Психотерапия в особых состояниях сознания



Скачать 10.95 Mb.
страница33/41
Дата12.05.2016
Размер10.95 Mb.
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   41
ГЛАВА 14 Аутогенные особые состояния сознания

Однажды один посточный мудрец Ход­жа Насреддин пришел в селение, где жила женщина, считавшая себя намно­го мудрее его. Чтобы доказать это ок­ружающим, она решила загадать ему загадку — подойдя к нему и держа в сложенных ладонях птицу, она спроси­ла: «Скажи, как ты думаешь, птица б моих руках жива или мертва?». Это был хитрый вопрос, так как если бы он сказал, что птица жива, женщина чуть сильнее сжала бы ладони и птица за­дохнулась; а если бы он ответил, что птица мертва, она бы раскрыла ладони и выпустила птицу на волю. Но На-средднн ей ответил: «Все в твоих руках...»



Сирийская притча

...Пути Господни не отмечены в картах,

На них не бывает ГАИ.

И можно верить обществу.

Можно верить Судьбе.

Но если ты хочешь узнать Закон,

То ты заметишь его в себе.

Б. Гребенщиков

Исторически сложилось, что аутогенные особые состояния сознания нельзя рассматривать вне категории таких аутосуггес-тивных текстов, как заговоры и молитвы. В них закреплены результаты того невидимого многовекового эксперимента вы­работки универсальных механизмов вербальной суггести, кото­рые, хотя и являются иногда латентными для лиц, использую­щих данный жанр в своей практике, позволяют и поныне устанавливать глубокий-контакт слова с личностью, ничуть не хуже «научных» формул помогая достигать психотерапевтиче­ского эффекта в особых состояниях сознания. Так, Л. П. Гримак в книге, посвященной аутокоммуникации в психологии актив­ности, пишет:.«Конечно, в коррекции трудных состояний, а тем более функциональных заболеваний основная роль должна принадлежать врачу, но многие стороны своего состояния, как известно, может скорректировать сам индивидуум. Для этого он

предварительно должен многое выяснить, уточнить в Порядке обшения. Многое можно взять и многому научиться в, казалось бы, совсем забытых областях» (1991).

ЗАГОВОРЫ И МОЛИТВЫ

Заговоры, по мнению известнейшего исследователя мифо-поэзиса славян А. Н. Афанасьева, «это обломки языческих молений. В заговорах делается обращение к божествам света; тот, кто произносит их, умывается росою и становится на восток солнца красного. Силою заговоров знахари и знахарки уничто­жают кручину, прогоняют болезнь, изменяют злобу на любовь, усмиряют несчастную любовь, ревность и гнев, вызывают со­чувствие и прочее. Колдуны и ведьмы собирают таинственные чудодейственные травы и коренья, приготовляют целебные мази и снадобья; в сказках они являются владетелями живой и мертвой воды, ковра-самолета, чудесных коней. Все рассказан­ные нами преданья и поверья очень ясно указывают, что некогда колдуны и ведьмы, и именно в язычестве, имели значение не только благотворное, но и богослужебное, то есть, по преданиям и поверьям, — они являются служителями богов светлых, чистых... Имена ведуна и ведьмы связаны со словами вещать, предвещать, заговаривать. Такая связь основанием сво­им имеет языческие религиозные убеждения, некогда жившие в славянине: богослужение его главным образом выражалось в мольбе и предвещаниях, которые сопровождали собой и жер­твоприношения, и гадания, и очищения, и игрища. Остатки этих старинных молений и предвещаний уцелели в заговорах, заклятиях, загадках и некоторых народных обрядовых песнях. Священное значение речи, обращенной к божеству или пове-дающей волю божества, требовало выражения торжественного, стройного; с другой стороны, все народы, на первоначальных ' (лладенческих ступенях своего развития, любят песенный склад речи, который звучнее, приятнее говорит слуху и скорее запе­чатлевается в памяти. Первая молитва у всякого народа была и первым песнопением; в заговорах и заклятиях до сих пор замечается метр и народная рифма; то же должно сказать о загадках и некоторых старинных пословицах и поговорках» (1851).

Заговор был необходимой принадлежностью быта Руси XVII и XVIII столетий: «Исторические показания свидетельствуют о том, что, с одной стороны, за заговором признавали спаситель­ную силу, избавляющую от болезни, неудачи и беды, и прибе­гали к нему в различных жизненных случаях; с другой стороны, заговор считали опасным, еретическим орудием, так как он

ног погубить человека, и поэтому настаивали на уничтожении его в лице его знающих. Но какой бы ни был заговор, его заучивали и употребляли как во спасение, так и на погибель... Таким образом, и положительная, и отрицательная стороны ' заговора вызывали желание обладать им; желание это приводи­ли в исполнение, вследствие чего заговор был хорошо знаком всем слоям общества; все сословия признавали его значение и не относились к нему безразлично» (Елеонс,кая, 1994).

По данным С. А. Токарева, в этнографической литературе описано огромное множество магических обрядов, известных восточнославянским народам, которые, «как правило, сопро­вождаются словесными формулами — заговорами. Последние имеют очень существенное значение, порой даже основное. По-видимому, есть заговоры, которые считались действитель­ными сами по себе, без всякого обряда («вербальная магия»)» (1957). Такое выделение их в особый тип оправдывается тем, что, no-первых, очень многие заговоры записаны исследовате­лями без всякого упоминания б сопровождающих их (или сопровождаемых ими) обрядах, которых, может быть, и дейст­вительно нет; во-вторых, тем, что лечебные заговоры, видимо, имели сбои собственные корни в лечебной реальной практике. Отдача приказания при помощи слов, действие внушением, психологическое воздействие врача (или знахаря) на больного, несомненно, влияющее на ход болезни, — все это не могло не порождать веры в силу человеческого слова.

На наш взгляд, заговоры (как и впоследствии молитвы) служили и служат религиозно структурированной формой ауто-и гетеросугтесгии и контрсуггестии — средств саморегуляции в обычном и особых состояниях сознания. Несомненно, что многие тексты заговоров обладают энергоинформационным потенциалом1; однако так же несомненно и то, что они служат опорными мнемоническими формулами быстрого погружения человека в особые состояния сознания и эффективного психо­физиологического воздействия на него в этом состоянии.

Возьмем, к примеру, прекрасно работающий до сегодняш­него дня заговор на остановку крови и сращение тканей: «Во



1 Энергоинформационная теория психотерапии считает, что, во-первых, звуковое и смысловое сочетание рождает вибрации, возбуждающие внимание пациента и воздействующие на него; во-вторых, вибрации, рождаемые загово­ром, создают своего рода энергетический каркас, по которому информация выздоровления от психотерапевта переходит к пациенту прямо в область бессо­знательного; в-третьих, звуковое, смысловое и ассоциативное сочетание воз­буждает у произносящего его энергетические центры, которые в конечном итоге оказывают целительное воздействие на больного; и, наконец, в-четвер­тых, звуковое, смысловое и ассоциативное сочетание вызывает в самом паци­енте возбуждение его энергетических и информационных центров, целительно влияющих на него самого.

имя Ртца, Сына и Святаго Духа, Божья матерь, животворящим крестом своим живую рану у раба Божьего такого-то, в таком-то месте срасти, кровяное русло останови»1.

Вот как пишет о нем экстрасенс Б. М. Шапиро: «В момент произнесения первой части заговора: «Во имя Отца, Сына и Святаго Духа...» нужно постараться вызвать в себе ощущение Бога, бесконечного космоса, безграничного духа и разума, силы и мощи, добра и справедливости. Произнося слова: «...Божья матерь, животворящим крестом своим...», вы должны составить соответствующий образ, при этом не испытывая в себе ощуще­ния мольбы, а испытывая в образе Божьей матери ощущение большого желания помочь, а также большую силу в кресте. Говоря далее: «... живую рану у раба Божьего такого-то...», вы должны ярко ощущать место разрыва тканей у больного. При словах: «...срасти, кровяное русло останови» нужно вообразить и почувствовать, как под воздействием энергии, тепла, добра и любви, идущих от креста и от Божьей матери, начинают сра­щиваться ткани, как притягивающиеся друг к другу ее части склеиваются, место становится гладким, а кровь в этот момент сочится все меньше и меньше и наконец прекращается совсем. Нужно удержать три ощущения, порождаемые образами: самого больного, Божьей матери с крестом и непосредственно раны. От всего этого рождается определенное состояние энергетики между экстрасенсом и пациентом, которое и несет целебное воздействие.

При большой практике работы с заговорами нужда в исполь­зовании образов постепенно отпадает и в конечном итоге проговаривание текста сразу может вызвать необходимое состо­яние. Но пока вырабатывается данный рефлекс, без ассоциа­тивно образной связи вам не обойтись. Кроме того, используя заговор, вы должны его слышать и чувствовать не в себе и не возле себя, а как бы в самой ране, из самого пациента, то есть образы и чувства, которые вы породили, нужно поместить в больное место» (1992).

В связи с этим Л. Н. Романов в книге «Музыкальное искус­ство и православие» отмечает: «Понимая универсальность сло­ва, организаторы христианских обрядов с самого начала стре­мились к тому, чтобы в богослужении преобладали пророческие наставления, дающие назидание «не только сердцу, но и уму»... Символ для верующего должен быть легко узнаваемым. Именно поэтому церковь всегда боролась за устойчивую знаковую сис­тему, за устоявшиеся в богослужебной практике символы. Стре­милась стабилизировать свою семантику, отсюда и строгое

1 Именно с его помощью Г. Распутин останавливал кровь у царевича Алексея.

соблюдение канона». Такой подход к слову выработал и особое понятие ритма, названного «словесным»: «Слово, текст, мысль, несущая в себе христианское вероучение, — вот основной критерий при отборе музыкальных форм, присутствующих в богослужении» (1989).

Отсюда понятна важность и некоторых предварительных условий психологического и морального порядка, которые, впрочем, и по сей день не утратили своей актуальности. В на­ставлениях Симеона Нового Богослова сказано: «Если жела­ешь научиться тому, как следует сие делать (то есть входить в сердце и быть там)... три вещи надлежит тебе соблюсти прежде всего другого: беспопечение о всем, даже благословенном; совесть чистую во всем, так чтобы она ни в чем не обличала тебя; совершенное беспристрастие, чтобы помысел твой не клонился ни к какой вещи. Сядь безмолвно в месте уединен­ном... отвлеки свой ум от всякой временной и суетной вещи... Склонись к груди головою своей и таким образом стой внима­нием внутрь себя самого (не в голове, а в сердце), возвращал туда и ум свой, и чувственные очи свои и приудерживая несколько внимание свое... Если будешь продолжать это дело внимания непрестанно день и ночь, обретешь некую непрестан­ную радость».

Объясняя психологические механизмы благотворного дейст­вия молитв, Л. П. Гримак пишет: «Представление о Боге, в каком бы обличье он ни мыслился, сочеталось с глубокими и прочными эмоциями. Глубинный страх, экстатическое пре­клонение, распахнутая готовность послушания этому высшему существу, определяющему само существование, — вот что такое Бог для человека. Поэтому любая просьба, обращенная к нему, сопровождалась напряженным ожиданием и поиском призна­ков, которые бы подтверждали факт ее реализации. А непоко­лебимая вера в защитительную роль Бога, впитанная с молоком матери, при желании позволяла любому находить такого рода признаки. Особенно это было действенно, когда просьбы каса­лись внутренних проблем самого молящегося: «о ниспослании утешения в горе», «умножения сил в многотерпенье», «дарова­нии выздоровления от болезни» и т. п. Старец Зосима в «Бра­тьях Карамазовых» Ф. М. Достоевского хорошо, на наш взгляд, раскрывает эту психотерапевтическую роль религиозных пред­ставлений, выраженных в данном случае через молитву: «Каж­дый раз в молитве твоей, если искренна, мелькнет новое чув­ство, а в нем и новая мысль, которую ты прежде не знал и которая вновь ободрит тебя; и поймешь, что молитва есть вос­питание» (1991).

Кроме того, Л. П. Гримак отмечает, что Бог выполнял функции своеобразного духовного зеркала, в которое привычно

и повседневно смотрелся человек, выверяя в нем чистоту и праведность своего морального облика. Именно этими потреб­ностями самокоррекции объясняется выбор личностью молит­вы «утренней», «на сон грядущий» и другие.

Однако было бы слишком самонадеянно думать, что заговор и молитва — это просто формулировка соответствующих жела­ний и просьб к Богу1. В отдельных случаях они характеризуются не только поэтичной суггестивностью мысли, но и прежде всего несомненной философской глубиной, оказывающей влияние на экзистенциальные основы личности. Н. Л. Мусхешвили пишет, что «молитва есть одновременно продолжение и завер­шение акта богообщения в символической форме... где символ не сливается с символизируемым, но представляет с ним нераз­дельное и неслиянное единство... С психологической точки зрения, молитва символически выражает интенцию на богооб-щение (интенцию выхода в особые состояния сознания) и указывает на потенциальные ориентации сознания молящего­ся, являясь одновременно путем к достижению этих ориента­ции» (1994).

У неверующих обращение к себе, как правило, призвано активизировать собственные познавательные и волевые процес­сы на поиск выхода из проблемного положения. Ф. Е. Василюк в статье «Молитва — молчание — психотерапия» (1996), отмечая этот момент, пишет: «Бросим взор на историю упований пси­хотерапии. На что, собственно, надеется психотерапевт, на Какой процесс душевной жизни, который... даст пациенту воз­можность преодолеть страдание? Классический психоанализ уповал на механизм осознания... Примерно с пятидесятых годов упования психотерапевтов смещаются в сторону процесса пере-шания. Для того, чтобы преодолеть страдание, надо заново Пережить те или другие моменты жизни, те или другие чувства

отношения, пережить более глубоко, плодотворно, более Полноценным образом, в более здоровом контексте.

Есть интимная связь между переживанием и молитвой. Пе­реживание начинается в ситуации невозможности, когда мир не дает мне удовлетворить мои потребности, стремления, осу­ществить мои ценности, исполнить мой долг. Пока психологи-Чески ситуация невозможности не наступила, я верю, что мир Ьш — переменой обстоятельств или действиями других людей, — Мои ли собственные действия приведут все-таки к достижению Моих целей и удовлетворению. Когда же ситуация невозмож­ности наступила, это значит, что я больше не верю в мир, в свои собственные действия, в действия других или благоприятное



1 Согласно св. Фоме Аквинскому «молитва есть толкование наших жела­ний перед Богом».

стечение обстоятельств. Тогда-то и начинается переживание. Но тогда же создаются и лучшие условия для молитвы: мне не во что верить здесь, не на кого надеяться, нечего ждать в мире, и мои глаза поднимаются к небу: «Господи, помоги'». Там, где нерелигиозный или не принявший еще своей религиозности человек после этого спонтанного возгласа возвращается умом и чувствами к миру, людям, себе и продолжает переживать, то впадая в отчаяние, то перебирая заново возможные решения, то вновь отчаиваясь, то зажигаясь надеждой, там верующий начинает молитву. Переживание его не прекращается, но пре­творяется в молитву, питает ее искренностью боли и вдыхает из нее освобождающийся дух благодати, постепенно преобразуя само переживание, душу, а затем и жизнь. Преобразуя тем, что в том самом месте, где одно лишь переживание видело глухой тупик, молитва распахивает окно, сквозь которое в пережива­ние, душу и жизнь, но не только в них, айв сами материальные обстоятельства жизни может входить сам Бог».

САМОВНУШЕНИЕ

Самовнушение в особых состояниях сознания, так же как и внушение, — категория психологическая. Сюда, по нашему мне­нию, в определенном смысле можно отнести и такие понятия, как самовоспитание, саморегуляция, самовоздействие и т. п.

Существует много определений самовнушения. Так, А. М. Свя-дощ (1982) под самовнушением понимает «усиление влияния представлений на вегетативные или психические процессы, вы­званные психической активностью лица, проводящего самовну­шение». М. Е. Бурно (1975) считает, что самовнушение — это методика внушения каких-то мыслей, желаний, образов, ощуще­ний, состояний самому себе. А. С. Ромен (1986) под самовнуше­нием понимает «сложный волевой процесс, обеспечивающий целевое формирование готовности организма к определенному действию и при необходимости — к его реализации».

В настоящее время разработано большое количество пси­хотерапевтических методов, основанных на самовнушении в обычных и особых состояниях сознания. В лечебной практи­ке чаще других применяются методы Э. Куэ, Е. Джекобсона, И. Шульца.

Самовнушение, так же как и внушение, возможно в бодрст­вующем состоянии (метод Э. Куэ) или в особом состоянии сознания (методы И. Шульца и Е. Джекобсона).

Самовнушение бывает непроизвольным и произвольным. Не­произвольное самовнушение обычно опосредовано дополни­тельными усиливающими аутосуггестию факторами и несет

в себе_ мощный эмоциональный заряд. Произвольное самовну­шение возможно, если сосредоточить мысли и внимание на каком-либо одном представлении. Путем самовнушения влия­ют не только на психические процессы, но и на некоторые висцеральные.

Развитие методов самовнушения начинается с произвольного самовнушения Э. Куэ. Эмиль Куэ родился в городе Турайте (Франция) в 1857 году и до 1910 году работал аптекарем. Будучи наблюдательным человеком и постоянно общаясь с пациентами, Э. Куэ обратил внимание на то, что лечебный эффект лекарства зависит не только от его фармакологических свойств, но и в большой степени от того, верит ли больной в целебную силу этого - лекарства. Одно дело, когда человек принимает лекарство с уве­ренностью в выздоровлении («Завтра мне станет лучше»), и совсем другое, когда он не верит в пилюли («Все равно мне ничего не поможет»). Оказывается, делает вывод Э. Куэ, сила воображения влияет на эффективность лечения.

Основываясь на своих практических наблюдениях, Куэ со­здал систему психотерапевтической помощи, которую назвал «школой самообладания путем сознательного самовнушения». . В 1910 году Э. Куэ переезжает в Нансии открывает там клинику психотерапии, которой руководит до самой смерти (1926).

Следует отметить, что система Куэ в 20-х годах получила довольно широкое распространение. Известный французский психотерапевт Ж. Коттро (1978) называет Э. Куэ одним из предшественников создания поведенческой психотерапии, от­мечая, что он был «первым, кто предложил методы контроля мысли и подчеркивал роль позитивной мысли в изменении поведения».

С современных позиций некоторые теоретические рассуж­дения Э. Куэ кажутся упрощенными и даже примитивными. Тем не менее созданный им метод «произвольного самовнуше­ния» применяется в практике психотерапии еще и сегодня.

Э. Куэ считал, что главной причиной заболевания является болезненное воображение, в котором проявляется бессозна­тельное — Оно (Ид). Он сравнивал силу воображения с горным Потоком, который в стихийной безудержности сносит все на своем пути, но который можно «приручить», и тогда он сможет вырабатывать положительную энергию. Э. Куэ утверждал, что Все люди находятся во власти силы своего собственного вооб­ражения и что больной человек, «вооружившись правильным Представлением, может снова достичь душевного равновесия». Сознательное самовнушение, по Э. Куэ, — это лечебный метод, позволяющий подавить болезненные, вредные по своим последствиям представления и заменить их полезными и бла­готворными. Э. Куэ сравнивал болезненные представления со

штифтами, застрявшими в «предсознательной» части Я (Это) которые можно постепенно выбить и заменить другими.

Кто не желает преуспеть именно в тех областях деятельности, в которых он отстает и перед которыми испытывает страх? Как известно, Демосфен страдал дефектом речи {голос его был тихим, а речь шепелявой), но он очень хотел стать оратором. Этот человек был настолько полон веры в себя, что путем упорных тренировок (он учился говорить с камешками во рту) стал, по свидетельству современников, непревзойденным оратором.

Пример Демосфена, по мнению Э. Куэ, является наглядной иллюстрацией одного из важных теоретических положений: «успех приносят не столько сила воли, сколько сила собствен­ного воображения».

Действительно, сознательные волевые усилия при коррек­ции речи не помогают, а только мешают. То же происходит и при некоторых других заболеваниях. Совет врача больному, страдающему навязчивыми состояниями, «взять себя в руки» чаще всего приносит только ухудшение.

Согласно Э. Куэ лечебные представления, которые он на­звал «формулой самовнушения», являются по своей сути кон­статацией факта. Формула самовнушения должна быть простой и не носить насильственного характера. Например: «С каждым днем во всех отношениях мне становится все лучше и лучше»1.

При этом неважно, считает Э. Куэ, соответствует ли формула самовнушения действительности или нет, так как она адресует­ся подсознательному Я, которое отличается легковерием (бук­вализмом). Подсознательное Я принимает эту формулу за ис­тину, как приказ, который необходимо выполнить. Чем проще формула, тем лучше лечебный эффект. «Формулы должны быть «детскими», — говорит Э. Куэ. — Они предназначаются не для нашего сознательного, критически настроенного Я, а исключи­тельно как представление, как детские формулы».

Э. Куэ неоднократно подчеркивал, что произвольное самовну­шение должно осуществляться без каких-либо волевых усилий. «Если вы сознательно внушаете себе что-либо, — писал он, — делайте это совсем естественно, совсем просто, с убеждением и особенно без всякого усилия. Если бессознательное самовнуше­ние, часто дурного характера, бывает столь успешным, то это оттого, что оно осуществляется без усилий».

Согласно Э. Куэ психотерапия начинается с предваритель­ной беседы, во время которой разъясняется влияние самовну­шения на организм, приводятся примеры целебного воздейст­вия внушения и самовнушения при различных заболеваниях.



1 И. Гете говорил: «Всякий обладает достаточной силой, чтобы исполнить то, в чем он убежден».

Чтобы убедить пациента в том, что его собственные мысли, представления могут влиять на непроизвольные функции орга­низма, мы нередко используем пробу с маятником Шевроле. Грузик, подвешенный на нитке, раскачивается в «неподвиж­ной» руке пациента только при одном представлении о его движении. Это усиливает внушаемость больного и убеждает его в действенности избранного метода лечения.

Далее психотерапевт совместно с пациентом составляет фор­мулу самовнушения, которая может меняться в процессе лечения. Формула должна быть простой, состоять из нескольких слов, максимум из трех-четырех фраз и всегда носить позитивное содержание. Например: «Я здоров» вместо «Я не болен». Ино­гда формула представляет своеобразный «код», понятный только больному. Так, для усиления веры в свои силы можно использо­вать формулу: «Я могу, я могу, я могу». В других условиях формула может быть более расширенной. Например, в условиях группового лечения от алкогольной или наркотической зависимости пациент внушает себе: «Мое решение победить тягу к алкоголю (или наркотикам) окончательное. Какой бы предлог ни выставляли друзья и как бы меня ни уговаривали, в любом случае не поддамся уговорам, не изменю своему решению».

Во время терапевтической сессии пациент занимает удобную позу сидя или лежа, закрывает глаза, расслабляется и шепотом, без всякого напряжения 20 раз произносит одну и ту же формулу самовнушения. Произносить формулу нужно монотонно, не фиксируя внимания на ее содержании, не громко, но так, чтобы он сам обязательно слышал то, что говорит.

Сеанс самовнушения продолжается 3—4 минуты, повторя­ется 2—3 раза в день в течение 6—8 недель. Такая психотерапия проводится обычно амбулаторно, но под наблюдением психо­терапевта.

Э. Куэ рекомендовал пациентам использовать для проведе­ния сеансов просоночные состояния утром при пробуждении и вечером при засыпании.

Чтобы не отвлекать своего внимания на счет при двадцати­кратном повторении формулы, Э. Куэ рекомендовал использо­вать шнур с двадцатью узелками, которые перебираются, как четки.

Метод Э. Куэ может использоваться самостоятельно, но чаще применяется в комплексе с другими методами психотера­пии, связанными с особыми состояниями сознания1.



1 В. М. Бехтерев в статье «Самовнушение и куэизм как исцеляющий фак­тора писал: «Нет надобности говорить, что популярности своей Куэ обязан и своей обаятельной личности, и своему бескорыстию, и всей той атмосфере, которая постепенно создавалась вокруг его имени благодаря успешным резуль­татам его лечения, состоящего столько же в самовнушении, сколько в массовом

В клинической практике также распространено активное самовнушение по А. С. Ромену (1967). Методика предусматри­вает два этапа.

На первом этапе больные обучаются произвольно вызывать у себя состояние покоя. При этом используются упражнения на мышечное напряжение, расслабление, дыхательные упражне­ния, словесные формулы на самовнушение и образные пред­ставления. Так формируется фоновое состояние, способствую­щее последующей реализации целевого самовнушения.

На втором этапе больных учат умению реализовать те или иные целенаправленные самовнушения для произвольного воз­действия на физиологические процессы организма или болез­ненные нарушения.

При применении данной методики в клинике на этом этапе проводят подготовку пациентов в трех основных направлениях:

уменьшение проявлений существующих нарушений;

предупреждение возможных болезненных расстройств;

выработка необходимых (и восстановление прежних) навыков.

Лечение эффективнее, если самовнушению на основных этапах обучают индивидуально каждого пациента: в первую неделю один раз в день, во вторую — через день и далее — один раз в неделю.

В заключение лечебных мероприятий проводят и коллектив­ные занятия. Такая методика позволяет пациенту за короткие сроки (в течение двух-четырех недель) овладеть техникой само­внушения.

Несомненным преимуществом метода самовнушения по сравнению с внушением и гипносуггестией является то, что пациент сам активно участвует в процессе лечения, а сеансы самовнушения можно проводить в любой обстановке и в любое время.

Нами предложен (Т. И. Ахмедов, 1988) метод, сочетающий самовнушение со стимуляцией акупунктурных зон, что способ­ствует нормализации сосудистого тонуса, улучшению кровооб­ращения, мышечной релаксации, снятию психоэмоционально­го стресса, профилактике вредных привычек и перестройке неадекватной пищевой мотивации1.

Метод состоит из двух последовательных этапов.

внушении во время самой его беседы и во время его демонстраций, и во время последнего общего терапевтического внушения... Успех Куэ есть успех убеж­денного проповедника, и надо быть Куэ, чтобы достигать подобных же резуль­татов».



1 Данный метод основан на результатах многолетнего опыта работы автора на промышленных предприятиях города Харькова. Научно-практические кон­сультации осуществляли академик АМН СССР профессор Л. Т. Малая и доктор медицинских наук профессор А. Т. Филатов.

Первый этап. После предварительного инструктажа пациент занимает удобное положение в кресле и начинает проводить самостимуляцию акупунктурных зон.

Первая группа акупунктурных зон, нормализующих артери­альное давление, располагается в области запястья и голено­стопного сустава. Большим и указательным пальцами кольце­образно охватывают эту область и растирают циркулярными движениями до появления ощущения тепла и жара в массиру­емом месте. При растирании массирующая рука должна сдви­гать, смещать кожу, а не скользить по ней. Этим достигается массаж акупунктурных зон через кожу. Длительность процеду­ры — полторы-две минуты.

Вторая группа акупунктурных зон локализуется в области локтевого сустава и нижней части коленного сустава. Растира­ние производят указанным способом, а в области нижней части коленного сустава — двумя руками. Длительность — также полторы-две минуты.

Третья группа акупунктурных зон — в области шеи. Распо­лагают большие пальцы над ключицей, а указательные — на задней поверхности шеи в области проекции шестого-седьмого шейных позвонков (руки ладонями кверху). Растирают без давления в течение одной минуты.

Четвертая группа акупунктурных зон находится по средней линии живота, от пупка до основания грудины. Растирание производят ребром ладони, согнутым на девяносто градусов, до появления ощущения тепла и жара (полторы-две минуты).

Пятая группа акупунктурных зон расположена в области боковых поверхностей среднего и указательного пальцев. Рас-.Тирание делают указательным и большим пальцами противопо­ложной руки, сочетая его с растяжением кожи, до появления ищущения тепла и жара.

Шестая группа акупунктурных зон представлена в области ушной раковины. Растирают область козелка и околокозелко-вую зону от переднего выреза уха до межкозелкового выреза — ребром указательного пальца. Такая стимуляция позволяет не только снизить артериальное давление, но и изменить пищевой стереотип (уменьшить повышенный аппетит у людей с избы­точной массой тела и артериальной гипертонией). Затем боль­шим и указательным пальцами растирают область завитка от верхушки до мочки уха для профилактики курения.

Второй этап. Пациент проводит самовнушение по следую­щей схеме:

вызывает ощущение тепла в шейно-воротниковой зоне, мыс­ленно повторяя: «Моя шея, мои плечи теплые»;

вызывает ощущение тепла в поясничной области, мысленно говоря: «Моя поясница теплая»;

формирует ощущение тепла ушных раковин («Мои ушные раковины становятся теплыми, горячими»);

расслабляет мышны лба, век, языка и нижней челюсти. При этом пациент мысленно произносит: «Мышцы лба полностью расслаблены, лоб постепенно разглаживается и становится теп­лым. Веки стали теплыми. Расслабились. Мышцы лица расслаб­ляются все больше и больше. Щеки и нижняя челюсть стано­вятся теплыми и слегка отвисают. Мышцы языка расслаблены, язык свободно лежит в полости рта»;

прозодит регуляцию ритма сердечной деятельности, повто­ряя: «Сердце бьется ритмично, мощно. С каждым ударом раз­ливается тепло в области груди и живота»;

и, наконец, пациент вызывает ощущение тепла в конечнос­тях, говоря себе: «Мои руки и ноги теплые».

Занятие завершается следующими фразами: «С каждым днем ощущения тепла и расслабленности становятся более выражен­ными. (Глубокой вдох.) Во всем теле сохраняется ощущение полного покоя».

Рекомендуемая схема воздействия состоит из процедур, ко­торые проводят дважды в день (до еды) в течение 24 дней. Курс повторяется через неделю: одна процедура в день в течение 4—6 месяцев.

Описанная методика легко усваивается, доступна к приме­нению во всех условиях, в том числе и на производстве, не требует специального оборудования и инструментария.

ПРОГРЕССИВНАЯ МЫШЕЧНАЯ РЕЛАКСАЦИЯ (МЕТОД Е. ДЖЕКОБСОНА)

Метод предложен чикагским врачом Е. Джекобсоном в 1922 году, то есть за 10 лет до того, как И. Шульц представил на суд медицинской общественности свой метод. Следует от­метить, что в 20—30-х годах эти методы не разделялись и рассматривались как варианты «лечения посредством деконт-рактации».

Е. Джекобсон исходил из общеизвестного факта, что эмоцио­нальное напряжение сопровождается напряжением поперечно­полосатых мышц, а успокоение — их релаксацией. Естественно было предположить, что расслабление мускулатуры влечет за собой снижение нервно-мышечного напряжения.

Занимаясь регистрацией объективных признаков эмоций, Е. Джекобсон подметил, что различному типу эмоционального реагирования соответствует напряжение определенной группы мышц. Так, например, депрессивное состояние сопровождает­ся напряжением дыхательной мускулатуры; страх — спазмом

мыши артикуляции и фонации (позволим себе еще раз напом­нить о «мышечной броне» В. Райха).

По мнению Е. Джекобсона, снимая посредством произволь­ного самовнушения напряженность той или иной группы мышц («дифференцированная релаксация»), можно избирательно вли­ять на отрицательные эмоции.

Е. Джекобсон полагал, что каждая область мозга функцио­нирует в связи с периферическим нейроМускулярным аппара­том, образуя церебронейромускулярный круг. Произвольная релаксация позволяет влиять как на периферическую, так и на центральную часть этого круга.

Под релаксацией Е. Джекобсон понимал не только релакса­цию мышц, но и состояние, противоположное психической

активности.

Прогрессивная мышечная релаксация начинается с беседы, в процессе которой психотерапевт объясняет больному механизмы лечебного воздействия мышечной релаксации, подчеркивая, что основной целью метода является достижение произвольного рас­слабления поперечно-полосатых мышц в покое.

Условно выделяют три этапа освоения техники прогрессив­ной мышечной релаксации.


Каталог: book -> psychotherapy
psychotherapy -> Юлия Алешина Индивидуальное и семейное психологическое консультирование
psychotherapy -> Учебное пособие «Психотерапия»
psychotherapy -> Серия «золотой фонд психотерапии»
psychotherapy -> Психопрофилактика стрессов
psychotherapy -> Книга предназначена для психологов, педагогов, воспитателей, дефектологов, социальных работников, организаторов детского и семейного досуга, родителей. Л. М. Костина, 2001 Издательство
psychotherapy -> Искусство выживания
psychotherapy -> Ялом Групповая психотерапия
psychotherapy -> Карвасарский Б. Д. Групповая психотерапия ббк 53. 57 Г90 +616. 891] (035)
psychotherapy -> Аарон Бек, А. Раш, Брайан Шо, Гэри Эмери. Когнитивная терапия депрессии
psychotherapy -> Игровая семейная психотерапия отрывки из книги, готовящейся к выходу в издательстве "Питер"


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   41


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница