Психология журналистики


ТЕМА 11 ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ



страница11/13
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
ТЕМА 11

ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ

КУЛЬТУРА СМИ:

ТЕКСТ, СМЫСЛ, ЭМОЦИИ
План темы:

11.1. Шрифт как выразительное средство.

11.2. Смысл и эмоции: взаимовлияние, противоречия.

11.3. Форма журналистского материала.

11.4. СМИ как зеркало для героя.

11.5. Жанровая палитра современных масс-медиа.
Проблему формирования и развития информационной культуры журналист­ского сообщества95 лучше всего иллюстрировать цифрами и фактами.

Для того чтобы удвоить количество знаний с начала нашей эры, человечеству потребовалось 1750 лет. Второе удвоение произошло к 1900 году, а третье — уже в 1950 году. Причём, по подсчётам науковедов, при росте объема информации за эти полвека в 8-10 раз, скорость накопления знаний выросла пропорционально. Так, компьютерная эра вывела простой закон: удвоение максимальных размеров памя­ти хранителей информации каждый год. В 1990 году стандартный 3.5 дюймовый диск имел объём в 2 Мб. На 2005 год самый распространённый формат, D VD диск, вмещал уже больше 4 Гб (в 102 больше). Причем эта тенденция усиливается, так как объем знаний, по прогнозам учёных, к концу 2010 года возрастет вдвое, а объем информации, в том числе передаваемой и масс-медиа, увеличится в мире более чем в 30 раз96.

Это явление, получившее название «информационный взрыв», указывается среди прочих симптомов, свидетельствующих о начале информационной эпохи. Причём при этом растет количество способов передачи и смыслов, эмоций. Увели­чивается информационная емкость всех видов массовой коммуникации. Все это тоже, безусловно, является предметом изучения в рамках курса «Психология жур­налистики».
11.1. Шрифт как выразительное средство
Каждое средство массовой информации сегодня имеет свои выразительные средства: в аудиовизуальных — видеоряд, звуки, в печатных — слово, цвет и изоб­ражение. Таким образом, крайне важно, к примеру, как это попытаемся сделать мы, всесторонне рассмотреть варианты эффективного транслирования медиакон-тентов.

______________________________________

95Эта проблематика получила развитие в сборнике «Современная журналистика: дискурс профес­сиональной культуры». — Ек., 2005.

96 Данная глава написана совместно с медиа-дизайнером Е.В. Олешко.

164
К примеру, особенное значение шрифта, этого важнейшего элемента оформления печатных СМИ, трудно переоценить. Он как «перевозчик смысла» несет в себе более половины информации. И не только содержание, но и сама структура, вид, рисунок гарнитуры ориентирует читателя на полосе или журнальной странице. И порой фор­ма начинает управлять содержанием. «При определении места искусства шрифта в эстетическом освоении действительности нужно исходить из специфики шрифта как визуальной системы знаков. Существование в качестве материального образа приближает его к прикладному искусству. Тот факт, что он вместе с тем выступает и в виде носителя мысли, сближает его со свободными искусствами, поскольку любое произведение искусства заключает в себе ассоциативный аспект. В извест­ном смысле, искусство шрифта можно сравнить с интегрирующим искусством теат­ра или музыки, поскольку и там и здесь исполнители, в целях эстетического воз­действия на реципиента, доносят до него заранее заданные комбинации вырази­тельных элементов»97.

Шрифт — основной носитель информации в печатном издании. А также, что важно, правильно подобранные и удобочитаемые шрифты в целом — показатель культуры издания. Информация, закодированная на любом носителе — это Знак.

Каждый знак прежде всего состоит из ряда признаков, единство которых и опи­сывает, характеризует его. Это, к примеру, «векторные точки», которые задают путь глазу при чтении (например — буква Н состоит из трёх пересекающихся линий: 2 па­раллелей и 1 перпендикуляра). Опознавание идет по сопоставлению знакомого об­лика буквы и её написания. Одинаковые зрительные впечатления вызывают одина­ковые раздражения в коре головного мозга, подобные впечатления, подобные и раз­дражения, а эти раздражения «проявляются», по мнению психологов, в сознании как переживания единства, подобия или контрастности.

Одним из примеров такой зависимости восприятия от объективных биологичес­ких законов нашего организма — это явление иррадиации (по-латыни — неправиль­ное излучение). Состоит оно в том, что светлые предметы на темном фоне кажутся более увеличенными против своих настоящих размеров и как бы захватывают часть темного фона. Светлая поверхность на темном фоне, вследствие несовершенства хрусталика, как бы раздвигается, кажется больше своих истинных геометрических размеров. За счет яркости цветов белый квадрат кажется значительно большим от­носительно черного квадрата. Именно за счёт этого и возникает эффект неосознан­ного выделения фотографий, жирных заголовков, очерченных линейками врезок, почти полностью залитых краской. Они кажутся нам гораздо больше.

В этом состоит главный и единственный принцип чтения — иллюзия знаков, которые накрепко связанны с символами в нашем сознании. И поэтому полноцвет­ные журналы проигрывают газетам. Пропадает эффект иррадиации, и глазу про­сто не за что зацепиться. Вот почему газеты как носитель информации ещё долго не умрут, хотя с приходом Интернета их в очередной раз пытаются похоронить.

Шрифт может оперировать и художественными образами. Ведь искусство шрифта всегда было сродни гравюре, живописи. Например, средневековые живо-

_____________________________________



97KanpA. Эстетика искусства шрифта. М., 1979. С. 11.

165
писцы часто включали в картину выполненные экзотическими шрифтами надпи­си, которые органично входили в общую структуру произведения. Следовательно, и в этом контексте можно говорить о развитии психологической культуры тех, кто имеет прямое отношение к формированию «лица» изданий. А сам рисунок, отпеча­ток гарнитуры может быть объектом искусства.

Шрифт позволяет вызывать вполне определенные ассоциации. К примеру, жирные буквы крупных кеглей давно стали традицией при создании заголовков. Размер в этом случае управляет вниманием читателя, ориентирует его на полосе. Обычно глаз движется по следующей схеме: залитые краской фотографии, жир­ные, крупные шапки заголовочного комплекса (вплоть до лида), заметные «икон­ки», крупные выделительные детали (вроде буквицы). Это описание только состав­ляющих взгляда на полосу, ещё до прочтения текста и осознания его смысла. Изда­лека и при большом приближении полоса выглядит как набор серых, черных областей и белых промежутков между ними. По большому счету, форму и вид лю­бого печатного СМИ формируют именно эти пробелы. Поэтому задача опытного дизайнера на этапе выбора и использования шрифта — создать максимально удо­бочитаемый и определенным образом организованный текст. Сочетая «напряжен­ные» куски текста и «расслабленные» полосы с гораздо более «жидкими», «свет­лыми» шрифтами.

Общих рекомендаций в таких случаях дать просто нельзя, все решают содер­жание конкретного материала и политика СМИ или общая культура и вкус ответ­ственного секретаря или дизайнера. Но зависимость шрифтового оформления от смысла текста, конечно, обязательно должна присутствовать. Странно бывает ви­деть тематические вкладки (молодежные, детские, спортивные, и т.д.), все отличие которых в небольшой заставке в углу страницы и «дикая», ломаная верстка. Шрифт сам по себе ещё ничего не меняет. «Теория стимулов» в таком тонком деле, как фирменный дизайн издания, не работает.

Чтение — это умение видеть на месте набора черных точек набор определён­ных звуков. Обучение детей азбуке — это классический пример коллективного бес­сознательного, причем формируемого специально. Едва научившись писать бук­вы, человек обретает великий дар овеществления слова. Такой способ письма чрез­вычайно интересен как всякое пограничное явление.

Фактор бессознательного важен и в контексте развития шрифтовой культуры СМИ. К примеру, компьютерный набор открыл для них неограниченные возмож­ности по использованию, применению, конверсии латинских гарнитур и ещё мно­гого другого. В этот период вырабатывались, зачастую интуитивно, черты «фир­менного» стиля изданий. Определившись с выбором, штатные дизайнеры, как пра­вило, ограничивались несколькими формальными визуальными приемами. Затем стало уже как-то и не принято подавать информацию иначе. Так, взрослый, уже выработав почерк, не способен повторить наивно-прекрасные каракули ребёнка. Обучение свою роль выполнило, осознаваемая в настоящем мысль перешла в сфе­ру бессознательного.

Таким образом, в выборе и использовании шрифтов сходятся многие созна­тельные и бессознательные параметры человеческой психики, составляя неразде­лимое целое. Причём нигде, пожалуй, так ярко не обнаруживается взаимосвязь

166
физиологических и психических явлений, тела и души, как в психологии эмоций. Эмоциональные переживания всегда сопровождаются более или менее глубокими изменениями деятельности нервной системы. К сожалению, главная задача шриф­тов — передавать все многообразие и оттенки человеческой речи— не выполняется. Для сегодняшнего оформления приняты два-три штампа в передаче смысловых оттенков.

Особенное место в создании эмоционального облика текста имеет такое поня­тие, как смысловая экспрессия. Само начертание порой говорит об определённой реакции, которую собирается вызвать у читателя создатель текста. Например — курсивное начертание как правило предполагает легкость, непринужденность. Не даром устную речь, цитаты дают таким шрифтом. Грамотный дизайнер с помощью умелого выбора гарнитур может придать нужный эмоциональный оттенок, создать определённый графический образ. В начале XX века активно велся поиск новых форм для выражения печатной речью всего многообразия устной интонации: игра самыми причудливыми гарнитурами, активизацией незапечатанного фона и упо­добления строки изображению.

Цвет, форма, фон, контраст, выделительные эффекты, подчёркивающие линей­ки и пробелы — всё это делает каждую букву отдельно звучащей. К сожалению, в сегодняшней повседневной деятельности мало уделяется места поиску новых форм воздействия на читателя. Все находки, как правило, относятся к рекламной сфере. Мы видим буквы изъеденные ржавчиной, вздутые как шары, отливающие метал­лом, светящиеся неоновым цветом, объемные и рельефные. Но, не на полосе набо­ра СМИ. А в отдельном «рекламном загоне», хотя, при сегодняшнем развитии тех­ники, журнальные варианты верстки и газетные методы оформления мало чем раз­личаются.

Современный дизайнер СМИ работает обычно с довольно небольшими куска­ми информации. Дозирование и яркие акценты — основное оружие современного специалиста. Поэтому выделительных приёмов обычно немного, они должны бро­саться в глаза издалека, сразу привлекая внимание на прилавке, но при этом ещё выполнять свою прямую задачу, вести читателя на полосе. Важно не только сде­лать издание узнаваемым с помощью специфических шрифтов, но и сохранить ме­тоды работы с ними. Во многих серьёзно озабоченных своим имиджем изданиях имеются «книги стилей», в которых собраны примеры оформительских приемов, характерных для этого издания. В том числе и со шрифтами.

Применительно к ним, можно сказать одно: запоминание происходит по впол­не определённым признакам. Самый известный из них — это «эффект слогана». Краткое, три-четыре слова, изречение, где главное вынесено в конец — порождает множество смыслов. Выделение из «общей массы» тела текста нескольких букв, набранных специфическим шрифтом, буквицы, зрительно выделяющиеся элемен­ты: «иконки», заставки. Яркие цвета (например, ярко-красный, кричащий желтый) заголовков на первых страницах. Все это «уже было». Но, чтобы лучше и правиль­ней понять, что и как делать, надо знать весь механизм действия таких приемов. Ведь у любого издания по большому счёту одна-единственная функция: быть про­данным. И это невозможно сделать без использования приемов привлечения и удер­жания внимания, без выделения из ряда похожих СМИ, без того, чтобы намертво

167
оставить свой образ в памяти читателя-потребителя. И здесь в рамках развития психологической, профессиональной культуры журналистов остро встает пробле­ма интеллектуальной собственности на разработки в данной сфере. Понятно, что скороспелые подделки или пиратски заимствованные гарнитуры такого богатства предложить не могут и берут бросовой ценой или давят гигантской практикой при­менения (называемой для оправдания коллегами модой на шрифты).

В повседневной жизни нам часто встречаются газеты, которые оформлены ин­тересней и по всем параметрам превосходят журналы. Есть книги, которые прият­но просто просматривать, даже не обращая внимания на смысл. В каждом из удач­но оформленных печатных СМИ талантливый дизайнер, типограф, верстальщик, оформитель проявляет себя как творческая личность и создает опровергающую все каноны скучного ремесла работу. Но пока, к сожалению, еще не наступило время, когда владельцев газет и журналов интересует не только скороспелая прибыль, но также и возможности формирования и развития как художественной, так и общей культуры работников масс-медиа и их читателей.


11.2. Смысл и эмоции: взаимовлияние, противоречия
Теперь обратимся к социально-психологическим критериям оценки массово-коммуникационных текстов98. Когда журналист работает над материалом, он наде­ется, что его произведение не будет «проходным» (лишь бы заполнить чем-то сво­бодную полосу), но что его оценят и читатели, и коллеги, что оно запомнится лю­дям, как-то повлияет на их мысли, взгляды, убеждения, действия. Почему же получается, что одни газетные публикации читатель пробегает глазами и тут же забывает, другие читает медленно и вдумчиво, к третьим возвращается, перечиты­вает, обдумывает, цитирует их своим знакомым?

Журналистский текст, как и любые созданные человеком предмет или вещь, мо­жет быть качественным или некачественным. Его оценивают (и «доводят до ума» по мере сил) сначала коллеги в редакции, а затем и читатели. Прежде чем представить свой труд на суд общественности, журналист должен постараться сам объективно и непредвзято оценить его и исправить. Чтобы вашим произведениям не выносили строгий приговор, вам нужно научиться анализировать собственный текст.

Как любое литературное произведение, журналистский материал строится на тесно связанных между собой содержании и форме. Содержание говорит о том, что сказано в тексте, форма — как сказано. Внутри этих основных понятий мы выде­лим более частые критерии оценки.

Начинать анализ журналистского произведения принято с темы. Оцениваем новизну описываемой ситуации, достоверность ее изображения, объективность. Понятно, что сенсационное сообщение — это гарантия успеха публикации; и но­вость, заведомо интересная значительной части аудитории, одним своим существо­ванием «работает» на журналиста, поднимает его рейтинг. Собака укусила челове­ка — это не сенсация. Бешеная собака укусила человека — тоже не сенсация, а тра-

______________________________________

98Нами использованы здесь материалы из Интернета (сайт «Tvorchestvo.ru»).

168
гедия. А вот если собака укусила мэра города, да еще на крыльце городской админи­страции — это информация, которая не оставит равнодушным ни одного читателя или телезрителя. Правда, при условии, если такое сообщение вообще появится в СМИ.

Однако сенсации нередко оборачиваются «утками» — высосанной из пальца, непроверенной информацией. В истории журналистики немало и откровенных розыгрышей, на которые с удовольствием клевала аудитория. Для нас они инте­ресны именно психологической составляющей: на их примере можно размышлять по поводу того, почему та или иная несуразица обладала признаками достоверности, или какого рода технологии «продвижения» вымысла были использованы журналиста­ми. Другое дело, что все это делалось в День дурака (в России известный более как день первоапрельских розыгрышей) или с помощью подобной псевдоинформации привлекали внимание к тому или иному СМИ в рамках маркетинговой стратегии. Причем шутка обязательно на другой день «расшифровывалась», дабы не прово­цировать легковерных представителей аудитории на те или иные необдуманные поступки.

Самым знаменитым розыгрышем XX века, безусловно, стал репортаж телекомпа­нии ВВС о небывалом урожае макарон в Швейцарии, показанный в 1957 году. В ре­портаже британских журналистов говорилось, что швейцарцы не могут решить, что им делать с гигантским урожаем макарон. «Зима была мягкой, а макаронного долго­носика фермерам удалось победить», — объяснял причину небывалого урожая ре­портер ВВС.

Репортаж вызвал в Великобритании бурю эмоций. Граждане обрывали теле­фоны телекомпании с просьбами рассказать, как выращивать макароны. На все просьбы в ВВС дипломатично отвечали: «Положите макаронину в банку с томат­ным соусом и надейтесь на лучшее». В 1970 году, продолжая традицию, заложен­ную ВВС, комментатор NBC поведал слушателям о рекордном урожае маринован­ных огурчиков в Западной Вирджинии.

В 1980 году телекомпания ВВС сообщила о том, что легендарные лондонские механические часы Биг-Бен заменят на электронные. «Чтобы идти в ногу со вре­менем, устаревшие механические часы станут электронными», — сообщила ВВС. Сообщение всколыхнуло британскую общественность. Возмущенные граждане звонили, чтобы выразить свой протест. Некоторые, правда, интересовались, мож­но ли будет купить части старого Биг-Бена.

В 1998 году журнал «New Mexicans for Science and Reason» опубликовал ста­тью, в которой говорилось, что власти американского штата Алабама собираются изменить значение числа «пи» с 3,14159 на 3,0. В статье говорилось, что власти счи­тают нынешнее значение «нехристианским» и хотят округлить его до «библейско­го значения». Из журнала статья попала в Интернет, а затем разошлась по всему миру. Власти Алабамы осознали всю «серьезность» шутки только тогда, когда со всего мира посыпались письма и звонки протеста.

В 1995 году газета «Irish Times» опубликовала статью, в которой утверждалось, что руководство Диснейленда ведет переговоры с российским правительством о по­купке тела Владимира Ленина. По данным газеты, мавзолей вместе с телом Лени­на планируется перевезти в новый Евродиснейленд.

169
В 1983 году агентство Associated Press сообщило, что тайну происхождения Дня дурака раскрыл профессор истории из Университета Бостона Джозеф Боскин. Однажды придворный шут императора Константина Кугель похвастался хозяину, что он не хуже его может управлять империей. Константину идея понравился, и он -разрешил шуту управлять империей один день в году — 1 апреля, утверждал Бос­кин. Сообщение АР перепечатали все издания США. Однако позднее выяснилось, что агентство стало жертвой розыгрыша почтенного профессора истории. Он не сказал в интервью ни слова правды.

В 1988 году и представители тогда еще Советского Союза внесли вклад в со­здание псевдосенсаций, попадающих на первые полосы мировых масс-медиа. Газе­та «Известия» опубликовала статью, в которой говорилось, что Диего Марадонна ведет переговоры с руководством московского «Спартака». Сообщалось, что коман­да готова заплатить Марадонне 6 миллионов долларов за согласие играть за нее. Позднее «Известия» признались, что статья была первоапрельской шуткой. Одна­ко до этого новость о переезде Марадонны в СССР вполне серьезно успело сооб­щить агентство Associated Press и его использовали сотни СМИ. Это была первая первоапрельская шутка глобального масштаба в советской прессе.

В 90-х годах в новостях западных агентств неоднократно появлялись истории про российских бандитов. В 1996 году агентство ИТАР-ТАСС сообщило, что один из военных заводов России начал выпуск ручных гранат, инкрустированных брил­лиантами. Отражался факт, зафиксированный в массовом сознании Запада: да, бандиты в России жестокие, но это совсем не означает, что они не...следят за мод­ными тенденциями. «Взрыв такой гранаты оставит тело вашего врага не в луже крови, а в окружении блестящих бриллиантов», — говорилось в сообщении.

Еще один критерий оценки материала — масштаб и значимость проблемы, под углом зрения которой рассматривается конкретная ситуация, и убедительность идеи. Если проблема важная, актуальная или событие приурочено к какой-либо дате, то особое значение приобретает оперативность материала. Особенно важна оперативность в информационных, новостных публикациях. Вместе с тем необхо­димо помнить, что оперативность не значит спешка.


11.3. Форма журналистского материала
До сих пор мы говорили преимущественно о содержании текста. Теперь поду­маем, по каким параметрам оценивать его форму. С одной стороны, форма вытека­ет из содержания, с другой, сама воспроизводит многоплановость содержания. Оценивая форму журналистского материала, мы рассматриваем жанр, сюжет, ком­позицию, образы, лексику, стиль.

Сюжет в журналистике отличается от сюжета в художественной литературе. Часто он не развернут; в нем, как правило, отсутствует композиция; завязка и раз­витие действия максимально сопряжены друг с другом, а кульминация и развязка обычно становятся главной частью всего сюжетного построения. Сюжеты разли­чаются в зависимости от того, что становится основой материала — событие, ха­рактер или проблема. Интересный сюжетный ход надо стараться найти еще в про-

170
цессе разработки темы, попытаться так изобразить события, выстроить факты, что­бы как можно выразительнее оформить содержание.

Если сюжет — это действие, динамика, то композиция — построение, устойчи­вость. Композиция — это архитектура текста, в ее ведении такие вопросы, как, с чего начать и чем закончить текст, на какие части его делить, о чем сообщить чита­телю сразу, о чем потом, от чьего лица (или с чьей точки зрения) вести повествова­ние и т.д.

Композиция — это средство организации текста, выступающее как система пра­вил его построения с точки зрения сочетания подтем (композиционных узлов).

Что же это за система правил? Необходимое и достаточное количество подтем в журналистском тексте должно принципиально сводиться к четырем:

1) ввод в ситуацию;

2) обозначение проблемы;

3) предъявление оценок и аргументов;

4) практическая постановка вопроса.

Второе правило композиции связано с расстановкой подтем и утверждает оно, что последовательность подтем может меняться, но она должна быть мотивирова­на жанром и оправдана соответствующими приемами.

Журналистский образ должен быть точен, ярок, понятен, достаточно свеж, не «заезжен» до банальности.

И наконец, материал должен быть элементарно грамотен с точки зрения и ло­гики, и лексики, и стилистики, не говоря уж об орфографии и пунктуации.

Наряду с факторами, определяющими особенности стиля, важное значение для понимания особенностей медиа-текстов как объектов информационного анализа имеют такие параметры, как тема, идея, структурно-композиционное решение, жанр. Выделяют три группы жанров: информационные, аналитические, художественно-публицистические жанры. В качестве основания деления в этой классификации выступает степень авторской оценки и анализа в работе с информацией.

Любой текст СМИ также имеет свою специфическую структуру. По мнению А.И. Соловьева, она включает в себя:

• протекст (изначальный замысел, задумка автора);

• контекст (активизация знаний, содержащихся в памяти аудитории, близость ей описываемых событий, фактор ассоциативных связей и т.д.);

• затекст (атмосфера формирования текста);

• подтекст (неявные намерения автора);

• message (subliminal message — действующее на подсознание послание, глу­бинный смысл; носит кооперативный характер, так как является результа­том коллективного творчества).

Иногда для обозначения глубинного смысла используется термин «концепт», от него зависит смысловое и логическое строение текста. Отражая интенции авто­ра, именно концепт задает коммуникативную направленность текста, то есть вер­бального воплощения какой-либо конкретной ситуации.

171
Текст выглядит предпочтительнее просто устного слова, имеющего репутацию чего-то поверхностного, легковесного, и именно поэтому анализ влияния текста так важен. 99

Едва ли можно переоценить и психологическую значимость умело сработан­ных заголовков или в целом заголовочно-оформительских комплексов, так как они выполняют несколько важных задач. Главная из них: сказать всё и — коротко100.

Прежде всего заголовок должен подводить читателя непосредственно к тексту статьи. К сожалению, это случается не всегда. Так как интересы и информацион­ные запросы читателей самые разнообразные, заголовок, привлекший внимание одного, оставит равнодушным другого. Может случиться и так, что читатель полу­чит всю необходимую информацию уже из заголовка. Это характерно для читате­лей, любящих бегло просматривать материал: они очень требовательны в выборе статей для подробного чтения.

Заголовки также помогают распределить материалы по степени важности. Сво­ими размерами и расположением они дают читателю понять, насколько редакция считает эти материалы важными или интересными. Заголовки разбивают текст материалов, выполняя таким образом оформительские задачи (дизайн, инфографика). На протяжении многих лет заголовки эволюционировали как бы по кругу. Сто лет назад газеты использовали заголовки и подзаголовки в несколько строк, которые могли занимать до четверти страницы. Их составление отнимало много времени, не говоря уже о чисто технических сложностях печатания. Приходилось долго подбирать ключевую информацию, чтобы заполнить все строки, отведенные для заголовков и подзаголовков.

Позднее появились исследования, доказывавшие, что многие читатели — из-за выборочного интереса или нехватки времени — удовлетворяются информацией, по­лученной при чтении заголовков, и никогда не читают сами материалы. По этой при­чине дизайнеры сегодня используют в некоторых материалах один подзаголовок в дополнение к основному заголовку. Тем временем новая технология избавила ре­дакторов от необходимости втискивать суть сложной статьи в строго отведенное для заголовка число позиций. Во времена горячего набора часто невозможно было поме­стить заголовок в это «прокрустово ложе». Такие заголовки назывались «разжало­ванными», так как их приходилось сокращать. Сегодня, с распространением компь­ютеров, можно уплотнить заголовок, который занимает, например, 48 позиций, до 46. Исследования показывают, что для глаза это уплотнение почти незаметно.

Как правило, легче работать с «нисходящими» заголовками, т. е. с такими, в которых только первое слово и имена собственные пишутся прописными буквами, а все остальное — строчными. Так как строчные буквы уже, на отведенном для за­головка месте их может поместиться больше. Умение писать заголовки, однако, не означает только подгонку количества букв под отведенные позиции. В заголовках должна содержаться суть материала. В них не следует ни преуменьшать, ни пре­увеличивать значение фактов материала — необходимо только точное отражение.

__________________________________



99 См. об этом подробнее: Шомели Ж., УисманД. Связи с общественностью. — СПб., 2003. — С. 82-83.

100 Этой проблеме посвящена отдельная глава в пособии «Справочник для журналистов стран Централь­ной и Восточной Европы». — М., 1994. Мы используем основные рекомендации из данной книги.

172
Многие судебные иски против газет были возбуждены из-за неправильных, неточ­ных, вводящих в заблуждение заголовков.

Слабые заголовки получаются при использовании слов, не имеющих отноше­ния к материалу. Часто в заголовках неопытного журналиста много «воды». Заго­ловок должен содержать только точные, ключевые слова. Когда журналисту при­ходится слишком долго копаться в материале в поисках точной формулировки за­головка, это означает, что идея самого материала выражена туманно, или, как говорят журналисты, «похоронен лид».

Существуют и определенные тонкости. Глагол — главный элемент заголовка — в многострочном варианте должен стоять в первой строке. Лучше не разгонять по отдельным строкам сложные сказуемые, прилагательные и определяемые ими су­ществительные, а также устоявшиеся словосочетания. Избегайте незнакомых, загадоч­ных сокращений, но те, что стали широко известными, вполне употребимы. В поисках коротких слов, которые умещались бы в отведенные позиции, журналисты зачастую напрасно жертвуют более точным смысловым оттенком более длинного слова-си­нонима. Можно составить словарик коротких слов для заголовков, но пользовать­ся им нужно разумно, не повторяясь. Можете воспользоваться и следующим при­емом: напишите обычное повествовательное предложение, передающее суть мате­риала, затем уберите лишние слова. В результате, как правило, остается хороший заголовок.

Он обычно пишется в настоящем времени, что помогает создать ощущение си­юминутности. Но есть, конечно, и исключения. Приняв как аксиому, что заголовки увеличивают читаемость (даже если читаются только они), следует выбирать раз­мер шрифта заголовков, которые соответствовали бы важности материала. В ре­дакционной спешке заголовкам часто не уделяется достаточного внимания. Это серьезная ошибка, от которой проигрывают материалы и в конечном итоге газета в целом. В высокопрофессиональной газете неудачные заголовки часто переписыва­ются заново. А в ряде газет, в частности в «Комсомольской правде», даже есть жур­налисты, в обязанность которых входит только придумывание заголовков для пуб­ликаций. Ведь когда газета безупречна в заголовках, она обычно безупречна во многих других отношениях.
11.4. СМИ как зеркало для героя
И наконец, еще одна важная составляющая информационно-психологической культуры медиадеятельности. Газета, журнал, любое другое средство массовой информации — это прежде всего зеркало для героев, которые «населяют» их кон­тент. Сейчас много говорят и пишут об отрыве современной журналистики и средств массовой информации в целом от «духовной» составляющей нашей жизни. Анали­тики, исследуя материалы газет, твердят, что герои, появляющиеся на страницах российских изданий потеряли человеческое лицо, и что сложившая ситуация отве­чает запросам читателей, их «оскудевшим» интересам.

«Что случилось? Почему наш брат журналист так охотно превратился в скуч­ного ремесленника, полагающего, что жизнь состоит только из похождений Жири­новского, курса доллара и евро, бандитов и проституток?» — об этом, в частности,

173
говорили мы на одном из семинаров с журналистами-практиками в Сургуте. Поче­му многие российские газеты и журналы похожи теперь друг на друга, как воспи­танники сиротского приюта? В один день две-три разные газеты можно не откры­вать, все заранее известно: Березовский улетел, но его обязательно депортируют; Чубайс решил всех заморозить; два милиционера нашли три грамма наркотиков, семь гранат и отрубленную руку; Алла Пугачева сделала очередную операцию, но по ночам тайно ест сосиски; Боря Моисеев, Галкин и Басков — после приснопамят­ного новогоднего «Голубого огонька» теперь начали на три голоса разучивать пес­ню «Голубая тайга»; очередная авария или катастрофа: спастись не удалось нико­му; гороскоп, кроссворд или сканворд. Всё... Как шутили Ильф и Петров, радио есть, а счастья почему-то нет.

Наиболее популярное объяснение всей этой ситуации — изменившиеся требо­вания современного печатного рынка. Читателю, мол, не нужны теперь журналист­ские экзерсисы, мысли, наблюдения и прочая авторская индивидуальность. Насе­ление торопится жить, зарабатывает с утра до ночи деньги и ему не до авторской «тягомотины». А для мучительных размышлений, выразительности и яркости рус­ского языка оно посещает Интернет, где, как в Греции, есть всё, или, «на худой ко­нец», что не модно — городскую библиотеку.

В чем правы те, кто так считает, — мучительных размышлений о судьбах совре­менного человека, аналитических и «воспитательных» материалов в массовой прес­се нынче встретишь немного. На первый взгляд, замкнутый круг. Мы, журналисты, сначала воспитываем своим, с позволенья сказать «творчеством» особого рода, ауди­торию, а затем сетуем на ее бездуховность. Пресса живет словно сама по себе, моде­лируя ту действительность, которую представляют себе журналисты или их хозяева, читатели же находятся совсем в ином, реальном «измерении». Предсказуемо прак­тически все, о чем можно прочесть. Но ведь не на одних голых фактах, сенсациях, развлечениях держат тиражи ведущие общероссийские национальные издания. 2005 год в этом смысле стал переломным. Одними из самых экономически прибыль­ных газет России стали «Ведомости» и «Известия», уверенно держащие планку «ка­чественных» изданий. А лидеры «желтой» прессы в лучшем случае сработали на ноль. Подтвердилась эта тенденция — возвращение к интересам рядового, но думающего, интеллектуально развитого читателя, — и в целом в последние годы.

К слову, жизнь простого человека была предметом исследований российской журналистики во все времена. Достаточно вспомнить, что многие литературные произведения русских писателей поначалу публиковались в газетах как публицисти­ческие заметки, репортажи, социографические очерки. Да и позднее при разных политических режимах «из народа» на страницы газет попадали свои герои — те, которые были востребованы временем, а иногда и опережали его.

Сильные личности, настоящие герои, готовые к подвигу, и просто интересные оригинальные, иногда, на первый взгляд, «странные» люди никуда не пропали — они живут среди нас и материалы о них все же создаются и публикуются. Другое дело, что поскольку сами понятия «герой» и «подвиг» приобретают порой совсем иное значение, то стали более утилитарными и наши представления о тех, кого можно сделать героем публикации. К примеру, зайдите в любой магазин видео­продукции. Сразу увидите, что самые востребованные фильмы сегодня — «Брига-

174
да», «Бумер» и «Бумер-2», в которых живописуется бандитизм с «человеческим лицом». Или другое. В газетах печатаются интервью, зарисовки, героями которых являются руководители разных уровней. Но рядовой работник привлекает внимание журналистов чаще всего лишь как личность, проявившая себя не в труде, непосредственной профессиональной деятельности, а в какой-то другой сфере. Образно говоря, нас интересует не бурильщик, машинист, шофер, но бурильщик-книгочей, машинист-садовод, шофер-певец или спортсмен и т.д.

Чтобы не быть голословным, расскажу об одном из типичных семинаров, в ходе которого автор данного пособия разбирал конкретные публикации журналистов. Так, к примеру, в Сургутском Доме журналистов мы провели небольшой эксперимент: посчитали — кто был героем местных газет в новогодних выпусках. У кого брали мини-интервью, о ком были предпраздничные зарисовки, кто высказывал пожелания друзьям и коллегам? Даже поверхностный статистический анализ показал, что чаще всего это были управленцы разного уровня. А вспомните, читатель, давно ли Вы, что называется, затаив дыхание, узнавали из репортажа перипетии доставки тяжелого груза по «зимнику» или подробности того, как встречали Новый год те, кто относится к категории профессионалов «непрерывного цикла?». Вопросы, увы, чаще всего риторические.

Во время подготовки к этому семинару я читал работы местных журналистов и, отмечая несомненные творческие успехи многих из них, неоднократно делал записи в блокноте такого типа: «тема раскрыта в общем, а не через человека», «тема загублена неконкретностью автора», «канцелярский язык», «в зарисовке нет ни одного диалога — общество роботов какое-то», «совсем нет прямой речи» и т.д. Причем в целом я касался лишь лучших публикаций представленных номеров сургутских газет.

К примеру, журналисты газеты «Сургут-Регион» почему-то часто забывают, что номер в целом должен держать так называемый «гвоздь» — главная публикация еженедельника. Анализировали типичный номер газеты за 4 декабря. Здесь, на первый взгляд, есть всё: яркая подача факта, открывающего номер — «Каждая минута — шесть инфицированных СПИДом», обзор главных событий города за неделю, новости региона. Плюс большой (почти на газетную полосу) материал по письму читательницы, рассказавшей о вполне житейской ситуации — украли карту с пин-кодом и сняли с нее большую сумму денег. Есть ли «в деле» вина банка? Журналист многословно пытается разобраться в ситуации и делает удивительно «глубокий вывод»: «...будем надеяться, что данную ситуацию участники все-таки постараются решить несколько иным путем, чем пустить все на самотек». Далее идут перепечатки, видимо, из сети Интернет. Опять публикация почти на полосу — репортаж о деятельности сотрудников патрульно-постовой службы города, где, кстати, нет ни одной фамилии этих самых сотрудников, ни одной человеческой судьбы, а сплошное описательство столь знакомой каждому из нас «чернухи». Еще далее — проблемный материал на тему того, что «не создать на базе имеющихся фондов достойное здание для театра недальновидно, безответственно и просто стыдно». Вывод, как, впрочем, и язык, словно из времен партийных собраний эпохи Брежнева.

Мы отнюдь не злословим по поводу работы коллег. Сразу оговоримся: в целом творческая деятельность большинства коллег высокопрофессиональна, ответственна. Но фактор поиска незаметных (и неизвестных большинству) «героев» — в дан-

175
ном случае Сургута — чаще всего бывает в них реализован лишь отчасти. На стра­ницах газеты «Сургут-Регион», как и впрочем других проанализированных тогда мной газет, удивительно «малолюдно». Там, образно говоря, или представлены за­стывшие «бюсты» и «памятники» официальных лиц города, руководителей пред­приятий различных уровней, или поток «завсегдатаев» газетных страниц, а зачас­тую и толпа безликих или неизвестно по какому принципу отобранных отечествен­ных и зарубежных поп-див и бесполых молодых людей.

Кто-нибудь возразит: а где найти этих неизвестных большинству читателей настоящих героев будущих публикаций? Я провел небольшой эксперимент. В этом же номере газеты «Сургут-Регион» просто-напросто внимательно прочитал две полосы объявлений. Вот результат: «продам серебряные монеты, монеты СССР» — наверняка можно сделать зарисовку о коллекционере; «выполню контрольные ра­боты» — тема для проблемного материала о бедствующих педагогах или, напротив, о студентах, зарабатывающих деньги интеллектом; «отзовись добрый человек, ко­торый сможет материально помочь молодой интересной женщине» — можно по­пытаться сделать портрет аферистки, а может, заблудшей или дошедшей до отчая­нья женщины; «подружусь с приличным мужчиной» — тема одиночества.

Кстати, в последнем случае коллег-сургутян уже опередили. Один из нежена­тых магнитогорских журналистов дал в своей газете объявление: «Молодой чело­век принимает поздравления с днем рождения (он не шутил!) по такому-то теле­фону». Позвонило более двухсот девушек и женщин. Лишь пятеро откровенно ха­мили. Трое откровенно предлагали интим. Человек пять были откровенными... Ну, в общем, пациентами известных клиник. Остальные находили добрые слова, были бескорыстны в том, чтобы творить добро. Несколько из них согласились потом встретиться с ним как журналистом. Итогом стал блестящий публицистический материал на тему человеческого одиночества, добра и зла в отношениях мужчин и женщин, предательства, верности. Судьба героинь стала близка читателям, а жур­налист на областном конкурсе получил заслуженное признание коллег.

Несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, в наших людях не пропали воля и желание совершать и в повседневной трудовой деятельности героические (пишем без кавычек) поступки, выходить из тяжелых ситуаций, сохранив достоин­ство. Только по сравнению с прошлыми годами изменились не только сами ситуа­ции, но и характеристики поступков. Стал другим сам человек, а следовательно, меняется и весь его «багаж».

Газета «Вестник» Сургутского района в номере от 27 декабря в День спасателя только что не через запятую рассказывает о сложнейших операциях работников местного аварийно-спасательного формирования. Фамилии в публикации есть, но кроме общих слов, определений «один из старейших работников части», «пример осознанного мужества и стойкости», банального «это просто такая работа» — най­ти что-то «публицистическое» трудно. Нет ответа на главный вопрос: чем обуслов­лена у этих людей профессиональная готовность к подвигу? Нет романтизации труда, показа Личности, без которых у молодых людей невозможно воспитать ува­жение к людям опасных профессий.

Как бы то ни было, за десятилетие вседозволенности народ устал, как выразил­ся один мой американский коллега, от «специфически отобранных фактов». А так-

176
же от разоблачений, дутых скандалов и чернухи, что обрушились на него через СМИ. Сейчас та газета, которая не обратилась к «человеческому фактору», к «удивитель­ному рядом», теряет читателей. Те же издания, что вовремя почувствовали новые тенденции, ухватилась за ниточку, протянутую к народу, выиграла вдвойне — и в «тиражном», и в «творческом» аспектах. Ведь не так много времени отделяет нас от советского прошлого, от советской журналистики — той, что уделяла, пусть иног­да и выполняя идеологический заказ, «человеческому фактору» одно из главных мест в своем развитии. Многое в публикациях о простых героях нашего времени и сегодня строится на традициях, наработанных русской дореволюционной и совет­ской журналистикой. Мощная «гуманистическая база» не могла не оставить следа в сознании людей.

Хотя, конечно же, поменялись жанры подобных материалов. Когда-то главным жанром, описывающим взаимоотношение человека с обществом, необычные по­ступки героя, был очерк. В чистом виде в сегодняшней прессе он почти не сохра­нился. Происходит некое смешение, симбиоз различных форм повествования, по­строение материла и подачи той или иной темы. Вот, например, «Сургутская три­буна» под рубрикой «Ситуация» рассказывала о типичном для города случае наглого захвата сопредельной комнаты в общежитии. Все вроде бы журналист де­лает верно: и сам факт живописует, и подробно излагает — как удалось восстано­вить справедливость, и обобщение авторское предлагает читателю. Но меня после прочтения данного материала все же не оставляет чувство некоей недосказанности. Во-первых, герой данной публикации Борис Федоров — ветеран Афганистана, име­ет ранения. Во-вторых, как бы вскользь упоминается о его житейских скитаниях: уезжал из города, приезжал. В-третьих, уже пять лет с семьей живет в «бочке» в поселке Снежном, откуда в город особенно лютой зимой на работу не наездишься. В общем, судя по всему, лиха хватил. А тут еще после законного получения дол­гожданной комнаты в общежитии по улице Маяковского долго не мог... даже по­пасть в нее. Вот она тема для социального очерка, очерка нравов, очерка, осмысля­ющего через годы «раны» той, до сих пор «неизвестной» в деталях войны и злока­чественные «опухоли» черствости, равнодушия, поразившие многих из нас в погоне за личной сиюминутной выгодой.

Несколько лет назад автор пособия писал очерк для журнала «Уральский следо­пыт» об «афганце», убившем в состоянии аффекта человека и приговоренного к 15 го­дам заключения. В колонии он в конце уже нашей беседы задал мне два вопроса.
Скажите, вот меня сначала учили убивать, выживать в любых условиях, реагировать на опасность автоматически (он был старшиной разведбата), а теперь, когда я адекватно ответил распоясавшимся пьяным подон­кам, у меня сломана жизнь. Разве это верно? И потом: — Даже на войне были правила, только и соблюдая которые я остался живым. Первое из них: не будь эгоистом, не думай только о себе. Тот, кто спасал только свою шкуру — давно в земле. Но на «Большой земле» — эгоизм развра­тил людей. Прежде всего тех, кто чувствует безнаказанность за любое причиненное другому зло. А при первом же достойном отпоре прячется за законы. Разве так можно навести в стране порядок?

177
На дворе был 1990 год. Герой моего очерка Борис даже не мог предположить степень эгоизма, с которой столкнутся вскоре целые поколения воинов, посланных в пекло от имени Родины.

Всегда трудно бывает найти в жанровом разнообразии газетной практики точ­ную «тональность» для выражения одновременно смысловой и эмоциональной доминант рассказа о человеке. Особенно, если это известная всем личность или руководители, в силу многих причин о которых необходимо рассказывать читате­лям систематически. Плюс есть герои газетных полос, о которых, на первый взгляд, вы рассказали все. Особенно трудно в этом смысле корпоративным изданиям. Так, газетам «Сибирский газовик» и «Нефть Приобья», как мне кажется, нужно больше показывать героев публикаций в действии, поступках, нежели рассказывать о них описательно.

Вот, к примеру, в сентябрьском номере под многообещающим заголовком «Гор­дость нашего управления» опубликована зарисовка о П. Щербине, удостоенном звания «Лучший руководитель промысла ХМАО». Есть перечисление фактов био­графии, сухие, словно из производственной характеристики строки, и стандартная «кода» — «и в этом он весь». Или другое. Журналист в публикации под оригиналь­ной рубрикой «Интервью энергичного энергетика» делает не что иное, как «заяв­ку» на полноценный очерк или зарисовку. Только посудите сами, какие интерес­ные «посылы»: «Дворников — человек незаурядный», «Юрий Николаевич имеет дар руководителя», «при Дворникове исчез образ вечно хмельного сантехника», «он проработал с тремя главными «генералами». Вот только не подкреплены эти «посылы» жизненными примерами, «картинками», журналистским даром умело­го рассказчика — интригующего, живописующего, заставляющего задуматься о многообразии людских жизней. Ведь, читая о ком-то, человек должен словно про­жить эту жизнь вместе с героем и автором, найти вместе выход из непростой ситу­ации, вместе радоваться и огорчаться. В этом сила настоящего очерка или даже зарисовки.

Мы уже говорили о том, что большой интерес у читателей всегда вызывают различные житейские истории и очерки — в них обычно описано много разнооб­разных нестандартных ситуаций. Житейская история сейчас — это отдельный, по­пулярный не только в России, но и за рубежом жанр. Его, например, можно встре­тить практически в каждом номере широко известных в России и в мире журналов. Уже упоминавшиеся «Известия» так просто сделали нормой систематическую пуб­ликацию материалов «за жизнь». Корреспондент приезжает в типичный российский городок или поселок и подробно излагает: чем он славен сегодня и каково его исто­рическое прошлое, чем занимаются люди, что едят, какие цены в магазинах и на рын­ке, как веселятся люди, какие истории и слухи здесь бытуют и т.д.

Повествование в жанре житейской истории сегодня стремится ответить на са­мые разные вопросы человеческого бытия, черпая свои сюжеты из многих сфер общественной жизни. В современных житейских историях нет жесткого указания на то, что хорошо, а что плохо — это должен решать сам читатель. Исчезла нрав­ственно-поучительная часть материалов, в том числе «героических». Кроме того, из них убрали третью, пожалуй, самую значимую в советские времена составляю­щую — «постижение действительности».

178

В материалах о простых людях почти не осталось анализа, ответа на вопрос «почему». Житейские истории только описывают некие ситуации из жизни людей, их поступки, различные коллизии, облекая эти описания в форму литературного рассказа. Нередко житейские истории выступают и в форме обычного читатель­ского письма в редакцию, и в форме журналистской зарисовки, очерка. В период перехода к рыночным отношениям представление о роли моральных регуляторов в жизни общества изменилось. Это не могло не сказаться на содержании и форме современных выступлений на темы морали. Они потеряли былой назидательный характер, обрели форму художественно-развлекательных произведений. И все же суть их практически осталась прежней. А заключается она в необходимости пере­дачи морального опыта, чему и служат многие истории на страницах нынешней прессы.

Акцентуация всегда предполагает усиление степени влияния определенной черты человека. К примеру, поведение чудаков и странных людей не является па­тологией психики — ее можно назвать крайней формой нормы. Акцентуация опре­деляет выбор чудаком определенной модели поведения, социальной роли. Соци­альные роли — совокупность требований, предъявляемых индивиду обществом. Это совокупность действий, которые должен выполнить человек, занимающий данный статус в социальной системе. В силу сложившейся индивидуальной ситуации про­исходит противопоставление их и общества, выход за рамки того, что принято на­зывать «нормой» и «стандартом» — потому-то эти люди и становятся «лишними». Если акцентуация направлена в положительную сторону, такие люди бывают не только интересны, но и полезны обществу. Более того, в каком-то смысле об их странностях можно говорить как о героизме.

...А в завершении того семинара мы уже почти в неофициальной обстановке, за «круглым столом» размышляем с Председателем Сургутского Союза журналистов А.П. Зубаревым о том, что только отказавшись от агрессивности и безответственно­сти, «вернувшись» к простому человеку, который будет доверять журналистам, об­ретет пресса свое второе дыхание. И еще. Почти четверть века, отданные профессии, убеждают меня в одной простой истине: настоящий газетный герой не только тот, кто удивляет, восхищает читателя. Это прежде всего тот, кто его вдохновляет на что-то доброе, дает силы жить с верой не только в кого-то, но в первую очередь в свои силы! В этом и заключается высшее проявление информационно-психологической культуры журналиста-профессионала или СМИ в целом.


11.5. Жанровая палитра современных масс-медиа
Приведем таблицу, отражающую жанровое разнообразие форм массово-инфор­мационной деятельности101. На наш взгляд, это не совершенный, но один из самых удачных подходов к описанию и систематизации данного материала с точки зре­ния отражения как жанрового разнообразия современных масс-медиа, так и веду­щих социально-психологических тенденций, обуславливающих его.

_________________________________________



101 Таблица приводится но Интернет-ресурсу Д,П. Малкова.

179
Таблица



Жанры газетной журналистики


Информационные жанры


Информация «Новость», «информационное сообщение», элемент «бегущей строки», «горячей линии»... Оперативное краткое изложение сущности актуальных: факта, события, явления. (Объем обычно не более 5-30 строк)

Заметка По сути, расширенная (в меру) информация, которая может включать в себя краткое изложение (два-три предложения) пред­ыстории факта, события или явления. (30-70 строк)

Корреспон­денция Это то, во что превращают свои заметки все начинающие или слабые журналисты. На самом же деле корреспонденция отли­чается от заметки большими информативными возможностями за счет объема, повествовательности и широты освещения (дета­лизирование, прогнозирование). (30-100)

Репортаж Изложение актуального фактического материала, полученного с «места происшествия». Рассказчик — непосредственный участник события или наблюдатель. Здесь допустимы эмоциональность, междометия, субъективные ощущения. Зачастую используется прямая речь, короткие диалоги. (От 100)

Интервью Диалог журналиста со вторым лицом, имеющий целью

краткое освещение факта, события, явления, рассказ о самом субъекте



Комментарий Объяснение, «расшифровка» сложной фактуры,

представленной, как правило, в ином материале. Или отношение автора к данной проблеме или чьему-либо мнению. (До 40)



Отчет ...он и есть отчет. Пишется после пресс-конференций,

презентаций, симпозиумов, съездов. Та же заметка или корреспонденция, по­следовательно перечисляющая полученную фактуру, иногда с вкраплением прямой речи главных действующих лиц. (50 — 300)


Опрос Симбиоз журналистики и социологии. Представление коллек­тивного мнения по одному или нескольким специально выбранным проблемам, темам, вопросам. (Обычно не более 150)
Вопрос-ответ 1. Ответ специалиста или редакции на вопросы читателей,

напри­мер «прямая связь».

2. «Пинг-понг» — автономно при презентации персон или рас­сказах об известных людях. Как прием часто венчает беседу или интервью. (До 20)
Совет Родственный предыдущему жанр, отличающийся лишь

отсут­ствием вопроса. В любом случае это — узкоспециализированная информация: «советы садоводам», «наш домашний доктор»... (Не более 80)

180
Пресс-релиз «Закулисный жанр», ибо готовится, как правило,

PR-журналистом для коллег из общественно-политических СМИ или спе­циалистов. Фактологическая презентация объектов, субъектов и событий, служащая сырьем или одним из источников для под­готовки публикации разного жанра. (От... и до...)



Некролог Не путать с извещением о кончине. Некролог — это рассказ о этапах жизни умершего со словами прощания и скорби. (Не бо­лее 150).



Аналитические жанры


Отчет Абсолютно иной жанр, нежели информационный отчет.

Принципиальное отличие — в активном восприятии полученной фак­туры: сопоставление фактов, поиск слабых мест, расстановка акцентов, комментирование, резюмирование. (До 300)


Корреспонденция На самом деле многие избегают правдивого определения этого жанра. Потому что это — чистой воды микс! Элементы как минимум трех «чистых жанров» в К. присутствуют всегда: репортаж (но без живых картинок), комментарий, резюме... (До 150)
Интервью «Поиск истины» в диалоге между журналистом и

вторым лицом, в ходе которого журналист ограничивает себя постановкой четких вопросов, но ставит их так, чтобы ответы интервьюируемого, складываясь в логическое повествование, как можно глубже рас­крыли суть выбранной темы. (До 300)


Беседа Принципиальное отличие от интервью в активности

журналиста до соотношения объемов авторских слов 1:4. Ясно, что журна­лист, участвующий в беседе, должен быть неплохим специалистом в данной области. (До 300)


Круглый стол То же самое, что беседа, но в процессе общения участвуют

более двух человек, представляющих, как правило, разные сферы дея­тельности, но объединенные решением одной или более проблем


Комментарий Призван не столько разобрать по полочкам сложную

фактуру, но и в полной мере публично выразить свое мнение по отношению к событию, факту, явлению. (До 150)


Анкета Результат анкетирования, обобщенный и снабженный

резюме. Позволяет определять коллективное мнение по тем или иным проблемам и на основе анализа дать ему социальную, экономи­ческую, политическую, иную оценку. (До 150)



Мониторинг Систематическое фиксирование показателей динамики

развития определенных явлений, событий, фактов, иногда снабжае­мое комментариями автора или специалистов. (До 100)



Рейтинг Ранжирование по разным характеристикам событий,

личностей, групп лиц, разных показателей: сводка, top-10 и т.д. (До 100)

181
Рецензия Аргументированный критический отзыв, чаще всего

о произведении литературы, искусства. (До 250)


Статья Часто употребляется как обобщающее определение любого журналистского произведения. Статья как жанр характеризуется глубоким анализом предмета освещения, обобщением фактов, вскрытием закономерностей в развитии явлений, многогранным исследованием причинно-следственных связей. (От 200)
Журналистское расследование Рассказ о процессе поиска ответов на актуальные вопросы, раз­бора скандальных событий, криминальных историй, когда журна­лист собирает и анализирует факты автономно от соответствую­щих служб и органов или вкупе с другими специалистами. (От 200)
Обозрение Результат сквозного наблюдения определенных явлений

и про­цессов и их публичный анализ — спортивные соревнования, по­литика, предвыборная кампания... (100-250)


Прогноз Попытка предсказать статус явления, развитие события,

совер­шение того или иного факта


Версия Моделирование собственного суждения по поводу уже

имеюще­гося хода событий или явления, предположение, основывающееся на их детальном изучении (подкрепленное порой неординарными аргументами)



Эксперимент Результат исследования журналистом проблемы изнутри

путем моделирования ситуации (журналист стал нищим, безбилетником...)



Письмо Прямое обращение автора к конкретному адресату, имеющее

целью либо привлечение внимания к проблеме, либо реактив­ность (ответное действие)



Исповедь «Крик души». Такие публикации чаще всего рождаются

из чита­тельской почты. Характеризуются откровенностью, обнажением внутренних переживаний



Рекомендация Почти то же самое, что и совет, но кроме ответы на вопросы

«что?» и «как?» здесь даются ответы на вопросы «почему?» и «почему так, а не иначе?»




Художественно - публицистические жанры


Очерк Симбиоз репортажа и анализа с применением

художественных приемов письма . Условия — документальность, фактичность, объективность. (От 350 до 600)



Фельетон Сатирическое описание ситуации, проблемы,

факта с активным использованием иносказания, гиперболы. Не путать с западным

пониманием жанра «фельетон», означающем не что иное, как аналитическая статья

Памфлет «Брат» фельетона, отличающийся от него большей

эмоциональностью, насыщенностью речи эпитетами

182
Пародия Подражание, гиперболизирующее недостатки и

имеющее целью либо насмешить читателя, либо плюс к этому раскритиковать объект пародии



Сатирический комментарий Сопровождение события и явления (чаще — слов высокопостав­ленных чиновников) комментарием, построенным на выявлении и высмеивании ляпсусов, нелогичности, непоследовательности или же откровенной глупости

Житейская история Художественное изображение конкретной ситуации,

детально описывающее внутренний мир героев и мотивы их поступков, часто вычленяющее плохих и хороших персонажей



Легенда Вымышленная история, в которой фантазия автора зачастую

основывается на реальных или условно реальных фактах



Эпитафия Рассказ о жизненном пути покойного, но, в отличие от

некролога, насыщенный эмоциями, это своего рода «пресс-реквием»



Анекдот Прибаутка, в основе которой лежит вымышленная

или реальная история



Шутка Вымысел, служащий развлечению читателей.

«Добрый обман», часто используемый журналистами, например 1 апреля



Игра Один из методов привлечения внимания читателей к изданию,

своего рода пресс-шоу, где обязательно один или несколько по­бедителей


И наконец, несколько слов не в завершение, но в дополнение многоаспектной темы информационно-психологической культуры СМИ. В журналистской теории и практике, помимо тематического, жанрового, аудиторного и ряда других подхо­дов к анализу творческих возможностей коммуникаторов разного типа, сегодня активно используются и методы социально-лингвистического моделирования тек­стов масс-медиа102. Актуален сегодня, к примеру, дискурсивный подход к анализу массово-коммуникационной практики. По определению Т.А. Ван-Дейка «дискурс — это сложное коммуникативное явление, включающее кроме текста, еще и экстра­лингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресанта), необходимые для понимания текста»103.

Подобное исследование текстов всегда было важно, но сегодня особенно акту­ально, так как:

• тексты становятся предметом междисциплинарного научного интереса со стороны социолингвистики, социологии, психологии, информациологии, коммуникативистики;

• процесс формирования информационного пространства России имеет свои особенности, а его современное наполнение в условиях демократического

______________________________________

102 См. об этом: Головко Б. Н. Теория и практика социально-лингвистического моделирования и рас­пространения текстов масс-медиа и информационном пространстве России. Дисс. на соиск. уч. ст. док. филол. и. — М., 2004.

103 Цит.по работе Б.Н.Головко. – С.15.

183
разития требует всестороннего исследования многообразной дискурсионной практики (моделирование дискурса, освоение цивилизованных норм и правил, творческое развитие отечественных языковых традиций и т.д.);

• в условиях формирования рыночных отношений, возрастания конкурентной среды во всех сферах деятельности особое значение приобретает не только качество и содержание текстовой деятельности в СМК, но и организационно-управленческие процессы (информационный менеджмент).

Текст (от лат. textus), textum — собств. «ткань», а также «строение», «связь», далее «стиль», «слог»104. Изучают его лингвистика, коммуникативистика, герменевтика

• Хайдеггер обратил внимание на онтологию языка и текстов («язык — дом бытия», язык творит вторую действительность, жилище, где обитает человек),

• Постмодернисты, опираясь на М.М. Бахтина, обращают внимание на анализ произведений как диалога между текстами.

• При современной трактовке текста на первый план выдвигаются вопросы коммуникативного характера (например, проблема связи информации и текстов медиакоммуникаций. По У. Р. Эшби информация существует там, где есть разнообразие).

На основании современных исследований специалисты делают вывод, что текст есть проодукт интерпретации, понимания и истолкования мира в авторской знаковой системе. В результате жизненный мир превращается в гиперреальность (эпифеноменальность), которая воспринимается реальнее, чем сама реальность. По каналам масс-медиа циркулируют симулякры — знаки, символы, мифы, которые начинают заменять реальность, что создает возможность манипулирования сознанием мacc.

_________________________________________



104Историко-этимологический словарь современного русского языка. М., 1993. С. 232.


Каталог: book -> practic psychology
practic psychology -> Книга охватывает наиболее значимые теории личности в современной психологии. Содержание Предисловие к русскому изданию
practic psychology -> Сергей Сергеевич Степанов Детский мир. Советы психолога родителям
practic psychology -> С. Ю. Головин словарь практического психолога (около 2000 терминов, 1998 г.) Словарь-справочник
practic psychology -> Московская служба психологической помощи населению Психологическая помощь при эмоциональной зависимости
practic psychology -> Юрий Г. Чернов Анализ почерка в работе с кадрами
practic psychology -> Сам себе — серия илья Шеголев
practic psychology -> Чередниченко И. П., Тельных Н. В. Психология управления в систему подготовки управленческих кадров практически всех специальностей включена такая дисциплина как «Психология управления»
practic psychology -> Урбанович А. А. Психология управления ббк 88. 5 У 69 Серия основана в 1998 году
practic psychology -> С. Л. Братченко экзистенциальная психология глубинного общения уроки Джеймса Бюджентала
practic psychology -> Ббк 88. 5 Л 96 содержание вступление глава «Особые дети»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница