Смысл жизни и акме: 10 лет поиска материалы VIII x симпозиумов Под ред. А. А. Бодалева, Г. А. Вайзер, Н. А. Карповой, В. Э. Чуковского Часть 1 Москва Смысл 2004



страница11/24
Дата12.05.2016
Размер5.69 Mb.
ТипСборник
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24

Литература

Психологический словарь. М., 1990. Современный словарь иностранных слов. М., 1997.



Benton R.E., Woodword G.C. Political Communication in America. N.Y: Praeger, 1985.

The Random House Dictionary of English Language. N.Y., 1973. P. 711.



Суворов А.Б. (Москва)

Смысл жизни и талант (особенности мотивации

талантливого подростка)*

Проблема таланта связана с самоутверждением личности, и уже от-сюда понятна ее особая острота. Важен уровень притязаний: насколько личность готова сама за себя отвечать, претендует ли на некую особую избранность. В зависимости от уровня притязаний занимается та или иная позиция по вопросу и о происхождении таланта: «дар» Господа Бога, «дар» природы, некое прижизненно возникающее образование... Данные науки - скорее источник аргументов в пользу того или иного из этих трех решений. Спор о божественном, биологическом или социальном проис-хождении таланта - безысходен. Ибо на самом деле, рискну утверждать, главным образом волнует непосредственно каждого лично касающийся вопрос: а насколько я сам талантлив? И зависит ли от меня моя талантли-вость - хоть в малейшей степени? И есть ли связь между моей талантли-

* Работа выполнена в рамках конкурсной программы РГНФ № 02-06-0258а.

139

востью и человечностью? И должна ли вообще присутствовать эта связь? Ответ же на вопрос о происхождении таланта выбирается в зависимости от ответа на эти, более важные для самооценки, вопросы.



Одни обосновывают высокий уровень притязаний (не только свой собственный), а другие - оправдывают низкий (свой или «за всех» -мол, отстаньте, предоставьте каждому право «быть самим собой», ины-ми словами - право НЕ развиваться). Апология «бездарности» означа-ет перекладывание ответственности за талантливость или бесталанность то ли на Бога, то ли на природу. Это - низкий уровень притязаний. Высокий же уровень предполагает тот или иной вариант ответственности за собственную талантливость.

Нет, мы ни в коем случае не отвергаем возможность объективно-научного исследования проблемы, что такое талант и откуда он берет-ся. Мир, конечно же, познаваем, в том числе познаваем и талант. Од-нако спокойное исследование таланта может быть очень осложнено острой личной заинтересованностью в результатах этого исследования. Осложняется беспокойством, талантлив ли я, и если нет, то на кого или на что за это обижаться; если же да, то благодаря кому или чему.

Бесспорна связь таланта с какой-либо деятельностью. Талантливы -всегда кчему-то, в чем-то. В танце. В стихосложении. В пении. В математике. В теоретической рефлексии...

Нас немедленно радостно перебивают: а разве деятельность осуще-ствима без участия тех или иных органов тела? А коли нет, тут же сводят все к генам или даже к Богу. И, например, Э.В. Ильенкову (1974) приходится втолковывать элементарное: спрашивают не о том, как устроены ноги, способные ходить, а о том, что такое ходьба. Не о том, как устроен мозг, а о том, что такое мышление как деятельность, без мозга, само собой, неосуществимая. Речь не об устройстве голосовых связок, а о деятельности пения. Петь можно и руками - у глухих фестивали проходят по жестовому пению... Как раз подмена одного вопро-са другим, вопроса «что такое» та или иная функция - вопросом об устройстве необходимых для ее осуществления органов, - эта посто-янная подмена и осложняет объективное научное исследование проб-лемы таланта. Начинается топтание на месте вокруг да около того, без каких органов обойтись или не обойтись... А дело не в этом. Танцевать можно и на инвалидной коляске, хотя, кто же спорит, лучше твердо стоять на здоровых и крепких ногах...

Талант - это развитая способность к той или иной деятельности, эффективный способ ее выполнения. Пока подчеркиваем только эту связь: талант и деятельность. Без организма, бесспорно, действовать нельзя. Но действовать можно по-разному. Талантливо - или...

Способности - это умения, которым можно научиться. Это выпол-нение той или иной деятельности тем или иным способом, которым,

140

разумеется, необходимо овладеть. В курсе лекций. Б.М. Бим-Бад (2002) дает такую формулировку: «...Процесс приобретения способностей, то есть овладение способами деятельности».



Талантливыми становятся в процессе научения, овладения теми или иными способами достижения тех или иных целей. Научение - это процесс овладения культурой, механизм ее наследования благодаря личным усилиям, которые делают каждого из нас соавторами культу-ры человечества. Разумеется, не все равно, что за деятельность. Есть культура, а есть антикультура. Говорят: «Такую бы энергию - да на доброе». Как-то не звучит - «талантливый преступник». Ловкий, ко-варный, жестокий, хитрый, вероломный, подлый - но не талантли-вый. В основе таланта должна быть человечность, иначе таланта не бу-дет. Будет что-то другое - некая антикультурная изощренность...

А как же талантливые ученые, благодаря исследованиям которых стало возможным создание разнообразных средств массового уничтоже-ния? Они талантливо познавали законы природы. Талантливо добыва-ли знания, которые можно было применить и в мирных целях. И толь-ко такое применение знаний совместимо с понятием таланта.

Талант осмысливает жизнь - наполняет ее смыслом, делает, соб-ственно, жизнью - в отличие от прозябания, бессмысленного, бесцельного существования. Смысл жизни человека в том, чтобы состо-яться человеком. То есть научиться по-человечески - нравственно, от-ветственно - относиться и к самому себе, и к другим. И смысл, и цель жизни каждого из нас - мы сами, поскольку живем, а не прозябаем; поскольку - люди, а не животные или нелюди (преступники всевоз-можных калибров). Талант создает мотивацию постоянного восхождения к вершине жизни - к акме. Как написал мне один мальчик: «Жизнь торчит, волосы не причесаны - в-п-е-р-е-д».

О таланте говорят, когда оценивают мастерство. Талантливый чело-век - мастер своего дела. И отсюда тоже протягивается ниточка к смыс-лу жизни, к превращению существования - в жизнь: существование осмысливается, обретает смысл через творчество, мастерство. В порядке частного, одного из многих возможных, определений можно сформу-лировать и так: жить - значит проявлять мастерство в том или ином творчестве; не иметь такой возможности - значит прозябать, а не жить. Протягивается ниточка и к акме: творить на уровне мастерства - значит творить на вершине, пределе возможностей. Поскольку так понимаемая вершина не достигается здесь и сейчас - мы не живем, а прозябаем. Есть смысл усомниться в наличии смысла жизни у халтурщика...

Уровня мастерства, вершинного уровня в творчестве надо еще дос-тичь, добиться. На это обычно уходит много времени. А до тех пор, что же - неталантливый? То есть бездарный? Талантливым мастером когда-то еще станет, а сейчас? А сейчас - талантливый ученик. Мастер учить-

141


ся увлеченно, с удовольствием, поистине вдохновенно. Вот именно -вдохновенно. Ибо тут не обойтись без вдохновителя. И этим вдохновите-лем является близкий взрослый.

У состоявшегося мастера и ученика мотивация творчества несколько разная. Для состоявшегося мастера его творчество может быть самоценным. Смысл творчества - в самом творчестве. Ученику такую мотивацию надо еще у себя сформировать. Сначала он работает для учителя - ради оценки учителем его скромного труда. Этой оценкой и вдохновляется на творчес-кие подвиги, или наоборот, желание совершать эти подвиги пропадает после слишком уж холодного душа, полученного от учителя... А кого-то именно холодный душ и может раззадорить... Тут все неоднозначно. Во всяком случае, можно как перехвалить, так и недохвалить. Это банальная констатация, но из нее следует, что учеба для ученика еще не стала самостоятельной ценностью. Он работает не для себя, а для мастера-учи-теля. И лишь постепенно, по мере овладения мастерством, начинает учиться для себя.

Итак, о таланте мы говорим в связи с той или иной человечно ориен-тированной деятельностью, осуществляемой на уровне мастерства - на вершине, пределе возможностей мастера. Существование мастера благо-даря этой его деятельности превращается в осмысленную, целесообраз-ную, целеустремленную, планомерную жизнь. Как в работе «Человек и мир» писал С.Л. Рубинштейн: «Жизнь - это срочное обязательство, срок истечения которого неизвестен». У существования, бессмысленного про-зябания нет обязательств. Обязательства, а с ними замысел и план вы-полнения, характеризуют жизнь (все с той же оговоркой - если творчес-кая энергия используется «в мирных целях», во благо, а не во зло). Талант-ливым мастером надо стать. Для этого раньше надо быть талантливым учеником. А талантливые ученики откуда берутся? Все-таки рождаются такими? Природа-матушка и/или Господь Бог все-таки тут не совсем ни при чем? Состояние тела, разумеется, никогда не может быть безразлич-но для личности, рабочим инструментом которой оно является. Личность возникает в процессе овладения этим рабочим инструментом - и опред-мечивается в нем, делая тело культурным объектом, с которым она себя может и отождествлять: данный культурный объект - мое тело, способное осуществлять такую-то и такую-то культурную деятельность, - и есть я.

«В социальных институтах и в материальном производстве воплощены дух, идеи, мышление, все продуктивные психические способности лю-дей, - пишет Б.М. Бим-Бад (2002), - воспитывающие воздействия на каждого растущего человека оказывают все формы жизни - религия, политика, искусство, наука. Трудовая деятельность, материальные усло-вия. Обычаи, нравы, традиции Множество признаков свойственно всем людям без единого исключения потому только, что они люди и живут среди людей. Это - способность развиваться и изменяться. Это - борьба

142

за существование и самоутверждение. Способы того и другого самые раз-ные, но сама эта деятельность абсолютно неизбывна в каждом человеке. Сущность человека - в непрерывном распредмечивании и опредмечива-нии культурных объектов. Опредмечиваясь, человек развивает свои сущ-ностные силы. Он совершенствуется. Каждый новый жилец земли нужда-ется в прививке культуры, в огранке своих способностей. Прививка куль-туры природному дичку-человеку осуществляется в ходе научения и благодаря ему. Необходимость инкультурации предопределена невозмож-ностью культурной преемственности по механизмам биологического на-следования».



Превращение собственного тела в культурный объект - инкульту-рация - происходит с момента рождения. И чрезвычайно, решающим образом важно, как складываются отношения с другими живыми куль-турными объектами - окружающими людьми. Иными словами, как пишет Ильенков (1991), происходит вступление индивида в ансамбль человеческих отношений, и важно, как индивид в этом ансамбле осваивается. Нужен ли индивид кому-либо или нет? Любят его или нет? Радуется ли кто-то его достижениям, огорчается ли при неудачах, или его действия окружающим безразличны? В ансамбле отношений все -способ общения, обращения. Термин «обращение» в данном контексте заимствован у Ф.Т. Михайлова (2001). И этот ансамбль то ли вдохновляет на личностный рост, ускоряет и обогащает процесс инкультура-ции, - то ли сдерживает, расхолаживает, препятствует...

Фундаментальное обстоятельство: мы с самого рождения делаем что-либо не столько для себя, сколько для других. Со всеми своими действиями мы обращаемся, адресуемся вовне. И не к кому придется, а прежде всего к близкому взрослому - тому, кто для нас особо зна-чим и авторитетен. От него ждем оценок: Ну, как получается? И если не встречаем заинтересованности в наших усилиях со стороны близко-го взрослого, готовы эти усилия в конце концов прекратить: чего... пардон, кого ради стараться-то?

Почему так получается: в младших классах учился хорошо, а потом пошли сплошные двойки? Был талантливым учеником, все премудро-сти схватывал на лету, и вдруг - отвращение к школе, бунт, нежела-ние и отказ учиться, отбывание номера на уроках, как некой повин-ности... Был бесспорно талантливым учеником - и вдруг стал бездар-ным. Куда весь ученический талант подевался? В то же время на летних каникулах, в каком-нибудь лагерном кружке сам напрашивается: «На-учите меня!» И учится с жадностью, с удовольствием. В течение учеб-ного года - в творческом коллективе, в спортивной секции - уча-ствует во всем азартно, рвется туда из дому... Руководители коллекти-вов, секций не нахвалятся... А в школе - безысходная скука, полное безразличие - скорее бы повинность кончилась... Почему?

143


Позволю себе процитировать собственный лагерный дневник:

«Беседовал позавчера с девочкой. Разговор зашел о студии, куда она ходит. Почему именно туда? Интересно. Но сейчас перестала ходить. Что же случилось? Руководитель выходит замуж. Ну и что? Разве студия пере-стала существовать? Нет, там другой руководитель, который девочке не нравится... С сентября девочка будет искать другую студию. Точнее - дру-гого руководителя, который смог бы стать для нее близким взрослым. Не найдет - на том творчество и заглохнет, скорее всего...

Кажется, наибольшие шансы стать для ребят близкими взрослыми -у педагогов сферы дополнительного образования: руководителей всевоз-можных студий, кружков, спортивных секций, творческих коллективов... Эти организации открыты на вход и выход, не нравится - никто не вправе заставить ребенка. В школе - как в мышеловке: туда - пожалуй-ста, оттуда - ни-ни. Там - обязаловка. И уже одно это отталкивает, вну-шает отвращение, снижает шансы школьных педагогов стать для ребят близкими взрослыми».

Спрашиваю мальчика: почему ты не хочешь учиться в школе, а у меня все с первого раза схватываешь? Потому что ты учил, - отвечает. Вот ведь привереды, не все им равно, кто их учит...

Никуда не делся ученический талант. Как только появится ради кого стараться - он снова проявляется. Чтобы начать работать для себя - мо-тивационный акцент должен сдвинуться с близкого взрослого на сам предмет общения, на данный пласт культуры... Тогда останется в студии и с новым руководителем, притерпится как-нибудь, а глядишь, и новый станет близким взрослым. Или будет продолжать заниматься самостоя-тельно... Это уже будет другой тип мотивации, преобладающий у мастеров.

Надо держаться зубами за школу, в которой ребенок учится успешно. Это прежде всего значит, что там кто-то из учителей, а то и несколько, сумели стать для него близкими взрослыми. От них нельзя отрывать -возможна тяжкая психотравма. Из бесед с родителями знаю, что в ны-нешних условиях очень часто детей переводят в другие школы просто потому, что платить дорого, не по карману... Подумаешь, если хорошо учился тут, все будет нормально и там. Но тут-то и ошибка, страшное по своим последствиям заблуждение: там, на новом месте, учиться не для кого. И начинаются непонятные родителям огорчительные явления: двойки, слезы, нежелание ходить в школу, выкрики: Не хочу учиться! Хочет, очень хочет на самом-то деле, да было бы для кого! А это значит: было бы у кого. Если не для кого - то и не у кого. И нечему.

Да ученику еще объясняют: учеба - твоя главная обязанность перед обществом, ты должен учиться для самого себя, именно тебе это всего нужнее, потому что речь идет о твоей судьбе, без образования ты не сможешь прожить в обществе... Беда в том, что если учитель не стал близ-ким взрослым, учеба сама по себе ученику совершенно не нужна. Она превращается в монолог в пустоту, в пламенную речь перед пустым за-

144


лом... Не с кем по ее поводу по-настоящему, неформально - общаться. Вызовут - не вызовут сегодня? Спросят - не спросят про домашнее задание? Если нет - лучше поиграть в футбол... Но в классе слишком много народу, чтобы чувствовать себя заметным и интересным для всех остальных. Слишком много народу, чтобы в классном ансамбле отноше-ний стать личностью достаточно заметного масштаба. Достаточно для са-моуважения. Достаточно для того, чтобы убедиться: есть к кому обращать-ся со своими усилиями. (Проблему масштабирования личности остро ста-вит в своих педагогических эссе Ю.М. Устинов (1998).)

Проблема наполняемости классов - меньше всего арифметическая проблема деления общего количества учеников на наличное количе-ство классных комнат. Проблема наполняемости классов как психоло-гическая проблема очень сложна. Это прежде всего проблема душевно-го комфорта/дискомфорта. И для учителя, и для учеников. Единствен-но верного решения этой проблемы для всех случаев просто быть не может. Слишком много или слишком мало... От чего это «слишком» зависит? Одно и то же количество может оказаться и слишком (в ту или иную сторону), и - в самый раз... Тут требуется сущая психолого-педагогическая алхимия, и что - в самый раз, а что - слишком много или мало, - можно решить лишь для данного единичного случая, в данной единичной ситуации. Никак не для всех и не раз навсегда.

А как же уединенный труд души - процесс, в котором происходит саморазвитие, самотворчество, самосозидание личности? До него еще надо дорасти. Он требует взрослого типа творческой мотивации, стойкого интереса к самому творчеству. Уединенный труд души может на-чаться довольно рано - в случае, например, если приходится учиться на дому (при экстернате, при тяжелой болезни, инвалидности...). И уединенный труд души все-таки тоже предполагает существование близ-кого взрослого - того, кому хочется показать результаты уединенного труда. Однако самостоятельная работа увлекает и сама по себе, так что начинаешь выполнять ее и действительно для себя, постепенно стано-вясь зрелым мастером в данной области - вырабатывая в себе талант.

Можно принудить... Но таланты из-под палки не растут. И к дубин-ке двойки в конце концов можно притерпеться, стать нечувствитель-ным... или начать реагировать на нее невротически, панически бояться ее - схлопотать психическое расстройство. Такие последствия уже и близкий взрослый, если он когда-нибудь появится, не скоро сможет нейтрализовать. Если вообще сможет. И понадобится уже не столько учитель, сколько врач...

Итак, талант - это функция нормального, здорового ансамбля отно-шений, в котором есть кому поддержать саморазвивающие усилия инди-вида - и, следовательно, есть для кого эти усилия предпринимать, есть кому их адресовать. В здоровом ансамбле отношений возникает и расцве-тает сначала ученический талант - способность быстро, нередко с пер-

145


вого предъявления, овладевать теми или иными пластами культуры. Эта способность предполагает прежде всего полное доверие к учителю. Учени-ческий талант - функция любви со стороны вдохновителя, близкого взрос-лого, и функция полного, безбоязненного доверия - со стороны учени-ка. Доверяя учителю, ученик доверяется и себе самому - не боится оши-бок или перестает их бояться.

Литература



Бим-Бад Б.М. Педагогическая антропология. М.: Изд-во УРАО, 2002. Ильенков Э.В. Что же такое личность // Философия и культура. М.: Поли-тиздат, 1991.

Ильенков Э.В. Диалектическая логика. М.: Политиздат, 1974.

Михайлова Ф.Т. Избранное. 2001.

Устинов Ю.М. Золотой мотылек. Петрозаводск, 1998.

Калинин И.В. (Ульяновск)

Потеря ценностной основы как причина

и следствие кризисной ситуации

Художественная литература при описании переживаний и эмоций, возникающих в кризисных для человека ситуациях, буквально изобилует выражениями типа: «Все поплыло перед его глазами»; «Земля слов-но ушла из-под его ног»; «То, что было привычным и знакомым, буд-то изменило свой цвет и очертания»; «Он почувствовал себя в подве-шенном состоянии»; «Мир перевернулся прямо на глазах»; «Он потерял точку опоры» и т.д. и т.п. Создается такое ощущение, что писатели наблюдают за человеком, который оказался в ситуации невесомости. И, утверждая это, мы оказываемся не так уж далеко от истины. С на-шей точки зрения, для описания механизма возникновения разнооб-разных феноменов, характеризующих кризисное состояние человека, понятия «ценностной» и «смысловой невесомости» в ряде случаев ока-зываются более адекватными, чем понятие «экзистенциальный ваку-ум», к которому апеллируют некоторые представители экзистенциаль-ного направления в психологии - В. Франкл, И. Ялом и другие.

Как известно, указанное понятие было введено В. Франклом для идентификации чувства утраты смысла, взятого в какой-либо пред-метной соотнесенности: жизни, смерти, страданий, труда, любви и т.д. Вот что он пишет: «Все больше пациентов жалуются на то, что они называют внутренней пустотой, вот почему я назвал это состояние эк-зистенциальным вакуумом. В противоположность предельным пережи-ваниям, так хорошо описанным Маслоу, экзистенциальный вакуум можно считать переживанием бездны» (1990, с. 308).

Если В. Франкл выводит состояние пустоты из отсутствия указанных выше смыслов, то другой представитель экзистенциального направле-

146

ния - И. Ялом - особо оговаривает понятие «пустоты», связывая его с ощущением отсутствия почвы: «Многие экзистенциальные философы опи-сали тревогу отсутствия почвы как пра-тревогу- самую фундамен-тальную из всех, проникающую еще более глубоко, чем тревога, ассоциирую-щаяся со смертью. По сути многие рассматривают тревогу смерти как символ тревоги отсутствия почвы» (Ялом, 1999, с. 248-249).



В приведенном выше отрывке работы И. Ялома нас смущает одно важное обстоятельство: отсутствие почвы отнюдь не означает наличия пустоты. Отсутствие почвы означает лишь то, что реальности психоло-гического мира человека перешли в некое состояние, которое до сих пор ускользало от внимания специалистов психотерапевтического на-правления.

В связи с указанными моментами мы считаем, что необходимо суще-ственное уточнение понятия «экзистенциальный вакуум», поскольку иног-да оно подменяет совершенно другие состояния, которые испытывает человек в ситуации кризиса. Высказывая это мнение о сущности кризис-ного состояния человека, мы исходим из следующих аргументов. Во-пер-вых, на наш взгляд, не всегда наличие ощущения утраты смысла (экзис-тенциальный вакуум) можно расценивать как отрицательный симптом или показатель, который всегда сопровождается какими-то действиями асоциального или патологического характера: алкоголизм, наркомания, суицид или какое-либо иное разрушающее личность состояние, напри-мер, ноогенный невроз. Такую подсказку нам дает анализ семантики сло-ва «пустота». Так, во вступительной статье к книге Мартина Хайдеггера «Время и бытие» В.В. Бибихин указывает: «...у Хайдеггера пустота, как сказали бы на философском жаргоне, продуктивна в качестве вмещающей открытости Русский язык подсказывает: пустота- это нечто отпущен-ное на простор и поэтому способное в себя впустить. В немецком “das Leere” этого нет» (Хайдеггер, 1993, с. 15).

Нужно отдать дань гению М. Хайдеггера, который в данном случае опирался не на звуковые ассоциации, а на анализ содержания обсуж-даемого понятия. Другими словами, пустота может быть точкой отсче-та, началом или условием для проявления творчества человека по от-ношению к самому себе1. Вот что пишет философ, размышляя над сущ-

1 Во мне есть пустота, и я ее лелею,

Я в ней брожу порою, как меж дерев аллеи

Уединенность в ней - мое для «Я» пространство.

Здесь мой потенциал, моя здесь «Сказка странствий»,

Здесь невесомо все, здесь все парит в эфире,

А тело - оболочка меня, надгробье в мире.

Не действуют внутри телесности законы,

Здесь царствие души без трона и короны

И только духа нет. Он, отлучившись к Богу,

Пока что не спешит в обратную дорогу (Калинин, 2000, с. 38).

147

ностью понятия «пустота»: «Достаточно часто пустота предстает про-сто как нехватка. Пустота расценивается тогда как отсутствие за-полненности полостей и промежуточных пространств. Но, возможно, как раз пустота сродни собственному существу места, и потому она вовсе не отсутствие, а произведение. Снова язык способен дать нам намек. В гла-голе пуститьзвучит впускание, в первоначальном смысле сосредото-ченного собирания, царящего в месте. Пустой стакан значит: собранный в своей высвобожденности и способный впустить в себя содержимое. Опускать снятые плоды в корзину значит: предоставлять им это место. Пустота не ничто. Она также и не отсутствие. В скульптурном вопло-щении пустота вступает в игру как ищуще-выбрасывающее допускание, создание мест» (там же, с. 315).



Рассуждая далее над смыслом словосочетания «пустая чаша», М. Хай-деггер делает ряд тонких с аналитической точки зрения наблюдений: «Когда мы наполняем чашу, вливаемое течет до полноты в пустую чашу. Пустота - вот вмещающее в емкости. Пустота, это Ничто в чаше, есть то, чем является чаша как приемлющая емкость. Если же вмещающее зак-лючается в пустоте чаше, то горшечник, формирующий на гончарном круге стенки и дно, изготавливает, строго говоря, не чашу. Он только придает форму глине. Нет - он формует пустоту... Вещественность емкости по-коится вовсе не в материале, из которого она состоит, а во вмещающей пустоте» (там же, с. 318).

Если сказанное выше переносить на контекст человеческого суще-ствования, то следует задуматься над тем, что человек сам может прида-вать форму той пустоте, которая временами его просто не удовлетворяет. Можно даже сказать, что у каждого человека, в принципе, есть шанс стать скульптором своей собственной внутренней пустоты. И только когда у человека этот шанс отсутствует, ему требуется внешний скульптор. Не в этом ли состоит суть порою диаметрально противоположных друг другу процессов: психотерапевтической помощи человеку и осуществления по отношению к нему манипулятивных тактик воздействия? Именно это можно прочитать между строк следующего отрывка работы М. Хайдеггера: «Только разве чаша действительно пуста? Физическая наука уверяет нас, что чаша наполнена воздухом и всем тем, из чего состоит воздушная смесь. Мы даем какому-то полупоэтическому способу рассмотрения обмануть себя, когда апеллируем к пустоте чаши, чтобы определить ее вмещающую способ-ность. Наполнить чашу-значит, при научном рассмотрении, сменить одно наполнение на другое» (там же, с. 318-319).



Во-вторых, мы полагаем, что понятие «экзистенциальный вакуум» сегодня используется в несколько расширительном контексте и не впол-не точно описывает ту психическую реальность, которая возникает у человека, находящегося в состоянии кризиса. Интересна в этом плане позиция М.Ш. Магомед-Эминова. Занимаясь психотерапевтической

148


помощью лицам, участвовавшим в боевых действиях и страдающим посттравматическими стрессовыми расстройствами, он пришел к зак-лючению, противоречащему позиции В. Франкла, который выводит психологические коллизии человека целиком из потери смысла. Дан-ное заключение было сформулировано следующим образом: «Суще-ствуют ситуации конвенциональной бессмысленности, в которых невоз-можно найти никакого подлинного смысла. Более того, наделение смыс-лом бессмысленного явления может приводить к деформации личности и возникновению неврозов, назовем их смыслоневрозами. В этом случае люди страдают не из-за отсутствия смысла, наоборот, их расстройство выз-вано неспособностью утратить смысл. Следовательно, подобные неврозы могут исчезнуть не при приобретении смысла, а при утрате ложно приоб-ретенного. Из этого мы можем сделать вывод о том, что для развития личности является важным не только рождение, приобретение смысла, но и его утрата, то есть умирание смысла (М.-Эминов, 1998, с. 196-197).

К этому сделанному М.Ш. Магомед-Эминовым важному дополне-нию позиции создателя логотерапии мы добавим еще три, на наш взгляд, весьма существенных штриха.



В-третьих, в доступных нам переводах работ В. Франкла мы не обнаружили систематического исследования того, каким образом воз-никает само ощущение смысловой утраты. Хотя имеются указания на его генезис и В. Франкл пишет об этиологии экзистенциального ваку-ума (1990, с. 308), мысли высказывает слишком общие для того, чтобы понять феноменологию психологических механизмов ощущения чело-веком «экзистенциального вакуума» и процессов ему предшествующих. Вообще в известных нам работах В. Франкла не так уж много примеров из терапевтической практики. При этом они носят не столько аналитический, сколько описательный характер.

Для нас является очевидным, что осознание экзистенциального вакуума есть всего лишь отражение конечного результата тех психоло-гических процессов и причинно-следственных связей, которые приве-дут человека к данному состоянию. Оно может явиться результатом либо достаточно длительного процесса совершения человеком поступ-ков, противоречащих его ценностной системе, о чем говорят концеп-ция конфликтных смыслов В.В. Столина (1983) и теория смыслоутра-ты М.Ш. Магомед-Эминова (1998), либо следствием каких-то внешних событий (например, гибели близкого человека).

Данный пункт рассуждений очень важен, поскольку подводит нас к пониманию того, что может произойти, если критическая масса поступ-ков, противоречащих ценностной системе человека, достигает некой по-роговой величины, после которой запускаются те варианты «обнуления», которые мы подробно изложили в предыдущих работах (Калинин, 1999, 2000, 2002). Напомним, что мы определяем «жизненный кризис» как вре-

149


менной период переживаний человека, в рамках которого происходит стремительный процесс «обнуления» (стремления к нулевой точке отсче-та) какого-либо параметра мотивационной и/или целевой составляющей личностного смысла по отношению к конкретной ценности, являющей-ся для человека значимой (Калини, 2000, с. 19).

В четвертых, мы считаем, что понятие «экзистенциальный вакуум» охватывает только часть тех механизмов и феноменов, которые могут возникать, когда человек находится в состоянии психологического кризиса. Поэтому нам импонирует точка зрения К. Лоренца, который обосновывал идею подчинения поведения в каждый момент времени влиянию не какого-то одного инстинкта, а целого «парламента тем».

Мы считаем, что в ряде случаев наиболее адекватным при описа-нии кризисного состояния человека будет апелляция к понятию


Каталог: book -> philosophy
philosophy -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
philosophy -> Книгах «Диалектика теория познания. Историко-философские очерки.»
philosophy -> Мераб Мамардашвили Введение в философию, или То же самое, но в связи с романом Пруста «В поисках утраченного времени»
philosophy -> Ііі о развити общества анализ известной части истории человечества
philosophy -> Бернард Эммануилович Быховский Сигер Брабантский
philosophy -> Анатолий Протопопов Трактат о любви, как её понимает жуткий зануда
philosophy -> Александр Архипович Ивин
philosophy -> Память, история, забвение. Рикёр П
philosophy -> Николай Бердяев Смысл творчества (Опыт оправдания человека)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница