Современная психология: формы интеллектуальной жизни



страница17/74
Дата15.05.2016
Размер5.85 Mb.
ТипРеферат
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   74

Сложность запоминания. Изучается в зависимости от объективной структурированности, интеллектуальной насыщенности, операциональной утонченности, известности – новизны, обычности – неординарности материала и его близости к устоявшемуся опыту субъекта. Внимание к перечисленным характеристикам связано, как правило, с нашим осознанным намерением запомнить что – либо, то есть с произвольной памятью, позволяющей решить задачу на рациональное снятие сложностей удержания материала. По данному критерию может оцениваться в основном запоминание учебных содержаний и действий, текущей деловой информации в профессиональных структурах, текстовой и символической информации, доступной при высоком уровне компетентности, новых интеллектуально емких культурных форм, инноваций, наблюдений за динамикой значимого общения, феноменов самонаблюдения и событий интенсивной, быстро меняющейся жизни.

Взятый из области вполне понятных психологических зависимостей, этот критерий имеет скорее сравнительно - феноменологическую, чем строго научную определенность. Наивно по степени объективной сложности сопоставлять запоминаемые знания из разных фундаментальных наук, или модели движений в разных видах спорта, или тексты известных писателей – символистов. Можно говорить об относительных осложнениях, которые мы испытываем при прочтении и запечатлении, к примеру, философских текстов в сравнении с текстами сказок и мифов, или при ознакомлении и запоминании специальных технических терминов в сравнении со словесными оборотами модного журнала. Так же можно отметить большую объективную проблемность схватывания данных о собственном поведении сравнительно с данными о поведении других или накопления сведений, полезных для других, по сравнению со сведениями, полезными для себя. Если же мы начинаем учиться у кого – то, нам проще освоить опыт человека, близкого нам по уровню, в сравнении с опытом «профи».



Трудность запоминания. Выражает соотношение сложности материала и субъективных возможностей его запечатления. Это критерий субъективной проблемности мнемических действий в отношении к объекту.

Субъект испытывает трудности запоминания в следующих типичных случаях: материал объективно сложен, и субъективных средств недостаточно для его быстрого и эффективного освоения; материал объективно не сложен, но обычная настроенность субъекта на овладение сложными содержаниями затрудняет его запечатление. Трудности запоминания обычно возникают под влиянием содержательной и операциональной избыточности материала, его чрезмерной дифференцированности, его однородности, или, наоборот, излишнего многообразия, рыхлости его структуры, слабого знакомства субъекта с формой, в которой дан материал, низкой мотивированности субъекта памяти. Состояние трудности является внутренним динамичным переживанием напряжения, тревоги, сомнения, повышения уровня активности, азарта, преодоления.

К вопросу о «трудности» запоминания относятся психологические наблюдения, касающиеся легкости мнемического освоения субъектом объектов, сложных для других. Здесь могут тонко проявить себя сродство материала основной области творчества субъекта, его зрелому психологическому типу, его ведущей в данный жизненный период мотивации. Для Н. Бердяева в возрасте «акмэ» не составляло труда запоминание идей философской и литературной классики, богатых психологических открытий того времени, собственных необычайно обильных и креативных философско – психологических размышлений, а также того, что удалось самостоятельно создать и что составляло условия его исключительной творческой продуктивности. ( 17 )

Субъективный момент, обнаруживаемый в запоминании даже тогда, когда последнее рассматривается в объективном аспекте «материала», направляет внимание исследователей на отношении субъекта к запечатлению.

Наиболее известны исследования таких аспектов отношения, как установки и мотивы запечатления.

В установке одновременно и целостно представлены такие различные индивидуальные факторы, как избирательность жизненных интересов личности, способы ее сходного реагирования на типичные жизненные ситуации, внутренние расположения, обусловленные определенным личностным типом, имплицитная активность сформированных мнемических способностей, требования ведущих деятельностей, селективность внимания, зависящая от ролевых диспозиций личности. Действие этих составляющих установки трудно различимо в составе «общей готовности запоминать определенным образом». Но в тщательном психологическом анализе можно гипотетически определить, на какие особенности запоминания сознательно или бессознательно будет ориентирован субъект и вследствие каких устойчивых внутренних причин будет действовать эта ориентировка.

Успешный предприниматель интуитивного типа, работающий с относительно устоявшимися информационными моделями своего бизнеса, заняв более высокое положение в служебной иерархии, будет стремительно накапливать и запоминать новые сведения, которые по его ожиданиям спонтанно перестроят привычные модели деятельности в соответствии с новой ролью. Здесь вероятно действие установки на бессознательную реконструкцию нового материала в массиве сложившегося эффективного профессионального опыта, а также на скрытые от сознания изменения самого опыта с увеличением потенций успешности.

Установки могут действовать как в отношении запечатления в целом, то есть крупных структур виртуального опыта, так и в отношении отдельных качеств запоминания. Экспериментальная психология располагает данными о типах установок в зависимости от их конкретных качественных ориентаций. ( 118 )



  1. Избирательная установка на запоминание. Ориентирует индивида на запечатление определенных материалов. Их субъективные привилегии определяются ведущими влечениями и потребностями, объектами которых эти материалы выступают. Индивидуально предпочитаемыми объектами запоминания могут быть, например, лица людей из ближнего круга общения, картины и события поездок и путешествий, тексты книг любимых авторов, подробности бесед на профессиональные темы, необычные жизненные впечатления и т. д.

  2. Установка на продуктивность запоминания. Способствует обогащению субъективного опыта новыми содержаниями, которые вызывают его существенные преобразования и участвуют в замыслах, проектах и программах эффективной деятельности. Установка на мнемическую продуктивность предполагает ожидание, что в процессе сохранения исходный объект памяти, ничего не утратив из своих основных элементов, приобретет новые полезные для субъекта свойства..

  3. Установка на полноту и точность запоминания. Определяет особое внимание к детальному, буквальному, сплошному и цельному удержанию мнемического объекта. Переживается как настрой на использование запечатленных содержаний в том виде, в каком они были ближе всего к исходному материалу, осваивались, повторялись, заучивались.

  4. Установка на интеллектуальное запоминание. Связана со стремлением субъекта сосредоточиться на логической организации мнемических содержаний, понятийном аспекте их взаимосвязей и дифференцировок. Запечатление «мысленной картины» объекта кажется важнее его предметной или знаковой формы.

  5. Установка на прочность запоминания. Отношение к запоминаемому как будущей константе живого, активного опыта. Ожидание субъекта, что на длительный период времени оно станет потенциальным и реальным элементом психо – практической жизни.

  6. Установка на своевременность воспроизведения запечатленного. Актуализируется при условии обязательности воссоздания материала в определенных жизненных ситуациях. Действует в процессе запоминания как внутренний детерминант длительности сохранения, всецело зависящей от конкретных событий будущего. Ее активность особенно важна в условиях долгосрочного детального планирования деятельности с учетом и пролонгацией оперативного опыта, полученного к ее началу. Например, при создании внутреннего сценария своего ответственного выступления на будущей конференции, ученый настраивается в определенном месте сообщения сослаться на свежие неопубликованные данные, которые он только что получил от компетентного коллеги.

  7. Рефлексивная установка на запоминание. Ориентирует нас на прочную я- связь с запоминаемым. Оно сознается как личная значимость, рассматривается в качестве средства или способа осуществления я–потребностей, например, стремления к автономии. самостоятельности, достоинству и авторитету, влиянию, превосходству, самопознанию, самореализации и т. д. Движимые данной установкой, мы знаем о запоминаемом как важном содержании «я», которое в нужный момент появится в контексте нашей самобытной, индивидуальной деятельности.

Детерминирующая надежность любой из перечисленных мнемических установок, их высокий силовой потенциал, однозначность и «заданность» действия указывают на целостное внутреннее присутствие субъекта в акте запоминания и относительную независимость результата памяти от ситуативных факторов..

Субъектность, то есть зрелость, установки существенно поддерживается иерархической организацией устойчивых мотивов запоминания. В мотивационной динамике проступают константные черты или диспозиции личности, эффективно запоминающей. В их числе – свойства быть знающим, деятельным, интеллектуальным, творческим, компетентным, тонко чувствующим, помогающим, рефлексивным, мнемически одаренным. Весь ансамбль этих свойств достаточно редко участвует в игре запечатления. Чаще мотивационно реализуются лишь некоторые личностные диспозиции. Из них в отдельном мнемическом событии выделяется одна ведущая, выражающая себя в доминирующем мотиве запоминания.

Полагаем, что мотивационную канву зрелого запоминания образуют:


  • мотив мнемического обеспечения значимой для субъекта деятельности;

  • мотив успешного учения и интеллектуального развития;

  • мотив реализации и демонстрации собственных мнемических способностей;

  • мотив обеспечения деятельности других людей, например, превращения своей памяти в средство их профессиональной эффективности;

  • мотив мнемической поддержки творчества;

  • мотив продления жизненных состояний азарта, удовольствия, наслаждения, переживания личных преимуществ, чувства риска и победы, открытия новых возможностей.;

  • мотив использования запоминаемых содержаний в процессах реализации сложных долгосрочных жизненных планов и стратегий, ведущих к личным достижениям;

  • мотив запоминания содержаний, позволяющих аккумулировать и обогатить культурно – исторический опыт социума, укрепить и сохранить традицию, удержать дух старины, продлить родовые связи, прояснить символы архаичной души и найти их аналоги в коллективном сознании и бессознательном современных людей;

  • мотив запоминания содержаний, относящихся к индивидуальной динамике жизни, с тем, чтобы создать единый образ я – пути.

Запоминание, обусловливающее нашу познавательную, социальную, профессиональную и рефлексивную активность, служит личностным целям успешной адаптации к обществу, проблемного понимания социальной и частной жизни, участия в общественном реформировании, решения задач собственного жизненного роста и т. д. Перечисленные цели действуют в сфере рационального, разумно устроенного мира и требуют сознательности, произвольности и я–опосредования запоминания. Соответственно особыми преимуществами среди его установок и мотивов обладают те, что реализуются на уровне сознания. Это, однако, не значит, что посредством запечатления индивид не может быть глубок, продуктивен и чрезвычайно проницаем для определенного рода содержаний в другой форме душевной жизни – бессознательной. Здесь им движут установки и мотивы, не выходящие на поверхность сознания.

Даже сознаваемые установки, судя по их обязательному, а иногда и слепому действию, имеют основой сложные бессознательные отношения индивида. Однако наиболее полно последние реализуют себя через бессознательные установки на запоминание. Иногда в скрытых отношениях интегрируются психические функции и личностные черты, кажущиеся в общности подозрительными и мало приемлемыми. Здесь же готовятся к проявлению сильные влечения, отрицаемые эго. Активной составляющей отношений могут бать сложившиеся способы внесознательных компенсаций, замещений и сублимации.

Допустим, человеком владеет установка на жадное и педантичное «коллекционирование» чужих успехов, все тонкости которых тщательно запоминаются. Уличенный в особом пристрастии к достижениям других, он, скорее всего, будет отрицать это. Однако вновь и вновь материалами запоминания будут становиться сведения о чужом преуспевании. Возможно, посредством установки выражают себя скрытая зависть и склонность к негативному соперничеству, возможно, подавляемое стремление к превосходству, требующее соотнесения с достоинствами других, возможно, странная инверсия желаний собственных достижений, проецируемых в среду успешных людей, возможно, своеобразная форма внутреннего приобщения к непрерывной истории творчества, личный недостаток которого остро бессознательно переживается, возможно, за этой установкой кроется «нежелательная» любовь ко всем удачливым и счастливым людям.

Бессознательная мотивация запоминания так же часто проявляется в необычных феноменах и эффектах. Для мужчины с сильным нескомпенсированным эротическим влечением - предметом жесткого самозапрета - в фокусе постоянных мнемических предпочтений будут оказываться несознаваемые впечатления, по изощренности, обилию и избыточности фантазийных украшений не доступных ни одному убежденному ценителю женщин. Бессознательный мотив уловления и запечатления событий эротического содержания оттесняет другие мотивы общения.

Иногда в поиске любви люди следуют непонятным им мотивационным силам памяти, поднимающимся из тайного пространства архетипических идентификаций. В интерпретации М. Мамардашвили, герой Пруста - Марсель, преследовавший любимую с тем, чтобы все знать и все помнить о ней, лишить ее всякой свободы от их отношений, неосознанно желал наполнить их связь и свою память событиями, подобными тем, которые соединяли его с матерью.



«Когда он вернется домой после прогулок в страну Германтов, где он мечтал о яркой и авантюрной легкой жизни, он будет жаждать поцелуя матери на ночь…, потому что поцелуй матери – первичная или, как выражаются ученые – психологи, архетипическая форма всякой возможной любви и нежности. Когда он будет преследовать Альбертину, то в действительности механизмом преследования будет механизм воссоединения его с поцелуем матери на ночь.» ( 93, с. 121).

Бессознательные установки и мотивация запоминания действуют как искусные манипуляторы эго, принуждая его реагировать вдали от области настоящих я – побед и я – завоеваний. Только случайно, через спонтанные поступки или прорвавшиеся в фантазиях, снах, ошибочных действиях содержания мы узнаем о нашем бессознательном освоении множества «лишних» материалов.

К бессознательным субъективным отношениям апеллирует умело созданная реклама. В ответ на неосознанные побуждения заполнить содержательные паузы в потоке психической активности, реклама многократно и настойчиво подставляет свои образы. В ответ на глубинный запрос обладать лучшим, реклама превозносит банальные предметы потребления, возводя их в ранг символов «полноценной», «элитарной» жизни. Следуя извечным влечениям индивида поддерживать идентичность с другими, быть своим в общности, занимать в ней достойное место, избежать участи «особенной», маргинальной личности, реклама предлагает ему надежные способы подтвердить свою коллективность, готовность разделить свои вкусы с другими, свою состоятельность как потребителя и пользователя «обязательными вещами». И напротив, учитывая коренное, естественное стремление человека к индивидуальной свободе и нонконформизму, реклама творит иллюзию эксклюзивного обладания, принадлежности к избранному кругу «имеющих уникальное». ( 21 )

Проблема бессознательной детерминации запоминания расширена в психологии до границ толкования его исходных причин и оснований. .Вопрос о них касается происхождения феномена запечатления и в традиционной формулировке выглядит так: «Какому психическому механизму мы обязаны совершенством и быстротой нашего запоминания?». Не теряют актуальности модели указанного механизма, предложенные ассоциативной и структурной психологией. Напомним их основные моменты.



  1. Запоминание становится возможным при условии свободного образования перцептивно – временных структур, в которых новые содержания памяти спонтанно связываются по фактору временной близости со старыми содержаниями.

  2. Запоминание осуществляется на основе объединения новых и старых содержаний в перцептивно–фигуративные структуры по фактору их близости в воспринимающемся пространстве.

  3. Запоминание обеспечивается образованием качественно– перцептивных структур на основе связей старых и новых содержаний по фактору сходства их эмпирических качеств.

  4. Запоминание осуществляется при условии вовлечения новых и старых содержаний в общую двигательную структуру, когда между ними устанавливаются операционально – моторные связи.

  5. Запоминание возможно при включении нового и старого содержаний в общий контур сильного переживания, где они ассоциируются по эмоциональному фактору.

  6. Запоминание обеспечивается установлением понятийных связей между новыми и старыми содержаниями памяти внутри сложных вербально – логических структур.

  7. Запоминание осуществляется при смысловом ассоциировании старых и новых мнемических содержаний внутри структурного целого личных значений и смыслов.

Однако, вне-субъектное мнемическое ассоциирование и структурообразование с точки зрения поклонников строго научных подходов не могут служить достаточными объяснениями коренных оснований активного запоминания. В частности его процессы должны направляться специальным применением средств, инструментов, техник запечатления, то есть особыми субъективными усилиями. Эффективность этих усилий нашла концептуальное и экспериментальное обоснование в трудах Л. С. Выготского, А. Н, Леонтьева и их последователей.

Если субъект стремится произвольно улучшить, организовать собственное запоминание, он может воспользоваться мнемическими средствами различных типов. Их общими чертами являются относительная жизненная константность и частое появление в актуальных ситуациях. К ним принадлежат:

а) предметы – средства, определяющие такую рефлексивную формулу запоминания: «Запомню это как связанное с вещью, которая будет со мной.»;

б) движения – средства (движения тела, руки, рече - движения и т. д. ), применяемые по формуле: «Запомню это как связанное с тем, что обычно делаю, проигрываю, проговариваю, прорисовываю и т. д.»;

в) образы – средства ( эффекты пассивного представления или воображения, мечтания, сновидения), которые используются при рефлексивной установке: «Запомню это в связи с тем, что часто представляю»;

г) идеи – средства ( наивные, символические, логические ), применимые в контексте установки: «Запомню это в связи с тем, о чем обычно думаю.»

Обращение к дололнительным средствам, хотя и рассматривается часто как аспект сознательного отношения субъекта к запоминанию, все же в действительном жизненном процессе, особенно в периодах мнемической зрелости, является свернутым, быстрым, «послепроизвольным», мимолетно сознаваемым. Смена сознательности – подсознательности, рефлексивности – нерефлексивности в процессах использования средств запоминания типична для нашей активной памяти.

Положим, для меня приятен и значим момент, когда близкий человек дарит мне часы. Я сразу думаю, что нужно сохранить это состояние радости от внимания и любви к себе. К счастью, мой подарок, нежно сияя циферблатом, отныне будет со мной, и я смогу вызвать это состояние, когда захочу.

Совершая в юности свои утренние пробежки, наслаждаясь светом, свежестью и запахами сада, мы хотим навсегда оставить для себя эти неповторимо полные впечатления, связывая их с собой – бегущим. И в последующей жизни, пока бег дается легко и естественно, он может сопровождаться для нас роскошью воспоминаний об утренних ощущениях юности.

Странствуя по великолепным мирам Эрмитажа, мы в зале любимого художника захотим запомнить его картины, прежде неизвестные нам. В условиях временного дефицита и богатства мнемического материала мы сделаем для этого единственно возможное: живописные мотивы впервые увиденных полотен введем в контекст уже существующего в нашем душевном пространстве единого образно–символического «топоса», принадлежащего данному мастеру. Последующее воспроизведение новых картин - образов будет оживлением всей нашей внутренней галереи, связанной с именем этого автора.

Более сложные опосредующие зависимости характерны для запоминания феноменов мышления. Рассмотрим одну из них.

В процессе интеллектуального роста мы овладеваем конкретно – наглядными, образными и абстрактными идеями о значимых жизненных предметах. Идеи могут субъективно оформляться в «синкреты», символические понятия, логические концепты. (Ж. Пиаже, Л. С. Выготский) Развиваясь, понятие конкретной формы пополняется новыми мнемическими содержаниями, связывающимися тем или иным образом с фрагментами или целым его устойчивой структуры. Покажем это на примере понятия, легко доступного для индивидуального понимания на разных этапах возрастного становления.

В раннем детстве, запоминая что-нибудь о «льве», мы знаем, что это - тот, кто с гривой и хвостом – тот, кто рычит – тот, кто пугал Кота в Сапогах – тот, кто в песенке «съел парикмахера» и пр. Запоминаемое входит в этот длинный синкретический ряд, удерживаясь в нем слиянием с его элементами; последние способствуют взаимному запоминанию, притягивая к себе друг друга.

Когда позднее нас увлекает классический Миф, и знакомые вещи начинают жить в нас таинственной древней жизнью, «лев» тоже приобретает новое бытие, занимая свое место в субъективной структуре символических соответствий. Каждый новый элемент символики «льва» запоминается как необходимо и устойчиво встроившийся в данную структуру. Мыслеобразными средствами запечатления становятся друг для друга следующие подобия: лев – это тот, кто одновременно и «солнце», и «огонь», и «золото», и «красный», и «Марс», и «власть», и «царь», и «кровь» и т. д.

Когда иерархические системы научных понятий начинают восхищать нас строгостью и упорядоченностью своих внутренних отношений, мы начинаем использовать эти отношения для запоминания каждого нового определения в общей иерархии основного понятия. Так «лев» в качестве понятия науки вбирает на основе абстрактно опосредованного запоминания следующие определения: «существующее», «земное», «природное», «живое», «животное», «млекопитающее», «хищное», «крупное», «кошачье», «мужское», «властное», «почитаемое людьми», «красивое», «золотистое», «обладающее пышной гривой» и т. д. Запоминание любого элемента -определения понятийной структуры сопровождается его теоретическим пониманием или внутренним выведением из логического и смыслового единства других элементов.

Силой опосредования можно существенно увеличить мощь запоминания, довести умение использовать его средства до настоящего мастерства. Однако этот путь не всегда доступен. Часто наилучшим детерминирующим условием запечатления является субъективное повторение или заучивание.

Об этой помогающей процедуре многое известно из классической экспериментальной психологии и психологии обучения. (114; 118) Основными формами повторения, связанными со специальными усилиями субъекта, являются «механическое» и направленное. Первое осуществляется без изменений и реконструкции заучиваемого в сравнении с предыдущим повторением. Относительно простой или упрощенный субъектом материал берется сплошь, буквально и «вдавливается» или «впечатывается» в поле его ментального опыта. Второе – направленное, сложно организованное, с укрупнением и улучшением мнемических содержаний после каждого очередного повторения. Для достижения полноты, точности или буквальности запоминания используются приемы реконструкции материала: выделение фрагментов, ключевых опорных элементов, основных связующих составляющих. Направленное повторение допускает работу с очень сложными материалами, а также их осмысление и свободные внутренние преобразования, облегчающие запоминание.

Процедура направленного повторения должна быть умело смоделирована и реализована. Эмпирически определены следующие основные требования к организации заучивания:



  • тщательное ориентировочное ознакомление субъекта с материалом запоминания;

  • формирование установки субъекта на достижение того мнемического эффекта, ради которого предпринимается заучивание;

  • постановка задачи на определенное число улучшающихся и закрепляющих повторений;

  • необходимая фрагментация, мысленное переструктурирование, выявление «трудных мест» материала, планирование субъективных продвижений в запоминании от повторения к повторению;

  • определение основных приемов повторения: количества актов восприятия и репродукций запоминаемого; концентрированного во времени чередования восприятия – репродукции или серийной репродукции после одного восприятия, или распределенных во времени схватывающих и репродуктивных действий;

  • самопроверка качества и динамики запоминания после каждого повторения;

  • самооценка конечной эффективности заучивания и определение степени готовности использовать освоенный мнемический материал в соответствующих областях индивидуальной деятельности – учебной, профессиональной, коммуникативной и т. д.

С помощью повторений мы надеемся быть успешными в овладении содержаниями, особенности которых вызывают у нас субъективные затруднения при попытках быстрого, непосредственного и достаточно точного запечатления. Чаще всего, это содержания, заключающие чужой опыт познания, моделирования, изобретений, создания текстов, изображений, устройств, к которому мы еще внутренне не приобщены. Закономерное дистанцирование от сделанного другими существенно осложняет процесс его интеграции в наш личный опыт, требует многократных возвратов и дополнительных усилий сбережения. Мнемическая связь со многими из таких содержаний особенно быстро субъективно исчерпывается, и они теряют силу качественной и своевременной актуализации, приобретенную при заучивании.

Однако, в нашем опыте есть и множество таких событий, объектов, состояний, для запоминания которых не требуется искусственных вспомогательных процедур. Они как бы сами располагают к тому, чтобы быть запечатленными, схваченными по вдохновению. В отношении к ним действуют субъективная открытость, обусловленная сознанием, чувством или интуицией их тождественности нашему «я» и бессознательной «самости».

Продолжая экзистенциально – феноменологические описания свободы и спонтанности памяти, отметим, что ее легко проникающими содержаниями выступают:


  • то, что необходимо связано с реализацией основных влечений и ценностных отношений субъекта;

  • то, что включено в контекст увлекающей, захватывающей деятельности;

  • то, чем субъект сильно эмоционально задет;

  • то, что самостоятельно осмысливалось и стало эффектом понимания;

  • то, что родилось в активной личностной рефлексии;

  • состояние «пустоты», оставленное значимым забытым;

  • то, что противоречиво, конфликтно в жизни и субъективно не разрешено;

  • то, что направленно осуществлялось, достигалось, но осталось для субъекта незавершенным;

  • то, что явилось новым в структуре значимой деятельности, что вызвало проблемное состояние;

  • то, что стало для субъекта личной неудачей, неуспехом;

  • то, что сознается как личная возможность и перспектива;

  • то, что хорошо соответствует устойчивому содержательно – смысловому плану общей ментальной структуры субъекта, его личным знаковым и символическим системам;

  • то, что составляет основные мотивы и темы отношений с близкими, интимные основания идентификации с ними;

и т. д.

Рассмотренные закономерности запоминания, придающие ему характер сложного, самоорганизующегося и организованного процесса, позволили определить некоторые исходные условия нового цикла памяти – сохранения.

Спецификой распространенного научного отношения к этому явлению выступает создание объяснительных моделей, касающихся не самого феномена, а его разноуровневой детерминации: биохимической, физиологической, нейронной, рефлекторной, биоэнергетической (4; 63; 112; 142 ) Психическая динамика и психические выражения данного процесса и противоположного ему «забывания» представлены в сравнительно немногочисленных психологических трудах.


Каталог: data -> 2009
2009 -> Программа дисциплины «Рефлексия личности»
2009 -> Психология индивидуальности
2009 -> Программа дисциплины «Основы психологического консультирования»
2009 -> Поддьяков А. Н. Кросс-культурные исследования интеллекта и творчества: проблемы тестовой диагностики // Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы. Материалы международной конференции
2009 -> Хачатурова М. Р. Проявление склонности личности к конфликтному поведению // «Психология сегодня: теория, образование и практика» / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко, А. В. Карпова. М
2009 -> Программа научно-исследовательского семинара
2009 -> Психологические механизмы генезиса и коррекции страхов
2009 -> Литература по физиологии высшей нервной деятельности
2009 -> Программа по курсу «Обществознание»
2009 -> Сорвин К. В., Сусоколов А. А. Человек в обществе Система социологических понятий в кратком изложении Для учащихся старших классов и студентов младших курсов


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   74


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница