Серия «золотой фонд психотерапии»



страница2/43
Дата15.05.2016
Размер4 Mb.
#12580
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

13

Не подлежит сомнению, что эта книга поможет многим расши­рить свои реальные возможности и реализоваться на благо себе и другим, откроет просторы глобального, интегративного понима­ния психической реальности. Несомненно также и то, что этот на­учный труд вносит вклад в становление психологии нового века, когда она будет — в полном соответствии с мнением великого Ари­стотеля — наукой о наиболее «возвышенном и удивительном».

И, наконец, последнее. Из этого беглого и далеко не полного очерка видно, как много успел сделать Владимир Козлов. Иногда кажется, что и целый коллектив не смог бы столько успеть: напи­сать, создать, осуществить. А ведь Владимиру Козлову нет еще и пятидесяти. Книга, которую читатель держит в руках, — важный этап в его деятельности. Можно сказать, что это — промежуточ­ный итог. Но еще столько впереди! А читателя ждет погружение в удивительный мир человеческой души, отображенный в новом тек­сте Владимира Козлова. Не будем оттягивать эту встречу. Пожела­ем читателю увлекательного путешествия по страницам этой кни­ги, а Владимиру Васильевичу Козлову — новых открытий и твор­ческих свершений.

Владимир Мазилов,

доктор психологических наук,

профессор

Благодарности от автора

Эта книга — плод совместного труда сотен человек, которые были участниками дискуссий на научных конференциях, кон­грессах, методологических семинарах, где меня окружала плодотворная интеллектуальная среда истинных професси­оналов, заинтересованных в развитии психологии. Часто здо­ровая критика по отношению к тем идеям, которые излага­ются в этой книге, была не менее важна, чем единодушная поддержка. Поэтому в первую очередь хочется искренне по­благодарить своих оппонентов, в дискуссии с которыми рож­далось множество идей: Акопова Гарника Владимировича, Волкова Игоря Павловича, Зинченко Владимира Петровича, Ерину Светлану Ивановну, Клюеву Надежду Владимировну, Львова Владимира Марковича, Мышкина Ивана Юрьевича, Нажмудинова Гаджи Магомедовича, Назарова Владимира, Семенова Валентина Евгеньевича, Томашова Валерия Вла­димировича, Шадрикова Владимира Дмитриевича.

Не меньшую благодарность я испытываю к своим колле­гам и друзьям — представителям Ярославской школы пси­хологии, которые готовы были поддержать меня в самые труд­ные часы моей творческой жизни — профессорам Карпову Анатолию Викторовичу, Кашапову Сергею Михайловичу, Орлу Валерию Емельяновичу, Поваренкову Юрию Павло­вичу, Смирнову Александру Александровичу.

Выражаю нежную и сердечную благодарность тем, кто создавал истинное пространство сопереживания в моих по­исках не только в психологии, но и в жизни — Бубееву Юрию Аркадьевичу, Карицкому Игорю Николаевичу, Климову Юрию Валентиновичу, Мазилову Владимиру Александрови­чу, Мануйлову Геннадию Митрофановичу, Петренко Викто­ру Федоровичу, Фетискину Николаю Петровичу.

Важная энергия для создания этой книги черпалась из экспериментов с использованием необычных состояний со­знания, а также тренингов личностного роста, которые про­водил автор книги в России и за рубежом. Именно они созда­вали тот творческий бульон, в котором взращивались наибо­лее смелые идеи, истины, которые проживались как реальный опыт. Часто эта книга и писалась «по горячим сле­дам» прожитого и проговоренного опыта. Я глубоко благода­рен организаторам своих тренингов и близким друзьям по

15

духовным странствиям: Тарасенко Павлу и Столповских Кон­стантину из Новосибирска, Фроловой Ольге, Бобровой Еле­не, Бызовой Ларисе, Каминской Ирине, Радионовой Светла­не, Протопоповой Ольге из Иркутска, Перминой Светлане, Кирич Дмитрию, Надежде Шиловой, Таипову Денису из Че­лябинска, Андрею Копылову из Петропавловска, Бобровс­ким Людмиле и Наталье, Качановой Наталье, Степанову Ан­дрею, Дворниковой Жанне из Минска, Веремеенко Наталье из Екатеринбурга, Маргарите Бартеневой из Риги, Сукма-нюк Андрею из Москвы, Елене Баркманн из Гамбурга, Ели-сейкиной Наталье из Израиля.

Хочется также выразить благодарность 60 кандидатам и 7 докторам наук, которые прошли защиту ученых степеней под моим научным руководством. Они способствовали моему ум­ственному напряжению и часто воспитывали во мне трудо­любие и отвращение к праздности.

16000 человек прошли через мои тренинги личностного роста и интеграции. Я уже не всех помню, но всем благода­рен.

В жизни каждого есть учителя, которые занимают опре­деляющее место в становлении профессионала. Наверное, у каждого есть свой просветленный мастер — учитель. Кто-то ищет его в Гималаях, кто-то едет в Пуну, кто-то идет в монас­тырь. Мне повезло в жизни — я встретил мастера еще в сту­денческие годы. Я благодарен профессору Роговину Михаи­лу Семеновичу.

Хочется выразить самую искреннюю благодарность про­фессору Новикову Виктору Васильевичу, президенту Меж­дународной Академии психологических наук, выразившему искреннее участие не только при проведении научных ис­следований, но и отеческую заботу в моей судьбе. Профес­сор Новиков — мой научный руководитель. И кандидатская, и две докторские диссертации были защищены благодаря его поддержке. За двадцать пять лет знакомства я не встретил ситуации, когда он отказал кому-то в понимании и сопере­живании.

Хочется выразить бесконечную благодарность своим де­тям: Надежде, за взрослость и готовность принимать меня любым, Варваре и Вадиму, которые напоминают и припоми­нают мне о том, что я все еще молод и еще долго обязан иметь силу.

Трепетная и глубокая благодарность моим родителям: маме, Надежде Михайловне Козловой, за образец христиан­ской веры и молитвенности, беспредельную веру в чудо, отцу,



16

Василию Григорьевичу Козлову за неистовость жизни, чест­ность и языческую возможность все время чувствовать мир живым и одухотворенным.

И самое последнее. Половину своей жизни я прожил в оди­ночестве, другую половину со мной разделила моя жена — Лазарянц Ольга. Многие пришли — многие ушли, а она все­гда оставалась рядом.

Во время одной дыхательной сессии я видел, как м,ы, уже совсем старенькие, уже прошедшие и прожившие все, идем по Первомайскому бульвару в Ярославле, то ли приобняв-шись от избытка нежности, то ли просто поддерживая друг друга, чтобы не упасть и раствориться в земле. Я рассматри­вал эту пару со всех сторон и мое сердце сжималось от вос­торга и умиления — если бы они даже прожили еще сто лет, они не потеряли бы самое главное — любовь, понимание, жертвенность, сопереживание и готовность поддержки.



Эту книгу я посвящаю жене, Лазарянц Ольге.

МАНИФЕСТ ИНТЕГРАТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Мы хотим предложить вниманию всех «Манифест ин­тегративной психологии», который является для нас сво­дом общих принципов реализации интегративного подхода.

Первый, глобальный принцип - единство психологии.

Мы считаем, что психология в процессе своего историческо­го развития дошла до такой стадии, когда ее объединение не только возможно и желательно, но и неизбежно. Психоло­гия миновала стадии детства и юности и вступила в ста­дию зрелости. Это предполагает коренные качественные изменения и самой психологии в целом, и ее носителей — пси­хологов. Развитие психологии достигло того уровня, когда стремление к единству совпадает со способностями для до­стижения этого.

Второй принцип — идея непротиворечивости. Мы стре­мимся сами и призываем всех психологов стремиться к со­зданию такой системы психологии и сообщества психоло­гов, в котором вообще не будет конфликтов и непримири­мости, желания подавить и уничтожить школы психологии, а также их представителей.

Мы провозглашаем, что каждый психолог имеет благород­ную цель понимания себя и других. Следовательно, исходя из нашего истинного стремления, мы должны стремиться к объединению и жить в духе непротиворечивости.

Мы разные, но не чужие. Эти принципы должны быть включены в программы психологических школ и направлений, им должны обучаться все представители психологии. Представители интегративной психологии должны быть живым примером такого единства в понимании и действии.

Третий принцип - идея психологического сообщества взаимопонимания и взаимной поддержки. Мы стремимся сами и призываем всех психологов стремиться к созданию в масштабах всей планеты такого сообщества психологов, в котором будут удовлетворяться потребности психологов в самореализации и в котором родится, расцветет и утвер­дится психолог, познавший немыслимую ранее полноту жиз­ни и реализующий духовные функции социальных сообществ. Мы признаем, что путь к созданию «Психологического сооб­щества взаимопонимания и взаимной поддержки» в полной

18

мере пока неизвестен и нужно начать с пропаганды самой идеи. А путь к цели психологи рано или поздно найдут.

Четвертый принцип - идея полного равенства всех пси­хологических школ и их представителей, невзирая на пол, национальность, расу, кастовую или государственную при­надлежность. Для начала нам надо добиться понимания того, что мы разные, но равные. Любая психологическая теория, концепция являются попыткой понимания своего предмета и одновременно права, обязанности психолога самостоя­тельно искать истину.

Пятый принцип - идея признания общего истока и глу­бинного единства всех представлений о психическом, вклю­чая не только психологические школы, но и мировые религии, различные духовные традиции, философские и психотера­певтические, эзотерические и профанические. Вера не про­тиворечит разуму, психологическая наука и духовный поиск могут быть в гармонии.

В.В.Козлов,

доктор психологических наук,

профессор

Манифест принят

на Международной конференции

«Интегративная психология:

Теория и практика»

в апреле 2004 г.

Благословенна суть, но более — путь к сущности.

От сущности пахнет сытостью.

От пути — жаждой и энергией жизни.



Буддийские путешествия, Алтай, 1998

Выбирайте большее, чем то,

на что вы думаете способны,

так вы приобретете чувство

полноты жизни и реализованности.

Вызовы жизни всегда больше,

чем ваш ответ.

Буддийский ритрит,

остров Какут,

Таиланд, 2005

Введение

Приход человека в психологию всегда личностно значим. В нача­ле 70-х годов в СССР было всего три факультета психологии — в Москве, в Ленинграде и Ярославле. Выпускалось в год 75 профес­сиональных психологов и этого на огромную страну казалось до­статочно.

К началу третьего тысячелетия ситуация кардинально изме­нилась — психологов выпускается в тысячу раз больше. Кто толь­ко их не выпускает!!! Не только те прославленные вузы — перечис­ленные выше и являющиеся родным домом многих современных классиков психологии, но сотни государственных вузов и тысячи частных. Я недавно был в Иркутске (чарующей красоты город с ве­ликолепной архитектурой) и с удивлением узнал, что семью ком­мерческими и государственными образовательными структурами выпускается в год 265 (!) профессиональных психологов с высшим образованием. При таких темпах скоро основное трудоспособное население города будет состоять только из психологов.

Не курьез ли это? Самое важное — чем вызвана эта ситуация? Можно было бы предположить, что профессия психолога социаль­но престижна, как, например, профессия менеджера или юриста. Первая предполагает солидные заработки, вторая — власть. Но ни той, ни другой привлекательностью профессия, как показывает опыт, не обладает. Более того — уже на настоящий момент многие выпус­кники не могут трудоустроиться и работают продавцами в киосках, секретарями, учителями и т. д. И это происходит не только в Иркут­ске — это является тенденцией во всех районах России и СНГ.



20

Почему люди идут в психологию? Почему сотни и тысячи плат­ных специализаций, курсов, семинаров, тренингов, проводимых психологами и околопсихологическими специалистами, все еще посещаемы при тотальной нищете населения?

Причин, на наш взгляд, несколько:


  • во-первых, общая дезориентация в целях, морально-этических нор­мах, жизненных, экзистенциальных и культурных ценностях в гло­бальных макросистемах и в обществе в целом привела к возник­новению потребности выстроить эти структуры на индивидуаль­но-психологическом уровне;

  • во-вторых, с возникновением эгоцентрических, прагматических, ин­дивидуалистических ценностей происходит тотальное отчуждение людей друг от друга и невозможность интимно-личностных отноше­ний между людьми. Востребованная потребность в этих отношениях в российском обществе всегда была выражена. Более того, личность советского общества отличалась проявленным качеством искренне­го сопереживания, взаимной поддержки и открытости, чувством кол­лективизма (как это ни кажется удивительным сегодня);

  • в-третьих, духовная депривация, опустошенность формирует не­обходимость внутри личности заполнить это пространство новым, личностно значимым содержанием через психологическое знание. Сразу встают вопросы:

  • имеет ли современная постсоветская психология духовные и экзи­стенциальные измерения;

  • может ли психология дать те ценности, которые были сокрушены в процессе нескольких странных и безумных перестроек во всей стране;

  • готова ли современная психология изменить свою парадигму и стать «наукой о душе», отвечающей на психодуховные потребности че­ловека;

  • в состоянии ли ученый мир психологии сформировать эту пара­дигму на уровне учебников и образовательных технологий;

  • могут ли существующие образовательные системы готовить пси­холога новой парадигмы, который может помочь себе и другим в аспекте духовного наставничества.

Это новые проблемы совершенно нового времени. Еще 15 лет назад эти вопросы были абсурдны, так как существовали ответы на уровне общей идеологии советского государства. Ответы были вплетены в стиль жизни, в системы массовых коммуникаций, об­щей политики и государственной организации.

Хаос перестроек сокрушил коммунистический космос и обна­жил безнадежную слабость советской психологии в ответах на са­мые насущные вопросы души (псюхе).



21

У современной русской психологии в этом аспекте существуют три возможности:



  • перекрасить одежды старой психологии, обновляя некоторые фор­мы и отсекая совсем сгнившие части «тела»;

  • усыновить (удочерить) какую-нибудь западную психологию в ка­честве духовного единоутробника;

  • родить свою психологию с душой и с духовностью.

Первый подход, на наш взгляд, является самым простым и дос­тупным. В конце концов, он не требует кадровой и мировоззренчес­кой перестройки в российской психологии. Тем более — нужно при­знать, что внутри материалистически ориентированной психологии и вне ее сферы сформирована достаточно основательная духовная психология. Русская психология никогда не уходила от проблемы духовности. Часто некоторые подходы воспринимались искусствен­ными в силу тенденции «приживить» духовную психологию к дре­ву позитивизма.

Основная сложность заключается в том, что духовные ценнос­ти материалистического миропонимания идентифицированы с идеей коммунистического строительства и тоталитарного режи­ма. В настоящий момент эти ценности находят широкую критику и обесценены.

Советская психология духа была идеологизирована. Когда была сокрушена идеология, произошла девальвация духовных ценнос­тей, хотя, на мой взгляд, они и были самым главным достижением развития социалистического общества.

Второй подход проявляет современные тенденции русской психологии, особенно тех авторов, которые стремятся психотех-нологизировать и практицизировать советскую психологию, ко­торая отличалась теоретичностью, часто схоластичностью. Кар­динальные преобразования, происходящие во всех сферах на­шего общества, требуют коренной перестройки системы теории и практики современной психологии.

Это диктуется не только тем, что у психологии появилось много­образие форм и парадигм. С конца 1980-х годов «двери восприя­тия» у материалистической психологии открылись и на террито­рию «единственно правильной» вторглись другие школы, как с Востока, так и с Запада.

Зарубежная психология предприняла активную интервенцию на бывшую ментальную территорию Советского Союза. Эта экс­пансия имела многообразие форм, методов и имела три законо­мерные стадии.



Первый наплыв имел психотехнический характер. Именно в это время произошел основной наплыв групповых и индивидуаль-

22

ных методов работы с клиентами: психодрама, гештальт-терапия, трансактный анализ, райхианская терапия, биосинтез, ребефинг, психосинтез, рольфинг, первичный крик Янова и огромное коли­чество других психотехник и целостных психотехнологий. Стоить отметить две особенности:



  • они были максимально психотехничны и минимально теоретизи-рованы в советском смысле;

  • они имели авторский характер и мало репрезентировали смысло­вое поле и многообразие школ зарубежной практической психо­логии и психотерапии.

Это было интересное время. Импонировала психотехничность и простота языка лидеровэтих подходов. Наверное, зарубежных ли­деров привлекала искренняя заинтересованность и ненасытность российской клиентуры. Особенно привлекали почти наивная довер­чивость и открытость. Российские психологи и их клиенты готовы были платить щедро своей энергией, деньгами, помощью, любовью за умения и навыки, которые давала зарубежная психотехническая культура.

Вторая волна имела инструментальный характер. Появилось множество книг о том, как и что делать. При этом сохранялась тенденция к минимальному теоретизированию. На этом этапе также зарубежная психология попыталась организоваться на российском рынке. Появилось множество сетевых и пирамидаль­ных структур, постепенно опутывающих своими связями и реги­ональными центрами научное и интеллектуальное пространство СНГ. Психоаналитическая ассоциация, система Рона Хаббарда, нелперская сеть, сеть позитивной психотерапии Хамида и Ност-рата Пезешкьянов и др. Именно организация сетей встретила в России достаточно сильное сопротивление, особенно жестко-структурированных и иерархически построенных в отношении власти-подчинения. Ярким примером является финансово-монар­хическая пирамида дианетики.

Третья волна имела в основном интеллектуальный характер. Начали издаваться в большом количестве монографии известных лидеров практической психологии и психотерапии. Наступила эпоха толстых книг и специализаций. Наступило время проникно­вения в истинные корни глубинной, экзистенциальной, транспер­сональной, гуманистической, психоаналитической психологии. При этом отметился разрыв между теоретическим осмыслением западных концепций и их практическим применением. С одной стороны — появились «знатоки-теоретики», с другой — мастера психотехник. Одновременно с этим появился разрыв между се­мантическими полями клиентов и профессионалов, разрыв между

23

толкованиями теоретиков направлений. При всех чудовищных уси­лиях в организации школ в западном понимании, организации се­тевых структур — они в России не состоялись.

Экспансия с Востока все еще находится на уровне «первого на­плыва» и реализовывается на уровне тренингов и семинаров по раз­личным направлениям восточных единоборств (кэмпо), цигун, буд­дийских ритритов, йоги, суфийских, тантрических, даосских прак­тик и т.д.

Что касается возможности рождения «психологии с душой» — интегративной психологии, то на наш взгляд, ее формирование со­стоится не только как некий срединный путь между первым и вто­рым вариантом, но и с учетом опыта восточных духовных традиций. Именно на стыке переосмысленной российской психологии и трансформированной через русский менталитет западной психо­логии, восточных философско-психологических школ может родить­ся новая психология, имеющая предметом душу человека, а не пси­хические процессы, поведение, деятельность, установку или что-то другое.

Методологические сумерки, которые сгустились над российс­кой психологией, не дают больших надежд и оптимизма в отноше­нии быстрого и безболезненного рождения жизнеспособной, здо­ровой интегративной психологии, имеющей экзистенциальное и духовное содержание.

Небывалый размах социальных изменений в стране, стреми­тельная экономическая, политическая, социальная и идеологичес­кая переориентация России привела к духовному кризису в обще­стве. Девальвация высших ценностей, утрата смысла жизни, сис­темный кризис в стране быстро расширяет группу риска, обуславливая развитие психических расстройств, нарушение адап­тации и распространение различных форм отклоняющегося пове­дения.

Резкое нарушение нормального хода жизни, крушение жизнен­ных планов, разрыв привычных для человека социальных связей, как отмечает А.А.Бодалев, могут не только отрицательно повлиять на личность, но и сломать ее.

Переход от подавляющего, но одновременно опекающего об­щества «развитого социализма», дававшего минимальные соци­альные гарантии, к обществу рыночных отношений и личной от­ветственности за себя вызывает громадное общее повышение напряженности, так как далеко не все способны адаптироваться к новым экономическим отношениям и устоять перед натиском новых ценностей. Личность в современном российском обществе переживает состояние, близкое к культурному шоку: ценности



24

коммунистического общества (кстати, на уровне идеологической манифестации — общечеловеческие ценности) во многом оказа­лись разрушенными, а «новые» (в основном потребительские и эгоцентрические) не приняты. Утрата ориентиров относительно иерархии ценностей оплачивается дорогой ценой, она порожда­ет порою нравственный беспредел.

Разработка интегративной психологии с морально-этическим и духовным потенциалом является, на наш взгляд, не только логи­ческим этапом развития российской психологии, но и средством преодоления кризисного состояния общества.

Мы видим выход из создавшейся ситуации в восстановлении системы коррекции и формирования личности с четко заданными духовно-нравственными ориентирами.

Социально-психологическая адаптация, которая и составляет кон­кретный способ социализации людей к меняющимся общественным условиям, всегда проходит неоднозначно, а в современных условиях политической, идеологической, экономической нестабильности — чаще всего обостренно.

Последствия длительной стрессогенной ситуации в стране мы можем определить как синдром нажитой психической инвалиднос­ти, описанный П.Б. Ганнушкиным, Ф.Д. Зарубиным в конце 1920-х годов, который требует адекватной, корректной, точной психокор-рекционной групповой работы и социально-психологической под­держки.

Таким образом, возникновение интегративной психологии и ис­пользование психотехнологий интегративного характера, на наш взгляд, являются социально необходимым.

Прежде, чем перейти к изложению материала о интегративной психологии, мне хочется сделать несколько предварительных заме­чаний.

Все тексты, которые будут изложены, были рождены во время тренингов. Многое было понятно, внятно и ясно в контексте моих выступлений перед конкретной группой и рассчитано на присут­ственное воздействие, которое я оказывал на слушателей. Вне со­мнений, трудно передать с помощью печатного слова само живое пространство рождения этих текстов. Именно само взаимодей­ствие с участниками групповой работы порождало искорку, на­полнявшую теоретические размышления ясностью, значимостью и силой.

Данная работа никоим образом не может претендовать на точ­ное и окончательное отражение интегративной психологии, на­правления, которое мы в психотехническом отношении основали в начале 1990-х годов, а за последние 7 лет наполнили достаточно



25

емким теоретико-методологическим осмыслением. Нам очень хо­телось, чтобы первоначальное изложение интегративной психо­логии понималось на многих уровнях, число которых соответство­вало бы числу читателей, и чтобы каждый нашел в этой книге пищу для размышлений.

Во время работы на тренингах мне было интересно обсуждать и излагать не те идеи и теории, которые я знал сам, а те, которые как бы появлялись во время диалога с группой и в которых для меня было нечто новое. Причем часто это новое рождалось из кон­кретных потребностей людей. В группе всегда оказывались люди с различными проблемами — духовными, материальными, соци­альными и в процессе рождалось то интеллектуальное простран­ство, из которого возникала возможность говорить сразу со всеми. Для меня более всего было важно организовать это групповое ин-сайтное поле, чтобы каждый получал какой-то ключ к решению своих проблем.

Во многих смыслах можно сказать, что тексты этой книги рож­дались из счастья реализованности и наслаждения процессом группового творчества. И самое важное, что наполняло мою жизнь смыслом, это было то, что когда тренинг подходил к концу, участ­ники разъезжались по домам с ощущением обладания знанием и какими-то решениями своих проблем. Они открывали в себе внут­ренний источник мира, мудрости и радости, покоя, тишины и осоз­нания, о существовании которого они раньше только смутно до­гадывались.

Экзистенция моей жизни проста — открывать новые просто­ры и поддерживать. И базовый смысл моего существования под­держивается глубокой верой в возможности человека, в его потен­циальность. Каждый может больше. Самая важная функция пси­холога — суметь вдохнуть в своих клиентов уверенность, что они обладают безграничными возможностями, ждущими только того, чтобы им позволили проявиться. Внутри каждого человека скры­ваются не только решения всех жизненных проблем, но и потен­циальная возможность прожить жизнь на уровне, гораздо более высоком, чем он в настоящий момент может себе представить.

И если эта книга откроет вам новый простор понимания и под­держит свет осознания, значит, мы вместе опять смогли сотворить нечто важное и правильное.



С нежной любовью к моей жене, Лазарянц Ольге

Глава 1


СЕМЬ ВОЛН ПСИХОЛОГИИ

Современная ситуация в психологии характеризуется проти­востоянием множества школ, направлений, новых методологичес­ких и психотехнических подходов к пониманию предмета и задач древней науки о душе.

Вне сомнения, само обсуждение предмета психологии, как по­казывает опыт, является во многом бездарным и неблагодарным занятием. И начиная этот раздел книги, я хорошо представляю все риски, связанные с ним.

Но несмотря на это, я бы хотел представить вниманию читате­лей несколько идей, которые для меня были не только предметом размышления, но и стали внутренними открытиями, приведшими к некоторой ясности в понимании многообразия предмета психо­логии.

Мы можем вычленить семь базовых парадигм в понимании предмета психологии:


  1. Физиологическая

  2. Психоаналитическая

  3. Бихивиористическая

  4. Экзистенциально-гуманистическая

  5. Трансперсональная

  6. Коммуникативная

  7. Интегративная Остановимся на них подробнее.

Физиологическая психология

Без сомнения любой психолог, который занимался историей предмета психологии, может не согласиться с выделением семи волн психологии. Многие наверное скажут, что первым предме­том психологии являлись содержания и акты собственного созна­ния и пальма первенства в вычленении предмета принадлежит ин­троспективному направлению и философской рефлексии предме­та психологии как таковой. С одной стороны, интроспективное направление основательно репрезентировано известными школа­ми В. Вундта, структурной психологией Э. Титченера, психологией акта Ф. Брентано, Вюрцбургской школой, а также отечественными



Каталог: book -> psychotherapy
psychotherapy -> Психотерапия в особых состояниях сознания
psychotherapy -> Юлия Алешина Индивидуальное и семейное психологическое консультирование
psychotherapy -> Учебное пособие «Психотерапия»
psychotherapy -> Серия «золотой фонд психотерапии»
psychotherapy -> Психопрофилактика стрессов
psychotherapy -> Книга предназначена для психологов, педагогов, воспитателей, дефектологов, социальных работников, организаторов детского и семейного досуга, родителей. Л. М. Костина, 2001 Издательство
psychotherapy -> Искусство выживания
psychotherapy -> Ялом Групповая психотерапия
psychotherapy -> Карвасарский Б. Д. Групповая психотерапия ббк 53. 57 Г90 +616. 891] (035)
psychotherapy -> Аарон Бек, А. Раш, Брайан Шо, Гэри Эмери. Когнитивная терапия депрессии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница