Салливан Г. С. Интерперсональная теория психиатрии



страница13/34
Дата15.05.2016
Размер2.03 Mb.
#12754
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   34
Глава 7
ляемых в связи с процессами мочеиспускания и дефекации, имеют в своей основе очень важные аспекты. Сдерживание мочеиспускания привело бы к возникновению серьезнейшей проблемы, и помимо контроля за тем, чтобы это не происходило, единственная материнская забота - следить, чтобы младенец не был мокрым, поскольку это влияет на температуру тела, теплообмен или на то и другое одновременно, а в случае достаточно долгого контакта мочи с кожей ведет к неблагоприятным ее изменениям. Но в случае с выделением фекальных масс, представляющих собой благоприятнейшую почву для бактериального разложения, роста грибков, и т. д. все обстоит иначе. Я уже приводил факты, подтверждающие необходимость удаления матерью выделенных экскрементов с анального отверстия после осуществления младенцем акта дефекации. А поскольку быстрый рост детского организма главным образом обусловливается эффективностью работы пищеварительного тракта, любой признак, свидетельствующий о нарушении его функционирования, можно рассматривать как своего рода предупреждение о возможном наличии серьезной проблемы; одним из признаков, обнаружить который может абсолютно каждый, является характер фекалий.
Таким образом, анальная зона взаимодействия приобретает интерпер-сональный характер практически сразу после рождения. Функциональная активность, сосредоточенная в анальной зоне, часто является проявлением инфантильной тревоги, особенно в случае, когда материнская фигура испытывает тревогу по поводу выполнения отдельных элементов своих обязанностей. Я имею в виду тех женщин, которым смена пеленок и другие заботы подобного рода кажутся непомерно трудным делом. В данном случае, как и в ситуации с уже рассматривавшимися потребностями, вектор тревоги направлен в сторону, противоположную удовлетворению потребности в дефекации. В результате этого, как правило, происходит сдерживание фекальных масс, сопровождаемое усилением напряжения потребности освободиться от них. В результате эволюционных изменений мы избавились от опасности полного блокирования функции выделения фекалий в ситуации тревоги. Но возникновение тревоги, как правило, отодвигает момент выведения фекальных масс; и в то же время чем больше фекалий скапливается в прямой кишке, тем большее давление они оказывают на внутренний сфинктер и тем острее ощущается потребность от них освободиться. Вмешательство тревоги в область ощущений, связанных с активностью, направленной на осуществление выделительных процессов, станет заметно несколько позже. Но мы должны отметить, что содержание жидкости в фекалиях, в значительной мере зависящее от времени, в течение которого пищевая масса находилась в пищевом тракте, является основополагающим фактором, определяющим консистенцию фекалий. Другими словами, при прочих равных условиях чем дольше фекальные массы остаются в прямой кишке, тем выше их плотность; кроме того, в определенный момент они становятся настолько плотными, а количество фекалий, составляющих единую массу, возрастает до такой степени, что их выделение вызывает у человека болевые ощущения, т. е. их прохождение через анальный канал может быть чрезвычайно болезненным. Следовательно, поскольку тревога, как правило, вызывает задержку фекальных масс, ее возникновение в связи с потребностью в дефекации - скажем, на четвертом, пятом или шестом месяце жиз-Часть 2
ни - может послужить причиной болезненности процесса, обеспечивающего удовлетворение потребности в дефекации. Болевые ощущения не препятствуют акту дефекации, и все-таки боль - это не слишком приятное ощущение из области садомазохизма. Таким образом, одним из наиболее значительных эффектов влияния тревоги на функционирование данной зоны взаимодействия является физическая боль, сопровождающая процесс удовлетворения потребности в опорожнении кишечника.
Примечания к главе 7
' {Примечание редакторов: В курсе цикла лекций, которые Салливан читал в 1948 году, он описывал это несколько иначе:
<То, что младенец может делать, согласно нашим гипотетическим представлениям, первоначально строится на его биологически обусловленных способностях, но по сути определяется полезностью активности такого рода. А все, что на этом характеризующемся крайней степенью зависимости этапе жизни - в раннем младенчестве - можно считать полезным, представляет собой новый этап развития дифференциации эффективно функционирующих интерперсональных ситуаций и ситуаций, которые по ошибке вызывали ужасную тревогу.
Вначале все взаимосвязи с людьми, являющиеся необходимым условием удовлетворения потребностей младенца, объединяются в одну-единственную персонификацию, которую я, исходя из необходимости дать ей какое-то название, назвал хорошей матерью; а все переживания, порождаемые многочисленными людьми, вызывающими сильную тревогу, сливаются в единую персонификацию, которой я, руководствуясь теми же соображениями, дал название плохой матери. Развитие дифференциации, повышение эффективности работы дистанционных рецепторов, а также совершенствование их взаимосвязи между собой и со всем организмом в целом имеют первостепенное значение для возникновения состояния готовности к явлениям, по тем или иным причинам приводящим к переживанию тревоги, т. е. из всех происходящих вокруг событий, которые младенец в состоянии воспринимать и структурировать в виде переживаний, он приобретает возможность подготовиться именно к тем явлениям, которые можно отнести к классу запрещающих жестов. Все, что он может уловить, глядя на неясные, движущиеся вокруг него фигуры, вполне способные оказаться предвестниками грядущей тревоги, сливается воедино. Младенец постигает процесс дифференцирования не потому, что располагает исключительной способностью отражать тревогу, а потому, что переживание тревоги является весьма дискомфортным и наиболее неприятным событием в жизни, за исключением самого ужасного происшествия, способного отравить существование младенца - большого временного промежутка между появлением потребности и ее удовлетворением. Но вмешательство механизма апатии обеспечивает младенцу возможность отдохнуть, а потом проснуться с обновленными силами. Тем не менее наличие тревоги исключает возможность отдыха или чего бы то ни было другого, кроме страдания. Поэтому я считаю, что развитие дифференциации - т. е. совершенствование того, что на начальных этапах может носить зачаточный характер - в данной области, вероятно, может рассматриваться как первая ниточка, ведущая к пониманию тревоги и весьма полезная для младенца, учитывая чрезвычайно дискомфортный характер переживания тревоги>.]
[David М. Levy, , Amer. J. Psychiatry (1928) 7:881-918.]
' [David М. Levy, , Psychoanalytic Quart. (1935) 4:612-613. , J. General Psychol. (1937) 18:327-348.]
ГЛАВА 8
МЛАДЕНЕЦ КАК ИНДИВИД
Дифференциация младенцем своего тела
Оральная зона, как я уже говорил, представляет собой независимый динамизм, доказательством чему служит тот факт, что она является основной зоной взаимодействия, посредством которой происходит удовлетворение потребности младенца в жидкости и пище, а кроме того, в ней трансформируется избыток энергии, предназначенной для осуществления соответствующей активности. Избыток энергии воплощается в сосательной потребности, потребности манипулировать губами, и т. д., при этом ни одна из них не имеет непосредственного отношения к утолению голода и жажды. В данном случае речь идет о феномене, который получил достаточно расплывчатое название 'удовольствия', связанного с различными видами активности, которые характеризуют определенную зону.
Достигший шестимесячного возраста младенец демонстрирует уже целый ряд зональных потребностей и формирует некоторые связанные с ними знаки. Процесс развития в этот период протекает с огромной скоростью. Работа глаз, например, регулируется таким образом, чтобы обеспечить бинокулярное зрение и зрительную оценку расстояния. Это, разумеется, вовсе не означает, что к возрасту шести месяцев младенец уже в состоянии достаточно точно оценивать удаленность предметов. Но именно в этот возрастной период координация глазных яблок достигает такого уровня, что fovea centralis - точка максимальной остроты зрения, расположенная на сетчатке, фокусируется на предмете, на который направлен взгляд. К тому же на этом этапе у него достаточно часто можно наблюдать проявления совокупной активности двух или нескольких зон взаимодействия. Несколько раньше у младенца формируется способность поворачивать глаза в направлении источника звука, а в шестимесячном возрасте он нередко поворачивает всю голову. Уровень развития моторики руки и кисти позволяет подносить ко рту зажатый в ней предмет. Такая согласованность действий рук и рта является исключительным по значимости аспектом координации двух зон взаимодействия. В этом возрасте движения младенца сводятся к стремлению поднести ко рту все, что он способен удержать в руке, а уже там эти предметы обсасываются и с ними осуществляются всяческие манипуляции. Таким образом, пальцы рук, ног
143
Часть 2
и все <транспортабельные> предметы проходят во рту младенца процедуру тщательного исследования и последующей эксплуатации.
В результате координации мануальной и оральной зон происходит выделение чрезвычайно важного паттерна переживания - дифференциация младенцем собственного тела из всего окружающего мира. Возможно, вам станет понятнее, что я имею в виду, если мы сравним это переживание с процессом дифференциации младенцем хорошего и приносящего удовлетворение, хорошего, но не приносящего удовлетворения и неподходящего сосков; дифференциация сосков носит интразоналъ-ный характер, другими словами - строится на основе ощущений, возникающих только в оральной зоне; глаза постепенно включаются в этот процесс, хотя на начальных стадиях они еще не являются важной зоной взаимодействия. Но при мануально-оральной координации, о которой сейчас идет речь, дифференциация происходит на основании ощущений, возникающих более чем в одной зоне. Поскольку ребенку не удается извлечь из большого пальца ни капли молока, он может причислить его к классу неподходящих сосков, хотя в то же время палец может прекрасно подходить для удовлетворения зональной потребности в сосании; но большой палец принципиально отличается от соска тем, что сам является источником зональных ощущений. В большом пальце возникают ощущения, вызванные сосательными движениями младенца.
Мультизональные ощущения такого рода во многом значительно отличаются от ощущений, основанных на совокупном действии дистанционных рецепторов и контактных рецепторов оральной зоны, пальцев или ануса. В последнем случае мультизональные ощущения служат материалом для формирования персонификации хорошей матери, как я уже достаточно подробно объяснял, и элементами, составляющими персонификацию плохой матери. Соответствующая активность младенца - хотя она нередко способствует появлению хорошей матери, хорошего, приносящего удовлетворение соска и соответствующей заботы, результатом чего является удовлетворение потребности - не всегда бывает эффективной. Иногда достигаемый результат совершенно не соответствует желаемому. Время от времени все происходит наоборот, появляется и приближается плохая мать, как следствие возникает тревога, а в некоторых случаях и физическая боль.
И тем не менее активность младенца, направленная на поддержание ситуации присутствия большого пальца между губами, являющейся частью паттерна, практически всегда достигает цели. Единственный фактор, способный воспрепятствовать этому процессу - тревога. Разумеется, для того чтобы поместить большой палец в рот, младенцу нужно пройти хотя бы небольшой путь обучения методом проб и ошибок, который мы еще будем отдельно рассматривать, но с развитием нейромускулярного аппарата это действие становится все более надежным. Неудача может произойти только в том случае, если ребенок испытывает тревогу. Но в такой ситуации неудачу следует рассматривать не как самостоятельный феномен, а как составную часть формирующейся структуры переживания <в условиях> тревоги, т. е. переживания состояния тревоги. Когда младенец взволнован, проявления его тревоги настолько более ярко выражены, чем признаки активности, осуществлению которой она препят-Г\. ' ( т'- >-
Глава 8
ствует, что неудачи такого рода не воспринимаются как невозможность создания ситуации присутствия большого пальца между губами. В существующем у младенца переживании ситуации присутствия большого пальца между губами нет ни одной неудачи; и поэтому мультимодальное переживание неизменной успешности действия, ведущего к возникновению этой ситуации, отличает обязательное достижение предвосхищаемой цели. В этом и состоит его принципиальное отличие от активности, направленной на появление матери, которая бы накормила ребенка, выкупала, укрыла его и т.д.,- активности, которая, даже будучи совершенно адекватной и оправданной, может потерпеть фиаско. Если говорить о младенце, то в основе дифференциации его потребностей лежит предвосхищение их удовлетворения. Предвосхищаемое утоление голода может по крайней мере изредка заканчиваться неудачей. А вот предвосхищение реализации сосательной потребности, требующее создания ситуации присутствия большого пальца между губами младенца, неизменно приводит к удовлетворению. Таково основное различие между этой и всеми остальными ситуациями, ранее игравшими большую роль в жизни младенца.
Когда младенец достигает возраста шести месяцев, хватание, кине-стетически ощущаемое перемещение руки к области рта, сосание и другие манипуляции, осуществляемые в оральной зоне, часто приобретают новое качество в результате подключения к ним зрения и других видов чувствительности. Но с точки зрения младенческих переживаний из всех предметов, которые можно схватить, поднести ко рту и исследовать, только часть его собственного тела, помещенная в рот (как правило, это большой палец руки), ощущает его сосательные движения и оральные манипуляции. Следовательно, большой палец является единственным предметом, который, оказавшись во рту, ощущает сосательные движения одновременно с происходящим удовлетворением сосательной потребности, в оральной области.
Действительно, вследствие манипуляций, осуществляемых в оральной зоне в отношении многочисленных помещаемых в нее объектов, в руке возникает целый ряд ощущений, но эти мануальные и сопровождающие их оральные переживания могут быть достаточно разнородны. Рука способна ощущать любой объект - мяч, кубик или, скажем, ножки кроватки. Рука может чувствовать мяч или кубик или еще что-нибудь в этом роде одновременно со ртом, но ощущения, возникающие в обеих этих зонах, насколько мы можем судить на нынешний момент, не имеют жесткой связи с объектом. В руке возникают определенные ощущения, в дальнейшем помогающие нам составить более полное представление об объектах; в области губ и рта в свою очередь появляются очень яркие ощущения, которые также внесут свою лепту в этот процесс. Но нет никаких оснований полагать, что они так или иначе войдут в структуру общего представления об этом объекте. В этом их принципиальное отличие от переживания присутствия большого пальца между губами. Ощущения, полученные в результате поднесения рукой ко рту любых предметов, кроме большого пальца, объединяются в единую структуру, характеризующую мир окружающих, так сказать, <транспортабельных> объектов; но в этом случае мануально-тактильные ощущения не сопровождаются оральными.
145
Часть 2
Нередко случается, что в течение достаточно продолжительного времени мануальные ощущения, возникающие в связи с хватанием рожка, сопровождаются ощущениями, полученными в результате оральных манипуляций с прикрепленной к рожку соской, но совокупность оральных и мануальных потребностей и предвосхищение удовлетворения, которое является следствием активности, направленной на интеграцию соответствующей ситуации, вовсе не обязательно приводят к благоприятному результату. Ситуация кормления из рожка - в возрасте шести месяцев или чуть старше младенец может хвататься за рожок и держать соску рядом со ртом - во многом зависит от того, как проходит процесс кормления, останется ли рожок в зоне досягаемости младенца, в случае, если он упадет, однако эти факторы никоим образом не влияют на желание младенца получить рожок. Собственно говоря, для того чтобы получить рожок, младенцам нередко приходится предпринимать те же действия, что и для получения материнского соска, т. е. они должны заплакать, - и в возрасте шести месяцев младенцы нередко принимаются плакать без всякой видимой причины. Поэтому, несмотря на инвариантный характер взаимосвязи предвосхищаемого удовлетворения и ситуации присутствия большого пальца между губами младенца, кроме нее существует еще нечто, связанное с ситуацией, в которой между рукой и губами находится промежуточное звено. Присутствие большого пальца между губами можно рассматривать как ситуацию, не требующую появления хорошей матери; младенец способен осуществлять это действие без какой бы то ни было внешней помощи - при полном отсутствии персонификаций, будь то персонификация хорошей или плохой матери. Поскольку сосание пальца не может обеспечить жизнедеятельность младенца и не приводит к удовлетворению потребности в пище и воде, он формирует и структурирует переживания таким образом, чтобы иметь возможность самостоятельно удовлетворять эту оральную зональную потребность, которая, как я уже неоднократно говорил, как правило, трансформирует избыток энергии, остающийся незадействованным в процессе кормления.
Относительно инвариантная ситуация, когда ощущение потребности, предвосхищение ее удовлетворения в результате соответствующих действий, не зависят от помощи хотя бы смутно <схватываемого> другого, необходимой для достижения антиципируемого удовлетворения, в недалеком будущем станет частью большого паттерна переживания, по отношению к которому уместно будет использовать слова <мой> или <мое тело>, а если выражаться возвышенно, то <мой разум> или даже <моя душа>. Имейте в виду: я пока не рассматриваю переживания, в которых тревога препятствует - вплоть до полного блокирования - эффективному осуществлению соответствующей активности, что, как я уже говорил, обычно приводит к возникновению <переживаний в состоянии тревоги>, <переживаний в ситуации тревоги> или <окрашенных тревогой> переживаний, и которые в связи с этим не несут информации о потребности и ее удовлетворении. Ситуация присутствия большого пальца между губами является первым рассматриваемым нами примером удовлетворения двух зональных потребностей посредством одной адекватной и оправданной активности, которую младенец осуществляет без помощи более взрослого человека, т. е. в данном случае исключены необходи-146
Глава 8
мость помощи хорошей матери и опасность появления плохой матери. Это первая в жизни младенца ситуация, в которой ощущаемая потребность и предвосхищение ее удовлетворения путем осуществления определенной, неизменно эффективной активности сопровождаются удовлетворением двух зональных потребностей.
Перед вами паттерн переживания, или переживание, которое приобретет структуру паттерна. Это чрезвычайно важный паттерн, поскольку именно он через некоторое время превратится в символ - очень сложный, многозначный и всеобъемлющий знак; этот знак представляет собой определенную модель организации информации, которую можно было бы определить как <мое тело> и к которой можно отнести, если подойти к этому не слишком строго, практически все, с чем соотносится местоимение <мое>. Конечно же, я вовсе не утверждаю, что из переживания младенца, связанного с сосанием пальца и ощущением сосательных движений в самом пальце, сразу же сформируется образ его тела. Но именно этот паттерн является отправной точкой; именно этот тип переживаний или этот результат в той или иной степени закладывает фундамент того, что в недалеком будущем будет формировать паттерн <мое тело>. Несколько позже я расскажу вам о причинах, позволяющих мне утверждать, что именно паттерн <мое тело>, имеет исключительное значение для прочного закрепления чувства автономии, независимости существа, если хотите, а также служит величайшим препятствием для развития способности постигать суть интерперсональных взаимоотношений и, наконец, формирует то, что я на протяжении многих лет именовал иллюзией собственной уникальности Немаловажное значение нашей попытки проследить, как формируется этот экстраординарный паттерн переживания, который уместно было бы обозначить местоимением <мой>, почему это происходит именно так, а не иначе и какую роль в его становлении играют события, происходящие в возрасте шести месяцев, определяется необходимостью освободить этот огромный пласт переживаний от шелухи более поздних привнесений, ведущих к ошибкам и заблуждениям, которые мешают проникнуть в сложнейшую природу интерперсо-нальных взаимоотношений. Объяснить или сформулировать истоки любого переживания, развитие которого начинается в столь раннем возрасте, всегда очень непросто.
Кратко резюмируя переживания, сформировавшиеся у ребенка на период среднего младенчества, необходимо отметить, что его руки к этому моменту уже полностью исследовали окружающее его жизненное пространство и все встречавшиеся на их пути объекты оказались разделены на две большие категории: <самочувствительные> и <несамочувст-вительные>. Классическим примером <самочувствительного> объекта является большой палец руки. Ощущение его возникает не в руке, а во рту, или скорее даже - в комплексе, состоящем изо рта и руки. Рот чувствует палец, а палец чувствует рот; это и есть <самочувствитель-ность>. С этого, как я уже говорил, и начинается процесс всеобъемлющего развития. Но через руки безотносительно к области рта поступает львиная доля всех ощущений, процесс модификации которых основывается на том, что некоторые из объектов, исследуемых при помощи рук, не только ощущаются руками, но и чувствуют руки, хотя среди них не-Часть 2
мало и таких, которые, будучи осязаемыми, не чувствуют прикосновений рук. <Схватывание> первой категории предметов (<самочувствитель-ных>) обеспечивает поступление пред-информации, которая впоследствии займет свое место в структуре представлений о собственном теле; <схватываемые> объекты, принадлежащие ко второй категории (<неса-мочувствительных>), значительно позже станут частью большой группы как ложных, так и истинных представлений о внешней реальности, т. е. о том, что находится за пределами тела.
Руководствуясь желанием облечь все вышесказанное в изящную и лаконичную форму, можно было бы выразить нашу идею следующим образом: младенец 'познает' собственное тело. Но к интересующей нас проблеме развития личности подобная терминология вряд ли применима, так как попытка свести происходящее с младенцем к внешним поведенческим проявлениям неминуемо привела бы нас к величайшим заблуждениям. Многое из того, что можно было бы усмотреть в поведении младенца, в силу тысячи различных причин просто не может происходить с ребенком.
Влияние тревоги на познание младенцем своего тела
Знакомство младенца с тем, что, по сути, и является им самим, - с самочувствительными объектами, которые ощущают и вместе с тем ощущаются, - во многих направлениях не заходит слишком далеко, пока интенсивное влияние взрослого человека, создающего для младенца объективный предметный мир, не даст этому процессу необходимый толчок. Причина, мешающая младенцу познавать собственное тело, включает два фактора, об одном из которых мы уже упоминали. Во-первых, это социальная ответственность, ставящая мать перед необходимостью воспитать ребенка порядочным, достойным человеком; ко второму фактору относится целый ряд существующих у матери установок, некоторые из которых могут даже быть весьма обоснованными, т. е. достаточно близкими к реальному положению вещей, особенно в том, что касается воспитания детей.
Одна из этих социальных обязанностей и установок вскоре становится препятствием, мешающим интегрированию ситуации присутствия большого пальца между губами. Тенденции, присущие мануальной зоне, не ограничиваются хватанием и поднесением к области рта, кроме этого рука младенца может тянуть, постукивать и т. д. В связи с таким воздействием мануальной зоны на предметы, в соприкосновение с которыми она вступает, а также по причине прорезывания зубов считается, - и в некоторых случаях, я уверен, небезосновательно, - что если ребенок слишком часто засовывает большой палец или руку в рот, то это может привести к неэстетичной, а иногда и неблагоприятной с точки зрения функционирования пищеварительной системы деформации зубов, так что если вы вовремя не вмешаетесь, ваш ребенок рискует приобрести так называемые торчащие зубы. Для того чтобы он выглядел привлекательно, вам придется прибегнуть к дорогостоящему, утомительному для ребенка, крайне нежелательному вмешательству врача-ортодонта. Вот что заставляет многих матерей бороться с этим первичным проявлением са-Глава 8
мостоятельности младенца - сосанием большого пальца. Спустя некоторое время тревога, различия в интенсивности которой идентифицируются младенцем на основании переживания запрещающих жестов и т. д., становится препятствием, мешающим младенцу в определенном смысле ощутить собственное тело как нечто неизменное. Таким образом, на активность, посредством которой младенец удовлетворяет зональные потребности, связанные с областью рта, накладывается строжайший материнский запрет. Насколько мне известно, это никогда не происходит одномоментно, но даже если и так, то младенец все равно продолжает сосать палец, когда матери нет поблизости. Так или иначе, переживание присутствия большого пальца между губами неизменно присутствует; бессмысленно пытаться разыскать младенца, который бы не сосал большой палец. На свете нет ничего бесполезнее, чем любые ухищрения, препятствующие младенцу подносить руки ко рту, и у меня есть все основания полагать, что в результате использования подобных приспособлений он вырастет кем угодно, только не тем, кем бы мы хотели его видеть. Таким образом, независимо от внешних обстоятельств младенец осуществляет действия, направленные на освоение того, что, вероятно, в недалеком будущем получит множество разнообразных названий, таких как самостоятельность или (это название нравится мне значительно меньше) аутоэротичное поведение. Но, как я уже говорил, в большинстве случаев, рано или поздно младенец попадает под мощный прессинг ухаживающего за ним носителя культурных ограничений, и это грозит вылиться в весьма неблагоприятные для ребенка последствия.
При помощи рук младенец исследует не только свой рот, но и другие части тела: ступни ног, пупок, внешние половые органы. Насколько я успел заметить, однажды случайно соприкоснувшись с проблемами ухода за младенцем, большинство матерей не обращают особого внимания на то, что младенец ощупывает собственный пупок; к тому времени, когда моторное развитие его верхних конечностей достигает соответствующего уровня, пупочная ранка уже должна полностью зажить, и это полностью снимает риск занесения смертельно опасной инфекции. А поскольку одним из наиболее глубоко укоренившихся моторных паттернов, по-видимому, является сворачивание калачиком, совершенно очевидно, что, например, ноги и руки обязательно должны контактировать друг с другом; и это не вызывает у матери никакого беспокойства.
Если подходить с точки зрения геометрии тела, то с тем же успехом младенец может исследовать другую область - промежность, анус и внешние половые органы. И на такую активность матери обычно смотрят уже совершенно иначе. Я уже говорил о том, что, вероятно, в силу самой человеческой природы, нам свойственно стремление держаться подальше по крайней мере от дурно пахнущих фекалий. Особенно в западноевропейских культурных традициях, если можно выделять эту область как отдельную культуру, интенсивно насаждается представление о ядовитом характере не только экскрементов, но и анальной зоны как таковой. Детская рука, которая сейчас манипулирует анусом, как известно любой матери, через минуту окажется во рту; благодаря широкому распространению знаний о микробах и сомнениям по поводу физической и сексуальной чистоплотности - нашедших отражение в христианских
Часть 2
догматах западной культуры, в основу которых в свою очередь легли иудейские заповеди - многие матери считают, что если через палец, побывавший в промежности, в рот попадет какое-то вещество, то это непременно повлечет за собой самые трагические последствия. Таким образом, любой контакт руки младенца с фекальной массой или прикосновение к области, контактировавшей с экскрементами, нередко вызывает у материнской фигуры бурю возмущения. И даже если сама она считает иначе, ей непременно становится известно общественное мнение по этому поводу. Следовательно, чем скорее она отучит своего ребенка прикасаться к этой части тела, тем выше шансы обоих стать достойными членами своего общества. Именно поэтому матери практически всегда категорически запрещают своим детям сосать большой палец, а также прикасаться к фекалиям или самому анальному отверстию.
Социальные обязанности и установки, касающиеся места сексуального желания в человеческой жизни, несколько отличаются от того, что связано с экскрементами и непосредственно анальным отверстием, хотя их часто путают - вернее, просто объединяют одно с другим. Эти обязанности и установки - угроза, ставящая под удар внешние приличия и статус человека в обществе, определяющиеся тем, что человек делает со своими гениталиями и гениталиями других людей, - заставляют материнскую фигуру запрещать младенцу любые манипуляции половыми органами при помощи рук.
Таким образом, тревога, а также весь спектр испытываемых материнской фигурой смешанных чувств, в которых она присутствует, обусловлены насаждаемыми культурой табу по отношению к экскрементам и даже к земле, поскольку в ней так или иначе присутствует доля фекалий, равно как и к прикосновениям и даже к рассматриванию половых органов. Степень взаимосвязи между испытываемой матерью тревогой или смешанными эмоциями, в структуре которых тревога занимает не последнее место, и этими двумя областями деятельности колеблется иногда весьма существенно. С одной стороны, позиция матери может просто сводиться к осознанию необходимости вырастить ребенка человеком, приспособленным к жизни в данном конкретном обществе, что означает постепенное угасание интереса к фекальным массам, к анальной зоне, которая ощущает и вместе с тем ощущается, и к области гениталий, обладающей аналогичным свойством. Как правило, мать стремится к этому, исходя из традиций, установок и интересов, сформировавшихся в современном ей обществе, и теми, которые, как ей кажется, будут существовать в том обществе, активным членом которого станет ее ребенок несколько лет спустя. С другой стороны, мать может практически постоянно пребывать в состоянии сильнейшей тревоги из-за того, что ее младенец трогает свой пенис, или потому, что его руки испачканы фекалиями. Иногда ее поведение принимает такие формы, что психиатрам не потребовалось бы проводить предварительное ознакомление с особенностями поведения, чтобы вынести свой вердикт и назвать это серьезным психическим расстройством, т. е. психозом. Следствием подобного отношения может стать стремление при любой возможности пресекать такого рода действия, что неминуемо вызовет у младенца переживание нестерпимой тревоги. Таким образом, социальные обязательства и уста-150


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   34




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница