуальность результатом «восхождения» индивида или сам этот индивид вместе с его индивидностью есть то, к чему лишь «нисходит» изначально существующая индивидуальность.

Кстати, подобная схема выведения отдельности из некоторой целостности встречалась уже у древних схоластов (Иоанн Скотт Эригена), где утверждается, что Бог есть высшее единство, что Он прост и, тем не менее, многообразен. Происхождение из Него есть размножение божественного блага путём нисхождения от общего к отдельному; после самого общего существа всех вещей образуются роды высшей общности, потом следует менее общее, до видов, и, наконец, при посредстве специфических различий и свойств – индивиды.

В нашем понимании, индивидуальность необходима человеку для выживания, жизненного самоутверждения и дальнейшего развития. Ощущая, а затем и осознавая эту необходимость, он превращает ее в возможность и потому в определенном смысле становится свободным по отношению к ней. При этом человеком руководит не только и не столько расчет, сколько перспектива радостного переживания и творческого открытия аутентичности своего уникального бытия.


Каталог: data -> 2009
2009 -> Программа дисциплины «Рефлексия личности»
2009 -> Программа дисциплины «Основы психологического консультирования»
2009 -> Поддьяков А. Н. Кросс-культурные исследования интеллекта и творчества: проблемы тестовой диагностики // Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы. Материалы международной конференции
2009 -> Хачатурова М. Р. Проявление склонности личности к конфликтному поведению // «Психология сегодня: теория, образование и практика» / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко, А. В. Карпова. М
2009 -> Программа научно-исследовательского семинара
2009 -> Психологические механизмы генезиса и коррекции страхов
2009 -> Литература по физиологии высшей нервной деятельности
2009 -> Программа по курсу «Обществознание»
2009 -> Сорвин К. В., Сусоколов А. А. Человек в обществе Система социологических понятий в кратком изложении Для учащихся старших классов и студентов младших курсов
2009 -> Министерство экономического


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница