Психология журналистики


ТЕМА 5 ЛИЧНОСТЬ КАК ПОТРЕБИТЕЛЬ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ



страница6/13
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
ТЕМА 5

ЛИЧНОСТЬ КАК ПОТРЕБИТЕЛЬ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
План темы:

5.1. Аудитория как социально-коммуникативная общность.

5.2. Типология аудитории СМИ.

5.3. Эмоциональная доминанта восприятия.

5.4. Харизматическая модель коммуникатора.
Деятельность журналиста осуществляется чаще всего в ситуациях, которые можно обозначить как творчески стимулированные и утилитарно-практические. Эта деятельность, как мы показали, может быть ограничена или, напротив, дина­мизирована, усилена некоторыми обстоятельствами индивидуально-личного, со­циально-культурного, профессионального, собственно творческого и другого ха­рактера.
5.1. Аудитория как социально-коммуникативная общность
Теперь, согласно логике изложения, попытаемся выделить и описать то, что способствует или препятствует данного рода деятельности с точки зрения реали­зации интересов аудитории средств массовой коммуникации?

В новейших исследованиях политологов, социологов, психологов54 показано, что плюрализм ценностей складывается быстрее, чем плюрализм интересов. На примере сегодняшней России можно убедиться, что общество в переходный пери­од плохо структурируется на основе различения интересов, социальные группы и слои складываются недостаточно активно, средний класс размывается. Существу­ет большой «разброс» ценностей и настроений, господство нерациональных моти­вов, препятствующее достижению общественного согласия.

В качестве элементов общественного согласия чаще всего выделяются консенсус — полное согласие, деятельность на основе общих правил и компромисс как способность жертвовать частью интересов для достижения наиболее существенной их части. При­чем подчеркивается, что полное согласие, консенсус и компромисс в переходный пе­риод плохо достижимы чаще всего не из-за многообразия интересов, а из-за их несформированности и отсутствия понимания как частных интересов, так и национально-государственного интереса.

В исследованиях политологов отмечается, что в этих условиях консенсусную функцию в обществе чаще всего берет на себя журналистика как институт социа­лизации и духовного развития. Однако проблемная ситуация заключается в том, насколько полно и адекватно отечественные средства массовой информации отра-

_____________________________

54 См., к примеру: работы Т. А. Алексеевой, Б. Ю. Берзина, Л. Я. Гозмана, М. К. Горшкова, Б. Г. Капус­тина, И. К. Пантина, Р. Л. Розенбергса, В. Г. Рязанова, Ж. Г. Тощенко и др.

71
жают сегодня интересы личности, отдельных социальных групп и общества в це­лом, каким целям служат.

Свобода формирования мнения требует доступа к различным представлениям о действительности, существующим в различных социальных группах, для того, что­бы их сопоставить. Этот свободный доступ к различным мнениям и называется плю­рализмом. «Плюрализм — равнодействующая конкурирующих сил, — заметил по этому поводу французский исследователь Пьер-Ив Шерль. — Плюрализм источни­ков информации — единственный путь к ее достоверности. Априорно, не будучи со­чтенной ложной, всякая заданная информация должна быть проверена; проверка же эта невозможна без плюрализма мнений»55.

То есть современные массово-коммуникационные отношения предполагают взаимодействие двух субъектов — журналиста (коммуникатора) и аудитории, при­чем каждый участник этого процесса, осуществляя свою специфическую деятель­ность, предполагает активность также и в своем партнере. Лишь в этом случае ауди­тория включена во всю систему общественных отношений. Журналисту же для установления диалоговых отношений или реализации целей своей деятельности необходимо учитывать потребности, интересы, мотивы, установки и соответству­ющие им характеристики аудитории, включая и ряд специфических, формируе­мых при прямом участии СМИ.

Их аудитория — чрезвычайно сложный социально-духовный феномен. С од­ной стороны, определенные ее качества детерминированы социально-экономичес­кой и политической структурой общества, и с этой точки зрения она является спе­цифическим социальным образованием. С другой стороны, она формируется, су­ществует и развивается только в рамках процесса массовой коммуникации на базе особого рода деятельности — потреблении и восприятии материалов и сообщений СМИ, что позволяет определить аудиторию как специфическую социально-коммуникативную общность.
5.2. Типология аудитории СМИ
Безусловно, необходим тщательный учет и анализ предпосылок, обуславлива­ющих образование аудитории и самих технических средств — носителей массовой информации. Ведь аудитория существует и функционирует лишь в той мере, в ка­кой осуществляется деятельность по производству и распределению массовой ин­формации в обществе.

Так современный этап развития отечественных СМИ как канала характеризует­ся прежде всего совершенствованием технических средств массовой коммуникации и связи, модернизацией полиграфической базы, а, следовательно, и качественным изменением материальных носителей информации — периодической печати. Про­должается процесс освобождения СМИ от государственной опеки, и общество в лице различных социальных группировок получило формально независимые от чьего бы то ни было давления источники информации, диалога, общественной дискуссии.

__________________________________

55 Шерель П. И. Строить демократию: свобода формирования и выражения мнений //Политические исследования. - 1993. - № 6. - С. 104.

72
С другой стороны, глубокий социально-экономический кризис привел россий­ские СМИ к ситуации, в которой они зачастую теряют свою доступность (прежде всего периодические издания — в силу их дороговизны в продаже по сравнению с «бесплатно» получаемыми теле-и радиопрограммами).

Качественный состав различных групп аудитории современных СМИ, безус­ловно, во многом и целом определен социальной структурой российского обще­ства. Раскрыть же механизм развития, изменения такого сложного объекта как ауди­тория СМИ, по мнению социологов56, можно только системой показателей.

Чаще всего к первой группе характеристик аудитории относят качественно-ко­личественные признаки, с помощью которых описывается внутренняя структура аудитории, относительно независимая от системы средств массовой информации. Среди них выделяются социально-демографические (пол, возраст, уровень обра­зования, социальное положение, профессиональная принадлежность, семейное по­ложение и т. д.) и социально-психологические характеристики (потребности, уста­новки, мотивы, интересы и т. п.).

Среди широкого спектра потребностей человека зачастую отдельно выделяют­ся информационные потребности (в числе их проявлений — информационные ин­тересы, то есть субъективные склонности, стремления, пожелания, в которых эти потребности находят свое отражение). Они пронизывают все другие виды потреб­ностей индивида, но в то же время носят самостоятельный характер. Конкретизи­рует сложившиеся интересы аудитории изучение мотивов выбора того или иного средства информации, передачи, сообщения. Результаты различных социологичес­ких исследований показывают, что знание, понимание и учет коммуникатором мно­гоплановых и многосторонних духовных, информационных и других потребностей аудитории — один из основных факторов эффективной работы средств массовой информации в диалоге со зрителями, слушателями, читателями.

Вторая специфическая группа признаков характеризует аудиторию в ее непосред­ственных взаимоотношениях со СМИ. Она может быть выражена рядом качественно-количественных характеристик, описывающих процесс потребления массовой инфор­мации. Так, к примеру, можно выделить следующие подгруппы признаков.

• Характеристики условий (экономических, географических, временных), при которых происходит подключение аудитории к потреблению информации.

• Характеристики включенности аудитории в процесс потребления массовой информации через различные каналы СМИ, связанные с фиксацией ее реаль­ного коммуникативного поведения. Условно эти характеристики разделяются на два вида. Первый — это показатели владения тем или иным источником массовой информации (подписка на периодические издания или регуляр­ность их приобретения, наличие теле-радиоапаратуры). Второй — признаки, позволяющие оценить степень включенности аудитории в процесс потребле­ния массовой информации (частота, интенсивность, регулярность обращения к тому или иному источнику, затраты времени на контакты с ним и т.д.).

________________________________

56 См., к примеру, работы Б. А. Грушит, В. С. Коробейшкова, О. Т. Манаева, А. В. Олкюешкова, Л. Г. Сви-тич, Л. Н. Федотовой и др.

73
• Характеристики отношения аудиторий к материалам средств массовой ин­формации, выражающиеся в степени удовлетворенности, оценках, мнени­ях, пожеланиях и т. д. Среди них может быть рассмотрен самый широкий комплекс показателей, характеризующих как общее отношение аудитории к программе, передаче, материалу, так и оценка их отдельных сторон, про­явлений (к примеру, оценка оперативности, уровня критичности, объектив­ности, актуальности, конкретности и т. д.).

• Характеристики информированности аудитории о различных сферах дей­ствительности, событиях, фактах, отражающихся в сообщениях средств мас­совой информации, а также информированности о деятельности самих СМИ.

• Характеристики, связанные с участием аудитории в производстве и ретран­сляции информации (в том числе обсуждение, использование полученной информации в различных сферах деятельности респондентов, обращение в СМИ, нештатное сотрудничество и т. д.).

Третья группа характеристик связана с изучением воздействия сообщений средств массовой информации на сознание аудитории. При их помощи социолога­ми, психологами, политологами (как правило, в ходе комплексного анализа дея­тельности не только СМИ, но и всей системы жизнедеятельности аудитории, обра­за жизни) фиксируются изменения, происходящие в сознании и поведении зрите­лей, слушателей, читателей.
5.3. Эмоциональная доминанта восприятия
Вместе с тем современная массово-коммуникационная практика, на наш взгляд, дает основания дополнить систему показателей аудитории средств массово инфор­мации. Так, к примеру, проанализировав в общей сложности свыше 200 различных программ на отечественном телевидении, мы обнаружили что при реализации ди­алогового взаимодействия достижение понимания и взаимопонимания между жур­налистом и аудиторией нельзя рассматривать только на уровне содержания обще­ния. Эмоциональная сторона восприятия также является одной из основных целей коммуникатора (зачастую — просто определяющей) и безусловным ориентиром участников коммуникации. Жан Бодрийяр не по этому ли поводу иронизировал: «Народ оказался публикой...Массам преподносят смысл, а они жаждут зрелища»57.

Наиболее продуктивным, как показал проведенный нами опрос экспертов — журналистов-профессионалов, является для коммуникатора моделирование роле­вого участия в масс-медиа деятельности. Проиллюстрируем это конкретными при­мерами.

Так, например, Леонид Якубович в сознании аудитории зафиксирован прежде всего как носитель социально-психологической роли, которую мы условно обозна­чим как «артист». Подобного рода коммуникаторы имеют выразительную, прият­ную внешность. Всегда со вкусом одеты, подтянуты, элегантны. Да, они нередко «играют» роль ведущего, но делают это, не таясь, акцентируя внимание не на соб-

_____________________________________



57 Цит. по: Ироничные философы. — М., 2006. — С. 45.

74
ственной персоне, а лишь талантливо оттеняя собеседников. К примеру сам Яку­бович обладает хорошей дикцией, темп речи позволяет говорить четко, доходчиво. У него очень ритмичная речь, причем темп ее может варьироваться.

Неторопливо он начинает говорить тогда, когда хочет выделить какие-то слова или фразы. Он также в своих программах «Поле чудес», часто использует паузы как необхо­димый способ передачи информации в устной речи. Во время пауз он останавливается, перестает говорить и в этот момент ведущий демонстрирует широкий спектр невербаль­ных способов передачи информации: например, закатить глаза, подмигнуть, тяжело вздох­нуть. Часто в программе паузы — это способ остановить собеседника, говорящего откро­венную глупость или читающего бездарное стихотворение. Прямо об этом сказать не­возможно, ибо он может быть обижен на глазах многомиллионной аудитории, а жесты, мимика более выразительны и, как показывает его опыт, более действенны.

Телегид Евгения Пищикова на основании ролевого участия журналистов в де­ятельности электронных СМИ даже вывела некую «формулу» телевизионной веж­ливости58: «Приветствие и прощание — это, собственно говоря, обращение. Како­вое указывает, к какому именно зрителю обращена программа. Грубо говоря, ад­ресное деление может быть таким: к среднему потребителю информации, рядовому гражданину, Гражданину, единомышленнику, патриоту, клиенту, постоянному посетителю тусняку, грамотному челу, члену узкого кружка посвященных, Жен­щине с большой буквы и так далее».

Далее журналист подмечает ряд интересных деталей. Так, к примеру, что Дмит­рий Дибров в «Антропологии» почти всегда здоровался холодно, а прощался теп­ло. Как важный гость в незнакомой компании, который приходит недовольный, не уверенный, что все сложится как должно, а уходит более или менее удовлетворен­ный приемом. Тут есть совпадение с идеей передачи: гости Диброва всякий раз были люди особенные, оригиналы — в течение передачи они как бы должны доказать свое право на особенность... И заслужить тепло ведущего.

Михаил Леонтьев со своим анекдотическим «однако» в так и называющейся моно-программе как бы отдает себя одним этим словом на потеху обывателю, но смотрит в глаза посвященному зрителю.

Примечательно, что носителями социально-психологических ролей выступа­ют как коммуникаторы, так и их аудитория. Эти роли характеризуются относи­тельно постоянной, внутренне связанной системой поступков и действий, которая является реакцией на поведение других лиц. Не учитывать тот факт, что и предста­вители аудитории в большинстве своем явно или подсознательно стремятся к «ро­левому участию» при восприятии продукции СМИ, значит намеренно сокращать число факторов эффективности массово-коммуникационного взаимодействия. Причем на оси восприятия субъектом этого рода продукции находятся не только рациональные оценки, но и эмоции, чувства, аффект (допустим от «ролевого со­участия»), вызываемые как вербальным (словесным) содержанием, так и эстети­кой конкретного произведения или передачи.

Следовательно, всякое журналистское произведение можно рассматривать как систему раздражителей (слов, приемов невербальных коммуникаций, эстетичес-

________________________________________

58 Пищикова Евгения. Здравствуй и прощай // Известия. — 2001. — 12 мая.

75

ких конструкций, способов активизации «ролевого соучастия» и т. д.), сознательно и преднамеренно организованных с таким расчетом, чтобы вызвать определенную реакцию аудитории СМИ. Да, как и во всякой творческой деятельности здесь воз­можно подсознательное «конструирование», но оно все же является превалирую­щим при индивидуальной творческой деятельности журналиста. В данном же слу­чае можно говорить о вполне высокой степени прагматического моделирования тех­нологий массово-коммуникационной деятельности. Ведь анализируя структуру раздражителей, мы в этом случае должны воссоздать (смоделировать) структуру реакций. Причем понятие «творчество» мы в равной степени относим как к созда­телям данного вида продукции, так и к потребителям. Ибо, как мы уже отмечали, только со-творчество характерно для истинно демократического государства, для отношений, основанных на принципах гуманизма.

При описании эмоциональной стороны восприятия информации как одного из системных показателей аудитории СМИ можно назвать и другие социально-пси­хологические роли коммуникаторов. Нами было выделено 24 роли. К примеру, та­кие, как: «аналитик», «лирик», «агрессор», «свой парень» и т. д. Допустим, веду­щий телевизионных «Итогов» Евгений Киселев — был типичный «аналитик», та­ковым он в 2006 году оставался и в авторской программе радиостанции «Эхо Москвы». Ему свойственны, как показывает исследование, такие внутренние лич­ностные характеристики, как интеллект, широта кругозора, способность мыслить масштабно, сдержанность, солидность, респектабельность и т. д. Характерные про­фессиональные качества — коммуникабельность, способность заражать энергией, уверенностью, внушать свои идеи и т. д. Владимир Молчанов и в прежних и в се­годняшних телепрограммах — «лирик», ибо все его наиболее удачные, с точки зре­ния экспертов, программы выдержаны именно в этом ключе. Тимур Кизяков, при­ходящий с экрана «Пока все дома», — типичный «свой парень». Выделение носи­телей «ролей» позволяет не просто прогнозировать успешную и эффективную деятельность коммуникатора, но и просчитывать варианты взаимодействия с кон­кретными носителями «ролей» из числа аудитории СМИ.
5.4. Харизматическая модель коммуникатора
Сегодняшняя массово-коммуникационная практика, а также практика полити­ческой, прежде всего предвыборной борьбы дает возможность выделить еще один ракурс проблемы учета в системе показателей аудитории СМИ эмоциональной сто­роны восприятия информации. В свое время американский исследователь Дж. Голдхабер описал так называемую харизматическую модель коммуникатора. В его иссле­дованиях, анализировавших многолетнюю массово-коммуникационную практику, было доказано, что успех телевизионной передачи, как правило, гораздо меньше свя­зан с ее информационным содержанием, чем с «харизмой» той личности, что транс­лирует новости, в целом передает какой-то объем информации в программе. «Хариз­ма» им понималась как личный магнетизм. Голдхабер делал вывод о том, что на со­временном телевидении США представлены три типа харизматической личности:

• «герой» — некая идеализированная в сознании аудитории личность: смел, агрессивен, говорит именно о том и то, что мы хотим слышать;

76

«антигерой» — «простой человек», «один из нас», с этим коммуникатором мы чувствуем себя «безопасно»;



«мистическая личность» — коммуникатор, внешне чуждый нам, ибо он не­обычен, непонятен нам, непредсказуем.

С точки зрения массово-коммуникативной практики, харизма — качество, под­верженное развитию. В разные периоды аудиторией СМИ бывают предпочитаемы харизматические коммуникаторы разного типа, разного «уровня» обаяния, при­влекательности, заразительности и т. д. Проведенный автором опрос, к примеру, показал, что сегодняшняя практика выдвигает на первый план прежде всего ком­муникаторов харизматического типа из среды телеведущих.

Конечно, харизма — это не только особая биологическая заразительность, челове­ческое обаяние, это еще и умение самоорганизоваться, самостоятельно срежиссировать свое поведение, а может быть и привлечь к имиджмейкерской деятельности профес­сионалов из числа талантливых советников, психоаналитиков, режиссеров, виза­жистов, логопедов, педагогов по движению и т. д. Наше сознание защищается от водопада внешних раздражителей фильтром стереотипного восприятия мира, но, по образному замечанию Е.А. Блажнова, «на его плечах» имидж врывается в наше

сознание.

Можно выделить четыре основные функции имиджа журналиста (коммуни­катора):

номинативная (заявить о себе, хоть как-то выделиться из числа себе подобных);

эстетическая («облагородить» впечатление от собственного появления пе­ред аудиторией, продемонстрировать наглядно чувство меры, художествен­ного вкуса);

психологическая (акцентирование внимания на харизме коммуникатора);

адресная функция (связывает его со своей целевой аудиторией).

Все эти четыре функции имеют наглядные формы проявления в деятельности каждого успешно работающего журналиста, будь то в сфере телевизионной практи­ки, радио или периодической печати. А доминирующей, по мнению экспертов, самих опрошенных журналистов, чаще всего является именно психологическая функция.

Психолог Вильям Джемс определял мистические состояния личности, как не­изреченность, интуитивность, кратковременность, «второе рождение» и т.д. Чаще всего интуитивность определяет коммуникатору харизматического типа направ­ление поиска информации; все остальные качества — всего лишь контексты ее даль­нейшей трансформации, то есть, вторичны по сути. К примеру, «неизреченность» позволяет журналисту лишь быть загадочным, до конца не понятным в речах. Ясно, что бесконечно это продолжаться не может, и аудитории нужны «подтверждения» или «разоблачения» подобного образа жизни и творчества. Точно так же, как и при «кратковременности» — когда он не раскрывается в общении; уходит от ответов; таинственен в личной жизни и т.д. «Второе рождение» — вообще лишь способ стать после какого-либо события «причастным», «отмеченным», быть «вне понимания», когда действие ситуативно. Одним словом, и в данном контексте организации твор­ческой деятельности журналистов интуитивность играет весьма важную роль.

77
Опрошенные нами журналисты-практики понятие «имидж» определили преж­де всего как «образ, которого в сфере массовой коммуникации до сих пор не было» (43 % ответивших), как «респектабельность, располагающий внешний вид» (18 %), «уверенность в себе» (14 %), как «умение казаться, а не быть» (11 %) и т. д.

Однако нужно учитывать тот факт, что имидж коммуникатора всегда упрощен по сравнению с объектом. Этот «публичный портрет» динамичен и в сознании ауди­тории нередко живет как бы «самостоятельной жизнью» и требует постоянной «фактологической» или «драматургической» подпитки. Он также находится как бы между реальным и желанным, восприятием и воображением.

Составляющие имиджа коммуникатора: внешние черты, характер, манера по­ведения, коммуникативные характеристики, «идейная платформа» и, главное, пси­хологические качества коммуникативного лидера — то есть впечатление о нем в комплексе. Последнее особенно важно при подборе адекватного типажа, соответ­ствующего запросам аудитории, ибо коммуникатор, как показало наше исследова­ние, заключенный в рамки типа, воспринимается гармоничнее. Итак, суммируем вышесказанное.

Внешняя составляющая: имидж, манера одеваться. Хорошие внешние дан­ные. Культура поведения. Эмпатия, расположенность к аудитории. Интел­лигентность.

Коммуникативные способности: умение улавливать специфику речи ауди­тории, её внешние признаки, не быть для неё «чужим». Быть для неё связую­щим звеном в сложном информационном процессе. Индивидуальность («штучность») коммуникатора.

Профессиональные способности: владение методами сбора информации, проверки её на доступность и достоверность, творчество, а не тиражирование. Желание быть психологически подготовленным человеком. Быть не скучным ментором, а другом, советчиком, собеседником, известным экспертом.

Все это можно представить как модель коммуникатора.

78

ТЕМА 6

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
План темы:

6.1 Определения понятия «ментальность».

6.2. Аналитичность как традиция?

6.3. Аспекты деиндивидуализации личности.

6.4. Тенденции толерантности.

6.5. Его величество тендер.

6.6. Синергетика пола.
Следует отметить, что, начиная с середины 90-х годов XX века, многое измени­лось и в сфере массового сознания россиян. Раньше, будучи монолитным, оно явля­лось «легким орудием» в руках участников коммуникационного процесса, им легко было манипулировать. Сегодняшняя разрозненность общественного сознания пред­полагает прежде всего отказ от старых методов воздействия на аудиторию СМИ, а следовательно, анализировать современную журналистскую практику становится на­много сложнее.
6.1. Определения понятия «ментальность»
Так, Елизавета Гладковская59 попыталась проанализировать деятельность и со­временных российских СМИ путем сопоставления их с зарубежными изданиями. Ключевым понятием анализа контентов в ее работе была «ментальность» — как в широком, так и в узком смысле данного термина. Предположив, что прежде всего ментальность характеризует любую аудиторию СМИ и от этого во многом зависят особенности восприятия информации, она провела интереснейшее сравнительное исследование качественных периодических изданий России и США.

Но вначале в рамках методологического «поля» исследования подчеркнем, что существует несколько трактовок очень важного для характеристики современной мас­сово-коммуникационной практики понятия «ментальность». Например, по мнению Б. Шулындина, менталитет можно определить как «сформированную под влиянием достаточно постоянных географических, геополитических и социальных факторов си­стему стереотипов поведения, чувственно-эмоциональных реакций и мышления, явля­ющуюся выражением иерархически соподчиненных приоритетов и ценностей».

М. Рац и М. Ойзерман говорят прежде всего об определяющей особенности советской ментальности как о «почти полной неспособности к рефлексии». В. Веселова определяет менталитет как некую характерную для конкретной культуры (суб-

________________________________



59Гладковская Е.С. Журналистские традиции в России и США: менталитет как фактор профессио­нальной культуры. / Современная журналистика: дискурс профессиональной культуры. — Екате­ринбург, 2005. Цитаты в нашем тексте приводятся по ее работе.

79
культуры) специфику психической жизни представляющих ее людей, детермини­рованную экономическими и политическими условиями в историческом аспекте. «Содержание менталитета, — отмечает она, — как это вытекает из самой этимо­логии слова, заключается в когнитивной сфере и определяется, прежде всего, знани­ями, которыми владеет человеческая общность».

Известный исследователь «национальных образов мира» Г. Гачев, пытаясь ус­тановить, что наиболее важно тому или иному народу и его культуре, «врожден­но», выделяет такие элементы, как Пространство и Время, Вертикаль и Горизон­таль, Почему и Кто. К примеру, для немцев — это Время, для русских — это Про­странство: даже священное слово «страна» того же корня.

Применительно к СМИ, менталитет, на наш взгляд, можно рассматривать как определенные стереотипы в оценке события, заострение внимания на каком-либо вопросе, приверженность определенным традициям.


6.2. Аналитичность как традиция?
Говоря о традициях отечественных СМИ, многие исследователи обычно оста­навливаются на склонности российской журналистики к анализу. Аналитическая журналистика — традиционно наиболее сильная ветвь российской прессы, а стрем­ление раскрывать причины, определять значимость, направление развития посто­янно возникающих, поднимающихся на поверхность явлений, событий, исторически присуще российскому менталитету, традиционно проявляло себя в журналистской деятельности.

Для аналитической журналистики характерно выяснение причин, условий раз­вития событий и изменения ситуаций, оснований, мотивов, интересов, намерений, действий различных социальных сил, выявление современных противоречий тен­денций развития, правильности, обоснованности разнообразных точек зрения, идей. Большинство исследователей также отмечают еще одну важную проблему практи­ческого характера, связанную с современной российской ментальностью. Дело в том, что с новой политико-экономической системой и новым общественным укла­дом появились новые ценности, которые зачастую чужды большинству людей по своей природе, в то время как ориентиры, которые сформировались под влиянием времени, «сдают» свои позиции.

Что касается особенностей западной ментальное™, здесь отечественные авто­ры в большинстве своем единодушны: ведущая идея современного общества — ин­дивидуализм. Отсюда — стремление к реализации личных интересов. Не менее влиятельной, отмечают исследователи, является идея прогресса. И, наконец, еще одна из актуальных проблем современного западного общества — нарушение рав­новесия духовных и материальных ценностей в культуре.

В России журналист традиционно ориентирован больше на персонифициро­ванную подачу материала, в то время как каноны западной журналистики требуют четкого отделения информации от мнения, поэтому, к примеру, американский жур­налист свою главную задачу видит в информировании общественности, а не в вы­сказывании своего мнения по какому-либо поводу.

80

В то же время некоторые принципы отечественной журналистики расходятся с традициями мировой журналистской практики. Допустим, иностранных заказчи­ков нередко не удовлетворяет уровень информации, которую предоставляют им российские информационные агентства. И здесь дело не только в особом ментали­тете русского сознания, склонного к рассуждению и рефлексии, сколько в нежела­нии профессионально осваивать опыт мировой журналистики. Пример: согласно профессиональным канонам мировой журналисткой этики, за квалифицирован­ным комментарием по поводу социально либо политически значимой информации журналист обязан обратиться к мнению экспертов, и лишь при невозможности по­лучить его из компетентного источника может выступить с комментариями сам. Можно только догадываться, как часто у нас предшествует собственной публика­ции «журналиста-пророка» или того, кто пытается взять на себя роль «информа­ционной мессии», обращение к квалифицированному эксперту?.. Как выясняется, авторам вообще зачастую не хватает навыков работы с фактами.



Заимствуя какие-либо тенденции, характерные для иностранных СМИ, вмес­те с тем следует учитывать особенности восприятия информации российской ауди­торией. Попытаемся сделать несколько выводов.

Итак, отечественный читатель:

• будучи склонным к размышлению, по своему менталитету больше ориен­тирован на аналитическую информацию. Ему важно показать, что по одной и той же проблеме может существовать несколько мнений. В то же время, во избежание дезинформации, право комментировать какое-либо событие следует предоставлять специалисту;

• предпочитает получать целостное представление о событии, разносторон­ний взгляд на проблему;

• интересуется как мнением высокопоставленных лиц, так и простых обыва­телей;

• ему одинаково интересны как деловые, так и личностные характеристики героев публикаций. Второе, в частности, дает возможность читателю стать «ближе» к известной персоне;

• рядовой представитель аудитории не должен (и, как правило, не имеет же­лания, как свидетельствуют многочисленные социологические исследова­ния) вовлекаться в информационные войны.
6.3. Аспекты деиндивидуализации личности
Вместе с тем современная массово-коммуникационная практика, по-нашему мнению, с настоятельностью требует анализа и факторов, препятствующих органи­зации диалоговых отношений СМИ и аудитории. Речь в первую очередь должна идти о массово-коммуникационных аспектах деиндивидуализации личности. Она нахо­дит выражение, как показывают наши исследования, в следующих формах.

«Мазохистская» зависимость от СМИ. Человек избавлен от принятия ре­шений, их ему диктуют со страниц периодики, с экрана телевизора, из динамика

81
радиоприемника. Происходит это потому, что он в новых обстоятельствах жизни или по складу своего характера «ведомый» и все больше и больше испытывает чув­ство беспомощности, социальной неполноценности. Он даже получает определен­ное удовольствие от того, что кто-то за него принимает решения, берет на себя тем самым ответственность за судьбу — его личную или целого поколения.

* Типологизированный конформизм. Индивид перестает быть собой и постепен­но усваивает тип личности, предлагаемый (навязываемый) ему массово-коммуни­кационным шаблоном. Какое-то время действия могут осуществляться сознатель­но, затем переходят в автоматическое поведение. Фромм называл подобный кон­формизм автоматизирующим. Причем человек уверен, что это сам он принимает решения, выбирает стиль поведения, реагирования или, допустим, творческий по­черк и т.п. Псевдомышление, псевдоэмоции, псевдочувства — одни из главных ха­рактерных черт «типологизированной» личности.

* Игрореализация. Как известно, Фрейд указывал на две формы проявления бессознательного и изменения действительности, которые подходят к искусству ближе, чем сон и невроз: детскую игру и фантазии наяву. Как нам кажется, с опре­деленными, конечно, оговорками, но можно говорить о том, что журналистика как форма отражения действительности развивается по тем же законам, что и художе­ственное творчество в целом. Таким образом, продукция СМИ для аудитории и для самого журналиста является своеобразным «сном наяву» — то есть средством удовлетворения неудовлетворенных и неосуществленных желаний, которые в дей­ствительной жизни не получили осуществления. Поэтому понятными становятся необъяснимые на первый взгляд пристрастия тех или иных людей к журналист­ским текстам определенной тематики, изобразительному материалу или, допустим, фильмам. Как дети в игре «дочки-матери» представляют себя выполняющими ка­кие-то ролевые обязанности, так и они в процессе восприятия продукции СМИ или воссоздания с помощью определенных творческих методов осознают себя их соучастниками.

* Творческая аффектация. Данная форма деиндивидуализации личности на­ходит выражение в определенных асоциальных проявлениях. Например, в форми­ровании манипуляторского типа личности, в желании человека с помощью СМИ хотя бы на короткое время обрести власть над людьми, поставить их в зависимость от себя, заставить ужаснуться, испугаться, страдать и т. д. Неестественное творчес­кое возбуждение нередко обусловлено подсознательными чувствами обиды, соб­ственного бессилия, местью или является своеобразным доказательством чего-то кому-то.

Таким образом, суть «психологического> аспекта проблемы организации диа­логовых отношений между СМИ и их аудиторией можно сформулировать следу­ющим образом: когда человек живет в ладу с собой — его не преследуют комплексу -алъные переживания; при создании и при потреблении продукции средств массовой информации ему достаточно опоры на собственные силы и он старается избегать жестких стереотипов, социально-политических клише, различного рода самоцель­ных административных схем, якобы упорядочивающих действительность.

Логично возникает вопрос — но ведь могут возникнуть препятствия, «фильт­ры» и не только физиологического или психологического характера? В данном слу-

82

чае речь может идти, в частности, о таком понятии, как толерантность, имеющим практическое воплощение и в повседневной деятельности масс-медиа.


6.4. Тенденции толерантности
В теоретических спорах по поводу толерантности одни исследователи чаще всего ищут «морально нейтральное» ее описание, в то время как другие трактуют толерантность как моральный идеал. Или рассматривают ее как феномен, весьма нуждающийся в оправдании и оправдываемый только как меньшее из двух зол. Есть и другие точки зрения.

Очевидно, что здесь имеются действительно глубокие противоречия. Питер Николсон справедливо отмечал, что нет двух концепций толерантности60. А толе­рантность, понятая как моральный идеал, имеет и негативную сторону, уже хоро­шо известную, и позитивный аспект, исследованный в гораздо меньшей степени, а также то, что ее полную моральную силу можно постичь, только если рассматри­вать эти две стороны в их единстве.

В английском языке имеются три слова: «toleration», «tolerance» и «tolerationism». Некоторые авторы пытались развести их так, чтобы они относились к разным аспек­там толерантности. Тем не менее, в обыденном словоупотреблении «toleration» как раз и означает действие толерантности (либо некоторую склонность к тому, чтобы быть толерантным).

Толерантность может практиковаться индивидами либо группами индивидов. В том числе и при потреблении определенного рода продукции масс-медиа. В сво­ей частной жизни или информационно-обусловленном поведении толерантными могут быть мужчины и женщины, а на общественном уровне — социумы, общества, другие социальные группы, правительства или государства и, что для нас важно — средства массовой информации и отдельные журналисты.

Как же тогда определить «толерантность» — как моральный идеал? Основны­ми ее характеристиками, большинство из которых обычно упоминается при анали­зе, являются, по мнению П. Николсона, следующие.

1. Отклонение. То, к чему относятся толерантно, отклоняется от того, о чем субъект толерантности думает как о должном, либо от того, что он делает как должное.

2. Важность. Предмет отклонения не тривиален.

3. Несогласие. Толерантный субъект морально не согласен с отклонением.

4. Власть. Субъект толерантности обладает властью, необходимой для попыт­ки подавить предмет толерантности (или, по крайней мере, воспротивить­ся либо помешать ему).

5. He-отторжение. Тем не менее, толерантный субъект не применяет своей силы, позволяя тем самым существовать отклонению. (Я предпочитаю го-

______________________________________

60 См. Интернет-ресурс: Вестник Уральского межрегионального института общественных отноше­ний. Толерантность. При описании толерантности как феномена, мы используем данные матери­алы, в частности, статью П.Николсона.

83
ворить здесь именно скорее о не-отторжении, чем об обычно используемом «принятии».) 6. Благость. Толерантность верна, а толерантный субъект благ.

Суммируя все вышесказанное, можно отметить, что толерантность есть доб­родетель воздержания от употребления силы для вмешательства во мнение или действия другого, хотя бы они и отклонялись в чем-то важном от мнения или действия субъекта толерантности и последний морально не был бы со­гласен с ними.

Противоположностью толерантности является интолерантностъ: она есть по­рок употребления силы для вмешательства во мнения или действия, которые от­клоняются от собственных мнений или действий субъекта и с которыми он морально не согласен.


6.5. Его величество тендер
Еще одним важным социально-психологическим фактором формирования и развития ментальности индивидуального коммуникатора и его аудитории являет­ся пол. Там, где на первый план выходит его величество Пол, тенденции порой бывают показательными, а показатели весьма тенденциозными. Поэтому в основу нашего исследования, посвящённого одному из самых противоречивых аспектов описания данного феномена, была положена прежде всего гипотеза о влиянии тен­дерных стереотипов на характер творчества. Причём творчества как журналистов различного пола при подготовке своих текстов и материалов иного рода, так и раз­нополой аудитории при их восприятии.

В проведенном нами в 2003-2004 учебном году опросе приняло участие 148 сту­дентов факультета журналистики Уральского государственного университета. Почти половина из них — 47 % — работают или на постоянной основе (по догово­ру) сотрудничают с различными СМИ. Среди опрошенных (как, впрочем, и в це­лом в профессиональной среде журналистов Уральского Федерального округа) пре­обладали респонденты женского пола — в нашем опросе их доля составляла 79 %. Данная выборка была обусловлена двумя факторами: во-первых, студенты-журна­листы представляют собой уникальную группу — они одновременно являются и коммуникаторами и аудиторий СМИ; во-вторых, в силу многих причин предста­вители этой социальной группы достаточно критичны и профессионально наблю­дательны.

После краткого предисловия по поводу диалектики развития понятий «гендерная проблематика» и «массово-коммуникационные отношения», каждому из участ­ников опроса было предложено ответить на три довольно парадоксальных на пер­вый взгляд вопроса и по возможности обосновать свои ответы в открытой их части. Вопросы были следующие: «Как Вы считаете, есть ли пол у современного медий­ного творчества?», «Есть ли пол у аудитории СМИ?» и «Можете ли Вы привести примеры успешной или безуспешной дискриминации какой-то части аудитории СМИ по половому признаку?» В течение 2003 года нами также было проведен кон­тент-анализ 124 публикаций в газетах и журналах, выходящих в Свердловской об-

84
ласти, а также мониторинг 18 телевизионных программ, так или иначе посвящен­ных репрезентации тендерной тематики. Одним словом, ни в коей мере не абсолю­тизируя полученные данные, мы используем их в качестве новейшего иллюстра­ционного материала по анализируемой проблеме.

На наш взгляд, чрезвычайно интересно проследить, как отражается «дискурс пола», представленный в той части анкет, где высказывались «мысли по поводу». Причем сразу скажем, что «чистой» не вернулась ни одна анкета. Многие, зная, что у нас затем по данной проблематике пройдет дискуссия, даже посчитали нужным подписаться или указать свой пол.
Респондент!» М: «Недавно я была на встрече с популярной писатель­ницей Татьяной Устиновой. Отвечая на вопрос о специфике «женского романа», она ответила: «Мои половые органы не принимают участия в написании текста и создании литературных образов». Я придерживаюсь той же точки зрения и в отношении журналистики: есть только плохие и хорошие журналисты, более и менее удачные материалы, а все осталь­ное несущественно».

Респондент ан. (здесь и далее ан. —аноним): «Я на сто процентов уве­рен, что пол — наиболее значимая характеристика для журналиста. Это обусловлено уже тем, что мужчина в принципе может написать или вы­ступить на любую тему, а женский кругозор по многим причинам, часто отних независящим, ограничен. Далее. Трудно представить женщину ус­пешно работающей в расследовательской журналистике (если это не Л.Кислянская из "Совершенно секретно"). Здесь, как и на войне, либо к ней нужно будет приставить взвод автоматчиков, либо она, как Дарья Асламова, будет все творчество прописывать в "пАстельных тонах" или эмоционально транслировать небылицы».
Представления о том, что деятельность женщин-журналистов имеет различно­го рода «естественные ограничения», как выяснилось, были присущи почти трети (31 %) опрошенных респондентов мужского рода и 18 % женского. Многие из них при этом разделили точку зрения о том, что у аудитории СМИ существуют «есте­ственные» предпочтения на уровне типологии периодических изданий или форма­та телерадиопрограмм.
И.: «Изначально аудитория тех же «женских» и «мужских» журналов прин­ципиально разная. Хотя лично я ради любопытства заглядываю в люби­мый журнал моего парня, посвященный боди-билдингу, и всегда нахожу что-то полезное для лучшего понимания мужской психологии».
Кстати, этот ответ подсказал мне еще один очень существенный аспект дан­ной проблемы. Во время дискуссии со студентами я попросил поднять руки тех, кто в определенных случаях читает периодические издания или смотрит теле­программы, предназначенные прежде всего противоположному полу. Таковых, как выяснилось, также оказалось в аудитории до трети. Примерно еще одна треть делает это очень редко. Почти все остальные разделили точку зрения одного из участников:

85
«Ни на те, ни на другие вообще не хватает времени, ограничиваюсь ми­нимумом — информационными сообщениями любых СМИ».


Аргументы «на грани фола» в данном контексте также были представлены:
Л.: «Медийная аудитория — слово женского рода, но ее формула, на мой взгляд, "Он + Она = Они". Ведь мы не делимся на мужчин и женщин, ког­да смотрим информационные программы, поскольку не важно кто ве­щает, а существенно — о чем речь, интересно ли это нам? То же самое при чтении газет и журналов. Половые ограничения не нужно подменять тематическими — просто среди мужчин количественно больше, как мне кажется, людей ограниченных несистемным образованием или отяго­щенных тяжелым физическим трудом, после которого невозможно смот­реть ничего, кроме прыгающего на футбольном поле мячика».
Однако что это за тематические предпочтения, каковы их критерии и утили­тарное содержание, респонденты формулировали весьма конкретно.
С.: «Тема экономики и политики, спорта, техника в различных ее прояв­лениях— это мужское, дом и семья, брачные и семейные отношения, жизненные истории — женское. Все остальное крутится вокруг этого. Такова наша ментальность».
Стереотипность мышления современных студентов по поводу обсуждаемых проблем свидетельствует, на наш взгляд, о признаках определенного нормативно­го хаоса. Ведь претендующее на активное восприятие «гендерное нормотворчество» в отечественных СМИ в последние годы нередко было представлено либо в перио­дических изданиях с весьма неоднозначной репутацией («СПИД-Инфо», «Эксп­ресс-газета», «Жизнь», «Скандалы» и т.д.), либо в телепрограммах, где в основном выносились на обсуждение половые противоречия или экстраординарные случаи («Я сама», «Семья», «Окна» и т.д.)
ан.: «Если семья сегодня не ячейка общества, как это было в советские времена, то значит она частное дело каждого: для одних — возможность решить общими усилиями экономические проблемы, для других — секс-платцдарм, для третьих— возможность жить общими интересами или сообща воспитывать ребенка. А теперь скажите, какую роль во всех этих трех случаях играет пол партнеров. Он может быть традиционно разным, а может быть инновационно одинаковым. Дело государства узаконить существующее положение».
Полученные результаты также подтвердили одну из вторичных гипотез на­шего исследования. Речь идет о том, что изменением (расширением) представле­ний о многих традиционных тендерных ролях мужчин и женщин обусловлено и появление изданий и программ «унисекс» — внешне предназначенных лишь од­ному типу аудитории, но в равной степени рассчитанных как на мужчин, так и на женщин.

86
И.: «Молодые родители вместе смотрят программы для матерей, глян­цевые журналы для женщин интересны каждому, кто следит за модой, тема секса давно интересна не "общим", что есть в любой брошюре, а "частным", что мы прячем, видимо, в подсознании... Плюрализм интере­сов аудитории должен находить в демократическом государстве отра­жение не только в типологии СМИ, но и в унификации тематики: нельзя, к примеру, в газете женщин или, допустим, для пенсионеров, сексуаль­ных меньшинств, да кого угодно, учитывать информационные потребно­сти только этой сфокусированной группы».


Данное высказывание любопытно прежде всего тем, что, на наш взгляд, отра­жает практическую модель некоторых успешно функционирующих в рыночных условиях периодических изданий. Позволим себе небольшое отступление от темы.

Деятельность журналиста осуществляется чаще всего в ситуациях, которые можно обозначить как творчески стимулированные и утилитарно-практические. Эта деятельность может быть ограничена или, напротив, динамизирована, усиле­на, как мы отмечали, некоторыми обстоятельствами индивидуально-личного, со­циально-культурного, профессионального, собственно творческого и другого ха­рактера. Консенсусную функцию в обществе чаще всего берет на себя журналисти­ка как институт социализации и духовного развития.

Мы уже определили аудиторию как специфическую социально-коммуникатив­ную общность. Вот что о факторе добровольности вхождения в эту общность с точ­ки зрения тендерного подхода отметил один из наших респондентов.
К.: «Мир с самого момента осознания себя разделен для нас на два ла­геря. С момента рождения мы попадаем в разные команды — девочкам одеяльце перевязывают розовой ленточкой, а мальчикам — голубой. Мы мирно сосуществуем долгие годы, любим друг друга, создаем семьи, но, несмотря на это, редко понимаем друг друга. Сегодня проще сменить пол, чем понять "Чего хотят женщины?" (помните фильм с таким назва­нием) или "Почему мужчины такие тупые?" (этот, надеюсь, еще будет снят). Я не агрессивна по отношению к мужскому полу, просто я так вос­питана. И, прежде всего, — средствами массовой информации, которые просто насаждают борьбу полов за власть (самая популярная тема в пе­риод очередных выборных баталий — "Почему женщин мало в Государ­ственной Думе?"), за первенство в семейных отношениях (смотри про­грамму "Моя семья" или ранее "Я сама"), за экономическую, сексуаль­ную, геополитическую и т.д. свободу».
Самое время вернуться к вопросам нашей анкеты.

Сначала итоги опроса, затем комментарии. Итак, 67 % из числа респондентов считают, что пол у медийного творчества есть. Чуть менее — 54,5 % убеждены, что есть пол и у аудитории СМИ. Еще более показательна цифра, свидетельствующая о наличии примеров «более или менее успешной дискриминации по половому при­знаку в современных отечественных СМИ» — 78 %.

87
В первом случае участники опроса в качестве аргументов чаще всего использо­вали, как мы уже отмечали, примеры типологических характеристик — наличие СМИ, программ, адресованных прежде всего мужчинам и женщинам. Второй по численности ответов аргумент можно сформулировать следующим образом: дис­курс пола чаще всего четко представлен в самом характере журналистского произ­ведения — отбор фактов, характеристика героев, язык и стиль — все это позволяет сразу определить пол автора. Третья группа аргументов была обусловлена факто­ром «компетентности-некомпетентности» автора в «чисто мужской или женской проблематике».

Сразу скажем, что, безусловно, по столь малой выборке, к тому же сфокусиро­ванной лишь на одной социальной группе, делать какие-то расширительные выво­ды нельзя. Поэтому и стараемся мы оперировать не столько цифрами, сколько вы­явленными тенденциями. Но и оставить без внимания тот факт, что, по мнению достаточно большого числа респондентов, характеристика пола накладывает опре­деленные ограничения на творческость коммуникатора, мы не могли.

Поэтому данную гипотезу нами с коллегами было решено проверить, как мы уже говорили в начале данной статьи, проведя контент-анализ публикаций ряда периодических изданий региона. Сразу скажем, что в определенной мере отбор публикаций носил «дискриминационный» характер, так как традиционно считает­ся, что аналитика в большей мере подвластна представителям «сильного» пола. Но это связано было с тем, что информационные жанры сегодня во многом характери­зуются коллективной доминантой творчества, а художественно-публицистические иными параметрами исследования. Анализируемые публикации (по жанру это были в основном проблемные корреспонденции и статьи) в итоге можно было условно разделить на три подгруппы:

• «женскую», где четко виден коммуникатор-женщина;

• «мужскую», где четко виден коммуникатор-мужчина;

• «нейтральную» по присутствию данных признаков публикации.

Публикации первой группы характеризовались прежде всего преобладающим эмоциональным началом, находившим выражение в таких четко зафиксированных в исследовании параметрах (назовем лишь некоторые), как:

• опора на экспертные оценки, в определенной степени перекладывание от­ветственности за выводы на этих людей;

• отсутствие четкой логики, нередко заменяемой обращением к «житейско­му» опыту и «случаям»;

• недостаток доказательной базы, в связи с чем, активное использование пред­положений;

• субъективизм оценок автора;

• «заигрывание» с читателем в расчете на его эмоциональный отклик;

• использование интригующих намеков;

• нередко отсутствие стилевого единства у публикации, определенная расхля­банность стиля.

88

Сразу скажем, что описанные характеристики отнюдь не несут негативных оце­нок деятельности коммуникаторов данного типа, поскольку, если судить по таким результативным параметрам, как диалоговость отношений с аудиторией, то именно они зачастую способствовали тому, что данного автора «знали, читали, почитали».



Публикации второй группы, напротив, отличались чаще всего логическим на­чалом и параметры были следующие:

• опора прежде всего на собственные оценки, всяческое подчеркивание объек­тивности позиции автора;

• четкая логика, прагматизм, а нередко и утилитарность суждений и выводов;

• активное использование в качестве доказательной базы статистического и иллюстративного материала, ссылок на источники информации;

• однозначность оценок;

• как прием — нередко скептические намеки и оговорки; . активное использование в контексте содержания публикаций функциональ­ных возможностей заголовочного комплекса;

• как правило, определенное стилевое единство материала.

И, наконец, третья группа публикаций отличалась, на наш взгляд, следующи­ми характеристиками:

• четко обозначена авторская позиция, заявлена цель, указан конкретный повод публикации;

• авторская субъективность выражается прежде всего в оценке мнений экс­пертов, в споре с оппонентами;

• обязательная аналитическая оценка ситуаций, фактологического материа­ла, изложение конструктивной позиции автора;

• активное использование в качестве доказательной базы документальных подтверждений;

• плюрализм авторских оценок и выводов;

• ассимиляция жанров, активное использование художественно-публицисти­ческих приемов повествования;

• разнообразие стиля публикаций.

Таким образом, определенные творческие доминанты, как показал контент-анализ публикаций, в творчестве представителей различных групп коммуника­торов присутствует. Безусловно, они не догма, безусловно, они в различных по типологии СМИ представлены по-разному, но игнорировать их в любом случае не следует. Хотя бы потому, что они нередко подтверждают наши интуитивные догадки.


С.: «Чем обусловлен успех программы "Основной инстинкт" С. Сороки­ной у самой разнообразной аудитории? — Прежде всего тем, что веду­щая "поставила на себе крест", как на женщине: она логична, не прики-

89
дывается дилетантом, не "стреляет глазками", словом, не апеллирует к своим естественным половым сильным и слабым аргументам. Я думаю, будущее за такими СМИ и журналистскими произведениями, где харак­теристики пола автора находятся на дальней периферии».


6.6.Синергетика пола
Не противоречит ли данная оценка изложенным выше различиям в основных характеристиках деятельности коммуникаторов-мужчин и женщин? На наш взгляд, нет. Нет, поскольку, как показал анкетный опрос, а также контрольная проверка во время дискуссии, о чем мы говорили ранее, даже у сугубо «женских» и «мужских» по заявленному формату изданий и программ всегда есть около 30 % аудитории иного пола — так называемых «любопытных». Их аргументы чаще всего сводились к тому, что таким образом респонденты хотят: «удовлетворить естественное чело­веческое любопытство», «расширить свой кругозор», «понять психологию пред­ставителей иного пола», «подготовиться к будущей семейной жизни», «убедиться в никчемности представителей иного пола» и т.д.

Доводы были самые разнообразные, но таким образом, позиция большинства респондентов оказывалась двойственной: с одной стороны, по их мнению тендер­ный подход к журналистскому творчеству — объективная реальность, которую в идеале нужно в правовом, демократическом государстве «изживать», с другой — на уровне представленности естественных массово-коммуникационных интересов полов такое положение должно сохраняться. Логика респондентов становится на первый взгляд еще менее понятной, если проанализировать их аргументы в кон­тексте полученных ответов на третий вопрос — а какие примеры «половой дискри­минации» в СМИ можно привести?

Мнения их разделились. Большая часть респондентов (напомню, что почти 4/5 из них были женского пола) восприняла вопрос как возможность «свести счеты» с засильем мужчин в средствах массовой информации, меньшая (предполагаю, что большинство из них были оставшейся 1/4 частью респондентов) — рассуждали опять же о «естественности» такого положения.

Первые:
К.: «Почитайте объявления, нет-нет да появляющиеся в СМИ или на дос­ке объявлений нашего факультета: "Требуются репортеры..." И обяза­тельно подчеркнуто — "мужчины". Хотя все соглашаются, что мы добро­совестнее, нередко — талантливее, уживчивее в коллективе, но угроза замужества и, как следствие, рождения ребенка пугает владельцев и ре­дакторов».



П.: «Сегодня Россия представляет собой мужской мир. Как он не при­способлен для инвалидов, так и нередко чужд женскому мировоззрению и мировосприятию. В СМИ засилье политики и неаналитической эконо­мики, все, что называем социальной проблематикой — сплошные скан-

90
далы по поводу дележа или воровства отпущенных денег, тема культура подается почти всегда как бы с учетом гомосексуального контекста и так далее, и тому подобное. Посмотрите на то, какими выглядят с подачи жур­налистов (причем обоих полов) успешные женщины — они успешны, по­скольку приняли правила игры мужчин и действуют сообразно мужским моделям поведения».


Вторые:
ан.: «Разве можно назвать дискриминацией то, что характеризует есте­ственное развитие современной журналистики. Традиционная формула домовитости и образцовой женщины индустриального общества "кух­ня-церковь-дети" просто-напросто нашла следующую замену в инфор­мационном обществе: "офис-телевизор-мужчина из мечты". Современ­ные СМИ и делают все, чтобы удовлетворить интересы такой усреднен­ной женщины: в меру ее информируют, в меру развлекают и чуть насильно потчуют коммерческой рекламой, а самое главное — "женски­ми историями" и "проженскими же ток-шоу", а значит, дают надежду на встречу с "идеальным" в ее представлении мужчиной».
П.: «Дискриминация — это когда засилье феминистических по сути про­грамм на радио и телевидении выдается за объективное отражение ре­альности».
Г.: Печать адресована сегодня прежде всего мужчинам, телевидение — женщинам. Это не дискриминация, это объективное обстоятельство».
Отметим, что мы не имеем возможность привести все полученные варианты ответов, но, обобщив их, можно сказать, что респонденты первой группы акценти­руют внимание на противоречиях, на их взгляд, объективно мешающих представи­телям разных полов в равной степени реализовать свои потенциальные (прежде всего творческие) способности. Участники опроса из второй условно выделенной нами группы акцентировали внимание в основном на разности ментальностей и неких «традициях» и «соответствии моральным нормам». То есть речь опять же идет о некоей нормативности, которая, по мнению определенной части респонден­тов (15 % из числа ответивших), задает эталонность в массово-коммуникационной деятельности. Под «эталонностью» мы в данном контексте понимаем характеристи­ки или составляющие обобщенного массово-коммуникационного образа личности или представителя той или иной социальной группы, ставшие в определенный пе­риод для большинства аудитории СМИ нормативными. Так, к примеру, можно привести немало примеров из отечественной журналистики, когда женственность определяется через нормативность, а стержнем нормативности служит семейные отношения, верность мужу, исторические традиции, патриотизм.

Анализ анкет лишний раз продемонстрировал, что фактор пола влияет на твор­чество журналиста/коммуникатора и в дальнейшем на аудиторию СМИ в слож-

91
ном сочетании с другими социальными характеристиками. Причем мнения респон­дентов, как мы выяснили при анализе подписанных анкет, могли совпадать или не совпадать вне зависимости от половой принадлежности.

Своеобразие журналистской, массово-коммуникационной деятельности, совре­менная практика сегодня предполагают, на наш взгляд, наряду с общеметодологи­ческими проблемами творчества, рассмотрение также проблем коммуникации и понимания, процессов порождения, передачи и получения информации, синергетических аспектов социального контактирования и т.д.

Многие зарубежные специалисты в области PR четко формулируют шесть ос­новных правил законного эффективного общения с массовым сознанием:

• контроль потока информации;

• определенная последовательность сообщений;

• многократное повторение;

• все СМИ должны говорить в один голос;

• ограничение доступа «чужим» журналистам;

• активная наступательная тактика.

Если мы «наложим» данный «трафарет» на творческую деятельность немало­го количества СМИ, активно формирующих и насаждающих сегодня тендерные стереотипы (чему свидетельство в том числе и результаты нашего опроса), то явно будет представлена весьма тревожная тенденция — большинство произведений, транслируемых аудитории, не имеют отношения к журналистике. Их можно отне­сти к пропагандистским выступлениям, к деятельности в рамках PR, лоббирова­нию интересов определенных групп и т.д.

Суть проводимого нами исследования тендерных аспектов массово-коммуни­кационного творчества можно кратко сформулировать и как поиск «ключа» для рас­шифровки подобного рода мнимостей, широко представленных в мире массовой ком­муникации. Общественное сознание переполнено искаженными представлениями о неразрешимых противоречиях, постоянном противоборстве полов, коллективными мифами, предположениями, догадками, сплетнями, слухами; одна из главных за­дач средств массовой коммуникации — разрушать их, заменяя достоверными фак­тами. И задача журналиста заключается прежде всего в том, чтобы восстановить все многообразие фактологических связей.

А понимание творчества как атрибутивного свойства человека дает основание считать творческой не только деятельность, завершающуюся получением матери­ального результата, но и сопровождающуюся усложнением самого культурного и духовного «поля» личности.

Завершить же данный фрагмент учебного пособия можно высказыванием одно­го из респондентов. Девушка подписала свою анкету «Моя фамилия — Тендер», бо­лее того, во время дискуссии по данной проблематике она сформулировала, как вы­разилась, понятие о диалоговых отношениях, «отбросив женские предрассудки».

Гендер: «Я долго ждала такую программу, как "Школа злословия". Мне было неинтересно ток-шоу "Я сама" из-за его приземленности стервоз-

92
ности, "бабскости", меня просто убивал творческий уровень "Моей семьи" или "Окон", раздражали какой-то социалистической зашоренностью и правильностью героини Оксаны Пушкиной. И вот, наконец — моя про­грамма. Блистательные Татьяна Толстая и Дуня Смирнова заставили меня не просто смотреть в полглаза и слушать вполуха нечто, а постоянно быть в интеллектуальной форме. Но что это? Мне было интересно раз, два, и... интерес пропал. Не потому что были скучные собеседники, не пото­му что я разочаровалась в ведущих. Просто очень быстро поняла, что они мне очень близки по духу. Они задавали "мои" вопросы, блистали "мои­ми" шутками и подколами, транслировали "мои" мысли. Так вот, понача­лу это меня восхищало, а потом стало скучно. Потому что слушать "свои собственные" ответы, выраженные "собственными" словами, только ска­занные другим голосом, неинтересно. Интересно смотреть на другого человека, удивляться его непохожести на тебя, иным мировоззренческим подходам. Словом, постигать его как личность, особенно если это дей­ствительно Личность. Только это и есть настоящие диалоговые отноше­ния. Сейчас я нередко, что называется "для души", читаю мужские журна­лы и смотрю адресованные прежде всего противоположному полу про­граммы. Есть ли пол у творчества? — Конечно, есть, но именно эти творения и интересны его противоположности».

В данном контексте, как нам кажется, речь идет не просто об организации диа­логовых отношений, а о проблеме Свободы. Свободы отдельной личности и Сво­боды журналистики как вида социальной деятельности.

93


Каталог: book -> practic psychology
practic psychology -> Книга охватывает наиболее значимые теории личности в современной психологии. Содержание Предисловие к русскому изданию
practic psychology -> Сергей Сергеевич Степанов Детский мир. Советы психолога родителям
practic psychology -> С. Ю. Головин словарь практического психолога (около 2000 терминов, 1998 г.) Словарь-справочник
practic psychology -> Московская служба психологической помощи населению Психологическая помощь при эмоциональной зависимости
practic psychology -> Юрий Г. Чернов Анализ почерка в работе с кадрами
practic psychology -> Сам себе — серия илья Шеголев
practic psychology -> Чередниченко И. П., Тельных Н. В. Психология управления в систему подготовки управленческих кадров практически всех специальностей включена такая дисциплина как «Психология управления»
practic psychology -> Урбанович А. А. Психология управления ббк 88. 5 У 69 Серия основана в 1998 году
practic psychology -> С. Л. Братченко экзистенциальная психология глубинного общения уроки Джеймса Бюджентала
practic psychology -> Ббк 88. 5 Л 96 содержание вступление глава «Особые дети»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница