Психология индивидуальности



страница9/25
Дата12.05.2016
Размер1.95 Mb.
ТипРеферат
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25

5. Общее и парциальное

Вернемся к уже затронутой теме о том, где искать источник индивидуальности с ее неповторимостью, уникальностью, своеобразием. Заходим в Интернет и узнаем, что «индивидуальность» есть понятие, обозначающее «уникальное и неповторимое проявление более или менее стандартных психологических качеств (потребностей и способностей, темпераментальных свойств и характерологических качеств, интересов и особенностей интеллекта и т.п.), свойственных психике и личности отдельного человека».

Какие вопросы могут возникнуть в связи с этим определениием? Во-первых, индивидуальность здесь трактуется не как свойство человека, а как уникальное и неповторимое «проявление» более или менее стандартных качеств и свойств, присущих психике отдельного человека. То есть, как бы допускается мысль, что индивидуальность возникает и существует не раньше, а в результате развития свойств, присущих индивиду. Во вторых, эти свойства, как оказывается, не обязательно должны нести на себе печать индивидуальности, то есть, могут быть «стандартными», типичными, такими, как у всех.

Сказанное интересно соотнести с приведенным выше положением о том, что изменчивость элементов системы есть порождение самой этой системы. И поскольку целое обладает свойствами, которые не сводятся к сумме свойств его частей, поскольку лишь с позиций целого можно говорить о сущности сущего, то именно целое и должно как бы задавать, обусловливать, опосредствовать качественное своеобразие своих частей.

Определяя интегральную индивидуальность как состоящую из парциальных индивидуальностей, а также выводя понятие индивидуального стиля деятельности, В.С. Мерлин подчеркивал, что именно этот стиль оказывает влияние на процесс изменения индивидуальных особенностей, присущих разным слоям психического. Б.Г.Ананьев констатировал, что индивидуальное своеобразие является свойством, присущим и человеку как целому, и любой структурно-функциональной части этого целого.

Однако, если признать влияние индивидуальности как целого на индивидуальность его частей, то может получиться, что последняя начнет терять свою индивидуальность, что не может не сказаться на индивидуальности целого.

Согласно другой версии, между индивидуальностями вообще и между «общей» индивидуальностью и индивидуальностями, которые она интегрирует в себе, идет постоянная борьба. И совсем не обязательно, чтобы верх в этой борьбе всегда одерживала интегральная индивидуальность. Может случиться, что яркость и колоритность всей нашей фигуре придает какая-то отдельная физическая черта или черта характера.

Завершая тему общего и парциального, остановимся на вопросе о возможности приписывания свойства индивидуальности таким глобальным целостностям, как, например, Космос, Вселенная, Природа, Логос, Разум, Дух, Бог. Эти «сущие», как бы их не трактовали, в высшей или даже абсолютной степени отвечают нашим представлениям об индивидуальности как единичности, неповторимости, уникальности. Потому, нас может страшить мысль о параллельных мирах, других цивилизациях и пришельцах, может вызывать защитную реакцию или агрессию идея многобожия, но при этом казаться кощунственным вопрос о том, является ли Бог индивидуальностью. И дело здесь не в глобальности, а в том, что это уже территория универсального с его атрибутами безмерного, несравнимого, вневременного, вечного.

Тем не менее, называя себя «богоподобным» существом, человек стремится и в этом смысле быть неповторимым. Но, если быть последовательным, то и богоподобие, как и всякое «подобие» вообще, нивелирует индивидуальность как таковую. Кстати вспомнить церковный догмат о равенстве всех перед Богом. Может, претензия человека на индивидуальность есть признак «гордыни» и должна всячески порицаться и искореняться?

Если далее распространять идею индивидуальности на такие реально существующие глобальные целостности, как человечество, общество, народ, класс и продолжить этот ряд менее глобальными, как, например, партия, производственный коллектив, спортивная команда и т.д., то возникает два предположения: а) по мере увеличения сообщества, к нему все труднее применимо понятие индивидуальности и наоборот; б) понятие индивидуальности приложимо только к тем сущим, которые в принципе можно сравнивать между собой.

Так, не просто, но можно попытаться создать индивидуальный социально-психологический портрет украинского или российского этноса и, сравнив его с портретами всех других этнических групп, вычленить то, что присуще только ему. Однако очевидно, что подобную операцию невозможно осуществить с человечеством в целом. Разве что, соотнести портреты его прошлого, настоящего и будущего. Но это уже будет другая тема – об изменении, развитии, качественных превращениях сущего, а не о наличии или отсутствии у него качества индивидуальности.

6. Форма и стиль

В недавней истории отечественной психологии 1986 год был отмечен выходом нескольких трудов по проблеме индивидуальности. Речь идет, в частности, об упомянутой книге А.Г.Асмолова, а также книге В.С.Мерлина «Очерк интегрального исследования индивидуальности». В своей работе Мерлин придерживается установки, что социальное, общественное, коллективное первично, а индивидуальное – производно, вторично. «Интегральная индивидуальность – это форма существования различных социальных типов, – подчеркивал он. В каждом социальном типе имеется специфическое бесконечное множество интегральных индивидуальностей, в которых он выражается» (12; с. 34). И далее индивидуальность определяется им как «индивидуальный стиль деятельности».

Стиль, действительно, является формой выражения некоторого содержания. И не исключено, что у каждого из нас может быть свой индивидуальный стиль деятельности и даже стиль жизни, о чем писал А.Адлер. Но тут возникает вопрос, к которому мы уже обращались, а именно: можно ли считать неповторимым и уникальным то, что воспроизводится одним и тем же человеком многократно? К кому более приложима характеристика индивидуальности: к тому, кто выработал свой оригинальный стиль деятельности и воспроизводит его всю свою жизнь, или к тому, кто постоянно меняет, обновляет свои стили, является неповторимым не только в сравнении с другими, но также по отношению к самому себе? Здесь не существует однозначного решения. Ясно лишь то, что, с одной стороны, индивидуальность, чтобы быть замеченной и признанной, должна проявить себя как нечто стабильное на протяжении какого-то определенного времени. С другой стороны, она должна все это время выдерживать испытание на неповторимость, уникальность и т.д. В.А. Петровский, столкнувшись с этим противоречием, определяет индивидуальность как «мультисубъектное образование» (14).

Второй вопрос касается того, исчерпывается ли индивидуальность общей стилевой характеристикой или все же уникальное, неповторимое следует искать также в смыслах, ценностях, содержании и целях деятельности? Отвечая на этот вопрос, мы разделяем точку зрения тех исследователей, которые, распространяют понятие индивидуальности на ценностно-смысловую и потребностно-мотивационную сферы деятельности человека (К.А. Абульханова, Б.Г.Ананьев, А.Г.Асмолов, В.П.Герасимов и др.).

Интересной представляется идея В.С. Мерлина о «зоне неопределенности деятельности». Суть этого понятийного конструкта состоит в том, что, всякая деятельность как нечто социально-типичное может осуществлять себя по-разному. Неопределенность открывает дорогу «усвоению» индивидуального стиля деятельности, а значит, саму возможность индивидуальности. Личность может блеснуть своеобразием, продемонстрировать оригинальный стиль, но (!) строго в рамках, заданных социально-типичным. При этом понятие индивидуального стиля никак не соотносится с понятием индивидуальной значимости выполняемой деятельности. Речь идет о «телеологической» детерминации индивидуального социальным, в противоположность конкретной причинно-следственной детерминации. В этом контексте даже известная формула А.Г.Асмолова: «Индивидом рождаются. Личностью становятся. Индивидуальность отстаивают», не устраняет сомнение, что «отстаивать» я могу лишь право на то, чтобы как-то «по-своему» выполнить социальный заказ или общественное поручение.

Схема определения индивидуального через соотношение с социальным довлела над многими исследователями индивидуальности советского периода. Так, диалектичной формуле С.Л.Рубинштейна и А.Н.Леонтьева «внешнее через внутреннее» и «внутреннее через внешнее», В. С. Мерлин противопоставил линейную, «инструментальную» формулу социально зависимого стиля деятельности (12; с. 166).

Одним из нюансов современного понимания индивидуальности является подчеркивание ее относительной автономности и устойчивости как целого. При этом, индивидуальность рассматривается в «широком смысле слова и понимается как динамическая система, выражающая индивидуальный характер взаимосвязей между всеми свойствами человека» (8).

На наш взгляд, подобная трактовка индивидуальности скорее затуманивает, чем проясняет суть дела, поскольку в данном случае этот феномен рассматривается онтологически как некоторая инстанция, отдельное сущее внутри человека, обладающее пусть относительной, но свободой бытия, самоосуществления и саморазвития. Ведь «автономность» системы означает ни что иное, как ее функциональную самостоятельность, возможность самодетерминации и способность к саморегуляции, независимость от внешних воздействий, имманентную логику развития, а потому может ассоциироваться с понятиями субстанциальности, субъектности и пр. Возникает вопрос, насколько корректно говорить об «автономности индивидуальности», а, значит, рассматривать в качестве автономной системы то, что скорее является свойством, атрибутом, качественной характеристикой человека, его отличительной особенностью?

Более точным в этом смысле представляется понятие автономности человека как индивидуальности, но не «автономности индивидуальности». Если слово «индивидуальность» отвечает на вопрос «Кто?», то это еще совсем не значит, что означаемое им можно мыслить в качестве некоторой автономной силы, которая как-то определяет или направляет активность человека.

«Характер связи» как ключевой конструкт в определении индивидуальности, к которому обращаются последователи В.С.Мерлина, находится ближе всего к понятиям формы и стиля, которые могут быть более или менее устойчивыми образованиями, но не автономными. При этом вне поля зрения остается вопрос о сущности этого феномена. Говоря об интегральной индивидуальности, мы, фактически акцентируем внимание на ее свойствах, атрибутах, уровнях, формах, масштабах, а не на ее сущностной характеристике. Ведь сама по себе интеграция не является источником или причиной индивидуальности, какой бы многосложной и многоуровневой она ни была. Возникает мысль, что определение индивидуальности как «динамической системы, выражающей индивидуальный характер взаимосвязей между всеми свойствами человека», если не сводит индивидуальность к индивидности, то грешит тавтологичностью. Короче говоря, понятия, традиционно отражающие сущностные признаки индивидуальности (уникальность, своеобразие, неповторимость и т.д.), никак не вписываются в указанный смысл этого слова


7. Оценивание

Каковы критерии и условия оценивания неповторимого и уникального? Как можно сравнивать «индивидуальности» между собой? Насколько вообще корректно ставить вопрос об оценке индивидуальности, ее диагностике, прогнозировании развития и т.п.?

Действительно, как-то странно прозвучало бы: «У Петрова индивидуальности больше, чем у Сидорова, но меньше, чем у Иванова». Иронично и даже издевательски воспринималось бы оценочное суждение типа: «Вы, конечно, индивидуальность, но не очень яркая».

Дело, вероятно, в другом. Мы хоть и пользуемся выражением «яркая индивидуальность», но это, скорее, для того, чтобы подчеркнуть наше чувство восторга или удивления перед неординарностью конкретного человека. Ведь неяркой и, тем более, тусклой индивидуальности не может быть в принципе. Она либо есть, либо ее нет. Ее не может быть много или мало, она не может быть хуже или лучше. Потому, как правило, мы либо открыто отмечаем и признаем в человеке индивидуальность, либо тактично умалчиваем о ней, либо, льстя, преувеличенно восторгаемся ею.

Не менее сложен вопрос о самооценке индивидуальности. Существует мнение (Ю.М.Орлов), что индивиду часто совершенно невозможно ощущать свою индивидуальность и, соответственно, свою неповторимость, уникальность, исключительность. Но может быть человек и не должен беспокоиться об этом? Ведь если кто-то стремится стать индивидуальностью и целенаправленно идет к своей цели, результат может оказаться обратным. Это то же самое, что хотеть стать умным, талантливым, выдающимся. Такая мотивация может свидетельствовать о психической незрелости.

Считается некорректным величать себя индивидуальностью. Ведь индивидуальность, заговорившая о себе вслух, нарушает некоторое табу, запрещающее именовать сокровенное. Нормой для индивидуальности скорее является скромность. Человек, стремясь к самоутверждению, не может не переживать, что он не такой, как все, не может не страшиться осуждения, обструкции, изоляции, одиночества. Нередко лишь значимая оценка со стороны открывает ему и другим высокий уровень его индивидуализации и самовыражения.

Но, с другой стороны, как можно становиться и быть индивидуальностью, как ее отстаивать, не зная, что это такое, и не чувствуя себя таковой? И насколько разумно скрывать свою индивидуальность? Ведь без рефлексии и презентации своей неповторимости трудно составить и удерживать, а при необходимости корректировать, представление о том, какой я есть на самом деле, чем я отличаюсь от других и от себя вчерашнего, а также знать, что в своем стремлении к неординарности я не выхожу за пределы некоторой нормы, что я и дальше могу жить по-своему.

Как появляется у человека образ его индивидуальности и возможность ее оценивания? Когда человеку о его индивидуальных свойствах говорят другие люди, отмечает А.Г.Асмолов, эти свойства означиваются, становятся «знаками» (4; с. 55), благодаря чему, появляется возможность для оценки проявлений, как своей, так и чужой индивидуальности. Когда результаты такого самопознания соотносятся с мнениями о себе окружающих, возникает образ собственной индивидуальности, который можно изменять, совершенствовать, развивать, а также следить за тем, чтобы этот образ отражал то, что есть на самом деле.

Но я могу ошибаться, рисуя себе портрет собственной индивидуальности. Окружающие тоже могут приписывать мне то, что хотели бы видеть в моем характере, способностях, чувствах и мыслях. Кроме того, моя самооценка и оценки меня окружающими постоянно меняются, а это значит, что портрет моей индивидуальности тоже будет испытывать изменения. Многое зависит и от того, хочу и могу ли я презентовать свою неповторимость и уникальность для других, и насколько эти другие смогут и захотят распознать, заметить мои уникальные черты и качества. Поэтому, необходимо различать, во-первых, представления о своей индивидуальности, сложившиеся у конкретного человека, во-вторых, представления о ней, сложившиеся у других людей, в-третьих, индивидуальность данного человека, какой она является в действительности. Важно также учитывать, что в каждый конкретный момент, в каждой новой ситуации индивидуальность может обнаруживаться лишь своими ликами, проступать лишь частично, какой-то своей отдельной гранью. Потому и возникает вопрос о необходимости и возможности профессиональной диагностики и научно обоснованной оценки индивидуальности.

В чем здесь видится основная проблема? Дело в том, что наличие, отсутствие и меру индивидуальности достаточно сложно определить традиционными объективными методами. Разве что путем сравнительного изучения ее конкретных проявлений. Но одно дело «проявление» индивидуально-неповторимого, а другое – само это качество. Оригинальный продукт может быть получен однократно и даже многократно случайным образом, при определенном стечении определенных обстоятельств. К тому же оценка степени оригинальности, уникальности, так или иначе, всегда субъективна и может быть просто ошибочной. К тому же неповторимость – вещь относительная. Не случайно говорят: «новое – это хорошо забытое старое». Кроме того, для составления объективного психологического заключения о факте проявления индивидуальности, необходимо получить исчерпывающие данные о возможности подобных проявлений у всех других носителей индивидуальности, что в принципе сделать невозможно. Поэтому, приходится доверять репрезентативной выборке со всеми ее условностями. Следует также получить данные о личном опыте оцениваемого, круге его профессионального и межличностного общения, деятельности и продуктивности, спсобности к самопрезентации, рефлексии и т. д.

Отнюдь не праздным оказывается вопрос об этической стороне исследования индивидуальности. Не случайно, совестливые и скромные люди смущаются, когда их или их поступки называют уникальными. Трудно представить классический научный эксперимент с подлинной индивидуальностью в целях определения, например, ее детерминации, ибо свои причины она несет в себе самой, причем последние также имеют индивидуализированный (неповторимый, невоспроизводимый) характер.

Если попытаться установить местоположение индивидуальности в пространстве психического, то может оказаться, что ее обитель располагается в той части нашей Самости, нашего Я, которая все вокруг себя означает, но сама в принципе не может быть означена. Потому, еще остается под вопросом то, насколько мои отличительные особенности, «означаемые» во мне другими, могут рассматриваться как объективные данные, даже, если они не вызывают у меня самого никаких возражений.

Вообще, феномен индивидуальности, так же, как феномен души, духа, самости, требует к себе особого отношения со стороны науки. Что-то есть в нем от сакрального, потустороннего, мистического, «за-душевного», по выражению П.Д. Юркевича. Возможно, дело в том, что, говоря об индивидуальности не только в функциональном, но и в содержательном смысле, мы прикасаемся к интимной, глубоко личной сфере ценностей и смыслов, симпатий и антипатий, творческих возможностей человека, сложных, а иногда трагических, выборов, которые пришлось ему сделать в жизни. А сколько уникальных в своей изощренности преступных мыслей проносится в нашей голове, когда нам наносят оскорбление или обиду? Не случайно, право на обсуждение вопросов индивидуальности конкретного человека имеют либо наиболее близкие люди, либо проницательные биографы и исследователи его жизнетворчества.

Оказывается, что одной из главных проблем изучения индивидуальности является разработка такого номотетического метода, который бы дал возможность измерять повторяющуюся неповторимость, обыкновенную необыкновенность, рядовую уникальность и т.п., что, по меньшей мере, проблематично. В этой ситуации остается обратиться к идеографическим методам, позволяющим понять необъяснимое. Но и тут исследователь может столкнуться с серьезными трудностями. Так, если конкретного человека спрашивать об его индивидуальности или исследовать свою собственную индивидуальность, то мы так или иначе будем исходить из личного, индивидуального опыта, руководствоваться какими-то своими критериями, использовать какой-то свой язык и свою технику описания, к которой тоже приложимы критерии уникальности и неповторимости.

Проблема заключается и в том, что индивидуальность не тождественна ее отдельным проявлениям и потому не может быть вся, во всей ее полноте и глубине схвачена в описании как реальное живое целое. Ведь она не всегда и не во всю свою мощь включается в работу, ее нельзя (как настоящее творчество или чувство любви) актуализировать по заказу, по просьбе или по команде. Не случайно при встрече с подлинной индивидуальностью мы испытываем чувство уважения, восхищения, изумления и даже потрясения.

Обращение к идеографической методологии не решает всех проблем собственно научного познания индивидуальности, поскольку речь идет либо о самооценке индивидуальности, либо об оценке одной индивидуальностью – другой, результатом чего может быть уникально - неповторимая оценка, которая, в свою очередь, потребует ее соотнесения с оригиналом.

В современной психологии существуют разные представления по поводу путей и способов исследования индивидуальности. В частности, рекомендуется система психографии, которая должна установить связь метода исторически-биографического изучения поведения с методами дифференциально-психологического исследования человека (В.Штерн). Однако вряд ли эта система способна снять то множество проблем исследования индивидуальности, о которых шля речь выше.

Чтобы все же не финишировать на пессимистичной ноте, скажем об одной, на наш взгляд, наиболее реальной и перспективной возможности оценивания индивидуальности.

Сейчас часто вспоминают проникновенные строки Ф. Тютчева: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россию можно только верить». Точно так же невозможно до конца постичь индивидуальность человека на основе рассудочного мышления. Но в нашем распоряжении все же есть уникальный и, в каком-то смысле, единственный способ распознания индивидуальности, который в определенном смысле соединяет в себе возможности как номотетического, так и идеографического методов познания. Речь идет о нашей способности к интуитивному проникновению в сущность вещей и явлений.

Действительно, первой и, нередко, наиболее точной ориентировочно-познавательной реакцией на «непонятный» и «необъяснимый» стимул является наш интуитивный отклик. Именно интуиция предполагает целостную оценку ситуации, привлекая для этого весь имеющийся опыт и оперативные ресурсы, как сознания, так и бессознательного. Определенным аргументом здесь может служить то, что на вопрос: «Почему вы считаете этого человека яркой индивидуальностью?», мы вряд ли получим вразумительный и аргументированный ответ. Не случайно, исследователи индивидуальности подчеркивают, что детерминация индивидуального не каузальная, а телеологическая. А то, что не связано причинно-следственными зависимостями может в своей сущности схватываться разве что интуицией. На наш взгляд, имеет смысл провести специальное теоретико-методологическое и эмпирическое исследование возможностей интуитивной оценки и самооценки индивидуальности. Впрочем, на отдельных моментах, связанных с методологией познания индивидуальности, мы остановимся ниже.



8. Категориальное позиционирование

Чтобы приблизиться к пониманию сущности того или иного явления, наука практикует сопоставление понятия о нем с понятиями, находящимися с ним или в близких, или в оппозиционных отношениях. Так, в литературе встречаются как случаи отождествления, так и разведения понятия индивидуальности с понятиями индивида, личности, субъекта и даже человека вообще. При этом сведение индивидуальности к индивидности может производиться неумышленно, необдуманно или когда исследователь просто стремится противопоставить единичное в человеке тому, что есть в нем особенного и всеобщего, а на иные аспекты не обращает внимания. Речь может идти об «индивидной индивидуальности» как биологической неповторимости каждого человека. Правда, существует мнение, что изучение индивидуальности человека с этих позиций означает уход в «дурную бесконечность» (А.П.Басов). Однако это замечание в равной (если не в большей) степени может касаться характеристики ее психического, душевного и духовного уровней.



Сведение индивидуальности к личности происходит в случае, когда слово «личность» подменяет собой слово «человек», и речь идет о личности конкретного человека с его неповторимым «лицом», по которому мы его «отличаем» от всех других. При этом говорится об «индивидуальности личности», «личностной неповторимости» как уникальном сочетании характеристик, ролей, свойств личности (Б.И.Додонов, И.С.Кон). Выделяя три уровня обусловленности поведения – «организм-индивид-лич­ность», М.Г.Ярошевский означил понятием «индивид» человека как носителя совокупности типических социопсихических свойств. Личность же, на его взгляд, характеризуется ансамблем качеств, в которых раскрывается ее социальная неповторимость. (22).

Отождествление индивидуальности с субъектом также имеет свои сущностно-смысловые корни. Ведь проявить свою индивидуальность человек может, только действуя как субъект – автор-творец и заинтересованный исполнитель своего жизненного проекта. Однако не представляется корректным говорить, например, об «индивидуальности как субъекте познания» (С.Ю. Жданова), ибо в данном случае понятие индивидуальности расширяется до понятия человека.

Теперь посмотрим, какие отличия обнаруживаются при сопоставлении понятия «индивидуальность» с близкими ему понятиями.

Отличие индивидного от индивидуального традиционно усматривается в том, что первое понятие связывается с представлением о единичном. Индивид – один из представителей популяции, вида, рода и означает отдельную часть целого – сообщества, общества, человечества (И.С.Кон). При этом, подчеркивается природная тождественность индивида с такими же индивидами, как он сам. Каждое человеческое существо выступает индивидом и в том смысле, что по своим природным свойствам противостоит всему иному – не человеческому миру. Понятие индивидуальности снимает в себе индивидные свойства человека, дополняя представление об его отдельности представлением о его сущностном своеобразии.

Ю.М.Орлов говорит о противоположности индивидуальности и личности как неповторимого и типичного в человеке: «Можно сказать, что как личности мы представляем собой тип, категорию людей данной культуры, а в качестве индивидуальности мы неповторимы, мы индивидуальности в подлинном смысле слова – не как единичные индивиды, а как индивидуальности, которые переработали в себе личность и подчинили ее себе» (13; с. 142).

Предложенный образ «переработки личности индивидуальностью», думается, выглядел бы более метафоричным и, потому, менее агрессивным, если бы цитируемый автор не так категорично высказывался по поводу деиндивидуализирующего влияния общества на человека («социализация склонна стирать индивидуальность», «процесс овладения речью делает мышление деиндивидуализированным»). Можно в определенной мере согласиться с тем, что «полное слияние человека с культурой смертельно для процесса индивидуализации», но, во-первых, такое «полное слияние» вряд ли возможно в принципе, а во-вторых, всякая нормальная человеческая культура должна утверждать развитие индивидуальности, а не ее угнетение.

Оригинальным, но требующим обсуждения, представляется разотождествление индивидуальности и субъектности, предпринятое В.А.Петровским. В качестве исходной вводится посылка об их тождестве, которая далее развенчивается автором на том основании, что индивидуальность не может быть деятельной: даже помыслить себя – это повторить себя в рефлексии, а «индивидуальность» неповторима. Она всегда «первой свежести» (14; с. 19). Но деятельным, на наш взгляд, является человек, а не его субъектность. Кроме того, человек-индивидуальность не может себе позволить даже в очень тщательной рефлексии фотокопию самого себя. Ведь неповторимое и самое себя оценивает неповторимо.

Чтобы дальше продвинуться в понимании сущности индивидуальности, следует попытаться найти ее alter ego, которое не только по форме, но и по сути выступает ее противоположностью, с которым она, как учит диалектика, находится в отношениях противоречивого единства. К его понятию нас может привести обращение к научному спору между различными философско-психологическими школами по поводу того, какое свойство человека подводит черту его движению к совершенству, к какой планке или отметке, в конечном счете, он должен стремиться в своем развитии.

Так, у А.П.Басова находим, что «индивидуальность – это высший уровень развития человека, достигают которого лишь немногие личности» (5). Э.В.Ильенков, наоборот, полагал, что человек не может стремиться к индивидуальности: это все же свобода для себя, но от мира. Иное дело – стремление к универсальному. Здесь, наоборот, движение к миру, стремление стать всем, раствориться в бытии, впитать его в себя и впитаться в него (9; с. 232). На наш взгляд более «диалек­тичен» в этом плане Э.Фромм. С его точки зрения, жизненная задача человека «...совершенно парадоксально сочетает в себе реализацию индивидуальности и в то же время выход за ее пределы и достижение универсальности. Только полностью развитая индивидуальная самость способна отбросить Эго» (21; с. 372). В подтверждение, он обращается к И. Гете. По мнению великого поэта и философа, пока человек в стихах высказывает лишь свои личные ощущения, его еще нельзя назвать поэтом, но как только он сумеет почувствовать и высказать боль целого мира, тогда он действительно поэт. И тогда он неисчерпаем и может быть вечно новым (Там же; с. 389). В неповторимом достижении универсальности видел основную цель развития человека также П. Тейяр де Шарден.

Можно и дальше продолжать дискуссию по поводу противопоставления и отождествления понятия «индивидуальность» с понятиями «индивидность», «личность», «субъектность», «универсальность». Можно даже прийти к мысли о том, что от индивидуальности как от научного понятия следует вообще отказаться в пользу понятия личности, под тем предлогом, что, мол, именно личностное определяется социальным и представляет сущностную сторону человека, а индивидуальное – лишь случайная телесно-душевная форма существования этой сущности.

Более конструктивной в этом плане представляется попытка интеграции рассматриваемых понятий в виде системной модели (18), в которой индивидуальность занимает свое определенное место (Cм. рис. 1).

Представленная модель базируется на положении о том, что индивидность – личность, с одной стороны, и индивидуальность – универсальность, с другой, составляют пары противоположных системных свойств, сущностно интегрированных и опосредованных субъектной активностью человека. Не случайно Б.Г.Ананьев, выделяя триаду «индивид-личность-индивидуальность», соотносил каждый из ее членов с пониманием человека



Ч Е Л О В Е К



СУБЪЕКТ-

НОСТЬ


Каталог: data -> 2009
2009 -> Программа дисциплины «Рефлексия личности»
2009 -> Программа дисциплины «Основы психологического консультирования»
2009 -> Поддьяков А. Н. Кросс-культурные исследования интеллекта и творчества: проблемы тестовой диагностики // Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы. Материалы международной конференции
2009 -> Хачатурова М. Р. Проявление склонности личности к конфликтному поведению // «Психология сегодня: теория, образование и практика» / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко, А. В. Карпова. М
2009 -> Программа научно-исследовательского семинара
2009 -> Психологические механизмы генезиса и коррекции страхов
2009 -> Литература по физиологии высшей нервной деятельности
2009 -> Программа по курсу «Обществознание»
2009 -> Сорвин К. В., Сусоколов А. А. Человек в обществе Система социологических понятий в кратком изложении Для учащихся старших классов и студентов младших курсов
2009 -> Министерство экономического


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница