Сборник научных трудов Под ред. О. Е. Хухлаева


Смотрова Т.Н. Сравнительный анализ ценностей этнических мигрантов и коренного населения Саратовской области



страница10/12
Дата12.05.2016
Размер2.95 Mb.
ТипСборник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Смотрова Т.Н.

Сравнительный анализ ценностей этнических мигрантов и коренного населения Саратовской области

Как известно, каждая культура представляет свой набор базовых оснований человеческой мотивации – ценностей, имеющих различную направленность.

Система ценностей в рамках национальной культуры складывается под влиянием объективных условий, в которых существует данный народ. Изменение условий существования неизбежно влечет за собой некоторое переструктурирование системы ценностей.

В таких изменившихся условиях оказались этнические мигранты из стран ближнего зарубежья, по ряду причин покинувшие родину и проживающие на территории РФ. Их сближение в образе жизни с коренным, большей частью русским населением в зоне контакта является фактором, который должен способствовать возникновению определенных сходств в сфере ценностных приоритетов. Сходство ценностных оснований жизнедеятельности у представителей контактирующих общностей, в свою очередь, может рассматриваться как одно из важнейших условий потенциальной конструктивности их взаимодействия.

Поэтому целью нашего исследования стало сравнительное изучение индивидуальных ценностей этнических мигрантов и коренного населения Саратовской области. Объектом исследования выступили представители четырех этнических групп. Три из них представлены мигрантами из Кавказского региона, четвертая – русским местным населением. Общий объем выборки составил 263 человека.

Выявление ценностей на личностном уровне осуществлялось с помощью опросника С.Шварца, построенного на основе теоретической концепции С.Шварца и У.Билски. Напомним, что ценности в данной концепции рассматриваются как представления о целях, которые служат руководящими принципами в жизни человека. Основным аспектом содержания ценности является мотивационное отношение, которое она выражает. Каждому типу мотивации соответствует своя ведущая мотивационная цель, направляющая как конкретные действия индивида, так и всю его жизненную активность. С. Шварц и У. Билски выводят 10 основных типов человеческой мотивации, которые образуются определенными ценностями личности.[1, 3, 6].

На основе полученных результатов вычислялись среднегрупповые показатели значимости конкретных мотивационных типов для выходцев из Кавказа и русских (табл.1), а также для отдельных этнических групп мигрантов (табл.2).

Наиболее значимыми мотивационными типами как для представителей кавказских этносов, так и для русской этнической группы являются ценностно-мотивационные типы безопасность (1,63) и (1,78) и благожелательность (1,82) и (1,94). Наименее значимы как для выходцев из Кавказа, так и для русских, власть (соответственно 3,01 и 3,81), стимулирование (2,93 и 3,29), и гедонизм (2,76 и 3,48).

Таблица 1

Среднегрупповые показатели значимости мотивационных типов

для представителей исследуемых групп

Мотивационные типы



Исследуемые группы

Коренные жители

(Русские)



Этнические мигранты

(Выходцы из Кавказа)



средние

значения

присвоен-

ный ранг

средние

значения

присвоен-

ный ранг

Универсализм

2,16

3

2,13

4

Традиционность*

2,94*

6

2,49*

6

Конформность

2,34

4

2,12

3

Безопасность

1,78

1

1,63

1

Благожелательность

1,94

2

1,82

2

Саморегуляция

2,46

5

2,33

5

Достижения*

3,14*

7

2,51*

7

Стимулирование*

3,29*

8

2,93*

9

Гедонизм*

3,48*

9

2,76*

8

Власть*

3,81*

10

3,01*

10

*– звездочкой отмечены показатели, в оценке которых между группами обнаружены статистически достоверные различия по t– критерию Стьюдента (ts) при p < 0,05

Данные табл.2 указывают на более высокую значимость для армян мотивационных типов безопасность (1,78 и 1,60 соответственно), благожелательность (1,94 и 1,73) и универсализм (2,16 и 1,92). У азербайджанцев и чеченцев наиболее значимыми мотивационными типами являются безопасность (1,64 и 1,67 соответственно), благожелательность (1,99 и 1,76) и конформность (2,26 и 2,06). Наименее весомыми типами мотивации в ценностно-мотивационных структурах представителей всех этнических групп стали власть, стимулирование и гедонизм.

Таблица 2

Распределение значимости мотивационных типов для представителей

различных этнических групп мигрантов

Мотивационные типы



Этнические группы мигрантов

армяне 1

азербайджанцы2

чеченцы 3

средние

значения

присвоен-

ный ранг

средние

значения

присвоен-

ный ранг

средние

значения

присвоен-ный ранг

универсализм

3

1,922

4

2,331

4

2,17

традиционность

7

2,422

7

2,811,3

5

2,242

конформность

4

2,04

3

2,26

3

2,06

безопасность

1

1,60

1

1,64

1

1,67

благожелательность

2

1,712

2

1,991

2

1,76

саморегуляция

5

2,102

5

2,621

6

2,30

достижения

6

2,35

6

2,61

7

2,611

стимулирование

9

2,73

9

2,97

9

3,161

гедонизм

8

2,60

8

2,83

8

2,91

власть

10

2,82

10

3,02

10

3,24

1,2,3 – степенью указываются номер этнической группы, с которой обнаружены статистически достоверные различия по t– критерию Стьюдента (ts)
При почти полном ранговом совпадении мотивационных типов в структурах предпочтений, обнаружены некоторые различия в оценке значимости (по среднегрупповым показателям) конкретных мотиваций как между представителями экспериментальной и контрольной группами, так и между представителями этнических групп, входящих в состав экспериментальной. (Здесь и далее достоверность различий подтверждается по t-критерию Стъюдента).

Например, этнические мигранты значительно выше местного населения оценивают такие мотивационные типы как традиция, стимулирование, достижения, гедонизм и власть.

Мотивационная цель традиции уважение и поддержание обычаев, принятие и признание идей, существующих в определенной культуре и религии. Традиционное поведение становится символом солидарности группы, выражением уникальности её картины мира. Для выходцев из Кавказа более высокие показатели приверженности этому типу мотивации свидетельствуют об усилении этнокультурной идентичности в условиях миграции.

Среди мигрантов – представителей трех этносов – ценности традиции наряду с ценностями конформности более предпочитаемы армянами и чеченцами, по сравнению с азербайджанцами. Ценность конформности выводится из потребности групп к самосохранению и выживанию, а также из потребности личности гармонично взаимодействовать с другими людьми, подавляя при этом свои социально-разрушительные наклонности, ограничивая действия и побуждения, причиняющие вред другим или нарушающие социальную гармонию. Согласно теории динамических отношений между ведущими типами человеческой мотивации С.Шварца и У.Билски, ценности конформности и традиции находятся в непротиворечивых отношениях между собой, и в совокупности подчеркивают возможность сохранения стабильности за счет добровольного самоограничения и подчинения.

Особая актуальность ценностей традиции и конформности для армян и чеченцев, на наш взгляд, не случайна. Согласно данным интервьюирования, чеченцы демонстрируют выраженную установку на возвращение в Чечню, а свое пребывание в Саратовской области считают вынужденным и временным, тогда как армяне в меньшей степени связывают свое будущее с возвращением на родину. Для первых приверженность групповым ценностям традиции и конформности обусловлена равнением на идеал, искренним желанием скорейшего воссоединения со своим народом; для вторых – стремлением к сохранению своего этноса, его самобытности и уникальности в условиях длительного пребывания в среде инокультурного окружения.

Ценность стимулирование (как стремление к полноте жизненных ощущений через новизну и состязательность в жизни) по среднегрупповым значениям оказывается более значимой для выходцев из Кавказа (а именно для армян) по сравнению с русскими, обусловливая их большую тягу к позитивным эмоциональным переживаниям.

Достаточно интересным является тот факт, что представители всех групп кавказского региона обнаруживают существенные расхождения с представителями местного русского населения в оценке значимости для себя таких мотивационых типов, как власть (мотивационная цель – достижение социального статуса, престижа и влияния на других людей, продиктованные потребностью в доминировании, господстве, лидерстве), гедонизм (стремление к удовольствию, чувственному наслаждению, испытываемому при удовлетворении биологических потребностей) и достижение (мотивационная цель – достижение личного успеха в рамках разделяемых культурных стандартов и вследствие этого – получение социального одобрения). С. Шварц относит названные ценности к ценностям самовозвышения – акцентирования «самости».

В основе выявленного различия как минимум два объяснения. Первое выводимо из теории селективной миграции, согласно которой в миграционный поток вовлекаются люди определенных личностных типов. По мнению Р.Кочрейна, существуют две группы мигрантов из одной культуры: стабильные, экономически заинтересованные, которые переселяются вследствие связанных с работой причин, и нестабильные, имеющие потенциальные проблемы и мигрирующие в призрачной надежде решить их на новом месте [5]. Возможно, представители этнических групп Северного Кавказа и Закавказья мигрировали в Россию, чтобы удовлетворить нереализованные на родине потребности, обусловливающие наличие мотивационных типов достижение, гедонизм, власть.

Другим объяснением повышенной значимости для мигрантов ценностей, служащих самовозвышению, усилению Я-идентичности может послужить то, что в нестабильных социальных условиях именно личностная идентичность становится ведущей и определяющей в адаптации человека к изменившейся реальности. То есть, на личностном уровне социальная нестабильность (и усиливающийся момент состязательности) способствует активизации индивидуальных целей и потребностей – личного продвижения, личного успеха, личного благосостояния [2, 4].

Среди выходцев из Кавказа обнаружены значимые различия между армянами и азербайджанцами в оценках мотивационных типов универсализм (мотивационный тип, целью которого является понимание, терпимость, поддержание благополучия всех людей и природы), благожелательность (мотивационная цель – поддержание и повышение благополучия людей, с которыми человек находится в контакте) и саморегуляция (мотивационная цель – свобода мысли и действия, выбор, творчество, познание, обусловленные потребностью индивида быть автономным и независимым). Ценности универсализма и благожелательности в совокупности определяются С.Шварцем и У.Билски, как ценности самопреодоления (выхода за пределы собственного «эго» и отказа от эгоистических устремлений), связанные с необходимостью существования во внешнем мире. Армяне, по сравнению с азербайджанцами, указанные типы оценивают более высоко. На наш взгляд, более выраженная ориентация армян на контактность, терпимость, поддержание благополучия окружающих наряду с потребностями в автономности и самостоятельности может быть показателем того, что армяне в большей мере нацелены на интеграцию в российское общество.

Таким образом, сравнительный анализ выявленных ценностно-мотивационных типов исследуемых этносов позволяет прийти к следующим выводам.

1. Наблюдается практически полное ранговое совпадение ценностей в иерархических структурах представителей всех исследуемых этнических групп.

2. При сравнении оценки значимости конкретных мотивационно-ценностных типов по среднегрупповым значениям, обнаружены некоторые значимые различия между представителями изучаемых этносов:

– ценности традиции более значимы для выходцев из Кавказа, чем для русских, что объясняется усилением этнокультурной идентичности в условиях миграции;

– среди этнических мигрантов ценности традиции и конформности более актуальны для армян и чеченцев. Первые, избрав Россию постоянным местом жительства, ориентируются на указанные ценности, стремясь к сохранению самобытности и уникальности своего этноса в условиях длительного пребывания в среде инокультурного окружения. Для вторых значимость традиции и конформности связана с желанием скорейшего возвращения на родину и воссоединения со своим народом;

– среди этнических мигрантов ценности самопреодоления универсализм и благожелательность наряду с ценностью саморегуляции более выражены у армян и в совокупности могут рассматриваться как хорошая основа для интеграции в российское общество;

– все выходцы из Кавказа, независимо от этнической принадлежности, обнаруживают более выраженную ориентацию на индивидуалистические ценности самовозвышения – власть, достижение, гедонизм, по сравнению с русскими. Повышенная значимость указанных ценностей, с одной стороны, могла быть причиной вовлечения армян, азербайджанцев и чеченцев в миграционные процессы из-за невозможности их реализации на родине, с другой стороны, может служить показателем усиления личностной идентичности, как важнейшего фактора, обеспечивающего адаптацию к изменившимся условиям существования и социальной нестабильности.

Выявленные различия в предпочтениях ценностей самовозвышения этнических мигрантов и коренного населения могут сохраняться и даже усиливаться в случае неблагоприятного протекания социально-психологической адаптации, поворота ее в сторону сегрегации, обособления этнических мигрантов в отдельные социально-экономические анклавы, взаимодействие которых с местным населением будет сведено к минимуму. Возможен и другой исход: со временем может наблюдаться нивелирование данных различий при условии благоприятной иммиграционной, социально-экономической политики, направленной на оптимизацию межэтнических отношений, преодоление непостоянства, неопределенности и нестабильности положения мигрантов в новой социокультурной, экономической среде, что будет способствовать успешности протекания процессов адаптации этнических мигрантов и их интеграции в российское общество.


Литература

  1. . Белинская Е.П., Тихомандрицкая О.А. Социальная психология личности. – М., 2001. – 301 с.

  2. Гриценко В.В. Социально-психологическая адаптация переселенцев в России. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002. – 252 с.

  3. Лебедева Н.М. Ценностно-мотивационная структура личности в русской культуре.// Психологический журнал. – 2001. – Т.22 – №3 – С. 26-36.

  4. Лебедева Н.М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысла. // Психологический журнал. – 1999 – Т.20 – №3.

  5. Cochrane R. Mental illness in England, in Scotland and in Scots living in England // The Social Psychiatry. 1980. V.15. P.9-15.

  6. Schwartz, S.H. & Bilsky, W. Towards a psychological structure of human values. Journal of Personality and Social Psychology, 1987, 53,550-562.


Судакова Е.А.
Представление об арабах у студентов психологического и непсихологического образования
Наша работа посвящена исследованию влияния характера образования студентов 20-21 лет на свойства их представлений и стереотипов об арабах. Понятие "арабы" в ней рассматривается как собирательное, несмотря на то, что внутри него есть многое количество различий, в том числе и этнических.

Теоретическая актуальность моей работы связана с обилием псевдонаучной литературы о стереотипах вообще и об арабах. Также следует обратить внимание на «слабое» изучение отношений русских и арабов при сравнительно степени контактов между ними, обнаружившейся в последние десятилетия (например, вследствие туризма и т.п.).

Также отметим, что вследствие многочисленных террористических и др. отдельных представителей арабского народа весь он видится и способствующим этим действиям. Иными словами, суть актуальности состоит не только в политических коллизиях террористических групп и государств, но и в том, что, помимо стереотипа «естественного», который существует всегда у одного народа по отношению к другому, но и в том, что стереотип такого рода располагается глубоко на аффективном уровне и крайне тесно связан с чувством страха за свою жизнь и жизнь близких. Таким образом, мы имеем дело не только со стереотипом одного этноса относительно другого, но и со множеством дополняющих его феноменов.

Мы основывались на основных постулатах трехфакторной модели "значимого другого" А.В. Петровского. Выводимое в результате экспериментального исследования представление основывается на этой теории так, что образ одного этноса как группы оказывает удаленное влияние на другую группу, подобно тому, как в малой группе одна личность воздейтствует на другую. Безусловно, недопустимо описывать данный процесс группового взаимодействия в терминах межличного, однако следует подчеркнуть, что этого в моей работе и не случается.

«Стереотип» рассматривался в данной работе на основе дефиниции, выдвинутой Г.У. Солдатовой, как результат межэтнического сравнения, которое приводит к деперсонификации отдельных членов этнических групп и восприятию их на основе целостного абстрактного образа «обобщенного» представителя о данном этносе. Представление же понимается как образ ранее воспринятого предмета или явления, а также созданный воображением .

Исследование проводилось на двадцати студентах четвертого курса (20-21 год), 10 из которых обучаются по психологической специальности, 10 - по специальности, не имеющей непосредственного отношения к психологической науке. Выбор этой возрастной группы основан на двух факторах:



Социальный фактор: особое значение т.н. этнические факторы взаимодействия народов приобрели в начале 1990-х годов. Этот период приходится как раз на конец подросткового возраста и начало ранней юности студентов. Эти события не могли не отложить отпечаток на формирование у испытуемых отношения к тем народам, с которыми в тот период истории происходили изменения (СНГ – преимущественно мусульмане). Современная же обстановка выводит на передний план арабов как носителей «костюма террористов».

Психологический фактор: согласно генетическим теориям, основанным на возрастном вырождении одной структуры и заменой ее новой (З. Фрейд, Э. Эриксон и др.), юность является именно тем периодом, который выступает в роли некоего фундамента, на основе которого строится зрелая личность. Вследствие чего очевидна значимость этого возрастного периода для формирования взглядов, стереотипов и др. личности.

Для исследования были проведены две методики: семантический дифференциал и проективная методика по фотографии в качестве стимульного материала. В работе семантический дифференциал отвечает за когнитивные факторы (социальные эталоны, стереотипы, установки), а проективная методика – за «гуманистические» (эмпатия, идентификация). Суть связи методик заключается в том, что любое представление (а за ним стереотипы и др.) строятся изначально на познании; так и в основании представления логично положить познание со всеми его особенностями и, разумеется, поправками с межличностного уровня на межэтнический. Так, семантический дифференциал задает основные факторы для интерпретации результатов проективной методики

Нами измерялось значение одного понятия («арабы») по сорока пяти шкалам семантического дифференциала. Выбор шкал произведен в соответствии с экспериментами Бентлера и Лавойе, а также работы Ч. Осгуда 1969 года.

Обратботка данных стоилась следующим образом. Был проведен подсчет выборов каждого параметра по каждой шкале у обеих групп испытуемых в отдельности. Затем подсчитанное количество выборов умножалось на соответствующий им (в столбце) параметр и делилось на число респондентов (20 человек), что отражало среднее значение по каждому параметру. Таким образом, были получены значения, на основании которых строились суммарные графики. Затем были взяты наиболее крайние, полярные значение, с каждого из них, обобщены и тем самым выведены наиболее значимые для исследования шкалы. После этого было определено соответствие шкал факторам Осгуда:



  • «Оценка», шкалы №№ 17, 22, 26, 32, 33, 34.

  • «Активность», шкалы №№ 6, 7, 8, 12, 23, 24, 43.

  • «Сила», шкала № 2.

  • Другие шкалы при анализе использовались в качестве тех, что дополняют основные вышеперечисленные

Проективная методика.

Предложенные испытуемыми высказывания классифицировались по тематике и соотношению с факторами семантического дифференциала так:



Фактор «Оценка»:

  • Удовлетворенность жизнью, осознанность целей

  • Описание и оценка внешности

  • Черты характера

Фактор «Активность»:

  • Сфера общения; друзья; коммуникативные навыки

  • Семья

  • Сексуальная жизнь

  • Любовь, постоянные отношения

  • Личная жизнь, брак

  • Предпочтения, хобби

Фактор «Сила»:

  • Род занятий, профессия

  • Социальный статус, материальный достаток

  • Здоровье

Дополнительные группы описаний:

  • Имя, возраст

  • Национальность, страна проживания, антропологические детали

  • Детали

Затем вычленялись общие и различные тенденции к описанию арабского этноса у обеих групп студентов. Результаты различий приведены в таблице 1, а результаты общих представлений – в таблице 2.

Таблица 1.

Характеристики различий представления об арабах

у студентов психологов и студентов непсихологов

Фактор

Студенты психологи

Студенты непсихологи

Оценка

  • Гротескность целей и планов

  • Возможна неудовлетворенность жизнью

  • Немного страшный

  • Будущее представлено довольно размыто с преобладанием тенденции завершенности целей

Актив-ность

  • Имеет большую семью

  • Есть ограничения в выборе друзей

  • Скорее, неуспешен в сексуальной сфере

  • Скорее, женат

Сила

  • Средний материальный достаток

  • Занят в сфере туристических услуг

  • Довольно обеспеченный в материальном смысле

  • Имеющий отношение к антисоциальной деятельности

Другое

  • Описание принадлежности к месту проживания

  • Детали не существенны в построении образа

  • Глубина выстроенного образа (за счет вымышленных деталей)

  • Описание явно этнических характеристик (национальность, раса и т.п.)

  • Большое значение придается деталям реально предъявленного образа


Таблица 2.

Характеристики общих представлений об арабах

у студентов психологов и студентов непсихологов

Фактор

Общее представление студентов психологов и студентов непсихологов

Оценка

  • Приятный, добрый, образованный

  • Успешный, довольный жизнью

Активность

  • Общительный, коммуникабельный, обладающий многим количеством друзей

  • Является хорошим семьянином

  • Занимается спортом

  • Живет в благополучной семье

Сила

  • Физически здоров

Другое

  • Завышенный возраст

Также были выявлены различия в сферах, занятых в построении представления у студентов психологов и непсихологов:

Среди основных сфер, занятых в построении представлений у студентов психологов, выделяются:


  • Коммуникационная сфера

  • Сфера черт характера, личностных характеристик

  • Сфера любовных отношений

Представление непсихологов более, нежели психологов, подвержено влиянию СМИ и является в значительной степени категоричным. Среди основных сфер, занятых в построении представлений у студентов непсихологов выделяются:

  • Здоровье

  • Сексуальное благополучие

  • Непосредственно внешность и производимое ею впечатление

  • Род занятий, профессия

Из этого делается вывод о том, что стереотипизация студентов непсихологов задействует преимущественно конкретные, известные или четко предъявляемые детали, тогда как у студентов психологов этот же процесс сопряжен по большей части с использованием в построении представления описаний внутренних качеств личности (или группы).

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что студентам-непсихологам свойственно для построения представления прибегать к реальным деталям (таким, как национальные, антропологические черты внешности, социальный достаток и т.п.), вследствие чего их образ достаточно поверхностен, категоричен; у студентов-психологов наблюдается обратное свойство (оперирование к личностным характеристикам с учетом их многогранности, акцент на личностную реализацию и т.п.).



Щепнова М. С.
Культурные особенности организации

(изучение взаимосвязи  корпоративной культуры
организации и личностных особенностей её сотрудников)

Понятие «корпоративная культура» - понятие массовое, очень известное широкому кругу людей, далёких от психологии. Интерес к корпоративной культуре как к объекту исследования и к возможности её исследования резко возрос за последние десятилетия.

Основной целью нашего исследования является обобщение знаний по теме «корпоративная культура» и изучение взаимосвязи между типом корпоративной культуры организации (по модели культур Фонса Тромпенарса – Хэмпдэна-Тернера) и потребности в аффилиации её сотрудников.

Основным методом, использованным в работе, является метод эмпирического исследования, направленный на подтверждение или опровержение выдвинутой гипотезы, результатами, полученными в ходе сбора фактов реальной действительности, а так же объяснении отношений между этими результатами.

Следующим методом является анализ и обработка теоретических данных по теме, последним методом исследования и анализа является анкетирование. Для сбора данных использовались:



  • опросник раскрывающий четыре типа корпоративной культуры по модели культур Фонса Тромпенаарса – Хэмпдэна- Тернера. Опросник модифицирован нами на основе исследования литературы по тематике;

  • опросник «Измерение мотивации аффилиации». Модификация теста-опросника мотивации аффилиации (ТМА) А. Мехрабиана проведена М.Ш. Магомед-Эминовым. Опросник имеет две шкалы - шкалу стремления к принятию (далее СП), шкалу страха отвержения (далее СО);

  • Тематический Апперцептивный Тест. Использовался для подтверждения показателей, полученных после проведения и обработки теста опросника мотивации аффилиации (ТМА).

В качестве выборки для проведения исследования были выбраны граждане России с незаконченным и законченным высшем образованием, из числа сотрудников среднего звена коммерческих организаций города Москвы. Возраст: от 24 до 34 лет.

Существует множество теорий изучения культуры. Корпоративная культура определяет уникальность, неповторимость и, в конечном счёте, конкурентоспособность каждой организации. В нашей работе мы раасматриваем корпоративную культуру как совокупность ценностей, норм и принципов, которая разделяется всеми сотрудниками организации; она позволяет выделить (идентифицировать) организацию во внешней среде и добиться её эффективной внутренней интеграции (1). Однако слудет отметить, что в современной организации очень часто забывают о том, что каждый человек, работающий в компании, имеет свой набор личностных особенностей или, говоря проще, свой характер. Для эффективного управления компанией руководству очень важно знать эти особенности, а не только навыки и умения сотрудника, чем обычно, по моему мнению, часто ограничиваются. Очень часто качества, потребности человека идут вразрез с целями и ценностями компании, и тогда дальнейшее пребывание сотрудника в компании становится очень тяжёлым в эмоциональном плане. Этот сотрудник не может эффективно выполнять рабочие задачи, кроме того, пребывание на рабочем месте для него становится некомфортным.

Поэтому, с нашей точки зрения, современным управленцам необходимы знания об особенностях личностных качеств, чтобы эффективно работать с подчинёнными и знать основные механизмы мотивации. Ведь потребностно-мотивационная сфера представляет ядро личности, движущую силу её деятельности, обуславливающую активное поведение, деловой настрой как совокупность реакций на мотивы и стимулы (2).

В своей работе мы взяли за основу для эксперимента изучение потребности в аффилиации, как одной из важных и универсальных человеческих потребностей. Под аффилиацией понимается определенный тип социальных взаимодействий, содержание которого заключается в общении с другими людьми, которое приносит удовлетворение обеим сторонам (2). Содержание мотива аффилиации далеко не однородно: сюда включаются потребность контактировать с людьми, быть членом группы, взаимодействовать с окружающими, оказывать и принимать помощь. В этом смысле для нас было важным рассмотреть взаимосвязь индивидуальных особенностей одного человека и групповых характеристик (в частности характеристик моделей корпоративной культуры).

Существует множество теорий изучения корпоративной культуры. Есть модели корпоративной культуры, ориентированные на международный бизнес, их можно назвать кросскультурными моделями (модель культур Фонса Тромпенаарса – Хэмпдэна-Тернера, модель культур Герта Хофстеде и т.д.). Кроме этого существуют универсальные модели корпоративной культуры (модель культур Ч. Ханди, модель культур У. Оучи, модель культур Д. Зоненфельда). В этом контексте необходимо отметить факт того, что каждый автор типологии культур характеризует и группирует типы корпоративной культуры по одному, либо нескольким, важным именно для этого автора, показателям (Ч.Ханди группирует культуры по распределению власти и ценностным ориентациям, Г. Хофстеде классифицирует деловые культуры на основе четырёх параметров: соотношение индивидуализма и коллективизма, дистанция власти, соотношение мужественности и женственности и отношение к неопределённости.)

Среди существующих классификаций моделей корпоративных культур, в частности, кросскультурных моделей, наиболее интересной (и релевантной по отношению к нынешним российским проблемам), по нашему мнению, является классификация, разработанная голландским учёным Ф. Тромпенаарсом в содружестве с американским исследователем-консультантом Чарльзом Хэмпдэном-Тёрнером (3). В основу моделирования ими типов корпоративной культуры было положено отношение различных деловых культур к таким параметра (характеристикам) организации, как:

-степень централизации управления и дистанция власти (предпочтение при решении дилеммы; формальная – неформальная структуры или, что почти то же самое, культура с высокой степенью избегания неопределённости, с низкой степенью избегания неопределённости):

-целевая направленность деятельности (дилемма; ориентация на личность и межличностные отношения – на решение задач и достижение целей).

Эта модель классификации культур также чётко отслеживает такие параметры корпоративной культуры как: степень делегирования полномочий, параметры развития личности в организации, межличностные отношения и т.п.

Потребность в аффилиации также является одной из основных характеристик, по которой Ф.Тромпенаарс классифицировал корпоративные культуры (одной из характеристик модели выступают степень и выраженность межличностных отношений). Он выделяет четыре типа корпоративной культуры, которые отличаются друг от друга моделью управления, степенью делегирования и акцентом в корпоративных отношениях.

Модель «Семья» - старейшая из корпоративных моделей. Эта модель - иерархичная, ориентированная на развитие личности, неформальная культура. Ещё одна типичная особенность корпоративной культуры «Семья» - игнорирование функциональных обязанностей. Модель «Семья» доминирует в наши дни в странах Арабского Востока, Юга-Востока и Центральной Азии, в Южной Европе (Италия, Испания, Франция, Греция, Кипр), а также в значительной части Восточной и Центральной Европы.

«Эйфелева башня» - культура формализованная, ориентированная на решение задач. Важнейшими характеристиками этой модели является чёткое структурирование этажей властной вертикали, определение роли каждого работника, жёсткая субординация и тщательный контроль исполнения детально прописанных функциональных обязанностей, недопустимость «прыжков через этаж» при решении вопросов. Модель «Эйфелева башня» господствует в Германии, Австрии, Венгрии, Австралии, и Новой Зеландии.

Для модели «Управляемая ракета» характерна высокая степень делегирования, сильное значение миссии компании. Она относится к эгалитарным культурам, где расстояние между верхними и нижними этажами управления невелико и, следовательно, дистанция власти и степень централизации низки. Принципы модели «управляемая ракета» традиционно превалируют в корпорациях США, Канады, европейских стран англосаксонской группы и Скандинавии.

Наконец, модель «Инкубатор» характеризуется акцентом на личность и большим значением профессионального роста личности для развития компании. Важнейшим аспектом мотивации для работника здесь выступает возможность профессионального роста и самореализации, совершенствования и самовыражения (это соответствует, как известно, самому высокому уровню потребностей по А. Маслоу). К этой модели тяготеют многие мелкие и средние фирмы Великобритании, и Дании, кроме того - это наиболее распространённый тип корпоративной культуры «Силиконовой долины» в Калифорнии (США) или местечка «Силикон Глен» в Шотландии.

В настоящее время нами проведён и обработан пилотажный эксперимент, по первичным выводам из которого просматривается соотношение четырёх типов корпоративной культуры (по Тромпенаарсу) и четырёх степеней выраженности аффилиации. На данный момент можно простроить такую взаимосвязь: люди с высокими показателями по обеим шкалам опросника «Измерение мотивации аффилиации» скорее всего, выберут организации, в которых функционирует тип корпоративной культуры «Семья», люди с высоким СП, низким СО – тип «Управляемая ракета»; люди с низким СП, высоким СО- тип «Эйфелева башня»; и, наконец, люди с низкой степенью выраженности обеих шкал- тип «Инкубатор»

Кроме того, можно заметить, что людям с низким показателем по шкале «Страх Отвержения» характерен выбор эгалитарных моделей культур (модель «Управляемая ракета», модель «Инкубатор») и, в противоположность этому, людям с высоким показателем по этой шкале характерен выбор иерархических моделей культур (модель «Семья», модель «Эйфелева башня»).

И, наконец, следует подчеркнуть, что люди с высокой степенью выраженности мотивации аффилиации по шкале «Стремление к Принятию» комфортнее себя чувствуют в организациях, где сотрудники направлены на реализацию себя в деятельности: либо для выполнения конкретных задач компании (модель «Управляемая ракета»), либо для процветания и развития компании (модель «Семья»).

В заключение подчеркнем, что на основе полученных данных мы чётко можем отследить наличие взаимосвязи между типом корпоративной культуры и степенью выраженности мотивации аффилиации.




  1. Мясоедов С.П. Основы кросскультурного менеджмента. Дело 2003

  2. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. Том 1 ,М.,1986

  3. Trompenaars F. and Hampeden-Turner Ch. Riding the Waves of Cultures of Europes Trading Nation. Evropublic.1994



Раздел 3. Практическая этнопсихология



Лейбман И.Я.

Анализ психологических факторов, влияющих на успешность адаптации детей и подростков при обучении за рубежом.
Когда говорят о факторах риска, влияющих на успешность адаптации детей и подростков при обучении за рубежом, то в первую очередь говорят о погружении в другую языковую среду, столкновение с новой культурой. Речь идет как о толерантности участника учебной программы, готовности принять новый, незнакомый уклад жизни, так и о том, насколько сформированы у него ресурсы, позволяющие пережить культурный шок.

Вместе с тем, прогнозируя успешность адаптации, стоит учитывать и другие факторы:



  1. Мотивы поездки.

Важно знать какие цели стремится достичь молодой человек, отправляющийся на учебу.

Кому принадлежит идея, возможно, это хотят родители, а не участник обучающей программы, на каких условиях он согласился ехать.



  1. Когнитивные возможности.

Необходим уровень развития когнитивных качеств, позволяющий выполнить учебную программу.

Обычно потенциальные участники проходят тестирование, проверяющее уровень знаний, и поэтому специальное психологическое обследование не требуется. Все-таки, стоит помнить, что уровень развития памяти, восприятие, вербальный интеллект и пр. влияют на успешность адаптации в новой языковой среде.



  1. Социализация, коммуникативные навыки.

Молодой человек столкнется с новыми взрослыми: преподавателями, кураторами и др. Ему важно уметь построить отношения со старшими, принять новые требования, нормы.

Кроме того, участнику программы предстоит жить в среде ровесников, подчиняться правилам группы, найти свое место

Адаптируясь в новых условиях, молодой человек должен уметь сохранить свое пространство, справиться с конфликтной ситуацией, в случае необходимости, обратиться за помощью.

4.Семейные отношения.

Нас интересует сможет ли молодой человек перенести разлуку с семьей. Важно, что бы семья была поддержкой, ресурсом в сложившихся обстоятельствах, что бы участник учебной программы, не увозил с собой конфликт, что бы был избавлен от бесконечных мысленных споров с родными.

5.Смена среды, готовность к самостоятельной жизни.

Успешность адаптации можно прогнозировать, исходя из того, был ли у молодого человека опыт расставания с родными, длительная разлука. Уезжал ли он куда-либо, возможно была длительная госпитализация. Как он справлялся, что помогало.

В заключение подчеркнем необходимость комплексного учета факторов успешности адаптации за рубежом, отметив при этом, что даже такие, казалось бы «бытовые» особенности как то, насколько самостоятелен участник программы в порседневных бытовых вопросах являются значимыми в ситуации обучения в другой стране.



Любитов И.Е., Егорова М.В.
Закономерности трансформации образов в осознаваемых сновидениях
В подавляющем большинстве психотерапевтических практик, имеющих дело со сновидениями, взаимодействие с материалом сновидения начинается как раз тогда, когда сон уже закончился, в бодрствующем состоянии. Таким взаимодействием может быть интерпретация, анализ, драматизация... В любом из этих подходов сон рассматривается как сырье для дальнейшей работы.

Однако исследования осознаваемых сновидений в последние десятилетия (П.Гартфилд, С.Лаберж., Х.Рейнголд, P.Tholey и др.) свидетельствуют о существовании возможности диалога с содержанием сновидения внутри самого сна. При этом эффект, в том числе психотерапевтический, можно наблюдать непосредственно по трансформации образов сновидения.

В этом сообщении мы хотим рассмотреть некоторые механизмы трансформации, наблюдаемые в осознаваемых сновидениях. Материалом для этих обобщений послужили сновидения наших испытуемых, записи снов, помещенных в телеконференциях FIDO и Internet, а также сновидения, опубликованные в книгах С.Лабержа [7, стр. 201,207,226], П.Гартфилд и К.Келзера. Осознаваемыми сновидениями, вслед за Силией Грин, мы будем называть сны, в которых сновидящий понимает, что он спит и видит сон.

Обычно в нормальном сновидении (осознанном или не осознанном) присутствуют следующие элементы, создающие собственно внутреннее пространство сновидения:

1. интерьер или пейзаж(обстановка сновидения), в который вписываются

2. объекты и персонажи, могущие, в свою очередь, взаимодействовать со

3. сновидческим "Я", "Ego" сновидения, т.е. тем персонажем, с которым видящий сон в данный момент идентифицируется.

Из этих элементов могут складываться радостные, нейтральные или довольно неприятные картины.

Можно сказать, что сновидение обращается к сновидцу с помощью персонификации важных психических содержаний, символизации, проекции эмоционального состояния сновидца на окружающий пейзаж и погоду и т.п.. Таким образом, движение смыслов в сновидении оказывается наблюдаемым непосредственно (через образы сна и их трансформации в процессе взаимодействия с ними или рефлексии).

Следует отметить, что трансформация образов сновидений постепенно происходит и сама собой даже при отсутствии особых условий. При сравнении сновидений одной серии можно наблюдать, что одна или несколько тем развиваются по мере того, как человек взрослеет, превращается, делает выборы на жизненном пути... Однако в случае осознаваемых сновидений символическая трансформация может происходить быстрее и эффективнее (поскольку при этом у бодрствующего эго имеется возможность напрямую договориться с важными частями бессознательного).

Это особенно актуально в случае кошмаров или повторяющихся снов, манифестирующих внутренний конфликт. В опытах Толи (P. Tholey) 66% из 62 испытуемых в осознаваемых сновидениях разрешили какие-либо свои внутренние проблемы или конфликты [1,7]. В литературе есть сообщения о том, что повторяющиеся кошмары, являющиеся одним из симптомов ПТСР, могут сниматься в том числе при помощи обучения ясным сновидениям [6, стр.162]. В данном сообщении мы рассмотрим случаи, когда в сновидении присутствует ярко выраженный антагонист сновидческого "Я". Эта встреча с антагонистом не обязательно происходит в кошмарном сне, но все-таки обычно она расценивается сновидцем как довольно неприятная.

Антагонист может предстать в виде тигра, безобразной прокаженной старухи, огромного мерзкого рябого варвара, машинки для разрезания людей на куски из фильма ужасов или просто страшного фантастического монстра. В некоторых случаях это может быть человек, причинивший сновидцу боль в реальной жизни своим уходом или насилием. Чаще всего антагонист выступает в роли преследователя до тех пор, пока наступившая осознанность не позволит сновидцу развернуться к нему лицом. После этого возможны разные стратегии. Методики П.Толи [1,7] и В.Рассохина [4,8]предлагают отнестись к преследователю с любовью и пониманием, имея в виду, что он представляет собой часть внутреннего мира, скорее всего чем-то обделенную и обиженную. И если сновидцу, действительно, удается реализовать этот подход, существо-антагонист более или менее развернуто сообщает сновидцу, в чем тот был не прав и превращается в предмет у него в руке или просто сливается с ним (обычно при этом Ego сновидения приобретает новое качество или возможность ).

Например, приняв свою "любовь к красивой жизни" сновидец может превратиться в дизайнера, стоящего на сцене с мотком проволоки в руке; в другом сне сновидец, положив в снег тряпичную куклу, в которую превратился антагонист, получает возможность завершить травмирующие отношения.

Часто при этом изменяется контекст (окружающая обстановка) исчезает сцена погрома, небо проясняется, сновидец попадает на сцену из-за кулис и т.п. В некоторых случаях трансформация бывает не полной и не завершается превращением антагониста в предмет или его слиянием со сновидцем. Враждебный персонаж в процессе переговоров может просто приобретать более приятные и дружелюбные черты. Но в таких случаях история будет иметь продолжение .

Рассмотрим несколько примеров конкретных сновидений, приснившихся людям, практикующим осознаваемые сновидения:

Сон Н., участника группы, посвященной осознаваемым сновидениям, приснившийся ему в период работы группы. В то время, к которому относится сон, Н. Было 20 лет и он учился в техническом вузе, (5.03.95,7 утра): Приснилась К., с которой я расстался примерно около года назад. Мы гуляли вместе, пока я не понял, что это сон, поскольку мы расстались окончательно . До того ,как я понял, что это сон, было ощущение легкой подавленности, но после осознания я почувствовал себя более нейтрально и стал разглядывать то, что было вокруг . Но т.к. вокруг ничего интересного не было (грязная дорога, тающие серые сугробы, блеклые краски), то я стал рассматривать К. ,и заметил, что это не совсем та девушка, которую я знал. Она вызывала ощущение чего-то ненастоящего, несла какой-то бред, лишенный всякого смысла (наяву, впрочем, она тоже ничего особенно умного не говорила), при этом она постепенно трансформировалась в тряпичную мультяшную куклу . Я остановился, держа эту куклу в руке и не зная, что с ней делать. Я посмотрел на небо и увидел, оно светлеет, тогда я положил куклу в сугроб и пошел дальше. Постепенно краски становились все ярче и ярче.



В какой-то момент я очутился в другом месте. Там был день, ясное голубое небо, летние зеленые деревья, освещенные солнцем. Это место мне знакомо: улица, перпендикулярная той, на которой я живу. ... Я почувствовал приятный теплый ветер, зовущий ... я полетел , но мне помешали прохожие, идущие с электрички (я их задел, кажется, и они возмутились тем, что я здесь летаю). Начав с ними препираться, я проснулся.

После этого сна я отбросил все депрессивные мысли, связанные с нашей разлукой с К.

На примере этого сновидения хорошо видны изменения, происходящие в состоянии сновидца в момент возникновения осознанности: появляется возможность "посмотреть по сторонам" и свежим взглядом увидеть К., в данном случае образ значимого другого, который является причиной страдания. Этого оказывается достаточно для того, чтобы, говоря в терминах психоанализа, "жизненная сила", катектированная в этом образе освободилась в буквальном смысле (небо светлеет, девушка превращается в куклу), и прощание с К. могло завершиться.

В данном случае от сновидца не требовалось никакой специальной активности, кроме "изменения (расширения) жизненной перспективы".

Сновидение Х., сентябрь 1998 (Х. 30 лет, занимается сновидениями 6 лет, заканчивает психотерапевтическое образование).

(Осознаваемый сон.) Лечу вдоль крышки школы, за мной едет какая-то механическая хреновина с металлическими ножами. Страха нет, вспоминаю, что по "сенойской методике" П.Гартфилд преследователей можно съесть, что значит перенять качества преследователя, современным языком - интегрироваться. Решаю так и поступить. Поворачиваюсь к хреновине и начинаю ее есть. Невкусно, трудно жевать, жестко, похоже на сухой лаваш. Штуковина говорит мне, что может быть ее не нужно есть, а нужно оставить снаружи. Я думаю, что она может оказаться интроектом, отбрасываю лезвие, которое жую, оно вонзается в стену рядом с девицей, которая и внешне, и по смыслу напоминает Л. (школьная подруга жены, с которой они разругались несколько лет назад). Штуковина хочет чтобы я "взял ее с собой снаружи". Тогда я прошу ее уменьшится - чтобы не мешала мне летать. Штуковина превращается в машинку от детской железной дороги (обобщенный образ) из мешка с игрушками, которые я использую для психодрамы с игрушками.

В сновидении X. сновидец сначала пробует применить стандартные приемы - повернуться лицом к преследователю, "поглощение противника". Часть из них оказывается уместной, а часть нет. Сновидение в буквальном смысле вступает в диалог с X. Присутствие бодрствующего эго позволило X. проанализировать ситуацию и отказаться от "поедания противника", то есть не брать в себя то, что ему не принадлежит. В результате нашелся не предусмотренный заранее выход (трансформация преследователя в полезный объект).

Сон М. (23 года, студентка МГУ, гуманитарный факультет, сон приснился через несколько недель после чтения статьи про интеграцию враждебно настроенных частей собственной личности в измененных состояниях сознания, вызванных дыхательными техниками. ) Я осознаю себя в актовом зале перед сценой с коробкой печенья в руках. Я раздаю это печенье сидящим на первом ряду. Последние три персонажа - безобразные старухи-бомжи одна отвратительнее другой, а последняя - прокаженная. Я чувствую отвращение, не могу дотронуться до нее, поэтому буквально бросаю в нее печенье. В ответ на это она поднимается и движется ко мне. Я начинаю пятиться, и мы оказываемся за кулисами. Старуха тянется ко мне и крепко хватает меня за руку. Мне становится страшно. Я помню, что это сон и, следовательно, старуха - это одна из моих субличностей, которая чего-то от меня хочет. Я вспоминаю рекомендации из статьи, про то, что ее надо полюбить и спросить, кто она такая и чем я ее обидела. Она отвечает: "я твоя любовь к красивой жизни" и превращается в кусок проволоки у меня в руках. Кусок проволоки для поделок, который остается у меня в руке. В следующую секунду я оказываюсь на сцене в качестве дизайнера. Мне аплодирует зал. Действительно, в тот момент мне казалось, что заниматься интерьером и тряпками - это мещанство и я не позволяла себе этого. Так нет же, творчество! (Пришлось купить швейную машинку.)

В литературе, посвященной осознаваемым сновидениям, можно найти достаточное количество таких описаний, и это свидетельствует о том, что прямое обращение к символу внутри сна может быть очень эффективно. По крайней мере, это так в тех случаях, когда речь идет о выраженных, актуальных аффектах. Это ограничение метода иллюстрирует полу анекдотическая история, произошедшая с одним из авторов этих строк: под впечатлением от рассказов об успешном взаимодействии с монстрами в осознаваемом сновидении я неоднократно приставала к прохожим в сновидениях с вопросами о том, чего бы они от меня хотели и просьбой немедленно интегрироваться. Такое поведение вызывало недоумение у мирных персонажей (действительно "нуждающиеся" в интеграции субличности сами проявляют инициативу по вступлению в контакт с эго сновидения, но внутренний конфликт вначале должен созреть).

Видимо, желания внутренне расти и интегрироваться со всем подряд не достаточно - существует естественная динамика психических процессов. Тем не менее, появление осознаваемых сновидений практически во всех случаях ведет к исчезновению кошмаров и навязчиво повторяющихся сновидений (об этом сообщили 90% участников интервью).

С другой стороны, конфронтация с какими-то силами внутри сновидений, осуждение персонажей и отвержение их приводит к обратному эффекту.

К примеру, нам не удалось обнаружить сновидений, имеющих вышеописанную структуру в книге Кена Келзера, который при встрече с теневыми персонажами прогоняет их прочь, отшвыривает от себя или просто противостоит им, ощущая свою силу и превосходство Ч не о каком диалоге здесь не может быть и речи [4, стр. 31-32, 128-129, 125]. Вероятнее всего, ничего такого не было и среди снов Ван Эдена, противопоставлявшего "демонические сны" и классические осознаваемые сновидения, наполненные блаженством и религиозными чувствами. Обсуждая опыт Ван Эдена, С.Лаберж (с.223) пишет о том, что вероятнее всего, те, кого родоначальник исследования ясных сновидений считал "разумными существами очень низкого нравственного уровня" были "попыткой [со стороны бессознательного] скорректировать психический дисбаланс, порожденный чувством собственной важности и гипертрофированной набожностью". Принять их как части собственного "Я" Ван Эдену, похоже, так и не удалось.

В заключении следует отметить, что задачи тех групп, участникам которых приснились эти сны, были обучающими, а не психотерапевтическими. X. также не использовал сновидения в качестве средства личной терапии. Поэтому приведенные случаи стоит рассматривать скорее как побочный эффект практики осознаваемых сновидений.

Сходство структуры трансформации сновидений принадлежащих разным людям наводит на мысль о существовании здесь закономерности, которая может быть предметом отдельного исследования.



Каталог: download -> version -> 1428297211 -> module
version -> Программа групповой психологической поддержки для школьников
version -> Рекомендації щодо психологічного супроводу адаптації п'ятикласників в умовах впровадження нових Державних стандартів освіти
version -> Литература: Введение в психологию под ред. А. В. Петровского.,  М., 1995
version -> Лонгитюд описание дополнений расширенной версии Лонгитюд+
version -> «основы психологического анализа конфликтов»
version -> Ю. Г. Чернов Психология почерка: состояние, проблемы, перспективы Фрамент книги
version -> Графология: характер по почерку
version -> Ею утрачен статус самостоятельной науки i На эту ситуацию обращал внимание еще Б. Г. Ананьев. «Психологическом словаре»
module -> Стефаненко Т. Г. Этнопсихология
module -> Курс лекций / В. Г. Крысько. М.: Издательство «Экзамен», 2002. 448с


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница