Семинары изнанка психоанализа (1969-1970) в редакции Жака-Алэна Миллера жак лакан книга17



страница15/15
Дата15.05.2016
Размер2.79 Mb.
ТипСеминар
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
    Навигация по данной странице:
  • Jacques Lacan

2

Реплика: - Я пока так ничего и не понял. Хорошо бы узнать для начала, что такое психоаналитик. По-моему, это что-то наподобие полицейского. Те, кто к нему обращаются, говорят о себе и занимаются только собой.

Реплика: - Раньше были кюре, а теперь, когда это дело больше не проходит, придумали психоаналитиков.

Реплика: - Лакан, мы уже час ждем, что ты займешься тем, на что намекал - критикой психоанализа. Мы оттого и молчим, что это было бы и самокритикой тоже.

Но я психоанализ вовсе не критикую. О том, чтобы критиковать его, речи нет. Вы меня неправильно поняли. Я себя к протестующим не отношу.

Реплика: - Ты сам сказал, что в Венсенне психоаналитиков не готовят, и что это хорошо. Какое-то знание на самом деле нам отпускают, но ты не сказал нам, что оно собой представляет. Если это не знание, как ты говоришь, то что это такое?

Немного терпения. Я вам все объясню. Заметьте, я сюда приглашен. Это прекрасно, замечательно, благородно, но я лицо приглашенное.

Реплика: - Это знание или не знание? Ты не единственный параноик в этой аудитории.

Я буду говорить о той стороне вещей, к которой не имею сегодня отношения лично, о факультете психоанализа. Существует деликатный вопрос о единицах стоимости.

Реплика: - Вопрос о единицах стоимости отрегулирован и ставить его на рассмотрение сейчас не время. Преподаватели факультета психоанализа предприняли целый маневр, чтобы продержаться весь год. Плевать мы хотели на единицы стоимости. Ведь речь идет о психоанализе. Ты понял? Наплевать!

252

Лично у меня вовсе нет ощущения, что на единицы стоимости всем наплевать. Наоборот, за эти единицы очень даже держатся. Это вошло в привычку. Я нарисовал на доске схему четвертого дискурса, о котором в последний раз не упомянул - я назвал его университетским. Вот он. В господствующей позиции здесь, как видите, S2, знание.



Ре1ишкя:-Тынадкемздесьиздеваешься?Университетский дискурс в единицах стоимости. Это миф, и ты хочешь, чтобы мы в него верили. Люди, которые настаивают на правилах игры, которые ты навязываешь, - это уму непостижимо. Так что не надо нас убеждать, будто университетский дискурсу тебя на доске. Потому что это вранье.

Университетский дискурс действительно на доске, и знание занимает в нем левое верхнее поле, уже обозначенное в предыдущем дискурсе. Потому что самое важное в том, что записано здесь - это отношения между членами, где сообщение есть и где его нет. Если вы начнете с того, что найдете место тому, что составляет суть дискурса господина - а суть его в том, что он вторгается в систему знания, что он ее определенным образом упорядочивает, - то вы сможете задаться вопросом о том, что это значит, когда дискурс знания, в результате поворота на девяносто градусов, не нуждается больше в доске, ибо он уже в Реальном. Это перемещение, когда знание, в момент, где мы с вами находимся, берет рычаги управления на себя, и приносит как раз в качестве плода, результата, то самое, что я определил как осадок в отношениях гоподина с рабом. То самое, другими словами, что фигурирует у меня под буквенным обозначением как объект а. В прошлом году, когда я взял было на себя труд высказать некое соображение на тему, сформулированную мной как От Другого к другому, я говорил уже, что это то самое место, которое Маркс, открыв его, назвал прибавочной стоимостью.

Вы все являетесь продуктами Университета и доказываете, что являетесь прибавочной стоимостью сами - доказываете хотя бы тем, что, не только соглашаясь с этим, но и это приветствуя, приравниваете себя - на что мне, со своей стороны, возразить нечем - к единицам стоимости. Вы приходите сюда, чтобы стать единицами стоимости. Вы выходите

253


отсюда с соответствующей вашей единице штампом.

Реплика: - Мораль: лучше уж выйдем отсюда проштампованные Лаканом.

Я никого не штампую. Почему вы решили, что я собираюсь проштамповать вас? Какая чушь!

Реплика: - Нет уж, ты нас не проштампуешь, будь уверен. Я хочу сказать, что ты говоришь за людей, которые пришли сюда говорить и не могут сделать этого подобающим образом - вот она, твоя печать. Люди хотят говорить, выражая протест, который ты называешь напрасным. Есть и другие, которые сидят в углу и что-то бубнят, выражая так свое мнение. Никто не высказывается, потому что ты якобы должен сказать все за них. Чего я хотел бы, так это чтоб у тебя появилось желание помолчать.

Они правильно делают. Они думают, что я скажу это лучше их. Я возвращаюсь в свою область - что мне, как раз, и ставят в упрек.

Реплика: -Лакан, не издевайся над людьми, ладно?

Вы ставите в своем выступлении столь жесткие требования...

Реплика: - Лично мне не нравится, что над людьми издеваются. Когда они задают вопрос. Нечего говорить обиженным голоском, как ты уже три раза делаешь. Надо ответить, и все. Какойу тебя вопрос? И еще, поскольку многие среди нас думают, что психоанализ - это проблемы задницы, остается заняться love-in. Нет ли тут желающих этот love-in здесь сымпровизировать?



[он снимает рубашку.]

Послушайте, старина, я уже видел такое вчера вечером. Я был в Открытом Театре и там один тип это делал, только он был понаглее вас и разделся догола. Давайте, черт возьми, продолжайте.

254

Реплика: - Не стоило, однако, над ним потешаться. Почему Лакан критикует то, что товарищ делает, таким жалким способом? Стучать по столу и говорить товарищу, что раздеваться нехорошо - это, конечно, забавно, но не слишком ли это просто?



Я человек простой.

Реплика: - А им смешно - это интересно.

Я не понимаю, что удивительного в том, что они смеются.

Реплика: - Я предпочел бы, чтобы они в такой момент не смеялись.

Это грустно

Реплика: -И еще грустно видеть, как люди выходят отсюда в шесть часов вечера как из метро.

Ну, так что мы решили? Похоже, собравшиеся не могут говорить о психоанализе, ожидая, что этим займусь я. Что ж, они правы. У меня это получится лучше.

Реплика: - Это не совсем так, поскольку между собой они говорить не против.

Это точно.

Реплика: - Есть среди собравшихся люди, те самые, что записывают и смеются, которые каждый раз, когда Лакану удается овладеть вниманием аудитории, о чем-то между собой, по-соседски - тут своя топология - переговариваются. Хотелось бы их послушать.

Реплика: -Дайте же наконец Лакану сказать/ А вы пока помолчите. Реплика: -Лакан с нами! Я с вами.

255


Время идет. Попробую, однако, дать вам хоть какое-то представление о своем проекте.

Речь идет о том, чтобы выработать некую логику, которая, сколь бы слабой она ни представлялась - мои четыре буковки не кажутся бог весть чем, пока вы не знаете, по каким правилам они работают - являлась бы, тем не менее, достаточно сильной, чтобы нести в себе главный признак этой логической силы, то есть неполноту.

Это кое у кого вызывает смех. Но из этого многое следует, особенно для революционеров - из этого следует, что ничто не является всем.

С какого бы конца вы к делу ни подступили, какой бы стороной мою формулу ни повернули, каждая из моих четвероногих схемок будет обладать неизменным свойством

- в ней будет оставаться провал, зияние.

На уровне дискурса господина оно находится там, где должно было бы происходить присвоение прибавочной стоимости.

На уровне университетского дискурса оно принимает другую форму. И в нем источник ваших мучений. Нельзя сказать, что знание, которое вам дают, не является солидным и структурированным, но именно поэтому вам только и остается, что вплестись в его ткань вместе с теми, кто трудится, то есть с теми, кто преподает вам, - в качестве средств производства и в то же самое время прибавочной стоимости.

Что до дискурса истерика, то это тот самый дискурс, что позволил сделать решающий шаг, сообщив смысл тому, что сформулировал в отношении истории Маркс. Речь идет о том, что имеются исторические события, истолковать которые можно, лишь рассматривая их как симптомы. Из этого не были, однако, сделаны надлежащие выводы, пока дискурс истерика не проложил от этого путь к чему-то другому,

- к дискурсу аналитика.

Поначалу психоаналитику оставалось лишь прислушиваться к тому, что говорил больной истерией.



Мне нужен мужчина, который знал бы, как заниматься любовью.

На этом мужчина действительно и останавливается. Он довольствуется тем, что выступает как знающий. Что до

256

любви, то ее не дождешься. Ничто не является всем, и вы можете шутить какие угодно шутки, но одна из них совсем не смешная, - это кастрация.



3

Реплика: - Лекция тихо идет своим чередом, а между тем полиция арестовала сто пятьдесят наших товарищей из Школы изящных искусств и они со вчерашнего вечера парятся в Божоне, потому что в отличие от этого мандарина они не читают курсов об объекте а, на который всем наплевать. Вместо этого они направились в министерство снабжения преподать им курс о положении в бидонвиллях и политике господина Шаландона. Так что, по-моему, беседы, которые вы на этом пафосном курсе ведете, говорят лишь о степени разложения нашей университетской системы.

Реплика: - Если вы не хотите дать мне слово, то лишь потому, что не знаете еще, какая луженая у меня глотка. Лакан, я хотел тебе кое-что сказать.

Мне кажется, мы подошли к моменту, когда очевидно стало, что протест может в этой аудитории найти себе возможную форму. Можно, понятное дело, возмущаться, молено хорошо каламбурить, но при этом ясно, а сегодня,мо-жет быть, вполне очевидно, что мы никогда не сможем критиковать Университет, оставаясь внутри него, в рамках его курсов и правил, установленных им без нашего спроса.

То, что сообщил только что наш товарищ о студентах художественной школы, которые вышли за пределы университета, чтобы преподать чиновникам курс о положении в бидонвиллях и политике господина Шаландона, подает нам, по-моему, отличный пример. Подобные действия позволяют найти выход нашему желанию изменить общество и, в частности, разрушить Университет. И я хотел бы, чтобы Лакан сказал нам, что он по этому поводу думает. Ибо разрушить Университет не удастся силами большинства студентов, действующих изнутри, но только в

257


союзе, который мы, студенты, должны с революционных позиций заключить с рабочими, крестьянами и трудящимися. Я прекрасно понимаю, что связи с тем, что только что говорилЛакан, здесь никакой нет, но...

Вовсе нет, она есть.

Реплика: - Она, быть может, и есть, но она вовсе не очевидна. Связь между действиями, которые мы должны предпринять вне Университета, и дискурсом Лакана, если он таковым является, носит имплицитный характер. И было бы хорошо, если бы Лакан сказал теперь нам, что он думает по поводу необходимости выйти из Университета и прекратить прения о словах, споры с профессором по поводу той или иной цитаты из Маркса. Потому что академическим Марксом мы сыты по горло. Мы уже год слушаем, как о нем болтают на факультете. Мы знаем, что все это чушь собачья. Делать из Маркса академического ученого, значит служить буржуазному Университету. Если с Университетом необходимо покончить, делать это надо извне и вместе с теми, кто извне находится.

Реплика: -А почему же ты сам внутри?

Реплика: -Я внутри, товарищ, потому что хочу, чтобы люди из него вышли, нужно быть здесь, чтобы им об этом сказать.

Ну вот, видите. В этом, старина, все дело. Чтобы заставить их выйти, вы сами входите.

Реплика: - Лакан, позволь мне закончить. Все дело не в этом, потому что есть еще студенты, которые думают, что выслушивая дискурс Лакана, они смогут найти в нем элементы, которые позволят им этот дискурс опровергнуть. Я думаю, что они попадают в ловушку.

Это чистая правда.

Реплика: - Если мы думаем, что оружие для критики идеологии, которой они нас пичкают, мы можем найти, выслушивая Лакана, Фуко и им подобных, то мы жестоко

258


ошибаемся. Чтобы найти средство поднять Университет на воздух, нужно из него выйти.

Да, но куда? Ведь когда вы выходите отсюда, вы становитесь афатиком. Выходя, вы продолжаете говорить и, следовательно, остаетесь внутри.

Реплика: - Я не знаю, что это такое, афатик.

Вы не знаете, что такое афатик? Это чудовищно. Вы не знаете, что такое афатик? Какой-то минимум надо же знать.

Реплика: -Яне торчу сутками в университете. Так вы не знаете, что такое афатик?

Реплика: - Некоторые покидают Университет, чтобы обделывать собственные делишки. Другие делают это, чтобы вести борьбу вне его стен. Вот что значит выйти из Университета. Лакан, мы хотим знать твое мнение.

Короче говоря, сделать Университет орудием критики? То есть чем-то вроде того. Что здесь происходит? Так? Вы не знаете, что такое Университет как инструмент критики. Вам об этом никогда не говорили.

Хорошо. Я хотел бы начать с маленького замечания. Союз рабочих и крестьян привел, как ни крути, к форме общества, где рычаги управления получил как раз Университет. Ибо в государстве, именуемом обычно Союз Советских Социалистических Республик, царит именно Университет.

Реплика: - Какого хрена? Мы говорим не о ревизионизме, мы говорим о марксизме-ленинизме.

Ну хватит. Вы просили, чтобы я говорил, вот я и говорю. Я не повторяю вещей, которые носятся в воздухе, я выражаюсь точно.

Реплика: - Ты ничего не сказал.

Я не сказал только что, как я представляю себе организацию СССР?

259

Реплика: - Ничего подобного.



Я не сказал, что там царит знание? Я этого не сказал? Нет?

Реплика: -Ну и что?

А то, что вы, мой друг, не пришлись бы там ко двору.

Реплика: - Тебе задали вопрос об одном обществе, а ты отвечаешь нам о другом. Мы ждали от тебя, чтобы ты объяснил, почему все это так безнадежно.

Я совершенно согласен. Существуют границы, которую определенная логика, которую называют слабой, перейти не может. Но логика эта достаточно сильна, чтобы оставить вам немного неполноты, что вы на самом деле отлично и демонстрируете.

Реплика: - Мне интересно, почему в этот амфитеатр набилось целых восемьсот человек? Конечно, ты отличный клоун, знаменитость, и они пришли на твое выступление. Вот тут товарищ тоже говорил целых десять минут, доказывая, что маленькие группы не могут расстаться с Университетом. И все, признавая, что сказать нечего, говорят, чтобы ничего не сказать. Но если сказать нечего, нечего понимать, нечего знать и нечего делать, зачем мы все здесь собрались? И почему ты, Лакан, еще здесь?

Реплика: - Мы ушли в сторону ложной проблемы. И все потому, что товарищ сказал, что пришел в университет, чтобы других товарищей из него увести.

Реплика: - Мы говорим о Новом Обществе. Найдется ли для психоанализа роль в этом обществе, и какая?

Общество это не то, что можно определить таким образом. Я, опираясь на свидетельства, которые мне приносит анализ, пытаюсь описать то, что господствует над ним, то есть языковую практику. Афазия свидетельствует о наличии тут слабого места. Представьте себе людей, у которых в мозгу что-то такое, что мешает им правильно обращаться с

260


языком. Это были бы своего рода калеки.

Реплика: -Можно сказать, что Ленин едва не стал афа-тиком.

Наберись вы терпения и пожелай вы, чтобы наши экспромты продолжились, я бы объяснил вам, что исход у революционных устремлений только один, - они неизбежно приходят к дискурсу господина. Это доказано на опыте.

То, к чему вы как революционеры стремитесь, это господин. И вы его получите.

Реплика: - Он уже есть, этоПомпиду.

Вы думаете, что имеете господина в лице Помпиду? Что за чушь!

Я тоже хотел бы задать вам один вопрос. Для кого здесь имеет смысл слово либерал?

Реплика: -Помпиду -либерал, и Лакан тоже.

Я, как и все остальные, либерал лишь постольку, поскольку я анти-прогрессист. С той, впрочем, оговоркой, что вовлечен-таки в одно движение, которое заслуживает название прогрессистского, ибо видеть, как рождается на твоих глазах психоаналитический дискурс, тот самый, что замыкает круг, который позволит, быть может, вам найти точное место тому, против чего вы как раз и бунтуете, - это и значит смотреть вперед. Что не мешает нынешнему режиму прекрасно функционировать.

И первые пособники ему здесь, в Венсенне, вы сами, ибо именно вы служите ему илотами. Этого слова вы тоже не знаете? Режим указывает на вас. Он говорит - смотрите, как они наслаждаются.

На сегодня все. Bye. Наша встреча окончена.

3 декабря 1969 года.

В. ДОКЛАД Г-НА КАКО

Высказывая предположение, что Моисей мог умереть от руки своих соплеменников, Фрейд ссылается на авторитетное мнение Эрнста Зеллина. Этот библеист, родившийся в 1867 году, был одним из наиболее замечательных представителей немецкой школы библейской экзегетики. В 1922 году, когда была опубликована его книга Mose und seine Bedeutungfiir die israelitische undjudische Geschichte {«Моисей и его значение для истории Израиля и Иудеи») он являлся ординарным профессором Ветхого Завета в Берлинском университете. Как и у многих его современников, в его работах прослеживаются определенные идеологические и методологические установки и предпочтения, и для того, чтобы изучать его толкования, важно составить себе об этих последних некоторое представление.

Его идеология - это идеология либерального протестантизма, для которой вершиной библейского откровенияявля-ется моральная проповедь, суммированная в Десятословии и развитая такими пророками VIII века до н. э., как прото-Исайя, Осия, Амос и Михей. Менее скептичный, чем иные из его современников, Зеллин считал Моисея основателем религии Израиля, автором десяти Заповедей и инициатором моральной проповеди, подхваченной другими пророками. Пророки эти, по мнению Зеллина, не только переняли учение Моисея, ио и сохранили в своем предании какие-то воспоминания о его жизни. Вот почему, считает Зеллин, Осия, в местах, о которых речь пойдет дальше, намекает на насильственную смерть Моисея, о которой «исторические» библейские книги умалчивают (во Второзаконии 34. 5-6 говорится, правда, о смерти Моисея и его погребении, но уточняется при этом, что местонахождение гробницы его неизвестно, - это несколько таинственное указание и дало начало легенде о вознесении Моисея на небо). Зеллин полагает, что предание о насильственной смерти Моисея было подвергнуто цензуре историками, принадлежавшими к жреческой среде.

262

Методологическая установка состоит в недоверии к традиционному еврейскому, так называемому масоретскому тексту Библии. Предпочтение отдается обычно старейшему из переводов, греческой версии, именуемой Септуагинтой, рукописи которой в большинстве своем значительно старше еврейских. Очень часто, не опираясь на какие-либо древние (греческие, сирийские или латинские) версии, в имеющийся еврейский тест вносятся исправления, дающие ему смысл с точки зрения самого исследователя более удовлетворительный. Предполагается, что дошедший до нас текст был во время устной или письменно передачи «испорчен». Экзегетика, понятая таким образом, была при всей своей виртуозности весьма произвольной. Работа Зеллина над пророком Осией дает тому несколько неплохих примеров.



Редактируя первое издание своих комментариев к Осии, вышедшеев 1922 ropyncepvaiKommentarzumAlten Testament, Зеллин впервые, по-видимому, обнаружил в тексте пророка места, содержавшие, как ему показалось, намеки на убийство Моисея евреями. Отрывки, приводимые им в обоснование своей гипотезы, мы здесь и рассмотрим. Я кратко скажу, как они понимались до и после Зеллина, а также как и на основании каких аргументов толковал их он сам.

1) Осия5-2а. Полустишие является частью обвинительной речи пророка против священников и «дома Израилева». Оно состоит из трех слов, по смыслу не очень ясных, буквальный перевод которых звучал бы так: «И резня, заблудшие [ее] углубили». Слово, переданное нами как «заблудшие», было, по-видимому, верно понято иудейской традицией, видевшей в них идолопоклонников. Но уже в первой половине девятнадцатого века Ф. В. Умбрайт предложил заменить это слово на топоним «Ситтим», отличающийся от него лишь шипящим начальным согласным и огласовкой первого слога. За этим исправлением последовали другие: заменив в написании первого слова простое t на t эмфатическое и отделив конечное h, чтобы представить его как приналежащий топониму артикль, исследователь получил фразу, которая в качестве обвинения звучала более убедительно: «Они углубили ров Ситтима».

263


Ф. Зеллин принял эту конъектуру с энтузиазмом, поскольку топоним Ситтим перекликается с историческим библейским повествованием, играющем в его аргументации в пользу убийства Моисея решающую роль. Это знаменитый отрывок из Чисел 25, где рассказывается о поклонении израильтян святилищу Ваал-Фегора во время пребывании их в Ситтиме. Израильтяне были введены в искушение моавитскими женщинами. Господь прогневался на них и наслал на них некое «поражение». Священник по имени Финеес положил этому конец, пронзив израильтянина, которого застал любодействующим с моавитянкой. Немного ниже говорится, что убитого звали Зимри, а моавитянку - Хазва.

Зеллин не предложил бы своего толкования этого места из Чисел, если бы его истолкование Осии не навело его на мысль о убийстве Моисея. То, что он говорит об эпизоде в Ситтиме и Ваал-Федоре, свидетельствует о его буйном воображении. Зеллин рисует нам драматическую картину, в которой убитый израильтянин оказывается не кем иным, как самим Моисеем, о котором известно, что у него была жена моавитянка (Исход 2.15-22), причем насильственная смерть вождя Израиля имела первоначально значение искупительной жертвы, прекратившей насланное на израильтян бедствие. Впоследствии, по его мнению, священническое предание полностью перекомпоновало этот эпизод к выгоде священства (представленного в нем Финеесом, чья ревность вознаграждается «заветом», данным ему Господом) и исключило из него упоминание о Моисее. Именно он, однако, является, по Зеллину, первоначальным героем этой истории, память о которой осталась в пророческом предании; имя его было впоследствии заменено ничего не говорящим Зимри, а имя его жены Сепфоры - именем Хазва, корень которого означает «обманывать».



2) Осия 9-9. Это еще одно пророческое обвинение в адрес «Ефрема». Как и «дом Израилев» в 5.2, имя это указывает на северное царство, отделившееся от Иуды в 922 году и являвшееся для Осии предметом постоянного обличения. В

264


9.8 речь идет о «пророке», которому Ефрем расставил сети. Зеллин предполагает, что речь идет о Моисее. Полустишие 8Ь, заканчивающееся словами «он находит противника в доме своего Бога», позволяет Зеллину и здесь разглядеть топоним Ситтим, с которым еврейское слово противник (tnastemah) имеет некоторое сходство. Текст, в его истолковании, звучит так: «В Ситтиме, в доме моего бога». В стихе 9 вновь встречаются выражения, близкие к тем, что мы читали в стихе 5.2, и не менее трудные для понимания, так как буквальный их перевод следующий: «Они углубили, они развратили, как во дни Гивы». Вполне вероятно, что глагол, обычно означающий «углубить», имеет модальное значение и указывает на то, что развращенность, в которой обвиняется здесь «Ефрем», носила характер систематический и постоянный. Упоминание «дней Гивы» относится к памятному злодеянию, совершенному в этом месте согласно Суд. 19 Зеллин и здесь исправляет текст, чтобы приблизить его к собственной версии 5.2: меняя огласовку глагола «они развратили», он получает существительное «его ров» и переводит так «...в Ситтиме, в доме своего Бога, они глубоко вырыли его ров».

3) Осия 12.14-13.1. Конец главы 12 (стих 14) является единственным у Осии местом, где пророк бесспорно имеет в виду Моисея: «Через пророка вывел Яхве Израиля из Египта и через пророка был [Израиль] храним». Уточняя значение местоименных суффиксов, в еврейском часто двусмысленных, следующий стих, 15, можно перефразировать следующим образом: «Ефрем [= Израиль] раздражил [Яхве] сильно, но его кровь [= кровь, пролитая Ефремом] падет на него [Ефрем] и поношение, им содеянное, обратит Господь на него». Израиль обвиняется здесь в кровавых преступлениях, и наказание Господне предсказано ему недвусмысленно. Вся трудность заключается в 13.1, который можно буквально перевести как «когда Ефрем возглашал, [был] трепет; он возвысился в Израиле. Но он сделался виновным по причине Ваала и теперь мертв». Речь идет, по всей видимости, о насмешке над былым величием и последующим упадком коле-

265


на, которое служит у Осий непосредственным воплощением раскольнического царства, поскольку именно Иеровоам из колена ефремова спровоцировал в 922 году отделение Израиля (в узком смысле, то есть северного царства) от Иудейского царства.

Конъектура Зеллина состоит в замене существительного «трепет» (с согласными rtf) на существительное «мой закон» (с согласными trf), прочтении глагола nasd «возвыситься» как существительного naso («князь»), в придании глаголу «сделаться виновным» значения «искупить», которое он считает возможным, поскольку существительное с тем же корнем означает искупительное жертвоприношение, и, наконец, в перестановке полустишия 12.15Ь в конец стиха 13.1, что дает в результате: «(12.14) Через пророка [Моисея] Яхве воздвиг Израиля из Египта и через пророка был [Израиль] храним. (12.15а) Но Ефрем раздражил [Яхве] сильно. (13-1) Когда Ефрем возглашал мой закон, он был князем в Израиле. Он [пророк] искупил по причине Ваала [по причине греха идолопоклонства] и теперь мертв. (12.15Ь) Но его кровь [кровь пророка] падет на него [Ефрем] и поношение, им содеянное, обратит Господь на него». Зеллин находит здесь самое ясное выражение того смысла, который он предполагаемому убийству пророка хотел бы придать: Моисей, по его мнению, был убит соплеменниками в качестве искупительной жертвы за грех всеобщего поклонения Ваал-Фегору. В подтверждение этой странной гипотезы он приводит слова Моисея изИсх.3232, где тот испрашивает у Господа для народа прощение за грех поклонения золотому тельцу, говоря: «Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал». Но нельзя не учитывать и христианские корни идеи Зеллина, видевшего в Моисее прототипа таинственных мистических персонажей пророческой литературы: «служителя Яхве» из Второ-Исайи (см. в особенности Ис.52.13-53.12) и «пронзенного» из Захарии 12.10.

Зеллин отдавал себе отчет в том, насколько хрупкими были высказанные им в 1922 году гипотезы. В 1928 году, в

266


статье «Осия и мученичество Моисея», опубликованной в Zeitschriftfur die alttestamentische Wissenschaft (46, S. 261-263), он возвращается к тексту Ос. 12.14-13.1, и предлагает несколько новых поправок к 13.1а: «Когда Ефрем возглашал мятежное [читая rbt вместо rtt], он [то есть пророк, то есть Моисей] взял [это] на себя и искупил». Во втором издании своего комментария к Осии, вышедшем в 1929 году, Зеллин выказывает к своим догадкам наиболее скептическое отношение. Он по-прежнему полагает, что Осия хранит предание об искупительной смерти Моисея, но ссылается при этом только на 13.1 в интерпретации, предложенной им в 1928 году. Что касается Осии 5.2, то он отказывается от исправлений Умбрайта, оспаривает уместность ссылки на Ситтим в связи с событиями вокруг Ваал-Фегора и передает 5.2 как «они глубоко ископали могилу заблуждения». В 9.8-9 он не переправляет больше mastemah на «Ситтим» и, переводя по-прежнему 9-9а как «они (глубоко) ископали его ров», не настаивает больше на том, что пророк, упомянутый в притяжательном падеже, является Моисеем. По его мнению, речь идет о персонификации пророческой функции как Зеллин ее себе представляет: пророк - это носитель слова Божьего, обреченный на мученичество.

Как отметил К Будде в 1932 году («Goethe zu Mose's Tod», Zeitschriftfiir die alttestamentische Wissenschaft, 50,S. 300-303), мысль о насильственной смерти Моисея за полтора века до Зеллина высказывал Гёте: в одной из своих Noten und Abhandlungen zu besseren Verstandnis des west-ostlichen Diwans (издательство Hempel IV, S. 320 sq.) он выдвигает предположение, что Иисус и Халев убили вождя Израиля, не решавшегося перейти Иордан и вступить на обетованную землю, и взяли власть в свои руки. Гипотеза эта проще зеллиновой, но не менее произвольна - лаконичное сообщение Второзакония 34.5-6 о неизвестности места погребения Моисея будит, конечно, воображение, но правдоподобных предположений о смерти Моисея на нем выстроить не удается. Не исключено, что идеей о насильственной смерти Моисея Фрейд обязан воспоминанию о раннем чтении Гёте, а к Зеллину он обратился позднее, чтобы дать этой мысли более научное обоснование.

Примечание редактора

Господин Како любезно согласился по моей просьбе отредактировать в 1990 г. свое выступление на семинаре 1970 г.

Я выражаю благодарность д-ру Патрику Валасу, предоставившему в мое распоряжение запись беседы на ступенях Пантеона; он также провел работу по сличению стенограммы всего семинара в целом с магнитофонными записями.

В чтении корректуры принимали участие г-жа Жюдит Миллер, г-жа Эвелин Казаде-Хавас из издательства Сёй и г-жа Доминик Хехтер. Я приношу им свою благодарность за участие в выпуске Семинара.

Я сохранил ошибочное цитирование Лаканом заглавия книги Бальзака Изнанка современной истории.

Жак-Алэн Миллер

Примечание переводчика (к стр. 113):

«...наших семейных, фамиль-ных (famil-iales) традициях - пишите это последнее слово так, как писал я его в прошлом году, femme-il-iales»: Ср. Семинар XVI От Другого к другому, с. 293 франц. изд.: «Если для перверсивного субъекта необходимо, чтобы существовала женщина не кастрированная, или, точнее, если он ее таковой делает, превращая ее в оммелъку [homme-elle, бабец], то на горизонте поля невроза не вырисовывается ли фамиль [femme-il, мужчинка] - нечто такое, в чем есть, конечно, что-то от il, он, но чье Я становится ядром, центром семейной, фамильной, драмы?»


СОДЕРЖАНИЕ

I. Порождение четырех дискурсов - 7



Дискурс без слов. Места предвосхищают интерпретацию. Связь знания с наслаждением. Раб, у которого украли его знание. Желание знать. Дополнение: Акция протеста
КООРДИНАТЫ АНАЛИТИЧЕСКОГО ПЕРЕВОРОТА

II. Господин и истерик -31



Знание, которое не знает. Истеризация дискурса. Знание и истина. Недосказанное. Загадка, цитата, истолкование

III. Знание, средство наслаждения - 44



Какменя переводят. Доминанты и факты структуры. Повторение и наслаждение. Продуцирование энтропии. Истина - это бессилие

IV. Истина, сестра наслаждения - 65



Логика и истина. Психоз Витгенштейна. Политцер и Университет. Юмор Сада

V. Лакановское поле – 85



Фрейд маскирует свой дискурс. Счастье фаллоса. Средства наслаждения. Гегель, Маркс и термодинамика. Богатство, собственность богача
ПО ТУ СТОРОНУ ЭДИПОВА КОМПЛЕКСА

VI. Кастрированный господин -107 Господствующее означающее предопределяет кастрацию. Наука, миф, бессознательное. Дора и ее отец. Ненужный Эдип

VII. Эдип с Моисеем и отец первобытной орды - 127

Знание господина в чистом виде. Недуг неучей. Генеалогия прибавочной стоимости. Поле глупости. Эдип, сновидение Фрейда

VIII. От мифа к структуре - 148



Истина, кастрация, смерть. Отец как структурный оператор. Мертвый отец и есть наслаждение. Действие и деятель. Истерик хочет себе господина. Дополнение: Радиофония

IX. Ожесточенное невежество Яхве - 167



Фрейд и Зеллин. Лживость истолкования. Осведомленность. Моисей-мертвец. Брачная аллегория
ИЗНАНКА СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ

X. Разговор на ступенях Пантеона - 179



Аффекты. Философия и психоанализ. Наука и психоанализ. Студент и пролетарий

XI. Борозды алетосферы - 188



Аффект существует один-единственный. Объект а и cogito. Наука и восприятие. Размножение латуз

XII. Бессилие истины – 207



Фрейд и четыре дискурса. Капитализм и Университет. Злая шутка Гегеля. Бессилие и невозможность. Кто может сделать выкидыш?

XIII. Власть невозможного – 228



Немного стыда в соусе. Молоко истины спит. Блеск Реального. Студент, брат люмпен-пролетариата. Маленькое убежище
ПРИЛОЖЕНИЯ

A. Аналитикой – 247



Протестующий готовит себе шоколад сам. Тупик психоаналитического отбора. Единицы стоимости. Ничто не является всем. Посмотрите, как они делают

B. Доклад г-на Како – 261



Примечание редактора 267
Jacques Lacan

LE SEMINAIRE



Жак Лакан

СЕМИНАРЫ


КНИГА 1: Работы Фрейда по технике психоанализа

»»»Les йcrits techniques de Freud

КНИГА 2: "Я" в теории Фрейда и в технике психоанализа

»»»Le moi dans la thйorie de Freud et dans la technique de la

psychanalyse

LIVRE III: Les psychoses

LIVRE IV: La relation d'objet

КНИГА 5: Образования бессознательного

»»»Les formations de l'inconscient

LIVRE VI: Le dйsir et son interprйtation

КНИГА 7: Этика психоанализа

»»»L'Йthique de la psychanalyse

LIVRE VIII: Le transfert

LIVRE IX: L'identification

LIVRE X: L'angoisse

КНИГА 11: Четыре основные понятия психоанализа

»»»Les quatre concepts fondamentaux de la psychanalyse

LIVRE XII: Problиme cruciaux pour la psychanalyse

LIVRE XIII: L'objet de la psychanalyse

LIVRE XIV: La logique du fantasme

LIVRE XV: L'acte psychanalytique

LIVRE XVI: D'un Autre a l'autre

КНИГА 11-.Изнанка психоанализа

>»» L'envers de la psychanalyse

LIVRE XVIII: D'un discours qui ne serait pas du semblant

LIVRE XIX:... ou pire

LIVRE XX: Encore

LIVRE XXI: Les non-dupes errent

LIVRE XXII: R.S.I.

LIVRE XXIII: Le sinthome

LIVRE XXIV: L'insu que sait de l'une-bйvue s'aile a mourre

LIVRE XXV: Le moment de conclure

LIVRE XXVI: La topologie et le temps psychanalyse

Жак Лакан

Изнанка психоанализа Семинары: Книга 17 (1969-70)

Перевод с французского - А. Черноглазов

Редактура - М. Титовой (глл. 1-5), О. Никифорова (глл. 6-9), М. Страхова (глл. 10-13) Корректура - Н. Гомоюнова; Верстка - Издательство "Логос"

Издательство Тнозис", Издательство "Логос"

119847 Москва, Зубовский б-р, 17-50 e-mail: letterra@gmail.com; logospublishers@gmail.com

Справки и оптовые закупки по адресу: Книжный магазин "Гнозис", тел. (499)2557757.

Подписано в печать 04.08.2008. Формат 60x90/16. Печать офсетная. Тираж 3000 экз.

Заказ N 1316.



Отпечатано в ППП "Типография "Наука" 121099 Москва, Шубинский пер., 6
Каталог: book -> psychoanalis
psychoanalis -> Йен Стюарт, Вэнн Джойнс как мы пишем историю своей жизни
psychoanalis -> Карл Густав Юнг Психологические типы
psychoanalis -> Юнг К. Г. Божественный ребенок
psychoanalis -> Валерий Всеволодович Зеленский Толковый словарь по аналитической психологии
psychoanalis -> Генри ф. Элленбергер открытие бессознательного: история и эволюция динамической психиатрии
psychoanalis -> Зигмунд Фрейд Введение в психоанализ Лекции 1-35
psychoanalis -> Издательство: Издательство Московского университета, 1983 г
psychoanalis -> Библиография


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница