Спиваковская это


§ 1. Изучение этиологии детских неврозов



страница26/37
Дата15.05.2016
Размер3.81 Mb.
#12916
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   37
§ 1. Изучение этиологии детских неврозов

Учение о неврозах, пограничных состояниях, их предупреждении, лечении реабилитации основывается на фундаментальных работах отечественных психологов и психиатров1.

Понимание невроза как болезни личности, рассмот­рение пограничных состояний в качестве особой формы личностного развития проводятся во многих психологи­ческих исследованиях2.


'А.Г. Амбрумова, 1981; Ю.М. Антонян, Е.Г. Самовичев, 1983; А.И. Белкин, 1978; Б.С, Братусь, П.И. Сидоров. 1984; М.П. Бурно, 1981; М.И. Буянов, 1976; И.Е. Вольперт, 1979; В.М. Воловик, 1980; В.И. Гар-бузов и др., 1977; Ж.М. Глозман, 1987; Б.З. Драпкин, 1981; А.И. Заха­ров, 1982; Д.Н. Исаев, В.Е. Каган, 1986; Г.Л. Исурина, 1983; М.М. Ка­банов, 1983; Е.В. Кайдановская, 1987; Б.Д. Карвасарский, 1980, 1985; ВВ. Ковалев, 1985; Г.В. Козловская, 1985; В.В. Лебединский, 1985; А.Е. Личко, 1979; Т.М. Мишина, 1983; В.К. Мягер, 1983; Ю.Б. Некра­сова, 1986; В.В. Николаева, 1983; Ю.Ф. Поляков, 1986; В.Е. Рожнов,

1982; Г.Н. Сердюковская, 1985; A.M. Свядощ, 1982; Л.С. Цветкова, 1985; В.М. Шкловский, 1982; Э.Г. Эйдемиллер, 1980 и другие.



2 Г.М. Андреева, А.Г. Асмолов, 1980; О.В. Баженова, 1986; Ф.В. Бассин, 1978; А.А. Бодалев, 1986; А.Я. Варга, 1987; Ф.Е. Василюк. 1984; В.К. Вилюнас, 1985; Л.Я. Гозман, 1987; Ю.Б. Гиппенрейтер, 1982; Б.В. Зейгарник, С.Н. Карпова, Л.Г. Лысюк, 1986; Г.А. Ковалев, 1987; И.С. Кон, 1986; А.Ф. Копьев, 1981; B.C. Мухина, 1980; А.В. Петровс­кий, 1982; Л.А. Петровская, 1985; А.А. Пузырей, 1986; Е.Т. Соколова, 1982; В.В. Сталин, 1983; В.А. Смехов, 1981; Е.В. Субботский, 1981;

Г.Т. Хоментаускас, 1985 и другие.



224




В той или иной степени во всех исследованиях авто-ры исходят из представления о полифакторной этиологии неврозов, из признания того положения, что в возникно-вении и развитии невроза взаимодействуют биологичес- кие, психологические и социальные механизмы. Наиб лее распространенной является точка зрения, согласно которой невроз определяется как психогенное заболева-ние, в возникновении, течении и лечении которого в дущая роль принадлежит психологическим факторам.

Этиологические факторы детских неврозов, по дан-ным отечественных авторов, могут быть подразделе­на следующие группы: психическая травма (1); пренев-ротические патохарактерологические радикалы (2); hа-рушение системы отношений, и прежде всего дисгармо-ния семейных отношений (3); дисгармония семейного воспитания (4).

Психическая травма (1) — это внешние раздражи-ли, оказывающие патогенное болезненное воздействие на индивида. Психическая травматизация не только опреде-ляет характерные для невроза картины клинических рас-стройств, но и входит в качестве важного компонента в психологическую структуру невротического состояния.

Выделяют однократно, стремительно действующие сверхсильные раздражители — острые психические трав-мы. В детском возрасте к таким острым травмам относят-ся испуг, острый внутрисемейный конфликт, конфликт в детском саду или школе. Вместе с тем многочисленными исследования показывают, что в детском возрасте зна-чительно большее патогенное значение имеют не острые, а затяжные психические травмы. Хронические травмы, психотравмирующие ситуации, — это относительно сла-бые, но длительно действующие и многократно повторя-ющиеся раздражители. В детском возрасте психотравмиру-ющие ситуации непосредственно вытекают из семейные отношений и тесно связаны с взаимодействием между

детьми и родителями. Следует подчеркнуть, что патоген­ное влияние оказывает не само по себе внешнее воздей­ствие, будь оно острым или хроническим, а его значи­мость для человека. Таким образом, психотравмирующее воздействие локализуется как бы не вне индивида, а внут­ри него. Именно поэтому при описании форм психичес­кой травматизации необходимо указывать, на кого, на какую личность, а точнее, на какую систему значимых переживаний и личностных смыслов данное воздействие оказано, или, иначе, для какого ребенка и почему дан­ная ситуация оказалась психотравмирующей.

Описаны характерные условия неправильного вос­питания, т. е. травмирующие ситуации в семье, которые предрасполагают к возникновению невротических рас­стройств по типу истерического невроза, невроза на­вязчивых состояний и неврастении (Р. А. Зачепицкий, Е. К. Яковлева, 1960; Б. Д. Карвасарский, 1980; В. Н. Мяси-щев, 1960). У больных с истерическим неврозом — это обстановка изнеживающего, заласкивающего воспитания, беспричинной уступчивости, когда ребенку все позволе­но, неоправданное подчеркивание существующих и не­существующих достоинств, положительных качеств, что приводит к неадекватному завышению уровня притяза­ния. Особенности характера, присущие больным с исте­рическим неврозом, могут формироваться и при безраз­личном отношении по типу «отвержения», а также в обстановке грубо деспотического подавляющего воспи­тания.

Формированию личностных черт, предрасполагаю­щих к развитию невроза навязчивых состояний, способ­ствует неправильное воспитание в обстановке чрезмерной опеки, оберегания, запугивания, подавления самостоя­тельности и лишения собственной инициативы. Особое Патогенное значение имеет предъявление противоречи­вых требований.

226

227



Преморбидные особенности личности больных не-врастенией формируются прежде всего в условиях, ког-да постоянно стимулируется нездоровое стремление к успеху без реального учета сил и возможностей индиви-да. Таким образом, патогенное значение психической травмы нельзя рассматривать в изоляции от сложивше-гося или складывающегося преневротического патохарак-терологического радикала.

Преневротические патохарактерологические радика-лы (2), формирующиеся в детском возрасте, подробно изучены в последние годы рядом авторов.

Основным радикалом, предшествующим формиро-ванию всех преневротических состояний, является по-вышенная тревожность, ощущение беспокойства, кото-рое постоянно испытывает ребенок.

У детей первых лет жизни беспокойство может про-являться эмоциональной лабильностью вместе с общим сниженным фоном настроения, плаксивостью, ослабле-нием аппетита, сосанием пальцев и предметов, грыза-нием ногтей.

Особенность преморбидного развития детей из груп-пы риска проявляется в эмоциональной чувствительнос-ти, являющейся следствием ощущения беспокойства. Бес-покойство заостряет эмоциональную чувствительность виде сензитивности, ранимости, запечетлеваемости не-приятных событий, обидчивости и в дальнейшем склонности «все близко принимать к сердцу», легко pi страиваться и волноваться.

А. И. Захаров (1982) группирует преморбидные осо-бенности развития детей следующим образом: 1) сензи-тивность (эмоциональная чувствительность и ранимость, 2) непосредственность (наивность); 3) выраженность чувства «Я»; 4) инпрессивность (внутренний тип перера-ботки эмоций); 5) латентность (потенциальность - от-носительно более постепенное раскрытие возможностей

личности); 6) противоречивость развития вследствие труд-носовместимости конституциональной констелляции некоторых черт темперамента и характера; 7) неравно­мерность психического развития, обусловленная действи­ем предшествующих факторов.

Автор, описывая ребенка, заболевающего впослед­ствии неврозом, дает такие характеристики: ребенок выг­лядит повышенно впечатлительным, эмоционально чув­ствительным и ранимым, обостренно реагирующим на отношение окружающих, не сразу раскрывающим себя, подавляющим внешнее выражение чувств и пережива­ний, наивным, бесхитростным, непосредственным и доверчивым, добрым, отзывчивым, с выраженным чув­ством «Я».

В. И. Гарбузов (1977) выделяют 9 типов преневроти­ческого характерологического радикала. Они формиру­ются при разном сочетании 3 типов воспитания (отвер­гающее, гиперсоциализирующее и эгоцентрическое) с 3 видами темперамента (холерического, сангвинического, флегматического). Типы следующие: «агрессивность и честолюбие», «педантичность», «благоразумность», «тре­вожная синтонность», «инфантильность и психомотор­ная нестабильность», «комфортность и зависимость», «тревожная мнительность и замкнутость», «контраст­ность».

Автор считает преневротический характерологичес­кий радикал «контрастности» особенно типичным для преморбидной личности. Ей свойственна противоречи­вость всех личностных характеристик: внешне горд, си­лен, самоуверен — внутренне раним, обидчив; драчун, агрессивен — в то же время робок, боязлив; стремле­ние к лидерству и неверие в свои силы, пассивность; «презрительное» отношение к сверстникам и сверх­чувствительность к их оценке его личностных достоинств; при правдолюбии и требовании искренности от других —





скрытность, недоверчивость и подозрительность; слож­ность и контрастность отношения к родителям: при страхе их заболевания и смерти, высокой степени оза-боченности их делами — грубое, неласковое к ним от­ношение.

Для детей с таким преневротическим характероло-гическим радикалом характерно болезненное самолюбие, эгоцентричность, болезненная мнительность и сверхтре­бовательность к себе, тотальная неудовлетворительность собой.

Нарушения системы семейного воспитания, дисгар­монии семейных отношений (3), по данным исследований, являются основным патогенетическим фактором, обус­ловливающим возникновение неврозов у детей.

Дисгармония, дестабилизация семьи — это негатив-ный характер супружеских отношений, выражающийся в конфликтном взаимодействии супругов. Семейный кон­фликт представляет собой сложное явление. Причинами его, с одной стороны, являются нарушения в системе взаимоотношений — их ригидность, с другой — искаже- ния в личных установках, ролевых ожиданиях, способах перцепции.

Объективно складывающиеся взаимоотношения в семье характеризуют структуру семьи, семейную целост­ность. В здоровой семейной структуре устанавливается подвижное равновесие, проявляющееся в оформлении психологических ролей каждого члена семьи, формиро­вании семейного «Мы», способности членами семьи са- мостоятельно решать противоречия и конфликты.

В дисгармоничных семьях равновесие во взаимоот­ношениях используется для того, чтобы избежать изме­нения, развития и связанных с этим возможных тревог и потерь. Равновесие перестает быть формой адаптации се­мьи к задачам оптимального выполнения своих внешних -и внутренних функций.

Семейные узы оказываются лишь способом сохра­нения некоторого равновесия, на деле препятствующего развитию личности членов семьи и их взаимоотношений. Установление близких, дружеских, взаимозависимых контактов становится самодовлеющим и доминирующим требованием каждого члена семьи, реализуемым даже ценой сдерживания развития семьи в целом и каждой личности, ухода от действительности и ее искажения. Установление дистанции перестает быть результатом от­ветственного выбора взаимных прав и обязанностей, но становится формой обособленности, способом избежать ответственности за других и сохранить в неприкосновен­ности некоторый, как правило, искаженный образ «Я». Содержание семейного «Мы» оказывается либо «семей­ным мифом», либо псевдорациональным «семейным кон­трфактом» (В. В. Столин, 1983).

Т. М. Мишина (1977) выделяет три основных типа «невротических» супружеских пар: с отношениями «со­перничества», «псевдосотрудничества» и «изоляции».



Соперничество. Структура отношений носит проти­воречивый, дружелюбно-враждебный характер. Оба парт­нера характеризуются незрелостью, несформированнос-тью семейной роли и оказываются не в состоянии принимать на себя ответственность за поведение пары как целого. Конфликты могут быть представлены как про­тиворечия главным образом в сферах заботы и опеки, главенствования и эмоционального принятия, где стал­киваются значимые потребности партнеров.

Псевдосотрудничество. С внешней стороны отноше­ния этого типа выглядят ровными и согласованными, с элементами преувеличенного выражения заботы о парт­нере. Поводы к возникновению конфликтов в семье ле­жат во внесемейной сфере и связаны с индивидуальны­ми трудностями и неудачами, касающимися работы или общения.

231



Изоляция. В совместной деятельности супруги оста-ются эмоционально обособленными, оказываются не-заинтересованными друг в друге как в муже и жене. Кон-фликтные ситуации возникают при нарушении «границ изоляции».

На основе клинических наблюдений выделяются


другие типы семей: «эмоционально-отчужденные», «ри-
гидно-рационалистические»; введены понятия «недиф-
ференцированной семейной эго-массы», «эмоциональ-
ного развода», «межперсонального слияния» и многие
другие.

Т. М. Мишина определяет семейные конфликты как такое обострение интерперсональных отношений в се-мейной группе, когда позиции, отношения, цели сто-рон становятся несовместимыми, взаимоисключающи-ми либо воспринимаются как таковые. В последнем случае конфликт имеет субъективный характер, объективной несовместимости нет и, следовательно, сохраняется воз-можность восстановления семейного равновесия на но-вой основе.

В основе семейных конфликтов, то есть дисгармо-ничного взаимодействия, лежат неадекватность воспри-ятия (Л. А. Петровская, 1982), незрелые отношения взаи-мозависимости — отношения, служащие удовлетворению и поддержанию «невротических» потребностей в сопер-ничестве, доминантности, защите, опеке (Т. М. Миши на, 1977).

Семьи с нарушенными отношениями не могут са-мостоятельно решать возникающие в семейной жизни противоречия и конфликты. В результате длительно су­ществующего конфликта у членов семьи наблюдается снижение социальной и психологической адаптации» отсутствие способности к совместной деятельности ( частности, неспособность к согласованности в вопрос воспитания детей). Уровень психологического напряже-

ния в семье имеет тенденцию к нарастанию, приводя к эмоциональным нарушениям, невротическим реакциям ее членов, возникновению чувства постоянного беспо­койства у детей. В характере взаимодействия супружеских пар при неврозах отмечен ряд особенностей, отличаю­щихся от функционирования здоровой семьи: неадекват­ность взаимной перцепции, меньшая согласованность представлений о паре и преобладание изолированных решений над кооперативными. Невротические пары име­ют тенденцию к одинаковому типу реагирования (заст­ревание на препятствия) у обоих супругов и различной направленности реагирования (интроверсия — экстра­версия). В здоровых семьях соотношение этих личностных качеств обратное. В нестабильных семьях всегда есть скры­тый вопрос о том, какими правами наделены разные члены семьи, кто в семье провоцирует противоречия без возможности их разрешения. Любые темы, требующие непосредственного сотрудничества, вызывают вопрос: «Кто должен решать?» В нестабильных семьях это почти всегда ведет к конфликтам. В стабильно неудовлетворен­ных семьях вопрос практически никогда не решается.

Таким образом, дисгармония в супружеских отно­шениях создает неблагоприятный фон для эмоциональ­ного развития ребенка и может стать источником воз­никновения преневротического патохарактерологического радикала.

Помимо воздействия на развитие ребенка в семье со стороны супружеских отношений, многими авторами изучались непосредственно детско-родительские отноше­ния, типы воспитания в семье, позволяющие говорить о дисгармонии семейного воспитания (4). Еще в 30-х годах выделены четыре родительские установки и соответству­ющие им типы поведения: «принятие и любовь», «явное отвержение», «излишняя требовательность», «чрезмер­ная опека». Между поведением родителей и поведением

233



детей прослеживается определенная зависимость: «при­нятие и любовь» порождают в ребенке чувство безопас­ности и способствуют нормальному развитию личности, «явное отвержение» ведет к агрессивности и эмоциональ­ному недоразвитию.

В отечественной литературе педагогического направ­ления, посвященной роли семейного воспитания в фор­мировании психологического и личностного облика ре­бенка, наиболее известна работа А. С. Макаренко (1956). Автор выделил несколько типов так называемого лож­ного родительского авторитета: авторитет подавления, расстояния, педантизма, резонерства, подкупа. В каче­стве благоприятных описаны: авторитет любви, добро­ты, уважения.

Более активно разрабатывается эта проблема в рам­ках отечественных клинико-психологических исследова­ний. Были выделены неблагоприятные факторы воспита- ния, внутрисемейной атмосферы, сопутствующие развитию невроза у ребенка. Они разделялись по типу воспитания и видам родительского контроля.

Э. Г. Эйдемиллер (1980) выделил шесть типов воспи -тания детей, страдающих психопатиями: потворствующая гиперпротекция, содействующая развитию истероидных и гипертимных черт характера; доминирующая гиперп­ротекция, усиливающая астенические черты характера ребенка; эмоциональное отвержение ребенка и жесто­кость, способствующее акцентуации по эпилептоидному , типу; повышенная моральная ответственность, стимули -рующая развитие психоастенического характера; безнал -зорность, сопровождающая гипертимность и неустойчи -вость поведения подростка.

В. И. Гарбузов, А. И. Захаров, Д. Н. Исаев (1977) счи­тают, что решающим фактором, который формирует личностные черты, предрасполагающие к возникнове­нию невротических реакций у детей, является неправиль-

ное воспитание. Выделяются три основных типа непра­вильности воспитания.



  1. Отвергающее (непринятие). Оно обусловлено ря­дом осознаваемых и чаще неосознаваемых моментов. Суть его заключается либо в чрезмерной требовательности, жесткой регламентации и контроле, либо в недостатке контроля на почве попустительства.

  2. Гиперсоциализирующее. Возникает на почве тревож­ной мнительности родителей в отношении здоровья ре­бенка и других членов семьи, социального статуса ре­бенка среди сверстников и особенно его успехов в учебе, равно как и в отношении к социальному статусу других членов семьи. Проявляется в чрезмерной озабоченности будущим ребенка и его семьи.

  3. Эгоцентрическое. Наблюдается в семьях с низким уровнем ответственности, когда ребенку навязывают представление «Я большой» в качестве самодовлеющей ценности для окружающих.

А. И. Захаровым (1982) при исследовании семей, в которых дети страдали различными формами неврозов, выделены следующие параметры воспитательного про­цесса.

  1. Интенсивность эмоционального контакта роди­телей по отношению к детям: а) гиперопека; б) опека; в) принятие; г) непринятие.

  2. Параметр контроля: а) разрешительный; б) до­пускающий; в) ситуативный; г) ограничительный.

  3. Последовательность — непоследовательность.

  4. Аффективная устойчивость — неустойчивость.

  5. Тревожность — нетревожность.

Кроме того, в работе исследуются различные соче­тания этих параметров, их соотнесение с различными видами неврозов. Например, ограничителъство, аффек­тивная неустойчивость со стороны родителей приводят к развитию у ребенка невроза страха. Сверхпринятие, «раз-

234

235



решительство», непоследовательность — к развитию ис­терического невроза. Выраженное ограничительство в отношении родителей к детям приводит к неврозу на­вязчивых состояний.

В общем виде выделяются следующие черты пато­генных типов воспитания:



  1. Низкая сплоченность и разногласия членов семьи по вопросу воспитания.

  2. Высокая степень противоречивости, непоследова­тельности, неадекватности.

  3. Выраженная степень опеки и ограничительства в каких-либо сферах жизнедеятельности детей.

  4. Повышенная стимуляция возможностей детей, в связи с этим частое применение угроз, осуждений.

В работе А. Я. Варга (1987) описаны три неблагопри- . ятных для ребенка патогенных типа родительского отно- ,. шения: симбиотический, авторитарный и эмоционально отвергающий. Последний характеризуется приписывани­ем ребенку болезненности, слабости, личностной несо- стоятельности. Этот тип воспитания был назван автором воспитанием с отношением к ребенку как к «маленько­му неудачнику».

§ 2. Характеристика внутриличностного конфликта при детских неврозах

По данным многих авторов, определяющую роль в патогенезе невроза играет психологический, т. е. внутрен­ний, конфликт, который представляет собой несовмес- тимость, столкновение противоречивых отношений лич­ности. Присущие конфликту переживания становятся источниками заболевания лишь в том случае, когда за­нимают центральное место в системе отношений лично­сти и когда конфликт не может быть переработан так, чтобы исчезло патогенное напряжение и был найден

рациональный продуктивный выход из возникающего по­ложения (В. Н. Мясищев, 1934; 1939; 1960). Мясищев опи­сывает конфликты, которые могут возникать на разной

почве:


  1. Столкновение желаний личности и действитель­ности, которая их не удовлетворяет.

  2. Противоречивость отношений, вытекающая из противоречивости в аффективно-напряженной ситуации (конфликт любви и агрессивности).

  3. Борьба принципиальных установок с конкретно-личностными отношениями.

  4. Столкновение требований действительности и воз­можностей человека.

В работах учеников В. Н. Мясищева — Р. А. Зачепиц-кого (1960), В. К. Мягер (1976), Б. Д. Карвасарского (1985) и других — раскрывается единство объективных и субъек­тивных факторов возникновения и развития невротичес­кого конфликта.

Для невроза, отмечает А. И. Захаров (1982), исход­ным и определяющим является нарушение системы от­ношений, которое возникает в результате противоречий между тенденциями и возможностями личности и требо­ваниями и возможностями действительности.

Неудачно, иррационально и непродуктивно разре­шаемое противоречие между личностью и значимыми для нее сторонами действительности вызывает болезненно тягостные переживания, которые приводят к рбразова-нию внутреннего конфликта — столкновению в созна­нии ребенка противоположно окрашенных аффективных отношений к тому или иному близкому лицу или к со­здавшейся ситуации.

Конфликт занимает центральное место в жизни ре­бенка, оказывается для него неразрешимым и, затягива­ясь, создает аффективное напряжение, которое обостряет Противоречия, усиливает трудности, повышает неустой-


237



чивость и возбудимость, углубляет и болезненно фикси­рует переживания, снижает продуктивность и самоконт­роль, дезорганизует волевое управление личности в це-лом. А. И. Захаров определяет ведущее содержание патогенного конфликта при неврозах как несоответствие воспитания возможностям ребенка и опыту становления его «Я» (Захаров, 1982). Утверждается, что в основе этого патогенного конфликта лежит конфликт между «Я» и «Мы», когда ребенок хочет, но не может по разным при чинам войти в референтную группу «Мы» (вначале это семья, затем группа сверстников).

Классификация невротических конфликтов в cooт-ветствии с учетом внутренних личностных механизмов их развития дана В. Н. Мясищевым (1960).

Он описывает конфликты истерического, обсессив-

но-психастенического и неврастенического типов. Пер-

вый тип характеризуется завышенными претензиями лич-

ности в сочетании с недооценкой или игнорированием

объективных реальных условий или требований окружа-

ющих. Требовательность к окружающим превышает тре-

бовательность к себе, отсутствует критичность по отно-

шению к своему поведению. В генезе такого тип'

конфликта имеют значение история развития личности

и процесс формирования системы ее жизненных отно-

шений, связанных с неправильным воспитанием. Осо-

бенности истерического характера рассматриваются Мя-

ситцевым в виде первичных, вторичных и третичных

личностных образований.

Первичные личностные образования представляют эгоцентризм и аффективность. Их следствием являются четыре переживания и неудачи, которые приводят, С; одной стороны, к претенциозности, а с другой — к не-уверенности в себе (вторичные личностные образования). Третичные личностные образования, возникающие на основе первых двух, — склонность к ухищрениям и раз-;

личным уловкам для достижения цели, а также лживость, симуляция, театральность, демонстративность.

Второй (обсессивно-психастенический) тип невро­тического конфликта характеризуется противоречивыми собственными внутренними тенденциями и потребнос­тями, борьбой между желанием и долгом, между мораль­ными принципами и личными привязанностями. Если одна из них доминирует, но продолжает встречать проти­водействие другой, то создаются благоприятные возмож­ности для резкого усиления нервно-психического напря­жения и возникновения невроза навязчивых состояний.

Особое значение здесь придается противоречивым требованиям к личности, что способствует формирова­нию чувства собственной неполноценности, противоре­чивых жизненных отношений и приводит к появлению нереальных установок.

Конфликт третьего типа (неврастенический) пред­ставляет собой противоречие между возможностями лич­ности, с одной стороны, и ее стремлениями и завышен­ными требованиями к себе — с другой.

При возникновении данного типа конфликта игра­ют определенную роль высокие требования, предъявляе­мые темпом и напряженностью современной жизни. Осо­бенности конфликта этого типа формируются при таком типе воспитания, когда постоянно стимулируется нездо­ровое стремление к личному успеху без реального учета сил и возможностей индивида. Анализируя состояния больных неврозами, И. В. Конончук (1976), В. К. Мягер (1983) подчеркивают такие характерные особенности их личности, как слабость, нерешительность, склонность к рефлексии, зависимость от окружения, поиски одобре­ния, стремление к нормативности.

А. И. Захаров (1982) объясняет психогенные измене­ния, формирующие личность детей, неудачно и драма­тически переживаемым опытом межличностных отноше-

238
ний, отсутствием возможности создания «Я-концепции» с вытекающими из этого неустойчивостью самооценки, болезненно-чувствительным, эмоционально неустойчи- вым и тревожно-неуверенным «Я». Подобный психогенно искаженный образ «Я» отличается от сложившегося об­раза «Я», идеального стандарта и стандарта культуры и свидетельствует о невротической дезинтеграции процесса формирования личности ребенка, его противоречивой внутренней позиции. Невротическая дезинтеграция «Я» переживается вначале как невозможность соответство­вать требованиям и ожиданиям родителей и оставаться в то же время самим собой, в дальнейшем — как несо­ответствие нормам общения, принятым среди сверст­ников.

В этих условиях, утверждает автор, нарастает аффек­тивная непереносимость сложных жизненных ситуаций, обусловленная психотравмирующим жизненным опытом, беспокойством и страхом изменения «Я» и проявляюща­яся в тревожно-мнительном, аффективно-нетерпеливом и защитно-эгоцентрическом стереотипе личностного ре­агирования.

Внутреннее противоречие, возникающее в ситуации, когда переживается невозможность соответствовать ожи­даниям и требованиям родителей и оставаться при этом самим собой, является источником постоянной борьбы мотивов, напряженности и беспокойства, которые ве­дут, с одной стороны, к компенсаторной гипертрофии собственного «Я» в виде эгоцентризма, заостренного са­молюбия, а с другой — к развитию навязчивой кон­цепции «не-Я», несовместимой с установками и возмож­ностями ребенка.

Психогенно обусловленная дезинтеграция «Я», от­сутствие психогенного единства порождают чувство внут­ренней неопределенности и неуверенности в себе, что ведет к нарастанию тревоги с ведущим переживанием


страха изменения и потери индивидуальности и чувства своей ценности.

Страх изменения, потери своего «Я» лежит в основе обсессивного невроза.

Страх быть непризнанным, быть «никем» присущ детям, заболевающим впоследствии истерическим невро­зом. Страх быть «никем» встречается у детей со всеми формами невроза и особо выражен при неврастении.

Таким образом, невротический конфликт как лич-ностно неразрешимая проблема «быть собой среди дру­гих» преломляется проблемой «быть» (базальным уров­нем беспокойства при неврозе страха), проблемой «быть собой» (при неврозе навязчивых состояний), проблемой «быть собой среди других» (с акцентом на «быть собой» при истерическом неврозе) или «быть среди других» (при неврастении).

Этот страх изменения препятствует развитию эмпатии, принятию новых ролей, приводит к негибкости поведения, его защитному характеру, сужению круга обобщения, по­явлению «псевдо-Я» как совокупности патологических, не контролируемых сознанием мотиваций (А. И. Захаров, 1982).

241



Глава II

ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ НЕВРОЗОВ

§ 1. Виды групповой психотерапии
Впервые подробно описал закономерные процесс' происходящие в группе людей, не связанных общей пред-метной задачей, К. Роджерс (1951). Он показал, что и пользование групповых закономерностей вносит нов мощный импульс в психотерапевтический процесс.

В исследованиях Роджерса особо отмечается спец фический характер отношений терапевта и пациент («клиента»), которые строятся по принципу «человек . человек», а не «терапевт — пациент». Терапевт, по те минологии Роджерса, — это «фасилитатор»: его зада состоит в том, чтобы облегчить «рост личности».

Согласно Роджерсу, необходимыми и достаточны-ми условиями эффективности действий психотерапевта являются его установки на активное слушание и вчув-ствование в переживания клиента (эмпатия), тепло принимающее отношение к нему и на аутентичное пове-дение в отношении к клиенту (стремление быть сами собой в процессе психотерапии).

В одной из своих монографий Роджерс описывает основные этапы и содержательные моменты группового общения.

Обычно это немногочисленная (от 7 до 15—18 чело век) группа, относительно неструктурированная, основ

ная ее направленность — интенсивное общение по прин­ципу «здесь и теперь», т. е. анализ непосредственно про­исходящего в группе, в основном без апелляции к про­шлому участников. Обычно конкретные темы для дискуссий заранее не планируются: дискутируются различные про­явления, взаимодействия участников в данной группе. Продолжительность функционирования групп различна: от нескольких дней до нескольких месяцев; встречи уча­стников могут быть ежедневными и более редкими (1—3 раза в неделю). Время каждой встречи — от одного до трех и более часов. Особо следует упомянуть так называе­мые «марафонские» группы, проводимые в сжатые сро­ки — за выходные дни.

Проведение групп другими терапевтами, с другим составом участников выявило существенную универсаль­ность выделенных Роджерсом моментов группового про­цесса.

«Фасилитатор» может развивать в группе психологи­ческий климат безопасности, в котором постепенно про­является свобода выражения личности и уменьшает­ся ее защищенность. В таком психологическом климате имеют тенденцию к выражению многие из непосредствен­ных чувственных реакций каждого человека в отноше­нии других и в отношении себя самого. Из этой взаимной свободы выражения реальных чувств, как позитивных, так и негативных развивается взаимное доверие. Каж­дый участник продвигается к большему принятию себя как целостности — своего эмоционального, интеллекту­ального и физического события — таким, как он есть. Для индивидов, менее сдерживаемых защитной ригид­ностью, становится менее угрожающей возможность изме­нения в личных установках и поведении, в методах обу­чения, в общении. С уменьшением защитной ригидности индивиды могут слушать друг друга, в большей степени учиться друг у Друга. Развивается обратная связь от одной



242
.243


личности к другой, так что каждый участник узнает, ка­ким его видят другие и каково его влияние в межлично­стных отношениях. С этой большей свободой и улучшен-ной коммуникацией возникают новые идеи, понятия,; направления. Новшество становится желаемой, а не уг­рожающей возможностью. Приобретенное в групповом опыте имеет тенденцию к временному или постоянному переносу на отношения в послегрупповом опыте.

Огромное значение для развития групповой психо­терапии имела концепция психодрамы, разработанная Дж. Морено (1946).

Психотерапевтическая концепция психодрамы осно­вана на социально-психологических закономерностях об­щения. Задача психотерапевта — поднять взаимоотноше­ния в группе на более высокий уровень и создать таким путем для всех ее участников, в том числе и для больного, наилучшие психологические условия совместной жизни. В основе терапевтического эффекта психодрамы ле­жит катарсис, источником которого, по Морено, явля­ется спонтанность, под которой он понимает способность к адекватной реакции на внезапно возникшие обстоя­тельства. Психодрама, объединяя реальную действитель­ность и воображение, устраняет этот разрыв. Задача пси­ходрамы заключается в создании условий, при которых выполнение роли будет восприниматься участниками группы как естественное выражение «Я», что позволит снять многие из их перенапряжений.

В развернутом виде классическая психодрама при­меняется в основном у подростков. Имеются многочис­ленные попытки упростить психодраму. Дж. Лехман (1968) предлагает для уменьшения невротической пубертатной заторможенности импровизированную групповую игру в сказку.

Метод психодрамы получил широкое распростране­ние. Здесь акцент в работе с группой ставится на психо-

драматическом преломлении ритмики, пантомимики, подвижных игр.

Кроме Морено и Роджерса представителями экзис­тенциально-гуманистического направления в групповой психотерапии считаются Э. Берн (1964), Ф. Перлс (1969), В. Шутц (1967). В. Шутц впервые стал широко использо­вать приемы невербальной коммуникации в психотера­певтических целях, достигая самопринятия пациента.

Особым направлением в групповой психотерапии является объединение групповых механизмов с принци­пами трансактного анализа, разработанного Э. Берном и его последователями.

Трансактный анализ, являясь одним из направле­ний групповой психотерапии, предусматривает активную руководящую роль психотерапевта в группе. Акцент в де­ятельности терапевта как руководителя группы ставится на обучении им членов группы распознавать, где в каж­дом из них говорит «дитя», где «взрослый», где «роди­тель». Цель такой группы — научить ее членов в соответ­ствии с ситуациями использовать эти различные составные части собственного «Я», чтобы сделать общение и пове­дение открытым, аутентичным, но и в то же время гиб­ким и адекватным ситуации.

К бихевиористскому направлению в групповой пси­хотерапии относятся Пратт (1907, 1913), Гезелл (1921), Вольпе (1969) и многие другие. Следует отметить, что в некоторых пособиях по психотерапии трансактный ана­лиз рассматривается в рамках именно бихевиористского, поведенческо-когнитивного подхода, наряду с поведен­ческими терапиями, терапией реальностью.

Многочисленные исследования в области групповой психотерапии были проведены в рамках психоанализа. Это направление связано с именами таких американских пси­хотерапевтов, как Дж. Вендер (1936), Р. Шильдер (1939), Т. Барроу (1927) и А. Вольф (1949; 1950). Модель психоте-

244

245



рапевтическои группы Дж. Вендер широко использует и сейчас в психоаналитически ориентированной груп-повой психотерапии. Группа состояла из 6—8 членов диагностированных как психоневротики или погранич-ные психотики. Применялся метод трансфера, взаимно­го обсуждения (анализа) переживаний участников групп, их поступков, сновидений, фантазий.

Р. Шильдер фокусировал внимание на интеракции между членами групп, а Т. Барроу добавил к этому важ-ный момент, состоящий в том, что группа как целое, не отдельный индивид, должна быть в центре внимания психотерапевта.

Немного позже групповой психоанализ широко при­меняли Ф. Ридль (1966) и С. Славсон (1968), работая с детьми как переводчики психоаналитических понятий на язык группового процесса. Групповой катарсис открыва­ет дорогу более дружественным отношениям, снимает беспокойство, чувство вины и страха. У подростков до­полнительно применяется обсуждение их проблем. Так­тика психотерапевта ситуативна и варьирует в зависимо­сти от групповой динамики. Исключительное внимание уделялось подбору участников психотерапии. Группы в; зависимости от цели делились на закрытые (одновремен-ные начало и конец лечения) и открытые (постепенная замена участников). В итоге групповой психотерапии раз­вивается способность принятия себя и других, расширя­ются жизненные интересы, повышается выносливость по отношению к неудачам и жизненным трудностям, фор­мируются зрелость личности и «групповая мораль».

В Европе следует отметить работу в этой области Тэ-вистокского института в Англии (Бион, 1961; Эсраэль, 1950; 1957; Риох, 1969).

Н. Акерман (1958), Бейтерсон (1951), В. Сатир (1964) провели дальнейшую модификацию психоаналитической модели групповой психотерапии в направлении семей-

ной терапии. Были заложены основы целостного подхода к семье как единице изучения и объекту лечения. Основы всех конфликтов берут начало в семье, поэтому разре­шить эти конфликты можно только внутри семьи.

Точка зрения Н. Акерман об одновременном лече­нии одним терапевтом родителей и детей поддерживает­ся многими современными исследователями.

Классический групповой психоанализ у детей пред­ставлен работами Г. Гут-Гельмут (1926), М. Клейн (1932), А. Фрейд (1946). Метод символической интерпретации игровой деятельности в дальнейшем обозначается как игровая терапия.

В работах российских исследователей уделяется значительное внимание развитию групповых методов (Л. А. Петровская, 1985; Г. А. Ковалев, 1987; А. Е. Алексей-чик, 1986; Б. Д. Карвасарский, 1985; Г. Л. Исурина, 1983).

Сейчас наиболее разработанной системой отече­ственной психотерапии является патогенетическая пси­хотерапия неврозов, в основе которой — принципы, вве­денные В. Н. Мясищевым и его школой.

Патогенетическая психотерапия как психотерапия отношений заключается в перестройке деятельности боль­ного неврозом на основе действенного осознания при­чин и процесса развития болезни и перестройки отно­шения больного к патогенным факторам заболевания. Из патогенетического учения вытекает важное следствие, согласно которому внутренняя конфликтность больного неврозом и его неразрешенная эмоциональная пробле­матика находят свое выражение и в нарушении отноше­ний с ближайшим социальным окружением: вследствие искажения в области социального восприятия, возник­ших в результате конфликтности самооценки, невротик неверно истолковывает мотивацию партнеров по обще­нию, недостаточно адекватно реагирует на возникающие межличностные ситуации, все его внимание сосредото-


246

чивается не на разрешении реальных проблем, а на со­хранении представлений о значимости своего «Я» как в собственных глазах, так и в глазах окружающих. Понима­ние этого межличностного аспекта невротических нару­шений позволило использовать патогенетический метод не только в индивидуальной, но и в групповой форме.

Существенный вклад в развитие отечественной пси­хотерапии при нервных и психических заболеваниях вне­сен сотрудниками Ленинградского научно-исследователь­ского института им. В. М. Бехтерева. Выработаны.; рекомендации по диагностике и психотерапии неврозов в условиях специализированного отделения, классифи- кация методик психотерапии, разработаны направлен­ные методики психотерапии при конкретных формах не­врозов. В современной групповой психотерапии и ее модификациях находят свое преломление положения пси­хологии малых групп (Г. М. Андреева, 1980), психологи­ческая теория коллектива (А. В. Петровский, 1979) и воп­росы восприятия человека человеком в процессе межличностных отношений (А. А. Бодалев, 1983).

Г. Л. Исурина (1984) все формы интеракций в группе, обладающие наиболее выраженным психотерапевтическим потенциалом, объединяет в следующие основные катего­рии: предоставление сбалансированной эмоциональной ■ поддержки и сбалансированной эмоциональной конфрон- тации и собственно направленная психотерапевтическая коррекция. Эмоциональная поддержка как неспецифичес- кий фактор создает эмоциональную атмосферу в группе, являющуюся необходимой предпосылкой для ослабления ., невротических защитных механизмов. Собственно психо­терапевтическое действие эмоциональной поддержки зак­лючается в оказании коррекционного воздействия на от­ношение к себе, способствуя тем самым расширению и большей адекватности самосознания. Основным средством реализации направленной психотерапевтической коррек-




247

ции является конфронтация участников группы с их от­ношениями, проблемами, эмоциями. Конфронтация осу­ществляется посредством обратной связи между каждым из участников группы и группой в целом. В психотерапев­тической группе необходимо сохранение динамического равновесия между тенденциями к обоим видам интерак­ции, которое автор называет «групповым балансом». В за­висимости от уровня развития группы и эмоциональной ситуации в ней периодически возникает объективная по­требность в той или иной форме интеракций. Регулирова­ние группового баланса не носит спонтанного характера и требует вмешательства со стороны психотерапевта.

Важным направлением разработки групповых мето­дов в нашей стране является распространение различных форм активного социального обучения (Г. А. Ковалев, 1986). Повышенный интерес к таким методам активного социального обучения, как деловые и организационно-управленческие игры, методы дискуссионных групп, методы групповой психотерапии, обусловлен диалекти­кой современного социального развития. Сопровождаю­щие научно-техническую революцию интенсификация социальных связей личности, расширение поля ее обще­ния, постоянно растущие нагрузки на психическую дея­тельность делают процессы общения все более многооб­разными и напряженными. Это предъявляет повышенные требования, в частности, к культуре общения, к умению быстро и адекватно ориентироваться в многочисленных и разнородных межличностных ситуациях. Решению за­дачи совершенствования общения подчинены различные формы социально-психологического тренинга, занима­ющие важное место среди методов активного социаль­ного обучения.

Л. А. Петровская (1982) рассматривает социально-Психологический тренинг как один из способов повы­шения компетентности человека в сфере общения. Весо-






248

мым вкладом автора в разработку практических проце-дур тренинговой работы является сформулированная elf система правил организации эффективной обратной связ| Обратная связь представляет собой важнейшую состав-ляющую социально-психологического тренинга. Она дол-жна быть неотсроченной, специфической, т. е. относя-щейся к отдельным конкретным проявлениям участника релевантной потребности и ее коммуникатора, и реци-пиента; представленной в терминах чувств, а не оценок Л. А. Петровской описано также воздействие тренинга на социально-перцептивную составляющую общения, как автор считает перцептивные изменения показателя ми эффективности, наиболее пригодными для диагнос-тики. В монографии, посвященной теоретическим и ме-тодическим проблемам социально-пеихологическокого тренинга, рассматриваются конкретные моменты орга-низации и проведения занятий, которые отражают пред-ставления автора о характере и особенностях протекания групподинамических процессов в зависимости от различ-ных ситуационных переменных.

Анализируя различные психотерапевтические систе-мы, В. В. Столин (1983) подчеркивает, что в основе успе-ха групповой психотерапии лежит способность человека к активной самоперестройке. Этот подход связан с пред-ставлением о личности как об особом «психическом орга-не», с помощью которого человек интегрирует сформи-рованные в нем как в социальном индивиде способности потребности, свойства и генетически предопределенные особенности. Согласно В. В. Сталину, фактически все вил психотерапии так или иначе апеллируют к одному опос-редующему звену — самосознанию и сознанию личнос-ти, тем самым имплицитно поддерживая тезис об ее ак-тивности и ответственности.

В рамках групповой психотерапии для увеличения самоуважения личности используются механизмы обще-


ния и терапевтический потенциал ее участников. Кажу­щееся исключение составляют бихевиористски ориенти­рованные психотерапевтические системы, в декларируе­мые задачи которых входит переобучение или обучение новым навыкам. Однако и в этом случае можно выска­зать гипотезу, что основной эффект проистекает не из самого по себе навыка коммуникаций, взаимодействия, а из осознания клиентом своей возросшей вооруженнос­ти в межличностном общении и соответственно общего увеличения потенциала сознания.

Большой вклад в развитие групповой психотерапии внесли также следующие психотерапевты: С. Ледер (1982), А. Кемпински (1975), К. Хек (1979), С. Кратохвил (1976). А. Кемпински одним из гипотетических терапевтических факторов групповой психотерапии считает преодоление внутреннего сопротивления, связанного с высказывани­ями о самом себе в присутствии большой группы людей. Преодоление такого сопротивления, по мнению Кемпин­ски, усиливает эмоциональную реакцию, вызываемую фактом видения себя в новом свете и раскрытием перед другим человеком (самоизучение). Поэтому чувство очи­щения (катарсис), ощущаемое в групповой психотера­пии, гораздо сильнее, чем в индивидуальной. Другим важным терапевтическим фактором группового процес­са автор считает возникающее в группе чувство «Мы».

Кратохвилом выделяются такие факторы, как само­исследование и самопроявление, контроль (понимание ранее не осознанных взаимосвязей в собственной психике во взаимодействии с малоадаптивным способом поведе­ния), проверка и обучение новым способам поведения, получение новой информации и социальных навыков.

Таким образом, групповые методы психотерапии ре­ализуются в рамках различных теоретических ориента­ций.Рассмотрев главные из них, переходим к изложе­нию основных составляющих процесса групповой


251



психотерапии и психологической коррекции по данным различных авторов.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   37




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница