С. П. Поцелуев политические парадиалоги


1.3. Превратности постулатов (к теории диалоговой коммуникации Г. П. Грайса)



страница6/36
Дата15.05.2016
Размер5.45 Mb.
#12697
ТипМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

58

1.3. Превратности постулатов (к теории диалоговой коммуникации Г. П. Грайса)

1.3.1. Исходные тезисы

Грайс вводит свой знаменитый «принцип кооперации» в составе особого класса так называемых «неконвенциальных импликатур», понимая под импликатурами подразумеваемые смыслы, т. е. смыслы, известные собеседникам и содержащиеся в контексте их речи, но актуально в ней не проговариваемые. В качестве конвенциальных импликатур могут, например, вы­ступать стереотипы, что хорошо показал сам Грайс разбором предложения «Он англичанин, и поэтому он храбр»1. В случае же принципа кооперации речь идет о неконвенциальных им-пликатурах, связанных с общими характеристиками речевого общения (Грайс называет их импликатурами разговорной речи [conversational implicatures]).

Подобно Канту, Грайс стремится определить своего рода трансцендентальные «условия возможности», но не рассудочного мышления, а человеческого диалога. Обратим теперь внимание на то, в каком концептуальном контексте вводит он «принцип кооперации». «В нормальной ситуации человеческий диалог не является последовательностью не связанных друг с другом реп­лик - в этом случае он не был бы осмысленным. Обычно диа­лог представляет собой, в той или иной степени, особого рода совместную деятельность участников, каждый из которых в какой-то мере признает общую для них обоих цель (цели) или хотя бы «направление» диалога. <...> В любом случае, на каж­дом шагу диалога некоторые реплики исключаются как ком­муникативно неуместные. Тем самым можно в общих чертах сформулировать следующий основной принцип, соблюдение которого ожидается (при прочих равных условиях) от участ­ников диалога: "Твой коммуникативный вклад на данном шаге диалога должен быть таким, какого требует совместно принятая Цель (направление) этого диалога". Этот принцип можно назвать Принципом Кооперации»2.

1. Грайс Г. П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс. 1985. С. 221. 2. Там же, с. 221-222.



59

Это рассуждение исходит из нормальной ситуации обычного диалога и тем самым из более общей посылки, которую сам же Грайс и эксплицирует: намерение «рассматривать говорение в качестве одного из видов целенаправленного - и, более того рационального - поведения»1. Именно это намерение позволяет Грайсу сформулировать и так называемые «постулаты» рече­вого общения, соблюдение которых соответствует выполнению «принципа кооперации». Эти постулаты Грайс делит на четы­ре группы, причем принцип этого деления заимствуется им из кантовской схематики категорий (количество, качество, отно­шение и модальность). Позже в лингвистической традиции эти постулаты приобрели такой обобщенный вид:

постулаты информативности: («Твое высказывание должно
быть достаточно информативным»; «оно не должно содер­
жать лишней информации»);

постулаты истинности («Говори правду» или, по крайней


мере, «не говори того, что ты считаешь ложным»; «не гово­
ри того, для чего у тебя нет достаточных оснований»);

постулат релевантности («Говори то, что в данный момент


имеет отношение к делу»);

постулаты ясности выражения («Избегай неясных выра­


жений»; «избегай неоднозначности»; «будь краток»; «будь
упорядочен»)2.

Эти постулаты Грайса стали объектом довольно резкой кри­тики у многих авторов. Прежде всего, вызвала споры его рацио­налистическая установка, которую он, впрочем, оправдывал не формально-логическими законами, а конкретными взаимными ожиданиями людей в сфере обыденных неречевых взаимодейст­вий (при починке машины я ожидаю, что мне подадут необхо­димые четыре, а не три гайки и т. п.).



1.3.2. Коммуникативная кооперация и коммуникативный саботаж

Особое неприятие грайсовские постулаты встречают в рамках политических культур вроде российской. Возьмем такой очевид-



1 Грайс Г. П. Логика и речевое общение... С. 224.

2 Об этом подробнее см.: Грайс Г. П. Логика и речевое общение... С. 222-223;
Падучева Е. В. Тема языковой коммуникации в сказках Льюиса Кэррол-­
ла // Семиотика и информатика. М.: АН СССР. Всесоюзный Интитут науч­
ной и технической информации, 1982. Вып. 18. С. 84.

60
ный факт: политик Жириновский обнаруживает поведение, по­строенное на принципах, прямо противоположных грайсовским постулатам, и это не мешает ему стабильно пользоваться под­держкой десятой части российского электората. Как это можно объяснить? Есть радикальные варианты объяснения. Так, по мнению О. Н. Ермаковой и Е. А. Земской, «постулаты обще­ния, выработанные Грайсом, ...в реальном общении постоянно игнорируются. Мы часто убеждаемся в том, что в естественной неподготовленной речи люди им не следуют почти никогда. Го­ворящие часто не бывают краткими и достаточно информатив­ными, при этом они могут говорить лишнее, не всегда говорят правду, не всегда говорят ясно, избегая двусмысленностей, а не­редко говорят одно, желая дать понять совсем другое»1. Все это так, но как-то подозрительно просто в качестве объяснения. Со­мнительно, чтобы Грайсу не было известно о склонности многих людей к болтовне и лжи.

В свое время Т. Н. Николаева также указывала на некоторую иллюзорность оптимистической предпосылки теории Грайса, будто все участники коммуникации идут навстречу друг другу в соответствии с принципом кооперации, т. е. имеют общей це­лью уяснение позиции друг друга и достижение взаимопонима­ния. На самом деле «в беседе люди стремятся воздействовать на собеседника, навязать ему свое мнение, скрыть нежелательные для себя факты, увернуться от ответа на некоторые неприятные вопросы, даже задеть, обидеть собеседника. И язык располагает достаточным для этого набором средств, диалого-композицион-ных, синтаксических, собственно грамматических. Иначе гово­ря, язык обладает свойствами самоманипулирования»2.

Реальная коммуникация тем и отличается от «общения» ав­томатов или ангелов, что в ней всегда присутствует властный аспект. Любое общение выступает в той или иной мере «пере­тягиванием каната», коммуникативным противоборством, где сразу же обозначаются лидеры и ведомые.

Самое интересное, что диалоговый язык в самом деле не только не сопротивляется систематическому нарушению прин-

1. Ермакова О. Н., Земская Е. А. К построению типологии коммуникативных неудач... С. 35.

2. Николаева Т. М. О принципе «некооперации» и/или о категориях со­циолингвистического воздействия / под ред. Н. Д. Арутюновой. Логиче­ский анализ языка. Противоречивость и аномальность текста. М.: Наука, 1990. С. 225-226.



61

ципа кооперации, но предоставляет для этого специальные воз­можности. В своей статье о языковых аномалиях Н. Д. Арутю­нова1 убедительно показывает, что собственно языковая карти­на мира (лексическая семантика) не совпадает с выраженной в языке ценностно-нормативной картиной. Другими словами, наш язык охотнее фиксирует аномалию, нежели норму; более того, с нашей ценностной нормой язык обращается как с чем-то экстремальным, т. е. ано(р)мальным. Сама позитивная ценность (добродетели реализма, уравновешенности, взвешенности, аргу­ментированности, терпимости и прочее) имеет слабый выход в семантику речи.

Аналогичную мысль, хотя в другой связи, высказывает Т. ван Дейк: «В разговорах люди также стараются придать не­кую привлекательность и приемлемость тем негативным мне­ниям, которые идут вразрез с нормами и ценностями... Темы, проявляющиеся завуалировано в публичном дискурсе, ...повто­ряются более откровенно в повседневных разговорах»2.

С учетом этого момента вполне уместно при анализе реаль­ной (прежде всего, политической) коммуникации говорить не столько о принципе кооперации, сколько о принципе некоопе­рации, или о том, что Т. Н. Николаева удачно называет прин­ципом «коммуникативного саботажа»3. Тем более уместно гово­рить о коммуникативном саботаже в случае парадиалога.

1.3.3. Двусмысленность как методологический прием

Причина довольно жесткой критики грайсовского постула­та кооперации в работах некоторых лингвистов заключена, на наш взгляд, в допущенной Грайсом фундаментальной двусмыс­ленности. В явной форме Грайс распространяет действие сво­его принципа прежде всего на «нормальное» речевое общение, но контекст его рассуждений позволяет интерпретировать этот принцип прежде всего как условие возможности любой комму­никации, даже невербальной. Поясним эту мысль.

«Я, - пишет Грайс, - сформулировал постулаты таким об­разом, будто целью речевого общения является максимально

эффективная передача информации; естественно, это определе­ние слишком узко, и все построение должно быть обобщено в применении к таким общим целям, как воздействие на других людей, управление их поведением и т. п.»1. Однако как должно выглядеть такое «обобщение», Грайс не показывает.

Получается, что хотя в начале своих рассуждений он и отка­зывается принять «допущение формалистов» (что «степень аде­кватности языка должна измеряться его способностью служить нуждам науки»2), он фактически сам развивает формалистический подход. Во всяком случае, его ссылки на кантовскую схемати­ку категорий и параллели с этическими постулатами внуша­ют именно такую интерпретацию. Это еще больше усиливается признанием самого Грайса: «В течение некоторого времени меня привлекала мысль, что соблюдение в речевом общении Прин­ципа Кооперации и постулатов следует рассматривать как сво­его рода квазидоговор, аналогичный тому, который действует за пределами сферы дискурса, т. е. во внеречевом общении»3. Правда, делая это признание, Грайс желает лишь сказать, что теперь его заботит уяснение собственно коммуникативной при­роды этого «квазидоговора», т. е. его специфическое отличие от аналогичных внеречевых явлений.

Грайс стремится выявить своеобразную (для речевого обще­ния) модификацию свойств, общих для любой совместной дея­тельности: наличие общей цели дела, согласованность и взаим­ность вкладов в него участников, а также гласное или негласное соглашение продолжать дело до тех пор, пока это нужно участ­никам. Заметим, рационалистическая установка Грайса опира­ется здесь исключительно на утилитаристское толкование ра­зума (и языка) как инструмента решения сугубо практических задач в рамках человеческого взаимодействия.

Дать «разумное» объяснение принципа кооперации значит для Грайса признать, что «от всякого, кто стремится к дости­жению конечных целей речевого общения/коммуникации (это может быть передача и получение информации, оказание влия­ния на других и подчинение себя чьему-то влиянию и т. п.), ожидается, что он заинтересован в этом общении. Речевое обще­ние, в свою очередь, может быть выгодно и полезно только при


1 Арутюнова Н. Д. Аномалии и язык // Вопросы языкознания. 1987. № 3.
С. 11-13.

2 Дейк Т. А. ван. Расизм и язык. М.: ИНИОН, 1989. С. 54-55.

3 Николаева Т. М. О принципе «некооперации»... С. 225-226.

62

1 Грайс Г. П. Логика и речевое общение... С. 223-224.

2 Там же. С. 218.

3 Там же. С. 225.

63

условии, что соблюдается Принцип Кооперации и постулаты»1. В таком «обобщенном» виде принцип кооперации уже теряет оттенок кантовского формализма и абстрактного морализма, оказываясь априорным условием любой коммуникации, в том числе речевой.

Такая интерпретация принципа кооперации идет навстре­чу стремлению современных лингвистов приспособить кате­гориальный аппарат традиционной риторики к диалогу, а не монологу, а также к пониманию риторических норм не как «наставлений говорящему», а как внутренних (в соссюровском смысле) законов самой диалоговой речи. По мнению Д. Франк, «принцип кооперации - фундаментальный фактор, регулирую­щий процессы интерпретации текста слушающим и прогнози­рования этой интерпретации говорящим, - обладает статусом априорного, но способного к изменению обоюдного допущения слушающего и говорящего»2.

Немецкий лингвист В.-Д. Штемпель считает, что «смысл принципов Грайса состоит не в их моральной претензии (при­зыве им следовать), но в их «оперативности: там, где высказы­вание р нарушает максиму (Грайса. - С. П.), предположение о том, что в остальном говорящий следует принципу кооперации, позволяет слушающему, обращаясь к контексту и общему зна­нию, найти посредством импликатур то, что собственно подра­зумевалось говорящим, а именно не р, а д»3.

Но такое оперативное (интерпретационное) понимание принципа кооперации исходит из предпосылки, что все со­беседники заинтересованы в том, чтобы их правильно по­нимали, поэтому они рассчитывают на успешное прочтение импликатур их речи собеседником. Однако в реальной ком­муникации, особенно столь лукавой, как политическая, это довольно редкий случай, поэтому стоит согласиться с приве­денным выше мнением Ермаковой и Земской. В этом смысле Грайс не учел массу негативных случаев, когда невыполне­ние постулатов выступает не фигурой речи на основе конвен-циальных импликатур, а формой коммуникативных неудач. Причем не только нечаянных, но сознательных, спланирован­ных неудач.

1. Там же. С. 226.

2. Франк Д. Семь грехов прагматики... С. 371.

3. Stempel W.-D. Bemerkungen zur Kommunikation im Alltagsgespräch // Das Gespräch. München: Wilhelm Fink, 1984. S. 162-163.

64

В. Д. Штемпель обращает внимание на то, что Грайс в опи­сании своих «максим» ограничивается лишь случаем, когда говорящий нарушает их открыто и таким способом, что слу­шающему легко выявить импликатуры. Но говорящий может нарушать постулаты и скрытым образом, так что у слушающего мало шансов дешифровать неявный смысл его речи.



1.3.4. Семантические аномалии и «белая ложь» против постулатов Грайса

Нарушение постулатов Грайса может быть относительно безобидным и быть связано с тем, что «в отличие от логики, где высказывание может быть либо истинным, либо ложным, в естественном языке мы имеем дело со шкалой, где правда и ложь — полюса, между которыми находится множество проме­жуточных точек»1.

Т. В. Булыгина и А. Д. Шмелев поясняют это на примере семантически аномальных высказываний, различая два типа из них: «высказывания, которые должны получить семантиче­ски стандартную интерпретацию (пусть с потерей образности и силы) в результате переосмысления, и высказывания, которые не могут быть сведены к стандартной семантике и привлекают внимание к самому нарушаемому правилу»2. Дешифровка се­мантических аномалий первого типа производится как раз на основе постулатов речевого общения (не обязательно грайсов-ских, ибо его подход получил развитие в ряде работ других ав­торов)3. А вот дешифровка аномалий второго типа уже не может быть выведена из универсальных постулатов общения и, более того, требует переосмысления этих постулатов. Они должны учесть такое свойство разговорного дискурса, как относитель-

1 См. Санников В. 3. Русский язык в зеркале языковой игры. М.: Языки рус­
ской культуры. 1999. С. 410. Автор иллюстрирует это свойство истинност­
ной оценки разговорного дискурса таким остроумным примером:

— Правда ли, что Иван Иванович выиграл машину в лотерею? — Правда. Только не машину, а тысячу рублей. И не в лотерею, а в преферанс. И не выиграл, а проиграл.



2 Булыгина Т. В., Шмелев А. Д. Аномалии в тексте: проблемы интерпретации //
Логический анализ языка. Противоречивость и аномальность текста. Ин-т
языкознания. М.: Наука, 1990. С. 98.

3 См. к примеру, перечень условий «консонантного диалога» у Р. Глин-
дермана: Glindermann R. Zusammensprechen in Gesprächen: Aspekte einer
konsonanztheoretischen Pragmatik. Tübingen: Niemeyer, 1987. S. 119.

65

ную толерантность к противоречиям (подобную толерантности к «белой лжи»).

Имеется в виду противоречивость, которая в разговорах вы­ражается не только в логической абсурдности (контрадиктор-ности), но в явном или скрытом рассогласовании компонентов трех основных измерений языка: семантического, синтаксичес­кого и прагматического. Причем прагматический аспект здесь следует понимать достаточно широко и включать сюда также одновременное наличие в дискурсе разных (противоположных) точек зрения, когда одна из них представлена косвенно, а дру­гая - явно. Вообще, дискурс любого разговорного диалога на­сыщен логическими противоречиями и софизмами. Но они как бы проскальзывают мимо внимания говорящих и слушающих, и связано это с тем, что коммуниканты либо не замечают эти противоречия и абсурды, либо дешифруют стоящие за ними импликатуры. Причем эта дешифровка вовсе необязательно должна быть однозначной. Когда чеховский герой говорит «Де­нег ваших я никогда у вас не брал, а ежели брал когда-нибудь, то по надобности»1, то слушатели могут подумать, что человек деньги, скорее всего, украл, но, видимо, не из любви к роскоши, а из желания утолить сильный голод и т. п.

Однако неявное нарушение граисовских максим кооперации может осуществляться и стратегически, что очень хорошо вид­но по феномену «белой лжи» в политике. В этом случае такие коммуникативные приемы, как косвенные намеки, двусмыслен­ности, умолчания и прочее позволяют говорящему обманывать слушающего, формально не опускаясь до прямой лжи. И. Гоф­ман цитирует в этой связи Г. Дейла, формулирующего своего рода кодекс «анти-грайсовских» лукавых максим политической коммуникации: «Нельзя говорить ничего, что не соответству­ет истине. Но вовсе не обязательно, а иногда и не желательно, даже с точки зрения общественных интересов, говорить всю ис­тину, кроме того, представляемые факты могут быть поданы в любом удобном порядке. Удивительно, что способен сделать в этих пределах умелый оратор или составитель документов. Цинично, но с некоторой долей истины можно утверждать, что идеальный ответ на щекотливый запрос в Палате Общин дол­жен быть кратким, с виду исчерпывающим, при попытке опро­вержения доказуемым и точным в каждом слове, не дающим



1 Чехов А. П. Суд. Полн. собр. соч. и писем: в 30 т. М., Наука, 1983. Т. 1. 66

поводов для неуклюжих "дополнений" и в то же время реально не раскрывать ничего важного»1.

Получается, что постулаты Грайса вполне выполняются, только если беседуют разумные и благожелательные люди. Тог­да эти постулаты работают на здравый смысл коммуникатив­ного «разума». Но как точно заметил Гофман, если от предна­меренной и бесстыдной лжи обратиться к другим типам лож­ных представлений, то здравый смысл окажется плохой опорой для различения истинного и ложного2. И. Гофман, как мы уже отмечали выше, акцентирует «engagement», «социализирован­ное состояние транса» или - как он еще выражается - «нера­циональную импульсивность» диалога. Эта импульсивность не только допускается в речевом общении, но даже в той или иной мере востребована там. В ней Гофман усматривал «тот важный пункт, в котором порядок коммуникативного взаимодействия (интеракции) отличается от других видов социального порядка»3. Как мы покажем позже, за «нерациональной импульсивностью» стоят у Гофмана не какие-то мистические свойства диалога, а вполне реальные вещи вроде драматургического «командного сговора», которые позволяют существенно конкретизировать (и скорректировать) грайсовский принцип кооперации.

1.3.5. Принцип Кооперации не против нарушения его постулатов?

В некотором смысле (в каком точно - еще надо выяснить) даже участники парадиалога разделяют общую цель своей ком­муникации, их действия тоже специфическим образом согла­сованы, и в парадиалоге они остаются так долго, как считают нужным. В этом смысле парадиалог есть лишь один из типов «разумной» речевой деятельности. Но проблема (в том числе и для теории) состоит в том, что реализация этих разумных свойств, присущих любой человеческой деятельности, опосредо­вана в парадиалоге систематическим и последовательным нару­шением всех постулатов Грайса вместе взятых. И это, помимо

1. Dale H. Е. The higher civil service of Great Britain. Oxford University Press, 1941. P. 105. Цит. по: Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.: Канон-Пресс-Ц, Кучково поле, 2000. С. 97.

2 Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни... С. 98.

3 Goffman E. Interaktionsrituale. Uber Verhalten in direkter Kommunikation.
Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1978. S. 127.

67

прочего, означает, что их никак нельзя формально дедуциро­вать из общего принципа кооперации. Следовательно, к теории Грайса надо подходить дифференцированно. Его принцип коо­перации можно принять при условии его «обобщения» (специ­фикации по случаям), признавая, что такое обобщение может привести к существенной модификации или даже отказу от не­которых его «постулатов».

Впрочем, такие превратности постулатов отнюдь не противо­речат позиции самого Грайса; иначе он не исследовал бы прак­тику их систематического нарушения в разговорном языке как нечто нормальное и естественное. Грайс указывает, что участ­ник речевого общения может обойти тот или иной постулат или даже вообще отказаться от Принципа Кооперации. Он приводит примеры, когда один из постулатов не соблюдается из-за возни­кающего конфликта с другим постулатом, или когда говорящий нарушает постулат с целью порождения коммуникативной им-пликатуры как фигуры речи1. В этой связи Грайс анализирует иронию, метафору, литоту, гиперболу, а также тавтологию как примеры таких нарушений2.

Таким образом, природа постулатов речевого общения, вклю­чая и сам принцип кооперации, мыслится Грайсом в такой же мере объективной, в какой объективны правила грамматики. Только в данном случае речь идет об особой коммуникативной грамматике, грамматике разговорного общения. На уровне се­мантики простых предложений, если я хочу назвать горячее, я должен говорить «горячее», а не «холодное», - иначе меня просто не поймут. И если я хочу, чтобы меня поняли в данном языке и в данной ситуации, я должен строить предложения по его грамматическим и лексическим правилам. А если я хочу, чтобы меня понимали в диалоге, я должен реализовывать прин­цип кооперации и его постулаты, - рассуждает Грайс. Другое дело, что моя коммуникация и взаимопонимание с другими в общении существует независимо от формулируемых мною post factum правил. В этом смысле данные правила регулятивные, а не конститутивные3.

1 Грайс Г. П. Логика и речевое общение... С. 228.

2 Там же. С. 229.

3 Напомним смысл этого различия в изложении самого Серля: Регулятивные
правила регулируют деятельность, существовавшую до них,— деятель­
ность, существование которой логически независимо от существования
правил (как например, правила этикета регулируют существующую не­
зависимо от них человеческое деятельность). Конститутивные правила


Каталог: Library
Library -> Лингво-страноведческий аспект видеосерии
Library -> Психологических наук, профессор О. Л. Карабанова; доктор психологических
Library -> Психолингвистики
Library -> Занятие по теме «Идентификация конфликтов» (решение ситуационных задач) Занятие Тема: «Сущность конфликта и его причины»
Library -> М. В. Ломоносова юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований москва 2006 ббк -15 в 24 Юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований Учебное пособие
Library -> История психологии” (А. Н. Ждан, 2001 г.)
Library -> Гештальтпсихология
Library -> Н. В. Ильина факторы, влияющие на выбор канала и средства деловой коммуникации


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница