Сборник научных трудов Под ред. О. Е. Хухлаева


Факторы трансформации идентичности репатриантов



страница8/12
Дата12.05.2016
Размер2.95 Mb.
ТипСборник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Факторы трансформации идентичности репатриантов

из России в Израиле

Государство Израиль особо интересно для иследователей-этнопсихологов тем, что там возникли особые формы этнической идентичности. Наибольшее распространение получила национальная модель идентичности. Она базируется на том, что еврейское большинство и есть государство. В данной статье мы рассмотрим факторы, которые определяют трансформацию этнической идентичность репатриантов в Израиле из России, и приведем цитаты из нашего эксперимента. Испытуемыми являлись 10 человек в возрасте от 25 лет до 32 года, выходцев из России, переехавших в Россию из Израиля на постоянное место жительства. Одним из методов нашего исследования: являлось структурированное интервью, цитаты из которого будут использованы в данной статье.

Мы остановимся только на второй группе факторов – характеристиках культур России и Израиля, так как нас интересуют общие закономерности трансформации этнической идентичности.

В качестве таких факторов различные авторы выделяют:



  • идеологические установки в отношении репатриантов, или так называемую «философию адаптации»;

  • общественные настроение в отношении репатриантов

  • наличие «поддерживающих структур» (официальных организаций или неформальные объединения, в которых эмигранты могут получить социальную, эмоциональную или другу поддержку);

  • особенности языковой компетентности репатриантов;

  • особенности семейного окружения репатриантов.

Рассмотрим перечисленные факторы более подробно.
1. Идеологические установки в отношении репатриантов («философия адаптации»).

Сильное влияние на философию адаптации репатриантов в Израиле оказала сионистская концепция, согласно которой, евреи – это народ, ничем не отличающийся от других. Соответственно, сионизму было свойственно резко отрицательное отношение к галуту – рассеянию. В галуте еврейский народ не имел истории, он просто существовал. Эта концепция оказывает определенное влияние на идентичность евреев. Так, по мнению А. Милитарева (1999), неотъемлемой чертой самосознания евреев разных исторических периодов и мест проживания является так называемое «диаспорное сознание», объединяющее представление о диаспоре как о вынужденном, нежелательном феномене, как об изгнании из «земли обетованной», а также идею возвращения на «родину предков».

В Эрец Исраэль возникает израильская нация – возрождение древней, но не на основе галутной культуры, а на основе единой территории, языка иврит и новых духовных ценностей. Таким образом, в настоящее время в Израиле создается новая идентичность, противопоставляемая старой еврейской идентичности периода галута.

Причем на создание этой новой идентичности большое влияние оказывают идеологические установки. Основываясь на идее «возвращения на родину предков», в целом общественная идеология Израиля включает репатриацию как нечто необходимое. Как отмечают израильские социологи С. Лисица и Й. Перес, в противоположность иммигрантам в других странах, в которых коренное население их лишь “терпит”, право на репатриацию евреев из СНГ в Израиль не только закреплено в Законе о возвращении, но и фигурирует в платформах большинства политических партий в стране. Кроме того, все новоприбывшие получают определенную экономическую поддержку от государства в первое время после прибытия в страну.

Так, при создании государства Израиль предполагалось, что репатрианты из различных стран исхода должны переплавиться и стать единым народом, с общими ценностями, духовной и материальной культурой.

Однако эта концепция не выдержала проверки временем: репатрианты не желали «переплавляться», сохраняя приверженность традициям – религии, бытовому и семейному укладу.

Для Израиля характерна мультикультурность, и различия бытовой культуры приезжих из разных стран там не воспринимаются как важные, вот как говорит об этом один из репатриантов:

- Там все приезжие, 99%. Это все эмигранты. И каждая группа эмигрантов принесла в эту страну, часть своей культуры. Они от этой культуры ни когда не откажутся. Поэтому израильтяне очень разные.

В результате в настоящее время для философии адаптации репатриантов в Израиле характерны скорее плюралистические установки, отражающие, однако, в определенной степени и тактику давления на иммигранта с целью изменить сформированную культуру (Kim, 1978; Berry, 1992). Так, Scott & Scott (1989) считают, что иногда давление общества, направленное на отказ от культуры страны исхода и скорейшее принятие новой культуры, является позитивным импульсом, С другой стороны, по мнению Р.А. Галкиной (2005), это может привести на более поздних этапах адаптации к внутриличностным конфликтам.

Отношение к чужой культуре сами респонденты связывали с условиями воспитания:

- Я себя ощущал евреем из России. Я был воспитан в еврейском духе, поэтому у меня особых проблем не было.

- Что касается чужой культуры, обычаев, кухни все это я с удовольствием брала для себя, что касается праздников, здесь было сложнее, потому что отмечать пыталась, но не искренне. Потому что праздник, это понятие надуманное кем-то когда-то, и наши праздники в том числе. Мы не знаем их первопричины, и если знаем, но не можем до конца прочувствовать, почему люди начали отмечать тот или иной праздник, да? Но так как мы отмечаем в России эти праздники с радостью, нам привили это еще с детства, потому что так делали наши мама и папа, это радость возбуждение нам передалось. Например, новый год рождество, 8 марта. А в Израиле как раз вот этого не было, потому что мама и папа мне этого не передали, поэтому все праздники казались абсолютно бессмысленными. Я знаю, что за праздник, откуда он пошел, я знаю и уважаю традиции, я все это изучила, но и крайней радости по этому поводу я не испытываю. Я не могла испытывать, если бы я испытывала, я как бы притворялась бы, потому что моя мама с папой пейсах не праздновали, я не привыкла, что на этот праздник надо есть мацу и нужно читать в слух молитву, то я не могу начать это чувствовать в 25 лет!

Исходя из этого, нами был предпринят анализ различий отношения к культурным особенностям Израиля и России людей, воспитанных в традициях, в разной степени сходных с культурными условиями Израиля. Охарактеризуем кратко различия воспитания наших респондентов.

Так, Роман был воспитан в еврейских традициях:

- Я был воспитан в еврейском духе, поэтому у меня особых проблем не было.

Илья – бухарский еврей, был воспитан также в еврейских традициях:

- Сначала ты себя ощущаешь как русский, но то, что ты бухарский еврей, тебе дает защитную завесу. Бухарские евреи там воспринимались по-другому. Если русский еврей воспринимался как гой, но если ты говорил, что ты бухарский еврей, то все сразу воспринимали тебя как еврея. Потому что у бухарских евреев сохранялись все традиции. Бухарские евреи, как бы более "тяжелые" евреи, которые не разбазаривали своих традиций даже в советское время. - Традиционные, наверное, да?- - Ну, да. Бухарские евреи очень такие фундаментальные, пуритане. То, что я бухарский еврей, мне помогало в чем-то адаптироваться. Потом я стал больше понимать их менталитет.

Кирилл, этнический еврей, был воспитан, как и Наталья, вне еврейских традиций:

- Я воспитан как не религиозный человек, если я здесь иногда в синагогу заходил, просто мне интересно было, я это связывал больше с культурой, хотя религией я интересовался, там же в Израиле, я ни разу не зашел в синагогу. Даже ни разу, хотя бы посмотреть, хотя вроде бы мне это должно быть интересно! У меня было отторжение всего религиозного. А там народ даже светский, это как традиции воспринимает, праздники, вот это все. У меня было отторжение этого. Я со всеми вместе праздновал, потому что не рабочий день, допустим, но что-то специальное я не делал. Да, я покупал бутылку вина, говорил "Леахим", и все, но это ни как не трогало мою душу.

Наталья - этническая русская, воспитанная в русских традициях. Соответственно, до переезда к мужу в Израиль она не праздновала еврейские праздники и не имела никакого отношения к иудейским религиозным традициям. Ей принадлежит приведенная выше цитата относительно праздников.

Тем не менее, до сих пор общественная идеология Израиля определяет русскую иммиграцию как «еще одну волну репатриантов, которую нужно абсорбировать» (Lissak, Leshem, 1995). Для того чтобы помочь репатриантам в процессе аккультурации, следует сохранить их прежнюю культуру, однако учебные заведения, по мнению Ариели (1994), никогда не заботились о сохранении этнического прошлого и развитии плюрализма. К репатриантам относятся не как к равным и представителям другой культуры, а как к тем, у которых есть проблема. Так, один из репатриантов говорит следующее:

- В России мы были евреями. А там мы стали русскими, это было очень тяжело. Мы ехали за другими целями, мы думали, что там все евреи.



2. Общественные настроения в отношении репатриантов.

Данный фактор является относительно обособленным от предыдущего факторы – влияния официальной идеологии. Отмечается, что отношение нового общества (абсорбируемого) к репатриантам играет важную роль в их адаптации (Westermeyer, 1989; Feinsten & Ward, 1990). Общественное неприятие может привести к фрустрации и снижению деятельности репатрианта в новом обществе (Orley, 1994; Brody, 1994). Р.А. Галкина (2005) отмечает, что израильское общество напряжённо относится как к пассивной (осуждают их социальную инфантильность), так и к активной части репатриантов 90-х годов (опасаются конкуренции и ухудшения социально-экономического статуса).

Как отмечает ряд авторов, с точки зрения израильтян-старожилов, новые репатрианты из СНГ не соответствовали общепринятым ожиданиям: они не признали превосходство местных норм и местной культуры и не проявили готовности приспособиться к израильской действительности (Солодкина, 1996). Причем наиболее негативно к эмигрантам из СНГ относились те из старожилов, с которыми они чаще всего сталкивались в начале своего пути в Израиле – с жителями бедных районов и городов развития (Левин-Эпштейн Н., Менахем Г., Браам, 1993). Большинство в этих слоях населения составляют выходцы из стран Азии и Африки, культура которых особенно далека от культуры репатриантов из СНГ. Те ресурсы, которые облегчили абсорбцию репатриантов в экономическом плане, ухудшили их отношения с соседями, которые с трудом сводят концы с концами. Небольшой размер семей, высокий уровень образования и большой профессиональный опыт новых репатриантов обеспечили их высокую социально-экономическую мобильность в Израиле, но одновременно вызвали и зависть соседей-старожилов, которые видели в них конкурентов, как бы “пролезших без очереди”. Респонденты говорят об этом так:
- Я испытывала трудности в восприятии тебя с точки зрения стереотипов. Тебя воспринимают как стереотип о русской женщине, особенно если ты русская. (Это как мы имеем стереотипы о других народах, так и израильтяне о русских.) Это касалось большинства (улица, очередь, не там припарковалась, заняла, по их мнению, чужое место).

Были конфликтные ситуации в очереди на улицах, эти ситуации всегда выливались в конфликт на национальной почве. Например: "Вот понаехали тут! или припарковалась первее кого-то, а тебя спрашивают: «Что ты тут влезла?», «А что в России у тебя была машина? "

Чиновники, бюрократы, гос. учреждения, там ты всегда вылезал в любой в момент : "Вам страна дала, а вы не благодарные!". Ты там чувствуешь себя в меньшинстве. Чувствуешь себя изгоем.
- Несколько раз был в израильских местах, чего-то мне там не нравилось. Не нравилось, потому что мне было сложнее с израильскими девушками, ну вообще общаться сложнее. Если ты русский с голубыми глазами, то легче общаться, а если темный, с темными глазами и еще и говоришь по-русски - тут уже сложнее. Ты ни чем от израильтянина не отличаешься, однако, ты с русским акцентом. Хотя в последнее время это уже сгладилось, но я уже на это не обещал внимание на это и общался с русскими.

Таким образом, интеграционный процесс сопровождался конфликтами как между новыми репатриантами и старожилами, так и между различными секторами израильского общества в целом.



3. Наличие «поддерживающих структур» (Хрусталева, 1996). Под такими структурами понимаются официальные организации или неформальные объединения, в которых эмигранты могут обменяться информацией, получить моральную и психологическую поддержку, юридическую или материальную помощь, полезные практические советы, найти эмоциональный отклик и понимание и т. д.

Поддержка эмигрантов в Израиле осуществляется на уровне государства. Так, Израиль, приглашая на постоянное место жительства в свою страну, гарантирует на первых порах определённый уровень экономического обеспечения, предполагая, что этот период материальной поддержки даст возможность репатриантам включиться в социально-культурные реалии страны, овладеть языком, изучить традиции, профессионально состояться. Вот что говорят об этом наши респонденты:

- Это лучший пример гражданского общества. Общество очень политизированное, то есть люди почти все интеллигентные, не интеллигентные выходят, читают по утрам газеты. Покупают три вида газет и читают. Утро у всех начинается с политики, и разговоры все о политике. Люди много работают, потом что все понимают, что строится его государство.
- Я бы охарактеризовал местное население как очень патриотичное, очень политизированное. Где-то очень умный, а где-то очень глупый народ, несмотря на это все, стремятся к цивилизации, и ни кто не ворует, так как русские. Если кто-то приходит к власти, то они делаю больше не для себя, как в России, а для народа.
- В Израиле мне нравиться общество, его устройство, его социальные блага, забота государства о своих гражданах, о каждом из них, но меньше нравятся люди в частности.

Кроме того, поддерживающими структурами для русскоязычных эмигрантов могут быть: светские и религиозные общины, землячества, союзы, русскоязычные средства массовой информации: газета, радио, телевидение, группы взаимной поддержки, общежития для иностранцев, где выходцы из бывшего СССР находятся между собой в тесных коммуникативных и деловых контактах, проведение совместных праздников, мероприятий, встреч с интересными людьми, гастрольные выступления русских театров, наличие своего круга друзей и знакомых и т.п.

По данным, полученным в исследовании Н.С. Хрусталевой (1996), показатели уровня тревожности значительно снизились у тех эмигрантов и переселенцев, которым в течение четырех лет после репатриации удалось найти для себя одну или несколько поддерживающих структур. Такими структурами оказались: группы эмигрантов собранных по интересам, группы взаимной помощи, появление своего круга знакомых, школа танцев, дискотеки, литературные студии, клубы, церковные общины, землячества.

Достаточно значимой поддерживающей структурой в условиях чужой страны является объединение эмигрантов по принципу землячества, т. е. по месту их исхода, т. к. из-за привычных форм поведения и устоявшихся стереотипов общения им значительно проще строить контакты. Такие объединения, как правило, не являются формальными, но имеют для членов землячества большой моральный вес. Приведем пример того, как видит это один из репатриантов:

- В Израиле такое русское братство негласное, оно всегда помогало. Если вот что-то срочно надо просил ребят, они делали. В этом смысле было легче.

В Израиле существуют многочисленные средства массовой информации на русском языке, дополнительное и альтернативное дошкольное и школьное образование, десятки общественных организаций, таких, как Всеизраильская коалиция в защиту подростков-репатриантов, Всеизраильская Федерация выходцев из СССР-СНГ, организация ветеранов Второй мировой войны, общество блокадников (в сентябре 2004 был открыт памятник жертвам блокады Ленинграда), ученых, россиян, украинцев, белорусов, горских евреев, москвичей, ленинградцев. 250 писателей и поэтов, выходцев из СССР-СНГ являются членами Союза писателей Израиля. Существует тесная культурная связь с Россией, подтверждением этому является ежегодный фестиваль «Из России с любовью» и многое другое.

Часто этническая группа иммигрантов, выходцы из одной страны исхода, являются основным источником поддержки. Имеются подтверждения о том, что этническая группа положительно влияет на адаптацию (Murphy, 1977), и ее поддержка уменьшает психологическую фрустрацию (Hepperlin, 1991; Salvendy, 1983, Furnham & Bochner, 1986). Вот как говорят об этом наши респонденты:

- Со временем ты понимаешь, например, что с девушками лучше с русскими встречаться, потому что менталитет играет большую роль во взаимоотношениях. Женщины стараются быть независимыми, то есть они феминистки. Не умеют готовить. С русскими привычнее, теплее, ближе, уютнее.


- Когда надо было сделать какое-нибудь одолжение по работе, то, что он не должен, не обязан, русские делали, израильтяне никогда.
- «Сабры», это были все знакомые, я бы ни кого друзьями не назвал. Знакомые, с которыми можно потрепаться, обсудить что-то, но не более того. Жизнь у меня сначала складывалась там из общения с русскими.
- Рабочие отношения, наверное, с русскими проще. Все-таки лучше понимаешь друг друга. Русский человек, лучше понимает себе подобного. Мы помогали друг другу, у нас было такое скажем сообщество.

С другой стороны, иногда этническая обособленность может затруднять адаптацию (Brody, 1990). Так, Р.А Галкина (2005) отмечает, что репатриация 90-х- 2000-х годов взяла на себя ответственность за сохранение своих культурных ресурсов, но, к сожалению, не видит ответственности за приобретение новых культурных ценностей Израиля. По мнению члена израильского парламента, профессора М. Солодкиной (2004), у репатриантов создалось ошибочное впечатление о том, что израильская культура заключается в низкопробных телевизионных программах, политических дискуссиях и т п. Приведем высказывания об израильских СМИ наших респондентов:

- А программы не новостные, только русские, они намного интереснее. И кино тоже русское смотрел. - А были ли у Вас сборы дома у телевизора большой компанией на просмотр какого-нибудь русского фильма? - - Ну, в принципе, только так и было. Новое русское кино просматривали все вместе. Брали кассеты в прокате, покупали попкорн и просматривали.
- (Предпочитал) израильское телевидение, потому, что русское на очень низком уровне. Телевизор редко смотрю. Новости израильские смотрел. Фильмы все равно какие смотреть. Мог русский посмотреть, мог израильский посмотреть.
- Слушал только израильское (радио), русское тогда было некачественное. Но это по вкусу музыки, а не еще по каким-то причинам. Новости только израильские, все-таки живешь в Израиле, интереснее смотреть, что творится в Израиле.
- В Израиле нет нормального телевидения, я смотрел в основном русские каналы.
- TV - это символ связи с Россией.

Некоторые группы новых репатриантов оказались в культурной самоизоляции и не проявили никакого интереса к диалогу с коренными израильтянами (Зильберг, 2002). Прежде всего, речь идет о немолодых людях, для которых эмиграция сопровождалась потерей социально-профессионального статуса (врачи, ученые, деятели искусства и представители других специальностей, которые не смогли профессионально трудоустроиться в Израиле). Эта группа чувствует глубокое отчуждение от всего происходящего в Израиле, уединяясь в своеобразном русском “гетто” и обеспечивая внутри него все свои социально-коммуникативные потребности.

Нами был предпринят анализ круга общения респонлентов в Израиле и в России. Оказалось, что чаще всего друзьями и при переезде в Израиль, и при репатриации в Россию оказываются такие же репатрианты, кроме единственного случая – когда человек приехал в Израиль и жил в кибуце, где не было русских. У этого респондента некоторое время вынужденно не было русских друзей. В остальных случаях не меньше 50%, а чаще большинство друзей репатриантов в Израиле составляют также приехавшие из России, а в России – приехавшие из Израиля:

- Много ли у тебя было друзей, которые тоже приехали из России или было больше «сабров»?- Больше было из России. Потому что у нас было больше общих проблем, больше общих интересов. А «сабры», это были все знакомые, я бы ни кого друзьями не назвал. Знакомые, с которыми можно потрепаться, обсудить что-то, но не более того. Жизнь у меня сначала складывалась там из общения с русскими.


- А каких у тебя больше знакомых, друзей: тех, что здесь (в России) постоянно живут, или тех, что приехали? - Больше общаюсь на данный момент, с теми, кто постоянно живет. Но те, кто приехали, они мне больше близки, более близкие друзья, поэтому я могу с ними реже видеться, но с ними я общаюсь на более нормальном уровне.
- Много ли у тебя было друзей, которые тоже приехали из России или было больше «сабров»? - Русскоязычных чуть больше, чем израильтян. Потому что с русскими общаться интереснее. Потому что общие корни, интересно общаться с людьми, с которыми у тебя общее прошлое. Мы не говорили о прошлом, но мы говорили на одном "языке". Интересно общаться с теми, с кем у тебя было похожее детство, когда вы знаете, о чем вы шутите, что вы цитируете, вы понимаете, друг друга с полуслова, какие-то вещи, которые вы все смотрели и читали. Больше тем для разговора. Разговор более глубокий получается, чем с людьми, которые выросли совсем в другой среде.

Некоторые авторы (Галкина, 2005; Нудельман, 2002) отмечают, что в настоящее время число новых репатриантов перешло некий критический предел, в результате чего в городах возникли целые районы с «русским» населением, а в школах - целые классы, где израильтяне оказались в меньшинстве. В таких группах пренебрежительно-презрительное, а порой и откровенно-враждебное отношение к израильскому народу и к стране в целом. Приведем пренебрежительно-презрительное высказывания наших респондентов:

- В детстве были частые войны с израильтянами, с арабами (единичное высказывание).
- Я жил в таком месте, где большая часть населения была русские… - Я общался только с русскими принципиально (иврит свободно)…. - Если кто-то из моих друзей начинал походить на израильтян, я сразу разрывал с ним отношения.

Таким образом, идентичность израильтян-репатриантов часто включает компоненты идентичности, связывающей репатриантов со страной исхода (например, идентичность выходца из России или Марокко).


4 Языковая компетентность. По нашему мнению, язык новой страны является одним из важных условий адаптации и вхождения подростка в новую социально-культурную среду. Некоторые исследования отмечают, что знание языка новой страны имеет большое влияние на посещаемость школы и успехи в учебной деятельности (Duran, Weffer, 1992; по: Галкина, 2005). Однако, по данным исследования Н.С. Хрусталевой (1996), только 68% репатриантов, опрошенных через 5 лет жизни в Израиле, сочли, что они владеют ивритом.

Новый язык выступает как функциональный инструмент для социальной адаптации и профессиональной деятельности, в том числе изучения реальных и гуманитарных дисциплин в процессе учебной деятельности в новом обществе. Язык является, кроме того, символом идентификации и культурной адаптации (Rumberger and Larson, 1998).

Р.А. Галкина отмечает, что часто репатрианты, которые в стране исхода занимали социально-значимые позиции, из-за незнания языка и нежелания изучать его, остаются невостребованными в новом обществе. Эта позиция родителей в значительной степени осложняет процесс адаптации их детей.

Важно отметить, что язык является также средством выражения эмоциональных переживаний. Однако для этого необходим более высокий уровень владения языком и наличие языковой среды, в которой возможно выражение эмоциональных переживаний – то есть круга друзей из числа коренных жителей страны. Так на вопрос, какие трудности, репатрианты отвечали следующее:

- Языковые, т.е. невозможность выразить себя так же ярко и красиво, как на родном языке. Находишься в обществе, которой выросло на другой культуре (книги, кино, шутки, спектакли). И когда находишься в таком обществе и возникают трудности, в разговоре нельзя ссылать на тебе понятные вещи (например: сказать фразу из фильма и все сразу поняли, что ты имеешь ввиду). Твое общение не выглядит обогащенным, не было глубоких отношений, общение поверхностное, пресное. Ты вырос на одном, а они выросли на другом. Есть граница сближения с людьми. Когда начинаешь обещаться все приветливые все здорово, но доходит все до более глубоко общения и дальше тупик, не о чем говорить, не получается глубокого общения. разное понятие о базисе, когда сказал что кратко и все всё поняли. Не получалось глубоко общаться все на бытовом уровне.
- Язык, было тяжело учиться, ходил в «ульпан» при школе. Я попал сразу в последний класс, там экзамены и сложные предметы и все на иврите, было очень тяжело.
- Я ощущал новым человеком в этой стране, чтобы стать израильтянином, нужно было как минимум выучить язык, потому что если находишься в стране и не знаешь языка, то начинаешь общаться с себе подобными, с теми эмигрантами, которых все называют русскими. Где-то полгода у меня происходила адаптация. От полгода до года, я уже более уверенно себя чувствовал.
- Ну, барьер был языковой - он сильный. Я причем отлично знаю язык, но меня почему, то ломало учиться на нем. Я не сильно "врубался" в учебный иврит, я поступил там, в Вуз, но некоторые учебники, чтобы понять, что же там пишут, мне страницу приходилось перечитывать раз три, чтобы понять, что там пишут. Мне было сложно. Я начал отставать в учебе. Лекции мне приходилось переписывать, переслушивать, пересматривать... И по большому счету меня преследовала там фобия: что я там выучусь, а мне скажут, что мест по такой специальности уже нет.
- Было стыдно иногда говорить по-русски, старался, с акцентом говорить на иврите, с их акцентом, без русского акцента. Потом я попал в Армию. Армия сгладила все.
Greetison (1978) полагал, что незнание языка является причиной первых неразрешенных конфликтов, которые могут возникнуть у иммигранта. На этот феномен в свое время указывал Stengel (1939), считая, что нерациональное отвержение нового языка может усложнить процесс адаптации (по: Галкина, 2005). С точки зрения Р.А. Галкиной (2005), использование нового языка для общения и профессионального самоутверждения увеличивает силу «Я». Р.С. Немов (2001) также отмечает важное значение сохранения языка страны исхода.

5. Семейное окружение. Р. Берне (2001) уделяет особое внимание вопросу коммуникации в семье и ее характера. Так, например, родительская любовь и эмоциональная поддержка сказываются на уровне самооценки девочек и па формировании навыков социального поведения и скорости адаптации к изменившимся условиям социальной среды у мальчиков.

По мнению Р.А, Галкиной, борьба родителей за «счастливую абсорбцию», за приобретение квартиры и других материальных благ, требует от них работы по 12-14 часов в сутки, что буквально разрушает семьи репатриантов. Согласно процитированным выше данным исследования Джойнта, степень близости между родителями и детьми в семьях новых репатриантов значительно ниже, чем в семьях коренных израильтян. По мнению J. Mirsky (1995), родители, выходцы из СССР-СНГ менее внимательны к потребностям своих детей, чем родители других европейских стран.

Как перечисленные факторы влияют на адаптацию в Израиле репатриантов из России?

Результатом влияния перечисленных факторов является, во-первых, относительно низкий уровень интеграции и удовлетворенности культурной жизнью Израиля у репатриантов. Так, в диссертационном исследовании Н.С. Хрусталевой (1996) приводятся следующие данные относительно объективных особенностей жизни эмигрировавших в Израиль и их психологического самочувствия. Данные провидятся на основании опроса, проведенного среди эмигрировавших из СССР в 1990 году и проживших 5 лет в Израиле. Итак, среди опрошенных:



  • имеют работу 67%,

  • владеют языком: 68%;

  • удовлетворены своими жилищно-бытовыми условиями: 38%;

  • имеют собственные автомобили: 34 %;

  • имеют наличные сбережения не менее 3 тысяч долларов: 8%;

  • совершили неоднократные путешествия по другим странам: 18%;

  • съездили к себе на Родину (в бывший СССР): 19%;

  • жалуются на отсутствие смысла жизни, скуку, пустоту существования: 43%.

  • жалуются на отсутствие близкого круга общения: 38%.

При этом указывается, что большинство показателей негативного психологического самочувствия (например, отсутствие смысла жизни, жалобы на отсутствие близкого круга общения) среди эмигрировавших в Израиль выше, а многие показатели благосостояния (наличие работы, наличие сбережений и т.п.) ниже, чем у эмигрировавших в США. Кроме того, для 87 % характерно чувство ностальгии по прошлому образу жизни (Фрейман-Хрусталева, Новиков, 1995; цит. по: Стефаненко, 1998).

Аналогично, Р.А. Галкина (2005) приводит данные исследования «Джойнта» (американская организация, оказывающая помощь социальным институтам иммиграции) о том, что только 47% школьников-репатриантов оценивают свои отношения со сверстниками, родившимися в Израиле, как «хорошие» или «очень хорошие», 40% полагают, что отношения «оставляют желать лучшего», и 13 % заявили, что эти отношения «плохие» или «очень плохие». Только у 27% подростков-репатриантов оказалось более трёх друзей- коренных израильтян. Зато 32% опрошенных заявили, что таких друзей у них нет и в этой дружбе они не заинтересованы, 36% юных репатриантов сообщили, чти они испытывают глубокое разочарование жизнью в Израиле.

Аналогично, согласно данным, полученным Э. Фельдманом относительно адаптации русскоязычной молодёжи в Израиле, только около трети молодых людей успешно адаптировались в новой для них стране. Лишь около 35 % довольны своим положением в настоящее время, только 30% чувствуют себя комфортно в стране.

- Когда я приехала в Израиль, я очень быстро выучила иврит, и у меня появилось больше возможностей обещаться с израильтянами, я имею ввиду с теми, кто не говорит по-русски. Может это связанно с моим гороскопом, я обезьяна и непроизвольно копирую. Я говорила на иврите без акцента. И израильтяне даже думали что я марокканка. Не было такого, чтобы меня считали там чужой… (М. 25 лет, прожила в Израиле 8 лет.)


- Откровенно говоря, в Израиле намного комфортнее. Первый фактор, почему мне комфортнее, это окружающий народ. В магазинах в тебя селедкой не кидаются продавщицы. Люди намного интеллигентнее, нет такого беспредела, как здесь. (И. 31 год, прожил в Израиле больше 10 лет.)
Однако трудности, переживаемые странами исхода, для многих, по-видимому, оправдывают и сам факт репатриации и, более того, убеждают их в правильности сделанного шага. По сути, при сравнении их сегодняшнего положения с положением до репатриации, у большинства превалируют положительные эмоции именно к реальному положению, несмотря на то, что их социальные ожидания в целом не оправдались. Так, результаты данного исследования показывают, что лишь у 20% опрошенных представление об Израиле оказалось правильным, 20% заявили, что нашли и Израиле больше положительных явлений, а более 30% и тех и других. Все эти данные в целом свидетельствуют, по нашему мнению, о весьма критичном отношении русскоязычной молодежи к израильскому обществу. Вероятно, молодые люди ожидали от Израиля гораздо большего, поэтому наблюдается существе иное разочарование происходящим.

Во-вторых, обособленность эмигрантов из СНГ, связанная с их пропитанностью русской культурой и желанием сохранить эту культуру, вместо объединения и интеграции приводит к сохранению и усилению идентификации со страной исхода. Поэтому идентичность репатриантов в Израиле часто является двойственной, то есть, содержит в себе и представление о себе как об израильтянине, и представление о себе как о русском. Вот говорят об этом наши респонденты:

- Если ты имеешь ввиду обычаи? То, наверное, все-таки да. Потому что воспитание, на меня, во всяком случае, очень сильно повлияло. Есть какой-то корень начальный, который заложили в меня мои родители. В каких-то аспектах да в каких-то нет. Были какие-то четкие грани в моей жизни, которые я не переступала.
- В доме, конечно же, было не так как в России. Там другие дома, там нет ковров. Уют там совсем другое понятие. Постепенно когда начинаешь в этом жить, твое мировоззрение меняется. Твое ощущение дома тоже меняется. Ты создаешь свой собственный уют, уже с соответствиями нормам, которые там приняты
- Конечно, сохранились какие-то традиции. Новый год, например, мы встречали как в России, в декабре, хотя в Израиле, как известно свой новый год в сентябре. Домашняя кухня осталась прежней. Когда мы переехали в Израиль мы продолжали так же жить, как мы жили в России. Только поменялась обстановка, а так в принципе все было так же как в России... - Почему?

- Потому что мы столько лет жили по определенным канонам, даже переезд не может это поменять.


При этом в качестве наиболее острых проблем репатриантов из СНГ выделяются проблемы, связанные с безработицей, неуверенностью в завтрашнем дне, отсутствием перспектив в будущем, трудностями и получении образования, финансовые проблемы, отсутствие этических и нравственных ориентиров, т.е. комплекс проблем, в основе которого лежат трудности самореализации и самоопределения (Галкина, 2005).

Приведем высказывания наших респондентов:



- Таким образом, жизнь моя там представлялась бесцельной. В последнее время я потерял работу, но не стремился делать карьеру, а работал охранником, потому что знал, что я уеду. Я поступил учиться. Но на занятия не стал ходить, даже это меня не удержало. Это поступление ради того что бы у меня появилась цель в жизни, но потом я понял что это все ерунда.
- Что побудило вас переехать из Израиля в Россию?... - Видение большого потенциала, собственной самореализации. собственные амбиции. Хотелось жить с людьми, которые принадлежат, к той культуре, что и я. Хотелось жить в обществе с той культурой (которая в России). Не ассимиляция к тем традициям, не бытовым, а духовно-культурным. Тоска по людям, которые живут той же культурой что и ты.
В заключение отметим, что в данной работе идентичность рассматривается с точки зрения функционального подхода, который заключается в анализе того, насколько этническая идентичность «способствует индивидуальному разрешению тех или иных фундаментальных человеческих переживаний» (Собкин В.С. Грачева A.M., 1998, c. 113). Данный подход к еврейской идентичности согласуется с представлениями некоторых исследователей о том, что этничность в современном мире - это не просто индивидуальная характеристика, а «потенциальный ресурс, который может быть использован даже в самых развитых обществах для достижения важных политических, экономических и социальных целей» (Gitelman, 1991, p. 4).


Каталог: download -> version -> 1428297211 -> module
version -> Программа групповой психологической поддержки для школьников
version -> Рекомендації щодо психологічного супроводу адаптації п'ятикласників в умовах впровадження нових Державних стандартів освіти
version -> Литература: Введение в психологию под ред. А. В. Петровского.,  М., 1995
version -> Лонгитюд описание дополнений расширенной версии Лонгитюд+
version -> «основы психологического анализа конфликтов»
version -> Ю. Г. Чернов Психология почерка: состояние, проблемы, перспективы Фрамент книги
version -> Графология: характер по почерку
version -> Ею утрачен статус самостоятельной науки i На эту ситуацию обращал внимание еще Б. Г. Ананьев. «Психологическом словаре»
module -> Стефаненко Т. Г. Этнопсихология
module -> Курс лекций / В. Г. Крысько. М.: Издательство «Экзамен», 2002. 448с


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница