Салливан Г. С. Интерперсональная теория психиатрии



страница14/34
Дата15.05.2016
Размер2.03 Mb.
#12754
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   34
Глава 8
новки, существующие у материнской фигуры, оказывают мощнейшее противодействие эффективной, адекватной и оправданной активности младенца, направленной на удовлетворение чисто зональных потребностей. Оно может выражаться в бесконечном многообразии различных используемых матерью методов, - более или менее серьезных запрещающих жестов, а в некоторых случаях <болевых приемов> или совершенно немыслимых ортопедических приспособлений, - которые нередко применяются для выделения этих зон <собственности> на основании принадлежности к странному конструкту, который мы немного позже будем рассматривать как область личности, носящую название не-Я.
Таким образом, формирование паттерна переживания, который мы вскоре представим в качестве всеобъемлющего символа под названием <мое тело>, происходит под воздействием многочисленных привнесений и ограничений, появление которых детерминировано действиями материнской фигуры, являющейся воплощением культуры, предрассудка, психического заболевания или чего-нибудь еще; и поэтому я могу с полной уверенностью утверждать, что ни один достигший зрелости человек не обладает адекватным представлением о своем теле, иначе говоря - всей полнотой информации о нем, которую можно получить, используя специфически человеческие способности в период их формирования.
Овладение мимикой лица
Не желая упускать из виду весьма важные события, происходящие до начала периода среднего младенчества, т. е. до достижения младенцем возраста шести-восьми месяцев, мне бы хотелось обратить ваше внимание на другой очень важный интерперсональный процесс. Этот процесс, заключающийся в освоении мимических реакций лица, тесно связан с переживанием <моего тела> и может считаться одной из составляющих целостного представления о себе самом.
Наша голова оснащена определенным набором мышц, прикрепленных к черепным костям и хрящам, деятельность которых обеспечивает выживание животных видов, а следовательно, и человека. Многие из этих мышечных структур находятся непосредственно под сравнительно тонким слоем покровных оболочек - под кожей, жировыми прослойками и т. д. Эффекторные компоненты этих мышц - нервные окончания и сама по себе мышечная ткань - обладают способностью очень четко отражать тонус лицевых мышц. Хотя и в значительно меньшей степени, но этой способностью обладает также и большинство скелетных мышц. Следует отметить, что тонус лицевых мышц не относится к категории простейших функций. Например, простейшая функция мышц моей руки заключается в том, чтобы эту руку поднимать, и они в большинстве случаев, за исключением лишь ситуации, когда я сплю или нахожусь под действием общей анестезии, сохраняют такое положение, чтобы при соответствующей иннервации рука немедленно поднялась; иначе говоря, когда моя рука лежит на бедре, эти мышцы, если можно так выразиться, не просто висят в расслабленном состоянии. Напротив, они принимают такое положение, которое позволяло бы мне, напрягая эти мышцы, двигать пред-Часть 2
плечьем. Мы называем это напряжением положения, и как в ситуации с мышцами руки, так и в любом другом случае, статическое напряжение по существу является активным состоянием, немедленно переходящим в действие, как только возникает необходимость изменить геометрию тела.
Что касается большинства эффекторных структур лицевой области, то они характеризуются значительно большей дифференцированностью, чем те, которые мы рассматривали в примере с рукой. И хотя, конечно, у человека, обезумевшего до такой степени, что он готов, как говорится, перекусить железный гвоздь, действительно будет очень высокое статическое напряжение в жевательных и кусательных мышцах, тем не менее эти крайние проявления так называемого эмоционального выражения или выразительного движения не всегда можно безусловно трактовать как подготовку или готовность этих мышц к действию. Трансформация пат-терна статического напряжения многочисленных мышц лица может вызывать бесконечные изменения человеческого лица.
К периоду среднего младенчества исключительно благодаря контактам с материнской фигурой и другими значимыми людьми младенец осваивает верные и неверные паттерны статического напряжения лица. Одним из важнейших приобретений этого возраста является координация положения и изменения положения, т. е. выразительного движения, лица, которое обычно называют улыбкой. Раньше бытовало мнение, более того, я точно знаю, что этот факт фигурировал в образовательных программах, что мы рождаемся с инстинктом или чем-то в этом роде, заставляющим нас улыбаться и выражать весь спектр эмоций от почтительного восторга до явного отвращения. Но эта восхищающая своей простой идея будет несколько дискредитирована, если мы ненадолго отвлечемся от нашего общества и обратимся к совершенно чуждой нам культуре, - такой, как, например, остров Бали или Микронезия довоенного периода, - еще не претерпевшей ассимиляцию с западной культурой. В этих районах, как это ни покажется странным, люди обладают инстинктом улыбаться, но делают они это не так, как мы, а совершенно иначе, причем вы никогда не догадались бы о том, что это улыбка, если бы не проследили за реакциями других в аналогичной ситуации. Дело в том, что арсенал различных состояний мускулатуры лица человека бесконечно велик, а спектр возможных изменений состояния этих так называемых мимических мышц еще больше. Благодаря этому человеческое лицо может принимать поистине бесчисленное множество выражений, и на основании структуры первичного прототаксического переживания, дальнейшее развитие которого формирует сочетания ощущений, полученных в различных зонах, младенец постепенно вычленяет из этого многообразия нечто, отдаленно напоминающее то, что носители культурных ценностей называют выражением лица. Именно так и возникает львиная доля наших мимических проявлений.
Выражение лица - это всегда совокупность статического и динамического напряжения. Так, например, постоянно насупленные брови быстро теряют свое коммуникативное значение и воспринимаются уже как черта лица. Но для знающих друг друга людей, т. е. для носителей одной и той же или близких культур, переход от одного мимического выражения к другому имеет огромную информационную ценность. Путем проб и
152
Глава 8
ошибок, под влиянием тревоги или ее отсутствия человек приобретает определенный мимический репертуар. Успешное протекание этого процесса предотвращает устрашающее, обескураживающее разрушение эйфории. В противном случае эйфория неумолимо снижается - отчасти под действием социальной ответственности, материнских ожиданий, связанных с развитием интеллекта и т. д. Таким образом, люди постигают науку выражения эмоций посредством мимики, следуя по пути проб и ошибок и испытывая перманентное влияние тревоги. Мы сейчас говорим не о том, как выглядит плачущий новорожденный младенец, а о том, что мы видим, когда плачет ребенок в возрасте двенадцати месяцев. Нас интересует ребенок, чей плач является отражением влияния материнских ожиданий, мелких запрещающих жестов, тревоги и т, д.
Овладение фонемами
Теперь мне хотелось бы вкратце упомянуть о другой форме научения, относящейся к периоду среднего младенчества, подробно рассмотреть которую я планирую несколько позже. Если у ребенка в его бытность <звероподобным существом> не проявляется никаких патологических нарушений генетического или иного характера, к возрасту шести-восьми месяцев у него формируется тип научения, отражающий человеческий потенциал, роль которого в будущей жизни практически невозможно переоценить: это научение методом проб и ошибок, происходящее под влиянием тревоги, но, что очень важно, принимающее специфически человеческую форму. В основе его успешности лежит не тревожное или эйфорически-защищающее отношение матери, а уже достаточно сформированное координирование двух зон взаимодействия. Мы уже рассматривали присущий исключительно человеку пример такого координирования, а именно расположение большого пальца руки между губами. Его возникновение обусловлено поразительнейшими связями в центральной нервной системе человека и ближайших к нему животных видов, поскольку рот представляет собой неисчерпаемый источник информации, служащей основой познания окружающего мира в период младенчества. Но такая координация двух зон, о какой сейчас идет речь, - это ситуация, впервые обсуждая которую, мы не выделяли в ней отдельных зон - я имею в виду наш с вами разговор о том, как младенец слышит собственный плач. А теперь мы уже можем говорить о слухе как о самостоятельной зоне взаимодействия. Тонкая координация голосового поведения с активностью слуха как зоны взаимодействия совершенствуется в процессе развития, и к периоду среднего младенчества ребенок начинает 'экспериментировать' с улавливанием звуков, издаваемых другими. Младенцу нет необходимости корректировать звуки, издаваемые им самим, - они есть и всегда были таковыми. Одним из первых упоминавшихся нами феноменов был плач при рождении, который, по моему мнению, младенец слышит, что, вероятно, связано с существованием костных или какими-то других твердых структур. Но на данном этапе я хочу рассмотреть длительный процесс научения методом проб и ошибок на примере, когда младенец начинает постепенно приближать звуки, издаваемые им са-153
Часть 2
мим, к звукам, которые он слышит. В процессе развития достаточно своеобразные звуки, на начальных фазах напоминающие бульканье и воркование, через несколько месяцев, на протяжении которых голосовая активность младенца приобретает форму лепетания, достаточно близко приближаются к отдельным участкам континуума звуков, являющихся фонемами, из которых конструируется речь значимых для младенца людей. Это не произошло бы, если бы младенец не обладал способностью слышать, или если бы его существование протекало в совершенно безмолвном, погруженном в полную тишину мире. И если в жизни младенца не возникает таких экстремальных обстоятельств, то к возрасту восьми месяцев координация рецепторов уха с голосовым аппаратом уже проявляется в том, что можно рассматривать как подготовку к овладению способностью издавать необходимые звуки, из которых в скором времени будет сформирована вся колоссальная по величине структура языка.
Примечания к главе 8
Говоря <кинестетически ощущаемое>, я имею в виду деятельность тех рецепторов, благодаря которым мы узнаем о положении наших суставов и т. д. или, если конкретнее, положении и напряжении поверхности суставов и т. д., и руководствуясь которыми, при условии наличия у нас достаточно большого опыта, мы можем судить о положении наших конечностей. Их движения дают нам возможность представить себе или почувствовать геометрию собственного тела. Помещая большой палец в рот, мы получаем информацию о положении локтя, запястья и других суставов, т. е. у нас возникает прототаксическое переживание, играющее важную роль в регуляции движений мышц и т, д.
{Примечание редакторов: См. записи Салливана, первоначально представленные в форме лекции, которую он читал в 1944 году, а после его смерти опубликованные с небольшими коррективами под названием , Psychiatry (1950) 13:317-332.]
" Необходимо понимать, что, используя применительно к младенцу слово <экспериментировать>, я выражаюсь образно, и в данном случае не следует воспринимать этот термин в его словарном значении.
ГЛАВА 9
НАУЧЕНИЕ: СТРУКТУРИРОВАНИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ
В этой главе мне хочется привлечь внимание к сфере, значение которой трудно переоценить, и которую мне никогда не удавалось полностью контролировать. Несомненно, эта сфера требует мультидисциплинарно-го исследования, но, к моему величайшему сожалению, кое-кто из людей, способных внести существенный вклад в разработку соответствующего широкомасштабного подхода, считает, что вмешательство психиатров в данную сферу необоснованно. Приверженцы такой точки зрения составляют особую гильдию антагонистов, однако она, я уверен, рано или поздно канет в лету. Итак, предметом нашего разговора будет научение, или структурирование переживания.
До сих пор процессы, биологически обусловливающие рост ребенка, не охватывали все те глобальные аспекты развития, которым мы в дальнейшем будем уделять очень пристальное внимание: овладение речью, по своей сути принципиально отличающейся от произнесения очень немногочисленных звуков, идентифицируемых другими в качестве слов; потребность в партнерских взаимоотношениях; и другие проявления, служащие вехами, разграничивающими эры развития личности. Однако мы также имеем возможность наблюдать несколько поистине поразительных признаков, свидетельствующих о созревании основополагающих способностей, и уже к девятому месяцу жизни ребенок демонстрирует совершенно явственные свидетельства протекания процессов, относящихся к паттерну, который является важной частью специфически человеческой жизни, или являющихся его рудиментарным проявлением. В ходе созревания биологически обусловленные способности младенца содействуют его превращению в человека, а условия для структурирования переживания обеспечиваются как содействием материнской фигуры, так и во многом носящим случайный характер взаимодействием с физической предметной средой и т. д.
Таким образом, к концу девятого месяца жизни формируются определенные структуры переживания; они находят отражение в процессах вспоминания и предвосхищения, играющих важную роль во многих категориях поведения, которые составляют специфически человеческое существование. Нужно ли говорить о том, что в этот период процесс развития данных структур не завершается. Но поскольку внешне они проявляются в форме паттернов, очень велика вероятность того, что к концу девятого месяца у младенца уже формируются зачатки огромной сферы человеческой жизни. Возникновение этих структур обусловлено разви-Часть 2
тием динамизмов как в связи с интеграцией и поддержанием необходимых ситуаций, так и в отношении вектора направленности (адекватности и оправданности) поведения на разрешение различных ситуаций, т. е. в том, что касается цели достижения удовлетворения. Другими словами, на основании результатов, полученных в ходе подробного наблюдения за достигшим девятимесячного возраста младенцем, мы можем говорить о формировании очень важной структуры переживания, составляющей новый этап развития соответствующих динамизмов, направленных на интегрирование и поддержание ситуаций и на выбор - это слово я использую в самом широком смысле - адекватных и эффективных актов трансформации энергии или поведенческих проявлений, ведущих к разрешению ситуации, т. е. к удовлетворению существующей потребности.
Такой прогресс можно рассматривать как результат многочисленных процессов научения, в основе которых лежит последовательное созревание биологически обусловленных способностей в совокупности с условиями, благоприятствующими их проявлению; в большинстве случаев эти условия включают элемент содействия материнской фигуры - интерпер-сональный элемент. Во-первых, процесс созревания способности должен быть непрерывным, а во-вторых, у человека должно возникнуть соответствующее продуктивное переживание, так чтобы способность находила отражение в процессе трансформации энергии, направленном на достижении цели. Переживание, которое мы называем процессами научения, имеет непосредственное отношение ко второму из этих утверждений.
Научение под действием тревоги
А теперь хочу предложить вашему вниманию мою собственную, носящую эвристический характер классификацию процессов научения. Первым из них, вне всякого сомнения, является научение, сопряженное с переживанием тревоги. Я уже упоминал, и еще неоднократно повторю, что сильная тревога блокирует поступление информации. Воздействие интенсивной тревоги в чем-то сродни удару по голове - она просто уничтожает все произошедшее незадолго до ее возникновения. Если бы вы получили мощный удар по голове, то последние несколько секунд, предшествовавшие этому событию, оказались бы стертыми из вашей памяти абсолютной и необратимой амнезией. Тревога, действуя аналогичным образом, вызывает полную путаницу, разрушает ощущения, полученные от различных рецепторов непосредственно перед ее появлением. Выраженность этого феномена столь велика, что основная проблема психотерапии часто сводится к тому, чтобы заставить пациента вспомнить момент возникновения тревоги, поскольку этот эпизод подвергается такому мощному деструктивному влиянию, что практически полностью стирается из памяти.
Менее интенсивная тревога дает возможность постепенного восстановления ситуации, связанной с ее появлением, и можно уверенно утверждать, что даже в период раннего младенчества происходит тормозящее научение; т. е. перенос таких атрибутов реальности как <мое тело> на вселенский фактор не-Я. Но, невзирая на все эти прогрессивные изменения, первое ярко выраженное обучающее воздействие, несомненно, оказывает тревога.
156
Глава 9
Значительно более важным, приобретающим исключительное значение в связи с необходимостью принятия обществом, в котором мы живём, является следующий процесс научения - научение, основанное на градиенте тревоги, т. е. формирование способности различать возрастающую и снижающуюся тревогу и корректировать свою активность таким образом, чтобы она способствовала последнему. Как я уже говорил, понятие градиента можно проиллюстрировать на примере распространения амеб в воде, скажем, рядом с горячим источником. Проводимость тепла в воде обусловливает распределение температуры от чрезвычайно высокой, значительно превышающей пределы, при которых возможна жизнь, до очень низкой, которая исключает эффективную жизнедеятельность амеб. Существует определенная оптимальная для их жизни температура, и именно в том месте, которое соответствует этому критерию, сосредоточение амеб будет наиболее велико. Но, учитывая некоторые характеристики и самих амеб, и физического пространства, которое может вместить в себя лишь ограниченное число особей, сосредоточение амеб будет распространяться в обоих направлениях. Некоторые из них направятся быстро сужающимся клином, если можно так выразиться, туда, где теплее, а другие, вероятно, <менее привилегированные>, медленно потянутся в прохладную воду. Тенденция к рассредоточению амеб, особенно по направлению к области горячей воды, определяется стремлением избегать непереносимых температур, блокирующих протекание процессов, по своей природе столь же таинственных, как и все, что происходит в каждом живом существе. Под воздействием особого вида энергии - тепла количество амеб через определенное расстояние от области с горячей водой очень быстро достигает максимума и по направлению к области холодной воды несколько медленнее снижается до минимума.
Практически сразу после рождения у ребенка формируется способность распознавать снижение эйфории, т. е. повышение уровня тревоги; в этом и заключается выделение градиента. Всеобъемлющий характер тревоги или эйфории утрачивается еще на первых стадиях младенчества (хотя я вообще сомневаюсь в том, что это возможно) большая часть поведенческих проявлений человека в обществе формируется на основе данного градиента, находящегося между тревогой и эйфорией. Например, достижение удовлетворения путем прикосновения пальцем к анальной области в определенных обстоятельствах, а именно, если это происходит в присутствие материнской фигуры, выполняющей функции социального цензора, может повлечь за собой настолько быстро усиливающуюся тревогу, что соответствующее научение происходит в самом раннем возрасте. Научение в данном случае включает два следующих аспекта: младенец исключительно под действием тревоги усваивает, что, во-первых, ему не следует это делать, когда мать находится где-то поблизости; а во-вторых, что манипулирование этой зоной через одеяло, притом что младенец не осознает, что такое одеяло, по-видимому, в значительно меньшей степени вызывает нарастание тревоги. И поэтому непосредственное стимулирование ануса может осуществляться только в сонном состоянии; если же импульс очень силен, может быть предпринята активность, носящая опосредованный характер.
Итак, в этой главе мне бы хотелось как можно более понятно сформулировать определение процесса, имеющего для нас колоссальное значе-Часть 2
ние; мне так и не удалось подобрать для него подходящее слово, и поэтому ничего не остается, кроме как использовать старый добрый термин классического психоанализа - сублимация, обходной путь разрешения ситуаций, преимущественно связанных с зональными потребностями, - обходной путь, обеспечивающий социальную приемлемость данного поведения. Тем не менее эту стадию младенчества не следует рассматривать в терминах импульсов, социальной ответственности и т.д., и в то же время нужно понимать, что градиент тревоги является понятным и четко определенным фактором и что в структуре основанного на нем научения, нередко присутствуют иррациональные черты, благодаря которым удовлетворение потребностей может происходить без вмешательства тревоги. Естественно, что в момент зарождения этого процесса говорить о какой-то общепринятой обоснованной формулировке было бы просто немыслимо.
[Таким образом, младенец] научается отслеживать динамику градиента тревоги. Простые действия, направленные на снятие напряжения определенных потребностей, должны принять более сложную форму, для того чтобы младенец мог избежать усиления тревоги. Уже в первые месяцы младенчества ребенок обладает полностью сформированной способностью к сублимации, что выражается в неосознаваемом принятии паттерна активности, обеспечивающей частичное, в чем-то неполное, удовлетворение потребности, что тем не менее позволяет избежать тревоги, которая препятствует активности, направленной на самое легкое и полное удовлетворение... Вне зависимости от того, идет ли речь о втором или пятьдесят втором годе жизни, сублимацию не следует рассматривать как сознательный феномен, способный передаваться от одного человека другому. Это, скорее, паратаксическое проявление референтных процессов, смысл которого сводится к избежанию или минимизации тревоги...'
Данный аспект развития, являющийся паттерном сублимации, становится важным элементом процесса научения, цель которого заключается в превращении в человека, т. е. усвоения поведенческих проявлений, принятых в данном обществе.
Другие процессы научения
Следующим важным процессом, который нам следует рассмотреть, является научение методом проб и успехов. Например, для того чтобы удовлетворить зональную потребность в сосании, младенец должен научиться правильно располагать палец во рту. Ради этого он совершает пробные движения конечностями, подкрепляя их зрительными и в большой степени кинестетическими ощущениями. Происходит целый ряд промахов и попаданий, последние из которых означают, что палец успешно оказался во рту; эти успешные попытки, запечатлеваясь, формируют 'привычки' - хотя у термина 'привычка' есть немало неудачных коннотаций. Другими словами, попытки, закончившиеся успехом, представляют собой паттерны ощущений и действий эффекторных импульсов.
Таким образом, даже если бесчисленные попытки ребенка манипулировать, скажем, рукой оканчиваются неудачей, что для периода младен-158
Глава 9
честна не так уж и удивительно, некоторые из них все же достигают цели. Детальное исследование показывает, что младенец обладает значительной способностью к закреплению успеха. Другими словами, эффективные действия, даже если они выполнены случайно, быстро входят в репертуар проявлений активности человека, что характерно даже для периода взрослости. Вот почему научение методом проб и успехов уступает по значимости только научению под действием тревоги.
Начиная с периода позднего младенчества большое значение приобретает научение методом поощрений и наказаний, оставаясь на протяжении всей жизни одним из важнейших процессов научения. Вероятно, он имеет место и на более ранних этапах, но доказательство его наличия сопряжено с определенными трудностями, поскольку в этом случае исследователю приходится опираться исключительно на эмпатические факторы.
Первым поощрением, которое способствует процессу научения у маленького ребенка, вероятно, является ласка - действия приносящие младенцу удовольствие. Они обобщаются в единый паттерн, включающий весь спектр возможных вариантов отношения к младенцу - от относительного безразличия до более или менее активного интереса к нему, а также одобрения любых его действий. Потребность во <внешней реакции> начинает проявляться достаточно рано.
Наказания, как правило, связаны с причинением боли, отказом в контакте или внимании и, конечно, со стимуляцией возникновения тревоги, что является особым видом наказания. Я не вижу причин считать наказание нежелательным воспитательным приемом, за исключением того, что с ним сопряжено усиление тревоги. Боль в человеческой жизни выполняет очень важную функцию, а одиночество и предвосхищение вынужденной изоляции - <боязнь остракизма> в совокупности оказывают существенное влияние с начала третьей стадии развития.
Следующим очень важным процессом научения является научение методом проб и ошибок других людей, иными словами - на чужом примере. Я уже упоминал о нем, когда мы говорили о мимических реакциях; улыбка, как я говорил, возникает достаточно рано, в то время как целый ряд других результатов научения можно наблюдать только в позднем младенчестве - как правило, к возрасту восемнадцати месяцев, хотя в некоторых случаях уже в двенадцать. В этом процессе в отличие от научения, связанного с манипуляциями, роль ошибки чрезвычайно велика. Успех же сам по себе слишком хорош, чтобы иметь большое значение. С его достижением проблема перестает существовать. Успех в манипулировании, с другой стороны, сразу же закрепляется в качестве паттерна поведения. Но ошибка - это особый вид научения, специфически человеческого научения, который нужно ясно себе представлять. Мы рассматриваем ее как часть содержания сознания тех людей, уровень зрелости которых позволяет им четко передавать свои переживания.
[Вероятно, усвоение мимики лица - это не единственный пример, иллюстрирующий данный вид научения, но,] вне всякого сомнения, именно он является ведущим средством формирования языка. Фонемы, составляющие любую языковую систему, определяются именно потребностями культуры. Ребенок учится вычленять из бесконечного множества произносимых им звуков те участки звукового континуума, которые окружающие значимые для него люди используют в своей речи. Наравне с этим он также улавливает паттерны мелодики их голоса,
159
Часть 2
часто точно воспроизводя интонации, мелодику, последовательность их речи, не будучи еще в силах <использовать> какое-то слово.
Последним из известных мне важных процессов научения является то, что Спирман (Spearman) называл эдукцией' (выявлением) взаимосвязей. Она обусловливает формирование очень сложной способности, во многом, хотя и не исключительно, присущей лишь человеку. Эта характеризующаяся высочайшей степенью сложности способность нашей нервной системы дает нам возможность все глубже понимать суть существующих в природе взаимосвязей, и, следовательно, уровень развития этой системы должен быть исключительно высок. Спирман разработал набор тестовых заданий для выявления высокого интеллекта, положив в их основу главным образом оценку способности выделять, или улавливать, все более сложные взаимосвязи, характеризующие окружающий мир.
Первые примеры такого научения носят гипотетический характер, но можно достаточно обоснованно утверждать, что некоторые элементарные механико-геометрические взаимосвязи <частей> важного преконцептуального <объекта>, который вскоре получит называние мое тело, <схватываются> практически сразу после рождения.
Процесс эдуцирования взаимосвязей у младенца можно наблюдать в отдельных рудиментарных аспектах его интерперсональных взаимоотношений с материнской фигурой еще до формирования у него способности произносить слова.
Каждый из процессов научения, которые я представил вашему вниманию, по крайней мере в зачаточной форме проявляется до момента овладения речью. Мне бы хотелось еще раз подчеркнуть, что в большинстве случаев к концу десятого месяца жизни младенец, действуя методом проб и ошибок, настолько овладевает способностью издавать звуки, что у находящегося неподалеку от него человека создается впечатление, будто ребенок к нему обращается. Это пример поистине поразительной человеческой способности. Я бы хотел напомнить вам, что, когда вы общаетесь с другом или врагом, незнакомцем или очень близким человеком, модификации и акценты паттернов интонаций, с которыми вы делаете отдельные замечания, могут сказать больше, чем любые слова. Когда вы увидите, как рано возникает эта форма научения, какую исключительно важную роль она играет в жизни ребенка и сколь велико значение способностей, приобретаемых в результате такого научения задолго до появления возможности передачи собственных переживаний, вы, вероятно, еще глубже прочувствуете колоссальную значимость фазы младенчества для процесса развития личности.
Примечания к главе 9
' {Примечание редакторов: Все приводимые в этой главе цитаты, в том числе и эта, взяты из работы Салливана , опубликованной в Tensions That Cause Wars, изданном в Hadley Cantril; Urbana, III.: Univ. of III. Press, 1950, pp. 95-98.] {Примечание редакторов: CM. главу 5, сноска 1.]
160


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   34




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница