Салливан Г. С. Интерперсональная теория психиатрии



страница8/34
Дата15.05.2016
Размер2.03 Mb.
#12754
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34
Глава 5
тами - т. е. значимыми, более или менее независимыми аспектами взаимодействия между младенцем и средой - независимо от того, относятся ли они к самому младенцу или к среде. Говоря об этой стадии человеческого развития, необходимо понимать, что хотя пальцы ног, рук и т. д. могут быть идентифицированы настолько, что младенец может отличать один палец от другого (действительно, большой палец как объект восприятия привлекает к себе особое внимание), для младенца они все же остаются независимыми объектами восприятия. Несмотря на то что, с нашей <взрослой> точки зрения, они 'принадлежат' самому ребенку, существует вероятность того, что пальцы ног, особенно большие пальцы, кажутся младенцу столь же независимыми предметами, как и мама и ее соски на протяжении еще некоторого периода времени после приведения работы зрительных рецепторов младенца в соответствие с деятельностью других рецепторов, связанных с оральной зоной.
Если мне будет позволено снова ненадолго отклониться от темы, хотелось бы прокомментировать тот факт, что строение центральной нервной системы допускает целый ряд примеров поразительного соседства, хотя на самом деле я не считаю биологическую и нейрофизиологическую терминологию универсальным языком, при помощи которого можно объяснить все на свете. Самый удивительный пример, немедленно приходящий мне на ум, - ближайшее соседство рецепторной области аффе-рентных нервных путей, идущих от средней части губ, с афферентным нервом, идущим от большого пальца и прилегающей к нему области указательного. Вне всякого сомнения, в далеком будущем, спустя много лет после того, как жизнь каждого из нас станет историей, наступит такой день, когда станет возможным каким-нибудь образом перевести эти примеры потрясающего и очень интересного нейроанатомического соседства на язык какой-нибудь другой известной нам науки, а именно психологии, так называемой психобиологии и психиатрии. Хотя очень важно помнить о том, что 'заданность' структуры накладывает ограничения на потенциальные возможности поведения и, если брать еще шире, опыта, на самом деле мы очень редко будем обсуждать структурно обусловленные явления и процессы. В тех случаях, когда это все-таки будет происходить, я приложу все усилия в попытке привлечь ваше внимание к видимому отсутствию взаимообусловленности между 'соматической' организацией и феноменами, имеющими значение для психиатрии. Я надеюсь, вы не станете пытаться мысленно устанавливать подобные взаимосвязи, которые будут либо исключительно плодом вашего воображения, либо относительно бездоказательными и которые обеспечили бы вам ощущение, что вы имеете дело с областью, своей надежностью и основательностью выгодно контрастирующей с выдающейся непостижимостью данной науки; такое ощущение основательности, как мне кажется, порождается неспособностью понять, что все наше знание пришло к нам через переживание каких-то событий, а следовательно, всегда отделено от трансцендентальной реальности ограниченными каналами, посредством которых мы связаны с тем, что, по нашему предположению, должно быть текущим, непознанным миром. Поэтому, если человек всерьез считает, что его размышления о нервах и синапсах куда важнее, чем демагогия о знаках и символах, мне ничего не остается, кроме как сказать: Бог ему в помощь.
99
Часть 2
Теперь я снова возвращаюсь к обсуждению независимых, но воспринимаемых как похожие аспектов взаимодействия между младенцем и средой, на основе осознания которых зарождается такой феномен как идентификация различий. Идентификация различий между воспринимаемыми объектами является предшественником ре-когниции (<вновь познавать>) в двух смыслах этого слова: во-первых, она неизменно предшествует узнаванию; во-вторых, она присутствует во всех компонентах узнавания, поскольку различия обусловливают обращение к прошлому, в ходе которого переживание подобных различий весьма эффективно способствует всему, что описывается фразой я узнаю.
Со временем способность младенца к идентификации достигает такого уровня, что он приобретает возможность обобщать переживания, характеризующиеся несколькими зонами взаимодействия, как относящиеся к одной и той же модели чувствительности, поступающей дистанционных рецепторов, что часто бывает вызвано младенческим плачем (будь то <плач от голода>, <плач от холода> или что-то еще). Когда он доходит до этого уровня, присущие ему переживания начинают выходить за пределы прототаксиса. Мы могли бы сказать, что его переживание хорошей матери имеет паоатаксический вид. Обобщение представляет собой особое направление развития идентификации различий; на мой взгляд, это то общее, что остается у явлений, после того как различия уже идентифицированы. Другими словами, формы переживаний обобщаются таким образом, что присущая им общность, равно как и бесчисленные различия в процессе восприятия объединяются в виде продуктивного опыта. Эти потоки переживаний характеризуются одной из зон взаимодействия. Возможно, мне удастся несколько пояснить свою мысль, подойдя к вопросу с другой стороны. Каждый из нас, сидя в своей собственной башне из слоновой кости, знает, что одна и та же материнская фигура, одна и та же мать, скажем, дает сосок, когда младенец голоден, накрывает его одеялом, когда ему холодно, проявляет чудеса ловкости, когда на этом одеяле расстегивается английская булавка, и уж конечно, меняет пеленки, когда в этом возникает необходимость. Хотя мы, глядя с высоты своего объективизма, точно знаем, что все это делает одна и та же мать, необходимо все же выяснить, что в этот момент происходит с младенцем: первоначально все потребности, удовлетворение которых обеспечивает мать, характеризуются той зоной взаимодействия со средой, которой присуща чувствительность, связанная с данной потребностью и ее реализацией; таким образом, мы уже выявили невидимые и нерегист-рируемые различия между <плачем от голода>, <плачем от холода> и т. д. Вот мы и подошли к возникновению у младенца способности обобщать, выделять факторы общего у 'помогающего' человека (нужно ли говорить, что сам он при этом не воспринимается в этом новом, прогрессивном, ключе); в этом и состоят обобщенные переживания, как возникновение, так и различение которых происходит в нескольких зонах взаимодействия. Более того, это переживание обобщается на основе связи с одной повторяющейся моделью зрительной и слуховой чувствительности дистанционных рецепторов, часто подверженных воздействию <плача от голода>, <плача от холода> и т. д., в свою очередь, обобщаемых в плач. Таким образом, младенец выделяет плач в отдельную категорию, что
100
Глава 5
свидетельствует о прогрессивном переходе от различных по происхождению, но схожих по звучанию видов плача к плачу как обобщению идентичного или не различного в структуре этих разнообразных голосовых действий. Об этом можно говорить как об аналитическом синтезе, поскольку происходит выделение различий и обнаружение общего в очень важных аспектах взаимодействия между младенцем и средой, что совершенно необходимо для выживания организма. Достигнув этапа своей жизни, на котором формируется способность к такого рода синтезу, мы вдруг обнаруживаем, что уровень развития переживаний значительно снижен по сравнению с тем, что мы с вами обсуждали, т. е. они представлены в примитивнейшей прототаксической форме.
Идентификация различий может играть важнейшую роль в поведении, направленном на удовлетворение потребностей; а обобщение переживаний, осуществляемое таким образом, что значимые общие факторы вместе с различиями идентифицируются или согласуются с одним конкретным видом повторяющихся переживаний, изначально опосредованных дистанционными рецепторами, приводит к развитию переживаний, способствуя тем самым переходу от их прототаксической формы к паратаксической. Я надеюсь, теперь вам становится ясно, почему я предложил именно такие модели переживаний - прототаксис, паратаксис и синтаксис. Прототаксис, как я уже говорил, представляет собой самую первую и, как мне кажется, чрезвычайно необычную форму существования живого организма.
В каждом конкретном случае зрительные ощущения в общем и целом предваряют контакт объекта с тактильными, термальными, кинестетическими, вкусовыми или обонятельными рецепторами; слуховые переживания возникают аналогичным образом, как только младенец достигает в своем развитии стадии, когда он может слышать уже не только собственный плач. Точно так же переживание тревоги по аналогии с переживаниями, проходящими через дистанционные рецепторы, возникает еще до контакта с каким-либо из них, т. е. появляется до момента соприкосновения соска испытывающей тревогу матери со ртом младенца, но все же, как вы помните, только после того, как световые или звуковые волны, исходящие от матери достигают глаз или ушей младенца. Поскольку тревога во многом связана с функционированием дистанционных рецепторов, можно говорить о ее возникновении еще до того, как младенец прикасается к соску, до того, как 'использование' переживания, связанного с приносящим тревогу соском, должно происходить посредством распознания волн. Этот процесс, который первоначально может быть причислен к функциям слуховых и зрительных рецепторов, носит гораздо более всеобъемлющий характер, чем просто видение соска и непосредственно прилежащих к нему областей. Сосок, грудь, соответствующие детали одежды и т. д. обеспокоенной матери совершенно не обязательно имеют какие-то видимые отличия от груди или одежды заботливой, не испытывающей тревоги матери. Поэтому если бы какой-то приобретенный элемент поведения, связанного с тревогой, можно было бы однозначно назвать продуктивным, то он, несомненно, должен быть связан с отделением элементов, не имеющих отношения к действительно важным на этой стадии развития предметам - таким как сосок, кормление и т. д. Однако функционирование дистанционных рецепторов, т. е. зрение и слух, не позволяет проникнуть в тайну успеха или неудачи, в
101
Часть 2
зависимости от которых <плач от голода> приносит младенцу хороший сосок и контакт с хорошей матерью или, наоборот, сосок, способствующий возникновению тревоги, общение с плохой матерью, окутанной атмосферой тревоги.
Дифференциация 'внешности', т. е. данных, полученных посредством удаленных рецепторов, плохой и хорошей матери происходит в результате сложной модификации зрительного и аудиального восприятия, осуществляемого под действием того, что мы могли бы назвать желанием избежать тревоги, безусловным 'предпочтением' относительной эйфории. Чтобы вам было проще понять то, о чем я сейчас говорю, я, пожалуй, расскажу вам о моей собаке и ее щенках. Хотя, к несчастью, собаки устроены таким образом, что переживание ими тревоги обусловлено присутствием рядом с ними тревожных, взволнованных людей, тем не менее переживание плохого соска или соска, вызывающего у щенка тревогу, - явление достаточно редкое. Но в жизни щенка наступает момент, который, как мне кажется, во многом связан с ростом зубов, когда сосание уже не получает такого поощрения и поведение матери в связи с этим вызывает у щенков <щенячью тревогу>; которая, как я предполагаю, включает элементы настоящего страха, так как мать, почувствовавшая боль, без колебаний лишит щенка дальнейшей возможности питаться ее молоком.
Я сделал это отступление от главной темы, чтобы еще раз обратить ваше внимание на то, о чем я уже упоминал в ходе нашего разговора. Дифференциация 'внешности' (я надеюсь, вы не воспримете этот термин слишком буквально, так как он помимо всего прочего включает в себя информацию, поступающую через рецепторы уха) плохой и хорошей матери происходит путем сложной модификации зрительного и ауди-ального восприятия, происходящего под действием необходимости поддержания состояния эйфории, ощущения благополучия, а также для защиты от тревоги, насколько это возможно. А отсутствие доступных восприятию различий делает такую модификацию единственно возможным способом дифференциации. Таким образом, появляется первый знак, принадлежащий к другому классу, примером которого может служить распознавание так называемых запрещающих жестов, характеризующих материнскую фигуру, в результате процесса обобщения воспринимаемую как единое целое, а уже не как отдельные, не связанные между собой образы хорошей и плохой матери. Новый уровень распознавания того, что мы называем запрещающими жестами, сначала распространяется только на мать, а впоследствии, на протяжении всей жизни, - на всех значимых людей, т. е. тех, кто будет занимать важное место в его жизни, другими словами - в структуре интерперсональных взаимоотношений. Различение на слух интонаций материнского голоса, улавливание той или иной степени напряжения мышц лица матери, а в дальнейшем, возможно, распознавание скорости и ритма движений, которые она совершает, наклоняясь к младенцу, давая ему рожок, меняя пеленки, - все эти достижения, иллюстрирующие новый уровень функции распознавания, основанной на работе дистанционных зрительных и слуховых рецепторов, очень часто сопровождаются неприятными переживаниями тревоги, в том числе переживанием появления плохого соска вместо хорошего. Признаками, характеризующими новый уровень функции рас-102
Глава 5
познавания, а также организацию данных, полученных таким образом, становятся знаки знаков - знаки других знаков, символизирующих избежание, как, например, в случае с соском матери, испытывающей тревогу. Таким образом, результаты процесса распознавания, основанного на функционировании дистанционных рецепторов, настолько часто становятся знаками категорий знаков, что мы имеем полное право говорить о существовании между ними определенной взаимосвязи. Итак, знаки знаков называются символами. Следовательно, тогда как сигналы соотносятся с поведением посредством достаточно примитивных взаимосвязей, символы образуют с ним уже достаточно сложные модели взаимозависимостей. Это связано с тем, что структура символов подразумевает присутствие множества сигналов, воздействующих на поведение. Символы, получившие название запрещающих жестов, обозначают тревогу, препятствующую действиям, направленным на удовлетворение потребности.
Для материнской фигуры плач младенца является знаком, свидетельствующим о наличии у него потребности или переживания им тревоги. Он символизирует потребность младенца в заботе вообще, необходимость осуществить одну или несколько процедур, суть которых сводится к помощи в удовлетворении потребности или избавлении от тревоги. <Голосовые эффекты>, сопровождающие целый ряд различных магических действий младенца, такие как <плач от голода>, <плач от холода> и т. д., стимулируют материнскую фигуру к проявлению заботы и дают ей представление о том, что именно ему сейчас необходимо.
Для того чтобы точнее охарактеризовать, что же такое плач и в чем его смысл, следует сказать, что с физической точки зрения это особый вид звуковых волн, излучаемых его ртом и улавливаемых материнским ухом, и что при помощи плача младенец сообщает матери о наличии у него определенной потребности, а мать, следовательно, оказывается перед необходимостью интерпретировать этот плач. Понимание того, что можно сформулировать, скажем, как <ребенку нужна забота>, должно присутствовать не 'внутри' младенца, а 'внутри' матери. Это иллюстрирует взаимоотношения между знаком и его интерпретатором. Говоря словами Чарльза Морриса (Charles Morris), <каждый организм, для которого нечто является знаком, может считаться интерпретатором>." Выражение <организм, для которого>, с моей точки зрения, лучше было бы заменить на организм, 'внутри' которого. Интерпретация знака, обусловленная его переживанием, происходит в организме в результате непосредственного актуального взаимодействия с ним, в основе чего лежат имевшие место в прошлом и предвосхищаемые переживания. Жизнь среди дорожных знаков, красного и зеленого сигналов светофора, телефонных звонков и т.д. не позволяет нам обратить внимание на полную зависимость знаков, являющихся важными составляющими человеческих переживаний, от личности человека, интерпретирующего их соотношение с событиями внешнего мира.
В связи с этим мне хочется предостеречь вас от предубеждения о том, что знак может существовать безотносительно к живому организму, для или внутри которого он является знаком. Это действительно может быть именно так в ситуации, когда вы пытаетесь регулировать движение автотранспорта на карте или при помощи правил или законов. Но, изучая теорию развития личности, вы не должны упускать из виду, что
103
Часть 2
знаки действительно являются знаками только при условии существования интерпретатора, который в состоянии связать их с тем или иным физически существующим феноменом.
Действия младенца направлены на реализацию определенной потребности, а вербальный компонент этих действий переживается матерью как знак, свидетельствующий о необходимости помочь ему удовлетворить эту потребность или избавиться от тревоги. Итак, с развитием у младенца способности схватывать видимые элементы окружающей обстановки, в результате чего он начинает дифференцировать два знака: знак предстоящего удовлетворения (появление и приближение хорошей матери) и знак затруднений (появление и приближение плохой матери). В связи с совершенствованием структуры этого переживания у младенца формируется способность предвосхищения того, что при помощи плача вообще (а не какого-то конкретного его вида. - Прим. перев.) он сможет вызывать появление, приближение хорошей матери, которая окажет ему помощь в удовлетворении потребности, или же появление и приближение плохой матери, результатом чего могут стать мучительные переживания. В последнем случае целью его плача будет избавление от ее присутствия и сопровождающей ее тревоги.
Теперь пришло время подробно рассмотреть, каким же образом любой плач маленького ребенка является для матери, если она его, конечно, слышит, знаком, свидетельствующим о том, что младенцу нужна забота. Если говорить о младенце, то, когда его зрительные и слуховые рецепторы достигают определенного уровня функционального развития, он получает возможность различать два знака, отражающих происходящее вокруг, а именно успех или несчастье; а когда этот процесс продвигается еще чуть дальше, то младенец просто не может (исходя из общего количества случаев, среди которых число неблагоприятных исходов весьма невелико) - не заметить, что результатом любого плача является либо знак приближающегося удовлетворения или разрядки, либо знак предстоящей тревоги. Таким образом, плач, каким бы он ни был, обусловливает возникновение того или иного знака, на основании которого он формирует модель эффективного и оправданного поведения или который он в нее включает, и этой модели младенец в дальнейшем следует. Звуки собственного плача теперь означают наличие у него потребности и осуществление действий, целью которых является появление знака, предвещающего удовлетворение, впрочем, возможно также появление нежелательного знака, предваряющего возникновение тревоги и усиливающегося страдания, результатом чего оказывается плач совершенно иного рода - плач, цель которого сводится к избавлению от присутствия плохой матери. Для младенца, схваченный, т. е. воспринятый на примитивном уровне, образ хорошей матери играет роль символа предстоящего удовлетворения; в то время как схваченный образ плохой матери является символом тревоги и усиливающегося страдания. Таким образом, хорошая мать предвещает заботливую поддержку; плохая мать и запрещающие жесты предвещают обострение потребности в заботе, причем запрещающие жесты постепенно дифференцируются как ее отличительные особенности.
Я уже предпринимал попытку показать, что между хорошим, приносящим удовлетворение соском материнской груди и таким же соском
104
.1
Глава 5
матери, испытывающей тревогу, нет никаких видимых различий. Но, поскольку речь идет о переживаниях младенца, нужно помнить, что для него они принципиально отличаются друг от друга, что обусловливает абсолютно разное обращение с ними и поведение вообще; а так как внешне различить их практически невозможно, то в процессе эволюции человека как животного вида возникла острая необходимость выработки системы признаков, облегчающих ориентацию в этом вопросе. Сейчас я говорю языком взрослого человека. Если вновь обратиться к моим щенкам, то, если бы у их матери была молочная железа с очень большим и черным соском, тогда как несколько других имели бы розовый цвет, что сделало бы их вдвое более удобными для щенка, когда у него откроются глаза, нам стало бы понятно, чем обусловливается непривлекательность именно этого соска, который трудно удержать в пасти, в то время как во всех остальных отношениях он вполне хорош. Мы главным образом ориентируемся при помощи зрения при условии, конечно, достаточно высокого уровня развития зрительного анализатора, что, будучи неотъемлемой характеристикой человека как животного вида, не может подвергаться сомнению. Если же зрительные образы абсолютно идентичны - но сами объекты разделяет пропасть, в силу того что один из них желателен и приносит удовлетворение, в то время как другой приносит страдание и обязательно должен быть избегнут - такая ситуация порождает необходимость искать другой выход из положения. Как я уже говорил, с рассуждений о сосках мы с вами перейдем к разговору об обладательницах этих сосков - плохой и хорошей матери, зрительные образы которых также абсолютно идентичны. Становится возможным и находит воплощение в жизни процесс дальнейшего развития функции распознавания, в том числе распознавания вербальных проявлений, присущих хорошей и плохой матери, а также распознавания выражения лица - являющегося следствием напряжения лицевых мышц - этих же двух фигур. Исходя из стремления к объективности, которая поражает своей простотой и в то же время легко может привести к опасным заблуждениям, мы могли бы сказать, что в ситуации, когда мать испытывает тревогу, она выглядит и говорит иначе, чем когда она пребывает в спокойном состоянии. Эти различия могут быть лишь критериями при установлении, отвечает ли то, чем обладает ребенок, его потребностям или же перед ним совершенно не то, что ему нужно, а именно, плохая мать. Такое распознавание хорошей и плохой матери в определенный период развития происходит столь же естественно, как вы узнаете человека, сидящего рядом."
Я бы хотел особенно подчеркнуть, что на определенной стадии развития запрещающие жесты, если можно так выразиться, <отшелушивают-ся> или отделяются от плохой матери и становятся общими отличительными особенностями матери; к моменту достижения этой стадии запрещающие жесты, о которых идет разговор, видимые и слышимые различия, присутствующие у матери, становятся самостоятельными знаками, предвещающими тревогу. Аналогичным образом, существа, первоначально принципиально отличающиеся друг от друга для младенца (это отличие основывается на разности функционального предназначения, хотя объективно нужно признать, что на самом деле между ними нет никаких различий), постепенно объединяются в его восприятии и становятся одинако-105
Часть 2
выми или похожими друг на друга. Единственное, что может являться исключительно результатом развития процесса дифференциации, - формирование у младенца способности выделять очень важные функциональные различия, характеризующие разные соски, скажем, на основе переживания обычной матери, дающей ему свой сосок.
Я сейчас пытаюсь представить вам процесс развития, основываясь на том, что должно происходить, стремясь таким образом составить у вас представление об обязательных действиях младенца, приносящих ему пользу. Несмотря на то что многие из нас, будучи взрослыми людьми, проводят большую часть времени, занимаясь делами, кажущимися чрезвычайно полезными, по крайней мере нашим друзьям, тем не менее я убежденно считаю совершенно неоправданным вывод о том, что младенец совершает множество бесполезных, вызывающих бесконечные проблемы действий.
Примечания к главе 5
' {Примечание редакторов: Спирман использует слово эдуктор, пытаясь таким образом свести когнитивную деятельность к некоему набору элементарных законов. Салливан использует это слово для обозначения процесса, происходящего между рецептором и эффектором. Согласно Спирману, <говорят, что проблема восприятия или перцепции выделяется из числа других, будучи совершенно отлична от них по своей природе> (Charles Е. Spearman, Creative Mind, London: Nisbet and Co. Ltd., Cambridge Univ. Press, 1930, p. 34). Спирман различает понятия эдукции и осмысления переживания. Например, то, что описывается фразой <Я вижу красное>, по мнению Спирмана, должно быть отнесено к категории осмысления переживания. Но, несмотря на то, что знание, согласно Спирману, должно начинаться с переживания, оно расширяется за счет того, что связи эдуцируются на основании только лишь существующего опыта. (The Nature of Intelligence' and the Principles of Cognition, London: Macrnillan and Co., 1923. CM. части IV, V, VII и XXI.)]
{Примечание редакторов: Три предыдущих параграфа взяты из курса лекций, чтение которых прервала смерть Салливана в 1948 году. Ранее он обсуждал феномен ощущения беспомощности как принадлежащий, главным образом, к области сверхъестественных эмоций, включающей благоговение, страх, отвращение и ужас. В лекции, датируемой 1948 годом Салливан подчеркивал: <По сравнению с периодом подготовки этого курса лекций мое представление о природе сверхъестественных эмоций претерпело некоторые изменения. Эти изменения явились результатом размышлений, занимавших мои мысли совсем недавно... У меня возникло весьма тягостное ощущение, когда я обнаружил, что из года в год мои представления модифицируются настолько, что новые противоречат старым, но в конечном счете это меня подбодрило. По крайней мере, это дало мне возможность лишний раз напомнить вам о том, что психиатрия - это развивающаяся область, которая, вероятно, потому и не вызывает всеобщего недоверия, что не встает целиком и полностью на защиту архаики...>]
" Я хочу сказать, что использование именно этих слов совершенно уместно, в случае если сначала в рассуждениях фигурировали более весомые термины, но потом речь зашла о, скажем, <целенаправленном поведении>. В каком бы контексте я ни упоминал эти словосочетания, - такие как, например, по ходу разговора или можно считать, - мне бы хотелось подчеркнуть, что то, что я пытался донести до вас первоначально, как правило, имеет значительно большую ценность, чем те отдельные слова, которые следуют за этим. Существует множество различных явлений, которые можно считать естественными в рамках
106


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница