С. П. Поцелуев политические парадиалоги



страница21/36
Дата15.05.2016
Размер5.45 Mb.
#12697
ТипМонография
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   36

224

Соображения развлечения как приоритетные для телепере­дач в стиле инфотейнмент исключают появление в них «слиш­ком серьезных» типов, склонных обсуждать проблемы сухо, глубоко, предметно. Поэтому неслучайно, что политическая оппозиция представлена в ток-шоу «К барьеру!» либо яркими ораторами и демагогами вроде В. Жириновского, Д. Рогозина, А. Митрофанова, И. Хакамады, А. Хинштейна и других, либо наиболее экзотической частью политического спектра: полити­ческими шутами, мистиками, эксцентриками, балагурами вро­де А. Проханова, А. Дугина, В. Анпилова, В. Новодворской, Э. Лимонова и т. п. Более серьезные или менее артистичные оппозиционные политики либо вообще не принимают участия в передаче (Г. Зюганов, к примеру), либо остаются ее эпизодиче­скими гостями вроде В. Рыжкова или Н. Белых.

Соображениями зрелищности определяется и выбор Со­ловьевым сырых образцов для своей телевизионной сцены. Хотя, помимо политиков, артистов и художников, через его передачу прошло немало представителей разных профессий и слоев общества, звездами из них стали совсем немногие. Это ка­сается и политологов как экспертов по политическим вопросам. В число звезд, правда, только малой величины, вошли только М. Леонтьев, М. Урнов, С. Кургинян. Причем вошли благодаря своим ораторско-артистическим, а не только экспертным спо­собностям. Фактически вся передача Соловьева делается журна­листами-писателями в союзе с политическими и художествен­ными артистами (включая мастеров шоу-бизнеса). Следует так­же отметить несоответствие реальной политической значимости участников ток-шоу с их сценическим статусом звезд. Среди последних есть фигуры, занимающие второстепенное или мар­гинальное положение в российской политике (М. Барщевский, В. Анпилов, К. Боровой, В. Новодворская и др.). Но передача В. Соловьева создает им фиктивный имидж значимых полити­ков, что, в свою очередь, выгодно сказывается на их статусе и в «реальной» политике, которая тоже ведь в значительной мере «виртуализировалась».

225


3.1.2. Ток-шоу «Судите сами» М. Шевченко: скромное обаяние пропаганды

Обратимся теперь к следующему вопросу, сформулированно­му нами выше для выяснения социального и медийного контек­ста программы В. Соловьева: какое место занимает эта передача в ряду других шоу на нашем телевидении?

Разумеется, нас здесь будут интересовать те жанры шоу, ко­торые имеют прямое отношение к политическому диалогу. Под ним мы будем подразумевать разговорное общение в рамках по­литико-новостных программ, политических ток-шоу, а также интервью с политиками. Заметим, что обсуждение этой темы предполагает взаимодействие, по крайней мере, двух дисцип­лин: социологии массмедиа и политического дискурс-анализа. Итак, в какой мере описанный выше парадиалогический дис­курс типичен для других программ российского телевидения, выполненных в жанре ток-шоу? Чтобы ответить на данный вопрос, мы сравним «теледуэли» Соловьева с ток-шоу «Суди­те сами» Максима Шевченко, а также с передачей Владимира Познера «Времена». Обе программы транслируются по первому (общественному, государственному) каналу, обе посвящены ак­туальным политическим темам.

Формат передачи - как мы видели - существенно определя­ет объем представленного в ней парадиалогического дискурса. Фиктивно-игровая рамка «дуэли» (кто кого победит?) в переда­че Соловьева в значительной степени обесценивает серьезность поднимаемых в передаче политических проблем. Вдобавок эти проблемы с самого начала субъективно окрашены: вызов на ду­эль есть следствие личного оскорбления. Этот момент неизбежно маскирует объективную значимость рассматриваемых вопросов, зато облегчает ведущему получение медийных звезд для инсце­нирования скандала как залога зрительского успеха.

В отличие от этого, в передаче М. Шевченко поводом для дискуссии выступает активно обсуждаемая в СМИ и/или в об­ществе тема. Ритуальные слова в начале и в конце каждого выпуска программы как бы подчеркивают нет < вой статус дискуссии. «Эта программа для тех, кто не хочет проспать свое будущее», - предупреждает каждый раз ведущий, открывая передачу. «Мы были с вами откровенны, мы не скрывали своих мыслей и чувств, а как это у нас получилось - судите сами», -убеждает голос модератора в конце передачи. Личностный ас-
226

пект ослаблен здесь за счет количества и качества участников: это уже не два контрагента, а две группы (напоминающие по расположению партии в британском парламенте), в которые, помимо медийных звезд, входят не всегда известные широкой публике эксперты из числа политологов, депутатов, ученых, военных и т. д. Дискутирующие группы разведены по разные стороны студии и отделены друг от друга барьерами. Время от времени кто-либо из группы выходит вперед и берет слово. К концу передачи у барьера выстраиваются практически все уча­стники, громко излагают свои аргументы, не очень-то обращая внимание на то, кто их слушает. Возможность солирования в дискуссионном оркестре предлагает «очная ставка», - прием выделения собеседника из общего оркестра голосов, весьма от­даленно напоминающий исходный смысл этого выражения. Со­держательность и объемность разговору придает также расши­рение коммуникативного пространства за счет привлечения со­беседников со стороны (по телемосту или из студии). Тем самым создается впечатление, что драматизм и конфликтность обсуж­дения, завораживающая публику, не исключают предметности спора. Так ли это на самом деле?

Для ответа на вопрос рассмотрим в качестве примера один из выпусков программы (от 24.05.2007 г.), посвященный вопросу о том, «не ухудшит ли пересмотр истории XX в. отношений ме­жду Россией и Европой?». Дискуссия по этому вопросу состоит из двух циклов, разделенных рекламной паузой. Первый цикл открывает диалог М. Шевченко с находящимся в варшавской студии председателем «Главного управления Союза ветеранов республики Польша и бывших политических узников», генера­лом дивизии В. Шклярским. Сразу же ведущий объявляет гене­ралу его оппонентов в московской студии: «историка, писателя, телеведущего Л. Млечина, первого заместителя главного редак­тора радиостанции «Эхо Москвы» С. Бунтмана, писателя, ис­торика, профессора Российского государственного социального университета Б. Соколова, исполнительного директора открыто­го клуба «Международный диалог», политика, кинорежиссера Г. Амнуэля». Все перечисленные лица обнаруживают некоторое единство взглядов по обсуждаемому вопросу, так что можно предположить, что за этим стоит и некоторое родство их поли­тических убеждений.

После перерыва ведущий М. Шевченко открывает второй цикл дискуссии, структурно похожий на первый, но с одной



227

инверсией: подключающийся к разговору из рижской студии депутат латвийского сейма Ю. Добелис занимает позицию, прямо противоположную той, что высказал до этого генерал В. Шклярский. Соответственно, Добелису противостоит уже другая группа экспертов, противоположная по своим оценкам группе, с которой спорил польский генерал. В состав группы, оппонировавшей Ю. Добелису, входили: президент Междуна­родного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр», политолог С. Кургинян, начальник военного мемори­ального Центра вооруженных сил РФ генерал-майор А. Кирил­лин, первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам, председатель правления российского фонда Л. Слуцкий, руководитель московского бюро польской телекомпании «TVN» В. Батер, вице-президент академии гео­политических проблем, председатель Военно-державного союза России генерал-полковник Л. Ивашов. Как видим, по своему со­ставу группа далека от труппы политических артистов, скорее, она соединяет экспертов, придерживающихся примерно одина­ковой позиции по обсуждаемому вопросу. Правда, качество этой общности весьма рискованное, шаткое. Нередко среди партий обнаруживаются «ренегаты», так что всплывает вопрос: а не пе­ребраться ли им на противоположную сторону? Такая неопре­деленность и партийные конфузы, впрочем, лишь оживляют, но не обессмысливают дискуссию.

В передаче М. Шевченко есть элемент, используемый и в программе В. Соловьева: голосование зрителей. Однако функ­ции этого элемента несколько разнятся. У Соловьева голосова­ние является сугубо декоративным элементом, чистой инсце­нировкой, слабо или никак не отражающей реальные предпо­чтения граждан. В строгом смысле, телевизионное голосование является полезной бессмыслицей, культивируемой авторами программы для создания видимой репрезентативности. В от­личие от этого, голосование в передаче «Судите сами» ведется специальными пультами в самой телестудии. Разумеется, такое голосование тоже не может быть репрезентативным для всех телезрителей и граждан страны. Более того, оно может быть вообще не связанным с озвучиваемыми «итогами» голосования. Однако оно, по крайней мере, имеет видимость осмысленности в коммуникативном пространстве телестудии.

Правда, вопрос, который выносится на голосование, звучит как риторический: «Не приведет ли пересмотр истории XX в. 228

к ухудшению отношений между Россией и Европой?». И когда М. Шевченко в начале программы однозначно поляризует уча­стников дискуссии на два лагеря - «Те, кто справа от меня полагают, что, безусловно, ухудшит. Те, кто слева - сомнева­ются», - он явно лукавит. Однозначно-отрицательного ответа здесь быть не может, и ведущий намеренно упрощает оппонен­тов польского генерала, приписывая им такого рода ответ. Их сомнения, скорее, связаны с тезисом о «пересмотре истории». Схожая ситуация повторяется и в других выпусках передачи

«Судите сами».

К примеру, в выпуске от 18.01.2007 г. главный вопрос звучит также риторически: «Должна ли Россия политическими сред­ствами защитить могилы солдат-освободителей Европы?». Ответ на такой вопрос уже заранее известен, но ведущий инсценирует его неоднозначность: «Те, кто справа от меня, считают, что да. Те, кто слева - сомневаются в этом». Риторический статус во­проса позволяет ведущему с самого начала занять позицию пра­вильного большинства. Это четко выражают его вступительные слова, исполненные пропагандистско-идеологического пафоса: «В начале года парламент Эстонии объявил настоящую войну братским могилам советских солдат. Это выразилось в том, что на прошлой неделе был принят закон о воинских захоронениях, а на следующей неделе планируют принять закон о нежела­тельных памятниках. В годы войны в Прибалтике пали сотни тысяч красноармейцев. По мнению эстонских властей, все они оккупанты, их останки нежелательны, а их могилы под крас­ными звездами - цитирую - "разжигают национальную рознь и возвышают государство, оккупировавшее Эстонию". И в Эсто­нии, и в России это вызвало настоящий скандал...».

Еще одним примером такого рода пропагандистской прак­тики, обслуживающей текущий интерес руководства страны, является вопрос «Не является ли смерть Бадри Патаркацишви­ли политическим убийством?» (ОРТ, программа «Судите сами», 14.02.08.). Этот вопрос М. Шевченко называет «важнейшим» и поясняет российским телезрителям, почему важнейшим: «Ведь господин Патаркацишвили был не просто грузинским полити­ком, он был политиком международного масштаба, который имел отношения и с крупными силами и в США, и в России, и в Европе, и в Грузии». Поэтому от смерти беглого грузинского олигарха М. Шевченко ожидает «политических последствий» не только для Грузии и всего кавказского региона, но «для всего

229


мира». Очевидно, что фантасмагорическое преувеличение роли грузинского бизнесмена призвано компенсировать необоснован­ность выбора его смерти (как позже оказалось - естественной) в качестве темы целого выпуска программы российского теле­видения. Но из политического контекста (желания российского руководства дискредитировать руководство Грузии) этот выбор вполне понятен и закономерен.

Заметим, что идеологическая реакция (Эстония и Грузия как образ врага) на идеологическую провокацию (Россия как образ врага) предоставляют друг другу взаимную услугу: посредством вражеского образа можно внушить населению необходимость консолидации вокруг руководства страны. О социальных же во­просах можно временно забыть. Их постановка в такой ситуации кажется не только неуместной, но даже предательской. Это в точ­ности воспроизводит характерную для эпохи холодной войны си­туацию, о которой в свое время остроумно заметил М. Эдельман: «ничто так не способствует поддержке ястребов в Пентагоне, как доказательство того, что ястребы в Кремле получили поддерж­ку»1. М. Эдельман писал в этой связи о системе «негласного, хотя и непреднамеренного сотрудничества» между соперничающими сторонами (странами, правительствами, спецслужбами и т. д.).

Ток-шоу М. Шевченко обнаруживает явное родство с пе­редачей В. Соловьева и в стремлении использовать медийных звезд. Здесь мы тоже встречаем хорошо знакомых по передаче Соловьева (как и по другим теле- и радиопередачам) персона­жей: В. Жириновского, Б. Немцова, А. Проханова, А. Митро­фанова, И. Хакамаду, А. Хинштейна, А. Исаева, М. Леонтьева и др. А с Д. Рогозиным произошла трагикомическая история. Как сообщала в декабре 2005 г. радиостанция «Эхо Москвы», М. Шевченко пригласил Рогозина на свою передачу, но в по­следний момент на съемки программы не пустил. Накануне прошло заседание высшего совета блока «Родина», где Д. Рогозин и члены его партии были исключены из состава совета. В интер­вью «Эху Москвы» Рогозин заявил, что «на его появление в эфире федеральных каналов наложен негласный запрет»2. В самом

1. Edelman M. Politik als Ritual. Die symbolische Funktion staatlicher Institutionen und politischen Handelns. Frankfurt am Main - New York: Campus Verlag, 1990. S. 73.

2. Лидера партии «Родина» Дмитрия Рогозина в последний момент не пусти­ли на съемки программы «Судите сами» на Первом канале (22.12.2005) // http://www.echo.msk.ru/news/285646.html.

230

деле, Рогозин с тех пор больше ни разу не появлялся в програм­мах М. Шевченко и В. Соловьева.

При всем сходстве с программой «К барьеру!», передача М. Шевченко исключает формы откровенного и тотального парадиалога вроде теледуэли Жириновский-Проханов. Причи­на этого - в иной коммуникативной рамке (концепте) самой пе­редачи, которая должна обеспечить логическую убедительность пропаганды, а не идеологическую «комедию ошибок» в стиле постмодерн. Поэтому одни и те же персонажи, которых мы ви­дели в ток-шоу В. Соловьева, ведут себя несколько иначе в про­грамме М. Шевченко.

К примеру, в выпуске «Судите сами» от 18.01.2007 г. М. Шев­ченко обращается к А. Проханову с явно пропагандистским во­просом, как бы приглашая своего гостя разрешиться пламенной речью: «Вы согласны в том, что все-таки это внутреннее дело Эс­тонии - могилы солдат Красной Армии?». И писатель Проханов не обманывает ожиданий модератора. В его речи, обращенной к рядом стоявшему эстонскому послу, было все необходимое для хорошего шоу: яркая метафора, мифология «МЫ-ВЫ», сакраль­ный полумрак, паралогический абсурд и грубая политическая провокация: «Знаете, если бы с эстонского аэродрома поднялся бы бомбардировщик и отбомбил по городу Пскову, это был бы акт войны, традиционный акт войны. И Россия, по-видимому, должна была бы ответить адекватными военными действиями. Но то, что сейчас происходит, - это не акт обыкновенной войны. ВЫ наносите удар по сакральному, священному центру сего­дняшней России, сегодняшней русской цивилизации (аплодис­менты в студии). ... Причем, повторяю, ответом на этот удар не может быть вторжение танков или экономические санкции, как об этом говорит Госдума. Ответ должен быть такой же, са­кральный. Например, русское общество, русский народ должен наконец-то провозгласить Нарву русским городом, русский на­род - разделенным народом. Часть этого народа находится на оккупированной территории, которую ВЫ оккупировали, начи­ная с двадцатых годов, и по существу НАШЕ противодействие будет таким. Пускай это не сделает власть, пускай это не сдела­ет Дума или правительство, но общество и народ считает ВАС преступниками, сакральными преступниками».

Аналогичную картину мы видим с участием Проханова в выпуске передачи «Судите сами» от 20.03.2008 г. с основной темой «Готова ли Россия и США к взаимным компромиссам?».

231


Здесь Проханов выступает в роли участника «очной ставки», что делает ситуацию очень похожей на теледуэль в программе В. Соловьева. Но тем очевиднее и различия в дискурсах. Про­ханов получает от ведущего М. Шевченко явно заготовленный и удобный вопрос: «На Ваш взгляд, России вообще нужен этот компромисс с США, ведь иногда конфликты являются серьез­ным фактором для развития - экономического, политического и социального?». Ответ следует совершенно в духе Проханова: очень красочно, беспредметно и слегка безумно: «Спасибо за хо­роший вопрос. Между Россией и Америкой однажды был заклю­чен компромисс по линии Одер, когда русские танки стояли в Берлине. Потом был компромисс после объединения Германии, заключен по линии Варшава-Бухарест. Сегодня компромисс за­ключен по уровню Смоленск-Псков. Если и дальше мы будем продолжать уступать в компромиссе, этот компромисс будет проведен по линии Урала. Я думаю, движение НАТО на восток есть продолжение традиционной для Запада политики "дранг нах остен". Не надо демобилизовывать российское общественное мнение! Конфликт с Америкой - это условие нашей безопасно­сти и выживания».

И все же общий контекст приведенных речей Проханова не оп­рокидывается в ток-шоу «Судите сами» в парадиалогический бала­ган, как в случае теледуэли Жириновский-Проханов у В. Соловь­ева. Ведущему М. Шевченко, как и другим участникам дебатов, удается удерживать разговор в предметно-тематических рамках. К примеру, один из оппонентов Проханова по «очной ставке», Сер­гей Строкань (обозреватель международного отдела издательского дома «Коммерсант») не оставляет политартисту никаких шансов, сразу же переводя разговор в предметное русло, причем с уничи­жительным для Проханова метакомментарием: «Это яркое высту­пление писателя. Я мог бы еще вспомнить здесь песню группы "Любэ" "Не валяй дурака, Америка". Но, вы понимаете, в том то все и дело, что популярный президент России отличается от по­пулярного исполнителя тем, что он не может просто сказать: "Не валяй дурака, Америка", - он должен говорить конструктивно».

Этот эпизод показывает, что даже рамка развлекательного ток-шоу не может обеспечить полного развертывания парадиа-лога, если в телестудии имеет место в целом предметная, а не «балаганная» установка на обсуждение вопроса. Другое дело, что сам этот вопрос должен иметь предметный, а не чисто ри­торический смысл.

232

Риторический статус многих главных вопросов передачи «Судите сами» диктуется пропагандистской миссией этой пе­редачи. Риторические вопросы обеспечивают убедительный пе­ревес нужного ответа. Так, зрителю сообщается, что на вопрос «Не приведет ли пересмотр истории XX в. к ухудшению отно­шений между Россией и Европой?» якобы 89 % гостей в студии ответили, что, безусловно, приведут, а 11 % выразили в этом сомнение. На вопрос «Не является ли смерть Бадри Патарка-цишвили политическим убийством?», как сообщалось, утвер­дительно ответили 87 % зрителей в телестудии. Аналогичные результаты (около 90 % положительных ответов) были оглаше­ны и при голосовании на вопрос «Направлено ли расширение НАТО против России?» (эфир от 3.04.2008 г.), а также на вопрос «Должна ли Россия политическими средствами защитить моги­лы солдат - освободителей Европы?» (эфир от 18.01.2007 г.). Однако не все «главные вопросы» передач М. Шевченко зву­чат явно риторически; есть выпуски, где они выглядят не столь пропагандистски «дубовыми». Так, на основной вопрос выпуска программы от 21.02.2008 г. - «Не приведет ли косовский кризис к гибели Организации Объединенных Наций?» - голоса в теле­студии разделились: 51 % посчитали, что «да», 49 % - «нет». Насколько инсценированным является здесь итог голосова­ния - вопрос открытый, но с учетом неоднозначности самого вопроса он выглядит, по крайней мере, более естественным, чем в случае чисто риторических вопросов.



3.1.3. Ток-шоу «Времена» В. Познера: business as usual

Риторические вопросы встречаются и в главных темах ток-шоу Владимира Познера «Времена». К примеру, Познер так формулирует основной вопрос выпуска своей передачи от 05.04.2008 г.: «Приближение или непосредственно нахождение НАТО на границах России - это опасно или это не опасно?». Заметим, что Познер задается этим вопросом всего через пару дней после тематически аналогичного выпуска передачи «Судите сами» М. Шевченко. Но при всем сходстве постановок главного вопроса, очевидна и разница в контекстах.

У Шевченко формулировка основного вопроса передачи всег­да предваряется, как мы уже отметили выше, идеологическими декларациями. Со стороны Познера, напротив, идеология, даже

233


если она присутствует, тщательно скрывается, и создается ви­димость нейтрально-объективного подхода к теме. К примеру, упомянутый вопрос о расширении НАТО вводится во вступи­тельной речи Познера в окружении целого комплекса связан­ных вопросов и суждений: «... Вопросов и тревог в этой связи довольно много, причем не только в России, но и внутри самих стран НАТО. Ну, что мы наблюдаем: раскол этой организации или, наоборот, укрепление этой структуры? Что делать России в этой ситуации? Наблюдать или принимать какие-то меры? И если да, то, собственно говоря, какие? Наконец, как меняется геополитическая картина мира? И может быть, самый главный вопрос: все-таки, приближение или непосредственное нахожде­ние НАТО на границах России - это опасно или это не опасно? Одни говорят «да», другие говорят «нет». Они говорят правду? Или каждая из групп разыгрывает свой личный политический или, может быть, даже экономический интерес? Вот вопросы, о которых сегодня хотелось бы поговорить с нашими гостями». (ОРТ. Программа «Времена». 05.04.2008).

Одним из косвенных свидетельств того, что программа В. Познера напрямую не ангажирована властями, является пуб­ликация стенограммы одного из выпусков передачи на сайте оппозиционного СПС. Речь идет о выпуске от 29.09.2007 г., где ведущий ток-шоу «Времена» предоставляет слово представите­лям мелких политических партий, в том числе оппозиционных Кремлю, причем в отсутствии партий, представленных в пар­ламенте1. Оценка Познером нынешнего телевидения тоже весь­ма критична: «Сейчас положение дел на нашем телевидении, мягко говоря, печальное. И именно потому, что нет двух точек зрения. Я говорю в данном контексте только о политической составляющей, которая свелась к очень небольшой части того, что происходит на телевидении. А все остальное ушло в развле­кательное ТВ»2.

Но при всем своем фрондерстве, В. Познер все-таки играет по правилам, которые определяет власть, стоящая за государ­ственным каналом «ОРТ». И если, - как он признался коррес­понденту «Независимой Газеты» Сергею Варшавчику, - власть

1 Леонид Гозман в программе «Времена» на ОРТ // HTTP://WWW.SPS.
RU/?ID=222928.

2 Варшавчик С. Владимир Познер: первый, второй и четвертый каналы обол­
ванивают население // Независимая Газета. 2006. 28 апр. (http://www.ng.ru/
tv/2006-04-28/13_pozner.html#).

234

требует от него не приглашать на передачу какое-то лицо, то он и не приглашает. На частных каналах, - добавляет Познер в свое оправдание, - тоже есть свои запреты и неписанные пра­вила, и все их соблюдают, если хотят остаться там работать. Не менее интересным и опять-таки весьма типичным для россий­ского тележурналистского сообщества является мнение Познера (киноакадемика) о том, кого не следует приглашать на поли­тические ток-шоу (при условии, что ведущий ток-шоу сам это решает). Какими критериями следует здесь руководствоваться? Являются ли приоритетным в данной ситуации моральный кри­терий? Приведем во многих отношениях интересный фрагмент упомянутого интервью В. Познера с С. Варшавчиком:

ВАРШАВЧИК. У вас есть табуированные персонажи?

ПОЗНЕР. Я вам скажу, что мне был назван один человек, о котором мне сказали, «прошу его не приглашать».

ВАРШАВЧИК. Баркашов?

ПОЗНЕР. Я вам не скажу, кто именно. А насчет Баркашова тут тонкий вопрос: нужно ли предоставить ему такую трибуну, что­бы он свои человеконенавистнические взгляды распространял на всю страну? Очень непростой вопрос, потому что, с одной стороны, собственно говоря, а почему он не имеет права? Ведь он выражает точку зрения определенной части общества. Но, с другой стороны, Ирина Петровская недавно очень сильно меня ругала за то, что в моей программе по национальному вопросу был Жириновский, который якобы был приглашен для рейтинга. Это неправда. Он — человек, который выражает мнение довольно большого количест­ва людей. И я подумал про себя: пусть побольше людей увидит, что это за взгляды, кто есть Жириновский на самом деле.

ВАРШАВЧИК. А что, кто-то не знает, что думает Жиринов­ский?

ПОЗНЕР. Мы напрасно полагаем, что то, что мы знаем, и то, как мы думаем, - знает и думает население России. Это не так. Отказать? Но он и не просился. Мы специально его пригласили.

ВАРШАВЧИК. Однако именно телевидение сделало Жири­новского Жириновским.

ПОЗНЕР. Да, но только не наша программа.

ВАРШАВЧИК. То есть? Вы предоставили ему трибуну на всю страну.

ПОЗНЕР. Я считаю, что после последней программы мы на­несли ему очень серьезный удар. Я получил массу писем и звон­ков от различных людей.

235

ВАРШАВЧИК. Ну и что? В то же время его наградили орде­ном «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени.



ПОЗНЕР. Наградили, но, уверяю вас, не из-за нашей про­граммы. Я еще раз говорю, что это непростой вопрос, когда ты думаешь: нужно ли одиозной фигуре дать возможность высту­пать по телевидению?1

Как видим, при всей солидности своей программы (по срав­нению с пропагандистско-развлекательным телеклубом М. Шев­ченко, не говоря уже о соловьевских «теледуэлях»), Познер тоже выключает моральные критерии при отборе собеседников, как и его собратья по шоу-бизнесу. При обосновании этой позиции он грубо подменяет моральную постановку вопроса социологи­ческой, используя наивные аргументы вроде предположения о «саморазоблачающем» выступлении Жириновского в одном из выпусков своей программы. Такой аргумент Познера даже ци­ничен, поскольку речь идет о дискуссии, посвященной нацио­нальному вопросу, а это как нельзя лучше дает возможность Жириновскому «саморазоблачиться» в смысле аморальной на­ционалистической демагогии. Как человек опытный в журна­листском ремесле, Познер прекрасно понимал это, предоставляя трибуну политическому шуту и/или злому клоуну. Но Познеру тоже нужны высокие рейтинги.

Еще более циничную (или, как он выражается, «техноло­гичную») позицию занимает в подобной ситуации М. Шевченко. По его мнению, «телевидение — это средство позиционирования содержания и смысла, это не пространство журналистской сво­боды»2. В этой связи крайне любопытен (пара)диалог, который конструирует М.Шевченко в беседе с корреспондентом «Эха Мо­сквы» Еленой Афанасьевой от 27.01.2007 г.:

АФАНАСЬЕВА. Алексей из Москвы, смс-сообщение, спра­шивает: «Максим, вы сейчас рассказываете о свободе слова, а попробуйте пригласить к себе Каспарова, и я посмеюсь над тем, как ваше начальство даст вам по голове», вот и свобода слова. ШЕВЧЕНКО. А зачем мне приглашать к себе Каспарова? АФАНАСЬЕВА. То есть вы не считаете, что точка зрения Каспарова тоже достойна обсуждения и быть представленной в эфире?



1 Там же.

2 Востребованы ли зрителями аналитические программы? (М. Шевченко в бе­
седе с корреспондентом «Эхо Москвы» Е. Афанасьевой. 27.01.2007) // http://
www.echo.msk.ru/programs/tv/49008/

Каталог: Library
Library -> Лингво-страноведческий аспект видеосерии
Library -> Психологических наук, профессор О. Л. Карабанова; доктор психологических
Library -> Психолингвистики
Library -> Занятие по теме «Идентификация конфликтов» (решение ситуационных задач) Занятие Тема: «Сущность конфликта и его причины»
Library -> М. В. Ломоносова юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований москва 2006 ббк -15 в 24 Юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований Учебное пособие
Library -> История психологии” (А. Н. Ждан, 2001 г.)
Library -> Гештальтпсихология
Library -> Н. В. Ильина факторы, влияющие на выбор канала и средства деловой коммуникации


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   36




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница