Психосоциальная аддиктология



страница8/18
Дата12.05.2016
Размер2.57 Mb.
ТипКнига
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   18


2.Влечение к повторению травмирующих ситуаций детства с надеждой на то, что связанные с ними отрицательные эмоциональные переживания могут быть вылечены. Этот фактор может быть лучше понят с позиции трансференса (переноса) на любовного/брачного партнёра/партнёршу ситуации и какой-то из значимых фигур раннего детства.

Часть личности любовного аддикта, связанная с самооценкой, была травмирована в детстве, потому что процесс покидания родителями обозначал для него то, что он не заслуживает внимания к себе. Магнетическое стремление к аддикту избегания заключается в том, что, находя его похожим на своих родителей, он может надеяться, что на этот раз проблемы в отношениях с этими людьми будут решены на новом уровне. И если он не мог справиться с этими проблемами в детстве, то сейчас, будучи взрослыми, он способен сделать это. Таким образом, у него появится возможность восстановить попранные чувства собственного достоинства и самоценности.

(3).Влечение к возможности реализовать созданные в детстве фантазии.

Любовный аддикт ищет контакта с тем, кто соответствует его детским фантазиям о спасителе, который защитит и обеспечит комфортное существование. Он ищет человека, который станет Для него Высшей Силой. Аддикт избегания ощущает значимость Для любовного аддикта этих надежд и начинает играть роль человека, который может их реализовать.

Анализ этой проблемы под другим углом зрения позволяет выделить факторы, способствующие влечению аддикта избегания К_любовному аддикту:

1.Влечение к тому, что привычно, включая признаки созависимости.

\ддикт избегания с детства был приучен к определённым реотипам поведения, которые заключались в том, что его тавляли выполнять родительские функции, например, отиться о младших сиблингах. Он привык иметь дело с исимыми, беспомощными, нуждающимися в чём-то людьми, ример, больными, за которыми необходим уход. Забота об х людях давала ему ощущение контроля, уверенности и силы. Ъо взрослой жизни «эмоциональный радар» аддиктов избегания анирует» тех, кто нуждается в помощи. Тот, кто может аботиться о себе сам, кто может думать ассертивно и прямо влять о своих потребностях и решать собственные проблемы, голько не представляет интереса для аддиктов избегания, но, олее того, может восприниматься ими как определённая угроза. :ие люди производят на аддиктов избегания впечатление шком независимых, не нуждающихся в них. Поэтому, ример, аддикт избегания мужчина рассматривает независимых нщин как угрозу для себя, используя в качестве [хологической защиты обвинения их в недостаточной нзтвенности.

классический психоанализ уделяет большое внимание галексу Эдипа. Современный психоанализ подчеркивает чимость не только влечения сына к матери, но и одновременно [ания сына оттолкнуться от неё, т.к. мать на подсознательном вне стремится быть максимально близкой к сыну, удержать около себя в состоянии зависимости, препятствовать его росту 1мостоятельности для того, чтобы как можно дольше сохранить имность отношений. Этот процесс может иметь значение в естве основы формирования поведения избегания. !.Влечение к ситуациям, позволяющим заново «разыграть» хотравмирующие ситуации детского периода и на новом уровне ять реванш» за первичные поражения.

1сихические травмы в детстве аддикта избегания связаны с длуатацией его родителями, которые вели себя неправильно этношению к нему, заставляя его заниматься выполнением ительских функций. С одной стороны, такая стратегия ывала у ребенка приятные эмоции, т.к. позволяла ощущать i «взрослым», а, с другой, - способствовала возникновению у э чувства дискомфорта, связанного с ощущением того, что сначала используют, эксплуатируют, а потом бросают. Поэтому икта избегания влечет к бессильным, зависимым, легко имым людям, поведение которых легко контролировать. ;икт избегания убежден в том, что отношения с такими людьми, любовный аддикт, позволят ему освободиться от травм

83

детского периода. Он/она надеется, что сможет контролировать ситуацию и на этот раз не окажется в положении покинутого.



Хотя аддикта избегания и любовного аддикта влечет друг к другу, в то же время существуют силы, действующие в противоположном направлении.

Любовный аддикт чувствует себя покинутым, когда аддикт избегания проявляет аддиктивное поведение на стороне. Боль, страх, злость и другие отрицательные эмоции любовного аддикта наслаиваются на старые детские чувства, связанные с процессом покидания. В результате появляется психологический дискомфорт, а иногда и более сильные эмоциональные реакции, например, отвращение и чувство унижения.

Аддикта избегания привлекает в этой ситуации ощущение знакомости, но отталкивают повторные попытки партнера навязывать ему нежелательный для него характер отношений. С этим связаны, появляющиеся в поведении аддикта избегания, маневры дистанцирования, с целью избежать интенсивности в отношениях, которой требует любовный аддикт.

Существует точка зрения, объясняющая стремление человека к формированию отношений с партнёром, способным дополнить недостаточность собственного Я. В этом стремлении может присутствовать надежда, что «идеальный» партнёр «объяснит», например, кто виноват, что делать и как правильно жить. Носители такой позиции не учитывают необходимости и значимости обращения каждого человека внутрь себя, к своим скрытым внутренним ресурсам. Только эти ресурсы позволяют ощутить целостность Я. Для успешной реализации этого процесса необходима вера в себя, нормальная самооценка, способность к самозащите, способность к рефлексии, любовь к себе и пр. При аддиктивном характере отношений каждая из сторон пытается найти возможность удовлетворения вышеперечисленных потребностей за счет другого человека.

При этом блокируется внутреннее развитие. Единственное, что может дать один партнёр другому - это раскрыть собственные жизненные ценности, опыт и стиль жизни. Все это не может «заполнить» недостаточность собственного Я. Человек должен сам осознать значение своей жизни и прожить её в соответствии со своими убеждениями, мыслями и чувствами. Попытка заставить себя следовать чужим убеждениям приводит к нереализованности концепции собственной жизни и нарушению личной автономии.

Возникает несоответствие, порождающее хроническое чувство внутреннего неудовлетворения.

84

Сексуальные ад дикции и проблема инцеста



Особенностью сексуальных аддикций является фиксация на сексуальных переживаниях и активностях, сверхценное отношение к сексу. Сексуальный аддикт находится в системе патологических отношений с сексом. Секс изменяет настроение, вытесняет другие интересы, препятствует развитию здоровых интимных отношений, занимает центральное место в жизни.

Характер поведения сексуальных аддиктов различен, что зависит от стадии аддикций и её конкретного содержания. В процессе прогрессирования аддикция становится второй тайной жизнью, новой, тщательно скрываемой от окружающих, идентичностью. Одним из вариантов сексуальной аддикций является поведение, выражающееся в частой и постоянной смене сексуальных партнёров, в том числе, одноразовых сексуальных контактах с проститутками и малознакомыми лицами. Эта категория сексуальных аддиктов представляет в настоящее время реальную опасность как потенциальная, чрезвычайно трудно распознаваемая, группа риска распространения СПИДа.

Для других сексуальных аддиктов более характерно стремление к различным сексуальным перверзиям, зависимость от необычных сексуальных стимулов для достижения сексуального возбуждения и оргазма. Сексуальные аддикты обычно страдают комплексом неполноценности, на уровне подсознания они считают себя людьми неинтересными, неспособными к формированию отношений, основанных на взаимности, взаимопонимании, сопереживании. Они исходят из убеждения, что им следует тщательно скрывать свое «настоящее лицо», быть предельно анонимными в отношениях с другими людьми. В то же время, сексуальные аддикты относятся к сексу как к наиболее важной потребности, единственному источнику получения удовольствия, возможности хотя бы на короткое время избавиться от чувства изолированности, одиночества. Сексуальные аддикты убеждены, что они могут представлять интерес исключительно на биологическом уровне в качестве «сексуальной машины», а не на личностном, психологическом.

Достижение любви и интимности сексуальный аддикт считает цля себя невозможным, так как эти эмоциональные состояния не соотносятся с отрицательными качествами их личности. «Я настолько плох, - полагает сексуальный аддикт, - что со мной не 5удет связываться, и не будет вступать в сколько-нибудь значимые 5лизкие отношения ни один порядочный человек. Для меня не :уществует иного выбора, кроме знакомства с маргинальными,

85

ущербными, антисоциальными людьми. А, поскольку, продолжительные контакты со мной невозможны, остается единственный способ получения удовольствия - кратковременные, ни к чему не обязывающие сексуальные связи».



Выбираемая сексуальными аддиктами стратегия поведения в сколько - нибудь длительной перспективе усиливает свойственный им комплекс неполноценности в связи с чувствами разочарования, вины, стыда и угрызениями совести. Уход в сферу сексуальных переживаний, фантазий и реализаций в такой ситуации оказывается для сексуального аддикта наиболее привычным и действенным средством временного избавления от отрицательных эмоций.

В развитии сексуальных аддикций выделяют цикл, состоящий из нескольких стадий (Carnes, 1984).

(1). Сверхзанятость. В этой стадии аддикт периодически пребывает в особом состоянии «транса», при котором содержанием его психической деятельности являются мысли и чувства, связанные с сексом. Состояние характеризуется навязчивым поиском сексуальной стимуляции. Аддикт посвящает этим мыслям все большее количество времени, часто размышляя о сексе. Впоследствии мысли приобретают навязчивый характер и возникают практически постоянно (на работе, в транспорте, во время приема пищи, разговора и др.).

(2). Ритуализация. Включает в себя поведение, заполненное определёнными стереотипно повторяющимися ритуалами, связанными с сексуальными реализациями. Всякий ритуал предполагает наличие фиксированной последовательности переживаний, представлений и действий сексуального содержания. Каждое звено связывается фрагментом цепочки, разорвать которую очень трудно. Ритуал создает новую структуризацию времени, интенсифицирует сверхзанятость, «упорядочивает» активность, стимулирует дальнейшее развитие аддикций.

Первые две стадии аддиктивного цикла сверхзанятость и ритуализация не всегда распознаваемы, так как на этих этапах аддикт достаточно успешно старается в глазах окружающих сохранить имидж нормального человека.

(3). Компульсивное (насильственное) сексуальное поведение. В этой стадии аддикты не способны контролировать или блокировать своё сексуальное поведение, даже если их аддиктивная активность сопряжена с реальной угрозой для жизни, здоровья и карьеры. Речь идет о неудержимом влечении к

86

реализации сексуального поведения. В стадии компульсии действия аддикта всегда оставляют за собой какой-то след. И хотя на этой стадии психологической и социальной катастрофы может и не быть, наличие последствий сексуальной реализации постепенно разрушает защитный социальный имидж аддикта.



Во время первых двух стадий аддикты надеются на то, что они всегда смогут контролировать свое поведение. В третьей стадии степень такой убеждённости резко ослабевает, что приводит к дальнейшему усилению чувств стыда, унижения, неполноценности.

(4). Стадия отчаяния. Связана с социальной катастрофой, раскрытием действий аддикта членами семьи, сослуживцами или сотрудниками правоохранительных органов.

Аддикт тяжело переживает случившееся. У него усиливаются чувства безнадёжности, унижения, безысходности, неспособности справляться со своим влечением. Некоторые аддикты совершают в этой стадии суицидные попытки.

Совокупность вышеперечисленных стадий закольцована в аддиктивный цикл, который имеет тенденцию к повторениям.

Существуют группы сексуальных аддиктов, сексуальные реализации которых являются преступными. Исходя из критерия тяжести правонарушений, Carries выделяет также три уровня сексуальных аддикций.

Первый уровень характеризуется частым использованием порнографии, постоянным посещением сексшопов, эксцессивной мастурбацией, частыми контактами с проститутками. Санкции против этих действий, как правило, отсутствуют. Жизнь человека всё больше центрируется вокруг сексуальной тематики. Значение сексуального поведения возрастает. Правонарушения пока не совершаются.

Второй уровень. Для достижения желаемого чувственного состояния требуются всё более сильные раздражители. На этом уровне поведение аддикта может включать эксгибиционизм, вуайеризм, провокационные и оскорбляющие телефонные звонки анонимного характера, «случайные» прикосновения к людям в гранспорте. Такое поведение связано с риском наказания, т.к. эно вызывает возмущение окружающих и в ряде случаев является зарушением закона. На этом уровне появляется жертва, которая габо является невольным свидетелем сексуальных реализаций, габо выступает в качестве сексуального партнёра.

Третий уровень характеризуется совершением аддиктом актов срямого сексуального насилия по отношению к более слабым

87

людям, которые не могут оказать сопротивления. Примером являются инцестные отношения с детьми.



Сексуальный аддикт функционирует внутри созданной им самим аддиктивной системы. Сексуальные переживания являются для аддикта источником «питания», возбуждения и генератором энергии, служат «лекарством», с помощью которого сексуальный аддикт временно купирует тревожность и эмоциональную боль. Он воспринимает сексуальную реализацию как единственную награду за свои профессиональные достижения и успехи; как единственное средство, которое обеспечивает возможность сохранения эмоционального баланса.

В процессе прогрессирования сексуальной аддикций напряжение между нормальным и аддиктивным селф'ом постепенно нарастает. Мысли аддикта центрируются вокруг желания вырваться из замкнутого круга аддиктивного цикла. Однако, выход из аддиктивной системы чрезвычайно сложен. Он возможен только в момент серьезного кризиса, связанного с проблемами социальной катастрофы в стадии отчаяния.

В формировании предрасположенности к развитию сексуальной аддикций, наряду с общими признаками, имеющими отношение ко всем формам аддикций, имеют значение и специфические: сексуальное насилие и воспитание комплекса неполноценности в детском возрасте. Сексуальное насилие часто сочетается с различными формами жестокого обращения с ребёнком, действиями, угрожающими его достоинству.

Термины «sexual abuse» («сексуальное злоупотребление», «сексуальное насилие над детьми») широко используются в профессиональной литературе. В законах, принятых многими странами, сексуальные акты между взрослыми и детьми определяются как форма злоупотребления. Несовершеннолетний ребёнок рассматривается как сторона, подвергшаяся злоупотреблению, в то время как взрослый расценивается как преступник, юридически ответственный за сексуальный акт. Сексуальные посягательства в отношении детей являются особым вариантом жестокого и небрежного обращения с детьми (Асанова, 1997).

Согласно мнению Brant, Tisza (1977), термин «сексуальное злоупотребление» определяется как «принуждение ребенка к сексуальной стимуляции, неподходящей для возраста ребенка и его роли в семье». Такое определение обусловливает гибкость содержания понятий и терминологических вопросов в пределах специфической культуры.

88

Термин «сексуальное злоупотребление» неточен (Rosenfeld et al, 1977) и входит в более широкое понятие инцеста. Он включает действия от генитального касания до полового акта; возраст ребёнка колеблется от младенческого до старшего подросткового, а физический контакт между ребёнком и взрослым может отсутствовать, как во многих случаях неприличного выставления, или же могут иметь место инцестные отношения.



В исследованиях Воппег (1995) приводятся определения четырех основных форм жестокого обращения с детьми:

1. Физическое жестокое обращение определяется как любое неслучайное нанесение повреждения ребёнку родителем или лицом, осуществляющим уход или опеку.

2. Сексуальное насилие над детьми - использование ребёнка и подростка другим лицом для получения сексуального удовлетворения.

3. Физическое пренебрежение - хроническая неспособность родителя или лица, осуществляющего уход, обеспечить основные потребности ребёнка, в пище, одежде, жилье, медицинском уходе, образовании, защите и присмотре.

4. Психологическое насилие включает:

4.1. Психологическое пренебрежение - последовательная неспособность родителя или лица, осуществляющего уход, обеспечить ребёнку необходимую поддержку, внимание и привязанность.

4.2. Психологическое жестокое обращение - хронические паттерны поведения, такие, как унижение, оскорбление, издевательства и высмеивание ребёнка.

Анамнез жизни сексуального аддикта во многих случаях выявляет наличие в анамнезе часто скрываемого пациентом инцеста. Юридическое определение инцеста включает сексуальные отношения между двумя лицами, имеющими слишком тесные связи, препятствующие заключению брака. Психологический смысл инцеста подразумевает определённые действия с сексуальным подтекстом, которые совершаются по отношению к ребёнку/подростку для удовлетворения сексуальных потребностей агрессора, который эмоционально связан с зависящим от него ребёнком и авторитетен для него. Инцест не всегда включает сексуальную связь или прикосновения, как таковые. Он может иметь только психологическую подоплеку, значение которой состоит в переживании жертвой чувства осуществляющегося над ней сексуального насилия. Под жертвой инцеста понимается лицо, по отношению к которому совершено физическое или

89

психологическое насилие, включающее фразы, слова, звуки, демонстрацию сексуальных действий, не включающих ребенка, но совершающихся у него на глазах. Если ребенка заставляют видеть то, чего он видеть не хочет, это квалифицируется как насилие.



Инцест определяется узко - как «сексуальный акт», или более широко - как «грубо отклоняющееся сексуальное поведение» (Rosenfeld, 1979) между двумя людьми, связанными тесными узами, подобно браку, невзирая на возраст. Согласие не является специфическим фактором в инцесте, как при изнасиловании, которое определяется как «сексуальный акт без согласия». Что касается инцеста, родственных сексуальных связей, - готовность участников к соглашению является центральным фактором (Nadelson, Rosenfeld,1980).

Тем не менее, все инцесты между взрослыми и детьми могут расцениваться, как одна из форм изнасилования, поскольку возраст ребёнка не позволяет ему давать согласие относительно той или иной формы сексуальной провокации. Вследствие природы семейных взаимоотношений запугивание, явное или скрытое, выступает одним из ведущих факторов. Даже старшие подростки, являющиеся достаточно компетентными к согласию в когнитивном плане, обычно, с психологической точки зрения, не могут рассматриваться как способные к нему. В семье действуют не только открытые, но и скрытые факторы влияния. Взаимоотношения между родителями и ребёнком основаны на доминировании и подчинении, любви и ненависти, привязанности и стремлении к независимости, что трансформирует понятие «свободного выбора».

Ребёнок понимает, что в действительности у него нет выбора; он может бояться репрессий или лишений, которым будет подвергнут в случае отказа. Родитель обладает достаточной силой, чтобы наказать ребёнка, многого лишить его или причинить ему боль. Таким образом, даже когда родитель заявляет, что ребёнок был согласен, и последний это подтверждает, это не может приниматься однозначно. Однако, некоторые авторы считают, что возможны случаи, когда ребёнок использует инцестуозную связь, чтобы получать выгоду для себя или контролировать родительское поведение (Nadelson, Rosenfeld, 1980; Nutall, Jackson, 1994).

Существуют различные необоснованные убеждения (инцестные мифы), связанные с большим сопротивлением общественного осознания значимости этой проблемы и широты её распространения. Многие до сих пор считают инцест редким

90

явлением, хотя в реальности инцест встречается часто. Согласно данным Forward (1990), по крайней мере один, из десяти детей подвергались инцесту.



Согласно Blume (1990), перечень таких неправильных умозаключений мифологического характера выглядит примерно так:

(1).Психоаналитики часто считают, что информация об инцесте не соответствует действительности и основана на фантазиях, окружающих комплексы Эдипа и Электры, которые никогда не реализуются, а подвергаются репрессии. Интересно, что сам Фрейд никогда не говорил об инцесте как реальности. Он отмечал наличие переживаний, связанных с комплексом Эдипа только в воображении пациентов, считая, что эти переживания вытесняются и не реализуются. В результате такого подхода жалобы жертв инцеста рассматривались как проявление фантазирования на сексуальные темы и проявление агрессии к родителям.

(2).Существует точка зрения, согласно которой сексуальное насилие над детьми совершается незнакомыми им людьми. В действительности же, насилие обычно осуществляется лицами, которых ребёнок хорошо знает и полностью зависит от них. Большинство сексуальных преступлений совершается доверенными членами семьи, авторитетными для ребёнка и находящимися с ними в постоянном эмоциональном контакте. (3).Многие считают, что инцест происходит, в основном, в антисоциальных и/или бедных, необразованных семьях, среди членов сект или в социальных группах, изолированных от других членов общества. В действительности, инцест регистрируется в различных социальных группах. Инцест безжалостно демократичен.

(4).Полагают, что лиц, совершающих инцест, легко распознать по их поведению в обществе, т.к. они постоянно совершают антисоциальные поступки. В реальности дело обстоит значительно сложнее. Лица, совершающие инцест, могут принадлежать к разным социальным слоям. Имеет значение не столько их образование, сколько психологические особенности. Зачастую эти люди имеют достаточно представительное общественное лицо, пользуются большим уважением, много работают, занимаются благотворительностью, посещают церковь. Поэтому сообщения детей об инцесте не вызывают доверия. Верят авторитетным родителям, а не детям. (5).Существует мнение о связи инцеста с сексуальной депривацией,

91

с невозможностью проявлять сексуальную активность по- другому. Эта точка зрения также неправильна. Исследования показывают, что большинство лиц, совершающих инцест, ведут активную сексуальную жизнь не только внутри, но и вне брака, активно вступая во внебрачные связи.



(б).Иногда внимание акцентируется на частичной ответственности тинейджеров, ведущих себя провокационно и соблазняющих взрослых, совершающих инцест. Несмотря на возможность такого поведения, ответственность за инцест несет только взрослый. (7). Имеют место рассуждения о моде на темы, связанные с инцестом, о том, что инцест является результатом знакомства с психоаналитической литературой, просмотра кинофильмов и пр. Многие считают большинство историй об этом виде насилия придуманными, полагая, что, если в детстве жертвы инцеста о нем не говорили, а стали рассказывать об этом лишь во взрослом периоде жизни, значит, речь идет о фантазировании, отражающем творческую переработку переживаний, связанных с Эдиповым комплексом. В реальности дело обстоит иначе. Родители, являющиеся пациентами центров по коррекции аддикций, сознаются в актах насилия над детьми.

По данным разных авторов примерно в 90% случаев жертвы инцеста скрывают информацию о случившемся в силу разнообразных причин. Одной из них является угроза прямой или косвенной агрессии по отношению к ребёнку. Ему говорят, что если он расскажет о насилии, его убьют или изобьют до смерти. Пугают, что если мать узнает о случившемся, то не простит обоим участникам инцеста. Говорят, что мать этого не переживет, заболеет и вина за состояние матери ляжет на ребенка. Для ребенка могут быть достаточно убедительными доводы о том, что ему никто не поверит, все подумают, что он сошел с ума, и его отправят в психиатрическую больницу. «А, если тебе и поверят, -рассуждает, например, отец, - будет суд, меня посадят, все будут об этом говорить. Да и как вы будете жить без меня?» Таким образом, речь идет о разных формах эмоционального шантажа, которые, к сожалению, оказываются действенными.


Каталог: book -> medical psychology
medical psychology -> Левченко И. Ю
medical psychology -> Аномалии личности
medical psychology -> Менделевич В. Д. Клиническая (медицинская) психология
medical psychology -> Нормальная нейропсихология
medical psychology -> А. В. Полин Медицинская психология. Полный курс
medical psychology -> Принципы построения патопсихологического исследования
medical psychology -> 4 Раздел 1 7 психические расстройства, осложняющие соматические заболевания 7
medical psychology -> Справочник врача (2002 г.) Содержание Нервные болезни Амиотрофический боковой склероз Апраксия Арахноидит Атаксия
medical psychology -> Условия, определяющие возрастное своеобразие психогенных расстройств роль возрастного фактора


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   18


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница