Руднев В. П. Р83 Энциклопедический словарь культуры XX века



страница9/12
Дата15.05.2016
Размер0.64 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Фрейд постулировал наличие скрытого, латентного сновиде-
479
ния, содержание которого проясняется при помощи двух процедур: анализа свободных ассоциаций, которые совершенно произвольны, и анализа символики, которая достаточно постоянна.
Соотношение манифестного и латентного сновидений напоминает соотношение поверхностной и глубинной структур в генеративной лингвистике и генеративной поэтике. Латентное сновидение — это глубинная структура, которая является травмой или ведет нас к травме. (В снах детей манифестное и латентное сновидения могут совпадать. Если ребенку хочется игру­шечную машинку, ему во сне снится машинка, цензуре здесь делать нечего.) Пример соотношения манифестного и латентного сновидений. Манифестное: я купил новую пишущую машинку и радуюсь этому. Рядом сидит отец. Зачем машинка, когда есть компьютер? Интерпретация. Пишущая машинка — прародитель компьютеров, так же как отец породил меня. Метафорическая пропорция: латентное содержание — я хочу, чтобы отец был жив, хочу вернуться к тем временам, когда были пишущие машинки, то есть когда отец был жив и я мог рассчитывать на его поддержку.
Фрейд призывал не обращать внимания на абсурдность манифестного сновидения, так как оно все равно не является искомым бессознательным материалом; к каждому элементу подыс­кивать замещающие представления, не задумываясь, осмысленные они или нет; выждать, пока искомое бессознательное возникнет само.
Активность, искажающая латентное и переводящее его в манифестное, Фрейд назвал работой сновидения (Traumarbeit). Смысл сновидения в галлюцинаторном исполнении бессознательного желания. Свинье снится желудь, а гусю кукуруза. Отвечая на вопрос с о неприятных и страшных сновидениях, Фрейд говорит, что человек не всегда желает хорошего или разумного, что цензура сновидения фильтрует скрытое содержание. Желание может быть желанием наказания за понесенный проступок. Фрейд рассказывает притчу об исполнении трех желаний. Жена захотела вареную сосиску, муж захотел, чтобы эти сосиски у нее приросли к носу. Третье желание было, чтобы эти сосиски исчезли.
Переходить к анализу символов сновидения нужно после анализа ассоциаций, когда вы уже приблизились к латентному
480
содержанию. Фрейд подчеркивал, что на одних символах строить толкование нельзя — основой являются ассоциации. Символы приходят в сновидение из обыденной жизни. Огонь — символ любви. Черное — символ печали. В распознавании символов играет роль метафорическая пропорция: вода — рождение ребенка, вода — околоплодные воды — стало быть, вода — это заместитель ситуации рождения. Отъезд всегда означает смерть. Иконическая сущность символов (см. знак, семиотика) соответствует тому, что видящий сон мыслит в основном не сло­вами и предложениями, а визуальными сущностями, картинками, иконами.
Слова превращаются в одушевленные и неодушевленные предметы. (Пример психоаналитика Герберта Нюнберга.) Пациентке приснилась бешеная собака, потому что, по се мнению, терапевт обращался с ней плохо, как с бешеной собакой. Метафорическая пропорция: собака — животное, с которым часто плохо обращаются (собачья жизнь); аналитик плохо обращался с клиенткой; клиентка — бешеная собака (бешеные собаки не лают — клиентка, по-видимому, не сопротивлялась плохому обращению).
Одним из фундаментальных процессов в сновидении является смещение (Verschiebung). Оно проявляется двояким образом: во-первых, в том, что скрытый элемент замещается не собствен­ной составной частью, а чем-то отдаленным, то есть намеком, а во-вторых, в том, что психический акцент смещается с какого-то важного элемента на другой, не важный, так что в сновиде­нии возникает иной центр и оно кажется странным. Пациенту приснилось, что он занимается со своей женой любовью, а маленький сын за ними подглядывает. Этот сон представляет собой смещение первосцены (см. об этом травма). Не Я подглядываю за своими родителями, а мой сын подглядывает за мной. Смещение может вести к расщеплению личности сновидца. Я одновременно что-то делаю как персонаж сна и одновременно за этим наблюдаю.
Смещение и сжатие — это бессознательные процессы, они носят внелогический характер, управляют психической деятельностью во время сновидения, а также образным первобытных людей, мышлением маленьких детей и называются поэтому первичными процессами.
481
В сновидении могут встречаться и сознательные процессы, разговоры, вполне вменямые картины, которые не подвергаются смещению и сжатию, причинно- следственные связи. Например, в купании ребенка нет ничего алогичного. Это предсознательный процесс, который называется вторичным процессом. В манифестном сновидении дана сначала некая картинка — женщина купает ребенка, вначале мы можем открыть предсознательный процесс: она хочет родить ребенка, а затем путем анализа смещений и сжатий перейти к первичному процессу и бес­сознательному желанию — она хотела родить ребенка от отца.
Цензура сновидения слабее репрессии суперэго при бодрствовании, поэтому сновидение и хорошо для анализа. Фрейд объясняет это, в частности, тем, что сновидец как бы осознает, что, какие бы ужасные представления ему ни снились, он ведь все равно лежит и реально ничего опасного сделать не может не может: изнасиловать свою бабушку, убить отца и проч.
Цензор не может воспрепятствовать полностью удовлетворению бессознательных влечений, поэтому он старается исказить и замаскировать их. В этом и состоит смысл работы сновидения. Таким образом, во сне достигается компромисс между желаниями эго ид и суперэго. Желание ид символически выполняется, суперэго удастся обмануть, а эго остается не оскорбленным и шокированным.
Если бы снов не было, этот конфликт выражался бы по-другому. А он и выражается по-другому в виде неврозов и психозов — когда конфликт между инстанциями психического аппарата не получаст компромиссного разрешения.
Лит:
Фрейд 3. Психология сновидения. — М., 1998.
Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. — М., 1989.
Нюнберг Г. Принципы психоанализа. — М., 1999.

ТРАВМА
— в психоанализе тяжелое событие, жизни человека, которое он не может пережить путем сознательной переработки и которое поэтому вытесняется (см. также механизмы защиты) в бессознательное и в дальнейшем оживает в виде невроза.


Классический психоанализ относил наиболее серьезные травмы к раннему детству человека (один из учеников Фрейда, Отто Ранк, считал основной Т. травму рождения (см.) и связы-
482
вал ее с ранними сексуальными переживаниями ребенка). Так Фрейд в знаменитой работе "Из истории одного детского невроза", известной также как "Случай Человека-Волка" (работа посвящена пациенту из России Сергею Панкееву, одному из самых знаменитых психоаналитических пациентов, и называется так потому, что в ней анализируется сон, в котором мальчику приснились волки), говорит о так называемой первосцене, которая и становится парадигмальной в понимании того, что такое Т. в психоанализе.
Первосцена в случае Человека-Волка представляла собой эпизод, когда полуторагодовалый мальчик волей обстоятельств подсмотрел коитус своих родителей, при этом его сознание не справилось с этим шокирующим переживанием, и оно в дальнейшем послужило причиной тяжелого невроза а после этого и психоза.
Специфика классической психоаналитической психотерапии состоит, как известно, в том, чтобы путем анализа свободных ассоциаций, сновидений и ошибочных действий, заставить Т. выйти из бессознательного и сделать ее осознанной, этому, согласно взглядам Фрейда, соответствует главный катартический эффект психоанализа. Будучи припомненной, Т. перестает мучить человека, и невроз в идеальном случае прекращается. Однако бессознательное изо всех сил защищается при помощи сопротивления и других механизмов, которые как бы обволаки­вают Т. со всех сторон. В этом смысле суть аналитической процедуры состоит в том, чтобы как бы разгрести эти механизмы и извлечь "из-под" них Т. В этом плане Т. фундаментально напо­минает глубинную структуру или смысл текста в генеративной лингвистике и поэтике. Это может быть проинтерпретировано следующим образом:
Итак, цель генеративной процедуры — перейти от поверхностной структуры к глубинной путем анализа трансформаций. Цель психоанализа — выйти от сознательного к бессознательному при помощи анализа механизмов защиты.
Глубинная структура, таким образом представляется функционально чем-то схожим с бессознательным.
Трансформации в генеративной грамматике и соответствующие им "приемы выразительности" в генеративной поэтике напоминают механизмы защиты бессознательного в психоанализе.
483
В генеративной грамматике это такие трансформации, как пассивная, негативная, вопросительная, номинативная. Например:
активная конструкция — Мальчик ест мороженое пассивная конструкция — Мороженое съедается мальчиком негативная конструкция — Мальчик не ест мороженого вопросительная конструкция — Ест ли мальчик мороженое? номинативная конструкция — Мороженое, съедаемое мальчиком.
Глубинная структура, выявляемая путем этих трансформаций: актант-субъект (мальчик), актант-объект (мороженое) и нетранзитивное отношение поедания, устанавливаемое между ними, сообщает нечто более общее и в определенном смысле сокровенное, маскируемое поверхностными структурами: не вопрос, не утверждение, не отрицание, не констатация, не инверсия актантов, даже не язык вовсе — некое абстрактное надъязыковое бессознательное. Мысль в чистом виде. Мысль о мальчике и съедании им мороженого.
В генеративной поэтике (см.) лингвистическим трансформациям соответствуют приемы выразительности — контраст, совмещение, сгущение, затемнение, конкретизация, варьирование, увеличение, обобщение. А. К. Жолковский так формулирует основной потаенный смысл, "тему" (соответствующую языковой глубинной структуре) всего творчества Пушкина: "Объективный интерес к действительности, осмысляемый как поле взаимодействия амбивалентно оцениваемых начал "изменчивость, неупорядоченность" и "неизменность, упорядоченность" (сокращенно 'амбивалентное противопоставление изменчивость/неизменность', или просто 'изменчивость/неизменность')".
В дальнейшем эта абстрактная тема подвергается в творчестве Пушкина конкретизации и варьированию. Например, "в физической зоне 'изменчивость/неизменность' предстает в виде противопоставлений 'движение/покой'; 'хаотичность/упорядоченность'; 'прочность/разрушение'; 'газообразность, жидкость, мягкость/твердость'; 'легкость/тяжесть'; 'жар/ холод'; 'свет/тьма' и нек. др.; в биологической — 'жизнь/смерть'; 'здоровье/ болезнь'; в психологической — 'страсть/бесстрастие'; 'неумеренность/мера'; 'вдохновение/от-
484
сутствие вдохновения; 'авторское желание славы и отклика/равнодушие к чужому мнению'; в социальной — 'свобода/неволя".
Бессознательное защищает себя от "агрессии" аналитика при помощи механизмов защиты: сопротивление (Wiederstand), вытеснение (Verdrangung), замещение (Ersatzbildung), повторение (Wiederholung), Сгущение (Verdichtung) отрицание (Verneinung), перенос (Ubertragung).
Лакан в работе "Ниспровержение субъекта и диалектика желания в бессознательном у Фрейда" подчеркивал сходство механизмов защиты с поэтическими тропами, понимаемыми им в широком якобсоновском смысле как макрориторические элементы: "... механизмы, описанные Фрейдом как механизмы "первичного процесса", т. е. механизмы, определяющие режим деятельности бессознательного, в точности соответствуют функциям, которые эта научная школа считает определяющими для двух наиболее ярких аспектов деятельности языка — мета­форы и метонимии, т. е. эффектам замещения и комбинации означающих..."
Пример из статьи Фрейда "Из истории одного детского невроза". Герою снятся волки на дереве. После этого он начинает бояться волков. Волк олицетворяет отца, как показывает Фрейд (то есть произошло замещение). Боязнь волка-отца связана с вытеснением увиденной, возможно, героем в младенчестве сцены коитуса родителей в положении сзади. По предположению Фрейда, на самом деле мальчик видел сцену совокупления животных, а потом произвел перенос се на совокупление родителей, которого он, возможно, в действительности и не видел, но лишь хотел увидеть.
Упреки в произвольности интерпретации психоанализом своего клинического материала, что такого "не может быть", чтобы мальчик в полтора года мог увидеть и осмыслить сцену, в которой его родители три раза подряд совершили совокупление в соответствующей позе, так же как и упреки в произвольности анализа филологом, особенно постструктуралистом художественного текста, имеют один и тот же позитивистский источник — веру в то, что так называемое объективное существование является чем-то безусловным, неким последним аргументом, condicio sine qua поп. Однако с точки зрения
485
постструктуралистской и более ранней лакановской философской идеологии "существование" чего-либо в прошлом скорее задается из будущего сознанием наблюдателя, исследователя. В определенном смысле Т. формируется в сознании пациента самим психоаналитиком, как говорил Фрейд — nachtraglich, задним числом, — так же как смысл произведения формируется самим филологом, они в каком-то фундаментальном смысле создают существование травматического (художественного) события в прошлом.
Описывая позицию позднего Лакана в этом вопросе, современный философ Славой Жижек пишет, что "совершенно неважно, имела ли она [травма. — В. Р.] место, "случилась ли она на самом деле" в так называемой реальности. Главное, что она влечет за собой серию структурных эффектов (смещение, повторение и т. д.). Реальное — это некая сущность, которая должна быть сконструирована "задним числом" так, чтобы позволить нам объяснить деформации символической структуры" .
Смысл любого текста можно рассматривать как потаенную Т., пережитую автором. Тем сложнее текст, чем глубже Т., чем она серьезнее.Что же это за Т., которую скрывает бессознатель­ное и потаенный смысл текста? Можно было бы сказать, что в каждом случае это разные травмы и разные неврозы. Можно, однако, предположить, что Т. всегда одна — наиболее универ­сальная травма рождения, присущая каждому человеческому существу, травма, значение которой вскрыто и подробно проанализировано Ранком в книге и в дальнейшем развито в учении С. Грофа (см. трансперсональиая психология). (По-видимому, любая Т., носящая сексуальный характер, особенно, детская, может быть переосмыслена как травма рождения; например, подглядывание маленьким Сережей Панкеевым (Человеком-Волком) коитуса родителей можно интерпретировать как вторичное переживание травмы рождения или даже зачатия — динамика здесь примерно одна и та же.
Заметим, что выявленное А. К. Жолковским инвариантное противопоставление творчества Пушкина "изменчивость/ неизменность" имеет универсальное значение для любого творчества и любого сознания. Действительно, плод, находящийся в утробе матери, испытывает амбивалентное желание, с одной стороны, вырваться из нее (инстинкт жизни), а с другой — ос-
486
таться в ней (вторично — в виде невроза — вернуться в нее) (влечение к смерти).
В сущности, травма рождения может быть обнаружена в любом классическом анализе типа фрейдовского. Так, например, "первичной сцене" гипотетического созерцания полового акта родителей полуторагодовалым Человеком-Волком в этом смысле предшествует "нулевая сцена" перинатальной динамики плода во внутриутробном развитии с ее диалектикой изменчивости/неизменности. На эту "нулевую" диалектику и накладывается динамика "первичной сцены" и ее травматических последствий попеременного отождествления сознания невротика то с отцом — изменчивостью, агрессивным динамическим началом, инстинктом жизни, то с матерью — неизменностью, статическим началом, влечением к смерти.
Вероятнее всего, такой перинатальный "нулевой" конфликт может быть найден в любом художественном произведении. В травестийном виде (что не отменяет серьезности проблемы) нечто подобное было нами выявлено при анализе милновского "Винни Пуха", где ситуация травмы рождения реализуется в ряде эпизодов — застревание Пуха в норе у Кролика, пребывание Поросенка в "кармане" у Кенги, пребывание Пуха и Поросенка в поваленном бурей доме Совы. В более общем смысле (инстинкт созидания — стремление к разрушению) то же самое ре­ализуется в таких амбивалентных эпизодах, как неудачная попытка дарения Поросенком воздушного шарика Ослу с бессознательным "разрушением" подарка (совершая дорогой подарок, отдавая самую дорогую вещь Другому в качестве скрытого сексуального предложения (инстинкт жизни), Поросенок, обуреваемый бессознательным желанием сохранить дорогую вещь, действует по принципу "так не доставайся же ты никому" (влечение к смерти).
Глубинная структура языка содержит в себе травматический амбивалентный конфликт реализации или нереализации (вариант: активной/пассивной реализации) того, что в ней заложено. Поскольку в самой терминологии, в самоназвании генеративизма содержится идея того, что поверхностная структура рождается из глубинной структуры (глубинная структура — это то ме­сто, где рождается язык), то аналогия между глубинной структурой и бессознательным, амбивалентного конфликта, зало-
487
жениого в глубинной структуре, с травмой рождения, предстает аналогией не только произвольной (и даже не схоластически типологическим уподоблением), но неожиданно органичной и по­следовательной. Последний эффект не так странен, если вспомнить, что психоанализ — это и есть говорение, речевая деятельность, — "психоанализ имеет одну среду: речь пациента", писал Жак Лакан (см. структурный психоанализ), которая, учитывая действия механизмов сопротивления, вытеснения, замещения, отрицания, — балансирует на стыке все того же проти­вопоставления изменчивости/ неизменности, стремления выздороветь, инстинкта жизни, с одной стороны, и стремления к уходу в болезнь, влечению к смерти, с другой. И естественно, что язык в своих самых глубинных сферах оказывается хорошо приспособленным к этой сложной амбивалентной динамике.
Лит.:
Человек-Волк и Зигмунд Фрейд. — К., 1996. Гроф С. За пределами мозга: Рождение, смерть и трансценденция в психотерапии. — М., 1992. Жолковский А. К. Инварианты Пушкина // Учен. зап. Тартуского ун-та, вып. 467, 1979. Кейпер Ф. Б. Я. Космогония и зачатие // Кейпер Ф. Б. Я. Труды по ведийской мифологии. — М., 1986. Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе.—М.,1995.
Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. — М., 1972. Руднев В. Смысл как травма // Логос, 5, 1999.
494

ТРАНСФЕР (нем. — Ubertragung, франц. — transfert, русск. — перенос)


— интенсивное эмоциональное отношение пациента к психоаналитику, возникающее в определенный момент течения психоанализа и по своей сути являющееся переносом (отсюда название) на личность психоаналитика ситуации первоначальной травматической ситуации (см. травма). Поначалу, в предыстории психоанализа его пионеры не понимали важности Т. и воспринимали его как естественно возникающее при общении двух людей чувство и даже пугались его. Широко известен так называемый "случай Анны О.", пациентки учителя и соавтора Фрейда по книге "Очерки по истерии" Йозефа Бройера. Эта дама (дело было еще в конце XIX в.), страдавшая тяжелой формой истерии, на одном из сеансов бросилась врачу на шею и сообщила, что ждет от него ребенка (так называемая истерическая беременность). Перепуганный аналитик прекратил лечение. В другом случае, известном как "случай Доры", пациентка сама прекратила лечение, так как обнаружила в себе сильное эротическое влечение к аналитику, на этот раз к самому Фрейду.
Перенос, — писал Фрейд в "Лекциях по введению в психоанализ", — "может проявляться в бурном требовании любви или в более умеренных формах; вместо желания быть возлюбленной у молодой девушки может возникнуть желание стать любимой дочерью старого мужчины, либидозное стремление может смягчиться до предложения неразрывной, но идеальной нечувственной дружбы. Некоторые женщины умеют сублимировать перенесение и заменять его, пока оно не приобретет определенную жизнеспособность, другие вынуждены проявлять
* В последние годы на русском языке вышло несколько книг Грофа, в том числе книги, написанные им в соавторстве с его женой и ассистентом Кристиной Гроф. Однако автор словаря для полного ознакомления с Т. п. рекомендует именно эту книгу, т.к. все остальные во многом повторяют ее, являясь по философской наполненности более слабыми.
495
его в грубом первичном, по большей части невозможном виде, но в сущности оно всегда одно и то же, причем никогда нельзя ошибиться в его происхождении из того же самого источника".
Каков механизм возникновения Т.? Как мы знаем, основной смысл и пафос психоаналитического лечения состоит в том, чтобы заставить человека вспомнить похороненное в бессозна­тельном воспоминание о травме, чтобы оно, став осознанным, перестало управлять поступками и эмоциями пациента. На место Оно, как говорил Фрейд, должно стать Я (см. бессознатель­ное). Однако бессознательное сопротивляется лечению, так как скрытое воспоминание чрезвычайно болезненно, и бессознательное, работающее в данном случае на невроз, всеми путями саботирует анализ. Пациент утверждает, что он ничего не помнит, или настаивает на каких-то не имеющих отношения к делу воспоминаниях. И вот в какой-то момент пациент чувствует, что он сильно влюблен в своего психоаналитика (или, наоборот люто его ненавидит — так называемый негативный Т.).
В чем отличие Т. от обычной влюбленности и в чем его значение для психоанализа? Фрейд понял, что в этой психоаналитической влюбленности пациент, вместо того чтобы вспомнить реальную травму, разыгрывает эту травму, Т. — это отношение в лицах между пациентом и аналитиком. Наиболее классический случай, когда, например, психоаналитик становится на место отца и пациент начинает испытывать к нему соответствующую Эдипову комплексу любовь или ненависть. Важность Т. состоит в том, что в нем в метафорической форме истинные причины невроза наконец выходят на поверхность, закамуфлировавшись под истинные эмоциональные отношения в настоящем. Теперь психоаналитик, если он опытен и мужественен (поскольку Т. — это испытание не только для пациента, но и для аналитика), может использовать это знание о том, что происходило на травматической стадии у пациента, и управлять, пользоваться этим знанием на благо лечения пациента. При этом психоаналитик использует совокупность своих эмоциональных реакций на трансферентное чувство к нему со стороны пациента, которое называется контртрансфером и которое так же, как собственно Т., может быть позитивным и негативным. Выявленный Т. важен тем, что он, как показывает психоаналитическая практика, есть вернейший путь к познанию и, стало быть, удалению зло-
496
качественного психического действия первичной травмы.
В широком смысле Т. можно назвать практически любое эмоциональное переживание, возникающее в отношениях между людьми, поскольку, как это явствует из постфрейдовского пси­хоанализа, особенно из работ английской школы (Мелани Кляйн), любые объектные отношения человека так или иначе проецируются на первичные объектные отношения, то есть отношения между ребенком, матерью и отцом (а также братьями и сестрами, если они были). Поэтому в принципе, когда, как это часто бывает в жизни, возлюбленная или жена напоминает человеку его мать или, наоборот, любовник или муж напоминает женщине ее отца, то можно смело утверждать, что это отношение носит характер Т. со всеми вытекающими отсюда позитивными и отрицательными последствиями. Позитивным здесь является то, что отношение Т. помогает проработке недоработанных, не до конца прожитых отношений с "первичными объектами", порой отношение женщины к мужу помогает ей понять ее отношение к отцу. Негативное заключается в том, что человек в своем чувстве любви в этом смысле почти всегда обманывается. Он думает, что любит свою жену, но в своей жене он любит свою мать, он полагает, что любит своего друга, но в нем он бессознательно любит воспоминание о своем, к примеру, погибшем брате.
Отношения Т. пронизывают всю обыденную жизнь, когда во встреченных людях, как в системе зеркал, мы видим наши отношения к своим близким, бессознательно проигрываем их, начи­наем понимать их лучше. В определенном смысле и религиозное чувство любви к Богу с психоаналитической точки зрения можно рассматривать как трансферентное, преобразованное чувст­во к отцу, или, как говорил Фрейд, к Имаго Отца. Такое расширенное понимание Т. дает Карл Густав Юнг (см. также аналитическая психология), который видит проявления Т. в архаических обрядах мировых религиях.

Каталог: data -> 2011
2011 -> Программа дисциплины «Российский и мировой рынок pr»
2011 -> Программа дисциплины Разработка управленческих решений для направления 080500. 62 «Менеджмент»
2011 -> Профессиональное самоопределение личности сущность профессионального самоопределения
2011 -> Агадуллина Елена Рафиковна
2011 -> Программа дисциплины «Основы социологии»
2011 -> Пояснительная записка. Требования к студентам Программа курса опирается на знания, полученные студентами-психологами при изучении всех предыдущих психологических дисциплин и особенно курсов
2011 -> Пояснительная записка. Аннотация
2011 -> Пояснительная записка Аннотация. Программа дисциплины «Психодиагностика» включает в себя : содержание дисциплины
2011 -> Программа дисциплины [Введите название дисциплины] для направления/ специальности [код направления подготовки и «Название направления подготовки»
2011 -> Индивидуальные ценности в структуре сознания


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница