Смысл жизни и акме: 10 лет поиска материалы VIII x симпозиумов Под ред. А. А. Бодалева, Г. А. Вайзер, Н. А. Карповой, В. Э. Чуковского Часть 1 Москва Смысл 2004



страница13/24
Дата12.05.2016
Размер5.69 Mb.
ТипСборник
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   24

Литература

Вайсов СБ. Гештальт-подход в психотерапии больных наркоманией // Жур-нал практического психолога. 2000. № 3-4.

Лоуэн А. Предательство тела. Екатеринбург, 1999. Пезишшан Н. Психотерапия повседневной жизни. М., 1995.

165


Федорова ММ. Образ смерти в западноевропейской культуре // Пси-хология смерти и умирания: Хрестоматия. Минск: Харвест, 1998.

Фомин Н.А. Психофизиология самопознания. М., 2001.

Ялом И. Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории. М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 2002.

Мордобцева Т.В. (Таганрог)

Проблема смерти и бессмертия в контексте

смысла жизни

Тема смысла жизни является в настоящее время одной из традицион-ных для большинства гуманитарных теорий и практик, поскольку означа-ет выявление глубинных предпосылок становления и развития личности. Большой акмеологический опыт накоплен психологией, педагогикой, социологией, философией и другими науками для того, чтобы вновь и вновь ставить человека перед проблемой личностного самоопределения. Еще в XVIII веке немецкий философ И. Кант в своей антропологической теории утверждал, что каждый человек обязан задавать себе три вопроса, из ответов на которые складывается смысл его жизни: «что я могу знать?», «на что я могу надеяться?» и «что я должен делать?». Вплоть до XX века такая жизнеутверждающая позиция побуждала человека быть Человеком, с максимальной ответственностью относиться к судьбе собственного бы-тия. Однако XX век привнес в европейскую культуру вместе с научно-технической революцией состояние беспокойства, неуверенность в завт-рашнем дне, страх за жизнь и, в конечном итоге, ощущение абсурда. Тему бессмысленности человеческой жизни подхватили и усилили философы-экзистенциалисты Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер, А. Камю и др. Прежде всего они попытались «внушить» мысль о том, что жизнь лишена смысла, если она конечна. Затем они развенчали миф о целесообразности того, чтобы «быть Человеком» в изменчивом и неустойчивом мире, который стре-мится к небытию. И в настоящее время экзистенциальная философия предстает как учение о «пограничных состояниях» личности, в которых обостряется ощущение жизни и возникает личностное осмысление. Таким образом, экзистенциализм свел проблему смысла жизни к одному из моментов нашего бытия, в котором мы только и можем понять, что су-ществуем.

В данном исследовании хотелось бы выступить с критикой такой фи-лософской позиции и указать на возможности иного решения вопроса о смысле конечной человеческой жизни. Во-первых, следует сказать, что человек живет в нескольких измерениях - естественном, как биологи-ческий индивид, и социокультурном, какличность. Соответственно смерть необходимо рассматривать с учетом этих двух векторов нашей жизни. Для

166


индивида смерть выступает естественным концом жизни организма, про-должение которого - весьма условно - возможно в потомках (на генети-ческом уровне). Для личности смерть означает «переход» из одной формы реального существования в другую форму социальной памяти. В общем, ни один человек не прекращает своей жизни сразу после физической смерти, он еще некоторое время «остается» в памяти своих близких, в своем творчестве, в своем учении и т.п. Таким образом, социальность позволяет человеку на некоторое время стать бессмертным. Длительность такого вида социального бессмертия зависит всецело от самой личности, которая всей своей жизнью должна была стремиться к преодолению заб-вения. Примерами социального бессмертия являются множество людей, которые внесли личный вклад в развитие культуры и общества: истори-ки, политики, музыканты, ученые, художники - все те, кого мы назы-ваем «великими»; они смогли стать бессмертными, поскольку смогли стать личностями, имеющими такой смысл жизни, который превосходил их индивидуальную жизнь.

Во-вторых, продолжая критику позиции философов-экзистенциали-стов, отрицающих наличие смысла в смертной человеческой жизни, хо-телось бы отметить необходимость границ бытия. Жизнь человека имеет свои естественные пределы от рождения до смерти, и благодаря этому она обладает динамикой развития. Человек «идет» по жизни - от про-шлого к настоящему и будущему. Как ни странно, конец пути задает не только направленность движению, он также предопределяет цель и цело-стность. В самом общем значении, конец любого дела - это достижение цели, свершение смысла, поставленного в начале пути. А что было бы, если бы эта цель отсутствовала? Предположим, человек начал какое-то дело, но он не отдает себе отчета в том, зачем он это делает, какова его конечная цель. Может ли такой человек достичь результата? Скорее всего, нет. Невозможно добиться того, чего не было в твоих прогнозах и планах. А как же наша личная жизнь? Неужели она не является самым великим Делом, ради которого мы родились? Неужели она, лишенная известной и точной цели, все же будет обладать смыслом? Скорее всего, нет. Мы не можем жить бесцельно и при этом обладать смыслом жизни - вот это и есть абсурд. Напротив, абсурда нет, если жизнь «скручивается» вокруг своего остова - смыслового центра личного существования.

Таким образом, вопрос о том, «в чем смысл существования?», не является праздным или сугубо теоретическим, философским. Наличие этого вопроса (и - желательно - ответа на него) свидетельствует о том, что Ваша жизнь движется в направлении достижения конкретной цели, которая, при всех прочих условиях, может в конечном итоге привести к социальному бессмертию.

167


Раздел III. Смысл жизни, акме

И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ



Завалишина А.Н. (Москва) Методологический аспект смысложизненной ценности профессионального труда

Личностная (ценностная, эмоциональная и т.д.) «вовлеченность» чело-века в избранный им вид профессионального труда является, как известно, важнейшим фактором эффективного осуществления последнего, а также достижения субъектом высокого профессионального мастерства.

Но сама по себе «вовлеченность» конкретного субъекта в опреде-ленный вид труда (даже «доказанная» определенными профессиональ-ными успехами) еще не означает, что психическое обеспечение про-фессиональной деятельности этого человека отвечает таким смысло-жизненным определениям, как приобщенность его к высшим общечеловеческим ценностям (истины, добра, красоты). Не является такая «вовлеченность» и бесспорным свидетельством того, что в про-фессиональной деятельности субъект действительно реализует и развивает свой творческий потенциал (свое «высшее Я»), осуществляя тем самым и свое дальнейшее личностное развитие.

Можно говорить, по крайней мере, о трех типах профессионалов, схожих по параметру ценностно-эмоциональной «вовлеченности» в свой труд, но значительно различающихся по пониманию его содержания, собственных функций и перспективных целей, а также по способу его соотнесения с жизнедеятельностью в целом.

В контексте исследования разных способов идентификации челове-ка со своей профессией первый тип может быть представлен способом поверхностной идентификации. Этот тип формируется прежде всего в «престижных», «модных» в определенный момент времени професси-ях. Например, в случае выбора карьеры эстрадного артиста субъект чаще всего отождествляет себя с той «красивой жизнью», которую он видит на сцене, а не с теми трудами и ценностями, благодаря кото-рым такая жизнь становится возможной. Субъект в этом случае очень мало знает (и не стремится узнать) о том, что составляет сущность данной профессии, какие требования она предъявляет к человеку, ка-кая работа над собой ему предстоит. Субъект идентифицирует себя лишь с низшими атрибутами профессиональной деятельности, не углубля-ясь в ее истинные ценностно-смысловые определения, связанные с высоким предназначением искусства в жизни людей. В результате боль-шинство, например, эстрадных певцов, чтобы удержаться на эстраде и в «красивой жизни», идут не по трудному пути профессионального

168


самосовершенствования и саморазвития (повышения певческой куль-туры, приобретения актерского мастерства), а по пути бесконечного нагнетания внешних эффектов (часто эпатажных) своего сценическо-го функционирования, выдаваемого за творчество. Такой тип профессионалов может быть назван поверхностно-специализированным.

Если воспользоваться типологией модусов человеческого бытия (или способов жизни), предложенной А.Р. Фонаревым (2001), то поверхност-ная идентификация субъекта с профессией реализует модусы «соци-альных достижений» и «обладания» (противоположные модусу «служе-ния»). Движущей силой данных модусов являются эгоистические уст-ремления человека, при удовлетворении которых он не стесняется в средствах, в том числе преступая нравственные нормы в отношениях с другими людьми. По мнению автора, подобные модусы не только пре-пятствуют формированию высших жизненных смыслов (что доступно лишь модусу «служения»), но становятся факторами стагнации и даже регресса в профессиональном развитии человека.

Второй тип профессионалов также демонстрирует высокую «вовле-ченность» в свой труд, но при этом «коллапсирует» свою жизнь в «точку» профессии, фактически «выпадая» из естественного многообразия отно-шений человека с миром. Этот тип широко представлен, например, в разных занятиях человека, связанных с компьютером, особенно в работе суперпрограммистов (Долныкова, Чудова, 1997). Обладая значительными познаниями в узкой сфере «компьютерного мира», этот тип профессио-налов способен обеспечить высокую эффективность своего труда, но их «закрытость» от мира не способствует повышению их творческого потен-циала. Для суперпрограммистов «компьютер выступает как средство со-здания и соавтор особого мира», а «самосознание программиста скорее релевантно мироощущению демиурга» (там же, с. 120-121).

Такая «зауженность» жизненных интересов специалистов, целиком поглощенных созданием с помощью компьютера иной, виртуальной ре-альности, способствует формированию у субъекта особой структуры смысла жизни (как многомерного феномена), которую В.Э. Чудновский назвал «монолитной». Вместо гармоничного иерархического взаимодействия боль-ших и малых смыслов человеческой жизни, относящихся в том числе к разным ее сферам, «ведущий компонент иерархии становится самодовлеющим... Смысл жизни приобретает упрощенную однонаправленную структуру» (Чудновский, 2001, с. 158). Свою позицию автор иллюстрирует пушкинским образом Сальери (психологический анализ этого образа был произведен Б.М. Тепловым). «Myзыка, к которой Сальери с детства был очень чувствителен, стала для него не окном в мир, а глухой стеной, заслоняющей этот мир» (там же). Этот тип можно назвать зауженно-специализированным.

Наконец, третий тип профессионалов представлен специалистами, не только достигшими высшего мастерства («акме») и демонстрирующи-

169


ми воистину смысложизненное к нему отношение, но формирующими качественно иное психическое обеспечение своего труда. И дело не толь-ко в большей компетентности профессионалов высокого класса, в их глу-бокой осведомленности обо всех аспектах своей профессиональной дея-тельности. Гораздо более существенными особенностями профессиона-лов третьего типа являются: их «открытость» человеческому универсуму, миру, в том числе ценностям, опыту своей профессии; готовность к са-мообразованию, повышению квалификации; творческое отношение к своему труДУ, установка на совершенствование средств деятельности, что обычно характеризуется как «выход за пределы профессии», направлен-ность на самореализацию и саморазвитие себя как профессионала (Бода-лев, 1997; Маркова, 1996; Митина, 1995).

Перечисленные выше психологические особенности высокого про-фессионализма делают правомерным предлагаемый нами подход к ана-лизу профессионального труда, имеющего смысложизненное значение для человека, как к полипотребностной (полимотивированной) форме его деятельностной активности, реализуемой не только посредством спе-цифически-профессиональных компонентов, но и этических, эстетичес-ких и т.д. потенциалов его целостной жизнедеятельности (Завалишина, 1997). Наш подход близок к более общей позиции Л.И. Анцыферовой (1978), рассматривающей любую деятельностную активность зрелой личности как «совмещенный способ жизнедеятельности», в иерархической структуре которой останутся сохранными и готовыми к актуализации мотивацион-ные, целевые и операционные компоненты всех видов деятельности, ре-ализованных человеком в течение жизни (игровой, учебной и т.д.).

Важный вывод, который можно сделать из анализа психологических особенностей профессионала высокого класса (в отличие от двух других типов «вовлеченных» в свой труд специалистов), состоит в том, что понять психологическую природу мастерства невозможно вне связки «профессиональная деятельность—жизнедеятельность», поскольку к психическому обеспечению профессионального акме человека подклю-чается вся совокупность потенциалов человека, накопленных им в раз-ных сферах жизни. Эти психологические особенности не могут быть «выведены» лишь из профессиональных занятий субъекта, о чем свидетельствует, в том числе, невысокий процент специалистов, достига-ющих в любой профессии подлинного мастерства.

Методологически это означает, что для психологического исследо-вания профессионального мастерства недостаточно постулата специа-лизации и системы «человек и профессия», в рамках которых в прикладной психологии изучаются и психологическая природа субъекта труда и его развитие, то есть психическое «оснащение» субъекта рассматривается лишь как обусловленное особенностями предмета, средств конкретного труда и ориентированное на его эффективное выполне-170

ние (см., например, Поваренков, 2000; Шадриков, 1979). Иначе говоря, требуется более полное использование методологического потенциала принципа субъекта, разрабатываемого в отечественной психологии.

Наиболее глубокое раскрытие этого принципа было осуществлено С.Л. Рубинштейном (1973). Исходная позиция С.Л. Рубинштейна относи-тельно человеческого существования реализована в представлении об онтологическом субъекте как важнейшем определении бытия человека в мире. Одной из существенных характеристик субъекта является пред-ставление его как носителя «качественной определенности» (или «спе-цифического качества»), в связи с чем методологически продуктивно во многих случаях выделение субъектов разных форм и уровней активности человека в мире (субъекты познания, труда, жизни и т.д.). Вместе с тем, познание онтологического субъекта во всей его полноте и многомерно-сти предполагает обращение: а) к системе «человек и мир»; б) ко всей совокупности его «родовых» отношений с миром (деятельностных, по-знавательных, эстетических, этических); в) к диалектике прошлого и будущего в его жизни (в том числе, к потенциям его универсальности).

Приведенные выше важнейшие определения субъекта (на множестве других его характеристик мы сейчас останавливаться не будем) позво-ляют сделать вывод о том, что в прикладной психологии субъект про-фессиональной деятельности рассматривается в основном как «специ-фическое качество». В результате в анализе оказывается не задейство-ванным уровень онтологического субъекта (как носителя всей совокупности отношений человека с миром - познавательных, дея-тельностных, эстетических, этических).

Переход же от субъекта как «специфического качества» (примени-тельно к профессиональной деятельности реализуемого с помощью постулата специализации и системы «человек и профессия») к онто-логическому субъекту предполагает иные рамки исследования - введения системы «человек и мир» и постулата универсальности.

Лишь обращение к онтологическому субъекту позволяет понять пси-хологическую природу высокого профессионализма человека, выявить не только специфически-профессиональные, но и жизнедеятельност-ные истоки многомерности его профессионального бытия (формиро-ваний и/или продуктивной актуализации познавательных, эстетических, этических и других аспектов его труда).

Постулат же универсальности субъекта, полагающий его потенциаль-ную причастность ко всему сущему, в том числе «ко всему порожденному предшествующим развитием человечества» (Рубинштейн, 1973), позволя-ет выявлять те вечные человеческие ценности (культурные, этические), приобщение к которым (даже не очень осознаваемое самим человеком) способствует формированию и активной реализации высших жизненных смыслов, в том числе в собственном профессиональном труде.

171

Литература



Анциферова Л.И. Методологические проблемы психологии развития // Прин-цип развития в психологии. М.: Наука, 1978. С. 3-20.

Бодалев А.А. Смысл жизни и акме человека: соотношение «будничного» и «высшего Я» // Психолого-педагогические и философские аспекты проблемы смысла жизни. М.: ПИ РАО, 1997. С. 29-32.

Долныкова Н.А., Чудова КВ. Психологические особенности суперпрограм-мистов // Психол. журн. 1997. Т. 18. № 1. С. 113-121.

3авалишша Д.Н. Профессиональная деятельность как смысл жизни // Пси-холого-педагогические и философские проблемы смысла жизни. М.: ПИ РАО, 1997. С. 72-81.



Маркова А.К. Психология профессионализма. Л., 1996.

Митина Л.М. Психология профессионального развития учителя: Автореф. дис. ... докт. психол. наук. М., 1995 .

Поваренков О.П. Психология становления профессионала. Ярославль, 2000.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1973.

Фонарев А.Р. Смысл жизни как детерминанта развития личности профессио-нала // Психологические, философские и религиозные аспекты смысла жизни. М.: ПИ РАО, 2001. С. 204-209.

Чудновский В.Э. Проблема структуры смысла жизни как психологического феномена // Психологические, философские и религиозные аспекты смысла жизни. М.: ПИ РАО, 2001. С. 156-163.

Шадриков В.Д. Психологический анализ деятельности. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 1979.

Толочек В.А. (Москва) «Акме», профессионализм и социальная адаптация человека: периодизация развития и типологии социальной активности человека*

Проблема соотношения одаренности, гениальности и «нормы», адаптивности и реактивности, ситуативной и «надситуативной» активности, биологических и социальных детерминант профессиональных достижений, интервалов возрастной сензитивности, личностного и профессионального потенциала возникла в психологии не сегодня и периодически заявляет о себе в новых и новых контекстах. В акмеоло-гии она формулируется не как альтернатива, не как дизъюнкция, а как конъюнкция, как потенциал и как возможность максимально эффективной самореализации каждого человека.

Под акмеологией понимают научную дисциплину, изучающую зако-номерности и феномены развития человека до ступени его зрелости, при достижении им наиболее высокого уровня в этом развитии. Акмеология

* Исследование поддержано грантом РГНФ № 03-06-00374а.

172

изучает развивающегося человека как индивида, личность, субъекта тру-да в процессе высокопрофессиональной деятельности (Абульханова-Слав-ская, 1990; Бодалев, 1998; Деркач, Зазышн, Маркова, 2000; Маркова, 1996). Акме (от греч. - вершина, цветущая пора) - высшая точка, период рас-цвета личности, наивысших ее достижений, когда личность проявляет свою зрелость во всех сферах жизнедеятельности и, прежде всего, в про-фессиональной деятельности. Под акме подразумевается максимальное развитие способностей и дарований; считается, что акме приходится на период возрастной взрослости, социальной и личностной зрелости чело-века. Акмеологический подход - базисная обобщающая категория, опи-сывающая совокупность принципов, приемов и методов научного исследования, позволяющих изучать и решать научные и практические проблемы и задачи в объеме их реального онтологического бытия.



В акмеологии обсуждаемая тема отчасти выступает в своем прагмати-ческом аспекте - как крайне актуальная проблема поиска и разработки психотехнологий, алгоритмов, позволяющих или, формулируя мягче -способствующих, помогающих деятельному человеку наиболее полно-ценно и гармонично состояться в разных сферах его жизнедеятельности. Один из магистральных путей к ее разрешению - рассмотрение человека как активного субъекта своей жизнедеятельности (Абульханова-Славс-кая, 1990; Брушлинский, 2003). Следовательно, речь должна идти прежде всего о социальных детерминантах высших профессиональных достиже-ний человека как «внешних условиях» и «внутренних», их обусловлива-ющих (С.Л. Рубинштейн), специфических личностных новообразовани-ях (самоактуализации, самоэффективности, самодетерминации и т.п.).

Не упрощая проблему до поиска и формулирования «стратегии ге-ниев», в настоящей работе представляется необходимым остановиться на вопросе социальных детерминант высших профессиональных достижений человека, «цены» профессионализма, и в целом - баланса «профессионализма» и психологических механизмов «социальной адап-тации» человека. Издержки нерешенности данной проблемы более чем очевидны (синдром психологического выгорания, профессиональные деструкции и т.п.). Анализ вышеназванной многогранной проблемы представляется целесообразным начать с рассмотрения вопросов пе-риодизации развития и типологии социальной адаптации человека.

При анализе теорий периодизации в исторической перспективе выделяются несколько характерных особенностей.

Во-первых, на протяжении XX века представления ученых о периоди-зации заметно изменялись. Сначала, в первой трети минувшего столетия, объектом внимания был исключительно детский возраст, а все последу-ющее воспринималось как монотонная однообразность (П.П. Блонский, Л.С. Выготский, Ж. Пиаже, 3. Фрейд). Во второй трети XX века объектом исследования уже становится жизненный путь человека в целом (Ш. Бюл-

173

лер, Р. Кеган, Д. Левинсон, Дж. Ловингер, С.Л. Рубинштейн, Э. Эрик-сон и др.). В середине столетия внимание ученых сосредотачивается на центральной части этого пути - профессиональной карьере (Е.А. Кли-мов, Д. Сьюпер, Р. Хейвигхерст, Г. Шихи и др.), а затем - и на после-дних периодах жизни (А. Бердсайд, Э. Кюблер-Росс, Е. Петтисон идр .).



Во-вторых, имела место тенденция все более дифференцированно-го восприятия учеными возрастных этапов развития.

В-третьих, произошел переход от объяснения периодизации какой-либо одной ключевой детерминантой к признанию их полифонии.

Наконец, в-четвертых, наблюдался постепенный отход от понима-ния периодизации как жестко и однозначно обусловленной, протека-ющей в четко определенных возрастных границах, к признанию пря-мой и косвенной детерминации рядом факторов, в том числе - соци-альных (служебный статус, авторитет в семье и многое другое), к признанию поэтапности восхождения человека к вершинам своего раз-вития и совершенствования.

Вышеизложенные тенденции научного объяснения подводят к фор-мулированию основных вопросов нашего исследования: а) является ли динамика исторической хронологии в понимании периодизации развития лишь изменением качества научных знаний о ней, или же здесь имеют место факты очевидной социальной детерминации стадий и уровней развития человека? б) является ли социальная детермина-ция периодизации развития общим и диффузным процессом, или же она есть процесс специфический, по-разному проявляющийся в зави-симости от уровня, «качества социальной адаптации» человека (про-являющийся в активности его позиции как субъекта собственной жиз-недеятельности, в жизненных стратегиях и др.)?

Подход к поиску «ключей» к проблеме профессиональных достиже-ний предполагает предварительное решение вопроса о типологии соци-альной активности личности (человека как активного субъекта своей жиз-недеятельности): едва ли генеральную совокупность людей можно счи-тать гомогенной выборкой; в своем практическом аспекте она в большей степени будет затрагивать вполне определенные социальные группы лю-дей; ее практическое воплощение предполагает значительную социальную активность человека, организованную определенным образом.

Качественные изменения в жизни отдельных людей и общества в це-лом на протяжении завершившегося столетия дают серьезные основания рассматривать обсуждаемую проблему не только как возрастную перио-дизацию, не только как личностно-профессиональное развитие, но, преж-де всего, как периодизацию жизни человека во всех аспектах ее проявле-ния, в том числе - в аспекте экзистенциальном. Исходя из понимания периодизации жизни как качественных феноменов адаптации человека к среде, детерминированных совокупностью биологических, психических

174

и социальных факторов его развития при их неоднозначной взаимосвязи, можно предположить, что периодизация не проявляется как раз и на-всегда установленная четкая смена фаз развития, а, возможно - как ин-дивидуальный и интегральный ответ организма, психики, личности че-ловека на актуальную для него часть реальных и конкретных внешних и внутренних условий его жизнедеятельности (включая социально-эконо-мические, субкультурные и интрапсихические).



Из такой гипотезы следует, что: 1) в жизни разных людей в разные исторические эпохи отдельные фазы развития могут быть более или менее протяженными в зависимости от условий социума, личностной зрелости и жизненной позиции человека как активного субъекта своей жизнедеятельности; 2) фаза наивысшего психического, профессио-нального и духовного подъема человека - «акме» - может смещаться по «оси» времени его жизни.

Каково же действительное взаимоотношение этих феноменов в ре-альном взаимодействии (сопряжении, согласовании, уравновешива-нии) человека с миром, с обществом, с организацией, с социальной группой, с самим собой в процессе его становления как личности, индивидуальности? Насколько внешняя среда способна изменять про-должительность, выраженность, интенсивность отдельных фаз и саму вершину развития человека? Эти и другие вопросы побудили нас к изучению динамики личностно-профессионального развития челове-ка в период кризиса общества.

Для ответа на вышеназванные вопросы нами была проведена серия эмпирических исследований. Предметом обсуждаемого фрагмента ра-боты стала динамика становления профессионализма субъектов (госу-дарственных служащих).

Обратимся к результатам обсуждаемого фрагмента нашего исследова-ния, которое проводилось с помощью разработанной нами методики «Динамика становления профессионализма». Респонденты привлекались не столько как испытуемые, сколько, прежде всего, как эксперты своего личностного и профессионального становления (ретроспектива - настоя-щее - перспектива), а также как эксперты личностного и профессио-нального становления своих коллег. Оценивались динамика становления составляющих профессионализма и способностей (обучаемости, созна-тельного интеллекта, креативности), сложных психологических образова-ний - стиля профессиональной деятельности (СПД) и стиля руководст-ва в разные возрастные периоды, а также влияние на профессиональную карьеру некоторых социально-демографических и акмеологических условий и факторов. Для статистического анализа была использована 101 анкета.

Оценки экспертов характеризовались умеренной вариативностью, нормальным распределением в диапазоне шкалы от 0 до 8, средне-

175


квадратичные отклонения чаще были в диапазоне от 1,4 до 1,8. Наибольшая вариативность средних и отклонений присуща оценкам «внешних условий» и становления стиля профессиональной деятель-ности (СПД), что объяснимо. Пол - 2/3 экспертов мужчины (66%), 34% - женщины; возраст - от 19 до 54 лет, среднее значение х = 37,3 лет; стаж работы - от 2 до 37 лет, среднее значение х = 16,6 лет; должность - от специалиста до начальника департамента.

Оценки разных по возрасту, стажу, служебному положению экспертов характеризуются сходством и согласованностью по большин-ству оцениваемых переменных. Все средние оцениваемых компонентов («переменные») становления СПД и профессионализма имеют «пик», который чаще всего приходится на возраст 35-40-45 лет, и симмет-ричные восходящие и нисходящие ветви. Интеркорреляции и умерен-ные среднеквадратичные отклонения указывают на сходство оценок и самооценок привлеченных экспертов. Так, «пик» собственного профессионализма экспертов приходится на 40-45 лет, креативности -на 40 лет; максимальные оценки становления интегральных психоло-гических образований - стиля профессиональной деятельности и сти-ля руководства - на 40-45 и 45-50 лет соответственно. Полученные данные соответствуют логике результатов исследований, проведенных под руководством Б.Г. Ананьева (1968).

В целом, профессиональная карьера субъектов разделяется на два больших этапа - до 35-40 и после 40-45 лет - без выраженного срединного этапа («плато»), как правило, занимающего значительный временной интервал, согласно ряду популярных научных концепций (Бодалев, Рудкевич, 2003; Климов, 1988; Маркова, 1996). Профессиональ-ный путь субъектов характеризуется острой вершиной и двумя пологи-ми - восходящей и нисходящей ветвями. Динамика становления про-фессионализма обретает еще более «драматичное звучание», если опе-рировать не «сырыми» усредненными экспертными оценками, а «дельтой генезиса» - относительными величинами прогресса—регресса на протяжении рассматриваемого временного периода. В этом случае все кривые безнадежно уходят ниже нулевой отметки уже после 35-45 лет. Корреляционный анализ выявляет другой феномен - «дрейф акме», отражающий наличие только одной «вершины» в субъективном восприятии своего карьерного пути нашими испытуемыми.

Рассмотрим результаты факторного анализа. При вторичной фак-торизации данных анкетирования 101 (из 130 первоначально приняв-ших в нем участие) госслужащего нами были выделены семь фиксиро-ванных факторов.

Первый фактор в соответствии с содержанием определяющих его пе-ременных и их факторными весами получил наименование «Профессио-нализм 50-летних». Он интегрирует составляющие профессионализма

176


субъектов в зрелом возрасте (40-50 лет) - креативность, профессиона-лизм в узком смысле, СПД, стиль руководства. Можно предположить, что отсутствует явная преемственность профессионализма зрелого возра-ста с аналогичными подструктурами в более молодом возрасте, что на-чальные, «стартовые» ПВК в зрелом возрасте играют второстепенные роли.

Второй фактор - «Профессионализм 25-35-летних» - объединяет совокупность составляющих профессионализма в 25-30 лет с наиболее высокими «весами» (0,80-0,55) и 35-40 лет с меньшими весами (0,35-0,40). Содержание фактора указывает на его независимость от первого, на особую систему профессионализма 25-35-летних, отличающуюся от дру-гих возрастных этапов. 25-30-летние респонденты и их коллеги оценены практически равнозначно. Это может свидетельствовать как об объектив-ности, беспристрастности взгляда, равенстве возможностей, так и о не-достаточной психологической и управленческой компетентности.

Третий фактор - «Подструктуры интеллекта» - описывает под-структуры интеллекта в разных сферах деятельности. Он независим от других факторов, и в него не входят составляющие интеллекта в сфере деятельности «человек—человек».

Четвертый фактор - «Самооценка профессионализма» - опреде-ляют факторные веса показателей профессионализма и креативности на всех возрастных этапах (25, 30, 35, 40, 45, 50), роль родственников в становлении профессионализма субъектов, творческой составляющей интеллекта в сфере «человек—человек», «человек—природа», «че-ловек—образ». По-видимому, эти структуры интеллекта являются не-обходимыми для достижения профессионализма в любом возрасте.

Пятый фактор - «Жизненный опыт» - определяют возраст, стаж работы, роль супругов, количество детей, роль, которую родители субъек-тов сыграли в выборе ими профессии, а также служебный статус.

Шестой - «Диалогический фактор» - отражает становление стиля руководства в возрасте от 25 до 40 лет; кроме того, он связан с такими подструктурами интеллекта, как творческие способности и обучаемость в сфере «человек—знак», «человек—техника», творческими способностя-ми в сфере «человек—техника». Показательно, что с упомянутыми под-структурами связан стиль руководства в более молодом возрасте, в то время как стиль руководства в возрасте от 40 и выше связан со структурой интеллекта в сфере деятельности «человек—человек» (фактор 7). На фор-мирование стиля руководства в возрасте от 25 до 40 лет оказывают влия-ние руководители, друзья, мужчины, трудовые коллективы, отец. В «до-руководящем» и раннем руководящем периоде профессионализм субъек-тов скорее зависит от их «технического интеллекта» (именно освоение этой группы ПВК способствует их профессиональной успешности в пер-вые 25-40 лет), а позже - от развития и рефлексии ПВК, относящихся к социальной компетентности, опыту, социальной сензитивности.

177

Седьмой фактор - «Стиль деятельности» - объединяет составляющие стиля профессиональной деятельности субъектов в возрасте от 40 лет и старше, а также стиль руководства в интервале 30-45 лет и со-ставляющие интеллекта в сфере деятельности «человек—человек»: твор-ческие способности, обучаемость и сознательный интеллект. Примеча-тельно, что становление стиля профессиональной деятельности субъек-тов в зрелом возрасте связано с ролью женщины в жизни мужчины.



Итак, результаты проведенного исследования указывают на высокую значимость социально-исторических и культурных условий, влияющих на динамику становления профессионализма, периодизацию професси-ональной карьеры и жизни человека в целом. (Аналогичные результаты получены нами и в других профессиональных выборках - испытуемыми являлись сотрудники службы охраны, врачи станции скорой помощи, учителя начальных классов (Тапочек, 2001).) Установлена также роль не-которых акмеологических факторов - ряда «общих» условий жизнедея-тельности человека, избирательно обнаруживающих высокую детерми-нирующую силу в определенные периоды жизни и в определенных усло-виях жизнедеятельности человека. Все это дает основание к постановке вопроса о социальной типологии людей по критерию динамики «акме» как интегрального показателя уровня и качества социализации личности.

Нам представляется обоснованным выделение пяти уровней адап-тации человека к социуму:

1) «звезды первой величины» - люди, высшие профессиональные достижения которых в масштабе человечества часто сопряжены с не-которой социальной неадаптивностью высокоодаренного человека;

2) «звезды второй величины» - люди, достигшие значительных высот в профессиональном и личностном развитии. Этот тип чаще пред-ставлен двумя подтипами - «гармоничные» в плане всесторонней со-циальной адаптации, успешно реализующие себя в одновременно раз-ных сферах жизнедеятельности, и «работоголики», сконцентрирован-ные исключительно на профессиональной деятельности;

3) «планеты» - люди, которые «вращаются на орбите», заданной им внешними условиями, не выходят за границы своей стартовой со-циальной ниши, часто являются квалифицированными специалиста-ми, но не отличаются неординарными и высокими профессиональны-ми достижениями. Они часто более ориентированы на процесс, а не на результат деятельности; «живут», а не «идут по жизни»;

4) «планирующие» - лица, явно регрессирующие относительно дос-тижений их близких родственников и своих собственных первоначальных потенций, явно непродуктивно использующие имеющийся личностный и социальный потенциал. Результаты профессиональной деятельности редко выступают для них как образы целенаправленной активности;

5) «достигающие дна» - лица, которых по разным причинам не удерживают «социальные сети» (правовые, этические, групповые нор-

178


мы, помощь и поддержка близких); лица, характеризующиеся девиант-ным и делинквентным поведением (неоднократно судимые, бомжи, хронические безработные и т.п.).

Очевидно, что как задачи научного исследования, так и задачи раз-работки психотехнологий должны быть соответствующим образом диф-ференцированы. Большая часть субъектов, в отношении которых мож-но говорить о возможности направленного психотехнического воздей-ствия, - это представители второго, третьего и четвертого типов.

Анализ генезиса составляющих профессионализма субъектов госу-дарственной службы (статистики, результаты корреляционного и фак-торного анализа) дает основания к следующим выводам.

1. Темп развития профессионализма руководителя на всем протя-жении его карьеры неравномерен и имеет крутую восходящую ветвь и ветвь нисходящую с фрагментарно стабильными участками. В динами-ке становления СПД и профессионализма субъектов явно различаются две части, два этапа карьеры - восходящая (до 35-40) и нисходящая (после 40-45 лет) ветви. Темпы развития профессионализма субъек-тов обусловлены не только законами психологического развития, но и целым рядом акмеологических факторов.

2. Темпы развития профессионализма наиболее высоки в интервале между 25-30 годами. Затем они замедляются в интервале между 30-35 годами примерно в два раза. К 35-40 годам развитие составляющих профессионализма замедляется еще на 30-90% от начальной - мак-симальной - «дельты». В интервале между 40-45 годами происходит качественный перелом в развитии анализируемых составляющих про-фессионализма субъектов, темпы развития монотонно снижаются и становятся «отрицательными» по сравнению с профессиональным стартом субъектов деятельности. В этом возрасте, согласно данным исследования, можно говорить об относительном регрессе составляющих профессионализма субъектов. «Пики» развития более простых составляющих профессионализма субъектов приходятся на более ранний возраст (например, пик креативности - на 35-40 лет), более слож-ных - на более поздний (СПД - 45 лет, стиль руководства - 45-50 лет). В период 25-40 лет профессионализм субъектов скорее связан с техническими аспектами профессиональной деятельности. Именно раз-витие этой группы ПВК наиболее активно способствует профессио-нальной успешности субъекта. После 40 лет профессионализм уже бо-лее связан с развитием и рефлексией ПВК, относящихся к социаль-ной компетентности, сензитивности, опыту.

3. Результаты исследования свидетельствуют об очевидной роли в периодизации карьеры и динамики становления профессионализма субъектов социально-исторических и ряда акмеологических факторов: первоначально - роль отца, позже - первого руководителя, трудового коллектива, супругов, числа детей в собственной семье и др.

179

4. Очевидное различие профессиональных достижений разных людей, а также их потенциала предполагает решение вопроса типологии уровней социальной адаптации человека и специфики психологических механизмов, их обеспечивающих.



Каталог: book -> philosophy
philosophy -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
philosophy -> Книгах «Диалектика теория познания. Историко-философские очерки.»
philosophy -> Мераб Мамардашвили Введение в философию, или То же самое, но в связи с романом Пруста «В поисках утраченного времени»
philosophy -> Ііі о развити общества анализ известной части истории человечества
philosophy -> Бернард Эммануилович Быховский Сигер Брабантский
philosophy -> Анатолий Протопопов Трактат о любви, как её понимает жуткий зануда
philosophy -> Александр Архипович Ивин
philosophy -> Память, история, забвение. Рикёр П
philosophy -> Николай Бердяев Смысл творчества (Опыт оправдания человека)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   24


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница