Сью Шарп Социальное конструирование половых различий



Скачать 165.52 Kb.
Дата19.05.2016
Размер165.52 Kb.

Сью Шарп

Социальное конструирование половых различий


Sue Sharpe “The Social Construction of Gender Differences”// “Just Like a Girl”: How Girls Learn to Be Women. From the Seventies to the Nineties. - Penguin Books, 1994.

Перевод И.Н. Тартаковской


Понимание того, насколько сильно влияют на положение девочек и женщин экономические факторы, снабженные идеологическим обеспечением, помогают нам раскрыть природу, происхождение и постоянное воспроизводство существующих ныне гендерных ролей. Поэтому я подошла к этому вопросу с точки зрения исторической перспективы и требований сегодняшней экономической и социальной структуры. Другое направление анализа более тесно связано с идеями, убеждениями и ценностями, касающимися мужчин и женщин, которые укоренены в биологии и психологии, а также путями их распространения.

Экономические потребности в определенных видах труда и технологий, которые способствовали разработке эффективной контрацепции, вкупе с требованиями самих женщин, привели к изменению их положения в текущем столетии. Это сопровождалось распространением идеологии равенства полов, которая считалась сопутствующей современному цивилизованному обществу. С официальной точки зрения, для представителей обоих полов сейчас открыт определенный набор возможностей. Это означает, что формально санкции, которые до этого предотвращали отклонение женщин от предназначенных им конвенциональных гендерных ролей, теперь устранены. В наше время женщины внешне “свободны” избрать любое образование и любую профессию, им позволено заниматься политикой и проникать в другие сферы деятельности, которые раньше находились под исключительно мужским контролем. Акцент на правах человека и приверженность “демократическому обществу” не позволяет сейчас формально отрицать эти возможности, хотя наша социальная организация и разделение труда все еще порождают дискриминацию.

Поэтому сохранение разделения труда по полу между определенными типами работы и внутри них, также как и в других видах деятельности, регулируется более неформальными убеждениями и санкциями. Они базируются на биологических и психологических различиях, которые, как принято считать, определяют так называемые “мужской” и “женский” тип личности. Они часто используются как аргументы в пользу ролевой и трудовой сегрегации. Соответственно, социализация мальчиков и девочек, способы, с помощью которых их выращивают явно разными, даже противоположными личностями, играющими разные роли, играют значительную роль в воспроизведении социальной структуры в неизменном виде. В обществе, где открытая дискриминация осуждается, “естественные” различия между полами помогают предотвратить отступление от заданных ролей и, таким образом, исправление неравенства, на котором до сих пор держится экономическая система1.

Неудивительно поэтому, что теории и эмпирические свидетельства, которые ставят под вопрос природные и психологические различия между мужчинами и женщинами, мало повлияли на общепринятые убеждения о социальном мире. Например, исторические кросс-культурные исследования, выполненные таким антропологами, как Маргарет Мид2, показали, что не существует универсальных “мужских” и “женских” черт личности. В племенах, которых она описала, проявляются личностные характеристики, недифференцированные по полу, либо противоположные тем гендерным стереотипам, которые существуют в современном индустриальном обществе. Племя арапешей, например, все состоит из пассивных, мягких и неагрессивных людей, все его представители ухаживают за своими детьми. В отличие от этого “женственного” племени, представители обоих полов племени Мундагумор демонстрировали качества, которые мы считаем “маскулинными”, а в племени Тчамбули многие особенности полового поведения были обратны тем, к которым мы привыкли. Из антропологии могут быть почерпнуты и другие примеры подобных характеристик и поведения представителей разных полов3

Существование столь большого количества отличающихся друг от друга типов маскулинности и фемининности несколько подрывает систему гендерных стереотипов. Однако важно помнить, что половая дифференциация и сопутствующие ей ценности и установки развиваются не произвольно. На них самым существенным образом влияет экономическая структура общества и связанное с ней разделение труда. В некоторых кросс-культурных исследованиях была сделана попытка показать, как определенный тип экономики влияет на гендерные роли и социализацию мальчиков и девочек, в результате которой формируются их личности4. Например, рассмотрев информацию об обучении мальчиков и девочек в 110 различных культурах, Барри, Бекон и Чайлд обнаружили, что “требования заботливости, послушания и ответственности чаще всего предъявляются девочкам, в то время как требования достижений и самостоятельности чаще всего предъявляются мальчикам”5, так же, как и в западных странах. Но они также обратили внимание на то, что в экономических структурах, связанных с постоянным уходом за животными или за урожаем, необходимо, чтобы оба пола были уступчивы, послушны и ответственны (с традиционной точки зрения, “женственны”), потому что этот тип экономики нуждается в этих качествах. В культурах, где экономика основана на охоте и рыболовстве, однако, в детях поощряется настойчивость, “достижибельность” и самостоятельность (традиционная “маскулинность”), хотя мальчики были все же более настойчивы, чем девочки. Для обоих типов натуральных экономик существует большее разнообразие занятий для мужчин и мальчиков, чем для девочек и женщин, чья репродуктивная роль накладывала определенные ограничения, поскольку они должны были быть недалеко от дома.

Барри, Бекон и Чайлд также заключили, что и самая большие разница между полами, и верховенство мужчин проявляются, прежде всего, в “тех экономиках, где большую роль играет превосходство силы и превосходство развития моторных навыков, требующих физической силы, которыми обладают мужчины”, т.е. в тех обществах, где особенно важны охота, скотоводство и война. Это превосходство проникает в ценностную структуру большинства обществ, связанную с другими факторами - такими, как доступ к определенным источникам власти, и пропитывает многие другие сферы, отсутствующие в обществах, базирующихся на элементарном выживании. Патриархатные ценности и главенствующее положение мужчин сохраняются при разных экономических режимах. Применительно к нашему обществу, ясно, что разделение труда, отделение работы от дома и система воспитания детей привязаны к определенному типу личности, причем предполагается, что этот тип порожден природными мужскими и женскими характеристиками.



<…>Таким образом, “клеймо пола”, присваиваемое при рождении, определяет способ воспитания ребенка, а также соответствующее развитие гендерной роли и идентичности. Социальные факторы формирования личности перевешивают биологические структуры. <…>

Совершенно не нужно и не разумно доказывать, что мужчина и женщина - это одно и то же. Другое дело, что каждый пол имеет великое разнообразие и гибкость, которыми характеризуются его проявления, и эти пресловутые различия не так уж важны и тем более не оправдывают тех преувеличенных последствий, которые выражаются в столь категорическом социальном разделении мужских и женских ролей и даже самих личностей. Представляется более вероятным, что биологические факторы обеспечивают индивидуальный базис вариаций, в рамках которых считается приемлемым поведение “мужской” или “женской” личности для конкретного человека в конкретном обществе. Сами же по себе эти факторы не играют решающей детерминирующей роли.

Основное биологическое различие заключается в способности женщин вынашивать детей, и именно оно решающим образом влияет на ту роль, которую женщины играют в общественном производстве. Многие “женские” особенности напрямую связаны с материнством и подразумеваемой им заботой о других. Но сама по себе репродуктивная роль вовсе не означает неспособности женщин заниматься разной другой работой, что доказывается также кросс-культурными и психологическими свидетельствами. Антропологические исследования, а также работы из области психологии пола дали достаточные основания считать несостоятельной “естественность” мужских и женских ролей, укоренившихся в стереотипах. Но, независимо от того, сколь много людей разделяет критический взгляд на популярные представления о “разнице между полами”, особенности и функции социально-экономической организации, их использующей и эксплуатирующей, не изменятся радикально, пока социально-экономическая система не перестанет нуждаться в подобном разделении (либо пока сама не прекратит свое существование.

ИДЕАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ И НЕОДИНАКОВЫЕ ЦЕННОСТИ


Клин между мужским и женским вбивается поглубже стереотипами, которые претендуют определять типические или идеальные характеристики мужчин и женщин. Они могут представлять собой предписание, содержащее концепты “нормального” поведения, где “женское” в прошлом было противоположно “мужскому”. С помощью книг и другой литературы, а также интенсивной экспансии масс-медиа были созданы и многократно воспроизведены идеальные образы, с которыми могут сравнивать себя и других их реципиенты. Степень их воздействия определяется, в конечном счете, самим человеком, который играет активную роль в восприятии, но их настолько много, что большинство людей в той или иной мере им подвержены. Особенно это относится к подрастающим детям, которые почерпывают из них бессознательные впечатления об устройстве мира.

Когда я первый раз писала об этом в 1970-ых годах, много примеров конвенциональных и преувеличенных стереотипов можно было почерпнуть из медиа, где пародийно воспроизводились различные жизненные ситуации. В это время, хотя и предполагалось, что герои и героини представленных сюжетов обладают многими социально желательными атрибутами конкретного места и времени, большинство из того, что было связано с женщинами, видимо, было связано с более древней традицией, которая акцентировала разницу между полами и превосходство мужчин. Идеал женщины подразумевал мягкость, скромность, чувствительность, послушание, отсутствие соревновательности, приятность и зависимость. Эта была “девушка мечты”, которая не собиралась слишком далеко заходить в области “равенства”, которое пыталась навязать ей современная эпоха. Она обладала усредненно-викторианскими чертами, которые, хотя и исчезали уже в окружающем ее мире, так хорошо подходили для заботы о муже, доме и детях. В 90-е годы эти стереотипные неопределенные образы стали более разнообразными.

Медиа, во всех их разнообразных формах, формируют влиятельные имиджи и представления о “женственности” и “мужественности”. Они явно снабжают детей и молодежь информацией о “нормальном” мире. В предыдущем издании я посвятила целую главу рассмотрению популярных в то время образов девочек и женщин, представленных в букварях, комиксах, журналах, рекламе, поп-музыке и других медиа, таких как телевидение и кино. Она не включена в настоящее издание потому, что имиджи меняются достаточно быстро и нуждаются в более внимательном и длительном анализе. Медиа, в самом деле, подвержены стремительным изменениям. Многие комиксы и журналы, которые я тогда цитировала, уже исчезли. Произошел некоторый прогресс в книгоиздательстве (включая буквари), в результате чего во внимание стали приниматься пол, раса и класс, и оба пола стали представляться в не столь стереотипизированном виде. Тем не менее, можно обнаружить еще массу традиционных образов. В комиксах и журналах о любви девушки неизменно играют во всех романтических происшествиях второстепенную роль. Во все более популярных музыкальных изданиях девушки представлены преимущественно как сопровождение мужчин - певцов и музыкантов. Однако симпатичный имидж милашки, который подарила девушкам Оливия Ньютон Джон, в 1970-е оказался смещен сексуальной настойчивостью Мадонны. В 1991 году она чаще всех называлась в качестве самой популярной из известных личностей и белыми, и черными девушками. Вместе с провоцирующей женской сексуальностью, она вызвала к жизни новый образ женственности, которому стремятся соответствовать сами девушки, подогреваемые собственными надеждами и энтузиазмом.

- Я хотела бы быть как Мадонна. Я всегда любила ее, когда была маленькой. Я знала все ее песни. Я всегда ей завидовала. Она женщина, и смотрите, как высоко она поднялась!” (Гита).

Женские образы, представленные в журналах за последние 20 лет стали более разнообразными, также как и реальные жизни женщин и девушек, составляющих их читательскую аудиторию. Джейнис Виншип, проанализировавшая женские журналы середины 80-ых, высказала предположение, что женские образы стали выражать больше “достижибельности”, чем пассивной сексуальности. Это не означает, что женщины больше не воспринимаются как средство сексуального потребления, но уже и не простое воспроизводство подобного взгляда на них6. Влияние, которые оказывают масс-медиа на девочек и их “женственность”, неоднозначно. В любом случае они могут воспринимать их различным образом (или вовсе не воспринимать), и это зависит от того, как проходит их жизнь и к какой социальной группе в данное время они принадлежат. Это не статичный и не односторонний процесс, и девочки являются не просто потребителями имиджей, навязываемых масс-медиа, они также служат источником их продуцирования. Это довольно сложный с точки зрения манипулирования рынок, предлагаемые имиджи должны им нравиться. Но все же различные формы медиа смогли добиться определенного уровня вторжения в жизнь большинства людей. Эта экспансия имеет и положительную сторону - средства массовой коммуникации представляют множество разнообразных образов и мужчин, и женщин. Насколько они усваиваются людьми и присутствуют в их жизни, относительное влияние, которое они могут иметь, в основном зависит от каждой конкретной индивидуальности. Но медиа, несомненно, все же являются могущественной силой, и если они отвечают тому, что люди в данный момент расположены воспринимать, они могут быть весьма убедительны. Они занимают важное место среди других источников социального воздействия, с которыми имеют дело подрастающие девочки.

Конечно, как бы они ни были представлены, стереотипы редко могут быть привязаны к конкретным людям, а “маскулинные” и “фемининные” качества достаточно иллюзорны и не могут принадлежать исключительно одному полу. Также они и не могут быть сведены к единому стереотипу и видоизменяются под влиянием других факторов, таких, как класс, раса и религия. В их изменении активно участвуют самые обычные мужчины и женщины. Меняются и идеальные мужские и женские образы, представляемые западными масс-медиа. Хотя традиционные их черты в известной мере сохраняются, к ним добавляются новые характеристики. Например, хотя идеальный образ мужчины (среднего класса) все еще сильно напоминает “мачо”, он должен быть сильным и настойчивым (прежде всего, в физическом смысле), теперь он также должен быть более чувствительным, заботливым и сопереживающим. Таковы, например, некоторые современные рекламные клипы, в которых фигурируют сильные мускулистые мужчины (обычно с обнаженными торсами), держащие на руках младенцев. Таким образом, подразумевается, что в мир мужчины теперь входит нежность, но они по-прежнему должны оставаться сильными и мужественными. Отцовство стало более модным, по крайней мере, как принцип (даже если наш рекламный герой быстренько сдает ребенка матери, как только выходит из фокуса телекамеры). Это отражает усовершенствованные и модные представления о современном мужчине и в известной степени совпадает с надеждами и ожиданиями современных девушек, мечтающих о том идеальном мужчине, который может поддержать их в нынешней роли работающих женщин. К сожалению, часто это очень далеко от того, что из себя представляют их мужчины в реальной жизни.

У “идеальных” женщин также появились некоторые дополнительные характеристики, хотя нельзя сказать, чтобы совершенно новые. Например, наряду с необходимостью быть хорошими женами и матерями, они в идеале должны обладать некоторой квалификацией и иметь хорошую работу или карьеру, быть относительно (но не слишком) независимыми и каким-то образом успешно совмещать работу с уходом за домом и детьми, надеясь на помощь своего мужа. Теперь ей надо быть не только по-прежнему красивой, от “идеальной женщины” требуется умение поддержать интеллигентную беседу и делать разные интересные вещи. Не следует забывать о классовом базисе этих идеалов, поскольку правящий класс не только определяет главные аспекты господствующей морали, но и имеет в своем распоряжении основные средства для их установления. Например, женская красота по-прежнему высоко ценится и служит объектом притяжения. Но домашняя работа, вынашивание детей и заботы вообще отражаются на внешности. За деньги, однако, можно купить время и средства для поддержания своей привлекательности в хорошей форме, также как и помощь в домашней работе и уходе за детьми.

Хотя в последние годы так называемые идеалы мужественности и женственности начали совпадать больше, чем в прошлом, наиболее существенные “маскулинные” идеалы, предписываемые мальчикам и мужчинам, весьма отличаются от “фемининных”. Здесь также картина различается в зависимости от принадлежности к социальному классу. Мужчины должны быть активной стороной, в противоположность приписываемой женщинам пассивности, от них ожидается наличие большей физической силы, агрессивности, настойчивости и инициативности. Предполагается, что они будут независимы, амбициозны, стремиться к соперничеству. Не случайно эти характеристики совпадают с теми, которые необходимы для успеха в экономической системе, основанной на конкуренции. По сравнению с ними, женские идеалы направлены на то, чтобы в основном исключить эту возможность. Для мужчин из рабочего класса успех традиционно ограничивался обретением практических и технических навыков. Они традиционно относятся к сфере специфически мужских занятий, в то время как занятия наукой, обеспечивающие мужчинам гораздо лучшую карьеру, парадоксальным образом воспринимаются как более пассивные и “женственные”. “Зубрилки” рискуют получить прозвище “девчонок”, “слабаков”. В то же время мальчики из высших классов в частных школах готовятся к занятию лидерских позиций в бизнесе и получению престижных специальностей. На другом конце шкалы мальчики из рабочих семей готовятся к вступлению в ряды массовой рабочей силы, при этом у них вырабатываются многие “идеальные” характеристики (такие как агрессивность и доминирование), которые являются на самом деле деструктивными для их работы. Поэтому они находят выход в сфере досуга: в спорте, например, и особенно в их взаимоотношениях с девушками и женщинами.

Следование мужским и женским идеалам, по сути, может быть невыгодным для обоих полов. Например, ориентированность на сидение дома с ребенком применительно к женщинам среднего класса в начале века подразумевала их самоотречение и имплицитное признание своей неполноценности во многих сферах общественной жизни - и это верно и применительно к сегодняшнему дню. Для мужчин активное преследование амбициозных целей и акцент на работе обедняет их жизнь (которая как бы не принадлежит им самим), разрушает эмоциональные связи с другими людьми, особенно женщинами и детьми. Как бы женщины не хотели изменить свою жизнь, она ни в коем случае не должна становиться слепком с той саморазрушительной позиции, на которую обрекают мужчин традиционные модели маскулинности.

Активная и пассивная направленность традиционных мужской и женской роли наглядно проявляются в том, что основные виды деятельности мужчин ориентированы “вовне”, а женщин - “внутрь”. В прошлом его обязанностью было выходить во внешний мир и вступать с ним в схватку, в то время как она создавала уютное убежище для них обоих. Маскулинная роль подразумевала действие и внешние достижения. Ее исполнение не было непрерывным и подразумевало возобновление каждый день. Его успех в любой момент мог быть мгновенно уничтожен неудачей. Поэтому необходимость мужчины в постоянном самоутверждении и подтверждении своей мужественности является скорее реакцией на незащищенность, чем проявлением независимой творческой активностью, а приятие женщиной своего положения дома является больше примирением с необходимостью, чем позитивным выбором из возможной альтернативы. Мужчины осуждены на это своими успехами и своим положением в социальной структуре. Вот почему безработица часто имеет столь разрушительное влияние на мужскую самооценку. Для женщин, с другой стороны, такое положение является как бы извинительным, потому что это поражение в “неестественной” для них сфере.

Отражением этого является отсутствие многих женщин в статистике по безработице. Их положение в социальной структуре традиционно определялось положением их отца или мужа. Для них это всегда было скорее “пребывание”, в то время как для мужчин - “делание”. В прошлом единственное, что девушка должна была “сделать” - это найти мужа, который бы о ней позаботился. В конце двадцатого столетия эта картина претерпела некоторые изменения: массовый распад семей вытолкнул на работу очень много женщин, имеющих детей, вне зависимости от их желания это делать. Многие незамужние и разведенные женщины в результате оказались в позиции “главы семьи”. В 1976 году, по моим наблюдениям, было больше девушек, сосредоточенных исключительно на мужчинах и замужестве. В настоящее время девушки все еще сильно интересуются мальчиками вообще и своими приятелями в частности, но многие также озабочены другими вопросами и сферами деятельности, и меньше думают о замужестве. Это не означает, что они не хотели бы найти себе партнера и иметь детей - напротив, они считают это одним из важнейших моментов своей будущей жизни, но это не есть их единственное желание. Это верно для девушек и из рабочего класса, и из среднего класса, хотя степень их озабоченности будущим замужеством может колебаться в зависимости от местности, где они и живут, и от того, какие образовательные и профессиональные возможности в ней имеются.

Я была бы рада также сказать, что, хотя мужчинам и женщинам традиционно приписываются разные черты, они, по крайней мере, имеют одинаковую ценность и статус. К сожалению, это не так. В этом плане стоит упоминания исследование, проведенное в Соединенных Штатах в 1970 г.7, которое показало, что особенности, приписываемые психиатрами-клиницистами своим пациентам мужского и женского пола сильно отличались по своей социальной приемлемости. Те, которые рассматривались как признаки “умственного здоровья”, чаще всего приписывались мужчинам, в то время как “женские” характеристики, которые они относили к “здоровым” женщинам (например, послушание, меньшая независимость, меньший авантюризм, легкость попадания под чужое влияние, меньшая агрессивность, меньшая соревновательность, большая возбудимость при небольших кризисах, большая ранимость и большая эмоциональность) явно носили менее социально желательный характер. Хотя за эти годы произошло много событий, которые показали, что все эти качества вряд ли присущи исключительно женщинам, до сих пор господствует точка зрения, что все женское или связанное с женщинами не очень хорошо приспособлено к жизни. Например, хорошо иметь мягкий характер, но как это может повлиять на успех в современном обществе?

Разговор об идеалах и стереотипах не оставляет удовлетворительного впечатления, потому что касается хрупких и абстрактных идей, которые ощущаются, но очень трудно доказуемы. Большинство из них растворяется в огромном разнообразии человеческих типов и отношений. Некоторые исследователи убедительно показали, что каждая из характеристик, которая считается принадлежностью любого из полов, присутствует и у некоторых представителей противоположного пола8. Представления о мужчинах и женщинах как полных противоположностях не имеет под собой ни психологических, ни каких-либо других обоснований. Оппозиция двух полов существует лишь на языковом уровне, а не у реальных людей. <…> Исследования отношения между полами - т.е. отношения между маскулинностью и женственностью - более полезны, чем изучение половых стереотипов. Отношения между полами могут варьироваться в зависимости от исторического этапа, страны, класса и этнической группы. Противоречия и конфликты между различными версиями маскулинности и женственности обеспечивают возможность индивидуального сопротивления давлению социума. Например, более глубокое изучение маскулинности, гомосексуальности и расы может обеспечить базу для дальнейшего раскрытия природы формирования гендерной идентичности, позволит нам яснее понимать ее ограничения и предрассудки, сквозь которые приходится воспринимать окружающий мир, и в итоге поможет построению новой системы взглядов.

Девочки-подростки демонстрируют огромное разнообразие в стиле одежды, поведения, в языке и т.д., и это отражает их представления о женственности, независимости от их классовой принадлежности. Но если говорить о будущем, то, вероятнее всего, девочки из рабочих семей более непосредственно вспоминают те различия в ролевых ожиданиях, которые существуют между мужчинами и женщинами. ??? Их родители часто работают на рабочих местах, разделенных по половому признаку, и они видят, как их подруги и родственницы заканчивают школу, и затем довольно быстро выходят замуж и заводят детей. Различия, которые существуют между ними и детьми из среднего класса в образовательных и досуговых возможностях, помогают им утвердиться именно в таком восприятии “женской судьбы”. Часто скучая и не интересуясь школьными занятиями, наиболее очевидным вариантом будущего они видят выход на работу (что означает получение работы низшего уровня, на которой наиболее явственно практикуется половая сегрегация) в сочетании с интересной “общественной жизнью”, которая должна полностью обеспечиваться мужем/партнером. Семейные установки и ценности имеют огромное значение, даже если на других уровнях существует конфликт между поколениями. Отношение матери к своей роли влияет на ее юную дочь, на ее представления о том, каким человеком она хотела бы стать. Отношения с социальным классом здесь очень непростые. Подогреваемая своим социальным окружением, мамаша из среднего класса может так же естественно наставлять свою дочь на выгодный брак, как и на успехи в учебе и самостоятельность. И многие матери из рабочего класса могут не желать своим дочерям той роли в семье и на работе, которую выбрали когда-то в юности. Различия в статусе и уровне жизни глубоко укоренены в социальной структуре, и трудно найти какие-то альтернативные жизненные стратегии, но нельзя их считать поляризованными по классовому признаку. <…>



1 См. H.Holter, “Sex Roles and Social Change”// Acta Sociologica, 1971, 14.

2 M.Mead, Sex and Temperament in Three Primitive Societies, William Morrow, 1935; and M.Mead, Male and Female, Penguin, 1950.

3 См. Ann Oakley, Sex, Gender and Society, Temple Smith, 1973.

4 См. B.B.Whiting (ed.), Six Cultures: Studies of Childbearing, John Wiley, 1963

5 H.Barry, M.K.Bacon, I.L.Child, “Relation of Child Training to Subsistence Economy”, American Anthropologist, 61, 1959.

6 J.Winship “A Girl Needs to Get Street-wise: Magazines for the 1980s” // Feminist Review, no.21, winter 1985, and Inside Women’s Magazines, Pandora, 1987.

7 I.K.Broverman et al., “Sex Role Stereotypes and Clinical Judgements of Mental Health” // Journal of Consulting and Clinical Psychology, no.34, 1970.

8 S.J.Kessler and W.McKenna, Gender: An Ethnomethodological Approach, Wiley, 1978.




Каталог: data -> 2010
2010 -> Программа дисциплины «Методы исследований в психологии и образовании»
2010 -> Рефлексивно-развивающие технологии инновационно-педагогической подготовки учащихся к межпоколенческому переходу
2010 -> Медиа и социальная активность молодежи
2010 -> Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков
2010 -> Программа дисциплины «Психология» для направления 080700. 62 «Бизнес-информатика»
2010 -> Программа дисциплины Психология для направления 080506. 65 «Логистика и управление цепями поставок» подготовки специалиста
2010 -> Программа дисциплины Психология Для направления 080500. 62 «Бизнес-информатика» подготовки бакалавра
2010 -> Первый теория и методология марксистской социологии глава первая
2010 -> Программа дисциплины «Социологическая теория»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница