Психосоциальная аддиктология



страница4/18
Дата12.05.2016
Размер2.57 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Если человека лишить возможности внешнего атрибутирования, он остается с внутренним чувством никчемности и неадекватности, справиться с которым значительно труднее. Это следует учитывать при проведении психотерапевтических подходов, т.к лишение человека его защитной системы в виде отрицательных проекций с доказательством их неправильности и необходимости самообвинения, а не обвинения окружающих не приведет автоматически к положительному результату. Лишившись психологической защиты, человек останется наедине со своими внутренними нерешёнными проблемами. Переживание такого состояния является крайне неприятным, более того, оно может приводить к развитию других отрицательных реакций, таких, например, как растерянность, депрессия, реакция гнева как на самого себя, так и на окружающих, возможно провоцирование какой-то другой формы деструктивного поведения.

Существуют специфические условия, оказывающие разные влияния на формирование чувства стыда в зависимости от пола.

39

Так, например, женщины в традиционных обществах воспитываются родителями и окружающей средой так, что они приучаются к взятию на себя ответственности за то, если они не справляются с каким-то заданием. Определённая дискриминация по полу, характерная для традиционных обществ, приводит к тому, что женщины, по сравнению с мужчинами, меньше награждаются за успехи и больше наказываются за неудачи. Это способствует большей возможности мальчиков фиксироваться на позитивном атрибутировании (Lewis,1993).



В случае лишения родителями любви своих дочерей они концептуализируют свою позицию словами: «Я не люблю тебя, потому, что ты плохая». Селф такого ребенка испытывает чувство ответственности за то, что его не любят. Это провоцирует формирование у ребенка чувства стыда. В дальнейшем такая женщина будет оценивать свои межличностные отношения с другими как неадекватные, считая себя неспособной на продуктивные отношения. Таким образом, феномен лишения любви девочек приводит к трудностям в конструировании ими дальнейших межличностных отношений. Такие женщины считают, что, во-первых, они не могут выстраивать эти отношения, т.к. они хуже других, а во-вторых, они испытывают страх перед тем, что другие могут это понять.

Так формируются различные стили поведения, которые объективно «примыкают» к аддикциям, а по существу являются последними (созависимость) или ведут к их развитию. Например, объяснения людей, которые посвящают свою жизнь заботе о других с целью компенсации чувства нехватки любви, выглядят примерно так: «Если я буду заботиться о других и помогать им и это будет моим жизненным кредо, значит меня будут принимать окружающие. Если же я буду вести себя по-другому, я обнаружу свои отрицательные качества. Следовательно, я должна/ен помогать другим и смысл моей жизни должен заключаться именно в этом». В случае неудачи возникает экзистенциальный кризис.

Человек, неуверенный в качестве своих отношений с людьми, легко переходит к общению с событиями, активностями, неодушевленными предметами, «прилипает» к ним, уходя в аддиктивные реализации.

Лишение любви формирует комплекс нежеланного ребенка, что в дальнейшем приводит к низкой самооценке и неумению человека любить себя.

Анализ происхождения чувства стыда с акцентом на половые различия способствует лучшему пониманию межличностных

40

конфликтов. Разница в социализации стыда у мужчин и женщин оказывает влияние на отношения мать-сын, отец-сын, мать-дочь и отец-дочь. Так, например, у женщин, воспитывающихся в традиционных обществах, где присутствует дискриминация по половому признаку (сексизм), легче возникает .чувство стыда, по сравнению с мужчинами. Возможно возникновение замещающих стыд реакций, таких, как печаль, грусть и гнев. Причем, если для женщин более характерными являются реакции печали и грусти, то для мужчин - реакции гнева.



По мнению Lewis (1993), эти явления более представлены в традиционных обществах. Поскольку мальчик, воспитывается с акцентом на специфическую для него мужскую роль, в его отношениях с матерью может возникнуть конфликт следующего рода. Мать в традиционном обществе стремится к тому, чтобы ее сын испытывал чувства стыда в случае поведения, не соответствующего общепринятым нормам. Матери кажется, в связи с проекцией собственных переживаний (глубокое чувство стыда), что сын не испытывает достаточного чувства стыда за свой поступок, и, даже если он извинился, он все равно не пережил это чувство с необходимой степенью глубины. Он должен пережить его протрагированно. Сын испытывает чувство стыда, но в меньшей, чем бы этого хотелось матери, степени. И мать и сын не осознают происходящего. Конфликт, возникший между ними, может принимать различные формы, и зачастую он приводит к возникновению отдаленности сына от матери, т.к. мужская роль, характерная для сына, противоречит проявлению чувства стыда. Сын не хочет, чтобы к нему относились как к ребенку, а мать стимулирует его к отношениям зависимости, что провоцирует появление у сына реакции сопротивления.

Мальчики, нарушающие нормы поведения, выдвигаемые родителями, могут проявлять сожаление по этому поводу, чувство вины и желание больше этого не делать. Мать рассматривает эти чувства с точки зрения женского, свойственного ей, традиционного отношения и ожидает от сына чего-то большего, например, возникновения протрагированного чувства стыда. Если она видит, что этого не происходит, она считает, что сын не выстрадал это по-настоящему, ею делается акцент на необходимость длительного страдания, что приводит к возникновению конфликта. Не осознавая происходящего, мать пытается заставить ребенка почувствовать те же ощущения, которые она сама ощущала или ощущает в подобных ситуациях. Мать ожидает, что ребёнок будет переживать это так же как она,

41

а мальчик воспринимает желание матери добиться формирования у него чувства стыда как неприятное чувство. Он считает это несовместимым с его мужской ролью.



Hoffman (1988) установил, что такой процесс начинается уже с трехлетнего возраста. Попытку матери вызвать в сыне эмоциональное состояние, более свойственное женщинам, воспитывающимся в традиционном обществе, следует рассматривать в контексте Эдипова конфликта: мальчик стремится к автономии, к редуцированию чувства стыда, а мать пытается социализировать этот процесс таким образом, чтобы он не ограничивал чувство вины, и считает это полезным.

В отношениях мать-дочь этот конфликт представлен в меньшей степени, чем в отношениях между матерью и сыном. Меньшая интенсивность конфликта объясняется отсутствием разницы между полами, которая осложняет интеракцию. Дочери, как правило, реагируют на желания матери более адекватно, т.к. они выражают себя в соответствии с женской ролью. Так закладывается чувство стыда у девочек в традиционном обществе, где его формирование не встречает с их стороны большого сопротивления. Иногда при этом могут возникать малотипичные для этого состояния реакции злости.

Для современных обществ характерна тенденция сглаживания связанного с полом ролевого поведения. Так, например, воспитанная в условиях современного общества мать, стараясь воспитать у девочки чувство стыда, встречает с её стороны сопротивление. Разделение ролей, свойственное современному обществу, делает менее типичным процесс атрибуции, связанный со стыдом в аспекте социализации.

До сих пор не выделены основания, позволяющие установить наличие генетических отличий в развитии чувства стыда в зависимости от пола. Если такие различия диагностируются, то их возникновение может быть объяснено ролевым поведением, социализацией и социальными условиями. С другой стороны, в связи с изменением роли женщины в последние 25 лет, особенно в США и Канаде, некоторые конфликты, присущие отношениям мать-сын, по всей вероятности, должны обнаруживаться и во взаимоотношениях мать-дочь.

Что касается роли отца в формировании у ребенка чувства стыда, то, к сожалению, на протяжении длительного времени на ЭТУ сторону вопроса обращалось мало внимания. Роль отца в этом Процессе может быть прямой и косвенной. Исследователями, Изучающими этот вопрос, обращается внимание на то, что роль

42

отца оказывается более важной и значительно менее пассивной, чем это представлялось ранее. Так, например, Bernstein (1983) обращает внимание на значение влияния отцов на возникновение чувства стыда в детском и подростковом периодах жизни Считается, что роль отца состоит в смягчении конфликта мать сын; в обучении сыновей другому, более активному способу поведения, включающему в себя агрессивные реакции. Отцы во взаимоотношениях с сыновьями подсказывают им путь преодоления стыда по способу замены его гневом. Таким образом, происходит замена реакции переживания чувства стыда путем формирования другой реакции. В результате такого контакта сыновья начинают испытывать более глубокую привязанность к отцам, помогающим им освободиться от неприятного чувства стыда. В случае отсутствия такой поддержки возникает реакция отдаления ребенка от обоих родителей.



АДДИКТИВНОЕ ЧУВСТВО СТЫДА

По мере прогресскрования аддиктивного процесса происходит нарастание психического напряжения, проявляющегося б эмоциональном беспокойстве, угрызениях совести, дискомфорте. У человека возникает ощущение того, что с ним происходит что то не то. В это время аддикция начинает продуцировать побочный «продукт» своего развития - чувство стыда, которое формируется как на сознательном, так и на подсознательном уровне. Хотя на подсознательном уровне этот процесс более выражен.

Содержание чувства непосредственно связано с пониманием, что аддикт совершает действия, несовместимые с моралью, делает то, чего надо стесняться, скрывать от окружающих. Чувство стыда находится в подсознании достаточно глубоко, оно осознается далеко не полностью, но всегда присутствует готовность прорыва в сознание. Аддикт старается освободить себя от этого чувства. И так как у него уже есть испытанный способ ухода в аддиктивную реализацию, естественно, он использует его, чтобы освободиться от чувства стыда. Чем в большей степени представлено чувство стыда, тем сильнее аддикт испытывает необходимость уйти от этого неприятного переживания.

Изучению чувства стыда в последнее время уделяется существенное внимание, в связи с тем, что оно имеет большое значение в развитии межличностных отношений, влияющих как на жизнь, так и на карьеру. Чувство стыда приводит к потере самоуважения, снижает самооценку, степень доверия и уверенности в себе, оно отрицательно влияет на самоконтроль и мотивацию, приводит к потере хорошего отношения к себе.

43

Аддиктивное чувство стыда имеет свою специфику. Вначале оно воспринимается как общая неуверенность в себе, сомнение в правильности своих мыслей, эмоций и поступков. Метафорически это напоминает постоянную, тупую, ноющую зубную боль. Чувство стыда - первая настоящая цена, которую аддикт начинает платить за свои аддиктивные отношения. Этот внутренний процесс носит крайне неприятный характер. Поскольку раньше или позже аддикт начинает вести себя неадекватно, допускать различные нарушения, начинает выглядеть плохо в глазах окружающих и теряет контроль над своим поведением, формируется чувство стеснения за свое поведение и чувство стыда усиливается. В связи с тем, что любая отрицательная эмоция для аддикта неприятна вдвойне, его поведение направлено на то, чтобы не позволять чувствовать себя эмоционально плохо. Психологический дискомфорт связан с переживанием потери важных отношений с окружающими, с потерей связи с самим собой, с прежней доаддиктивной идентичностью.



Аддикция формируется не на рациональном, когнитивном, а на эмоциональном уровне. Эмоциональная сфера личности первой попадает под контроль аддиктивного процесса. В каком-то смысле аддикты напоминают детей, следующих эмоциональному импульсу и делающих то, что им нравится. Следующая за действием оценка происшедшего вызывает у них чувство неуверенности, беспокойства и вины, «предупреждая» аддикта о том, что произошло нечто, несообразующееся с представлениями о норме. К сожалению, переживания по этому поводу не влияют на дальнейшее развитие аддиктивного процесса, так как аддикт прошел «обучение» и научился отрицать эти сигналы. Аддикция - это процесс отрицания реальности.

Более глубокий анализ аддикции позволяет сделать вывод о том, что аддикция включает не только отрицание реальности, но и отрицание своего Я. Наличие этого вида отрицания является чрезвычайно важным для дальнейшего развития аддикции, в Процессе которого происходит «захват» аддиктивной личностью контроля сначала над эмоциями, а затем поведением.

Несмотря на отрицание, внутренняя боль, связанная с чувством стыда, нарастает. Возникает постоянная необходимость объяснить себе смысл происходящего. Это приводит к развитию у аддикта навязчивых мыслей, сверхзанятости определенными темами и рационализацией своего поведения. Навязчивые мысли, о наличии и содержании которых аддикты обычно не говорят, касаются того, что с ними происходит.

44

Сверхзанятость аддиктивной тематикой включает изменение настроения. Лозунг, который аддикты при этом используют, звучит так: «Переключись на аддиктивную реализацию и будешь чувствовать себя хорошо». Если у аддикта возникают чувство стыда и отрицательные эмоции, он переключается на мысли об аддиктивной реализации, что сразу же приводит хотя бы к незначительному, субтильному, но всё же изменению настроения, что его устраивает. Процесс имеет тенденцию к бесконечному, вс более частому повторению. При этом происходит постепенное вытеснение доаддиктивного селфа и, соответственно, рост аддиктивной личности. Аддиктивный процесс характеризуется наличием постоянного внутреннего конфликта между аддиктом и его аддиктивным селфом.



Каждый аддикт имеет свою «мечту». Она зависит от вида аддикции. Алкогольный аддикт мечтает о приятном времяпрепровождении, связанном с приемом спиртных напитков в компании, члены которой во время выпивки не отягощены никакими проблемами. Пищевой аддикт мечтает о «молочных реках и кисельных берегах», о беззаботности, связанной с этим состоянием, об отсутствии проблем, о фантастическом мире, в котором нет конфликтов и вс происходит в соответствии с желаниями.

Рассуждения, свойственные здоровому Я, в процессе аддикции постепенно теряют свою актуальность, отодвигаясь на второй план. Конечно, аддикт периодически думает о том, что ему необходимо что-то сделать, с чем-то справиться, что-то освоить, улучшить отношения с важным для него человеком, но эти мысли очень легко заменяются уходом в аддиктивные мечтания. Аддикты неожиданно для себя обнаруживают, что их способ поведения и мысли приводят к нарастающему дистанцированию от людей, входящих в сферу их качественного мира.

Таким образом, на определённом этапе развития аддиктивного процесса у аддикта возникает крайне неприятное чувство беспомощности, невозможности выйти из деструктивного аддиктивного круга.

Аддикт чувствует, что аддикция управляет им, и это приводит к развитию вторичного стыда (Kaufman, 1993).

Аддикт испытывает чувство унижения, особенно после закончившихся поражением попыток справиться с аддикцией. Характерно появление отрицательного отношения к себе,

45

разочарования в себе и стыда. Последний провоцирует развитие других отрицательных переживаний, что стимулирует аддяктивные реализации. При этом следует иметь в виду, что так как сама аддикция возникает на основе бегства от отрицательных эмоций, включая чувство стыда, заложенных в детском периоде, имеет место следующая динамика:



а) дети, воспитанные в аддиктивных семьях, испытывали интенсивное чувство стыда, которое предрасполагало к развитию аддикции;

б) конкретные неприятные ситуации приводили к аддиктивным реализациям как к способу бегства от отрицательных аффектов, в том числе, и чувства стыда;

в) сформировавшийся аддиктивный процесс вызывает чувство вторичного стыда, которое наслаивается на базисный и периодически возникающий стыд.

Аддикция репродуцирует стыд, усиливая это чувство и делая его центральным в её динамике. Влияние стыда особенно сильно в ситуациях отнятия, или когда используемая форма аддиктивной реализации перестаёт вызывать ожидаемый эффект и оказывается неспособной полностью элиминировать отрицательные эмоции.

СПИРИТУАЛЬНАЯ СФЕРА

На каком-то этапе развития аддикции у человека нарастает спиритуальная или духовная пустота. В результате аддикт постепенно теряет свои связи с чем-то очень для йего значительным. Речь идет о потере чувства принадлежности, чувства того, что ты являешься какой-то важной частью окружающего мира. Происходит потеря чувства знания себя самого и значения этого чувства. Поэтому, с этой точки зрения, аддикцию можно расценивать как «спиритуальную болезнь». Так как аддикция представляет прямую атаку на селф, она направлена против Я, против души человека, поскольку е скрытой целью является спиритуальная смерть. Прерывая связь с чем-то очень значительным внутри себя и теряя связь со своим селфом, человек не имеет возможности устанавливать необходимые для него экзистенциально важные контакты с селфом других, значимых Для него близких людей. Это приводит к формализации отношений, к потере их эмоциональной значимости, Поверхностности и стереотипности. Человек превращается в Механического робота, выполняющего определённую программу.

46

По мере прогрессирования аддикции духовное омертвление нарастает. И это, возможно, является самым опасным аспектом аддикции, поэ-ому при её лечении необходимо установление потерянного контакта с селфом. Чем дальше человек уходит от самого себя, тем труднее восстановить имевшие место ранее здоровые отношения.



Otto (1958) отмечал, что для человека важнее всего восстановление переживания «святого»; это переживание уникально, оно отличается от других переживаний «...его нельзя точно определить... оно может быть только вызвано, пробуждено в сознании». Автор понимает духовность как контакт с чувством святого. Используя термин «misterium tremendum», он считает, что это выражение наиболее хорошо подходит к определению этого чувства. Подчеркивая первичный характер чувства и его уникальность, Otto полагает, что оно не является производным других драйвов или психических процессов. Религиозное чувство первично и является импульсом смысла жизни. Термин «misterium» подразумевает трудное понимание и таинственность чувства, при переживании которого возникает ощущение поразительности и изумления. Религиозное чувство может интенсифицироваться, но его нельзя рассматривать как результат углубления или протрагирования других эмоций, это не континум других переживаний, оно возникает само по себе, поэтому и называется «полностью другим» чувством. (По мнению Otto, в связи с «особостью» этого чувства существует пропасть между ним и другими чувствами).

Религиозное переживание является для человека очень важным, т.к. оно формирует осмысленность жизни. В случае исчезновения связи с этим чувством происходит потеря мотивации, жизнь становится тусклой и непривлекательной. В таком состоянии может возникнуть сильная аддиктивная мотивация, стремление к изменению сознания за счёт искусственной стимуляции бессознательных механизмов. Уход человека в мир аддиктивных реализаций нарушает его связь с естественным религиозным чувством. Без восстановления этой связи коррекция аддикции оказывается нерезультативной.

Происхождение религиозного чувства необъяснимо. Психологами предпринимались попытки дать этому явлению психологическое объяснение. Otto считает, что чувство святости начинается с фундаментальных переживаний ребенка, связанных с ранним восприятием предметов и явлений. Некоторые авторы называют это чувство шоком, который возникает на самых ранних

47

стадиях развития человека и впоследствии вспыхивает, реверберирует с разной силой и последовательностью в зависимости от окружающих условий.



Kierkegaard (1941) попытался придать религиозным проблемам человека психологическое значение. Им выделены стадии дознания, через которые проходит каждый человек!

Эстетическая стадия. Человек находится в поиске удовольствия и в результате получает его, но повторяемость опыта приводит к скуке. Положение не спасает и смена вида удовольствий, которые также надоедают.

С точки зрения аддиктивных механизмов, удовольствием может быть фиксация при аддикции. Аддикт стремится к повторению этого удовольствия, к его повторному переживанию. В конце концов, повторения на этой стадии приводят к скуке, т.к. даже наиболее интенсивное удовольствие через какое-то время становится застывшим и перестает удовлетворять. Возникает стремление выйти из состояния скуки переключением на другую систему получения удовольствия. Примером могут служить смены форм аддикции. Если человек саморефлективен, вся эта деятельность ему надоедает, он вновь испытывает скуку и от других видов удовольствия, т.к. ничего качественно нового он не испытывает.

Этическая стадия. Начинаются поиски смысла жизни с опорой на веру в новый идеал. Однако, через какое-то время и этот идеал перестает удовлетворять человека. У него появляются переживания, связанные с ощущением конечности жизни, поражения, отчаяния и неудовлетворённо ти. Это способствует «выходу» человека на новый уровень переживаний психологической боли и неудовлетворения. При этом он обращается к анализу событий, происходящих вовне, стараясь найти в них смысл своей жизни. Не достигнув поставленной цели и так и не обретя этот смысл, человек может прекратить попытки Дальнейшего поиска, что приводит либо к реакции отказа, либо к Заглубленному самоанализу в поиске Бога внутри (третья стадия).

Kierkegaard считал, что если человек не найдёт поддержки в Религиозном чувстве, он потерпит катастрофу, поскольку процесс безуспешного поиска конечного значения переживаний Удовольствия, обязанностей и всевозможных активностей, ставит его перед лицом неразрешимых экзистенциальных проблем.

Представляет интерес результат изучения этого явления Bollas. оперирует понятиями идолопоклонства и идола, согласно

48

которым идолом является объект, который «стремится быть объектом, вызывающим трансформацию», но является им только частично.



Возникающие в этом процессе переживания, которые Bollas называет трансформацией, Tillich (1951) обозначает как «онтический шок». Начальная часть термина «онт» (от «онтологический») является производной от греческого «существование, бытие». Онтический шок - шок бытия возникает при анализе вопроса существования. Почему существуют фауна, флора, предметы, звёзды, планеты, почему просто ничего нет? Согласно автору, изучение этого вопроса требует анализа двух его аспектов. Во-первых, человек может рассматривать происходящее с сугубо абстрактной точки зрения, изумляясь факту существования мира, задавая себе вопрос о том, почему всё существует, в чём его смысл. Во-вторых, он может рассматривать суть происходящего с личной точки зрения, пытаясь найти ответ на вопрос - почему существую Я, в чём смысл именно моей жизни. И, если первая категория вопросов имеет философскую основу, то вторая - базируется на религиозном чувстве. Персонифицированные вопросы о возможном источнике и значении жизни представляют несомненный интерес для анализа, поскольку сама тайна существования, всегда сопоставлялась с тем, что все может быть и по-другому, что может и вообще ничего не быть.

Семантический анализ термина «существование» (экзистенция) происходит от греческих «эк» и «ист», что означает не что иное, как исходить, подняться, выйти из чего-то. В связи с этим является закономерным следующий вопрос: «Из чего выйти? Из чего конкретно возникло существование?». Обдумывание этого вопроса приводит человека к ответу на него: «Существование возникло из несуществования». Следовательно, существовать -значит преодолеть угрозу несуществования. Существование в этом смысле не статическое, а динамическое состояние, это глагол, а не существительное, означающее процесс. Подобные семантические рассуждения имеют определённый психологический смысл, поскольку существование человека всегда имеет теневую, «оборотную сторону медали» - возможность прекращения существования, угрозу небытия и неизбежно возникающее при этом чувство экзистенциальной тревоги. Автор называет эту тревогу «онтологической», поскольку она включена в смысл самого бытия. К сожалению, ни один из известных способов психотерапии, за исключением религиозной, не способен избавить человека от этой тревоги.


Каталог: book -> medical psychology
medical psychology -> Левченко И. Ю
medical psychology -> Аномалии личности
medical psychology -> Менделевич В. Д. Клиническая (медицинская) психология
medical psychology -> Нормальная нейропсихология
medical psychology -> А. В. Полин Медицинская психология. Полный курс
medical psychology -> Принципы построения патопсихологического исследования
medical psychology -> 4 Раздел 1 7 психические расстройства, осложняющие соматические заболевания 7
medical psychology -> Справочник врача (2002 г.) Содержание Нервные болезни Амиотрофический боковой склероз Апраксия Арахноидит Атаксия
medical psychology -> Условия, определяющие возрастное своеобразие психогенных расстройств роль возрастного фактора


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница