Сборник Москва 2009 ббк 71. 01, 74. 200. 53, 87. 7, 373


Оценка состоятельности обоснования необходимости проведения гей-парада целью защиты гомосексуалистов от «экстремистских действий»



страница11/55
Дата12.05.2016
Размер4.78 Mb.
ТипСборник
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   55

3. Оценка состоятельности обоснования необходимости проведения гей-парада целью защиты гомосексуалистов от «экстремистских действий».

Мотивирование проведения гей-парада необходимостью публично поднять вопрос о защите гомосексуалистов от экстремистских проявлений является необоснованным и неубедительным, поскольку никаких доказательств экстремистских проявлений в отношении гомосексуалистов в России организаторами гей-парадов обычно не приводится107. Действия же гетеросексуалов по защите своих прав и законных интересов от противоправных посягательств со стороны гомосексуалистов нет никаких оснований оценивать как экстремизм, в смысле Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 №114-ФЗ.

Такая аргументация является, по существу, обманом, не может обосновать допустимость и необходимость проведения публичных открытых мероприятий, направленных на навязывание гомосексуализма окружающим, в том числе несовершеннолетним детям, не может оправдать проведение публичных акций «протеста против экстремизма» в виде массовых вульгарно непристойных мероприятий.

Мифотворчеством о мнимом экстремизме в отношении гомосексуалистов в России идеологи гомосексуализма стремятся воспрепятствовать обсуждению реальных фактов нарушения гомосексуалистами прав граждан, не разделяющих гомосексуальных убеждений, фактов их (гомосексуалистов) собственной нетерпимости к гетеросексуалам, завуалировать скандальный факт того, что сама идеология гомосексуализма является экстремистской. Ненависть и нетерпимость пропагандистов гомосексуализма и целого ряда гомосексуалистов к гетеросексуалам не имеет аналогов в отношении гетеросексуалов к гомосексуалистам.

Анализ публикаций гомосексуалистов о так называемой «гей-культуре» позволяет выявить, что одной из ее характерных черт является ненависть и нетерпимость гомосексуалистов (по крайней мере, мужчин-гомосексуалистов) к женщинам нормальной сексуальной ориентации, по существу – расистское к ним отношение, как к неполноценным существам, неполноценному расовому виду.

Так, словник «Арго русской гомосексуальной субкультуры», составленный В.Козловским, дает такое совершенно унизительное и оскорбительное определение: «Натуралка – ж. 1. Женщина, поскольку гомосексуальная любовь «ненатуральна» по сравнению с гетеросексуальной. Нейтральный термин, в отличие от презрительных или насмешливых: двужопый крокодил, двустволка, мокрощелка».

Приведем еще одну характерную цитату из «словарика» гомосексуальной «культуры», размещенного на многих интернет-сайтах гомосексуалистов:

«Двужопый крокодил – насмешливое наименование женщины. То же самое – двухстволка, мокрощелка, пустодырая,… кошелка, натурель, оплеушина, проплешина, разуха, зассыха»108.

Такие человеконенавистнические оскорбления «насмешливы» только в гомосексуальной «культуре», где инвертированы многие смыслы. Аналогично, имеются отличия содержания определения гей-парада гомосексуалистами как «веселого праздника» от общепризнанного понимания выражения «веселый праздник».

Распространенность в гомосексуальной среде указанной оскорбительной лексики109 настолько широка, что обоснованно утверждать о таком экстремистском отношении к женщине с нормальной сексуальной ориентацией как существенном элементе гомосексуальной «культуры» и идеологии.

Авторы настоящего заключения не считают целесообразным цитировать здесь все унижающие и оскорбляющие женщину выражения, используемые в особой гомосексуальной лексике, представляющей неотъемлемую часть гомосексуальной «культуры», поскольку таковые выражения крайне аморальны.

Даже вышеприведенные цитаты, тиражированные многократно в печатных источниках и электронных материалах в сети Интернет, убедительно свидетельствуют о сознательном инвертировании идеологами гомосексуализма и защищающими их интересы политиками (в том числе из так называемого правозащитного движения) ситуации с оценками реальных виновников и жертв экстремизма.

Даже если не принимать во внимание крайнюю форму идеологии гомосексуализма – гомосексуальный расизм, основанный на тезисе о том, что все не постигшие «таинство» гомосексуализма являются неполноценными людьми, речь может и должна вестись об экстремизме т.н. «гомосексуальной культуры», о ненависти и нетерпимости значительной части гомосексуалистов (по крайней мере, тех, кто выступают активными пропагандистами этого образа жизни), их организаций и их интернет-сайтов к женщинам нормальной сексуальной ориентации, а также к гетеросексуалам, в целом.

Выявленный экстремистский характер идеологии гомосексуализма показывает, что представление гомосексуалистов как «виктимизированного меньшинства», жертв является фактически и юридически необоснованным, ложным.

Другим ложным аргументом, используемым для прикрытия экспансии идеологии гомосексуализма является сравнение или проведение аналогии негативного отношения к гомосексуализму с тотальной ненавистью к еврейскому народу. В данном случае, вновь налицо инвертирование смыслов. По мнению иудаистских религиозных организаций, такие утверждения, сами по себе, обусловлены завуалированной ненавистью к евреям. Об этом, в частности, говорилось в заявлениях Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России, который, кроме того, заявлял: «Отдельные политики в своем стремлении оправдать педерастию доходят просто до высшей уже точки крещендо хамства и цинизма, позволяя себе возмутительные сравнения национальной и религиозной нетерпимости с неприятием сексуальных извращений и негативными оценками пропаганды таких извращений»110.

При отсутствии реальных фактов преследований гомосексуалистов (по крайней мере, в масштабах, указываемых организаторами гей-парадов) в зарубежных странах неоднократно фиксировались случаи фальсификации идеологами гомосексуализма таких фактов. Ярким примером является случай с активистом гей-движения Дуайтом Уолкером (Dwight Walker) в штате Вермонт (США). 07.04.2000 автомобиль Д. Уолкера был подожжен в середине ночи, в тот период как раз обсуждался законопроект штата Вермонт о придании союзам гомосексуалистов тех же прав, какими пользуются гетеросексуальные семьи. Идеологи гомосексуализма во всем Вермонте использовали этот инцидент как «доказательство» того, что гомосексуалисты подвергаются преследованиям, и утверждали, что критические выступления против однополых браков есть просто другая форма преследования. Однако позднее Д. Уолкер признался полиции, что сам поджег свой автомобиль: «Я поджег, потому что хотел, чтобы люди воспринимали меня жертвой». По сообщениям газеты «Бостон Глоб», Д. Уолкер предстал перед судом по обвинению в поджоге третьей степени, в заведомо ложных заявлениях официальным лицам и в поджоге с целью обмана страховой компании111.

Несмотря на заявления идеологов гомосексуализма о массовых нарушениях прав гомосексуалистов и экстремистском отношении к ним, в действительности, их акции сопровождаются массовыми нарушениями прав других граждан, их (гомосексуалистов) собственными экстремистскими действиями.

Наиболее ярким и убедительным свидетельством экстремистского отношения устроителей гей-парадов к христианству, а также ложности правозащитной и культурологической риторики, которой они обосновывают допустимость проведения гей-парадов, явилось проведение «парада любви» 27.05.2006 в Санкт-Петербурге, в непосредственной близости от католического храма Святой Екатерины Александрийской, когда участники гей-парада совершили действия, по существу, религиозного вандализма. По заявлениям возмущенных католиков, «на сцене, сооруженной без ведома администрации прихода Св. Екатерины, в течение всего вечера устраивались грязные танцы и пошлые представления с участием раздетых женщин и трансвеститов, оскорбляющие не только чувства верующих, пришедших на богослужение, но и всех порядочных горожан, пришедших на праздник с детьми». В заявлении отмечалось, что «лишенные всякого стеснения» зрители так называемого «парада любви» «с шумом врывались в храм, распивали спиртные напитки и справляли естественные потребности на главном крыльце и у входов в подвалы церкви»112.

Такие нарушения со стороны гомосексуалистов не являются единичными и случайными, они характерны для гей-парадов.

Таким образом, гей-парады не имеют абсолютно никакого отношения к «защите гомосексуалистов от экстремистских действий».


4. Оценка обоснованности утверждения организаторов гей-парада о том, что его проведение не нарушит права и законные
интересы детей.

Информационно-психологическое воздействие гей-парада обращено на неограниченный круг лиц, которые не являются гомосексуалистами, но вынуждены, не желая того, видеть и слышать это действо, невольно воспринимать, осуществлять рецепцию, усвоение его воздействия. Закономерно, что вульгарная, нарочито избыточная красочность и гипертрофированная помпезность гей-парада, эпатажно изощренная вульгарность и непристойность поведения его участников привлекают внимание, в первую очередь, наименее психологически устойчивой части общества, которую составляют дети, еще недостаточно усвоившие жизненно важные для них социальные нормы. Именно несовершеннолетние и становятся наиболее чувствительной, восприимчивой, подверженной такому воздействию аудиторией.

При этом пропаганда гомосексуализма, реализуемая посредством гей-парадов, особенно опасна именно для детей, не способных критически оценить действительные содержание и направленность гей-парадов.

Как следствие – встревоженность общественности по поводу того, что в гомосексуальный образ жизни посредством использования психологических манипуляций, пропаганды, в том числе в СМИ, вовлекается определенная часть гетеросексуальной молодежи.

Именно поэтому в ряде субъектов Российской Федерации с целью предупреждения социальной дезадаптации подрастающего поколения начинают законодательно вводиться запреты на недопущение публичных действий, направленных на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних младше 16 лет (см., например, статью 4 Закона Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области» № 41-ОЗ от 03.04.2006).

Завлекающий лозунг идеологов гомосексуализма: «Если ты не уверен в себе, вступай в наше большое и дружное сообщество, тебе там понравится», и без того открыто транслируется средствами массовой информации на общество, включая несовершеннолетних. Гей-парады являются, помимо всего, эффективным средством закрепления в сознании несовершеннолетних гомосексуальных стереотипов и установок, ранее навязанных средствами массовой информации, а в ряде случаев – и в образовательных учреждениях113.

У детей и подростков еще не сформированы устойчивые представления о социальных нормах, в данном возрасте продолжается формирование системы представлений о мире, ценностных ориентаций личности, а также сексуального «образа Я», сексуальной самоидентификации личности.

Как указывается в пункте 2 Всемирной декларации об обеспечении выживания защиты и развития детей (Нью-Йорк, 30.09.1990): «Дети мира невинны, уязвимы и зависимы». Именно этими качествами детей цинично пользуются организаторы гей-парадов, навязывая им посредством гей-парада разрушительные психологические установки и аморальные ценностные ориентации, совершая над ними, по существу, психологическое насилие. В этих условиях навязчивая пропаганда среди детей гомосексуализма в качестве нормального и даже элитарного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения является цинично безнравственной и антикультурной, представляет собой антиобщественные и противоправные действия, антигуманное, жестокое обращение с детьми, противоречит требованиям общественной нравственности, закрепленным в целом ряде международных актов о правах человека. В частности, противоречит справедливым требованиям морали и общественного порядка в демократическом обществе (пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека114).

Часть 2 статьи 44 Конституции Российской Федерации устанавливает право каждого на доступ к культурным ценностям, к которым, согласно статье 3 Основ законодательства Российской Федерации о культуре, относятся, в том числе, нравственные и эстетические идеалы, нормы и образцы поведения, национальные традиции. Согласно статьям 17 и 18 Конституции Российской Федерации и статье 11 Основ законодательства Российской Федерации о культуре, государство обязано гарантировать защиту право человека на свободный выбор нравственных, эстетических и других ценностей.

Следует также отметить, что публичная пропаганда гомосексуализма противоречит нормам международного права. Так, рассматриваемая деятельность организаторов гей-парадов нарушает нормы не только российского конституционного, семейного, образовательного права, законодательства о здравоохранении, о свободе совести, но и нормы международного права, предусматривающие преимущественное право родителей на нравственное воспитание и охрану здоровья собственных детей (пункт 4 статьи 18 Международного Пакта о гражданских и политических правах115; пункт 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах116; статья 5, пункт 2 статьи 14, пункт 1 статьи 18 Конвенции о правах ребенка117; части 1 и 2 статьи 5 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений118; а также – часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации и пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Так, пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливает, что родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами.

Что касается норм международного права, то, в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, указанные нормы международных актов о правах человека являются составной частью правовой системы Российской Федерации, а потому имеют прямое действие119.

Согласно Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981, родители ребенка имеют право определять его образ жизни в рамках семьи в соответствии со своей религией или убеждениями, а также осуществлять нравственное воспитание, которое, по их мнению, должен получить ребенок (части 1, 2 и 5 статьи 5). Соответственно, каждый ребенок имеет право на нормальное нравственное развитие, причем руководящим принципом являются интересы ребенка.

Пропаганда детям гомосексуализма посредством гей-парада препятствует и наносит серьезный ущерб их нормальному нравственному развитию.

Согласно преамбуле и подпункту «с» пункта 1 статьи 29 Конвенции о правах ребенка, для защиты и гармоничного развития ребенка важны традиции и культурные ценности его народа, а государство обязано обеспечить направленность образования на воспитание уважения к культурной самобытности и ценностям ребенка, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает. Согласно Декларации прав ребенка (ООН, 20.11.1959, Нью-Йорк), ребенку законом и другими средствами должна быть обеспечена специальная защита и предоставлены возможности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему развиваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путем и в условиях свободы и достоинства (принцип 2).

Как указывается в преамбуле Рекомендации Комитета министров Совета Европы №R(91)11 государствам-членам относительно эксплуатации секса в целях наживы, порнографии, проституции, торговли детьми и несовершеннолетними (09.09.1991), преждевременный сексуальный опыт может быть вреден для социально-психологического развития ребенка и несовершеннолетнего. Вполне закономерно, что Генеральный прокурор Российской Федерации Приказом № 38 от 22.06.2001 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи» потребовал от органов прокуратуры «привлекать к установленной ответственности юридических и физических лиц, виновных в распространении информации, наносящей вред здоровью детей, их нравственному и духовному развитию, или пропагандирующих насилие и жестокость, порнографию… антиобщественное поведение» (пункт 3.2).

Пропаганда детям посредством гей-парада гомосексуальных отношений в качестве нормального образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения нарушает следующие их права:

• на защиту от всех форм сексуального совращения (статья 34 Конвенции о правах ребенка);

• на психическое, духовное и нравственное развитие (пункт 1 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.1998 № 124-ФЗ);

• на защиту от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред их здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от распространения продукции, пропагандирующей порнографию и антиобщественное поведение (пункт 1 статьи 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

• на обеспечение интеллектуальной, нравственной, психической безопасности, безопасности жизни, охраны здоровья, нравственности ребенка, на защиту от негативных воздействий (пункты 2 и 3 статьи 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

• на особую заботу, в том числе правовую защиту, специальную охрану и заботу ввиду их (детей) физической и умственной незрелости (преамбула Конвенции о правах ребенка);

• на защиту от информации и материалов, наносящих вред их благополучию (пункт «е» статьи 17 Конвенции о правах ребенка);

• на гармоничное развитие на основе традиций и культурных ценностей своего народа, на духовное и нравственное развитие и на защиту от безответственного сексуального поведения взрослых (преамбула Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающихся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии120);

• на свободный выбор нравственных, эстетических и других ценностей (статья 11 Основ законодательства Российской Федерации о культуре от 09.10.1992 № 3612-1).

Более того, действия организаторов гей-парадов по навязыванию лицам младше 16 лет гомосексуализма в качестве образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения образуют состав преступления, предусмотренного статьей 135 «Развратные действия» Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающей ответственность за совершение развратных действий без применения насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста.

В Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации под редакцией заслуженного юриста Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора Б.В. Здравомыслова статья 135 комментируется следующим образом. Объективная сторона состоит из совершения развратных действий без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцати лет. Под развратными действиями понимаются такие действия, совершенные лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, которые направлены на удовлетворение половой страсти виновного или половой страсти лица, заведомо не достигшего шестнадцати лет, но не связаны с совокуплением или, например, мужеложством. К развратным действиям относятся, например, циничные беседы, демонстрация порнографических изображений и т.п.121

Зав. отделом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, канд. юрид. наук О.В. Пристанская квалифицирует негативное информационное влияние на несовершеннолетних, направленное на разрушение их ценностных идеалов и нравственных установок в сфере половых отношений, термином «растление», определяя его как нравственное развращение человека, лишение его каких-либо нравственных принципов, как «размывание границ между нормой и патологией в сексуальном и социальном поведении»122.

Современный толковый словарь русского языка дает следующие определения: «Развратить – 1. Приучить к разврату, сделать развратным. 2. Сделать нравственно испорченным, привить дурные, безнравственные привычки, наклонности…»; «Разврат – Половая распущенность, беспорядочная половая жизнь… Испорченность нравов, аморальность поведения, отношений. То, что считается дурным с точки зрения общепринятой морали»; «Растлить – 1. Вовлечь, принудить несовершеннолетнего (несовершеннолетнюю) к половым отношениям. 2. Нравственно развратить, довести до морального разложения»; «Растленный – морально разложившийся, безнравственный»123.

В этом смысле, гей-парад – это пропаганда развратных действий, сопровождающаяся изощренной демонстрацией склонности к совершению гомосексуальных действий, совершением и имитацией развратных движений, иными действиями, публичное совершение которые обоснованно оценивать применительно к несовершеннолетним именно как их развращение, растление, дезориентацию в сексуально-этическом плане, совершение развратных действий.

Заявления о наличии у гомосексуалистов «прав» осуществлять публичную пропаганду своего образа жизни и своей сексуальной ориентации детям (а именно этим и является гей-парад) не имеют никаких юридических оснований. Настаивание на таких «правах» и попытки их реализовать на практике представляют собой злоупотребление правом.

Европейский суд по правам человека совершенно четко разграничивает личные пристрастия человека в области сексуальных отношений и их публичную пропаганду, признает права властей стран ограничивать такую пропаганду, исходя из необходимости защиты общественной нравственности, защиты прав и законных интересов ребенка.

Так, в решении по делу «Даджен против Соединенного Королевства» от 22.10.1981 Европейский суд по правам человека определил, что государство вправе ограничивать пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних: «Суд признает, что одной из целей законодательства является ограждение незащищенных членов общества, таких, как молодые люди, от последствий гомосексуализма. Тем не менее в данном контексте жесткое разграничение между “защитой прав и свобод других лиц” и “защитой нравственности” представляется искусственным. Защита нравственности может предполагать сохранение морального духа и нравственных ценностей общества в целом…, но может также… охранять интересы морали и общественного благополучия отдельной части общества, например школьников124. Таким образом, “защита прав и свобод других лиц” в значении защиты нравственных интересов и общественного благополучия отдельных лиц или групп населения, которые нуждаются в особой защите по причине своей незрелости, умственной неполноценности или зависимого состояния, сводится к одному-единственному аспекту – “защите нравственности”125. Поэтому Суд на основе именно такого подхода будет учитывать обе указанные цели… Нельзя отрицать, что определенная уголовно-правовая регламентация мужского гомосексуализма, равно как и других форм сексуального поведения, посредством норм уголовного права может быть оправдана как “необходимая в демократическом обществе”. Основная функция уголовного права в этой сфере… – “сохранить общественный порядок и приличия, дабы защитить граждан от того, что шокирует и оскорбляет”. Более того, необходимость в некотором контроле можно даже распространить на добровольные половые отношения, совершаемые приватно, особенно там, где требуется… “обеспечить достаточные гарантии против использования и развращения других лиц, в частности тех, кто является особо уязвимым по причине своего юного возраста, слабости тела и духа, отсутствия опыта…”. На практике юридические нормы, регулирующие такого рода отношения, существуют во всех государствах – членах Совета Европы… Именно национальные власти должны первоначально оценить эту насущную общественную потребность в каждом конкретном случае… Из решения Суда по делу Хэндисайда Правительство сделало вывод о том, что пределы усмотрения властей являются более широкими, если речь заходит о защите общественной морали… Суд ранее уже признал необходимость в демократическом обществе определенного контроля над гомосексуальным поведением, в том числе и для того, чтобы не допустить корыстного использования и развращения лиц, которые являются особенно уязвимыми, например, в силу своего юного возраста» (§§ 47, 49, 52 и 62 решения).

Таким образом, Европейский суд по правам человека признал, что гомосексуализм в ряде случаев угрожает общественному порядку, общественной морали и приличиям, что гомосексуализм может оцениваться как шокирующий и оскорбляющий граждан, общество, что гомосексуальное поведение может развратить несовершеннолетних, что дети должны защищаться государством от навязывания гомосексуализма. То есть Европейский суд по правам человека признал навязывание гомосексуализма несовершеннолетним их развращением.

Позиция Европейского суда по правам человека относительно толкования норм Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод является юридически значимой для Российской Федерации. Согласно Постановлению № 5 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10.10.2003: «Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (пункт 10).

В решении по делу «L. и V. против Австрии» от 09.01.2003, касавшемся правомерности привлечения к уголовной ответственности за гомосексуальные половые связи совершеннолетних с несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет при согласии последних, Европейский суд по правам человека признал оправданным ограничение гомосексуализма в целях защиты сексуального развития юношей, то есть оправданной защиту права на нормальное сексуальное развитие несовершеннолетних (§ 46 Решения). Тем самым, Европейский суд по правам человека заявил, что следует различать нормальное сексуальное развитие и отклонения от него, которые могут нанести вред гражданам, прежде всего – несовершеннолетним, как, например, при навязывании им гомосексуализма.

Многими детьми, имеющими сложившиеся представления о нравственности и семейных ценностях своего народа, пропаганда гомосексуализма, тем более – публично навязываемая им в агрессивной форме, будет воспринята как намеренное жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение с ними.

Такая пропаганда является жестоким и унижающим человеческое достоинство обращением с детьми, нарушает нормы международного права и законодательства Российской Федерации, в том числе:

• статью 5 Всеобщей декларации прав человека, устанавливающую, что никто не должен подвергаться унижающему его достоинство обращению;

• статью 7 Международного Пакта о гражданских и политических правах, устанавливающую, что никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению;

• статью 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, устанавливающую, что никто не может подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению;

• статью 21 Конституции Российской Федерации, устанавливающую, что достоинство личности охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления; никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению.

Унижающее человеческое достоинство обращение может быть совершено посредством интеллектуальных форм такого обращения, что подтвердил Европейский суд по правам человека: «воздействие может считаться унижающим достоинство, если оно может создать у жертвы чувства страха, тревоги и собственной неполноценности, сокрушает ее физическое или моральное сопротивление (Решение «Ирландия против Великобритании», от 18.01.1978, серия А, № 25, pp. 66-67, § 167)» (Решение по делу «Смит (Smith) и Грэйди (Grady) против Соединенного Королевства» от 27.09.1999 (окончат. 27.12.1999), § 120).

Эта позиция полностью разделяется и Верховным Судом Российской Федерации, указавшим, что «унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности» (пункт 15 Постановления № 5 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10.10.2003).

Публичная пропаганда гомосексуализма детям может восприниматься как унижение человеческого достоинства не только детьми, но и взрослыми, в том числе родителями этих детей. Причем, по мнению Европейского суда по правам человека, «достаточно, чтобы жертва была унижена в ее собственных глазах» (Решение по делу «Смит и Грэйди против Соединенного Королевства» от 27.09.1999, § 120; Решение «Тайрер (Tyrer) против Великобритании» от 25.04.1978, серия A № 26, стр. 16, § 32).

Необходимость предотвращения и пресечения пропаганды гомосексуализма среди молодежи была подчеркнута Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации, который потребовал «принять действенные меры вплоть до лишения лицензий по предотвращению пропаганды в средствах массовой информации и особенно на телевидении половых извращений, порнографии, а также передач, направленных на привлечение молодежи к обсуждению вопросов нетрадиционных половых отношений» (пункт 6.1 Постановления № 19 от 29.12.1999 «О неотложных мерах по предупреждению распространения ВИЧ-инфекции»).

Таким образом, заявления организаторов гей-парада о том, что права и законные интересы детей не будут нарушены при его проведении, следует признать необоснованными, ложными.
5. Оценка обоснованности утверждения организаторов гей-парада о том, его проведение не нарушает права и законные интересы верующих граждан.

В культурных традициях всех народов России, равно как и других стран мира тема сексуальной морали является особенно деликатной. Последствия некоторых видов безнравственного поведения в сексуальной сфере весьма сложно оценить с той же точностью, с какой можно оценить последствия физических воздействий на человека, например такие, как травмы. Поэтому ссылки организаторов гей-парада на то, что невозможно точно, объективно оценить последствия проведения такого рода мероприятий, что они вообще не имеют никаких негативных последствий, являются необоснованными.

Представителями централизованных религиозных организаций крупнейших российских религий были сделаны жесткие и категоричные заявления126 об их крайне негативном отношении к планам проведения гей-парада в каком бы то ни было городе Российской Федерации, поскольку такого рода мероприятия воспринимаются верующими как намеренное оскорбление их религиозных чувств и жестокое унижение их человеческого достоинства. Государство обязано ориентироваться на сложившиеся в обществе, в культуре оценки и восприятие гомосексуализма и, тем более, оценки и восприятие публичной навязчивой пропаганды гомосексуализма.

При рассмотрении вопроса о допустимости проведения гей-парада в большинстве случаев внимание необоснованно уделяется лишь одной стороне этого предмета – учитываются интересы лишь гомосексуалистов. При этом совершенно игнорируется необходимость уважения прав и убеждений людей, которые придерживаются иных взглядов, тем более в тех странах, где абсолютное большинство граждан возражает против публичного и, особенно, законодательного определения гомосексуальных отношений в качестве социальной нормы, считая их неестественными, ненормальными, непристойными и аморальными, выступает категорически против навязывания их детям таких отношений в качестве нормальных и, тем более, в качестве приемлемого образа жизни.

В демократическом обществе граждане, негативно оценивающие гомосексуализм, исходя из своих религиозных убеждений, имеют полное право на уважение и защиту их религиозных и нравственных убеждений, право на воспитание своих детей в соответствии со своими собственными религиозными и нравственными убеждениями (пункт 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, пункт 4 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах).

Европейский суд по правам человека считает, что при решении вопроса о допущении проведения мероприятий, способных оскорбить религиозные чувства верующих, государство обязано учитывать роль и степень влияния религии в обществе: «При этом следует учитывать большую роль религии в повседневной жизни жителей… Суд не может игнорировать тот факт, что римско-католическая вера является религией подавляющего большинства тирольцев. Наложив арест на фильм, австрийские власти действовали в интересах обеспечения религиозного мира в этом регионе и для того, чтобы у отдельных людей не сложилось ощущение, что их религиозные представления стали объектом необоснованных и оскорбительных нападок» (§§ 52 и 56 Решения Европейского суда по правам человека по делу «Институт Отто-Премингер (Otto-Preminger-Institut) против Австрии» от 20.09.1994).

Этого подхода придерживается и Конституционный Суд Российской Федерации, по мнению которого «относящиеся к основам конституционного строя Российской Федерации принципы плюралистической демократии… не могут истолковываться и реализовываться без учета особенностей исторического развития России, вне контекста национального и конфессионального состава российского общества, а также особенностей взаимодействия государства, политической власти, этнических групп и религиозных конфессий» (пункт 4 Постановления от 15.12.2004 № 18-П127). Речь в указанном Постановлении шла о законодательной регламентации создания и деятельности политических партий, но этот же подход вполне относится и к обсуждаемой тематике.

Следовательно, государство обязано учитывать требования крупнейших религиозных организаций. Демократическое государство должно защищать общество от разрушительных воздействий на его моральные основы, защищать человеческое достоинство всех граждан, в том числе верующих.

В этом отношении уместно отметить мнение судьи Европейского суда по правам человека Уолша от 22.10.1981 по делу «Даджен против Соединенного Королевства»: «Если признается, что государство заинтересовано в сохранении моральных устоев общества, то оно имеет право принимать те законы, которые считает необходимым для достижения этих целей. Верховенство права зависит от морального согласия в обществе, при демократии закон не может абстрагироваться от этого. Если закон завышает или, наоборот, занижает требования этого консенсуса, то такой закон вызывает презрительное отношение. Нельзя насаждать добродетель с помощью закона, но он может стать рассадником порока, если делает борьбу за добродетель чрезмерно сложной. Такая ситуация может привести к эрозии морального духа страны. Конечное оправдание закона в его служении нравственным целям»128.

Таким образом, заявления организаторов гей-парада о том, его проведение не нарушает и не посягает на права, законные интересы и человеческое достоинство верующих граждан, следует признать необоснованными, ложными.


6. Оценка состоятельности обоснования допустимости проведения гей-парада тем, что в ряде зарубежных стран гей-парады уже давно проводятся.

Ссылка на то, что в ряде зарубежных стран гей-парады давно уже проводятся, в доказательство допустимости проведения гей-парада является необоснованной и неубедительной, поскольку не существует единых, общих для всех стандартов в области правового обеспечения защиты общественной нравственности.

Не только во всем мире, но даже в Европейском Союзе отсутствует единый унифицированный комплекс правовых норм, касающихся гомосексуализма. В одних странах такие отношения допускаются, в других – существенно ограничиваются.

Возможно, в тех странах, где проведение гей-парадов стало уже привычным, их проведение не вызывает больших протестов в обществе. А в России, как уже было сказано выше, – оскорбляет не только религиозные чувства верующих, но и нравственные чувства значительной части общества.

Европейский суд по правам человека неоднократно заявлял, что нет и не может быть единых, абсолютно одинаковых правовых стандартов защиты общественной нравственности во всех странах мира по всем нравственным проблемам, в том числе по вопросу защиты религиозных чувств верующих. Суд заявил, что государственные власти конкретных стран лучше осведомлены и более эффективны, чем международный суд, в определении требований, необходимых для защиты чувств и убеждений от оскор­блений:

«В сфере морали и, возможно, еще даже в большей степени в сфере религиозных убеждений не существует общепринятой европейской концепции требований, призванных обеспечить “защиту прав других лиц” в случае нападок на их рели­гиозные убеждения. То, что может всерьез оскорбить людей опреде­ленных религиозных представлений, существенно меняется в зави­симости от места и времени, особенно в эпоху, характеризуемую постоянно растущим числом религий и вероисповеданий» (§ 58 решения от 25.11.1996 по делу «Уингроу (Wingrove) против Соединенного Королевства»)129;

«Как и в случае с моралью, невозможно вычленить едино­образное для всей Европы представление о значении религии в об­ществе...; даже внутри одной страны такие представления могут быть различны. По этой причине невозможно прийти к всеохватывающему определению того, что представляет собой допустимое вмешательство в осуществление права на свободу слова там, где та­кое слово направлено против религиозных чувств других лиц. По­этому национальные власти обладают широким полем усмотрения при оценке потребности и степени такого вмешательства» (§ 50 решения Европейского суда по правам человека от 20.09.1994 по делу «Институт Отто-Премингер (Otto-Preminger-Institut) против Австрии»)130.

В решении от 22.10.1981 по делу «Даджен против Соединенного Королевства» Европейский суд по правам человека подчеркнул: «Тот факт, что аналогичные меры не являются необходимыми в других частях Соединенного Королевства или в других государствах – членах Совета Европы, совершенно не означает, что они не могут быть признаны необходимыми в Северной ИрландииТам, где в пределах одной страны проживают различные культурные сообщества граждан, государственные власти могут оказаться перед лицом различных императивов, как моральных, так и социальных… Суд признает, что существует сильное противодействие, в основе которого лежит неподдельное и искреннее убеждение большого числа авторитетных и уважаемых членов североирландской общины в том, что изменение законодательства серьезно подорвет моральные устои ирландского общества. Это противодействие отражает… взгляд общественности на требования, предъявляемые к морали…, и на меры, которые необходимо принять для сохранения укоренившихся здесь нравственных ценностей. Независимо от того, является ли такая точка зрения правильной или ошибочной (конечно, она может расходиться с отношением к этой проблеме в других сообществах), сам факт, что она реально существует в определенных слоях североирландского общества, разумеется, значим в свете статьи 8 п. 2… Становится особенно очевидной необходимость внимательно прислушиваться к общественному мнению» (§§ 56, 57 и 58 решения).

Нормы законодательства, защищающие нравственность, зависят от нравственного состояния общества и состояния общественного сознания. Этот подход так же полностью согласуется с позицией Европейского суда по правам человека: «Нельзя найти во внутреннем праве различных Договаривающихся Государств единое европейское понятие “нравственности”. Точка зрения, что их соответствующие законы создают требования последней, изменяется в зависимости от места и времени» (§ 48 решения по делу Хэндисайда (Handyside); аналогичный подход реализован в § 35 решения по делу «Мюллер и другие против Швейцарии»)131.

Таким образом, тот факт, что в ряде зарубежных стран гей-парады проводятся уже в течение длительного времени, никоим образом не может служить обоснованием допустимости проведения гей-парада в городах Российской Федерации.


7. Оценка состоятельности обоснования допустимости проведения гей-парада ссылкой на то, что в ряде зарубежных стран гомосексуализм воспринимается как социальная норма.

То, что гомосексуализм в большинстве зарубежных странах или даже повсеместно считается социальной нормой, – не более чем миф. В ряде стран государственные органы просто предпочитают (до определенных пределов) не вмешиваться в вопросы сексуальных отношений. Вместе с тем, в законодательстве целого ряда зарубежных государств содержится множество примеров, когда гомосексуальные отношения прямо квалифицируются как ненормальные и запрещаются среди лиц определенных профессий.

Так, законодательство США содержит прямой императивный запрет на прием гомосексуалистов на службу в Вооруженные Силы США, а равно запрет на осуществление военнослужащими гомосексуальных отношений.

Статья 654 «Политика относительно гомосексуализма в Вооруженных Силах» главы 37 «Общие требования службы» части II «Личный состав» субтитула A «Общий Военный Закон» титула 10 «Вооруженные Силы» Свода законов США устанавливает:

«Запрет в отношении гомосексуального поведения – давний элемент Военного Закона, который продолжает быть необходимым в особых обстоятельствах военной службы.

Вооруженные Силы должны поддерживать кадровую политику, которая исключает людей, присутствие которых в Вооруженных Силах создало бы недопустимый риск для высоких стандартов Вооруженных Сил в области морали, хорошего состояния и дисциплины, единства подразделения, которые являются сущностью боеспособности.

Присутствие в Вооруженных Силах людей, которые демонстрируют склонность или намерение участвовать в гомосексуальных действиях, создало бы недопустимый риск для высоких стандартов морали, хорошего состояния и дисциплины, единства подразделения, которые являются сущностью боеспособности» (подпараграфы 13, 14 и 15 § «а»).

Смысл приведенных норм ясно указывает на то, что гомосексуальные отношения определяются в законодательстве США как угрожающие высоким стандартам морали (пусть даже, в данном случае – и одной конкретной социальной группы), то есть аморальные.

Статья 21.06 «Гомосексуальное поведение» Уголовного кодекса штата Техас (США) устанавливает уголовную ответственность за гомосексуализм: «(а) Лицо совершает посягательство, если оно совершает половой акт в извращенной форме с другим индивидуумом того же пола. (b) Посягательство, предусмотренное настоящей статьей, является мисдиминором класса С»132.

Таким образом, Уголовный кодекс штата Техас определяет гомосексуальное поведение как антиобщественное поведение.

Обоснованно привести еще несколько подобного рода примеров.

§ 97-29-59 «Неестественное половое сношение» главы 29 «Преступления против общественной нравственности и благопристойности» титула 97 «Преступления» Кодекса законов штата Миссисипи (США) от 1972 г.:

«Каждый, кто будет признан виновным в отвратительном и гнусном преступлении против природы, совершенном с человеком или с животным, должен быть наказан лишением свободы на срок не более десяти лет.»

Статья 45-5-505 «Отклоняющееся от нормы сексуальное поведение» части 5 «Сексуальные преступления» главы 5 «Преступления против личности» титула 45 «Преступления» Кодекса законов штата Монтана (США):

«(1) Лицо, сознательно участвующее в отклоняющихся от нормы сексуальных отношениях или предлагающее другому лицу принять участие в отклоняющихся от нормы сексуальных отношениях, совершает преступление отклоняющегося от нормы сексуального поведения.

(2) Лицо, признанное виновным в совершении отклоняющегося от нормы сексуального поведения, наказывается лишением свободы в тюрьме штата на любой срок, не превышающий 10 лет, или наказывается штрафом в размере не более 50 000 $, или обоими наказаниями.

(3) Факт того, что лицо обращается на тестирование или получает медицинскую помощь в связи с ВИЧ-инфицированием или другой болезнью, передающейся половым путем, не может использоваться как основание для судебного преследования согласно настоящей статье и не допустим в свидетельстве в судебном преследовании под этой секцией

Европейский суд по правам человека в Решении по делу «Мюллер (Müller) и другие против Швейцарии» от 24.05.1988, признав обоснованными аргументы швейцарских судов, решивших, что картины, на которых были натуралистично изображены множественные акты гомосексуализма, зоофилии и мастурбации, «могли грубо ранить чувства сексуального приличия лиц с нормальной чувствительностью», тем самым, согласился с тем, что существуют определенные границы приличия в ведении половой жизни, а гомосексуализм, зоофилия и мастурбация являются, соответственно, неприличным, то есть ненормальным ведением половой жизни.

Таким образом, ссылка на то, что в ряде зарубежных стран гомосексуализм воспринимается как социальная норма, в обоснование допустимости проведения гей-парадов в городах Российской Федерации, является необоснованной, ложной.
8. Оценка состоятельности обоснования допустимости
проведения гей-парада аргументом об отмене уголовного преследования за гомосексуальные отношения в Российской Федерации.

Ссылка идеологов гомосексуализма на то, что в Российской Федерации отменена уголовная ответственность за гомосексуальные отношения (декриминализация деяния), как на доказательство допустимости проведения гей-парада является необоснованной и неубедительной, поскольку отмена уголовной ответственности за гомосексуальные отношения совершенно не означает их одобрения государством и признания допустимым их публичной пропаганды.

Европейский суд по правам человека в Решении от 22.10.1981 по делу «Даджен против Соединенного Королевства» четко заявил, что «декриминализация» деяния не означает его одобрения (§ 61 Решения).

Таким образом, тот факт, что в Российской Федерации отменена уголовная ответственность за гомосексуальные отношения, никоим образом не может служить обоснованием допустимости проведения гей-парада в городах Российской Федерации.


9. Правомерность ограничения государством проведения гей-парадов в целях защиты общественной нравственности.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц.

Данная норма корреспондирует статье 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.): «Каждый имеет право на свободу мирных собраний и свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц…»

Учитывая, что, как отмечено выше, в восприятии абсолютного большинства граждан Российской Федерации гей-парад оскорбляет общественную нравственность и нравственные чувства граждан, государство вправе запретить проведение гей-парадов и аналогичных публичных мероприятий или, по крайней мере, ограничить их проведение местами, не являющимися открытыми для свободного посещения, чтобы исключить ситуацию, когда лица, нечаянно оказавшиеся вблизи от места проведения гей-парада, будут вынуждены видеть и слышать это действие, вопреки своей воле воспринимать его направленное воздействие.



Правомерность принятия государством ограничительных мер в целях защиты общественной нравственности, была многократно подтверждена Европейским судом по правам человека.

Так, в Решении по делу «Мюллер (Müller) и другие против Швейцарии» от 24.05.1988 Европейский суд по правам человека счел обоснованным и необходимым в демократическом обществе в целях защиты общественной нравственности вмешательство государственных органов в осуществление заявителем своего права на свободу выражения. Суть дела заключалась в следующем. В 1981 г. в здании бывшей семинарии кантона Фрибура была организована выставка современного искусства «Fri-Art 81», проводившаяся в рамках празднования пятисотлетней годовщины вхождения кантона Фрибура в Швейцарскую Конфедерацию. Участник выставки Йозеф Феликс Мюллер написал за три ночи три картины большого формата (каждая размером примерно 3х2 метра), которые он озаглавил «Drei Nächte, drei Bilder» («Три ночи, три картины»). На этих картинах были натуралистично изображены множественные акты гомосексуализма, зоофилии и мастурбации. Картины были выставлены для показа с момента открытия выставки – 21.08.1981. Вход на выставку, реклама которой была дана в СМИ и посредством плакатов, был доступен всякому пришедшему, без входной платы и без установления ограничений по возрасту. В каталоге выставки содержались фоторепродукции картин. В связи с обращением посетителя выставки, возмущенного произведенным на его несовершеннолетнюю дочь воздействием указанных картин, и инцидентом, когда другой посетитель сорвал одну из картин и стал ее топтать, 04.09.1981 г. генеральный прокурор кантона Фрибура обратился в суд, сочтя вышеупомянутые картины подпадающими под действие статьи 204 Уголовного кодекса Швейцарии133, запрещающей непристойные публикации. Также, по его мнению, демонстрация одной из картин нарушила свободу вероисповедания в смысле статьи 261 Уголовного кодекса Швейцарии134. Полиция изъяла картины, их автор Мюллер и еще девять участников выставки были осуждены швейцарскими судами к штрафам, а картины – конфискованы. По мнению Верховного суда Швейцарии, картины Мюллера «могли ранить моральные чувства граждан с нормальной чувствительностью». Позднее картины были возвращены владельцам. 22.07.1983 истцы (в том числе Мюллер) обратились с жалобой в Европейскую комиссию по правам человека, которая 12.12.1986 обратилась в Европейский суд по правам человека. Истцы заявили, что штраф и конфискация нарушили их свободу выражения. Европейский суд по правам человека решил, что приговоры швейцарских судов были обоснованны, отвечали «реальным общественным требованиям» и не нарушили в части осуждения истцов и конфискации картин статью 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд также согласился с тем, что указанные картины «могли грубо ранить чувства сексуального приличия лиц с нормальной чувствительностью», отметив, что «на рассматриваемых картинах изображены грубые сексуальные отношения, в особенности между людьми и животными», при этом «у публики был свободный доступ к этим полотнам, организаторы выставки не зафиксировали ни входной платы, ни возрастного ценза». Суд также подчеркнул, что швейцарские власти имели законное право пресечь демонстрацию картин в качестве меры, необходимой для защиты общественной нравственности и общества135.

Тем самым, Европейский суд по правам человека признал, что демонстрация картин, изображающих акты гомосексуализма, зоофилии и мастурбации, «могла ранить моральные чувства граждан с нормальной чувствительностью», то есть наносит ущерб нравственности общества.

В указанном решении Европейского суда по правам человека по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» существенную роль сыграло отсутствие каких-либо ограничений доступа детей к непристойным материалам. По мнению Суда, рассмотрение дела должно было осуществляться с учетом контекста, в котором демонстрировались картины со сценами гомосексуализма, зоофилии и мастурбации.

Аналогичный подход отражен в Решении Европейского суда по правам человека по делу «Институт Отто-Премингер (Otto-Preminger-Institut) против Австрии» от 20.09.1994 (§ 53).

Следует признать, что обозначенный подход имеет прямое отношение к вопросу о проведении гей-парадов и применим к обсуждаемой ситуации в России. Вопрос о допустимости проведения гей-парада следует рассматривать в контексте воздействия гей-парада на невольных зрителей, не разделяющих гомосексуальных убеждений, и прежде всего – на детей.

Ограничения на проведение гей-парада в интересах защиты общественной нравственности тем более правомерны, если учесть, что организаторы гей-парадов, как правило, параллельно преследуют коммерческие цели, что явно расходится с правозащитной риторикой.

Как показывает зарубежная практика, широкомасштабная пропаганда «гей-культуры», гомосексуализма как образа жизни является выгодным капиталовложением, поскольку формируемое сообщество гомосексуалистов становится постоянным потребителем соответствующей одежды, косметики и атрибутики136, посещает гей-клубы, пользуется услугами особых туристических агентств для гомосексуалистов и т.п. Создается целая разветвленная инфраструктура, обслуживающая сообщество гомосексуалистов, эксплуатирующая тему сексуальных отношений и человеческих пороков в целях пропаганды гомосексуализма и целях наживы.

Гей-парад является эффективным средством привлечения новых клиентов, новых потребителей услуг и товаров этой инфраструктуры. При этом гей-парад и сам по себе является коммерческим проектом.

Так, в 2000 г. в Сиднее (Австралия) в рамках фестиваля «Марди гра» («Жирный живот») в 23-й раз прошел парад геев и лесбиянок, в котором приняли участие около 6 тысяч участников, половина из которых – жители Северной Америки, и около 600 тысяч зрителей. По заявлениям самих организаторов гей-парада, его проведение приносит огромную прибыль, только в 1999 г. гей-парад принес только в городскую казну Сиднея 100 млн. австралийских долларов (около 63 млн. долларов США). В 2000 г. прибыль, по оценкам организаторов гей-парада, составила около 140 миллионов137.

Кроме нравственного аспекта проблемы проведения гей-парадов, необходимо обратить внимание на то, что, навязывая гомосексуализм, активисты гей-парада не уведомляют о существенном вреде гомосексуальных отношений для здоровья вовлеченных в них людей.

В пункте 4.2.5 «Установление признаков мужеложства» Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы, утвержденной Приказом Минздрава России от 24.04.2003 № 161, подробно описаны многочисленные крайне вредные и опасные для здоровья человека последствия гомосексуальных актов в виде конкретных существенных и специфических травматических последствий, вызванных совершением таких актов, и связанных с ними заболеваний. По этическим соображениям воздержимся от цитирования здесь указанного документа.

Нет никаких сомнений, что демократическое общество вполне вправе защищать себя от такой пропаганды самопричинения себе вреда.

Таким образом, ограничение государством проведения гей-парадов в целях защиты общественной нравственности является правомерным.
10. Оценка состоятельности обоснования необходимости проведения гей-парада целью «защиты одной из форм семьи».

Мотивирование проведения гей-парадов защитой одной из форм семьи необоснованно, поскольку гомосексуальный союз семьей не является, и во многих из тех стран, где гомосексуальный союз законодательно разрешен, он именуется не семьей, а партнерством.

Европейский суд по правам человека в решении от 10.05.2001 по делу «Антонио Мата Эстевез против Испании»138 (сославшись на решения Комиссии по правам человека от 03.05.1983 по делу «X. и Y. против Соединенного Королевства» и от 14.05.1986 по делу «Симпсон против Соединенного Королевства») заявил, что «длительные гомосексуальные отношения между двумя мужчинами не подпадают под право на уважение семейной жизни, находящееся под защитой ст. 8 Конвенции»139. Таким образом, Европейский суд по правам человека признал, что гомосексуальные браки не могут получать правовую защиту, идентичную защите гетеросексуальных семей.

В Российской Федерации такой союз так же не рассматривается и не признается в качестве семьи и равноценным семье абсолютным большинством населения и противоречит самому понятию семьи – в его характеристических признаках как социального института не только регулирования сексуальных отношений, но и демографического воспроизводства общества.

Аналогично, совершенно необоснованно считать воспрепятствование проведению гей-парадов вмешательством в личную жизнь гомосексуалистов. Такой подход гомосексуалистов инвертирует реальное положение дел, когда именно идеологи гомосексуализма намеренно навязывают окружающим гомосексуальные пристрастия, препятствуют нормальной реализации родителями воспитательных функций в отношении своих детей, тем самым – вторгаются в личную жизнь других граждан, нарушают их права.

Таким образом, обоснование необходимости проведения гей-парада целью «защиты одной из форм семьи» является ложным.


11. Необоснованность оценки критики в адрес гомосексуализма и его пропаганды как «гомофобии».

При рассмотрении вопроса о правомерности проведения гей-парадов часто дискуссия сопровождается некорректным полемическим приемом – наклеиванием ярлыков «гомофобов» на противников проведения указанных мероприятий: «Гомофобия – результат нетерпимости к инакомыслящим во всех проявлениях, и подвержена ей не только молодежь, но и взрослое население. Неприятие иной сексуальной ориентации имеет те же корни, что и фашизм. Причем очень многие гомофобы сами являются латентными гомосексуалистами… Человек не может перешагнуть нормы морали, заложенные в его сознании, и становится ярым противником того, чего хочет больше всего»140.

Тем самым, подменяется суть проблемы. В действительности, нет никаких «фобий» в отношении гомосексуалистов у тех, кто не приемлет гомосексуальные образ жизни, пристрастия и убеждения, кто выражает протест против навязывания им гомосексуализма.

Слово «фобия» означает навязчивое состояние страха, развивающееся при некоторых психозах141, это именно отражение болезненного состояния, проявления психопатологии.

Термин «гомофобия» столь же «содержателен» и обоснован, как и аналогичным образом искусственно полученный термин «гетерофобия». Выражение «гомофобия» создано совершенно искусственно, посредством компиляции двух слов в целях психологической манипуляции. Первая часть этой конструкции «гомо» (от греческого слова homos – равный, взаимный, общий) не имеет никакого отношения к сексуальным извращениям. Дословное прочтение этого термина превращает его в бессмыслицу. Об имеющемся равенстве гомосексуалистов в базовых конституционных правах с гетеросексуалами уже было сказано выше.

Следует отметить, что в массовом сознании многими людьми, незнакомыми со специальной медицинской терминологией, понятие «гомофоб» может ассоциироваться (на это и рассчитывают пропагандисты данного понятия) с патологической неприязнью к человеку вообще (от лат. homo – человек). Манипулирование здесь заключается в отождествлении негативного отношения к гомосексуализму с неприязненным, мизантропским отношением к людям вообще, человеконенавистничеством, что является явной ложью.

Если прежде так называемая «гей-культура» представала и самопозиционировалась в ореоле элитарной исключительности, моральной и эстетической провокации авангардистского толка, направленной на узкий круг потребителей, то сегодня она массированно пропагандируется не только среди «заинтересованной публики», но и навязывается большинству населения.

В условиях категоричного неприятия абсолютным большинством граждан Российской Федерации гомосексуализма совершенно прогнозируема реакция населения на навязывание ему гомосексуализма, на посягательство на права гетеросексуалов на самостоятельный мировоззренческий выбор, свободу убеждений и гетеросексуальную ориентацию.

Поскольку нет никаких правовых оснований, требующих от граждан мириться с нарушениями их прав, осуществляемыми посредством агрессивной пропаганды гомосексуализма, идеологи гомосексуализма и вынуждены использовать в отсутствие юридически и фактически значимой аргументации идеологический ярлык «гомофоб».

В действительности, обоснованно говорить о социально-нравственном императиве гетеросексуальности», присущем любой традиционной культуре и человечеству в целом.

В слове «гомофобия» изначально присутствует терминологическая некорректность и сознательная смысловая подмена, безосновательно связывающая негативное отношение к гомосексуализму с психическими патологиями, якобы, свойственными критикам пропаганды гомосексуализма.

Как указывает Л.П. Лобанова: «Широкое распространение получило слово «гомофоб», которое ста­ло одним из излюбленных ругательных ярлыков приверженцев политиче­ской корректности. Среди тех, кто его употребляет сегодня направо и на­лево, быть может, лишь очень немногие знают, что оно обозначает. Гомофобия – это… термин, обозначающий патологическое наруше­ние, болезненную неприязнь к гомосексуальности, источником которой является подавленный страх собственной гомосексуальности. Теперь это слово употребляется по отношению ко всякому, кто обнаружит хотя бы легкий оттенок предубеждения против какого-либо гомофила или сколь угодно робко отважится поставить под сомнение одно из особых прав, ко­торые им должны предоставляться как представителям “виктимизированного” меньшинства»142.

Не существует абсолютно никаких оснований для обозначения термином «фобия» принципиального несогласия с гомосексуальными стилем жизни, манерой поведения или убеждениями, тем более – для обозначения этим словом любого протеста против посягательств на права гетеросексуалов и против навязывания им гомосексуализма.

Игнорируя этот очевидный факт, пропагандисты гомосексуализма наклеивают указанный ложный ярлык всем своим критикам.

Из этого же ряда типичное для пропагандистов гомосексуализма ложное обвинение своих критиков в «интернализированной гомофобии»143. Термин «интернализированная гомофобия» не имеет никакого отношения к психологической или медицинской науке или практике, являясь ложным идеологическим ярлыком, используемым в пропагандистских целях. Если следовать этому некорректному подходу, получается, что в мире нет гетеросексуалов, есть или явные гомосексуалисты, или латентные. Согласно такой извращенной «логике», все выступающие против расизма являются скрытыми расистами, все пацифисты поголовно, на самом деле, – агрессивные милитаристы, только скрытые. Очевидно, что это – абсурд, а такого рода аргументация – психологическая манипуляция.

Безосновательное приписывание лицам, не разделяющим гомосексуальных убеждений, психических патологий (фобий) является не только неэтичным приемом, но и служит основанием для предъявления этими лицами судебных исков о защите чести и личного достоинства.

Более того, учитывая, что стараниями некоторых СМИ, сочувствующих гомосексуалистам, термин «гомофоб» всячески отождествляется с понятием «экстремист», публичное называние лица, критикующего противоправные действия по навязыванию идеологии гомосексуализма, «гомофобом», в определенных ситуациях может быть квалифицировано как клевета.

Что касается попытки провести гей-парад в Москве, следует отметить, что москвичи не требовали запрещения организаций гомосексуалистов. Но именно агрессивная прозелитическая позиция, действия и заявления отдельных идеологов гомосексуализма, сознательно провоцировавших конфликт с московскими властями по поводу гей-парада в Москве в мае 2006 г., в проведении которого им было отказано, вызвали протестную реакцию значительной части населения, привели к пикетированиям некоторых гей-клубов в Москве весной 2006 г., вызвали рост возмущения в российском обществе, в целом, в отношении гомосексуалистов. Этот вывод находит подтверждение в оценках известного представителя гомосексуального сообщества Бориса Моисеева, заявившего: «Не нужно устраивать такой парад. Нельзя вызывать у людей отвращение к тем же геям. Мы хотим добиться терпимости, а подобными действиями можно только разозлить широкие массы населения. Есть клубы, дискотеки»144.

Таким образом, оценка критики в адрес гомосексуализма и его пропаганды как «гомофобии» является необоснованной, ложной.
Выводы.

Признание государством права человека на самостоятельное определение сексуальной ориентации не обуславливает и не влечет за собой права гомосексуалистов навязывать другим свои гомосексуальные пристрастия и убеждения, посягать на права гетеросексуалов, тем более – осуществлять публичную пропаганду гомосексуализма среди детей.

Проведение в городах и иных населенных пунктах Российской Федерации гей-парадов и иных аналогичных публичных мероприятий в открытых для свободного посещения местах, где присутствует неограниченный круг лиц, представляет собой провокацию, влекущую оскорбление религиозных и нравственных чувств и унижение человеческого достоинства граждан России, нарушение их прав и свобод.

Ограничение государством проведения гей-парадов в целях защиты общественной нравственности, а также защиты прав и свобод человека является правомерным.

«Гей-парады» не имеют никакого отношения к защите прав и свобод человека, не являются формой протеста против дискриминации по какому бы то ни было признаку, а являются изощренным, циничным средством агрессивной навязчивой пропаганды гомосексуализма как нормального и престижного образа жизни, как нормы сексуальных отношений и сексуального поведения, пропаганды, осуществляемой, в том числе, в коммерческих целях.
Доктор юридических наук, профессор П.Р. Кулиев
Доктор юридических наук, профессор М.Н. Кузнецов
Доктор юридических наук И.В. Понкин
Доктор юридических наук, профессор А.Г. Богатырев
Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Н.А. Михалева
В части, касающейся оценки воздействия гей-парадов и необоснованности использования термина «гомофобия» применительно к критикам гомосексуализма:

Доктор психологических наук В.В. Абраменкова


  

Каталог: biblioteka
biblioteka -> Клинические и организационно-методологические аспекты военно-врачебной экспертизы граждан, страдающих психическими
biblioteka -> Монография Л. И. Божович «Личность и ее формирование в детском возрасте»
biblioteka -> Тихомирова И. И. Программа Чтение: приоритетный проект в области культуры или повышение уровня грамотности?
biblioteka -> Значение культурно-исторической концепции л. С. Выготского для современных исследований психологии личности
biblioteka -> Методические рекомендации для педагогов образовательных учреждений по профилактике подросткового суицида
biblioteka -> Семья в психологической консультации
biblioteka -> Теоретические основы воспитания и развития духовности и субъектности личности
biblioteka -> Рбоо центр социально-психологической и информационной поддержки «Семья и психическое здоровье»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   55


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница