Сексуальное поведение в подростковом возрасте



страница1/4
Дата14.05.2016
Размер0.53 Mb.
ТипГлава
  1   2   3   4
Глава 7

Сексуальное поведение в подростковом возрасте

Длительное время изучение проблематики сексуального поведения подростков было табуировано в психолого-педагогических и социологических исследованиях, однако социальная острота данной темы вновь стимулировала обращение к ней психологов, медиков, социологов, педагогов (Гурко, 2002; Динесенко, Далла-Зуанна, 2000; Касаткин, Ковалева, 2002; Кон, 1998; 2001, 2004; Собкин, Кузнецова, 1998 и др). Несмотря на явный интерес к самой проблеме, подчеркнем, что сегодня по-прежнему остро ощущается недостаток именно конкретных эмпирических данных, характеризующих особенности сексуального поведения в подростковой субкультуре. Между тем обсуждение сексуального поведения в подростковом возрасте выступает на передний план, поскольку наступлением пубертатного периода собственно и определяется начало подростничества как своеобразного возрастного этапа социального развития. Таким образом, особенности сексуального поведения характеризуют существенные моменты в нашем понимании самого периода подростничества и, следовательно, своеобразия подростковой субкультуры.

В этой связи заметим, что одним из ключевых содержательных напряжений этапа подростничества является конфликт между наступлением половой зрелости и культурными нормами, направленными на запрет и ограничение сексуального поведения, т. е. нормами, фиксирующими социальную незрелость (Кон, 1989, 2001). Понятно, что действенность ограничительных норм сексуального поведения в подростковом возрасте зависит от многих факторов, определяющих своеобразие той или иной культуры (национальных, религиозных, экономических, социально-стратификационных и др.). Отсюда тема сексуального поведения приобретает особую актуальность в контексте тех принципиальных культурных трансформаций, которые произошли за последние 10—15 лет. Суть этих трансформаций очевидна: перевод сексуальных отношений из сферы интимной в «публичную», о чем, в частности, свидетельствует распространенность сексуальных и эротических сюжетов в СМИ; ценностно-нормативная неопределенность, характерная для современной социальной ситуации; «вестернизация» подростковой и молодежной субкультуры и др. Эти общие соображения определяют целевую установку разработанной исследовательской программы.

В данной главе представлен социально-психологический анализ ряда аспектов, связанных с сексуальным поведением подростка. Во-первых, мы рассмотрим отношение учащихся к возрастной ограничительной норме, накладывающей запрет на вступление подростка в сексуальные контакты, что позволит нам выделить различные типы поведения, связанные как с принятием, так и с нарушением этой нормы в подростковом возрасте. Во-вторых, мы проведем анализ стилевых особенностей сексуального поведения, таких, как наличие постоянного сексуального партнера, мотивация, использования учащимися средств контрацепции и др. В-третьих, мы охарактеризуем отношение ближайшего социального окружения (родителей и одноклассников) к половой жизни учащегося, а также проанализируем стратегии детско-родительского общения на темы, связанные с сексуальными отношениями. В-четвертых, мы рассмотрим отношение подростков к сценам эротики на телеэкране. И, наконец, в-пятых, мы рассмотрим ряд вопросов, связанных с сексуальным насилием среди школьников, мнения учащихся относительно причин, по которым подростки могут оказаться жертвой сексуального нападения, а также представления учащихся о том, как должен поступить подросток, если он подвергся сексуальному насилию.


7.1 Отношение подростков к допустимости сексуальных контактов в их возрасте

При исследовании особенностей сексуального поведения подростков можно обозначить два аспекта. Один касается рассмотрения соблюдения культурной возрастной нормы: допустимость/недопустимость вступления в половые связи в подростковом возрасте. Другой связан со стилями сексуального поведения. Эти два аспекта мы и рассмотрим в данном разделе.

В ходе социологического опроса учащимся задавался вопрос о том, как они относятся к допустимости сексуальных контактов в их возрасте. При этом предлагались четыре различных варианта ответа. Первый позволяет выделить группу подростков, которые ориентированы на принятие возрастной нормы и следование ей как на поведенческом, так и на когнитивном уровне. Позиция этой группы может быть сформулирована следующим образом: «Я считаю, что сексуальные контакты недопустимы в моем возрасте, и не веду половую жизнь». Второй вариант направлен на выявление подростков, которые не считают, что данная норма «безусловна», однако следуют ей на поведенческом уровне: «Я считаю, что сексуальные контакты вполне допустимы в моем возрасте, но сам(а) не веду половую жизнь». Третий вариант ответа позволяет определить тех, кто переживает ситуацию сексуальных отношений как конфликтную. Эту группу составляют подростки, принимающие запретительную норму на когнитивном уровне, но нарушающие ее на поведенческом: «Я понимаю, что в моем возрасте еще рано вступать в сексуальные отношения, но тем не менее веду половую жизнь». И, наконец, четвертый вариант ответа позволяет выделить тех подростков, кто не находится в конфликтной ситуации: «Я считаю, что сексуальные контакты совершенно естественны в моем возрасте, и веду половую жизнь». В таблице 7.1. приведено распределение ответов учащихся на этот вопрос.

Таблица 7.1. Отношение учащихся к допустимости сексуальных контактов в их возрасте (%)



Варианты ответа

Общее число

Юноши

Девушки

P=

Я считаю, что сексуальные контакты недопустимы в моем возрасте, и не веду половую жизнь

36,2

29,6

41,9

.00001

Я считаю, что сексуальные контакты допустимы в моем возрасте, но сам(а) не веду половую жизнь

37,2

37,3

36,9

-

Я понимаю, что в моем возрасте еще рано вступать в сексуальные отношения, но тем не менее веду половую жизнь

3,7

4,5

3,0

-

Я считаю, что сексуальные контакты совершенно естественны в моем возрасте, и веду половую жизнь

12,2

16,1

8,8

.00001

Я затрудняюсь ответить

10,9

12,5

9,5

.01

Как видно из приведенных в таблице данных, практически каждый шестой подросток (15,9%) указал на то, что у него есть опыт сексуальных отношений. Остальные же (и таких подавляющее большинство) не имеют подобного опыта. При этом безусловно принимают возрастную ограничительную норму и следуют ей («Сексуальные контакты недопустимы в моем возрасте, и я не веду половую жизнь») в целом чуть более трети (36,2%). В данном случае важно обратить внимание на то, что доля таких ответов существенно выше среди девушек, чем среди юношей, соответственно: 41,9% и 29,6% (р=.00001).

Иными словами, запретительная норма на вступление в половые контакты в подростковом возрасте в «женской» подростковой субкультуре оказывается более действенной. В то же время явно отвергает данную норму и не следует ей («Я считаю, что сексуальные контакты совершенно естественны в моем возрасте и веду половую жизнь») примерно каждый десятый – 12,2%. Причем число таких ответов у юношей в два раза выше, чем у девушек, соответственно: 16,1% и 8,8% (р=.00001). Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в подростковой среде отчетливо проявляются гендерные различия относительно принятия возрастной нормы, запрещающей половые связи, и следования ей. В то же время число школьников, фиксирующих наличие конфликта между принятием нормы запрета и поведением, одинаково как среди юношей, так и среди девушек. Треть школьников уже не принимают запретительной нормы, однако на уровне поведения они следуют ей («Сексуальные контакты допустимы в моем возрасте, но сам(а) не веду половую жизнь»). Параллельно с этим относительно небольшая часть школьников (3,7%) фиксирует наличие у себя конфликтной ситуации относительно нарушения культурно заданной ограничительной нормы на вступление в сексуальные отношения («Я понимаю, что в моем возрасте еще рано вступать в сексуальные отношения, но тем не менее веду половую жизнь»).

Особый интерес представляет возрастная динамика ответов юношей и девушек на вопрос об их отношении к возрастной ограничительной норме. Полученные данные показывают, что основные изменения в возрастной динамике как у юношей, так и у девушек происходят на рубеже 9-го класса. Доля тех, кто безусловно принимает запретительную норму, уменьшается как среди юношей (с 56,6% в 7-м до 19,2% в 9-м классе, р=.00001), так и среди девушек (с 73,4% в 7-м до 34,8% в 9-м, р=.00001). Параллельно с этим возрастает число подростков, фиксирующих, что они не ведут половой жизни, и вместе с тем считающих, что сексуальные отношения в их возрасте вполне допустимы (с 25,8% в 7-м до 45,5% в 9-м классе у юношей (р=.0001 ) и с 15,5% в 7-м до 48,2% в 9-м классе у девушек, р=.00001). В целом подобная динамика свидетельствует о том, что на рубеже перехода в старшее звено школы происходит переоценка значимости возрастной запретительной нормы относительно вступления подростков в сексуальные отношения. Хотя норма здесь уже не рассматривается как безусловная, однако значительная часть подростков продолжает следовать ей в своем поведении.

Наиболее же явно о переоценке значимости запретительной нормы свидетельствует возрастная динамика выбора варианта ответа: «Я считаю, что сексуальные контакты совершенно естественны в моем возрасте, и веду половую жизнь». Доля тех, кто ведет половую жизнь и не испытывает негативных переживаний, связанных с нарушением возрастной нормы, среди юношей возрастает с 1,4% в 7-м до 15,2% в 9-м классе, а в 11-м их число достигает уже 39,4% (р=.00001). Среди девушек возрастная тенденция несколько иная: отказ от соблюдения ограничительной нормы оказывается не столь явным как у юношей, и резкое увеличение числа тех, кто вступил в сексуальные отношения, обнаруживается позже — между 9-м и 11-м классами. В 7-м классе доля девушек, ведущих половую жизнь и считающих это нормальным, составляет 1,4%, в 9-м — 4,7%, а в 11-м их число возрастает до 22,8% (р=.0002).

Особый интерес, на наш взгляд, представляет выбор варианта ответа, который определяет выраженную конфликтную ситуацию рассогласования между принятием запретительной нормы и поведением: «Я понимаю, что в моем возрасте еще рано вступать в сексуальные отношения, но тем не менее веду половую жизнь». Возрастная динамика ответов юношей и девушек на этот вопрос приведена на рисунке 7.1.




%

Рис. 7.1. Юноши и девушки 7-х, 9-х, 11-х классов, переживающие конфликт, связанный с нарушением возрастной запретительной нормы на вступление в сексуальные отношения (%)

Как видно из представленного рисунка, с возрастом в целом увеличивается доля подростков, которые переживают ситуацию вступления в половые связи как нарушение нормы. Вместе с тем представляется целесообразным рассмотреть полученные данные относительно другого параметра. Так, особый интерес представляет оценка выборов данного варианта ответа не столько от общей выборки школьников, сколько от подвыборки тех, кто указал, что ведет половую жизнь. При таком анализе возрастная динамика выбора этого варианта ответа выглядят существенно иначе. Например, среди мальчиков-семиклассников, ведущих половую жизнь, более половины (58,8%) фиксируют переживание конфликта вследствие нарушения ими возрастной нормы. К 9-му классу их число сокращается до 29,3%, а в 11-м доля таких составляет лишь 12,3%. Иными словами, среди юношей, ведущих половую жизнь, сама «конфликтность» нарушения возрастной нормы к старшим классам последовательно снижается. У девушек эта тенденция более сложна. Так, в 7-м классе фиксируют переживание конфликта 12,5%, в 9-м их доля резко возрастает и составляет уже 38,6%, а к 11-му классу у девушек проявляется та же тенденция, что и у юношей: число фиксирующих значимость переживания этого конфликта снижается до 21,9%. В связи с этим можно предположить, что само переживание данного конфликта у девушек протекает более сложно, чем у юношей. Семиклассницы, начинающие половую жизнь, не столь остро осознают собственно социальную составляющую сексуального поведения (нарушение нормы). В 9-м классе происходит более глубокое осознание социального смысла возрастной нормы, ограничивающей вступление в сексуальные отношения, что и приводит к обострению конфликта. Однако в более старшем возрасте (11-й класс), когда запретительная норма утрачивает свою «безусловность», число тех, кто переживает конфликт, связанный с ее нарушением, снижается. Иными словами, к старшему школьному возрасту социальная норма запрета на вступление подростков в сексуальные отношения теряет свою актуальность и, по сути, утрачивает свою ограничительную функцию.

В этой связи особый интерес представляет анализ влияния вероисповедания подростков на удержание нормы запрета на вступление в сексуальные отношения. Полученные нами материалы показывают, что подростки, исповедующие православие и соблюдающие религиозные каноны, существенно чаще, чем нерелигиозные указывают на недопустимость сексуальных контактов в их возрасте и на то, что они не ведут половую жизнь, соответственно: 54,3% и 34,2% (р=.0002).

Показательно, что на этапе 9-го класса среди девушек, исповедующих православие, существенно ниже доля тех, кто уже ведет половую жизнь, чем среди неверующих, соответственно: 6,4% и 13,5% (р=.007). Сходная тенденция обнаружена и при сравнении исповедующих ислам и неверующих.
От рассмотрения вопроса о соблюдении возрастной ограничительной нормы на вступление в сексуальные отношения перейдем к анализу стилевых особенностей сексуального поведения. В данном случае выделим такие индикаторы, как регулярность/нерегулярность ведения половой жизни и наличие постоянного сексуального партнера. С этой целью респондентам задавался специальный вопрос, предусматривающий следующие варианты ответов: «Я веду половую жизнь регулярно, и у меня есть постоянный партнер»; «Я веду половую жизнь регулярно, но у меня нет постоянного партнера»; «Я веду половую жизнь эпизодически с постоянным партнером»; «Я веду половую жизнь эпизодически, но с разными партнерами»; «В настоящее время я не веду половой жизни, но сексуальный контакт был» и «Я вообще не имел(а) половых контактов».

Следует отметить, что подавляющее большинство учащихся (78,9%) указали, что они «вообще не имели половых контактов». Соответственно примерно каждый пятый подросток (21,1%) ведет половую жизнь. Эти данные схожи с результатами, полученными нами при ответах на предыдущий вопрос, что в определенной степени подтверждает достоверность ответов респондентов. В то же время здесь мы можем уточнить собственно возрастную динамику приобретения опыта ведения половой жизни на разных этапах подросткового возраста (см. рисунок 7.2).




%

Рис. 7.2. Возрастная динамика учащихся, имеющих опыт сексуальных отношений (%)


Как видно из рисунка, доля подростков, имеющих опыт половой жизни, последовательно увеличивается от 7-го к 11-му классу. Причем среди юношей процент ведущих половую жизнь в 9-х и 11-х классах заметно выше, чем среди девушек.

Следует заметить, что достоверность этих данных в определенной степени подтверждается и результатами другого нашего исследования (Собкин, Владимиров, 2001), в котором опрашивалось 990 студентов московских вузов. Так, указали, что они имели первый сексуальный контакт в возрасте до 14 лет 13,1% юношей и 6,2% девушек; в возрасте 15 – 17 лет соответственно: 43,4% и 35,9%. Как мы видим, несмотря на разные формулировки вопросов, в целом возрастные тенденции сходны.

Поскольку предложенный респондентам вопрос непосредственно ориентирован на выявление стилевых особенностей сексуального поведения, то важно проанализировать ответы на него именно тех школьников, которые имеют опыт сексуальных отношений. Распределение ответов среди подростков, ведущих половую жизнь, представлено в таблице 7.2.

Таблица 7.2. Ответы школьников на вопросы о стилевых особенностях их сексуального поведения (% от числа подростков, указавших, что они имеют опыт сексуальных отношений)



Варианты ответов

Общее число

Юноши

Девушки

Р=

Я веду половую жизнь регулярно, и у меня есть постоянный партнер

18,8

13,8

26,7

.0001

Я веду половую жизнь регулярно, но у меня нет постоянного партнера

8,1

11,2

3,3

.0004

Я веду половую жизнь эпизодически с постоянным партнером

11,0

5,9

18,3

.00001

Я веду половую жизнь эпизодически, но с разными партнерами

15,6

19,9

9,2

.0003

В настоящее время я не веду половой жизни, но сексуальный контакт был

46,5

49,2

42,5

-

Как видно из таблицы, среди школьников, имеющих опыт сексуальных отношений, почти каждый второй (46,5%) не ведет половой жизни, хотя определенный опыт у них есть. На эту цифру следует обратить особое внимание, поскольку она показывает, что для значительного числа подростков само вступление в половую связь ограничивается, по всей видимости, лишь единичным прецедентом. К сожалению, материалы исследования не дают возможности более детально рассмотреть характер сексуального поведения и сексуального опыта у этой группы подростков, например, был ли сексуальный контакт связан с принуждением, изнасилованием, осуществлен ли вследствие потери самоконтроля и т. д. Поэтому в данном случае сам ответ об опыте сексуальных отношений, пожалуй, можно рассматривать лишь как обозначение сексуального дебюта. Это подтверждает, в частности, и более детальный анализ возрастной динамики фиксации данного варианта ответа юношами и девушками. По мере взросления от 9-го к 11-му классу число подростков, отмечающих наличие единичных сексуальных контактов, существенно снижается: у юношей в 9-м классе 57,1%, а в 11-м — 42,3% (р=.006), у девушек соответственно 54,3% и 36,9% (р=.02).

Приведенные в таблице данные позволяют выявить четкие различия между ответами юношей и девушек. Так, мы видим, что девушки в большей степени ориентированы на поддержание сексуальных отношений («регулярных» или «эпизодических») именно с постоянным партнером. Суммарная доля ориентированных на постоянного партнера среди девушек составляет 45,0%, а среди юношей — 19,7% (р=.0006). Для юношей же, напротив, более характерна ориентация на сексуальные связи с разными партнерами — 31,1%; среди девушек таких 12,5% (р=.05). Это позволяет сделать вывод о том, что уже в подростковом возрасте достаточно отчетливо проявляются традиционалистские установки относительно «мужского и женского поведения» в сфере сексуальных отношений: полигамия и моногамия.

Особый интерес представляет анализ возрастной динамики ответов учащихся относительно стилей их сексуального поведения. При этом проявляются существенные гендерные различия в стилях сексуального поведения. Если у девушек от 9-го к 11-му классу заметно увеличивается доля ориентированных на сексуальные отношения с постоянным партнером (с 33,5% до 50,3%, р=.02), то у юношей какой-либо заметной возрастной динамики относительно ориентаций на сексуальные отношения с постоянным партнером не происходит. В то же время в отличие от девушек у юношей от 9-го к 11-му классу явно увеличивается доля тех, чье сексуальное поведение ориентировано на «эпизодические контакты с разными партнерами», соответственно: 16,3% и 25,3% (р=.05).

Завершая обсуждение приведенных в таблице 7.2 данных, следует обратить особое внимание на то, что 15,6% учащихся ведет половую жизнь «эпизодически и с разными партнерами». Этот тип сексуального поведения определяется непостоянными, беспорядочными сексуальными контактами. В отличие от подростков, придерживающихся «семейного» стиля поведения (ориентированных на постоянного партнера), учащихся, отметивших этот вариант ответа, можно отнести к группе риска, так как среди выбравших стратегию сексуального поведения «с разными партнерами» высока вероятность заболеваний, передающихся половым путем (ЗППП). Также к группе риска можно отнести и подростков, «ведущих половую жизнь регулярно, но не имеющих постоянного партнера», их доля составляет 8,1%. Следует отметить, что с точки зрения общественной морали этот стиль сексуального поведения наиболее порицаем. В целом же среди подростков, начавших половую жизнь, явно в зоне риска в связи с возможностью заражения ЗППП находится каждый четвертый.
7.2 Нарушение нормы и стиль сексуального поведения

Теперь мы можем сделать следующий шаг в нашем анализе, сопоставив отношение подростков к возрастной запретительной норме на вступление в сексуальные отношения со стилевыми особенностями их сексуального поведения. В результате подобного сопоставления проявилась характерная тенденция, которая выражена как у юношей, так и у девушек. И юноши, и девушки, считающие, что в их возрасте «еще рано вступать в сексуальные отношения», но тем не менее ведущие половую жизнь (т. е. те, кто фиксирует конфликт нарушения нормы), гораздо чаще отмечают, что в настоящий момент они «не ведут половой жизни, хотя половой контакт у них был». Этим они отличаются от тех своих сверстников, кто не придерживается возрастной ограничительной нормы: «Я считаю, что сексуальные контакты вполне естественны в моем возрасте, и веду половую жизнь». Результаты ответов приведены на рисунке 7.3.



%

Рис. 7.3. Доля школьников, имеющих сексуальной опыт, но не ведущих половой жизни в настоящий момент, среди переживающих конфликт нарушения нормы («Понимаю, что в моем возрасте еще рано вступать в сексуальные отношения, но веду половую жизнь») и не переживающих подобного конфликта («Считаю, что сексуальные контакты совершенно естественны в моем возрасте, и веду половую жизнь») (%)


Как видно из рисунка, среди принимающих запретительную норму доля подростков, не ведущих половую жизнь в настоящий момент, значительно выше, чем среди тех, кто не принимает подобную норму. Среди юношей различия значимы на уровне .02, среди девушек — р=.006. Иными словами, среди тех подростков, кто удерживает запретительную норму и одновременно переживают конфликт ее нарушения, значительно выше доля школьников, для кого сексуальный опыт ограничен лишь единичными прецедентами. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что именно те школьники, кто переживает вступление в сексуальные отношения как внутренний морально-этический конфликт, ограничивают свои дальнейшие сексуальные контакты. Их сексуальный опыт в подростковом возрасте сводится к прецеденту, единичному случаю, и, собственно, о стилях сексуального поведения говорить здесь не имеет смысла.

И
%


, наконец, особый интерес представляет анализ взаимосвязи различных стилей сексуального поведения с рассмотренными в предыдущих главах поведенческими рисками, опасносыми для здоровья (см. рисунок 7.4).

Рис. 7.4. Распространенность разных видов девиантного поведения среди подростков, ведущих и не ведущих половую жизнь (%).


На рисунке 7.4 отчетливо видно, что среди подростков, имеющих постоянные сексуальные отношения с разными партнерами, гораздо более распространены такие формы поведения, как курение, систематическое употребление пива, водки, употребление наркотиков. В этом отношении данная группа явно отличается от всех остальных. На втором месте по распространенности форм поведения, связанных с различными рисками для здоровья, находятся те подростки, кто в этом возрасте уже вступил в постоянные сексуальные отношения с регулярным партнером. Здесь также достаточно высока доля не только курящих и употребляющих пиво, но и тех, кто систематически употребляет водку и другие крепкие спиртные напитки, а также наркотики. Приведенные данные позволяют зафиксировать определенную логику распространения девиантных форм поведения в зависимости от стиля сексуального поведения. В этом отношении мы видим, что среди подростков, не имеющих опыта сексуальных отношений, гораздо менее распространены девиантные формы поведения.

Каталог: userfiles -> file
file -> Российская академия наук
file -> «Психологические аспекты адаптации персонала во время испытательного срока»
file -> Физическая агрессия в подростковой среде
file -> «Event как инструмент pr»
file -> Панюкова Юлия Геннадьевна, профессор кафедры философии Сибир­ского юридического института мвд россии, доктор психологических наук, профессор. Евтихов О. В. Е27 Тренинг лидерства: монография
file -> Программа для получения дополнительной квалификации
file -> Сотрудничество
file -> Рассмотрите причины конфликтных ситуаций, разработайте программу оптимизации социально-психологического климата в коллективе


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница