Руднев В. П. Р83 Энциклопедический словарь культуры XX века



страница3/12
Дата15.05.2016
Размер0.64 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Чрезвычайно интересным в 3. в. является также тот факт, что, несмотря на то, что формально это фильм звуковой, в нем почти не говорят — всего несколько бессмысленных фраз. (Oг-
148
ромную роль в фильме играет музыка, в частности фрагмент из симфоний и увертюр Бетховена, напряженно-аутистического экстатичного и чрезвычайно эротичного (ср. повесть Л. Н. tолстого "Крейцерова соната") композитора.) В этом пренебрежении к диалогу у раннего Бунюэля сказывается его ориентация на ранний психоанализ, с точки зрения которого бессознатель­ное это сгусток немых влечений, аффектов, в противоположность структурному психоанализу Лакана, который говорит, что бессознательное структурировано, как язык, бессознательное может говорить. Такое понимание бессознательного стало возможно только после открытия Фрейдом так называемой второй теории психического аппарата, где противопоставляются Эго, Ид и Суперэго (см. бессознательное). Безмолвная, "низменная" часть бессознательного — это Ид, Оно; высшая, говорящая часть бессознательного — это Суперэго, актуализирующее в Я чувство вины, экзистенциальной тревоги, сознание долга, всего того, что стало чрезвычайно актуальным для поздних фильмов Бунюэля.
Лит.:
Фрейд 3. Я и Оно // Фрейд 3. Психология бессознательного. — М., 1990.
Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. — М., 1995
163

И

ИСТЕРИЯ,


или истерический невроз, суть которого заключается в том, что нанесенная человеку психическая травма, как показал еще в конце прошлого столетия Фрейд, вытесняется и конвертируется (отсюда название — конверсионная истерия) в некое подобие соматического симптома — паралич или парез различных частей тела, онемение (мутизм), истерическую слепоту или глухоту, застывание всего тела (псевдокататонию), различные тики, заикание, особенности походки, головные боли, рыдания, анестезию кожных покровов, хроническую рвоту, "писчий спазм", истерическую беременность (знаменитый случай Анны О., описанный Й. Бройером) и многое другое.
При этом по закону метонимического перенесения, эксплицитно сформулированного Лаканом, место образования симптома и его своеобразие как бы сохраняют память о той травме, которая была получена. Так, в случае фрейлейн Элизабет фон Р. описанном Фрейдом в "Очерках по истерии" 1895 г., у пациентки была, в частности, невралгия лицевого нерва.
"Пытаясь воспроизвести травмирующую сцену, — пишет Фрейд, — пациентка погрузилась в далекое прошлое — во времена серьезных душевных переживаний, вызванных сложными от­ношениями с мужем, — и рассказала об одном разговоре с ним, о некоем замечании с его стороны, которое она восприняла как тяжкую обиду; причем она вдруг схватилась рукой за щеку, закричала громко от боли и сказала: "Это было все равно, что удар по лицу". При этом боль окончилась и приступ завершился.
Нет сомнений, что речь идет о символизации; она чувствовала себя так, как будто ее на самом деле ударили по лицу. <...> ощущение "удара по лицу" превратилось в невралгию тройничного нерва".
В более позднем описании знаменитого "случая Доры"
164
Фрейд рассказывает о возникновении у пациентки офонии (истерического онемения) в те моменты, когда господин К., в которого она была бессознательно влюблена, уезжал и "говорить было ни к чему", зато она полностью сохраняла способность писать, которой широко пользовалась, пиша господину К. длинные письма.
Подобно тому как обсессивный невроз коренится в анальной фиксации, то есть когда ребенок в прегенитальной стадии развития задерживает стул, из чего потом может вырасти анально-садистический характер, истерический невроз, по мнению психоаналитиков, коренится в следующей прегенитальной стадии психосексуального развития — уретральной, причем, если с об­сессией связана задержка стула, то с И. наоборот недержание мочи (на этом подробно останавливался Фрейд, анализируя случай Доры). Как видим, и здесь И. и обсессия составляют про­тивоположную пару (см. обсессивный дискурс).
Чрезвычайно интересно, что, как отмечает американский психоаналитик Гарольд Блюм, уретральное "разрешение струиться" может потом вытесниться и сублимироваться в истерическую слезливость.
По-видимому, для формирования истерической конституции (скорее именно конституции, а не самой истерии как невроза) играет роль фиксация на нарциссической стадии развития, последней прегенитальной аутоэротической стадии, располагающейся по некоторым психоаналитическим воззрениям после фаллической стадии и перед латентной. Вот что пишет об этом один из учеников Фрейда Абрахам Брилл:
"Когда ребенку пять лет или несколько больше, он вступает в следующую стадию развития, называемую "нарциссической". В этой фазе различные компоненты и частные влечения сексу­ального инстинкта, ранее в некоторой степени вытесненные и сублимированные, объединяются в поиске объекта, но первый объект, который мальчик находит, это он сам".
Нарциссическая стадия характеризуется тем, что именно тогда ребенок начинает говорить о себе "я", то есть формируется эгоцентризм. По-видимому, на этой стадии, для которой также характерна сексуальная неопределенность — ведь нарциссизм предполагает любовь к однополому "самому себе", — и формируются истерический эгоцентризм и истерическая жажда сексу-
165
альной идентификации, которая составляет главную проблему истериков.
И. играет особую роль в психоанализе, поскольку в нем особую роль играет понятие вытеснения, одно из главных открытий Фрейда. В этом смысле, поскольку вытесненное и конвертиро­ванное в И. выступает нагляднее всего, наиболее элементарно и фундаментально, она была наиболее успешно излечиваемой. Неслучайным представляется также то, что огромное число ис­терических неврозов пришлось именно на тот период, когда делали свои открытия Ж.-М. Шарко Й. Бройер и Фрейд. О том, почему И. была так актуальна на переходе из XIX-го в. в ХХ-й, мы выскажем свою гипотезу ниже.
Заслугой Бройера и Фрейда было то, что они поняли, что И. это не только не притворство, как думали многие психиатры в XIX в., что истерический симптом это как бы немая эмблема, смысл которой в том, чтобы обратить внимание окружающих на то, что мучает невротика. Эта концепция была развита в книге одного из представителей антипсихиатрического направления в психологии 1960-х-1970-х гг. Томаса Шоша "Миф о психическом заболевании", где он писал что истерический симптом — это некое сообщение, послание на иконическом языке, направленное от невротика близкому человеку или психотерапевту, послание, которое содержат сигнал о помощи. Так если человек не может стоять и ходить (астазия-абазия), это является сообщением: "Я ничего не могу сделать, помоги мне". На самом деле подобные послания часто встречаются и вне клинического контекста (впрочем, само существование такого контекста отрицалось антипсихиатрическим направлением), а в контексте бытовом. Когда обиженный подросток "не разговаривает" с родителями (то есть у него имеет место нечто вроде истерической афонии), то он этим хочет "сказать": "Обратите на меня внимание, войдите в мой мир, отнеситесь ко мне серьезно". То же самое имеет место, например, в случае политических или тюремных голодовок, когда нечто подобное истерическому неприятию пищи является "месиджем" протеста и привлечения внимания.
И в этом смысле с точки зрения Шоша задача психотерапевта не в том, чтобы "вылечить больного", а в том чтобы прочесть послание истерика, перекодировать, реконверсировать его из иконического континуального языка истерии в обычную дис-
166
кретную конвенциональную разговорную речь. (Нечто подобное, хотя с иных позиций предлагал В. Франкл в духе своей знаменитой парадоксальной интенции (см.).
Лит.:
Блюм Г. Психоаналитические теории личности. — М., 1996.
Брилл А. Лекции по психоаналитической психиатрии. Екатеринбург, 1998. Кречмер Э. Об истерии. — СПб., 1996. Франкл В. Человек в поисках смысла. — М., 1990. Фрейд 3. Случай фрейлейн Элизабет фон Р. // Московский психотерапевтический журнал. — № 2, 1992.
Якубик А. Истерия: Методология. Теория. Психопатология. — М., 1982.
185

К

КОМПЛЕКС КАСТРАЦИИ


Как было показано Фрейдом (см. также психоанализ), маленький ребенок, будь то мальчик или девочка, полагает, что все люди наделены или должны быть наделены пенисом. В 1908 году в статье "О теории инфантильной сексуальности" Фрейд писал:
"Уже в детстве пенис является ведущей эрогенной зоной и главным автоэротическим объектом, причем оценка его роли у мальчика вполне логично связана с невозможностью представить себе человека, подобного себе, по лишенного этого важного органа" (курсив мой. — В. Р.).
Итак, мальчик не в состоянии представить, что у кого-то нет пениса, и понятно, что он есть у отца. Следующий важнейший шаг — это фантазматическое наделение матери воображаемым фаллосом (о разграничении понятий "пенис" и "фаллос" мы будем говорить ниже). При этом когда ребенок обнаруживает, что на самом деле у матери нет фаллоса, это становится одной из страшных невротических травм его детства. Потому что когда обнаруживается, что у кого-то его нет, это может означать только, что раньше он был и его за какую-то провинность ликвиди­ровали. Отсюда берет начало самый универсальный страх в жизни человека — страх кастрации и комплекс, связанный с ним.
А как же девочки? У них ведь реально нет пениса. Согласно психоаналитическим воззрениям маленькая девочка на знает, что у нее есть влагалище, и считает своим основным половым органом клитор, в котором — отчасти справедливо — видит недоразвившийся маленький пенис. Поэтому одним из самых важных и тягостных переживаний инфантильной сексуальности у девочки является зависть зависть к мужчине как обладателю
186
большого пениса, или зависть к пенису (Penisneid).
"Зависть к пенису, — пишет американский психоаналитик Геральд Блюм, — возникает, когда девочка замечает анатомическое отличие в гениталиях. Она не только чувствует, что ей хо­телось бы обладать пенисом, но, вероятно, предполагает, что имела и лишилась его. В ее глазах обладание пенисом создает преимущество по сравнению с клитором в мастурбации и моче­испускании. Параллельно возникает мысль об отсутствии пениса как результата наказания, заслуженного или незаслуженного".
К. к. и зависть к пенису являются универсальными проявлениями человеческой сексуальности и всей психической жизни, мотивировкой многих жизненных поступков на протяжении всей жизни. Даже психоаналитическое вмешательство не может устранить эти два фундаментальных невротических переживания.
"Никакой завершенный психоанализ, — писал Жак Лакан, — не устраняет последствий комплекса кастрации в бессознательном мужчины и зависти к пенису в бессознательном женщины".
Почему же все-таки страх потерять пенис является таким универсальным, почему он страшнее даже страха смерти? Откуда берется К. к.?
На первый вопрос Фрейд ответил в одной из своих поздних работ, где он, опираясь на воззрения своего ученика Отто Ранка, создателя теории травмы рождения, пишет, что страх потерять член связан с первоначальным страхом, сопровождающим появление человека на свет. Ведь при этом происходит отделение тела ребенка от тела матери. Маленькое тело ребенка, отде­ляющееся от места, где должен находиться фаллос, отождествляется в бессознательном человека с самим пенисом. Для женщины отождествление пениса с ребенком связано с фантазией о том, что у нее в теле находится пенис-ребенок, что служит манифестацией желания коитуса (первоначально в эдиповой стадии (см. Эдипов комплекс) — с отцом, обладателем большого пениса) и желания иметь настоящего ребенка.
Таким образом формируется первое главное отождествление, которое будет играть важнейшую роль жизни человека. Это отождествление фаллоса с его обладателем, с субъектом.
187
Фаллос — это человек. Более того, фаллос — это не просто человек, это я сам, или, как говорят психоаналитики, "собственное я". Поэтому утрата фаллоса равнозначна утрате собственной идентичности, "собственного я", а это страшнее смерти, потому что при своей смерти человек не присутствует, а уничтожение "собственного я" (реально представляющее собой психоз, утра­ту связи с реальностью) переживается им как ужасающая катастрофа.
На второй вопрос (хронологически он был поставлен первым): откуда возникает К. к.? — Фрейд ответил уже в 1905 году в знаменитой работе о маленьком Гансе ("Анализ фобии пятилетнего мальчика"), где показывается, что страх кастрации является реакцией на Эдипов комплекс (инфантильное желание сексуального контакта с матерью и устранения отца как мешающего этому контакту).
В более поздней работе "Достоевский и отцеубийство" Фрейд пишет по этому поводу:
"В определенный момент ребенок начинает понимать, что попытка устранения отца как соперника угрожала бы ему кастрацией. Стало быть, из-за страха кастрации, то есть в интересах сохранения своего мужского начала, ребенок отказывается от своего желания обладать матерью и устранить отца".
Фантазматическая угроза кастрации служит для преодоления Эдипова комплекса, но при этом может приводить к невротическим последствиям, в частности к фобиям, как это и случилось с героем фрейдовской работы о пятилетнем Гансе, который боялся, что большая белая лошадь (которую он бессознательно отождествлял с отцом, потому что у лошади большой пенис) от­кусит ему пенис.
После прохождения Эдипова комплекса у ребенка начинается так называемая фаллическая стадия развития (см. стадии психосексуального развития), когда центром его внимания стано­вится собственный член (у девочки — клитор) и формируется фундаментальное противопоставление фаллоса и пениса, которое пора разъяснить. Под словом "пенис" — в психоанализе по­нимается мужской половой орган в его физиологическом значении, тогда как фаллос — это некий универсальный символический объект, играющий важнейшую роль в человеческой жизни, — его наличие или отсутствие, как пишут французские
188
психоаналитики Лапланш и Понталис, "превращает анатомическое различие в главный критерий классификации человеческих существ, поскольку для каждого субъекта это наличие или от­сутствие не простая данность, а проблематический результат внутри- и внесубъектного процесса, связанного с принятием субъектом своего пола".
Жак Лакан, который применил к психоанализу основные методологические оппозиции структурной лингвистики Соссюра (см. структурный психоанализ), говорит о фаллосе как об универсальном "означающем желания". Что под этим подразумевается? Вспомним соссюровское разграничение означаемого и означающего в структуре языкового знака (см. структурная лингвистика), то есть обозначаемого знаком предмета, денотата и его формальной стороны, того, как означает этот знак, означающего.
Специфика психической жизни человека, особенно в ее невротическом варианте (см. невроз), — а по сути подавляющее большинство людей, во всяком случае, читателей этой книги, являются в той или иной степени невротиками — заключается в том, что в ней форма преобладает над предметом, означающее над означаемым. Это значит очень простую вещь. Мы всегда, не имея даже никакой психологической подготовки, можем обнаружить у говорящего так называемую симптоматическую речь, такую речь, в которой форма преобладает над содержанием, как преобладает над что.
И вот , по Лакану, фаллос — это универсальное означающее человеческой жизни, универсальная симптоматическая метка, все время напоминающая о том, что в этом плане у человека с са­мого начала существуют проблемы. Эти проблемы Лакан, обобщая психоаналитическое учение о К. к., назвал символической кастрацией. Под символической кастрацией Лакан понимал такое положение вещей, когда вследствие экстракорпорального развития человека (что мы обычно называем более привычным нам словом "культура") человеческое тело (из чисто физиологического инструмента отправлений физиологических потребностей сделалось неким признаком или, как говорят психоаналитики, симптомом универсальной нехватки удовлетворенности в сексуальном объекте. Произошло это потому, что, став человеком — именно в этот момент пенис превратился в фаллос, — человек пе-
189
рестал, подобно животному, сугубо физиологически удовлетворять свой сексуальный голод с первым попавшимся объектом противоположного пола. Человеку стало не все равно, с каким объектом иметь сексуальные отношения (как любил говорить Лотман, феномен культуры заключается в том, что оппозиция мужчина vs женщина сменяется оппозицией "только этот" vs "только эта". Именно эту невозможность иметь сексуальные отношения с кем попало Лакан и называет символической кастрацией. Говоря обыденным языком, это соответствует тому, что в человеческой жизни появляется такой феномен, как любовь, выражающийся в стремлении наделить свой сексуальный объект сверхценными свойствами. А поскольку реальный объект всегда разочаровывает в этом стремлении субъекта идеализировать его, то и обнаруживается, как говорит Лакан, "нехватка в другом", и фаллос является драматическим символом, универсальным означающим этой нехватки.
Лит.:
Блюм Г. Психоаналитические теории личности. — М 1996.
Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоаналзу. — М., 1988.
Фрейд 3. Анализ фобии пятилетнего мальчика // Фрейд 3. Психология бессознательного. — М., 1990. Фрейд 3. Достоевский и отцеубийство // Фрейд 3. Художник и фантазирование. — М., 1994.
200

Л

ЛИНГВИСТИКА ЯЗЫКОВОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ


— лингвистическая теория Бориса М. Гаспарова, профессора Колумбийского ун-та. (бывшего профессора Тартуского ун-та (см. также мотивный анализ).
Основной тезис этой теории заключается в том, что рационалистическое представление языка о структурализме (включая генеративизм) на данном этапе развития науки не является аде­кватным. После "Философских исследований" Витгенштейна, после теории речевых актов, лингвистики текста и лингвистики устной речи стало ясно, что язык — это некая подвижная стихия и изучать его надо каким-то другим способом. Этот способ и предлагается в теории Л. я. с. Гаспаров пишет:
Это такой подход к языку, при котором на первый план в качестве первичного объекта изучения, выступил бы бесконечный и нерасчлененный поток языковых действий и связанных с ними мыслительных усилий, представлений, воспоминаний, переживаний, сопровождающих нас повсюду в качестве неотъемлемого аспекта нашего повседневного существования. Что бы мы ни делали, о чем бы ни думали, к чему бы ни стремились — мы не вольны выйти из этого потока, произвольно его "отключить" или остановить его спонтанное, никогда не прекращающееся движение в нашем сознании. Язык окружает наше бытие как сплошная Среда, вне которой и без участия которой ничто не может произойти в нашей жизни. Однако эта Среда не существует вне нас как объективированная данность; она находится в нас самих, в нашем сознании, в нашей памяти, изменяя свои очертания с каждым движением мысли, каждым проявлением нашей личности".
Своими предшественниками Б. М. Гаспаров видит Вильгельма Гумбольдта, и М. М. Бахтина (см. диалогическое слово, полифонический роман).
201
В языке есть правила, а в речи — конкретные высказывания. Классический структурализм считает, что правила — это исходный фундамент языковой структуры, что они каким-то образом заложены в сознании говорящего и что в соответствии с этими правилами и происходит порождение высказываний. Б. М. Гаспаров эту точку зрения оспаривает. Данную стратегию он назы­вает репродуктивной и противопоставляет ей операционную. В этой модели операционной стратегии говорящий не обращается к правилам, а апеллирует к готовым, устоявшимся в его па­мяти речевым блокам, сочетаниям слов, целым предложениям, цитатам и ассоциациям, его речь зависит от характера его отношений с речевым партнером, от настроения, погоды, курса дол­лара на бирже.
Автор дает такую метафору своего подхода к языку:
"Возможность разобрать стол на компактные составные части и затем снова собрать дает значительный выигрыш при перевозке и установке его на новом месте. Но это удобство весьма ощутимое при однократной установке стола, обернулось бы большим неудобством, если бы нам пришлось заново собирать стол каждый раз, когда мы хотим им воспользоваться. Даже если наша комната чрезмерно переполнена предметами, мы не можем позволить себе "сэкономить" на их объеме путем разборки и укладывания их в максимально компактные построения, если эти предметы достаточно часто бывают нам необходимы для повседневного пользования. [...] предметы, во взаимодействии с которыми проходит наша повседневная жизнь, должны быть всегда у нас "под рукой", в готовом виде, какие бы это ни создавало "невыгоды" с точки зрения абстрактных принципов организации пространства".
В своих рассуждениях о текучести и подвижности языка Б. Гаспаров замахивается на святая святых структурной лингвистики — фонологию Н. С. Трубецкого и Р. О. Якобсона. Одной из ее центральных частей является учение о так называемых минимальных парах, то есть парах слов, различающихся всего одним дифференциальным признаком одной фонемы. Например, "мол — моль". В первом случае твердая фонема л, во втором мягкая л'. Два слова различаются только одним признаком одной фонемы — "твердость/нетвердость", но это совершенно разные слова. И вот так фонема выполняет свою основную
202
функцию различения смысла, сигнификативную функцию. Так рассуждали структуралисты. Гаспаров же считает, что минимальные пары играют минимальную роль при реальном различении смыслов:
"Для говорящего по-русски, языковой слух которого настроен на воспроизведение и узнавание целых фрагментов звучащей речи, тот факт, что словоформы код и кот представляют собой "омофоны", то есть якобы полностью совпадают по звучанию, [...] тривиален и полезен в лучшем случае в качестве курьеза".
Но как же происходит речепорождение по Б. Гаспарову?
"Я исхожу из того, — пишет он, — что умение говорящих оперировать различными морфологическими формами слов определяется — если не полностью, то в очень значительной степени — непосредственным знанием словоформ как таковых, вернее, знание каждой словоформы укоренено в ее сфере употребления, в составе множества хранимых памятью выражений. На фоне этого непосредственного знания понимание того, что отдельные известные говорящему словоформы могут быть составлены в морфологическую "парадигму", которая имеет такое же или почти такое же строение, как парадигмы, составленные из других наборов словоформ, и которая поэтому могла бы быть введена по определенным правилам из обобщающей схемы, — отходит на второй план, как нечто имеющее для говорящего периферийное и вторичное значение".
Здесь важно, что Гаспаров говорит именно о словоформе, то есть, скажем, существительном, стоящем в конкретном числе и падеже, а не о лексеме — совокупности всех словоформ данного слова. По мнению Гаспарова, словоформы существуют в памяти говорящих не как часть лексемы, "но как отрезок языкового материала, напоминающий ему о целых полях конкретных выражений, присутствующих в его языковом опыте". Далее Гаспаров приводит по памяти и из памяти произвольно выбранную словоформу рук вместе с теми ассоциациями, которые пришли ему в голову (приводим этот список в сокращенном виде):
"множество взметнувшихся / вскинутых / протянутых рук; "лес рук" [ассоциируется в моей памяти с школьным бытом: одобрительное и слегка ироническое восклицание учителя при виде множества поднятых рук в ответ па легкий вопрос]
203
[совсем / окончательно / вконец] отбился от рук
[благополучно] сбыть с рук — [как бы получше / поскорее] сбыть с рук
без [обеих] рук [ассоциируется со статуей Венеры Милосской]
"Без рук, без ног на бабу скок" [пародия детской загадки, по-видимому, еще одно порождение послевоенного времени]
жирные пятна / следы [от] его рук / пальцев [ассоциируется с образом Сталина: история о книгах, которые он одалживал у Демьяна Бедного и на которых оставались жирные следы его пальцев (не помню источник)]
"И память в пятнах икр и щек, И рук, и губ, и глаз" [стихотворение Пастернака — нет полной уверенности в точности цитаты]
"Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья" [еще одно стихотворение Пастернака]
"Но слишком рано твой ударил час, И вещее перо из рук упало" [стихотворение Некрасова "На смерть Добролюбова": учили наизусть в школе]
рук не стоит / не стал бы марать — "Рук замарать не хочешь?" [кажется, из какого-то соцреалистического повествования: слова, обращенные к герою, не желающему участвовать в раскулачивании, или что-нибудь подобное]

Каталог: data -> 2011
2011 -> Программа дисциплины «Российский и мировой рынок pr»
2011 -> Программа дисциплины Разработка управленческих решений для направления 080500. 62 «Менеджмент»
2011 -> Профессиональное самоопределение личности сущность профессионального самоопределения
2011 -> Агадуллина Елена Рафиковна
2011 -> Программа дисциплины «Основы социологии»
2011 -> Пояснительная записка. Требования к студентам Программа курса опирается на знания, полученные студентами-психологами при изучении всех предыдущих психологических дисциплин и особенно курсов
2011 -> Пояснительная записка. Аннотация
2011 -> Пояснительная записка Аннотация. Программа дисциплины «Психодиагностика» включает в себя : содержание дисциплины
2011 -> Программа дисциплины [Введите название дисциплины] для направления/ специальности [код направления подготовки и «Название направления подготовки»
2011 -> Индивидуальные ценности в структуре сознания


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница