Терминологический глоссарий основных понятий динамической психиатрии



страница4/5
Дата11.05.2016
Размер0.64 Mb.
1   2   3   4   5

СОЦИАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ.

Концепция социальной энергии представляет собой одно из фундаментальных положений теории и практики динамической психиатрии. Она создает информационно-энергетическую модель, заменяющую интраиндивидуально-биологическое либидо Фрейда социальной психической энергией, генерируемой отдельными группами людей и зависящей от них. Таким образом, социальная энергия рассматривается не как психическая константа, подчиняющаяся законам термодинамики, а как переменная, зависящая от актуальной групповой динамики. По своему интегральному качеству социальная энергия может быть, конструктивной, дефицитарной (как в семьях депрессивных пациентов) или деструктивной (как в семьях больных шизофренией) или имеет смешанные формы. Создавая и изменяя человека, социальная энергия проявляется в Я-структуре его личности.

На этой концепции базируются как этиологическое толкование архаических болезней Я, так и психотерапевтическая практика динамической психиатрии базирующаяся на возможности наверстывающего развития Я (терапии идентичности) в терапевтической среде, предоставляющей больному, главным образом, конструктивную социальную энергию.

Давать социальную энергию означает нечто иное, чем проявлять интерес, понимание, заботу и оказывать помощь человеку в его трудностях. Социальная энергия образуется в конструктивном контакте, в плодотворном столкновении, предъявляющем требования к Я-идентичности, в побуждении человека к активности, к принятию на себя ответственности (авторства*) за свой выбор, к постановке собственных целей и актуальных задач.
СОЦИАЛЬНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ

Согласно системной теории фон Берталанффи социально-энергетические процессы в группе следует понимать не как сложение векторов отдельных интеракций (информационно-энергетических взаимодействий), а как социально-энергетическое поле, подчиняющееся групповым, динамическим закономерностям, обладающее собственными характеристиками и качествами социальной энергии (конструктивным, деструктивным, дефицитарным), определяющими род происходящих в нем процессов энергетического обмена.


СПЕКТРАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ

Холистическое (целостное) понимание психического здоровья и психических заболеваний в виде скользящего спектра различных степеней интеграции Я-структуры личности: от здоровья, как самой большой степени Я-интеграции, к дезинтеграции и далее - к выраженному Я-структурному дефициту. Согласно спектральной теории за психическим здоровьем следует невроз, затем архаичные болезни Я, бордерлайн-синдром, деструктивная сексуальность («половые извращения») и мании (алкоголизм, наркомании), психозы а на последнем регистре спектра располагается психосоматика. Терапевтический опыт показывает, что в ходе успешного лечения шизофренический психоз может трансформироваться в заболевание бордерлайн и, позже, в невроз.

Спектральная теория изменяет образ мышления терапевта, уходя от традиционных в статической психиатрии дуалистических (противопоставляющих) категорий типа «здоровый - больной», «невротик – психотик», «невротик – психопат» и позволяет понимать психогенез как процесс, а также изменяемость психического заболевания в обратном направлении наверстывающего развития Я-идентичности.
СТРАХ
Страх (тревога) также, как и агрессия, является одним из важнейших психических феноменов человека, исследования которого зачастую рождают целые направления в психологии.

В современной психиатрии и психологии принято различать страх как «эмоцию, возникающую в ситуациях угрозы биологическому или социальному существованию индивида и направленную на источник действительной или воображаемой опасности»; и тревогу как «эмоциональное состояние, возникающее в ситуациях неопределенной опасности» и имеющее внутрипсихическое происхождение.

В концепции динамической психиатрии страх (тревога), как и агрессия, представляет собой центральную гуманную функцию, расположенную в неосознаваемом ядре личности и выполняющую роль важнейшего индикатора и регулятора взаимоотношений индивида со средой, необходимого как условие проявления активности, приобретения нового опыта, поддержания и развития Я-идентичности. Другими словами, именно тревога позволяет субъекту правильно ориентироваться в сложном мире объектных отношений, справляться с реальностью, контактировать человеку с самим собой, со своим бессознательным и, тем самым, быть способным устанавливать контакты с другими лицами и группами. При этом важно отметить, что тревога у человека возникает во всякой ситуации, требующей подтверждения своей идентичности, и, фактически является энерго-регуляторным механизмом преодолевающего (копинг-) поведения.

Для нормального развития Я-идентичности в условиях различного рода опасности требуется наличие определенного уровня чувства страха (тревоги) и особенно - способности сосуществовать с ним. Такая способность позволяет использовать тревогу для решения задач социально-психической адаптации, действий в реальном мире без потери своей интеграции и целостности, дифференцировать реальные угрозы и «объективно» необоснованные опасения и страхи.


1. Конструктивный страх

Конструктивный страх, таким образом, играет роль механизма, мобилизующего и развивающего совладания с тревогой; тормозящего излишнюю активность, контролирующего пределы деятельного «экспериментирования», допустимой любознательности и здорового любопытства в процессе реализации своей Я-идентичности на основе гибкого согласования уровня внутренней активности субъекта с реальной опасностью и сложностью актуальной ситуации.

Формируясь (как и другие центральные функциональные составляющие «Я») в продуктивном симбиозе (ранних отношениях с матерью и первичной группой), он навсегда сохраняет свой межличностный характер, обеспечивая возможность в угрожающих ситуациях обращаться за помощью и принимать ее от других, а также при необходимости самому оказывать эту помощь реально нуждающимся.

Конструктивный страх имеет важную сигнальную, защитную и ориентировочную функцию, например, при оценке степени опасности. Конструктивный страх делает человека способным, устанавливать контакт с другими, принимать помощь, справляться с потерями, разлукой, со смертью близких, открывать границы своего Я, тем самым, далее развивать собственную идентичность, т.е. «делает человека человеком».

Конструктивная личность характеризуется психологической устойчивостью (толерантностью) к тревожным переживаниям и умением принимать обоснованные, взвешенные решения в ситуациях ответственного выбора как в повседневных (стационарных), так и в экстраординарных (экстремальных) условиях. Для нее также характерна способность к контактам и активному привлечению других людей для разрешения собственных трудностей, сомнений, опасений и страхов, а также способность чувствовать тревожные переживания других и оказывать поддержку в их преодолении.


2. Деструктивный страх

Деструктивный страх представляет собой деформацию (искажение) регуляторной составляющей механизма совладания с тревогой, с утратой активности, обеспечивающей психическую интеграцию личности.

Неспособность усвоения опыта адекватного, дифференцированного отношения к опасным и угрожающим ситуациям, приводит к «захлестывающей» тревоге, превышающей степень реально существующей опасности, и вследствие этого к дезорганизации и социо-психической дезадаптации.

Причиной деформации Я-функции страха считается атмосфера «враждебного симбиоза» в ранней фазе индивидуального развития (онтогенеза), приводящая к генерализованному восприятию угрозы, «затопляющей» слабое Я ребенка и препятствующая нормальной интеграции жизненного опыта, возможности «разделить» и совместно пережить тревогу в симбиотическом контакте с матерью. Сформированное таким образом у ребенка базисное недоверие к миру приводит к чрезмерной фрустрации его чувства безопасности, бессознательно сопровождая личность во всех ее последующих отношениях с реальностью и деформации межличностного взаимодействия как важнейшего способа преодоления переживаемой угрозы.



На поведенческом уровне деструктивный страх проявляется неадекватной переоценкой реальных угроз, трудностей, проблем; неспособностью к адекватному поведению в опасных ситуациях, вплоть до панических проявлений; боязнью установления новых контактов и близких, доверительных человеческих отношений; страхом перед авторитетами; боязнью любых неожиданностей; затруднениями в концентрации внимания; выраженными телесными вегетативными реакциями (потливостью, учащенным сердцебиением, головокружением), опасениями за собственное будущее; неспособностью обращаться за помощью и поддержкой в трудных жизненных ситуациях.

Для деструктивно-тревожных личностей характерны повышенная тревожность, склонность к беспокойству и волнениям по самым незначительным поводам, трудности в организации собственной активности, ощущение недостаточности контроля над ситуацией, нерешительность, робость, стеснительность, аспонтанность, трудности в самореализации, расширении своего жизненного опыта, беспомощность в ситуациях, требующих мобилизации и подтверждения идентичности, переполненность всевозможными опасениями за свое будущее, неспособность по настоящему доверять ни себе, ни окружающим людям.

Одной из целей гуманструктуральной терапии является превращение деструктивного страха в конструктивную силу, т.е. восприятие его как двигателя развития идентичности человека, ибо каждый новый шаг по направлению к собственной идентичности связан с открытием границ Я и, тем самым, со страхом. В этой связи предел готовности терпеть страх (сосуществовать вместе с ним) определяет возможность позитивных изменений в ходе психотерапии.
3. Дефицитарный страх

Дефицитарный страх, в отличие от деструктивного означает неразвитость или блокировку механизма оповещения об опасности и неспособность сосуществовать со страхом, терпеть его, ведущее к субъективному невосприятию и игнорированию опасности. Он всегда обозначает страх перед страхом, приводящий к эмоциональной отстраненности и поверхностности в отношениях с другими, избеганию ситуаций раскрытия своего «Я», и в конечном итоге - столкновений с собственной идентичностью.



Причиной недоразвитости Я-функции страха является атмосфера «холодного» и безучастного первичного симбиоза (отношение матери), в которой ребенку не транслируются относящихся к нему эмоциональные состояния, переживания, опасения и тревога матери, что ведет к блокировке развития механизма опосредованного «овладения» опасностью. При этом страдает не только регуляторный, но и экзистенциальный - сигнальный компонент тревоги, что проявляется в неспособности «почувствовать» страх вообще, невозможности сосуществования с тревогой и непереносимости переживаний, связанных с психическим отражением опасности, которая не воспринимается сознанием ребенка как таковая.

Дефицит способности субъективно чувствовать страх рано или поздно приводит к столкновению с объективной опасностью лицом к лицу, психотравматические последствия которого и определяется последующую патогеннкю динамику развития данной Я-функции.

Функциональный дефицит конструктивного страха компенсаторно вовлекает в процесс адаптации другие Я-функции, деформируя таким образом, целостную Я-структуру личности.

На поведенческом уровне дефицитарный страх проявляется недооценкой или полным игнорированием объективной опасности, ощущением скуки, усталости и душевной пустоты и эмоциональной «спячки»; выраженным компенсаторным стремлением к экстремальным ситуациям, позволяющим хоть на некоторое время избавиться от «эмоционального несуществования», «проснуться», ощутить эмоциональную встряску («адреналин в крови»), почувствовать реальную жизнь; невосприятием страха и эмоциональных состояний, испытываемых другими, ведущее к эмоциональному неучастию, неадекватности в оценках действий и поступков окружающих, избеганию столкновений с внутренним «Я» другого человека, эмоциональному сглаживанию и поверхностному характеру контактов и отношений с окружающими; неспособность усвоения нового, развивающего жизненного опыта.

Для дефицитарно-тревожных личностей характерны: отсутствие проявления реакции тревоги, как в обычных, так и в стрессовых ситуациях (впечатление психологической устойчивости), склонность к риску, игнорированием объективной опасности, тенденция к эмоциональному обесцениванию важных жизненных событий, глубоких чувств и эмоциональных отношений (ситуаций расставания со значимыми другими, потерь близких и т.п.); отсутствие видимых трудностей в межличностных отношениях при неспособности достичь достаточной эмоциональной глубины, недоступности истинного соучастия и сопереживания.

Как средство неосознаваемой защиты от собственного страха, дефицитарный страх часто служит основой для заместительной склонности (тропизма) к употреблению алкоголя, наркотических веществ, пребыванию в криминальной среде, а также приверженности различным идеологиям силы.

Три разных аспекта страха (конструктивный, деструктивный, дефицитарный) могут быть качественно установлены и количественно измерены с помощью соответствующих шкал Я-структурного теста Г.Аммона и Психодинамически ориентированного личностного опросника (ПОЛО).


ТВОРЧЕСКАЯ СИЛА

Согласно модели гуманной структуры личности творческую силу понимают как «центральную функцию Я, развитие которой стимулируется не подавлением (сублимацией) инстинктивных (сексуальных и агрессивных) побуждений, а наоборот, их свободным и конструктивным развитием в благоприятной (облегчающей) окружающей среде социальной группы. Творческая сила охватывает такие области человеческого бытия, как мышление, поступки, профессия, цели, свободное время, межчеловеческие контакты, отношения, другими словами, весь образ жизни.


ТЕЛЕСНОЕ Я

Центральная функция Я, отражающая психическое представительство собственного тела и являющаяся в этой связи исходной точкой для развития Я. Восприятие и исследование собственного тела, его функций и границ позволяет осуществить первое отграничение «Я» от «не-Я» - как во вне, так и внутри себя. Телесное Я обладает двумя аспектами:



  1. функциональным, так как имеет отношение к функциям тела и его координатам и

  2. аспектом идентичности, потому что относится к чувству и восприятию тела как единого организма, уникальной, целостной, связанной единицы».

При любой архаичной болезни Я телесное Я и сексуальность повреждены, т.е. деструктивны (как в случае деструктивной сексуальности, так называемом сексуальном извращении) или дефицитарны (как в случае психотически больных). Комплексная, интегрированная гуман-структуральная терапия должна обязательно учитывать также аспект телесного Я. В первую очередь здесь показаны невербальные формы психотерапии, такие как терапия танцем, верховой ездой, музыкой, театром (арттерапия), использующие язык тела как средство самовыражения и коммуникации.
ТЕРАПИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ

Терапия идентичности рассчитана на возможность наверстывающего развития Я-структуры личности пациента в смысле повторения ситуаций первичного симбиоза и наверстывания конструктивной составляющей в группо-динамическом поле.

«Гуманструктуральная терапия всегда должна быть терапией идентичности, которая может быть осуществлена путем требующих идентичности и поощряющего развития идентичности процесса обмена социальной энергией в группах».

«В центре любой терапии идентичности поставлен вопрос, кем на самом деле является человек и кем он может являться. Понимание человеческого страдания на основе модели структуры Я (модель гуманной структуры) позволяет избежать поверхностной работы на фасаде личности, т. е. постройки лишь вторичных функций Я, остающихся в конечном итоге несинтегрированными, что практикуется во многих формах терапии приспособления.

Терапия идентичности, являясь по своей сути рекреативной, глубинной и развивающей, призвана воссоздать человека в своем истинном «Я» и означает постоянное его столкновение с вопросом: «Каково представление человека о самом себе, кем он является в группе, и кем он может являться и как он может жить с другими людьми, воссоздав себя заново в новой, лучшей версии того величайшего представления о том, Кто Он Есть.
ТЕСТ СТРУКТУРЫ Я ПО АММОНУ (ИСТА)

«ИСТА формулировался на основе гуманструктуральной теории» испытывался на клиническом опыте и используется для гуманструктуральной диагностики.

С помощью отдельных значений шкал гуманных функций агрессии, страха, внешнего и внутреннего Я-отмежевания (отграничения), а также нарциссизма в конструктивном, деструктивном, дефицитарном выражениях он пытается определить качество и структуру гуманных функций в неосознаваемой области личности». ИСТА представляет собой тест-опросник, «утверждения которого ставят испытуемого в ситуацию, в которой проявляется неосознаваемая структура Я в самооценке воображаемого поведения».
ЭТИКА

Основные положения концепции Динамической психиатрии:

а) человеку органически свойственна изначально конструктивная агрессия;

б) что человека надо понимать как существо, которое живет в группах и вносит свой вклад в эти группы — человек в любом возрасте принципиально способен изменяться и развиваться, болезнь надо понимать как ограничение, а не как исчезновение способности к развитию, болезнь и симптомы обозначают также призыв о помощи к окружающей больного среде для того, чтобы снова обрести свою способность к развитию;

в) что Я-идентичность человека (тем самым, и его здоровье) всегда включает в себя преследование вышепоставленных целей, имплицируют этику, которая находится в традициях гуманизма.

Психодинамическая гуман-структурологическая терапия руководствуется образом человека социально активного «homo politicus», находящегося во взаимосвязи с другими людьми, с природой, с космосом и обладающего религиозностью в этимологическом смысле re-ligio. (re-creation – воссоздание Я-идентичности*).



Динамическая психиатрия не признает поляризующий образ мышления и его последствия, насилие, и пропагандирует введение групповой динамики в целях гуманизации работы учреждений и политики. Она пытается установить связь с корнями истории и духовности. Терапия всегда обладает духовным аспектом, развитие идентичности и тем самым, выздоровление больного нельзя представить себе без этической цельности терапевта. Как и социальная психиатрия, Динамическая психиатрия определяет себя как гуманистическая наука лечения, содействующая общению людей между собой и, тем самым, миру.
Я

Аммон под влиянием Я-психологии Хартмана, Криза, Левенштейна и Рапапорта сменил топографическую модель инстанций «Я—Оно—Сверх—Я» Фрейда концепцией гуманной структуры. «Я» представляет собой нуждающуюся в развитии силу также в трансличностном отношении. Оно не имеет ничего общего с традиционными понятиями об эгоизме и себялюбии». Оно создает отношение и зависимость человека от группово-динамического (социально-энергетического) окружения на все продолжение жизни.


Литература:

Гюнтер Аммон. Динамическая психиатрия. Изд. Психоневрологического института им. В. М. Бехтерева, 1995, с. 200.

Я-структурный тест Аммона. (Опросник для оценки центральных личностных функций на структурном уровне). Пособие для психологов и врачей. –СПб, 1998,-70 с.

Приложение 1.

Предисловие Фрица Перлза

к книге Эверетт Шостром. Человек-манипулятор. Внутреннее путешествие от манипуляции к актуализации. /Перевод В.Данченко. (Shostrom E.L. Man, the manipulator: The inner journey from manipulation to actualization. Nashville, TN: Abingdon, 1967 К.: PSYLIB, 2003).


Несколько лет назад мне в руки попала книга под названием "Корова не может жить в Лос-Анджелесе". Речь в ней шла о мексиканце, который тайно переправлял своих родственников через границу и обучал их премудростям жизни в Америке. "Глядите, – говорил он, – американцы – милейшие люди, но одного они терпеть не могут. Вы не должны им давать знать, что они трупы".

По-моему, это предельно точный диагноз болезни современного человека. Он не живой. Он марионетка, приводимая в действие внешними силами. Его нарочитое, предсказуемое и обделенное эмоциями поведение в самом деле напоминает поведение оживленного трупа. Он надежен в работе, но лишен живых побуждений, желаний, стремлений. Его жизнь пуста и бессмысленна. Он занят тем, что управляет и манипулирует окружающими, безнадежно запутавшись при этом в сетях их манипуляций, равно как и своих собственных.

В данной книге описано, как мы теряем признаки жизни и становимся манипуляторами, играющими роли, – роли, в которых не участвует ни наше сердце, ни наша жажда жизни. Современному человеку чрезвычайно трудно понять и принять тот факт, что он мертвый, ненастоящий, что он упустил возможность быть живым человеческим существом. Тем не менее, он может вернуть себе свою человечность, если рискнет раскрыться жизни и перейти из состояния отстраненно-преднамеренной манипуляции в состояние спонтанной актуализации, самопроявления.

Я полагаю, что представленный в этой книге континуум "смерть – жизнь" (или манипуляция – актуализация) должен придти на смену континууму "болезнь – здоровье", принятому сегодня в психиатрических и психологических кругах. Ибо первый несет в себе надежду. Осознание и диагностика своих манипуляций – шаг, который дает человеку надежду на преображение этого манипулирования в актуализацию потенциальных возможностей своей личности. С другой стороны, как писал Эрик Эриксон, "приходится признать, что... глубокие психические расстройства внутренне ассоциируются у нас с отсутствием какой-либо надежды". Сегодня вполне очевидно, что надежду современная психиатрия и психология в расчет не принимают.

Как бы там ни было, "медицинская модель", – будь то модель болезни человека или его здоровья – вызывает растущее разочарование. Большинство психотерапевтов предпочитают более не называть своих пациентов психотиками или даже невротиками. Пациенты – это люди, которые пытаются решать свои жизненные проблемы во вред себе, вырабатывая различные манипулятивные стереотипы поведения.

Важно уяснить, что понятие "психического расстройства" не подходит для описания таких людей. Из работ Томаса Шаша и других следует, что медицинская модель неприложима к людям с жизненными проблемами, так как в ее рамках проблему составляет не дезадаптивное поведение человека, а некое изменение его физиологии. Кроме того, медицинская модель позволяет пациенту оставаться в своем проблемном состоянии. "Что ж я могу поделать, – я болен", "не вините меня, я невротик", "во всем виновата моя импульсивность", – эти и тому подобные высказывания общеизвестны.

Но если современный человек не болен психически, что с ним? Согласно Уильяму Глассеру, он безответственен и ему нужно учиться принимать ответственность за то, что с ним происходит. С точки зрения Эрика Берна, он играет в игры. Альберт Эллис полагает, что он действует на основе нелогичных допущений. По Эверетту Шострому, он манипулятор, которому нужно прежде всего осознать манипулятивный характер своих отношений с другими людьми. И, во-вторых, ему требуются внятные терапевтические цели, способные замотивировать его и побудить жить, полностью осуществляя свой личностный потенциал. В данной книге представлена модель, которая пытается учесть обе эти потребности.

Шостром определяет людей с жизненными проблемами как манипуляторов, то есть лиц, которые с помощью определенных поддающихся распознаванию самоубийственных приемов эксплуатируют, используют и контролируют себя и других людей словно неодушевленные предметы, "вещи".



Цель терапии – становление манипулятора актуализатором, то есть человеком, который относится к себе и другим как к лицам, а не вещам, и преобразует свои самоубийственные манипуляции в возможности самоосуществления.

Я считаю, что понимание своих манипуляций может принести пользу каждому из нас, а не только так называемым "больным" или "невротикам". Вот почему попытка д-ра Шострома разработать более детальную систему диагностики манипуляций на основе выделенной мною пары "попирающий – попираемый" представляет несомненный практический интерес.



Традиционный медицинский диагноз ставится для того, чтобы определить надлежащий метод лечения. Однако традиционная психиатрическая диагностика подобной цели не преследует, так как применяемые затем психотерапевтические приемы по существу одни и те же вне зависимости от того, каков диагноз! Как писал Глассер, "психотерапии недостает специфического и индивидуального подхода к лечению, подобного тому, который следует после постановки диагноза скарлатины, сифилиса или малярии".

Поэтому я считаю, что описанная Шостромом система диагностики манипуляций гораздо более полезна, так как, во-первых, описывает подлинную сущность манипулятивных приемов пациента и, во-вторых, мотивирует последнего к самопониманию уже самим фактом диагноза его манипулятивной схемы поведения. Ведь если медицинский диагноз мотивирует произвести те или иные изменения врача, психотерапевтический диагноз служит тому, чтобы замотивировать к изменениям пациента!



Диагноз манипуляций, как я могу судить по собственному опыту, в самом деле пробуждает в человеке желание измениться. Напротив, традиционный психиатрический диагноз (который определяет человека как шизофреника, маньяка и т.д.) вызывает у пациента болезненное состояние и уныние, а также опасения и неуверенность в себе, если он с диагнозом не согласен. Кроме того, подобный диагноз иногда провоцирует появление в жизни пациента стереотипных серьезных проблем.

Простота предлагаемой системы диагностики манипуляций не должна стать причиной недооценки ее значения, ибо она действительно позволяет клиницисту диагностировать проблемы и стимулировать изменения в некоторых пациентах, которые обращаются за терапевтической помощью. Она также логически побуждает их двигаться к актуализации, а не просто к состоянию заурядного функционирования, каковое издавна считалось достаточной целью психиатрического лечения.



Актуализация противоположна манипуляции. Мне бы хотелось дополнить д-ра Шострома только в том, что терапевту следует отличать само-актуализацию от актуализации представлений о себе. В первом случае пациент становится тем, кем он есть, – он открывает свою неповторимую самобытность и отваживается быть ею.

Человек же, который пытается актуализировать свои представления о себе, просто желает претворить в жизнь некий внешний идеал, а не стать собою.

Две другие, как мне кажется, ценные с клинической точки зрения темы этой книги представлены в четвертой главе, посвященной контакту, – конструкту, который играет особую роль в гештальттерапии, – и пятнадцатой главе, где выделены десять параметров, общие для всех существующих психотерапевтических систем. Я полагаю, обе эти главы будут интересны любому клиницисту, восприимчивому к новым идеям.

В заключение хочется сказать, что это хорошая книга. Она будет интересна как специалистам, так и широкому кругу читателей.

Фредерик С. Перлз, Эсаленский институт, Биг Шур, Калифорния


Каталог: info
info -> 12 грудня 2014 р. ІV всеукраїнська науково-практична конференція “Андріївські читання”
info -> За январь-сентябрь 2013 года
info -> Інформація про результати діяльності громадських організацій-учасників установчих зборів по формуванню складу Громадської ради при виконавчому комітеті Запорізької міської ради протягом 2009-2010 років Інформація
info -> Что за прелесть эти сказки! (сравнительно-сопоставительный анализ «Сказки о мертвой царевне и семи богатырях» А. С. Пушкина и «Белоснежки» братьев Гримм)
info -> Проблемы толерантности в студенческой среде. Материалы для педагогов
info -> К экзамену по психиатрии
info -> Понятие «здоровье», его структура. В 1946 году, на заре своего существования Всемирная организация здравоохранения определила понятие: что такое
info -> «Особенности развития детей с задержкой психического развития»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница