Психология одаренности детей и подростков/ Под ред. Н. С. Лейтеса. — М.: Издательский центр «Академия», 1996. 416 с


Глава 2. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВУНДЕРКИНДЫ



страница3/23
Дата15.05.2016
Размер1.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Глава 2. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВУНДЕРКИНДЫ

§ 1. О каких детях пойдет речь


Кого называют вундеркиндами

В этой главе мы продолжим знакомиться с детьми, опережающими свой возраст. Но на сей раз речь пойдет о крайнпх случаях. Иногда умный не по годам ребенок блещет таким ярким, таким удивительным интеллектом, что и достовернейшие сведения о нем могут казаться невероятными. Но они есть, эти дети с поражающими умственными возможностями. О них мало заботятся, их теряют из виду, но иногда вокруг них возникает ажиотаж. Таких детей обычно называют вундеркиндами.

Выражение «вундеркинд» пришло из немецкого языка («вундер» — чудо, «кинд» — ребенок). Чаще этим словом называют ребенка с чрезвычайными успехами в каком-нибудь определенном виде деятельности — в музыке, рисовании, математике. Но иногда и у детей с высоким общим развитием обнаруживается такой уровень интеллекта, что и к ним вполне применимо это слово. «Чудо-дети» встречаются по преимуществу в дошкольном и младшем школьном возрастах (в более старших возрастах стремительный умственный подъем наблюдается гораздо реже).

Обратимся к конкретным примерам. Вот мальчик девяти лет уже оканчивает пятый класс и при этом дома целые дни пишет «книгу» о птицах: делает выписки из больших статей с описаниями птиц и готовит к своему тексту иллюстрации (множество рисунков птиц на основе описаний). Его занятия, кроме очень высокого умственного развития и захватившего ребенка интереса к птицам, свидетельствуют о чрезвычайном трудолюбии, необыкновенной расположенности к умственной работе. А вот другой мальчик. Он поступил в первый класс семи лет, однако к середине учебного года его перевели во второй класс, а там он вскоре стал заниматься уже по программе третьего класса. Таким образом, за один учебный год он продвинулся на три класса; четвертый и пятый классы он прошел за один учебный год. В результате к девяти годам он стал учеником шестого класса. Седьмой и восьмой классы также прошел за один год.

Некоторые нс по годам развитые дети — поразительные эрудиты. Можно встретить, например, учеников младших классов, обладающих подробнейшими знаниями по систематике насекомых, птиц, зверей. Эти знания у них мало связаны с жизныо, но овладение определенным «научным аппаратом» их захватывает и им доступно. Некоторые в том же возрасте оказываются заядлыми читателями энциклопедий. Так, один третьеклассник стал ориентироваться во многих специальных вопросах физики благодаря запоминанию и сопоставлению энциклопедических статей, раскрывающих физические термины (занятие, доставлявшее ему наслаждение). Другой младший школьник вычитывал из энциклопедии столько исторической информации, что его познания были сопоставимы по меньшей мере с познаниями старшеклассника.

Для таких детей, увлеченных формальными возможностями своего интеллекта, выполняющих играючи недоступную для их сверстников работу, характерна наивная вера в ее самодостаточность: они, как правило, нс задумываются о каком-либо назначении, применении своих познаний.

Их разлитие может быть односторонним. Например, при весьма успешном умственном развитии могут отставать моторные навыки, координация движений (дети-неумехи). Есть дети, преуспевающие в учебных занятиях, но недостаточно ориентирующиеся в практических, житейских делах. Иногда дети, проявляющие себя умниками в разговорах на научные и абстрактные темы, могут удивлять своей наивностью в вопросах, связанных со взаимоотношениями людей, обнаруживая свойственный возрасту «формализм» мышления.

Будем иметь в виду справедливое замечание А.В.Нелровского о том, что акцентируя внимание на первой части слова «вундеркинд», «...мы невольно предаем забвению вторую его часть. Между тем самое существенное для понимания этого интересного (и, кстати говоря, не столь уж редкого) явления заключается в том, что все эти вундеркинды остаются детьми со своими ребячьими особенностями, хотя и преобразованными и измененными самим фактом необычности их дарования» (СНОСКА: Петровский А. В. Способности и труд. — М., 1966. — С. 22).



Свидетельствуют родители и воспитатели

О ранних достижениях таких детей и их неудержимой потребности в умственном развитии можно получить конкретное представление по письмам (обращениям за консультацией), поступающим в Психологический институт РАО и в журнал «Семья и школа».

«...Внука звать Алеша. Ему 3,5 года, но он уже 1,5 года тому назад научился читать и сейчас читает бегло. Особенно он любит числа и удивительно их запоминает. Как? Мы и понятия не имеем. Помнит номер дома, квартиры, гаража, мотоцикла и т.д. Безошибочно скажет (до минуты) время по часам. Рисует циферблат часов и точно расставит все числа. В пределах 10 решает задачи мгновенно... Писать буквы и цифры мы его не учим, но он пишет сам коряво, по памяти. В словах почти не делает ошибок... Четыре дня назад мы все поразились. Называем любое число месяца — января, февраля, марта, и он скажет, какой день. Проверяем по календарю — точно. Как он может это знать...»

«Моему сыну 5,5 лет. Из-за болезни печени он почти не посещал детского сада, а оставался на попечении моих престарелых больных родителей, которые едва успевали его накормить. Мы с мужем работаем, свободного времени у нас нет, и мы никак не могли уделить хоть сколько-нибудь внимания его умственному развитию, и в этом отношении он был полностью предоставлен самому себе. В 2 года мы купили ему кубики-алфавит, по которому он очень скоро сам выучился читать. Ему стали покупать детские книги, к которым он жадно припал и таким образом ознакомился с детскими сказками. К 3 годам он настолько свободно и бегло читал, что стал читать не вслух, а про себя, пробегая глазами, а потом стал рассказывать мне содержание прочитанного. Тогда же он научился писать печатными буквами, и пишет довольно грамотно. В том же возрасте он стал легко решать задачи для второго и даже третьего классов школы. В дальнейшем в наше отсутствие он «дорвался» до учебников соседского мальчика — ученика. Особенно привлекли его география и история. Из истории знает всех русских царей и правителей в хронологическом порядке, когда и с кем вела войны Россия, СССР, чем закончились войны... Знает этапы Французской революции и революции в России и многое другое.

Очень хорошо знаком по книгам с животным миром, знает, где какие звери живут, чем питаются, особенности и др. Когда в телевизоре видит зверей, он объясняет нам, что это за звери, и их повадки.

У него появилась страсть к систематизации. Он графит бумагу и заносит в графы (то по континентам, по гос.устройству, то по алфавиту и др. признакам) страны, столицы мира, большие города и др. Я застаю его часто за этим занятием.

Он по моему справочнику за два дня изучил латинский алфавит, читает латинские слова, немецкие, польские.

У него огромная жажда знаний, он просит учить его языкам, засыпает нас вопросами из области географии, истории, естествознания и нередко ставит нас в тупик.

Мы стараемся отвлечь его от книг, запрещаем читать, реакция очень тяжелая, он нервничает, перестает кушать, настаивает, чтобы ему вернули книги...»

«Наташа очень ранний ребенок. До года она развивалась гораздо быстрее сверстников. Когда ей исполнился год, она уже знала алфавит, рисовала так, что можно было угадать изображение и в общемто вполне понятно изъяснялась. В полтора года знала наизусть много стихов, рисовала неплохо, знала все тончайшие цветовые оттенки (моя профессия — художник)... Говорила хорошо... считала до двадцати... В два года Наташа начала читать и писать. Рисовала уже хорошо... Речью она владела в этом возрасте совершенно свободно, как взрослый человек... В два года знала наизусть все книжки, которые мы ей читали. В 3-4 года считала до 100, решала задачи на сложение-вычитание в 2 или 3 действия, писала письма отцу... Правда, в этом возрасте я старалась ограничить Наташу в чтении, т.к. боялась, что она испортит глаза, а с 5 лет я все запреты сняла и девочка читала много. Наташа в этом возрасте увлекалась книгами для среднего и старшего школьного возраста, т.к. совсем детские книги мы прочитали ей еще до 3-х лет... Но с 3-х лет Наташа уже ходила в детский сад, поэтому у меня было мало возможностей с ней заниматься. Школа тоже не принесла особой радости. Я предложила ей выполнять задания вперед, но учительница запретила, заявив, что ей лишнее проверять не хочется. Переводить ее из класса в класс вперед я не решилась. Наташа невысокого роста, здоровьем не пышет; я представила, как она будет выглядеть среди нынешних акселератов... В первом-втором классе Наташа начала писать неплохие стихи, читала уже серьезную литературу (напр., Булгакова)...

А когда Наташа училась в четвертом классе, я поступила в университет на филологический факультет. В конце I курса, в виде эксперимента, дала Наташе прочесть конспекты по фонетике, фонологии и лексике и взяла ее вместе с собой сдавать зачет по современному русскому языку. К удивлению и радости университетских педагогов, Наташа, ученица 4-го класса, блестяще сдала зачет за 1 курс университета по сложнейшим темам. А ведь она всего лишь в течение двух дней читала мои конспекты... С тех пор я на все сессии езжу с Наташей. Она слушает лекции, запоминает их, а потом вместе со мной сдает экзамены. Всегда успешно, всегда лучше меня. Например, ее контрольную по исторической грамматике зачли сразу, а мою нет. Мы уже на четвертом курсе... Экзамены она сдавала все, кроме философии...»

Такие дети, поражающие воображение, уже неоднократно описаны в психологической литературе. Конечно, каждый такой ребенок — явление исключительное. И вместе с тем — не столь уж редкостное, не единичное.


§ 2. Противоречивость этого феномена


Их будущее неопределенно

Кому не приходилось слышать о том, что многообещающие дети часто разочаровывают, нс оправдывают возлагавшихся на них надежд?

Весьма неопределенны научные данные о дальнейшей судьбе вундеркиндов. Показательно в этом отношении знаменитое исследование американских психологов под руководством Л.Термена, начатое еще в 20-х годах нашего века. Были тщательно отобраны и взяты под наблюдение около полутора тысяч мальчиков и девочек в возрасте от шести до двенадцати лет, значительно превосходящих других детей по умственному развитию и успешности учения. Их дальнейшая судьба прослеживалась на протяжении десятилетий (до глубокой старости или до конца жизни). Через каждые шесть — восемь лет у них фиксировались возрастные изменения интеллекта и достигнутые ими успехи. Оказалось, что с годами происходило выравнивание этих детей с пх сверстниками, но вместе с тем у большинства из них сохранялся уровень возможностей выше среднего. Та же закономерность обнаруживалась и в ряде последующих исследований.

Что не удавалось и не удается при отборе умственно одаренных детей, так это заранее определить тех, у кого в дальнейшем проявятся наиболее значительные умственные возможности. Судя по всему, становление общественно значимого таланта — редкое и настолько сложное социально-психологическое явление, что те ранние признаки, но которым мы обычно судим о потенциале детей, оказываются недостаточными для его предвидения.

Вместе с тем достоверные факты биографий говорят о том, что многие выдающиеся люди уже на заре жизни обнаруживали признаки одаренности.

Миф, что многие талантливые люди были в детстве чуть ли не отсталыми, основан прежде всего на лом, что об их интеллекте судили по школьным успехам. При ретроспективном изучении (по биографическим материалам) умственного уровня великих людей в раннюю пору их жизни было обнаружено, что многие из них уже в детстве и отрочестве отличались высоким уровнем интеллекта. Показательны, в частности, ранние проявления математической одаренности, нередко выступающей в неразрывной связи с общим интеллектом.

В этом отношении поучительно следующее. В начале нашего века немецкий физпко-химик, лауреат нобелевской премии В.Оствальд написал необычный для ученого его профиля труд «Великие люди». В книге даются психологические характеристики некоторых типов ученых и прослеживается — с детских лет — их путь в науку. (Интересно, что книга была написана но заказу Министерства просвещения Японии: — вот когда японцы уже стали интересоваться проблемой одаренности!) Этот автор формулирует два, казалось бы, взаимоисключающих тезиса. Он считает, что «рано созревшие юноши (имеется в виду умственное созревание. — Н.Л.) в большинстве случаев впоследствии ничего особенного собою не представляют (СНОСКА: Оствальд В. Великие люди. — 116., 1910. — С. IX), и вместе с тем отмечает, что «большинство великих людей были в юности рано созревшими. Но тут нет протпворечия. Ведь крупный талант — редкость и, конечно же, рано развившихся в умственном отношении подростков несравненно больше, чем будущих талантов. Обратим особое внимание на суждение о том, что великие люди (выдающиеся ученые) в большинстве своем — из категории «рано созревших». Серьезной статистики на этот счет до сих пор нет, но приведенное утверждение, как уже говорилось, получило определенное подкрепление в последующих исследованиях психологов, стремившихся ретроспективно изучить по биографическим материалам уровень интеллекта у великих люден в их отроческие годы.

Таким образом, очень рано может заявить о себе не только специальный талант в области искусства (такие случаи широко известны), но и собственно умственная одаренность. Напоминанием о возможности необычайных творческих достижений в ранние годы могут служить не только имена Моцарта или Листа, но и Паскаля, Лейбница. Основатель кибернетики П.Винер назвал свою автобиографическую книгу так: «Бывший вундеркинд» (он в двенадцать лет поступил в университет, a в четырнадцать уже имел первую ученую степень),

Необыкновенно ранние проявления одаренности встречаются и в других областях науки и культуры. История знает немало вундеркиндов, ставших великими людьми.

А.С. Грибоедов одиннадцати лет поступил в Московский университет, пятнадцати лет уже окончил два отделения (словесное и юридическое) философского факультета. У И.И. Мечникова любовь к природе проявилась с детских лет. Едва начав учиться, он писал «сочинения» по ботанике и «читал лекции» своим братьям и другим детям. Еще будучи гимназистом, стал печататься в научных изданиях, в том числе иностранных. За два года окончил с отличием Харьковский университет.

«Бывшими вундеркиндами» нельзя не назвать не только многих великих людей прошлого, но и некоторых наших замечательных современников. Руководитель научного центра в г.Дубна академик Н.Н.Боголюбов в двенадцать лет окончил среднюю школу. Математик академик И.М.Виноградов вспоминает: «Писать и считать выучился в три года. Сам».

Тем не менее, пожалуй, только в музыке и некоторых видах спорта, где накоплен большой опыт работы с одаренными детьми, ранние достижения ребенка воспринимаются как реальный залог его успехов в дальнейшем. Что же касается детей с необычно высоким умственным уровнем, то о них известно гораздо меньше и они в сознании многих (не без основании) продолжают оставаться чем-то сомнительным и как бы ненужным. В этом важно разобраться.



Отношение к таким детям в прошлом

Выдающиеся по уму дети, интеллектуальные вундеркинды издавна интересовали педагогов, врачей, философов. Был период восторженного отношения к таким детям: они объявлялись маленькими гениями, гордостью человечества. Преклонением перед детской одаренностью проникнута, например, изданная около 250 лет тому назад в Германии книга «Жизнь, деяния, путешествие и смерть одаренного четырехлетнего дитяти Гейнриха Хейнекена из Любека, описанные его учителем Кристианом Фон Шенахом».

По-видимому, это первое систематическое изложение жизни вундеркинда. Из книги можно узнать, что когда ребенку еще не было десяти месяцев, он мог называть «большую часть обиходных предметов, нарисованных на картинках». Когда ему исполнилось три года, он уже сам читал сказки, умел складывать, вычитать, умножать и делить, знал наизусть библейские тексты. Вскоре мальчик научился говорить по-французски, стал «хорошо сведущим в географии» и знал «более тысячи латинских изречений».

Слава о Гейнрихе разошлась но всей Европе, его приглашал к себе король Данин. Маленький вундеркинд умер в возрасте четырех лет и четырех месяцев.

В дальнейшем почтительное любование случаями раннего расцвета интеллекта резко пошло на убыль. Постепенно сложилось и стало преобладать критическое отношение к таким детям. Уже Кант в «Антропологии» (1798 г.) насмешливо отзывался о проявлениях умственной одаренности: «преждевременно развитый, эфемерный ум вундеркинда». Получили распространение взгляды, согласно которым ранний умственный подъем — болезненней' явление или результат «натаскивания». Главное же, как подчеркивалось, состоит в том, что такие дети не сохраняют в дальнейшем своих талантов. С легкой руки Руссо о вундеркиндах стали говорить так: у них будущее в прошлом.

Для умонастроений к началу XX века характерен следующий эпизод, о котором говорит в одном из своих писем художественный критик и историк искусств В.В.Стасов. Однажды Стасов рассказал Льву Толстому об одаренном подростке, на что тот ответил: «Ах, эти мне wunderkinderl Сколько я их встреча!, и сколько раз обманулся! Так они часто летают праздными и ненужными ракетами! Полетит, полетит светло и красиво, а там и скоро лопнет в воздухе и исчезнет! Нет! Я уже теперь никому и ничему между ними нс верю! Пускай наперед вырастут, и окрепнут, и докажут, что они не пустой фейерверк!..» Приведя слова Л.Толстого, Стасов замечает: «Я и сам то же самое думаю, — и я тоже нс раз обманывался» (СНОСКА: См.: Маршак С. Соч.: В 4-х т. — М., I960. — Т. 4. — С. 624). Интересно, что в данном случае недоверие к ранним проявлениям таланта оказалось все же напрасным: подросток, о котором шла речь, был С.Маршак!

Скептическое отношение к детям с ранними признаками одаренности было своего рода реакцией на неумеренные восторги по их поводу иi имело реальные основания: разочаровывающие спады в становлении их интеллекта.

Преувеличения в описаниях вундеркиндов

В наше время слово «вундеркинд» зачастую употребляется с ироническим оттенком. Хождение имеет такое, например, выражение: «Известно, откуда вундеркинд».

В наше время слово «вундеркинд» зачастую употребляется с ироническим оттенком. Хождение имеет такое выражение: «Известно, откуда вундеркинды появляются, но неизвестно, куда они исчезают».

Настороженное отношение к вундеркиндам связано и с тем, что сообщения о них могут заключать в себе вольные или невольные преувеличения и этим вводить в заблуждение. Ведь некоторые проявления таких детей являются лишь внешним уподоблением взрослому. Если же очень рано развившийся ребенок характеризуется в терминах, которыми нрннято говорить о взрослых людях, то и создается установка на ожидание чего-то чудесного. В такой установке — источник ажиотажа.

В свое время много разговоров вызвала информация в западногерманском журнале «Квик» о феноменальном мальчике Ким Унг Ионге из Южной Кореи, который якобы в пять месяцев говорил и «твердыми шагами ходил по комнате», а в семь месяцев научился читать, писать, играть в шахматы, в два с половиной года делал большие успехи в высшей математике и изучении языков, к тому же еще проявил себя как поэт. На основе этой корреспонденции и некоторые наши газеты сообщили о необычайном случае. Можно не сомневаться, что со стороны западногерманского издания это был журналистский «перебор».

Одни и те же слова могут обозначать очень разное (например, слова «читать», «писать» или «играть в шахматы», когда речь идет о малыше, могут употребляться в условном смысле, и кто знает, какое содержание вкладывается в этом случае в слова «стихи» или «математика»).

Гиперболизация в характеристике возможностей необычных детей — явление нередкое. Описания, которые побуждают видеть в вундеркиндах готовых гениев, и порождают представления об их обязательной последующей несостоятельности.

§ 3. К современному пониманию чудо-детей


Полноценный и перспективный вариант развития

Все сказанное не дает оснований для односторонне «разоблачительного», только скептического отношения к «чудо-детям». Конечно, необычайные умственные возможности в раннем возрасте, сколь бы удивительными они ни были, не дают оснований для сенсаций, они еще не предопределяют свойств ума в годы зрелости. Но вместе с тем ранние умственные достижения (если, разумеется, они обусловлены особенностями самого ребенка) — признак положительный.

В последние десятилетия наметился переход к более оптимистическому и одновременно более заинтересованному отношению к детям с ранним умственным расцветом. Получает признание точка зрения, согласно которой такой вариант развития является не только полноценным, но и весьма перспективным. У какой-то части чудо-детей их неустанная познавательная активность и ее более зрелая саморегуляция могут оказаться действительными предвестниками таланта.

Суммирование возрастных предпосылок интеллекта

Мы уже знаем, что в годы детства свойства возрастной сензитивности являются одновременно и факторами становления интеллекта. При этом очень существенно, что особые возможности отдельных возрастов, как установлено психологами, могут суммироваться, оказывать совместное действие. По-видимому, даже самое полное развитие у ребенка ценных свойств его возраста было бы недостаточным для тех удивительных умственных проявлений, которыми блещут некоторые дети. Судя по имеющимся данным, у них наряду с сензитивностью их возраста одновременно выступают и достоинства последующего возраста! Вследствие быстрого темпа развития сближение, а затем и совмещение во времени особенностей настоящего и последующего возрастных периодов, сочетание возрастных факторов, идущих от разных периодов детства, обусловливают как бы удвоение, а то и многократное усиление предпосылок подъема интеллекта.

Другое дело, надолго ли сохранится это благоприятное сочетание внутренних условий умственного роста. Дальнейшее развитие тех, у кого совместились черты их возраста и последующего, может протекать по-разному. Как уже говорилось, чаще всего с годами неустанная потребность в умственных усилиях у таких детей ослабевает, темп развития замедляется. Но в отдельных случаях чрезвычайная познавательная активность, одержимость занятиями оказывается подлинно устойчивой особенностью, темп развития остается необычно высоким и происходит закрепление и обогащение ранних признаков особых умственных возможностей.

У некоторых таких детей замечательный умственный старт — начало становления действительно незаурядного, необыкновенного интеллекта.


§ 4. Исключительный интеллект и особенности развития


Высоко одаренные

Высоко одаренные дети, определяемые, главным образом, по тестам интеллекта, составляют очень малую долю населения, однако они существенно отличаются от, скажем так, нормально одаренных по многим познавательным и эмоциональным показателям. Кого относят к высоко вдаренным? Как уже говорилось, обычно речь идет об интеллектуально одаренных детях, коэффициент умственного развития (IQ) которых 160-200 баллов. В некоторых исследованиях предлагается относить к высоко одаренным тех, чей IQ 160-179 баллов, и к исключительно одаренным тех, у кого он 180 и выше.

Всю эту категорию одаренных можно с грустью обозначить как «исключительно» одаренных и в том смысле, что основная проблема этих детей заключается в их «исключении», неприятии, социальной изоляции их сверстниками и довольно часто учителями. Американская исследовательница Л. Холлингуорт назвала 125—155 баллов «социально оптимальным интеллектом». Она нашла, что дети с таким уровнем развития уравновешенны, уверены в себе и хорошо принимаются обществом. При IQ выше 160 разница между высоко одаренными детьми и их сверстниками настолько велика. что ото приводит к особым проблемам в развитии, обусловленным социальной изоляцией.

Взрослый гений подвижен и самостоятелен и может найти соответствующее себе окружение; ребенок зависим и ограничен в своих поисках. При IQ, равном 180, шестилетний ребенок почти на равных с обычным одиннадцатилетним, а и одиннадцать — с выпускником школы. Такой ребенок сталкивается с наитруднейшей проблемой — проблемой приспособления к окружению. Вот во что она может выливаться.



Я не такой как все

Фред (IQ = 163) обладает исключительными и многочисленными способностями. Он сам научился читать на третьем году жизни, а затем проявил замечательные математические способности. Ко всему этому он прекрасно рисует.

Фред был очень несчастлив в начальной школе. Как многие высоко одаренные дети, он был начитан во многих областях. Погружаясь с головой в тему, которая его интересовала, он прорабатывал все доступные ему источники информации и, полностью исчерпав их, с энтузиазмом переходил к новой теме. В девять лет он заинтересовался психологией и поглощал книги для взрослых по этому предмету, добывая их в городской библиотеке. Но его одноклассники не могли понять его интереса к психологии, философии, музыке. Его увлечение математикой воспринималось ими как странное. Его действия, реакции и мнения, когда он старался их выразить, были абсолютно чуждыми системе ценностей сверстников. Они язвили, осмеивали его за непохожесть, безжалостно нападали, превратив его жизнь в школе в кошмар. Отношение школьных учителей и администрации было однозначным — мальчик должен быть таким же, как все остальные девятилетние дети: больше интересоваться спортом и работать на уровне своего класса. (Мирака Гросс, 1992)

Лонгитюдное исследование Л.Термена позволило развеять миф об эмоциональной неуравновешенности и плохой приспособляемости одаренных. Однако общество не восприняло предупреждения, выраженного в этом исследовании: высоко одаренная молодежь находится в состояшги большого риска социальной изоляции и отвержения со стороны ровесников.

Следует сразу подчеркнуть, что этот риск возникает в том случае, когда реальный уровень способностей высоко одаренных детей не понимается окружающими и нормальный для такого ребенка процесс развития рассматривается как аномальная неприспособленность к жизни в обществе.

Наиболее частые особенности таких детей:

- трудности в нахождении близких по духу друзей;

- проблемы участия в играх сверстников, которые им неинтересны;

-проблемы конформности, то есть старания подстроиться под других, казаться такими, как все;

-  трудности в школе, где отсутствует стимуляция интеллектуального развития;

- ранний интерес к проблемам мироздания и судьбе.

Учителя очень часто не распознают высоко одаренных учащихся и отрицательно оценивают их способности и достижения. Психологи не имеют соответствующих методик для диагностики особенностей их интеллекта: стандартные тесты «зашкаливают», выявить индивидуальный профиль способностей невозможно без особых процедур и методик. Сложность положения усугубляется тем, что сами дети осознают свою непохожесть. Они могут обвинять себя, воспринимая свои особенности как аномалию, могут начать тщательно скрывать своп достижения и тем самым маскировать свои способности и переходить в достаточно обширную категорию одаренных, которую обозначают как «недостиженцев».



Свет в конце тоннеля

Последующие изыскания подтвердили, что социальная изоляция высоко одаренных — не следствие эмоциональных нарушений, а результат условий, в которых оказывается ребенок при отсутствии группы, с которой он мог бы общаться. Одаренные дети нуждаются в сверстниках не по возрасту, а по интеллекту. Отсюда: при обучении им недостаточно только обогащения, необходимо радикальное ускорение, возможно, в сочетании с несколькими «перескакиваниями» через класс, распределенными во времени, или же школы со специальными программами обучения (этот вопрос обсуждается в главе, посвященной обучению).


§ 5. Ранняя специализация и свойства личности


Пример ранней специализации — одаренность шахматистов

В связи с вопросом о сроках проявления у детей действительных признаков умственной одаренности обратимся к такому виду умственной деятельности, как игра в шахматы.

Интересны высказывания на этот счет чемпиона мира по шахматам Г.Каспарова. Как и многие выдающиеся шахматисты, он бывший вундеркинд. Он, естественно, задумывался о раннем обнаружении специфической умственной одаренности и пишет об этом в одной из своих книг почти как профессиональный психолог. Г.Каспаров сопоставляет шахматные способности с другими их видами и приходит к выводу: «В отличие от шахматных способностей литературные редко проявляются в детстве. Написание книг требует знания мира и жизненного опыта (хотя дети иногда проявляют поэтический дар). В силу своего абстрактного характера музыка, математика и шахматы не требуют такого опыта». Далее он ссылается на представления о том, что «шахматные, музыкальные и математические способности связаны с мощной, но узкоспециализированной зоной нашего мозга», которая «может каким-то образом приводиться в действие в раннем детстве и развиваться независимо от психики в целом». Согласно Г.Каспа рову, этим объясняется «появление музыкальных и шахматных вундеркиндов» (СНОСКА: Каспаров Гарри. Безлимнтныл поединок. —М.. 1989. — С.12.).

Специальным дарованиям, в том числе музыкальным и литературным, в этой книге посвящены отдельные главы (и в дальнейшем мы еще обсудим вопросы о взаимопроникновении более общих и более частных свойств психики). Пока же согласимся с Г.Каспаровым, что среди специальных видов умственной одаренности (об этом свидетельствуют и собственно психологические источники, и практика) следует различать те, которые больше зависят от «знания мира и жизненного опыта» и поэтому не могут раскрыться рано, и те, которые от этого зависят относительно меньше, что и позволяет достичь очень многого уже в детские годы. Сказанное снова привлекает внимание к возрастным условиям развития одаренности и с новой стороны указывает на то, что ранние достижения происходят в значительной мере за счет овладения детьми именно формальной стороной деятельности.

На материале шахмат — очень удобной модели для исследований — убедительно показано, какое реальное значение для будущего может иметь необычайно ранний умственный подъем в такой специальной области. Многое для изучения этого вопроса сделал международный гроссмейстер но шахматам и одновременно доктор психологических наук Н.В.Крогнус. Он провел анализ творческого пути и достижений нескольких десятков крупнейших шахматистов и на этой основе сопоставил роль более раннего и более позднего расцвета дарования. Результаты оказались вполне благоприятными для оценки значения раннего старта. Было обнаружено, например, что это способствует более стабильным и длительным достижениям. Оказалось также, что существуют некоторые характерные особенности мышления (интуиции, подходов к ориентировке в позиции) у бывших вундеркиндов, с одной стороны, и тех, кто начал проявлять себя в более зрелом возрасте, — с другой. Но такие психологические различия не сказываются на уровне достижений.

Своеобразие черт личности

Важное значение имеют особенности развивающейся личности не по годам умного ребенка, некоторые, показательные именно для них, различия по свойствам характера. Так, наряду с удовлетворенными своими успехами, самонадеянными детьми, есть и ни в чем не уступающие им но уму, но застенчивые, не уверенные в себе. Нередко интеллектуальные вундеркинды обнаруживают не соответствующую их возрасту рефлексию.

Приведем выдержку из характеристики девятилетнего мальчика, опережавшего сверстников по умственному уровню на несколько лет.

Иногда у Саши бывает замечательное выражение лица: произнеся какую-нибудь длинную тираду, он как бы вдруг спохватывается и лукаво, слегка смущенно улыбается. Он никогда долго не разговаривает с серьезным видом, а часто улыбается совершенно своеобразной, как бы виноватой улыбкой. И многие поступки его сопровождаются таким же выражением лица. Выразительность его улыбки нельзя определить одним словом. В ней слиты два выражения — виноватости и иронии, и она производит одновременно впечатление улыбки взрослого и улыбки ребенка: улыбка ребенка застенчивая, виноватая, а взрослого — ироническая, снисходительная.

Забавляется Саша, нарядясь так, чтобы его нельзя было узнать, а на лице извиняющаяся, виновато-ироническая улыбка. Он дает вдумчивый, серьезный ответ, но едва кончив его, тоже виновато-иронически улыбается. Получается, будто он необычно разукрасил себя потому, что ему так захотелось, для него это естественно, но одновременно он сам понимает, что это — детская забава; отвечает на вопрос взрослого, умнее, серьезнее рассуждать не может, но сознает, что это все-таки не настоящий, а только детский ответ. Его улыбка должна показать, что он сам реально себя оценивает. Как будто постоянная мнительность разъедает непосредственность ребенка, он не осмеливается быть самим собой.

Здесь проявляется основное противоречие Саши: по умственному развитию он подросток, а в некоторых других отношениях — ребенок. Стыдливое сознание детскости сопровождает его внешнее поведение. Очень возможно, что ироническая сторона его улыбки есть отражение чьей-то взрослой откровенной усмешки над вундеркиндом. Чтобы пережить правоту такой усмешки, мальчик должен был многократно убеждаться в относительности своего ума, своих поступков и высказываний, должен был понимать, что он всегда остается ребенком, который может быть только забавным. Улыбка Саши по поводу собственных высказываний и действий — выражение самой глубины его интеллекта.

Трудно сказать, начнется ли описанная рефлексия положительным свойством, не расхолаживает ли она, не ослабляет ли напор, необходимый для успеха, но во всяком случае такая особенность означает отсутствие самодовольной ограниченности и заключает в себе стимулы к умственному развитию.

Очень многое; будет зависеть от того, какой окажется личность растущего человека к наступлению зрелости.

Не каждый ребенок с яркими признаками одаренности — будущий одаренный взрослый. Но к необычайным проявлениям интеллекта надо подходить не только с точки зрения их значения для будущего. Детство — пора жизни, имеющая высочайшую самостоятельную ценность.

Прежде всего важно позаботиться о том, чтобы незаурядные дети могли разносторонне развиваться в эти годы, получая радость от полноты и своевременности приложения своих сил.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница