Теоретико-познавательные и методологические аспекты проблемы вторичной языковой личности



Дата14.05.2016
Размер164 Kb.
ТипАвтореферат


СОВРЕМЕННАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ

УДК 161.111

На правах рукописи
Шашлова Галина Сергеевна

ТЕОРЕТИКО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ВТОРИЧНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ


Специальность 09 00 01. - «Онтология и теория познания»


Автореферат диссертация

на соискание учёной степени

кандидата философских наук

2006

Общая характеристика работы

Актуальность темы связана с тем, что социально-экономическая и политическая ситуации в обществе формируют социальный заказ по отношению к подготовке его граждан по иностранному языку. Чем выше общественная потребность в знании языка и специалистах, владеющих одним или несколькими иностранными языки, тем более значимыми становятся прагматические аспекты обучения предмету.

Растущее среди специалистов понимание необходимости практически использовать иностранный язык в своей работе, с одной стороны, и низкие результаты изучения языка у многих студентов, с другой стороны, указывают на то, что при существующей потребности в изучении языков отсутствует возможность для реализации данной потребности. Это явление приобрело достаточно массовый характер. Остроактуальной становится проблема изучения путей оптимизации процесса формирования вторичной языковой личности.

Языковая личность, как системообразующий фактор познания, выдвигается в качестве стратегического ориентира образовательной политики и открывает новые возможности при изучении иностранного языка, то есть формирования вторичной языковой личности. Язык мы понимаем как надындивидуальную, объективно существующую для отдельных этносов знаковую систему, служащую средством структурирования и фиксации знаний об окружающем и внутреннем мире человека в виде лексических единиц и грамматических правил и правил коммуникативного поведения в определённом этнокультурном и социальном контексте.

Языковая личность формируется в процессе практического освоения и использования средств языка для создания собственной картины мира и общения с другими носителями данного языка. При освоении родного (первого языка) формируется первичная языковая личность, при освоении второго (иностранного языка) формируется вторичная языковая личность. Нас интересуют особенности построения картины мира языковой личностью при освоении и использовании второго языка.

Понятие вторичной языковой личности определим как совокупность способностей человека строить языковую картину мира, то есть его способность овнешнять систему образов новой для него действительности (картину мира), используя вербально-семантический код иностранного языка в процессе речевой деятельности с инофоном.

Процесс становления вторичной языковой личности связан не только с овладением ею вербальным кодом иностранного языка и умением практически его использовать, но и с формированием на определенном уровне в ее сознании собственной языковой картины мира, которая позволяет ей осуществлять общение с представителями иной культуры.



Объектом данного исследования выступает вторичная языковая личность, призванная понять иную действительность на основе овладения и использования соответствующего иностранного языка.

Предметом исследования являются отношения в системе «личность – языковая личность – вторичная языковая личность». Вторичная языковая личность, являясь элементом системы, сама обладает системным качеством, когда раскрывается в единстве этих элементов: субъект, объект и средства. При этом исследование системы главным образом сориентировано на элемент системы – вторичную языковую личность.

Цель исследования состоит в том, чтобы исследовать содержание понятия вторичная языковая личность и его связь с другими элементами системы личность – языковая личность – вторичная языковая личность.

Задачи исследования.

Для достижения стоящей перед нами цели предполагается решить следующие исследовательские задачи:

1. Проанализировать современное представление о сущности личности, многоуровневости и многоаспектности языковой личности и специально вторичной языковой личности.

2. Рассмотреть проблему «язык и мышление», отношения «язык и реальность» в процессе овладения и использования иностранного языка.

3. Проанализировать соотношение вариантных и инвариантных составляющих в структуре языковой личности.

4. Исследовать и выявить сущностные черты вторичной языковой личности, условия и механизмы становления и формирования языкового сознания, составляющими которого являются смысл и значение.

5. Исследовать особенности формирования тезауруса вторичной языковой личности (тезаурус II), особенности построения языковой картины мира как совокупности обработанных языком когнитивных структур и отдельных элементов опыта человека (концептов).

6. Исследовать факторы, влияющие на формирование вторичной языковой личности: наднациональная составляющая картины мира, идентичные понятия носителей первого и второго языка, надежно установленные языковые универсалии.

7. Проанализировать динамику развития мысли и слова, соотношение единиц внутренней (предметно-фактической, семантической информации) и внешней (языковой, зафиксированной в языковой структуре) информации.

Степень разработанности проблемы.

Проблема изучения отношений личности и языка, языка и мышления имеет тысячелетнюю историю. Начало исследования происхождения и природы языка и его отношения к личности было положено ещё в древне-греческой философии (Парменид, софисты, Платон, Аристотель и др.) и велось по исследовательской оси реальный мир-язык-человек.

В ХVIII в. проблемами языка занимались Д. Дидро и А. Вольтер, М. В. Ломоносов, М. Мюллер, Р. Холл и др. «Биологическая концепция языка» рассматривает вопрос об активной деятельностной природе языка, его связи с духовной деятельностью индивида и духом народа (В. фон Гумбольдт, Ф. де Соссюр). Теория потока сознания постулирует диалектику движения, неразрывность, слияние непрерывности и прерывности в языке, смысловой сдвиг в языке (Джемс, А. У. Бергсон, А. Ф. Лосев и др.).

Антропологический принцип в исследованиях этой проблемы в философии развивали Н. Г. Чернышевский, В. Дильтей, Э. Гуссерль. Метод «понимания» как метод интерпроекции, постижения, истолкования некоторой духовной ценности, как интуитивное проникновение в жизнь, разработал В. Дильтей, развивали его М. Хайдеггер, Х-Г. Гадамер. П.Флоренский развивает идею о познаваемости только личности и только личностью.

Много внимания исследователи уделяют проблеме языка и личности, языка и мышления. Культурно-историческая теория Л. С. Выготского гласит, что всякая человеческая форма психики первоначально складывается как внешняя, социальная форма общения, а затем, в результате интериоризации, становится психическим процессом отдельного индивида. В трудах В. Гумбольдта, Г. Штейнталя, К. Бюллера, И. А. Бодуэна де Куртене, А. А. Потебни, А. К. Пешковского, А. А. Шахматова, Ф. де Соссюра, Н. С. Трубецкого, А. Гардинера, Г. де Лагуны, Л. В. Щербы, В.А. Звегинцева рассматриваются вопросы активной деятельностной природы языка, его связи с духовной деятельностью индивида и духом народа. Уже стало традиционным понимание языка как связующего звена между социумом и отдельной личностью и межличностного общения.

Социологическое направление в языкознании разрабатывали Фердинанд де Соссюр, Л. В. Щерба, Антуан Нейе, Жозеф Вандриес, Э. Бенвенист. Фердинанду де Соссюру, разработавшему символическую модель языка, принадлежит учение о языке как системе внутренне замкнутых отношений (замкнутый круг). Подход к языку как егgon (дело) получил законченное развитие в структурализме. Подход к языку как еnergeia (действие, деятельность) нашел развитие в генеративной лингвистике (Н. Хомский).

Вопрос языковой способности человека серьезно анализировали Г. В. Лейбниц, Т. Гоббс. Дж. Локк, М. Хайдеггер и др. Шеллинг рассматривал языковое сознание как конечное бессознательного, бесконечность духа (культуры, национального характера), Гегель – как переход мысли из неопределенности в определенность. Для многих авторов языковая способность и её творческий характер обусловливаются тесной связью языка с мышлением (Э. Лееннеберг, З. Харрис, Н. Хомский, А. Н. Леонтьев, И. Н. Горелов, А. Картер, Б. М. Гаспаров, А. М. Шахнарович, Н. И. Жинкин).

Согласно бихевиористски ориентированной лингвистике язык приобретается посредством постоянного повторения и тренировки, представляя собой запас «готовых» фраз.

Учение о «языковой личности» разрабатывают такие известные авторы как В. Гумбольдт, Г. Штейнталь, В. Вундт, И. А. Бодуэн де Куртене, В. В. Виноградов, Г. И. Богин, Ю.Н. Караулов и др.

Проблема изучения языкового сознания является одним из приоритетных направлений психолингвистических исследований, опирающихся на концептуальную схему А. Н. Леонтьева, согласно которой чувственная ткань образа, смысл и значение – это те составляющие сознания, которые описывают восприятие объекта реальной действительности.

Важной с точки зрения теории языковой личности является проблема значения слова, связующего звена между языком и речью, единицей абстрактной системы – картины мира, на основе которой реконструируется языковая система мира. В современной философской и лингвистической литературе по этому вопросу существуют различные подходы. Концептуалистская теория, например, считает «значение» сугубо внутренним явлением человеческого сознания (Э. Кассирер, Марбурская школа неокантианства). Для реалистической теории «значение» выступает как реальная сущность, независимая от действительного человеческого мышления (платоновский и гегелевский идеализм, логизм Гуссерля, английский «неореализм» (Б. Рассел), американский «критический реализм» (Дж. Сантаян, Рой Вуд Селларс, Дж. Пратт). Представители бихевиористских теорий видят «значение» знака в поведении и реакциях организма при использовании знака (Уотсон, Моррис) или в практическом эффекте действия (Ч. Пирс, У. Джеймс). Концепция значения как употребления разработал Л. Витгенштейн.

Л.С. Выготский предложил идею «смыслового поля» личности, в дальнейшем А.Н.Леонтьевым выраженную в положении о смысловой природе образа мира. П.А. Флоренский говорил о внешней форме языкового знака (значении), выражающей инвариантный образ мира, абстрактную модель, где в значениях выражено видение мира различными людьми, и внутренней форме слова (смысле), которая должна быть индивидуальна. Идею внутренней формы языка, подчеркивая значение индивидуальной психики, развивают В. Гумбольдт, М. Хайдеггер, Г. Штейнталь.

Проблема языковой картины мира решается Б. Уорфом, Э. Сэпиром, Л. Витгенштейном, А. А. Леонтьевым и др. исследователями.

Вопросы, связанные с вторичной языковой личностью, разрабатывают такие авторы как Э. Кассирер, И.Л. Бим, И. И. Халеева и др.



Теоретико-методическая основа исследования.

Задачи, поставленные для решения в данной диссертации могут быть решены только на основе комплекса научно-исследовательских методов, из которых использовались прежде всего: историко-эволюционный, деятельностный, системный, комплексный, когнитивный подходы.

Используемые нами методы дают возможность представить в нашем конкретном случае новую парадигму языковой личности во всем многообразии ее уровней, динамики и переплетений.

За основу в нашем исследовании мы используем историко-эволюционный подход. При всем разнообразии подходов к пониманию личности становится все более очевидным, что именно многомерность выступает как сущностная характеристика личности. Человек, будучи «мерой всех вещей», сам не имеет меры, т.к. в принципе не сводим к какому-либо одному из измерений, проявляющихся в эволюции природы, истории общества и развитии его индивидуальной жизни.

Выделение многомерности как исходной характеристики понимания личности в неклассическом историко-эволюционном подходе позволяет охарактеризовать историю развития представлений о личности как историю открытий различных измерений личности в действительности.

В качестве конкретно-научной методологии изучения личности примем деятельностный подход, согласно которому деятельность представляет собой динамическую, саморазвивающуюся иерархическую систему взаимодействий субъекта с миром, в процессе которых происходит порождение, преобразование и воплощение опосредствованных отношении субъекта в предметной действительности. Системная детерминация развития личности позволяет провести систематизациию фактов, проблем и отраслей изучения личности в контексте историко-эволюционного подхода.

Сравнительно-типологический метод позволяет выявить общее и специфическое, сходства и различия в процессе освоения иностранного языка, когда в языках обнаруживаются типологические схождения и расхождения, которые отражаются в языковом сознании. В основе метода лежат принципы: от известного к неизвестному, от простого к сложному. Это наиболее эффективный метод, он дает лингвистические основы для выявления схождений и расхождений в родном и втором языке при обосновании приемов быстрого, активного восприятия признаков, особенностей, категорий и понятий, специфичных для второго языка.

Такой подбор методов отвечал сущности, целям и задачам исследования.



Научная новизна полученных результатов заключается в выявлении одного из направлений исследования сущностных характеристик вторичной языковой личности:

1. Определены концептуально-теоретические подходы к рассмотрению сущностных характеристик феномена «языковая личность». Сформулировано определение понятия: языковая личность - субъект, всматривающийся в суть отношений реальной действительности, отражающий и выражающий эти отношения языковыми средствами. Языковая личность сочетает язык как знаковую систему, языковое сознание и текст.

2. Выявлен дифференцирующий признак языковой личности – ее языковое сознание. Дано определение понятия «языковое сознание»: как отношение субъекта к среде, выраженное в языке, мировидение субъекта, его представление о мире и представление о языке.

3. Раскрыт механизм введения структуры языка в структурирование языковой личности. Уровни взаимодействия элементов языка друг с другом отражают этапы познания языка и этапы формирования языковой личности. Рассмотрена структура языковой личности как внутренняя организация языковой способности личности на основе взаимодействия трех информативных уровней: вербально-грамматического (описание знака), семантического (отношение знака к обозначаемому) и прагматического (отношение знака к ситуациям).

4. Выявлены этапы формирования языковой картины мира и их связь со структурой языковой личности. Картины мира – это все концептуальное содержание данного языка, составляющее репрезентацию действительности. Ядро картины мира определяет ядро языковой картины мира. Языковая картина мира, организованная в понятия нашим сознанием (в основном языковой системой) специфическим (национально-детерминированным) образом, и хранящаяся в нашем сознании, является инвариантной языковой картиной мира, культурной «сердцевиной» индивидуальной языковой картины мира носителя языка.

5. Определено понятие вторичной языковой личности как совокупность способностей человека овнешнять систему образов новой для него действительности, используя вербально-семантический код иностранного языка. Главным признаком вторичной языковой личности является наличие языкового сознания (представлений, закрепленных средствами иностранного языка), и языкового самосознания (способности произвести собственную оценку текстов на иностранном языке).

6. Подтвержден факт влияния развитого языкового сознания на формирование вторичной языковой личности. С одной стороны, наднациональная составляющая картины мира, идентичные понятия носителей первого и второго языка, надежно установленные языковые универсалии дают солидные основания и являются хорошей опорой для формирования новой картины мира. С другой стороны, национальное своеобразие классификации опыта родного языка являются основным препятствием освоения иностранного языка. Бесконечно сравнивая, вторичная языковая личность свои усилия направляет на преодоление связи между «именем» и «вещью», существующей в родном языке и отражает различие в способах иерархизации понятий, в способах их перестановок и притивопоставлений.

7. Предложена модель освоения иностранного языка, учитывающая специфику формирования тезауруса-II вторичной языковой личности и позволяющая строить свою собственную языковую картину мира. В основе модели лежат сравнительно-типологический метод (соотношение «язык/культура-I» и «язык/культура-II»), и гипотеза «промежуточного языка», позволяющие преодолевать лингвокогнитивные барьеры, рассматривая оба языка как эквивалентные сущности, как две равноправные позиции в одном общем процессе обучения.



Практическая значимость работы заключается в уточнении целей формирования черт вторичной языковой личности, в выявлении путей совершенствования обучения иностранному языку во время, когда приоритетными становятся установление взаимопонимания между народами, обеспечение доступа к многообразию мировой культуры.

В результате исследования автор пришёл к ряду теоретических выводов, выносимых на защиту в качестве основных положений.



Положения, выносимые на защиту:

1. Язык – промежуточное звено между сознанием и действительностью, а человек говорящий суть звено, связующее язык и действительность. Проблема изучения человека говорящего требует рассмотрения закономерностей взаимодействия языка и мышления, языка и действительности, поэтому выходит в смежные области и дает возможность исследовать некоторые закономерности познавательной деятельности. Языковая личность интегрирует человека говорящего и человека мыслящего.

2. Структура языковой личности состоит из трех уровней: вербально-семантического, когнитивного, прагматического, отражающих три уровня знаний языковой личности – лексикон, грамматику и прагматику. Проблема структурирования знаний решается через анализ зафиксированных языковых явлений.

3. Языковая картина мира как факт сознания, его важнейшая образующая и являет мир значений. Моделирование знания о мире в сознании осуществляется с помощью разных типов концептов, организованных иерархически (концепт, фрейм, скрипт). Все три формы организации знания являются видами концепта. Фреймы во многом содержат лингвокультурную информацию, отражающую национально специфичные формы поведения и реакции.

4. Вторичная языковая личность призвана понять новую для нее социальную действительность, отраженную в текстах носителя языка. Национальная картина мира фиксируется в языке и накладывает ограничения на коммуникативную функцию психики вторичной языковой личности. Национальное пронизывает все уровни организации вторичной языковой личности и носителя изучаемого языка. Языковое сознание вторичной языковой личности всегда противоречиво.

5. Языковая картина мира вторичной языковой личности. Наличие наднациональной составляющей картины мира, общей для носителей родного и иностранного языков. Включение идентичных понятий носителей первого и второго языков является опорой формирования новой картины мира в сознании вторичной языковой личности.

6. Смысл и значение – это те составляющие сознания, которые описывают восприятие объекта реальной действительности. Строительный материал образа мира – не безличные социализованные значения, а личностные смыслы. Активность мысли и слова, динамика развития мысли и слова определяет процесс становления вторичной языковой личности.

Гипотеза: Изучение феномена вторичной языковой личности успешно, если:

- теоретически и методологически обоснована неразрывная связь элементов системы «личность – языковая личность – вторичная языковая личность»;

- концептуально осмыслено взаимовлияние общечеловеческой и национальной культурной составляющих;

- вскрыта совокупность факторов, влияющих на формирование системы знаний (тезауруса 1 – тезаурус 2), которая имеет общекультурный и национальный эталон.



Апробация и внедрений результатов исследовании.

Основные положения и выводы диссертационного исследования обсуждались на: научно-практической конференции Новороссийского филиала Современного Гуманитарного Института «Студент и наука» г. Новороссийск (апрель 2001 г.), на Международной научно-практической конференции «Проблемы прикладной лингвистики» (Пенза 2004), на Международной научно-практической конференции «История, теория, внедрение, использование, опыт развивающего обучения специалистов во всех видах образования и деятельности» (Балашов, 2005), на IX Международной научно-практической конференции «Университетское образование», на городской научно-практической конференции «Студент и наука» г. Новороссийск (ноябрь 2005 г.). Материалы и результаты исследования внедрялись на практических занятиях по английскому языку. Диссертация обсуждена на кафедре философии Современной гуманитарной академии и рекомендована к защите.

Основные идеи и научные результаты отражены в публикациях по теме исследования.

Структура диссертации определена логикой и последовательностью решения задач исследования. Она состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой литературы.

Основное содержание работы:

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы исследования, объясняется цель, объект и предмет исследования, излагаются методы и методология, применяемые в исследовании, раскрывается теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

В первой главе «Язык и личность как предмет исследования в философии, языкознании, психологии» определена логика исследования взаимосвязи языка и личности. Учитывая междисциплинарный статус проблемы, в исследовании сделана попытка преодоления межведомственных границ при анализе отношений человек-язык в истории философии, психологии, лингвистике. Дана краткая характеристика основных понятий исследования, центральными из который являются личность, языковая личность, картина мира, языковая картина мира, языковое сознание, языковая способность, смысл, значение.

История философии показывает, что проблемы языка интересовала философов еще в глубокой древности. Этой проблемой особо интересовались софисты. Но первое целостное специальное исследование этой проблемы принадлежит Платону и изложено в диалоге «Кратил», а также в «Меноне», «Теэтете», «Софисте» и др.

Классическую постройку, в которой очерчено переплетение интересов философии, лингвистики и психологии, находим у Аристотеля, согласно которому буквы указывают на звуки, звуки указывают на переживания в душе человека, а эти переживания указывают на относящиеся к ним вещи. Идеи Аристотеля и Платона определили логику всего нашего исследования проблемы соотношения человек – язык, которое ведется по оси «вещь» (реальный мир) - «переживание» («претерпевание души», сознание) – «звук» (способ, предмет приложения, надындивидуальная языковая система).

Человек говорящий понимает, истолковывает реальный мир, отражает в процессе речевой деятельности, использует язык как надындивидуальную систему, реализуя свою языковую способность, «как механизм присвоения свойств объекта». Он переживает, чувствует мир через языковые формы, иначе говоря, языковые знаки «прорастают» в психику человека.

Исследование языкового сознания ведется в рамках ассоциативной лингвистики и опирается на концептуальную схему А. Н. Леонтьева. Согласно этой теории в процессе восприятия объекта действительности неязыковой природы в сознании человека формируются смысл и значение (составляющие сознания). Это чувственная ткань, осмысляемая, а затем означаемая при помощи общественно закреплённых знаков. Получаемые таким образом знания (значения), а через них и образы сознания (и чувственная ткань и личностный смысл) функционируют в интерсубъектном пространстве и доступны для восприятия только в том случае, если они ассоциативно связаны с другим предметом, имеющим роль тела знака.

Логическую форму реальности мы узнаем из языка (Л. Витген­штейн). В рамках аналитическая философии связь между языком и миром основывается на условной координации имен и вещей. Ю. С. Степанов развивает идею Б. Рассела о том, что язык сочетает языки разных логических типов, и говорит о трех измерениях языка: синтаксисе (отношениях знака к объекту, как они представляются через семантику и прагматику), семантике (отношениях между знаками, как они предстают через синтаксис и прагматику), прагматике (отношениях знаков к носителю языка, как они предстают через семантику и синтаксис).

Четкая и определенная неоднородность языка вскрыта в работах Л. В. Щербы: первый аспект составляют процессы говорения и понимания, названные им речевой деятельностью. Второй аспект – это языковая система, определяемая словарем и грамматикой. Третий аспект - «языковой материал», под которым Л. В. Щерба понимал совокупность всего говоримого и понимаемого в определенной конкретной обстановке.

Гумбольдт разработал подход к языку как егgon (дело), получивший законченное развитие в структурализме, и как еnergeia (действие, деятельность), который нашел новое развитие в генеративной лингвистике.

Представители структурализма определяют язык как множество правил, устанавленных в грамматиках, и множество слов, записанных в словарях, ограничиваясь, таким образом, изучением «языка в себе и для себя».

Менталистская, «порождающая» теория Н. Хомского связала язык с природой человеческого мышления, с идеей об универсальных свойствах языка. Н. Хомский ввел разграничение поверхностной и глубинной структур, как формально разных синтаксических конструкций, имеющих в той или иной степени общее значение, соотнесенных посредством некоторых мыслительных операций.

Менталисты и механисты различаются в первую очередь своим отношением к значению, к смысловой стороне языка. Имя как знак имеет двойственную природу: обозначает предмет или класс предметов, выражая объем понятия или значение, а также передает совокупность признаков этого предмета или класса, передавая его содержание или смысл.

Значение – содержание, связываемое с тем или иным выражением языка. Смысл – это мыслимое содержании значения, информация, благодаря которой происходит отнесение выражения к тому или иному предмету. Смысл – часть значения или специфическое значение, которое слово приобретает в речи, и выражается в сугубо личных мыслях, чувствах, образах, ассоциациях

Смысл как элемент речи, возникающий в сознании в процессе говорения – это результат деятельности. Смысловая связь (нанизывание смыслов) превращает предложение в дискурс (связанную речь). Смыслы в этом процессе выступают в качестве единиц, из которых строится синтагматика мысли (рассуждение). Существенное качество смысла – его соответственность коммуникативному намеренью или ситуации.

Ш. Балли обращает внимания на прагматическую составляющую языка: в процессе общения собеседники взаимодействуют и оказывают влияние друг на друга. При этом внутреннее устройство языка во многом определяется условиями его функционирования.

Л. Витгенштейн выявляет действительные ситуации употребления языковых средств и разрабатывает концепция значения как употребления. Философ призывает учитывать не только внутренний языковой контекст, но и внеязыковые ситуации, которые образуют всю систему человеческой деятельности, включая язык, как один из ее элементов. В речевом мышлении, в его единице – значении слова – и происходит объединение двух основных функций речи – общения и обобщения. Речь выступает способом формирования и формулирования мысли, объединяющей язык и речь.

Теория речевых актов возникла в 60-х—70-х гг. XX столетия в работах Дж. Остина, Дж. Серля, как анализ пресуппозиции и пропозиций высказываний, определяющих их лингвистическую релевантность коммуникативному намерению.

Отметим, что в основе этой теории лежит философия прагматизма, что выражается, в частности, в трактовке высказывания только как действия поведенческого акта, то есть подчеркивается его прагматический аспект и, соответственно, иллюминируются когнитивный, познавательный аспекты высказывания.

Психолингвистика изучает природу и структуру языковой способности и ее реализацию в речевой деятельности, различает язык как абстрактную надындивидуальную систему и языковую способность как механизм выражать абстрактные идеи, пропозицию как механизм языкового сознания.

Ассоциативная лингвистика определяет язык как ассоциативно-вербальную сеть из последовательно усложняющихся иерархических подчинённых уровней: слово (слово сочетания) – ассоциативное поле – совокупность ассоциативных полей, которая соотносится с языковой способностью языковой личности. Т. Гоббс, Дж. Локк развивали идею языковой способности, как способности выражать абстрактные идеи. Г. В. Лейбниц определяет языковую способность как способность человеческого восприятия действительности, при развитии значения, обобщая, идти от общего к частному.

Моделирование знания о мире в сознании осуществляется с помощью разных типов концептов, организованных иерархически (концепт, фрейм, скрипт). Все три формы организации знания являются видами концепта. Концепт, как план содержания языкового знака, включает в себя предметную отнесенность, всю коммуникативно значимую информацию, прагматическую информацию, связанную с «переживаемостью» и «интенсивностью» духовных ценностей, к которым он отправляет. Фреймы – порции информации, имеющие более общий, четко иерархически-организованный характер. Языковая единица имеет референцию не прямо к миру, а всегда через фреймовое включение; фрейм выступает в роли посредника между значением языковой единицы и выполнением ею знаковой функции. Скрипты – когнитивные модели, которые позволяют ориентироваться в жизненных ситуациях.

Так проблема отношений человек – язык выливается в проблему изучения человека не только говорящего, но и мыслящего – языковой личности, т.к. именно она интегрирует в своем языковом сознании отношения реальный мир – язык – человек. Языковая личность выступает носителем языка как абстрактной надындивидуальной системы, языкового сознания (языковой способности) и языка как продукта (текст, высказывание), а язык через языковую личность предстает не только как система языка, как способность (языковое сознание), но и как текст.

Языковая система и закономерности организации речи обуславливают характер структурирования мира. Отображенная в обыденном языке типизация повседневной жизни выражает интерактивные, обобщенные значения, которые придают социальному порядку характер естественности, самоочевидности.



Во второй главе «Языковая личность в философии лингвистике и лингводидактике» проанализированы основные элементы языковой личности, которые на определенном уровне ее структуры выстраиваются в строгую систему, отражающую картину мира, являющуюся фактом сознания, его важнейшей составляющей. Картина мира закрепляется и реализуется в своеобразной форме (языковой картине мира) и является частью тезаурусного уровня (системы знаний) языковой личности.

Понятие языковой личности, представленное до него в неявной форме, обобщил В.В. Виноградов. Исследователь рассматривает человека-носителя языка со стороны его способности к речевой деятельности.

В процесс именования человек говорящий приобретает орудие получения и разбора сущности вещей – язык – в его знаковой форме. Поэтому языковая личность сочетает именование, как процесс труда (речь), и имя, как результат труда (языковую систему). Орудием акта именования, по Платону, являются звуки речи, а материалом – объекты именования (вещи действительные или мнимые). Поэтому предметом нашего интереса становится человек, как носитель сознания языкового, в результате речевой деятельности осознающий и отражающий реальную действительность, и его речь, как носитель его сознания и средство мышления, но не безличная речь, а речь персонифицированная.

Языковое сознание является дифференцирующим признаком языковой личности: это отношение субъекта к среде, выраженное в языке, это мировидение субъекта, его представление о мире и представление о языке. Поэтому языковое сознание языковой личности двунаправлено и всегда национально, т.к. определяет классификацию структуры опыта языковой личности, а ее отношение к среде включает в акт сознания всю ее жизнь в её уникальности и неповторимости, а также и непосредственное переживание ею системы своих отношений к реальности.

В начале своего пути к языку человек говорящий находится вне языка, он идет от хаоса языковых форм к холистичной системе в нем, развивая значения слова и закрепляя их в языковой форме, т.е. становится в отношении с системой, с различными ее составляющими (синтаксисом, семантикой, прагматикой), взаимосвязь которых определяется тремя законами:

- построения (выражены явно – эксплицитны);

- осмысления (не выражены явно – имплицитны);

- употребления (не выражены явно – имплицитны).

Язык структурирует мир и личность. В структуре личности, представляющей образование из трех уровней, отражены все три уровня знаний.

1) Вербально-семантический интегрирует черты общенационального языкового типа. Это нулевой уровень в структуре языковой личности, так как человек говорящий на этом уровне закрепляет представления о мире, отношения, не зависящие от его сознания, приобретает внешнюю форму слова, строит ассоциативное поле. Сознание формирует ассоциативно-вербальную сеть, средство выражения определенных значений, выражающих отношение знака к объекту действительности.

2) Когнитивный (тезаурусный) уровень интегрирует черты национальной языковой личности: базовую часть общей для нации картины мира, или мировидение. Это первый в структуре языковой личности уровень, так как здесь работают законы осмысления представленного, формируется пласт сознания, соотнесенный с системой значений. Единицы этого уровня (понятия, идеи, концепты, фреймы) организуют статичную и относительно стабильную картину мира носителя языка. Этот уровень соотносится с пассивным знанием языка или компетенцией (соmреtеnсe) и выработкой концепта в сознании языковой личности.

3) Прагматический (мотивационный), второй в структуре языковой личности уровень отражает индивидуальную картину мира и обеспечивает в анализе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок её речевой деятельности к осмыслению речевой деятельности в мире. Этот уровень соотносится с активным знанием языка (регformance), это не цели и мотивы, а порождаемые ими потребности или готовности, способные удовлетворить эти потребности. Здесь вырабатывается языковой концепт, устанавливающий связь между знаниями семантики и способностями использовать язык. Прагматический уровень, как устойчивый комплекс коммуникативных черт, определяющих национально-культурную мотивированность речевого поведения, позволяет языковой личности выражать отношение к референциальному макрокомпоненту значения (выражения отношения сообщения к реальной действительности). Различные способы отношения знаков к обозначаемому (значение) выясняют принципы построения осмысленных высказываний.

Делая прагматические выводы, которые обеспечивают возможность вживания, точно реконструируя описанные события, языковая личность понимает смысл высказывания. Языковая личность, постигает смысл, используя весь свой опыт, всю совокупность знаний (наднациональную и национальную картины мира) и знания языкового материала.

Тогда язык – это мера установления смыслов событий (отношений), а языковая личность – это субъект, устанавливающий смысл и выражающий его в речи.

Картины мира – все концептуальное содержание данного языка, составляющее репрезентацию всей действительности, является фактом сознания и являет мир значений. Ядро картины мира определяет ядро языковой картины мира, обе картины имеют общую структуру и находятся в диалектическом единстве. Поскольку значения выражены в языке, то языковая картина мира есть своеобразная форма, в которой картина мира закрепляется и реализуется. Иными словами, языковая картина мира может быть определена как совокупность знаний о мире, запечатленных в лексике, фразеологии, грамматике.

Следовательно, формировать языковое сознание – означает строить картину мира и опредмечивать ее языковыми средствами.



В третьей главе «Теоретико-познавательные и методологические проблемы изучения вторичной языковой личности» рассмотрены сущностные черты вторичной языковой личности, как совокупности способностей к иноязычному общению на межкультурном уровне; проанализированы особенности формирования тезауруса вторичной языковой личности, особенности составления языковой картины мира как совокупности обработанных языком когнитивных структур и отдельных элементов опыта человека - концептов; рассмотрен сравнительно-типологический метод как оптимальный метод формирования тезауруса II, дающий возможность формировать прототипы концептуальных схем, отличных от аналогичных категорий лингвокультурной общности обучаемого, с лингвистической, психологической, лингводидактической точек зрения; проанализирована процедура формирования смысла как фундаментальная составляющая социального бытия человека.

Основное различие между двумя возможными путями формирования языковой личности лежат в области сознательного и интуитивного, в способе усвоения языкового материала. Языковое сознание вторичной языковой личности развивается на базе родного языка. Это не только помогает в овладении иностранного языка, но способствует развитию языкового сознания вообще и определяет понимание мира.

Структура и содержание модели овладения языком в процессе обучения, применительно к изучению иностранного языка может быть представлена как модель вторичной языковой личности. Эта модель строится на образе языка, который существует в лингвистической науке в каждый конкретный период ее развития. Вторичная языковая личность призвана понять новую для нее социальную действительность, отраженную в текстах носителя языка, бытующего в этой социальной действительности.

Вторичная языковая личность - это совокупность способностей человека овнешнять систему образов новой для него действительности, используя вербально - семантический код иностранного языка в процессе взаимодействия с носителем этого языка.

Носитель другого языка также как и вторичная языковая личность в структурах своей личности интегрирует черты национальной языковой личности.

Вторичной языковой личности противостоит не только другой язык, как «гигантский мнемонический конгломерат», но и носитель языка, выражающий в текстах свое отношение к реальному миру. Значит, на протяжении всего пути к иному языку вторичная языковая личность строит отношение к отличному предметному миру средствами иной языковой системы и иных закономерностей организации речи, учитывая иное структурирование мира.

Сложность освоения нового языка заключается в преодолении нескольких барьеров: барьеров, присущих языку и барьеров присущих фону (знания о мире, о ситуации, т.е. об экстралингвистическом контексте). Для успешного преодоления барьеров знания вторичной языковой личности должны быть аналогичны тем, которыми обладает носитель иностранного языка. Поэтому языковое сознание вторичной языковой личности всегда противоречиво – в нем всегда присутствуют и скрыто или явно борются, как минимум, две языковых личности с «двумя масками», меняющимися в зависимости от контекста. Не только родной язык давит, но и иностранный язык влияет на специфическое использование родного языка.

Существенным является то, что языки различаются по форме и структуре, но все кодируют значения того, что нас окружает. Поэтому основой высказывания следует считать не языковую систему, а суть вещи или отношений реальной действительности и наличие наднациональной составляющей картины мира, общей для носителей первого и второго языков, которая включает идентичные понятия носителей первого и второго языка. Надежно установленные языковые универсалии дают солидные основания для понимания второго языка, т.к. позволяют находить эквиваленты языковых средств в родном и изучаемых языках.

Мысль, как познавательная единица, является основой, позволяющей сравнивать объем и структуру аналогичных понятий в родном и иностранном языке, и становится подосновой сопоставительного изучения языка. Следует подчеркнуть, что различие лежит не в содержании понятий народов, говорящих на разных языках, а в несовпадении семантических полей слова. Иноязычная лексика уходит своими корнями в национально-исторически-социальный контекст лингво-культурного общества. Поэтому при формировании языкового сознания вторичной языковой личности одним из «подводных» камней, о которые разбиваются усилия, является приём семантизации лексических и фразеологических единиц через родной язык. Когда мы пытаемся добиться усвоения языковой единицы, нам следует, прибегать не только к системе образов родного языка, но учитывать то, что понятийная система иностранного языка обретает функциональную действительность только на фоне своей собственной национально обусловленной «образности».

При всей безошибочности владения другим языком семантика глагола функционально второго языка не вплетена в структуру конкретных действий, а сквозь семантику имен просвечивает семантическая глубина лексем функционально второго языка. Поэтому понимание различия в понятийном содержании позволяет понять способы формирования и формулирования мысли на разных языках. Знание языковых средств еще не означает владения способом формирования и формулирования мысли.

Сравнительно-типологический метод позволяет вторичной языковой личности перебрасывать «мосты-сравнения» между реалиями родной и другой действительности, а также между реалиями языка, формировать новые связи, возникающие между словами на основе внутреннего и внешнего сходства. При этом свои усилия она направляет на преодоление связи между «именем» и « вещью», существующей в родном языке.

Языковая личность постигает смысл подавляющего большинства слов и выражений языка, как бы всплывающим из глубин личного жизненного опыта, не аналитически и дискурсивно, а наоборот, вне определения сразу, целиком., так как ее картина мира строилась, а языковая картина мира ткалось неосознанно в процессе интериоризации мира личностью. Для того, чтобы вторичная языковая личность постигла таким образом смысл, в ее языковом сознании должно быть в языковой форме содержание передаваемых значений, структурированных и готовых к употреблению, а также должно быть развито интуитивное умение находить связи слов в пределах словосочетания и в пределах текста.

Поэтому на пути к иному языку, вторичная языковая личность осознанно строит свою собственную систему отношений: через систему лексических, грамматических и фонологических единиц, через систему правил коммуникативного поведения в определённом этнокультурном и социальном контексте она осваивает язык как систему вербализованных знаний о мире.

Сознание вторичной языковой личности формирует тезаурус-II (основы инокультурного «мировидения) - «сеть» фреймов и сценариев, которые отличаются от аналогичных категорий лингвокультурной общности обучаемого. Семантические и прагматические разряды когнитивных пресуппозиций (пресуппозиция - предпосылка, «образ результата») служат своеобразными единицами вторичного лингвокогнитивного тезауруса языковой личности. Фреймовые пресуппозиции пресуппонируют образ результата при восприятии иноязычного текста. Обращение к «собственному» речевому и фреймовому опыту является диссонансом при восприятии, а не подспорьем. Наличие сформированных в когнитивном сознании вторичной языковой личности фреймовых пресуппозиций будет выполнять функцию «истинности» высказывания.

В структуре вторичной языковой личности как части целой системы (языковой личности), выделяются три уровня, в соответствии с которыми, вторичная языковая личность развивает свое языковое сознание.

Первый уровень вторичной языковой личности, в отличие от нулевого уровня языковой личности, говорящей на родном языке, предполагает работу языкового сознания: выявляются бесконечные различия в родном и иностранном языках, высвечиваются ассоциации, имеющие национально-специфическую особенность. Строя мосты – сравнения, она «вооружается техникой» выражать объективную связь объекта и его свойства, связывает внешнюю и внутреннюю формы слова. Сознание формирует новую ассоциативно-вербальную сеть. Метод развития способности «улавливания смысла» - подбор синонимов.

Второй уровень предполагает развитие семантической способности (семантической интуиции) языкового сознания, формирует отношение класса к именам членов класса. Отражая отношения реального мира на ином уровне, вторичная языковая личность усложняет предложение в системе координат где-то, когда-то. На этом уровне самый эффективный метод развития способности «улавливания смысла» - перефразировка и трансформация. Перефразируя, вторичная языковая личность освобождается от «языковой оболочки» и переходит на более глубокий уровень логического анализа и отражает свою индивидуальность. На этом уровне различается пассивная и активная конструкции, они трансформируются одна в другую.

На этом уровне языковая личность выводит концепт, языковую величину как «знак понимаего смысла и знак чуемий субъективности», который в непосредственном опыте ей не дан. Фреймовый опыт (семантическое представление слов, предложений, текстов) способствует тому, чтобы ее сознание прогнозировало изменение состояния объектов внешнего мира и взаимосвязь событий. Собственный фреймовый опыт на родном языке является диссонансом. Поэтому развивать семантическую сторону языковой способности следует на материале текстов, заряженных семантической пропозиционностью, позволяющих вычленять значения, заряженные национально-специфической образностью.

Эффективными методами формирования фреймового опыта видятся тезаурусный метод изучения лексики, объединяющий слова вокруг общей идеи, и принцип семантических полей, способствующий развитию способности «выражать оттенки мысли», а также грамматический подход, помогающий усвоить «дух» языка» (Ш. Балли).

На третьем уровне языковое сознание соотносит знак с носителем языка, представляя объективную ситуация субъективным образом. Вторичная языковая личность развивает самосознание и прагматическую сторону языкового сознания. Развитое языковое самосознание позволяет осознавать наличие или отсутствие в своем речевом опыте в иностранном языке средств, а также выбирать стратегию их выбора, чтобы акт общения состоялся.

Прагматическая сторона языкового сознания поставляет языковые данные и соотносит языковой материал с «ситуацией» (реальной действительностью), т.е. выводит языковой концепт. Реальная ситуация задает координаты в двух уровнях: этот (я), здесь, сейчас, которые накладываются на пророзицию первого уровня. Поэтому вторичная языковая личность на третьем уровне рассматривается с точки зрения ее опыта (сгустка смыслов).

В неразложимом единстве слова (значении), предполагающем целый ряд внутренних отношений (смыслов), заложены конструктивно-формирующие потенции, которые приводят вторичную языковую личность к предметному смыслу и она выявляет второе качество слова – его субъективность. Только индивидуальный опыт переживания и понимания иного мира открывает ей эти смыслы, приводит к «узнаванию» смыслового содержания высказывания. Поэтому «кирпичиками» строительства нового для вторичной языковой личности образа мира служат не безличные социализованные значения слов, а ее личностные смыслы, которые кристаллизуют ее отношение к миру.

На этом уровне на материале текстов, заряженных прагматической пропозиционностью, развивается прагматическая интуиция – способность языкового сознания автоматически делать коммуникативно-релевантные прагматические выводы, а также способность выводить самостоятельно недостающую информацию из «фона общих знаний» и ситуации, т.к. текст не несет в себе всего того, что говорящий сообщает.

Итак, уровень владения языком не означает знание лишь внешних форм языка, а возможность перехода к внутренним смыслам связан с соотношением единиц внутренней (предметно-фактической, семантической информации) и внешней (языковой, зафиксированной в языковой структуре) информации.

Следовательно, формирование языкового сознания вторичной языковой личности должно вестись с учетом всех парадигматических составляющих языка, главная из которых - национальное своеобразие, которое пронизывает не только его материальные, но и ментальные характеристики, и психологические особенности. Поэтому процесс овладения иностранным языком следует строить, опираясь на гипотезу «промежуточного языка» и строить ее в соотношении «язык/культура-I» и «язык/культура-II», элиминировать так называемую «чуждость» в сознании вторичной языковой личности к иностранному языку и переводить его в разряд вторичного, но «не-чужого» языка, «не-чужой культуры». Перерабатывая индивидуальный опыт, вторичная языковая личность строит «смешанный/межъязыковый код», образуя свою собственную, самостоятельную языковую систему, имеющую черты родного языка, черты иностранного языка и свои собственные специфические особенности, независимые от первых двух языков, развивает интуитивное умение находить связи слов в пределах словосочетания и в пределах текста. Приобретая словесные привычки, языковая личность готовит себя к действительным ситуациям, в которых можем оказаться.

Список публикаций по теме диссертации:

1. Шашлова Г. С. Три гипотетические модели овладения иностранным языком//Технологии реализации личности – Новороссийск. Изд. Краснодарское книжное издательство, 2001, С. 346-353.

2. Шашлова Г. С. Свобода, творчество, личность в философии Н. А. Бердяева//Студент и наука: Материалы Студенческой конференции – Новороссийск. Изд. Краснодарское книжное издательство, 2001, С.40-43.

3. Шашлова Г. С. Природа языковой способности//Проблемы прикладной лингвистики: Материалы Международной научно-практической конференции - Пенза. Изд. Приволжский дом знаний, 2005, С. 396-398.

4. Шашлова Г. С. Язык-человек//Вестник ИМСИТа. 2004, № 3-4 -Краснодар, С.73-76.

5. Шашлова Г. С. Образ мира и язык//Университетское образование: Тезисы IX Международной научно-практической конференции - Пенза. Изд. Приволжский дом знаний, 2005, С.458-460.

6. Шашлова Г. С. Модель вторичной языковой личности – модель научения иностранному языку//История, теория, внедрение, использование, опыт развивающегося обучения специалистов во всех видах образования и деятельности: Сборник статей Международной научно-практической конференции - Балашов. Изд. Николаев О. А., 2005, С.35-38.

7. Опанасюк Д. М., Старцева Е.Н. Особенности построения картины мира вторичной языковой личностью//Студент и наука - 2005: Сборник статей студентов - участников городской научно-практической конференции Академии ИМСИТ. – Новороссийск 2005, С. 22-25.




Каталог: nauk
nauk -> Внутрибольничное агрессивное поведение психически больных и пути его профилактики. 14. 01. 06 психиатрия
nauk -> Факторы риска патологической агрессии у больных с аффективными расстройствами 14. 01. 06 Психиатрия (мед науки)
nauk -> Формирование толерантности как интегрального качества личности подростков 13-15 лет 13. 00. 01- общая педагогика, история педагогики и образования
nauk -> Программа вступительных испытаний по направлению подготовки
nauk -> Н. М. Кузнецова (г. Иркутск, Россия) два финала пьесы а. В. Вампилова «прошлым летом в чулимске»
nauk -> Методические указания по дисциплине основы детской психотерапии Для студентов всех форм обучения специальности
nauk -> Программа дополнительного кандидатского экзамена по общей психологии
nauk -> Міністерство освіти І науки україни технологічний інститут східноукраїнського національного університету ім. В. Даля
nauk -> Сборник материалов VI международной научно-практической конференции «михоило-архангельские чтения»
nauk -> Методические указания по дисциплине «Методологические основы психологии». Сост. О. И. Ефремова. Таганрог: Изд-во тиуиЭ, 2003. 16 с. Для студентов специальности 02400 Психология


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница