Психология журналистики


Можно ли стимулировать вдохновенье?



страница5/13
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

4.4. Можно ли стимулировать вдохновенье?
В целом трудно выделить какие-то превалирующие «технологии», способству­ющие достижению творческого озарения. По той простой причине, что почти каж­дый из опрошенных нами журналистов, как правило, использует их несколько, к тому же, будучи одинаковыми по содержанию, они довольно разнообразны по фор­ме. Поэтому наша группировка довольно условна.

«Пишут, как любят, — без свидетелей», — сказал в свое время Юрий Тынянов46, выразив тем самым и точку зрения 256 опрошенных нами журналистов. И лишь 20 других отметили, что для творческого вдохновения они должны «как можно боль­ше находиться на людях», «общаться, «выговариваться», «сначала создать как бы устную версию материала и лишь затем приступить к собственно его написанию» и т. д.

Те, кто ищет творческие пути и подходы в одиночестве, тоже, в свою очередь, делятся на «аналитиков» и «импровизаторов». Первым необходимо еще до начала работы иметь четко сформулированную тему произведения, концепцию — как его примерную модель. Многие из опрошенных журналистов вообще предпочитают «определить их для себя, хотя бы «начерно», еще до знакомства с ситуацией, про­блемами, фактами». Другая же группа, условно названная нами «импровизатора­ми», чаще всего не только до знакомства с определенным объемом информации, необходимой для будущего журналистского произведения, но и собрав ее, какой-то период времени просто не видят вариантов использования: «обычно бывает так, что, отписавшись в информационных жанрах, свой главный материал «вынашива­ешь» до рождения оригинального поворота или до тех пор, пока не появятся нуж­ные еще тебе факты». «У меня нередко бывает так — факты, которые считал пери­ферийными, вдруг через какое-то время становятся главными», «все свои наибо-

______________________________________



46Как мы пишем... С. 146.

57
лее значимые передачи я задумала и воплотила, пройдя по второму кругу знаком­ства с героями, проблемами».

Как можно стимулировать подсознательную работу творческой личности? Ведь именно она предшествует этапу «озарения», и именно «тогда вдруг сразу четко видишь оригинальный поворот темы, а главное — как ты ее воплотишь», «такое ощущение, что кто-то подсказал решение, чуть ли не вложил его в мозг откуда-то извне», «мысль осеняет внезапно, без усилия, наверное, это и есть вдохновение...».

Первую группу стимулов обозначим как «отвлекающий маневр». Вы как бы отодвигаете на второй план задачу поиска решения и «занимаетесь посторонним, любимым делом. Но тем, которое не требует большого мыслительного напряже­ния,— слушаете музыку, перелистываете книги или журналы, играете на каком-либо музыкальном инструменте». «Я заметил, что пешие прогулки, особенно в хо­рошую погоду, по парку или скверу для меня играют роль творческого катализато­ра». «Играя в шахматы, разгадывая очень трудные кроссворды, после напряженной деятельности я вдруг обнаруживал желание тут же сесть за стол и «выписаться». «Лишь общаясь с детьми, совершенно отвлекаюсь от чего бы то ни было, в периоды бездействия — буквально подпитываюсь от них творческой энергией». Примеча­тельно, что эти и другие указанные респондентами методы характеризуются опре­деленной временной кратковременностью. То есть они в большей степени предше­ствуют непосредственно периоду творческого «озарения».

Вторая группа систематизируемых нами стимулов творческой деятельности журналиста, как правило, более вневременная, характерна для любого периода де­ятельности. Назовем их «наводящими». Так, например, очень многие практики предпочитают общение в группах (в дружеских компаниях, чаще всего нежурна­листских, различного рода «клубах» по интересам), где «возможен обмен мнения­ми между равноправными собеседниками. Причем собеседники обычно не знают, что я здесь непроизвольно «обкатываю» и какие-то свои творческие идеи». «Очень ценю общение с людьми, острыми на язык, люблю шутки «на грани фола». Это заставляет всегда как-то непроизвольно мобилизоваться, а также «прощупать» ре­акцию людей на что-то в неявной форме».

К третьей группе, выделяемой как стимулы «технического толка», можно от­нести то, что способствует поиску наиболее оригинальных составляющих будуще­го произведения: к примеру, его главных сюжетных линий, образов, а также жанра, в котором все это будет изложено, каких-то особенностей языка и т. д.

Здесь опрошенные журналисты обнаружили наибольшее расхождение техно­логий творческой деятельности. Весь данный этап «обдумывания» также непо­средственно предшествует самому процессу языкового оформления произведения, следовательно, ими уже как бы сформулирован для себя алгоритм конкретной ра­боты над произведением. Но, тем не менее, есть необходимость определенного сти­мулирования. К примеру, с помощью литературно-художественных произведений: «стихи или чтение любимых мест из романов мне очень часто подсказывают тональ­ность моих очерков», «готовясь к интервью с трудным собеседником, я обычно чи­таю дневниковые записи великих. Внутренний диалог мыслителя помогает мне как бы предвидеть развитие мысли моего завтрашнего собеседника». Подобно высказы­ванию, ради поиска необходимой тональности некоторые журналисты «рассматри-

58

вают и художественные альбомы или бывают в музеях, на выставках». И вообще многие ценят «любого рода деятельность, способствующую рождению ассоциаций».



Сюда же можно отнести творческую деятельность по предварительному поис­ку «правильных пропорций материала в каждой его части». Так, некоторые журна­листы, «используя первый творческий порыв, сразу пишут начало и конец, а поз­же — все, что между ними должно находиться», или «начинают с середины», или «набрасывают на бумагу разные части, не решив еще, где их затем разместить». Но самое важное для любого журналистского произведения — это «первые слова, ко­торые чаще всего и являются ключом ко всем дальнейшим излагаемым событиям», «их ищешь мучительно долго, но зато «подслушав» в себе, затем вдруг понимаешь, что вместе с ними увидел и все произведение в целом». «Наиболее сильные, ориги­нальные слова, точные или неожиданные образы я тут же записываю в блокнот, бывает, что, перелистав их, тут же начинаю писать».

Мыслительную деятельность творческого человека именно на стадии форми­рования поиска стимулов «технологического толка» очень точно отразил Алексей Толстой, писавший: «В писателе должны действовать одновременно мыслитель, художник и критик. Одной из этих ипостасей недостаточно. Мыслитель — акти­вен, он знает «для чего...» Художник эмоционален, женственен, он весь в том — «как» сделать... Критик должен быть умнее мыслителя и талантливее художника, он не творец и он не активен, он — беспощаден»47.

И, наконец, четвертая группа — это стимулы «организационные». Как создать такие условия, чтобы подсознание «выдало на-гора» совершенно конкретный и необходимый объем творческой продукции?.. Опрошенные нами журналисты, как показал анализ, примерно поровну делятся на так называемых «сов» и «жаворон­ков». Любители работать в ночное время отмечают только такую особенность, как «отсутствие хорошей доли критичности в это время», «поэтому приходится позднее больше внимание уделять правке-переделке» или «иногда отказываться от идей, материала, который во время ночной работы казался вполне приемлемым». Две тре­ти опрошенных предпочитали во время творческой работы «идеальную тишину», или «чтобы не отвлекали случайными вопросами, телефонными звонками» и т. д. Примечательно, что условия, которые можно назвать вполне соответствующими для творческой работы, имеет, согласно опросу, только четверть журналистов.

Почти все опрошенные согласились с мнением, что «выполнение профессиональ­ных обязанностей зачастую предусматривает творческую работу над журналистским произведением в условиях, либо близких к экстремальным (дефицит времени, ответ­ственность за конечный результат), либо когда нет возможности ожидать чувство вдох­новения». Но и в этом случае обычно разделяется «подготовительная творческая ра­бота и собственно работа, как «сидение за письменным столом». Очень типичен ответ: «обычно, когда у меня бывает творческий настрой, я каждый день провожу за столом 3-4 часа (реже 5 часов, «рекордсмен» — 6 часов В.О.). Больше работать бессмысленно, видимо, именно столько может длиться «выброс» творческой энергии».

Воспользуемся ссылкой на авторитетное мнение человека, который, начиная свою деятельность как журналист, сохранил привычки организации творческой дея-

_______________________________________



47Как мы пишем... С. 147.

59
тельности на всю свою жизнь. «Как должен работать писатель? -писал Сомерсет Моэм. — Конечно, не ожидая вдохновения. В этом я полностью уверен. Если он будет ждать минуты вдохновения, то создаст очень мало... Я могу исписать пол­страницы (потом вычеркнуть), и это наконец активизирует мое подсознание, и я начинаю писать, что надо. Подсознание? Да. Я выработал привычку, как и другие писатели, перечитывать написанное и удивляться: «Как это я мог написать эта­кое?!» Я утверждаю, что лучшее из написанного мною подсказано подсознанием. Пока оно подсказывает, я пишу»48.

С этой точки зрения, кстати говоря, характеризует свое творчество и извест­ный российский тележурналист Андрей Караулов, утверждающий, что чувство вдохновения ему придает только сама работа: «Никаких вопросов специально не придумываю. Просто веду беседу, и вопросы возникают как бы интуитивно, сами собой. Главное — уловить и сохранить тональность разговора»49.

Данный этап сменяется верификацией, когда происходит проверка функцио­нальной ценности нового решения, значимости созданного для выполнения поставленной ранее интуитивно творческой задачи, то есть снова «включается» уровень логического мышления. И начинается собственно доработка, доведение до требуе­мого уровня того варианта массово-коммуникационного произведения, который отвечает индивидуальным (не исключено, что субъективным) представлениям о творческом воплощении замысла.

Специфика данного рода деятельности чаще всего предполагает и заключительную операцию творческого акта — совершенствование текста, соотнесение его с оформительским комплексом периодического издания, техническими возможностями теле-радиостудии и так далее. Коллективный характер журналистского труда, принцип социальной ответственности СМИ обуславливают и такого рода задачи, как установление и оценка меры расхождения содержания и формы произведения с замыслом, заданием, принятыми критериями качества, насколько удовлетворяет оно требованию всесторонней адекватности и т. д.
4.5. «Культивирование» информационного поля
Для примера мы проанализируем составляющие информационного поля регионального выпуска газеты «Комсомольской правда-Урал».

Итак, безусловный лидер — криминальная хроника и чрезвычайные происшествия. Далее по рейтингу читательских пристрастий — материалы, посвященные жизни известных людей — почти 53 % аудитории не оставляют без внимания эти публикации.


— К ним в «Комсомолке», — подчеркивает один из соавторов нашего ис­следования Александра Кучук, работавшая тогда в этой газете, — осо­бый подход. Просто большой рассказ о жизни, рассуждения и филосо­фия не котируется — считается, что это читателю не интересно. Хоро-

___________________________________________________________



48Сомерсет Моэм о литературном творчестве // Лит. учеба. - 1980. - № 4. - С. 215.

49Караулов А. «Вопросов специально не придумываем...» // Журналист. - 1992. - № 2-3. - С. 10.

60
ших информационных поводов (заявлений, презентаций, премьер, ин­тервью по теме и т. п.) сам такой человек дает редко, а запросы аудито­рии нужно выполнять. Если известный человек сам не хочет или не мо­жет создать ситуации, подходящую для нашей газеты, журналисты впол­не могут сами ее смоделировать. Например, вокруг личности — звезды вращается много «людей — планеток».

Нам не хочется обсуждать все «разводы-ссоры-свадьбы» и тому подобные сомнительные внедрения в личную жизнь известных людей, основанные на слухах и сплетнях — хоть они и вызывают огромный интерес читателей. Су­ществуют «фирменные» подходы к «раскрутке» известных политиков или звезд. Например, очень много места «Комсомолка» уделяет фигуре Влади­мира Путина — именно как человека. Уже обсудили в деталях все: его «пи­терское» прошлое, личную жизнь, поездки, культивирование его личности в народе. Казалось бы, обсуждать уже нечего, но газета находит новый по­ворот — она ищет людей, работающих в сфере обслуживания президента. Героями материалов становятся кремлевские повара, швеи, врачи, мас­сажисты, фотографы — простые люди из окружения «великого человека». А так как эти люди живут при Кремле годами, они много рассказывают и о других политиках — Ельцине, Горбачеве, Брежневе. Подобные герои быва­ют интересны и сами по себе, но главное, почему они попали в «Комсомол­ку» — этот прием у нас называется близость к «звездам». Еще одна разновидность «фирменной» подачи «Комсомолкой» известных людей — это публикация их мнения по актуальным вопросам. Время от времени для повышения квалификации журналисты региональных вкладок ездят на стажировку в Москву — «на этаж». Вот, к примеру, советы относи­тельно публикаций об известных людях, которые разослала по электрон­ной почте девушка, только что прошедшая стажировку:

« * Если пишете о местах общественного питания города или области (где, как и за сколько обычный человек может покушать), обязательно сделайте доверсткой (небольшая интересная информация «в тему», до­полняющая основной текст) — кто из известных людей где питается, сколько это стоит.

* Если материал о дне отказа от курения — выясните, кто из известных людей в городе «смолит», кто нет...».

То есть известная личность может стать героем «полезного» материала, высказав «авторитетное» мнение по интересующему вопросу. Но это уже скорее относится к новым формам подачи материалов. На третьем месте по рейтингу популярности читателей «КП» стоит тема «Необычные судьбы обычных людей» — потребителями подобной инфор­мации является почти 47 % читателей газеты. Вот здесь мы уже можем говорить не о смоделированной журналистом, а созданной жизнью нестан­дартной ситуации.


Ситуация (от позднелатинского situatio — положение) — сочетание условий и обстоятельств, создающих определенную обстановку, положение. В какую же не­стандартную ситуацию должен сегодня попасть человек, чтобы стать героем «Ком­сомолки»?

Она может быть экстремальной — когда человек попадает в условия, резко от­личающиеся от нормального, спокойного течения жизни. Война — сколько судеб она изменила, сколько дала поводов для проявления настоящего героизма. Не важ-

61
но, о ком материал: командире, сумевшем вывести своих бойцов из окружения, маленьком мальчике, взрослеющем под обстрелами — всех этих людей объединяет ситуация войны.

Люди некоторых профессий периодически вынуждены бороться за свою жизнь и жизнь других людей: милиционеры, пожарные, шахтеры, спасатели, пилоты, путеше­ственники, стюардессы. Их поведение в экстремальных ситуациях часто становится поводом для написания материала. Читатели, утомленные повседневными проблема­ми, с удовольствием читают о тех, чья жизнь — постоянно связана с риском.



Болезни, травмы, физические недостатки это тоже экстремальные ситу­ации. Если человек с такими проблемами сумел не только выжить, но и развивать­ся дальше как интересная сильная личность — это люди, имеющие полное право появиться на страницах «КП». К тому же в правилах газеты устроить акцию помо­щи человеку — если, конечно, он в ней нуждается.

Отдельно можно взять людей, попавших в экстремальную ситуацию благодаря случайности, но сумевших достойно выйти из нее. Читателю интересен их опыт. Часто несчастные случаи бывают криминального характера. «Комсомолка» рас­сказывает о таких людях и ситуациях так же с точки зрения Полезности: с обяза­тельными дополнительными советами специалистов по данному вопросу, психо­логов или медиков-практиков.

Большой интерес у читателей «КП» вызывают различные житейские истории — них расписано много разнообразных нестандартных ситуаций. Житейская исто­рия сейчас — это отдельный, популярный не только в России, но и за рубежом жанр. Его, например, можно встретить практически в каждом номере широко известного в мире журнала для семейного чтения «Ридерз дайджест».

Повествование в жанре житейской истории сегодня стремится ответить на са­мые разные вопросы человеческого бытия, черпая свои сюжеты из многих сфер общественной жизни. В современных житейских историях нет жесткого указания на то, что хорошо, а что плохо — это должен решать сам читатель. Исчезла нрав­ственно-поучительная часть материалов, в том числе «героических». Кроме того из них исчезла третья, пожалуй, самая значимая в советские времена составляю­щая — «постижение действительности».

Анатолий Аграновский в свое время выделял три уровня постижения жизнен­ного материала:

• простой — «что»;

• более сложный — «как»;

• самый сложный — «почему».

В материалах о простых людях почти не осталось анализа, этого самого «поче­му». Житейские истории только описывают некие ситуации из жизни людей, их поступки, различные коллизии, облекая эти описания в форму литературного рас­сказа. Нередко житейские истории выступают и в форме обычного читательского письма в редакцию, и в форме журналистской зарисовки, очерка...

Странные (лишние) люди

Нестандартность самого человека может проявляться на двух уровнях: необыч­ность на «внешнем» физиологическом уровне и на «внутреннем» психологичес-

62
ком. На физиологическом уровне — это, например, человек с синим оттенком кожи — в свое время он «полечился» советским препаратом и в итоге изменилась пигментация всего тела, или человек, на шее которого врачи обнаружили нечто похожее на жабры. Оба эти случая наша газета описала довольно подробно.

Героев публикаций, объединенных темой «странные, (лишние) люди», можно так же назвать словом чудаки. Они бывают разные, «чудачество» проявляется в различных сферах жизнедеятельности людей. Объединяет всех их то, что в пред­ставлении общества, по крайней мере его большинства (в данном случаем можно говорить прежде всего об авторах и читателях «КП») их действия выходят за рам­ки общепринятых норм. Это не преступники, они не нарушают законодательство Российской Федерации. Их нестандартность проявляется в другом — выборе жиз­ненной позиции, необычных интересах, увлечениях, хобби и т.п.

— В силу сложившейся индивидуальной ситуации происходит противо­поставление их и общества, выход за рамки того, что принято называть «нормой» и «стандартом», — продолжает Александра Кучук, — потому-то эти люди и становятся «лишними». Если акцентуация направлена в поло­жительную сторону, такие люди бывают не только интересны, но и полез­ны обществу. Более того, в каком-то смысле об их странностях можно го­ворить как о героизме. Если в тяжелых экономических условиях семиде­сятипятилетний пожилой человек-атеист, о котором я недавно писала очерк, начинает восстанавливать церковь в своем селе, и при этом он бо­ится высоты — это ли не героизм? То, что он делает, имеет общественное значение на фоне повсеместного восстановления православной культу­ры и традиций. Но он об этом не думает — дедушка-то атеист... Внутренний мир человека искусства простому человеку, рядовому обы­вателю, недоступен. Если этот человек добился признания еще в моло­дые годы, этот внутренний мир вдвойне интересен. Разбирать его «по полочкам» — предоставьте это «Литературной газете». «Комсомолка» может прежде всего рассказать, как человек формировался.

Итак, мы можем сделать вывод, что перед журналистами региональной вкладки «Комсомольской правды-Урал» ставятся свои, совершенно конкретные задачи. Она, по задумке центральной редакции, в первую очередь, как и любое другое местное приложение к газете, должно быть чем-то вроде справочника по выживанию в кон­кретной местности — в данном случае в Свердловской области. «КП-Москва» — са­мое «продвинутое», но все же несколько отличающееся от прочих вкладок приложе­ние, даже разработало свой слоган: Сенсационность, Прикольность, Полезность. По содержанию он подходит к любой другой вкладке. Но Уральскому (да и многим дру­гим приложениям) стоило бы поставить на первое место именно Полезность.

Один из постулатов, на которых строится работа региональной вкладки «КП-Урал» — это постоянные рубрики. Постоянные рубрики должны быть легко рас­познаваемыми, под которыми — регулярно публикуемые материалы. Они воспи­тывают в читателе верность газете. Хорошая рубрика может оставаться на газет­ных страницах долгие годы, не теряя при этом популярности и завоевывая симпатии новых читателей (например, «Окно в природу» В.М. Пескова).

63
Для встречи с известными людьми существуют свои рубрики:



«Беседка «КП- Урал». Сотрудники редакции наносят визит местной знамени­тости. Место встречи — дача, кухня городской квартиры. В идеале — это теплая, человечная беседа в непринужденной обстановке. Человека расспрашивают не о его профессиональной деятельности, а интересуются бытом, расспрашивают о дет­стве, семье, просят рецепт любимого блюда и т. п.

«Прямая линия». По предварительной договоренности в редакцию пригла­шают высокопоставленного чиновника, профессионала, звезду — известного в го­роде (области) человека. «Прямая линия» заранее анонсируется — на пейджер, электронную почту и по телефону заранее принимаются вопросы. На линию выделя­ется 1-2 часа, за которые приглашенный отвечает на максимальное количество вопро­сов читателей. В отличие от телевизионных «Прямых линий», в «Комсомолке» любой, даже негативно настроенный читатель может высказаться и задать вопрос. А если это высказывание или вопрос актуальны, его обязательно опубликуют.

Примечательно, что мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий в свою очередь сумел смоделировать нестандартную для теории и практики журналистики ситуа­цию в «КП-Урал». Аркадий Михайлович привез в офис «КП» своих заместителей и секретарей (всего более десяти человек!). Когда звонил читатель, мэр чаще всего направлял его за ответом к одному из своих замов — к тому, кто курирует данный вопрос. Если специалиста по какому-то вопросу не было рядом, мэр сам звонил ему, выяснял ситуацию, отдавал распоряжения и сам «отчитывался» перед читате­лем. Особенности этой «Прямой линии» заключались в том, что она проходила в так называемом трехстороннем режиме on-line.

«Комсомолка», в том числе и «КП-Урал», подвержена и духу патриотизма. Под рубрикой «Знай наших!» выходят материалы про людей, которыми область (стра­на) может и должна гордиться.

Особенности подачи материалов в «Комсомолке»

Некоторые постулаты, на которых держится современный формат «Комсомол­ки» основываются на определенных терминах, знание которых во многом облегча­ет прочтение газеты, смысл многих ее материалов. «КП» был разработан собствен­ный разговорник, где принципы построения и подачи материалов закреплялись определенными словами, заимствованными из западной прессы.



Финишинг (от английского finishingпроцесс доведения до конца, до совершенства, окончательная отделка продукта). В данном аспекте — доведение темы до ее логического завершения. Любой материал, имеющий продолжение, способный вызвать отклики читателей не должен ограничиваться единственной публикацией должен иметь продолжение. Подразумевается перманентный диалог с читателем — и на уровне информирования, и на уровне обсуждения с ним той или иной проблемы. Любой социально важный материал должен снабжаться припиской о том, что газета будет следить за ситуацией, отчитываться перед читателем. Отклики читателей публикуются, газета должна добиваться официальных ответов на публикации, если их нет — возвращаться к теме. Хоть термин этот новый и заимствованный, технология «возвращения» и «доведения до конца» повсеместно праактиковалась и в «Комсомолке» советского периода.

64
Инфотеймент (infotaimentот сращения английских слов Information и entertainment) — информируя — развлекай. Сухая подача информации не интерес­на читателю. Иногда нужно находить разные грани вопроса, не столько важные, сколько занимательные. Например, обыкновенную поездку с премьером за грани­цу можно подать гораздо интереснее для простого читателя: кроме протокольных встреч описать, что премьер кушал, какие достопримечательности посетил (с их описанием), какой был у него костюм, какое платье у супруги — все по бытовому интересное, связанное с визитом.



Билъдизация (от немецкого bild — рисунок, картина) — наглядность, яркость и ясность в подаче материала. Бильдизация — общемировой процесс в печатных и электронных СМИ, дошедший до России. Газету можно не только читать — ее мож­но рассматривать. Серые, неясные безликие снимки не могут больше иллюстриро­вать материалы — они не интересны. Зато читателя можно заинтересовать всякого рода таблицами, графиками, схемами — графическим изображением сути материа­ла. Картинка должна не просто иллюстрировать — необходима дополнительная смысловая нагрузка, самодостаточность «картинки».

Еще один шаг в изменении подачи и значимости информации — разработка наиболее актуальных тем совместно с электронными СМИ. Несколько спе­циальных проектов, проведенных «КП-Урал» совместно с «Новостями» «4-го ка­нала», проиллюстрировали возможности еще одного, принципиально нового уров­ня подачи информационного материала. Четыре недели подряд, по средам, в те­левизионных новостях в 20.30 на экране появлялся обычно очень интересный для аудитории информационный сюжет. По четвергам материал на ту же тему выхо­дил в «Комсомольской правде-Урал». Телевидение превосходит газету в подаче визуальной составляющей информации, но проигрывает в объемах текстовой («специальный репортаж» рассчитан максимум на 3 минуты эфира). В итоге же выигрывали оба СМИ. Читатель «Комсомолки», посмотрев «Новости», получал дополнительную «картинку». А зритель «4-го канала» из «Комсомолки» узнавал подробности «специального репортажа».



Глокализация (от сращения global и local) — глобальные проблемы страны и мира, поданные в местном измерении. Читателя беспокоит, как проблемы мирово­го масштаба отразятся на его жизни. Но все же его больше беспокоит, будет ли теп­ло в квартире, чем проблемы глобального потепления. Для этого и существуют все «полезные» рубрики «Комсомолки» — чтобы на фоне глобальных проблем помочь человеку решить проблемы бытовые. Причем все «полезные» материалы обязатель­но снабжаются разнообразными советами. Смысл их таков: «Что делать, если...» — а дальше любая жизненная ситуация, требующая от человека каких-либо действий. Утилитарность подобного рода публикаций помогает журналистам быть в диалоге с читателями не только «советчиками», но еще и «простыми людьми», которые так­же попадают в различного рода житейские ситуации. Другое дело, что у них в силу более широких информационных и коммуникативных возможностей есть ответы на возникающие вопросы. Читателей это не раздражает...

65
4.6. Творческое письмо журналиста как технология


Есть и другие подходы, точнее сказать технологии творческой работы журна­листа. Будучи на стажировке в США в Школе журналистики и массовой коммуни­кации университета Штата Северная Каролина, я впервые побывал на занятиях по предмету, который назывался для россиянина необычно — «Творческое письмо». Именно там я впервые услышал имя Дональда Мюррея.

Рассказывают, что однажды он начертил на доске маленькую диаграмму, кото­рая навсегда изменила технику журналистского творчества и преподавания дан­ной дисциплины. Это был скромный план процесса письма, как он представлял его, точнее — пять слов, которые описывали шаги создания практически любой ста­тьи. Это были слова: Идея. Сбор. Фокус. Черновик. Ясность. Другими словами, автор постигает идею статьи, собирает данные для аргументации, разбирается, о чем именно статья, набрасывает первый черновик, и перерабатывает текст в погоне за большей ясностью.

Модель процесса письма от Мюррея открыла новый путь. Готовый текст мо­жет казаться чудом читателю, но это продукт невидимого процесса, серии рацио­нальных шагов, набор приемов. К примеру, преподаватели многих Школ журнали­стики Северной Америки работают с моделью Мюррея более двадцати лет, пере­сматривают ее, расширяют, подгоняют под разные задачи письма и редактирования. Вот версия реализации данного подхода с комментариями Роя Питера Кларка — одного из самых известных в мире тренеров по творческому письму50:

«Принюхаться: я перенял это у Дона Фрая. Прежде чем схватить идею исто­рии, Вы чувствуете что-то в воздухе. Журналисты называют это "нюх на новости", но все хорошие писатели обладают любопытством, чутьем на то, что вокруг что-то проис­ходит, что-то носится в воздухе.

Исследуйте идеи: больше всего я восхищаюсь писателями, которые рассматрива­ют мир как склад идей для рассказов. Они — исследователи, которые вслушиваются в мир вокруг, соединяют внешне разрозненные детали в узор рассказа. Существует только два типа писателей: те, у которых есть идеи, и те, у которых есть задания.

Собирайте данные: мне нравится народная мудрость о том, что журналисты пишут не руками, а ногами. Великий Фрэнсис К. Клайнс из газеты "The New York Times" говорит, что всегда сможет найти статью, как только выберется из офиса. Писатели собирают слова, образы, детали, факты, цитаты, диалоги, документы, сцены, доводы экспертов, показания свидетелей, статистику, сорта пива, цвета и марки спортивных машин и, конечно же, клички собак.

Найдите фокус: для Чипа Сканлана, который был со мной, когда Мюррей рас­крыл свою модель, самое главное — фокус. Чтобы разобраться, о чем статья на са­мом деле, нужно тщательно собирать факты, просеивать данные, экспериментиро­вать и мыслить критически. Фокус статьи может быть выражен в лиде, в заключи­тельном абзаце, в заголовке или подзаголовке, в главной мысли, в тезисе, в вопросе, на который ответит статья, в трех маленьких словах.

______________________________________________



50 Цит. по Интернет-ресурсу Poynter Institut..

66
Выбирайте лучшее: есть очень большая разница между журналистами-нович­ками и журналистами опытными. Новички часто выплескивают содержимое своих записных книжек в статью. Боже, я записал это, значит оно пойдет. Ветераны ис­пользуют куски, иногда это половина, иногда одна десятая от того, что было собра­но. Но как выбрать, что включать, а что, и это намного сложнее, оставить за бортом. Фокус как лазерный луч. Помогает автору срезать материал, который соблазните­лен, но не дает ничего нового для главной идеи статьи.



Учитывайте порядок: Пишете Вы сонет или эпическую поэму? Как спрашива­ют стилисты Странк и Байт: Вы натягиваете палатку или возводите собор? Каков масштаб работы? Какую форму Вы создаете? Работая по плану, автор получает преимущество — он может схватить общую структуру материала. Это не подразу­мевает жесткой схемы. План помогает почувствовать начало, середину и конец.

Пишите черновик: некоторые авторы пишут легко и свободно, понимая, что первый черновик несовершенен, потом они будут множество раз его перерабаты­вать. Другие авторы — например, мой приятель Дэвид Финкель — работают до­тошно и педантично, предложение за предложением, абзац за абзацем, совмещая черновик и редактуру. Ни один из этих методов не идеален. Вот мой подход: я ког­да-то верил, что письмо начинается с черновика, с того момента, как мои ягодицы плюхнулись в кресло и пальцы коснулись клавиатуры. Теперь я осознаю, что чер­новик — это важный шаг в начале пути, этот шаг будет пройден тем быстрее, чем больше подготовительной работы я проделал.

Перечитывайте и разъясняйте: Мюррей как-то сделал мне дорогой подарок — подборку рукописей, озаглавленную «Писатели за работой». Здесь я вижу, как поэт Шелли вычеркнул название «К этому жаворонку» и переделал его так: «К жаворон­ку». Литератор Бальзак пишет тонны правки на полях готовой корректуры. Можно увидеть, как Генри Джеймс вычеркивает 20 строк из страницы в 25 строк. Для этих авторов писать значит переписывать. Компьютеры лишили нас возможности наблю­дать за такой работой писателя, но они позволяют избежать тупой работы по копиро­ванию и позволяют совершенствовать свою работу со скоростью света».

Итак, — делает вывод Рой Питер Кларк, — «Принюхивайтесь. Разведывай­те. Собирайте. Фокусируйте. Выбирайте. Ранжируйте. Редактируйте».



Не думайте об описанном плане как об инструменте. Думайте о нем как о полке с инструментами. В хорошо организованном гараже садовый инструмент в одном углу, кисти и краски — в другом, инструменты для машины — в третьем, чистящие средства — в четвертом. Подобным образом, каждое из слов, описывающих про­цесс письма, содержит тип мышления и письма с полным набором своих приемов и инструментов.

В ящике по «фокусу» у меня лежат вопросы, которые может задать читатель относительно статьи. В ящичке «порядок» я храню формы повествования — хро­нологический рассказ и золотые монеты. В ящике «редактуры» я держу приемы для вырезания бесполезных слов.

Простой план процесса письма пригодится Вам не раз. Он не только придаст Вам уверенности, развеяв мифы о процессе письма при создании журналистских текстов. Он не только обеспечит Вас ящиками, в которых хранить инструмента­рий. План поможет Вам нащупать проблемы в собственных статьях. Он поможет

67
Вам осознать свои сильные и слабые стороны. И поможет Вам обзавестись слова­рем для обсуждения журналистского мастерства: язык о языке, который поднимет Вас на новый уровень».


4.7. Патопсихология медиатворчества
Несколько слов о патопсихологии51 медиатворчества (в контексте поиска при­чин нарушения диалогичности взаимоотношений журналиста со своей аудиторией).

Известный русский психолог А.Ф. Лазурский писал еще в начале XX века: «Па­тология дает возможность рассматривать душевные свойства человека как бы сквозь увеличительное стекло, делающее для нас ясным такие подробности, о существо­вании которых у нормальных субъектов можно только догадываться»52.

Так с помощью экспериментов, в которых участвовали представители различ­ных социально-демографических групп аудитории СМИ, мы выделили и описали несколько форм изменения сознания при посредстве медиапродукции. Не оста­навливаясь специально на методике, лишь отметим, что чаще всего у участников экспериметальных исследований в определенной мере нарушалась ориентировка в окружающей индивида среде:

Оглушенное состояние сознания — резкое повышение порога для всех вне­шних раздражителей, затрудненное образование ассоциаций (влияние раз­норечивой информации, давление рекламы, визуализация информации).

Ассоциативное состояние сознания — то страх, то любопытство вызывают ассоциативные «картины» и «иллюзии», представленные в продукции СМИ. Иногда они очень правдоподобны (сравнение с собой, близкими). Резкие переходы у участников эксперимента от одного эмоционального состояния к другому.

Сновидное состояние сознания описывалось со слов респондентов. Похоже на ассоциативное, но всплывает при этом весь прежний опыт общения со СМИ, литературой, реальный жизненный опыт. Можно предположить, что следствием может быть — не только дезориентация личности, но и фантас­тическая интерпретация жизни.

Сумеречное состояние сознания описывается в специальной литературе по психологии как:

— внезапное наступление и прекращение состояния; - автоматизм действий (не помнит человек нередко, что так поступал — по сути зомбирование).

Б.В. Зейгарник в контексте патопсихологии восприятия различных источни­ков информации кумулятивного характера, к которым, безусловно, относятся и масс-медиа, описывала личность как некую интегративную схему, «которая обес-

________________________________



51См. об этой проблематике подробнее: Зейгарник Б. В. Патопсихология. — М.: МГУ. — 1976.

52Влияние естествознания на развитие психологии // Обозрение психиатрии, неврологии и экспе­риментальной психологии. - 1900. - № 8-9. - С. 664.

68
печивает целостность и постоянство поведения индивида, и которая постоянно под­вергается опасности разрушения — либо со стороны запретных инстинктивных вле­чений, либо со стороны налагаемых внешним миром требований»53. Отсюда уровень тревожности при конфликте личности с внешним миром. Отсюда потребность в пси­хологической защите личности для достижения комфортных состояний.



Нарушение динамики мыслительной деятельности при непосредственном вли­янии СМИ происходит у человека в течение длительного времени и внешне неза­метно порой даже для самого реципиента. Какие формы ее проявления можно об­наружить? К примеру, в непоследовательности суждений человека по поводу того, о чем он читал в газетах, что видел по телевизору. Знаменитая женская логика или монологи Михаила Задорнова с повествованиями о ментальности россиян — это тоже примеры проявления нарушений динамики мыслительной деятельности че­ловека. Ведь чаще всего речь идет здесь о примерах многолетнего медиа-воспита­ния людей, представляющих различные социумы (те же «совки»).

Лабильность мышления — чередование адекватности и неадекватности, маниа­кально-депрессивный психоз. В быту его элементы проявляются, к примеру, в не­померном и часто беспричинном возбуждении человека по поводу прочитанного в газете или когда перескакивают с одного на другое в разговоре при пересказе теле­сюжета. Другой пример — излишняя «откликаемость» представителя аудитории СМИ, когда все, что сказано даже не в его адрес, человек относит к себе, соотносит со своей жизнью.

Нарушение мотивационного компонента мышления находит у человека выра­жение в неадекватном эмоциональном переживании по поводу каких-то медийно отраженных ситуаций, или когда сильные аффекты меняют представление о пред­метах и их свойствах, конкретных людях, фактах истории и т.д. Сюда же специали­сты относят разноплановость мышления или символизацию человеком медиасобытий. Иная по форме выражения, но одноплановая в системных оценках состав­ляющая такого рода людей — резонёрство, бесплодное мудрствование.

Нарушение критичности мышления: по отношению к себе или к другим на ос­новании выводов влиятельных для личности медиасубъектов также составляет одну из частых форм нарушения мыслительной деятельности.

Тесная связь мотивов и потребностей личности, обусловленная в том числе и влиянием СМИ, тоже может быть подтверждена многочисленными примерами из жизни людей. Лишь перечислим некоторые из них.

• Нарушение иерархии мотивов: патологии разной степени влияния на те или иные социумы и отдельных индивидов — эгоизм, циничность, пивной ал­коголизм у молодежи, нарциссизм, эгоцентризм, мания величия и т.д.

• Нарушение смыслообразования:

- учеба ради учебы, чтение ради чтения;

- потеря смысла жизни — суицидальность под воздействием рассказов о

подобных поступках знаменитостей; — отказ от брачных отношений, мол, так теперь принято;

____________________________________________

53 Зейгарник Б. В. Патопсихология. - М.: МГУ, 1976. - С. 81.

69
- новые модные течения, к примеру, СМИ не раз рассказывали о новом движении в Москве — несколько тысяч молодых людей и девушек в принципе отказываются от секса.

Нарушение подконтрольности (критичности) поведения под воздействием примеров из масс-медиа:

— «мне дозволено всё, потому что...»;

- «своя» логика работы, отдыха, творчества.


Каталог: book -> practic psychology
practic psychology -> Книга охватывает наиболее значимые теории личности в современной психологии. Содержание Предисловие к русскому изданию
practic psychology -> Сергей Сергеевич Степанов Детский мир. Советы психолога родителям
practic psychology -> С. Ю. Головин словарь практического психолога (около 2000 терминов, 1998 г.) Словарь-справочник
practic psychology -> Московская служба психологической помощи населению Психологическая помощь при эмоциональной зависимости
practic psychology -> Юрий Г. Чернов Анализ почерка в работе с кадрами
practic psychology -> Сам себе — серия илья Шеголев
practic psychology -> Чередниченко И. П., Тельных Н. В. Психология управления в систему подготовки управленческих кадров практически всех специальностей включена такая дисциплина как «Психология управления»
practic psychology -> Урбанович А. А. Психология управления ббк 88. 5 У 69 Серия основана в 1998 году
practic psychology -> С. Л. Братченко экзистенциальная психология глубинного общения уроки Джеймса Бюджентала
practic psychology -> Ббк 88. 5 Л 96 содержание вступление глава «Особые дети»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница