Реформирование, которое началось в России на рубеже двух столетий, затронуло все без исключения сферы жизни российского общества: экономическую и политическую, социальную и культурную


Глава 5. СУЕВЕРНОСТЬ И ПРОФЕССИОНАЛИЗМ



страница6/11
Дата12.05.2016
Размер2.66 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Глава 5. СУЕВЕРНОСТЬ И ПРОФЕССИОНАЛИЗМ
1. Мифологическое мышление как предпосылка суеверий.

Невзирая на развитие науки и техники, в настоящее время в сознании многих людей продолжают жить мифы и суеверия. Пережитки первобытного сознания становятся все в большей степени оружием социального влияния. Наблюдаемый в последние годы рост мистицизма и суеверности является прямым следствием углубляющегося социально-экономического и духовного кризиса в обществе, усиления нестабильности, вынуждающих наших современников прибегать в своем чувстве бессилия и тревоги к защите сверхъестественных и таинственных сил. Проблема заключается в том, что, с одной стороны, усиливающийся научно-технический прогресс требует от своих носителей и последователей высокого уровня развития логического, научного, рационального мышления; с другой стороны, в настоящее время, как в нашей стране, так и в странах Запада, наблюдается значительный рост показателей мифологического мышления и суеверности, противостоящих по своим характеристикам мышлению логическому.

Возросшая в последние годы приверженность населения к мистицизму, как нам кажется, является прямым следствием постоянно усиливающихся деструктивных процессов в государстве и нации – раскола в обществе по экономическому, религиозному, национальному и другим признакам, утраты основной массой населения стабильного социально-экономического положения, незащищенности и неуверенности в завтрашнем дне, нравственной и духовной деградации. Ярко выраженное усиление суеверности может стать серьезным препятствием к социальной активности, творчеству, способности действовать самостоятельно и инициативно. Суеверность может становиться помехой на пути к успешной социальной адаптации человека и становлению его созидательной позиции.

Бурно развивающиеся капиталистические отношения в нашей стране, как это исторически сложилось, объективно требуют стабилизации и усиления рационального подхода к решению жизненных и профессиональных проблем. В действительности же мы не только не видим у основной части населения развития рационального мышления, но, напротив, обнаруживаем усиление мифологического мышления, и вместе с ним рост мистицизма и суеверности.

По нашему мнению, проблема заключается в том, что раскол общества происходит не только в экономической сфере, но и в сфере общественного сознания. Широким массам предоставлена возможность быть суеверными, управляющей массами элите – возможность быть рациональной. Поощрение суеверности мы рассматриваем как создание благодатной почвы для осуществления внушающих воздействий, манипулирования, пропаганды ценностей, навязываемых элитой и выгодных ей, притом, что эти ценности идут вразрез с потребностями масс. Поощрение суеверности также может быть формой бизнеса, способом зарабатывать деньги на предрассудках людей (гадалки, целители, экстрасенсы, парапсихологи, сектанты и др.). Нам видится, что первоначальные, лежащие на поверхности выгоды взращивания суеверности населения представителями элиты грозят в дальнейшем обернуться общим упадком культуры, снижением качества образования и профессионализма, и, таким образом, бумерангом ударят по тем, кто активно способствовал по росту суеверий.

Отталкиваясь от утверждения Е.М. Мелетинского [35], считающего, что в массовом сознании наряду с научным знанием может сохраняться мифологическое мышление, можно говорить о том, что у отдельного человека независимо друг от друга могут существовать два вида мышления – мифологическое (как непосредственный источник суеверий) и логическое (научное, рациональное, понятийное). При этом направлены они на познание и преобразование разных сторон действительности: мифологическое – на все, что связано с обыденными, житейскими ситуациями, обставленными культурными обрядами и обычаями; а логическое – на все, что остается в границах изучаемого в школе и институте. В тех ситуациях, которые стимулируют индивида использовать специальные профессиональные знания, или в ситуациях, для которых неизвестны магические рецепты и интерпретации, он предпочитает рациональные действия. Разум и вера не противоречат друг другу в том смысле, что применяются они в различных видах деятельности, а не в одной и той же области. Мифологическим мышлением такие люди пользуются, когда решают конкретные житейские проблемы, а к услугам логического прибегают, когда необходимо решить отвлеченные теоретические проблемы, например профессиональные или тестовые задачи, далекие от практической, повседневной жизни.



Логическое (понятийное, рациональное) мышление, возникая в проблемной ситуации, обобщенно отражает закономерности объективной реальности в абстрактных существенных связях и отношениях, недоступных непосредственному отражению. Понятийное мышление строится на логических доводах. Результаты этого мышления человеком достигаются посредством объективных научных методов познания реальности и закрепляются в понятиях, характеризуемых родо-видовой структурой и образующих иерархию с другими понятиями. Рационально мыслящий человек способен оценить получаемую информацию самостоятельно, может ее оспорить и опровергнуть, поскольку он основывается на операциях анализа, синтеза и абстрагирования. Понятийное мышление предполагает возможность проверки выдвинутой гипотезы на ее соответствие действительности [9; 10; 13; 14; 31; 33].

От понятийного мышления следует отличать мышление мифологическое, которое вместо логических связей (причина и следствие, общие и частное, род и вид) отражает ассоциативные связи, основанные на пространственной или временной смежности явлений. В основе мифологического мышления лежит некритическая вера в сверхъестественные явления и их влияние на все окружающее [56]. Основывается оно на результатах практической деятельности, а не на данных, полученных наукой. Мифологическое мышление строится на авторитетности первого лица, передающего информацию, и на слепом, некритичном доверии к этому источнику [43]. Мифологически мыслящий человек не может образовать понятие самостоятельно, он просто принимает суждения вышестоящих лиц на веру. В этом случае гипотезы не выдвигаются и не проверяются.

И мифологическое мышление, и суеверные представления могут быть охарактеризованы как обладающие: минимальной индивидуализированностью и максимальной выраженностью чувства “Мы”, минимальной рефлексивностью, максимальной внушаемостью и реактивностью, детерминированностью внешними воздействиями и внешним контролем, минимальной субъектностью. В случае доминирования мифологического мышления над рационально-логическим, научным мышлением, сознание направлено не на себя, а на внешнее по отношению к человеку окружение; внутренний мир не осознается или мало осознается. В мифологическом мышлении нет четкой границы, разделяющей реальность и кажущиеся образы. Воображаемый мир в сознании суеверного человека сливается в единое целое с миром воспринимаемым. Мышление суеверного человека характеризуется также отсутствием обратимости [51].

Мифологическое мышление и его проявления в виде суеверий устойчиво сохраняются на протяжении тысячелетий, в том числе и в сознании наших современников. Мифологическому мышлению свойственны уважение и непоколебимая вера в традиции предков, отсутствие критики по отношению к ним, столь характерных для научного мышления, подвергающего знания прошлого сомнению. Мифологическое мышление и его продукты опираются на веру и не нуждаются в доказательствах и обоснованиях.

Обобщая написанное о мышлении А.Р. Лурия [33] и П.Я. Гальпериным [16], можно сказать, что логическое мышление выстраивает целостность, а мифологическое мышление выхватывает отдельные куски, служащие выживанию.

Мифологическое мышление занимает в структуре интеллекта современного человека подчиненный, нижележащий по отношению к абстрактному научному мышлению уровень. У одних и тех же людей (принадлежащим к любым культурам) могут существовать одновременно разные типы мышления. Мифологическим мышлением такие люди пользуются, когда решают конкретные практические задачи, а к услугам логического прибегают, когда необходимо решить отвлеченные теоретические проблемы [53].


2. Психологические аспекты суеверий.

Назовем некоторые дефиниции суеверий, существующие в литературе. В. Даль [20] определяет суеверие как ошибочное, пустое, вздорное, ложное верование во что-либо; веру в чудесное, сверхъестественное, в ворожбу, гадания, в приметы, знамения; веру в причину и последствие, где никакой причинной связи не видно.

Суеверие есть вера в действие сил, не объяснимых законами природы, поскольку эти силы не находят себе обоснования в самом религиозном учении. Суеверие принимает за реальность существование магических таинственных сил, которые оказывают благотворное или вредное влияние на жизнь людей и домашних животных, а также определяют известные явления природы (погоду, рост, рождение, смерть) [26].

В синонимическом ряду суеверий находится и понятие оккультного – скрытого, таинственного, сокровенного. Оккультизм рассматривается как тайная наука о сверхъестественных областях, труднодоступных сферах человеческого знания. К. Хазел [59] к суевериям и мистическим обрядам относит гороскопы, астрологию, хиромантию, йогу, спиритизм, заговоры, веру в приметы (одно событие выступает знаком другого события), колдовство, прорицательство, предсказания, гадание, гипноз, ясновидение, знахарство, амулеты, талисманы.

Представляется возможным выделить ряд подходов к анализу суеверий как психического явления.

Наиболее близким к рассмотрению суеверий как продукта мифологического мышления является когнитивный подход. В этом случае суеверия анализируются в первую очередь в когнитивном аспекте, т.е. как представления, как попытка понять необъяснимое, неизвестное, таинственное.

Так, Л. Леви-Брюль [29] рассматривает суеверия как разновидность коллективных представлений, возникающих посредством передачи от поколения к поколению в результате действия механизмов внушения, заражения и подражания. Они носят в себе отпечаток своего источника – мифологического мышления, в частности, свойство нечувствительности к противоречиям. Суеверия имеют императивный характер: они воспринимаются индивидом почти автоматически, навязываются ему с раннего детства, почти не поддаются критике, передаются в неизменном виде. В суевериях смешаны когнитивные элементы с эмоциональными переживаниями, вызванными явлениями окружающего мира. Опасность окружающего мира, отраженная в суеверных представлениях, заключается во всеобщем оборотничестве: все превращается во все.

А. Леман [30] подчеркивает, что хотя суеверие и является заблуждением, не признанным ни в религии, ни в науке, вместе с тем очень трудно определить какой-либо взгляд как суеверный и установить границы суеверия. Назвать какой-либо взгляд суеверием или нет, будет зависеть от точки зрения, с которой его рассматривают. С помощью магических операций человечество всегда стремилось к познанию фактов, лежащих вне пределов обыкновенного опыта и необъяснимых общепринятыми способами; пыталось получить власть над внешним миром, недостижимую обыкновенными средствами.

По словам П.П. Блонского [8], суеверия играют огромную роль в «первобытной науке», являясь увековечением какого-нибудь прецедента навсегда и позволяя прогнозировать будущее. Т.е., суеверия можно считать элементарными средствами памяти и воображения.

П.Я. Гальперин [16] указывает на такую функцию суеверий как классификация и обобщение впечатлений от окружающего мира, но оговаривает, что происходит это на основе наглядных, непосредственно воспринимаемых и ситуационно связанных признаков, в результате чего существенные свойства предметов остаются понятыми неправильно. В суевериях субъект плохо отделяет свои представления от объекта, который их вызвал.

Сходна с вышеназванной точка зрения И.Р. Габдуллина [15], который придерживается мнения о том, что предрассудки выполняют роль предварительных априорных суждений: живущий повседневными заботами человек придерживается практического мышления, разделяя предметы на классы по грубым (а не существенным) признакам и не рассуждая, поскольку неведение в каком-то вопросе мешает ему быть эффективным. Предрассудок является сверхобобщенной и сверхкатегоричной характеристикой. При этом предрассудок является не только познавательным актом, но и выражает эмоциональное переживание, подавляющее рациональную аргументацию. В данном контексте понятие предрассудка является близким к понятию суеверия, поскольку, предрассудки олицетворяют неполноценное знание, заблуждения, иллюзии.

По словам В. Мезенцева [34], суеверия основываются на вере в чудесное, сверхъестественное, возникающей от недостатка знаний. Как сверхъестественное воспринимается все, что выходит за пределы повседневного опыта и не укладывается в привычные представления.

По мнению Н.А. Гришиной [17], суеверия являются способом объяснить и понять непонятное и таинственное. Г.Г. Почепцов [44] определяет суеверия как предрассудок, состоящий в том, что индивид принимает за реальность неведомые силы, способные предвещать события, и считает возможным влиять на них. Суеверие включает в себя допущение, что от этих сил можно найти защиту или вступить с ними в компромисс. Устойчивость суеверий связана с тем, что случаи их подтверждения прочно фиксируются, а факты ошибочности вытесняются. Сохранению и распространению суеверий способствует желание заглянуть в ближайшее будущее, избежать неблагоприятных ситуаций. Суеверия более широко распространяются в экстремальных обстоятельствах.

Говоря о познавательных возможностях суеверий, следует сослаться на мнение И. Дзялошинского [22], который считает, что суеверия не совместимы с критичностью, сомнениями, дискуссионностью. Суеверия вбирают в себя даже научные знания, но только в готовом виде, не отражая ни механизмов возникновения этих знаний, ни границ их применения. В суевериях также не отражается система, иерархия научных знаний, т.е. отношение одного знания с другим. Суеверия – система восприятия и описания мира, имеющая характер нравственного реализма – мир понимается как однозначное противопоставление добрых и злых сил.

Итак, можно сказать, что суеверия – это знания, узко применимые к ряду ограниченных сфер. Это негибкие знания, с трудом или вообще не изменяющиеся, с трудом или вообще не переносимые в другие, меняющиеся ситуации. Это знания, ограниченные применением в повседневной, бытовой деятельности, не связанной с умственным трудом. Суеверия можно рассматривать как форму психического отражения окружающего и внутреннего мира, не требующего логиче­ских доказательств и довольствующегося любым предлагаемым решением в ответ на возникающую познава­тельную потребность. Суеверия позволяют осуществлять познание в упрощенной, наглядной форме без опоры на абстрактные научные понятия.

Другим подходом к пониманию суеверий можно считать аффективно-мотивационный подход, с позиции которого суеверия рассматриваются как аффективно насыщенное психическое явление, выполняющее функцию защиты эмоциональной сферы. Этот подход был заложен Л. Леви-Брюлем.

Б. Рассел [46] в 40-х гг. 20 в. указывал на культивирование иррационального способа мышления общественными институтами, такими как образование, религия, политика и пресса. Иррационализм рассматривается им как неверие в объективные факты, полученные объективными методами (методами, приводящими разных людей к одинаковому результату), и как потакание человека своим непосредственным неосознанным желаниям и эмоциям. Иррационализм не предполагает осознание человеком иерархии своих мотивов и отдаленных последствий своих действий, опирается на эмоции. Вера в реальность, отличную от той, о которой говорят органы чувств, возникает в состоянии эмоциональной напряженности.

По мнению некоторых авторов, в отличие от религии, которая обладает двумя функциями – моральной и психотерапевтической, суеверия выполняют только психотерапевтическую: давать надежду на бессмертие, избавлять от страха смерти, придавать уверенность в своем существовании, успокаивать, особенно в сложных, рискованных ситуациях [3].

Чувство бессилия перед таинственным и непознаваемым заставляет человека игнорировать противоречия непосредственного опыта и связывать между собой явления, в действительности не связанные никакими отношениями, т.е. мыслить дологично. Но тот же человек мыслит рационально в ситуациях, когда он сыт, здоров, весел, поскольку нет причин для обращения к защите и покровительству сверхъестественных сил [4]. В. И. Лебедев [27] в качестве психологических факторов суеверий называет страх смерти, одиночества, чувство бессилия, горя, усиливающихся в экстремальных условиях экономического спада, инфляции, безработицы, упадка культуры. В состоянии дезорганизации психической деятельности, тревоги, аффекта растет внушаемость, лежащая в основе мистицизма.

Д.В. Ольшанский [38], ссылаясь на исследования ученых из Хартфордширского университета, показывает, что суеверия являются механизмом психологической защиты, самопомощи для людей, испытывающих постоянное беспокойство, с трудом переносящих состояние неопределенности, нуждающихся в психологическом контроле, стремящихся видеть вещи лишь в черно-белых тонах. Считается также, что само по себе суеверие не является признаком глупости, невежества или человеческой слабости, и может быть присуще людям разумным и образованным. Причиной живучести суеверий является ощущение способности контролировать непредсказуемость судьбы и внесение некоторого порядка в тревожную неопределенность жизни.

Как аффективное явление суеверия отражают степень удовлетворенности или неудовлетворенности актуальных для человека потребностей. Анализ суеверий показал, что потребности, отражающиеся в суевериях, в основном носят материальный и естественный характер: потребности в выживании (здоровье, сытость, продолжение рода), богатстве, достатке, в безопасности (защита от гроз, пожаров, наводнений, града и других стихийных бедствий, падежа скота, болезней, эпидемий, утопления; мертвецов) [49]. Реже обнаруживается потребности в любви и уважении, не говоря уже о полностью отсутствующей в суевериях потребности в самореализации. Борьба с болезнями, голодом и смертью, в конечном итоге, выдвигается в суеверных представлениях на первый план. Аналогично А. Пикалев [40] подчеркивает прежде всего прагматическое начало суеверий: потребить какие-либо блага, извлечь пользу, подчинить себе существующий в мире порядок.

Обобщая все вышесказанное, можно утверждать, что суеверия избавляют человека от страха перед неизведанным, рождают “уверенность в завтрашнем дне”. Отсутствие соответствующей уверенности в кризисных ситуациях усиливает потребность индивида руководствоваться в своей повседневной жизни установленными вековыми традициями и ритуалами, к числу которых могут быть отнесены и суеверия. В основе суеверных представлений лежат разнообразные страхи, часто иррациональные, необъяснимые; суеверным же поведением человека движет желание избавиться от довлеющих над ним аффективных переживаний. Следуя приметам, человек стремится защитить свое самосознание и эмоциональную сферу от вызывающих дискомфорт чувств. Большинство авторов сходится во мнении о том, что суеверия дают человеку, испытывающему страх или тревогу, ощущение безопасности и защищенности.

Тесно примыкает к вышеназванному психоаналитический подход. З. Фрейд [41] считал суеверие результатом проекции, т.е. перенесения человеком вовне неосознаваемых мотивов своего поведения. Смутно ощущая внутреннюю обусловленность своих поступков, но не находя им удовлетворительного объяснения, суеверный человек, подобно параноику, начинает помещать источник суеверий во внешний мир.

Л. Демоз [21] считает, что суеверия представляют собой разновидность групповых фантазий, формирующихся с целью защиты от страхов, преодоления подавленных желаний индивидов. В суеверных представлениях мир видится опасным, враждебным, полным демонов.

Близка к названному подходу точка зрения Э. Блейлера [7], косвенно указавшего на компенсаторную роль суеверий. По его мнению, народные суеверия наряду с мифологией, сновидениями, грезами являются результатом аутистического мышления, характеризующегося «уходом» из внешнего мира, преобладанием внутренней жизни, подчиненностью аффективным потребностям, использованием понятий для изображения неосуществленных желаний как осуществленных. Аутистическое мышление противопоставляется Э. Блейлером мышлению реалистическому, которое направлено на внешний мир, регулируется логическими законами, связано с познанием истины. Реалистическое мышление отступает на задний план перед аутистическим мышлением в вопросах недоступных или труднодоступных познанию, например, в вопросах религии. Таким образом, суеверия способствуют иллюзорной реализации неудовлетворенных потребностей, избавляют от неприятных переживаний, но не содействуют поиску истины.

По мнению Э. Берна [6], многие суеверия основаны на представлении о всесилии мыслей и чувств, на их переоценивании, искажающих восприятие реального мира. Кроме того, образы окружающего мира искажаются чрезмерной насыщенностью суеверий эмоциями (напряжением, беспокойством и др.), что нарушает разумное отношение к действительности. Магию, также как и объективные знания используют для максимально быстрого и наименее опасного удовлетворения потребностей, но в отличие от научных знаний – без учета объективных причинно-следственных связей, без точного представления о действительности, с недостаточным контролем самого себя, других и природы, т.е. принцип реальности приносится в жертву принципу удовольствия.

Основываясь на теории Э. Фромма [58], суеверия можно рассматривать как зависимость субъекта (часто неосознаваемую) от некоторой внешней силы, призванной защищать, заботиться и нести ответственность за результаты его собственных поступков. Э. Фромм называет эту внешнюю силу волшебным помощником. Волшебный помощник, персонифицированный в суевериях в виде божеств, ведьм, знахарей и других лиц, обладающих волшебными, сверхъестественными способностями, призван помочь человеку удовлетворить свои актуальные потребности без приложения собственных усилий. В большей или меньшей степени деятельность суеверного человека направлена на манипулирование волшебным помощником и принуждение его к выполнению своих желаний. В большинстве суеверий ответственность за происходящие с человеком несчастья перекладывается на нечистую силу, т.е. Э. Фромм подчеркивает атрибутивную функцию суеверий – приписывание причин совершаемых человеком поступков внешним по отношению к нему объектам и явлениям.

Итак, согласно психоаналитическому подходу в целом, суеверия замещают недостающие знания и восполняют нереализованные потребности с опорой на обстоятельственную и объектную атрибуцию.

Согласно бихевиористскому подходу суеверия представляют собой развернутое или редуцированное поведение. Бихевиористы рассматривают суеверия как естественное следствие неспособности понять существование (отсутствие) причинно-следственных связей между собственным поведением и последующими событиями в мире. Суеверное поведение – поведение, которое возникает и поддерживается в результате случайного подкрепления, которое фактически с ним не согласуется [55].

В соответствии с социально-нравственным подходом, суеверия могут считаться регулятором общественных отношений, поведения в группе, носителем морали. В частности, Б. Рассел [46] рассматривает суеверия (предрассудки) как опору морали.

С точки зрения Е.А. Грушко и Ю.М. Медведева [18], суеверия – это концентрированный опыт общения с природой предыдущих поколений, определяющий условия выживания. Суеверия обожествляют окружающий мир и одновременно табуируют его. Данные авторы рассматривают возрождение суеверий как возврат к народной мудрости и культуре, как дальнейшее развитие национальной идеи. Они считают суеверия не просто выражением чудесного и волшебного, но и житейски необходимого, поскольку те помогают уберечься от житейских и нравственных бед.

В суевериях магическими свойствами наделяется все окружающее индивида – природные явления и предметы, сотворенные руками человека. В суевериях все природные и созданные человеком явления одушевляются и обретают персонифицированный вид. Суеверия регулируют поведение людей посредством персонификации социальных и моральных норм. В суевериях поощряется социально полезное поведение и качества характера – трудолюбие, доброжелательность, бесконфликтность, послушание. Практически каждое действие суеверного человека сопровождается молитвами, заговорами, ритуалами, применением оберегов и амулетов. Суеверия также табуируют различные виды деятельности в той или иной степени. Тем не менее, в рассуждениях названных авторов обнаруживается противоречие: так, суеверия обучают не только социально одобряемому поведению, но также и осуждаемым знаниям и умениям, например, умению наводить порчу.

Благодаря суевериям сохраняются и распространяются социальные ценности и нормы поведения [22]. Суеверное поведение является эффективным способом контроля над группой посредством императивного приобщения к системе моральных норм и запретов. Заимствованный из прошлого способ поведения служит эталоном, исключающим всякое нововведение, а отклонения от эталона вызывают негативные санкции. Норму поведения, закрепленную в суеверии, характеризует всеобщее признание в обществе или группе. Разрешения и запреты подобного рода не нуждаются в переосмыслении или оправдании: вопрос о том, какова цель запрета и от кого он исходит, вообще не встает перед индивидом [62].

В рамках эволюционистского подхода суеверия осмысливаются как пережиток религиозных традиций, существовавших в первобытной и древней культурах; как поведение, ранее имевшее смысл, но затем его утратившее. Так, К.К. Платонов [38] называет суеверия рудиментарными осколками прошлых религий. С точки зрения Б.Ф. Поршнева [42], суеверия как проявления доисторического сознания, являются продуктом несвободы, свойственной родо-племенным традициям и обычаям. Как утверждает М. Мюллер [37], первоначально в момент их возникновения в суевериях был заключен какой-то смысл, возможно имеющий ситуативный характер, но безосновательно обобщенный. Впоследствии, передаваясь от поколения к поколению, это поверье все больше утрачивало свой смысл, т.е. связь с породившей ситуацией. Аналогично, Ю.Лотман и Б. Успенский рассматривают суеверия как сохранившийся текст с утерянным кодом [32].

В.Я. Пропп [45] рассматривает суеверие наряду с колдовством и магией как вытесненный и преследуемый обычай или обряд. Обычай и обряд предполагают действительное совершение поступков: в первом случае они реализуются в бытовые будни, а во втором – в виде праздничного ритуала, т.е. и те и другие происходили всенародно, а также соответствовали уровню хозяйственного развития общества и его социальному строю. Суеверие же является обрядом, совершаемым тайно и не согласующимся с хозяйственной и социальной структурой народности на данном этапе ее развития.

По нашему мнению, суеверие – знак, утративший свою обозначаемую реальность, т.е. это обозначающее без обозначаемого. Сохраняется только личностный смысл – способность суеверия удовлетворить ту или иную культурную потребность – в принятии, одобрении, принадлежности. Т.о. суеверия не имеют общественного значения, которое они утратили вместе с исчезнувшими первобытными и древними традициями, а функционируют в индивидуальном сознании, в качестве личностного смысла.

Предлагаемое нами понимание суеверий как деятельности позволяет синтезировать ранее названные подходы и снять возникающие между ними видимые противоречия. В соответствии с деятельностным подходом мы предлагаем рассматривать суеверия как деятельность [52]. Суеверно-ритуальная деятельность является деятельностью, основанной на вере в сверхъестественные, таинственные силы и приметы; предполагающей субъективное приписывание причинно-следственной зависимости объективно не связанным явлениям; направленная на совершение защитно-ритуальных действий. Целью суеверно-ритуальной деятельности является, в первую очередь, достижение комфортного эмоционального состояния. Опрос 132 студентов позволил выделить следующие мотивы суеверной деятельности:

• Мотивы безопасности (присущие 86% опрошенных) отражают потребность человека чувствовать себя защищенным, избегать страха и неудач. Выявленные мотивы безопасности объединяют в себе две группы побуждений к суеверно-ритуальной деятельности: мотивы избегания неудачи (42,5%) и мотивы стабилизации эмоционально-личностной сферы (43,5%). К мотивам избегания неудачи мы отнесли желание опрошенных предотвратить возможные негативные события, препятствия, затруднения в жизни; стремление избежать неприятностей, защититься от зависти недобрых людей, уберечься от неудач, порчи, ссор, нужды, болезней. Мотивы стабилизации способствуют регуляции и поддержке эмоциональной стабильности человека. К ним относится стремление респондентов к достижению уверенности в положительном исходе важного дела, в своих возможностях и силах; настойчивое желание душевного равновесия, психического комфорта, релаксации, оптимизма, надежды, решительности; желание избавиться от сомнений в исходе начатого дела, страха перед чем-то плохим, дурного настроения.

• Мотивы достижения успеха и самоутверждения отмечены у 18%. К данным побуждениям можно отнести стремление испытуемых к изменению своего будущего в лучшую сторону; желание увеличить свой бюджет, успешно сдать сессию, осуществить задуманное, добиться каких-либо других благ.

• Познавательные мотивы характерны для 15% опрошенных. Эта категория лиц, пользуясь суеверными представлениями, руководствуется в своем поведении желанием предвидеть предстоящие события, прогнозировать возможные неприятности; она побуждается любопытством по поводу будущего и стремлением понять и объяснить происходящее с ними в жизни. Ими движет намерение получить предостережение судьбы в виде указаний на вероятные последствия задуманного дела, а также желание соответствующим образом подготовиться к благоприятному или неблагоприятному исходу.

• Социальные побуждения к суеверному поведению обнаружены у 15% опрошенных. Цель получения вознаграждения или избавления от неуспеха стимулируется потребностью в принадлежности, уважении, согласии с другими людьми. Нуждаясь в поддержке и одобрении, упомянутые респонденты следуют суевериям постольку, поскольку ими пользуются все окружающие (родители, родственники, соседи, однокурсники, знакомые). Социальные мотивы оказываются тесно связанными с мотивами безопасности, выражающимися в данном случае в беспрекословном следовании примете из внушенного другими людьми опасения, что случится нечто плохое, если не совершить защитное действие, предотвращающее предсказание.

• Атрибутивные мотивы (2% опрошенных). Данный мотив предполагает, что пользование приметами предоставляет человеку возможность переложить в случае неудачи ответственность на волю случая, обстоятельств и таким образом оправдать себя.

Анализ мотивов суеверно-ритуальной деятельности в целом демонстрирует преобладание мотива избегания неудач над стремлением к достижению успеха, т.е. суеверным поведением человека движет желание избавиться от иррациональных страхов.

Вероятно, потребность в безопасности (потребность человека избавиться от страха перед неизвестными опасностями, которые ждут его в будущем) выступает как ведущая, остальные же мотивы суеверно-ритуальной деятельности являются производными от нее. Невзирая на возможности удовлетворения более конструктивными способами, потребность в безопасности зачастую фиксируется на суевериях, внушенных человеку его ближайшим окружением. Фиксации веры в приметы и предзнаменования способствуют отмечаемые субъектом совпадения приметы с прогнозируемым ею событием, т.е. ее подтверждение (примета сбылась), которое воспринимается им как закономерное.

Таким образом, механизмами доминирования мотива безопасности в процессе совершения суеверно-ритуальной деятельности становятся, во-первых, самореализующееся пророчество (самовнушение) и, во-вторых, стремление к минимизации усилий. Самореализующееся пророчество (самовнушение) включает направленный поиск и фиксацию в памяти совпадений и подтверждений своей веры в сверхъестественные явления. Минимизация усилий означает, что человек избирает наиболее легкий, свободный от волевых усилий путь достижения цели, в противоположность конструктивным действиям (спорт, напряженная умственная деятельность, физическая работа, аутотренинг и т.п.).

По нашему мнению, мотивы достижения и самоутверждения, а также познавательные мотивы в контексте обсуждаемой проблемы выступают как второстепенные, подчиняющиеся мотиву безопасности. Даже когда человек действует в соответствии с приметой автоматически, не задумываясь о том, зачем он это делает, т.е. неосознанно, нецеленаправленно, и тогда он, скорее всего, поступает из соображений безопасности (мало ли что, на всякий случай), поскольку подобным же образом поступают окружающие. Механизмом укрепления мотива безопасности, соответственно, является также конформность (подчиненность человека групповому давлению), стремление поступать в соответствии с требованиями других людей, чтобы не выделяться, не отличаться от них, не привлекать в себе излишнего внимания.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в основе упрочения связи между потребностью в безопасности и суеверно-ритуальной деятельностью лежат три механизма: механизм конформности, механизм самореализующегося пророчества и механизм минимизации усилий.

Данные нашего исследования позволяют выделить некоторые функции суеверий, реализуемые в суеверно-ритуальной деятельности:

1) Регулирующая (управленческая) функция. Используя приметы, суеверный человек изменяет и регулирует свое поведение, осуществляет планирование, контроль и оценку различных проявлений своей активности. Поведение преобразуется в поступки и действия, необходимые для достижения оптимального результата.

2) Когнитивная функция (функция познания). В ходе суеверно-ритуальной деятельности осуществляется как восприятие и понимание объективной реальности (окружающего мира), так и субъективного внутреннего мира самого субъекта познания. В первую очередь, суеверия помогают распознавать события, насыщенные отрицательными эмоциональными переживаниями (неприятности, неудачи, несчастья). Когнитивная функция включает в себя прогностическую – прогнозирование путем использования суеверных представлений предстоящих в будущем событий.

3) Аффективно-защитная функция. Суеверные представления регулируют эмоциональную сферу человека, защищая его от негативных переживаний, осуществляя разрядку, снимая напряжение, успокаивая и давая облегчение.

Преобладающие мотивы суеверно-ритуальной деятельности свидетельствуют, что суеверия выполняют, в первую очередь, аффективно-защитные функции. В результате следования приметам у суеверных людей улучшается настроение, на душе становится спокойнее, приобретается вера в себя и оптимистический настрой. Неукоснительное следование суеверным представлениям обеспечивает продолжительную эмоциональную и моральную поддержку их носителю, что позволяет уменьшить страх перед неудачей, неприятностью, бедой.

Мы предлагаем рассматривать суеверия как объективно бесполезные, но субъективно воспринимаемые как эффективные, верования в наличие и действенность сверхъестественных явлений. Суеверия являются продуктом мифологического мышления, понимаемого как вера человека в свою способность влиять на явления внешнего мира сверхъестественным образом [51; 52; 56]. Будучи результатом мифологического мышления, суеверия представляют собой установку человека приписывать причинно-следственные зависимости предметам и явлениям, не связанным между собой объективно существующими отношениями.

Суеверия являются аффективно-интеллектуальным комплексом, выполняющим компенсирующую роль [48]. В своей изначальной основе суеверия имеют когнитивное происхождение, поскольку являются системой взглядов на мир, представлений подобно когнитивному стилю и интеллекту. В дальнейшем суеверия приобретают аффективно-защитные, компенсирующие функции. Суеверность связана с фрустрацией актуальных потребностей, причем не только физиологических. Постоянное фрустрирование значимых для человека потребностей усиливает в качестве замещающей деятельности веру в сверхъестественные явления и осуществление ритуального поведения.

В суевериях можно выделить аффективный, когнитивный и поведенческий компоненты [52]. Аффективный компонент представлен эмоциональными состояниями и процессами, переживаемыми по поводу реализуемых примет – страхом, тревогой, гневом, волнением и реже – радостью, удивлением, восторгом, интересом. Когнитивным компонентом суеверия являются процессы восприятия, внимания, памяти, мышления, воображения, призванные опознать и категоризировать незнакомые события и людей, а также обеспечить предвидение возможных последствий встречи с ними и выстроить стратегию собственного поведения по отношению к ним. Когнитивный компонент суеверия приобретает особое значение, если распознаваемые явления расцениваются как потенциально опасные.

Поведенческий компонент суеверно-ритуальной деятельности означает совершение ритуальных символических действий (заклинаний, молитв, заговоров, наговоров), призванных защитить и оберечь суеверных людей при появлении предвещающих беду примет, вызвать желаемое действие или предотвратить нежеланное событие.

Обращение к суевериям происходит в основном из-за потребности людей чувствовать себя защищенными и не испытывать страх неудачи. Суеверные люди в большей степени избегают неудач, чем стремятся к успеху. К суевериям прибегают также, чтобы понять прошлое и настоящее и предвидеть будущее; чтобы не нарушать традиции; чтобы в случае неудачи переложить ответственность на волю случая, обстоятельств и таким образом оправдать себя. Большинство примет, используемых суеверными людьми, способствуют снятию с себя персональной ответственности.

С помощью суеверных установок мифологически мыслящий человек изменяет и регулирует свое поведение – преобразует его в сторону поступков и действий, необходимых для достижения оптимального результата. С помощью примет суеверный человек познает окружающий мир и происходящие в нем события, объясняет и интерпретирует их. Мифологическое мышление помогает распознавать события, насыщенные отрицательными эмоциональными переживаниями. Кроме того, с помощью суеверных представлений человек прогнозирует предстоящие в будущем события. И, наконец, суеверные представления регулируют эмоциональную сферу человека, защищая его от негативных переживаний, осуществляя разрядку, снимая напряжение, успокаивая, давая облегчение. В результате следования приметам у верящих в них индивидов улучшается настроение, приобретается вера в себя, оптимистический настрой.


Каталог: 2011
2011 -> Программа дисциплины «Российский и мировой рынок pr»
2011 -> Лидерство как личностный феномен
2011 -> Духовно-просвітницький центр монастиря Глинська пустинь м. Глухів 2010 рік
2011 -> Г. Эбнрлайн Причины возникновения агрессивности
2011 -> • единства диагностики и коррекции
2011 -> 1. Социальные и психологические причины отклоняющегося поведения
2011 -> Мимо наркотиков :: Модель профилактики аддиктивного поведения в образовательном учреждении
2011 -> Учебное пособие / А. Деркач, В. Зазыкин. Спб.: Питер, 2003. 256 с


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница