Учебное пособие для студентов очной и заочной формы обучения по специальности 021100 «Юриспруденция»


Дифференциация уголовной ответственности за преступления, совершенные в состоянии аффекта (ст.107 и 113 УК РФ)



страница5/7
Дата11.05.2016
Размер0.57 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

2.3. Дифференциация уголовной ответственности за преступления, совершенные в состоянии аффекта (ст.107 и 113 УК РФ)

Законодатель, дифференцируя уголовную ответственность в зависимости от типовой степени общественной опасности деяния и лица, его совершившего, выделил посредством привилегирующих признаков специальные – «извинительные» - составы: убийство в состоянии аффекта, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст.ст. 107 и 113 УК РФ).

Дифференцирующими обстоятельствами при этом выступили:

- особое эмоциональное состояние виновного – аффект;

- отрицательное поведение жертвы – насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, иные противоправные или аморальные действия (бездействие), а также длительная психотравмирующая ситуация.

И первое и второе обстоятельства не бесспорны и нуждаются в уточнениях.

Следует начать с внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Уже давно было подмечено, что чувства и эмоции, вызывая изменения в высшей нервной деятельности, способны повлиять на нормальное течение интеллектуальных и волевых процессов, а, следовательно, на поведение индивида. Однако лишь аффективное состояние способно вызвать качественный сдвиг в психике человека и оказать существенное влияние на его деятельность. Под влиянием аффекта действия вырываются у человека, не вполне регулируются им. Нарушается структура сложной деятельности, в то время как сами действия протекают быстрее, возникает тенденция к автоматизму. Действия человека уже не соответствуют его ценностной личностной установке. В состоянии аффекта индивиду трудно удержать себя от насилия в ответ на провоцирующие действия других лиц, он руководствуется ближайшими мотивами, побуждающими его к насильственному разрешению конфликта.

В психологии выделяется два вида аффекта: физиологический и патологический. Под последним понимается эмоциональное состояние, характеризующееся сумеречным состоянием сознания, искаженным восприятием окружающего в ответ на неожиданно сильный раздражитель (а в некоторых случаях – без внешнего повода) и завершающееся резким психическим и физическим истощением. Патологический аффект возникает, как правило, у психически неполноценных лиц и во всех случаях исключает вменяемость. Отсюда можно заключить, что дифференцирующим обстоятельством может выступать лишь состояние физиологического аффекта у виновного.

В свою очередь физиологический аффект имеет два подвида:

- классический физиологический (внезапно возникшее сильное душевное волнение);

- физиологический кумулятивный аффект.

Согласно психологическим исследованиям, душевное состояние определяется как физиологический аффект, если оно имеет четкую трехфазную структуру:

- предварительная фаза (или подготовительная стадия);

- основная (стадия взрыва), на пике развития которой ограничивается способность к осознанно-волевой регуляции поведения;

- заключительная фаза (стадия истощения), сопровождающаяся психической и физической астенией.

Особенность кумулятивной разновидности аффекта состоит в том, что его подготовительная стадия может длиться до нескольких месяцев или лет, в течение которых складывается психотравмирующая ситуация и возрастает воздействие психотравмирующих факторов. Повторное возникновение таких факторов в виде побоев, издевательств, оскорблений, придирок и скандалов ведет к длительному накоплению эмоционального напряжения. Аффективный взрыв наступает, как правило, по незначительному поводу, который динамизирует накопившееся психическое напряжение подобно детонатору.

Законодатель учел данные особенности, предусмотрев в качестве привилегированных составов убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Психологи, наряду с собственно «кумулятивным» аффектом, выделяют несколько разновидностей аффективных состояний, развивающихся по кумулятивному принципу. Это «эмоциональное возбуждение» и «эмоциональное напряжение».

Первое возникает как результат глубокой «катастрофической» фрустрации в условиях затяжного конфликта у лиц, отличающихся робостью, нерешительностью и повышенной чувствительностью, стремящихся избежать открытых столкновений. В состоянии «эмоционального возбуждения» уровень стресса достигает высокой степени, но не выглядит как взрыв.

Рост «эмоционального напряжения», как правило, обусловливается конфликтной ситуацией, исчерпывающей психические ресурсы субъекта и ведущей к существенному снижению самоконтроля за счет доминирования аффективной мотивации, имеющей для субъекта сверхценный, сверхзначимый характер и тем самым затрудняющей восприятие и оценку окружающей действительности. При «эмоциональном напряжении» возникает очень интенсивный стресс, который в силу определенной констелляции личных особенностей и длительной психотравмирующей ситуации не находит разрядки в реакции возбуждения, но, тем не менее, на высоте своего развития вызывает частичное сужение сознания и, собственно, ограничивает возможности осознанно и произвольно регулировать свои действия.

Согласно буквальному толкованию Уголовного закона, «эмоциональное возбуждение» и «эмоциональное напряжение» не могут быть оценены как проявления физиологического аффекта, а, следовательно, не выступают основанием дифференциации уголовной ответственности. Однако они могут существенно воздействовать на объем индивидуального наказания при их учете судом в рамках ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Что же касается «классического» физиологического аффекта, то условно можно выделить следующие четыре признака такого аффекта:



  1. реактивность: возникает как реакция на острый раздражитель;

  2. внезапность (неожиданность) возникновения;

  3. острота протекания: аффект имеет характер острого психического переживания;

  4. импульсивность поведения: эмоциональное переживание сопровождается бурной двигательной активностью.

Классический физиологический аффект имел место в следующем случае: У К. была вечеринка. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, он заснул, а глубокой ночью проснулся. Проходя на кухню попить воды, он в одной из комнат увидел лежащих в обнимку свою жену и одного из гостей. На кухне он напился воды и только тогда до него «дошло» значение увиденного. Осознанное вызвало у К. аффект, под влиянием которого он нанес жене и ее любовнику тяжелые ножевые раны1. При оценке таких случаев следует принимать во внимание подмеченное психологами свойство центральной нервной системы медленно приходить в движение и медленно успокаиваться. Это положение позволяет признать наступивший аффект внезапным.

Как показала практика, острота реакции человека на внешний раздражитель зависит от его индивидуально-психологических особенностей (например, темперамента), а также от состояния в момент совершения преступления (усталость, болезнь, раздражение, похмельный синдром и т.д.). Так, у холерика состояние аффекта может возникнуть немедленно в ответ на провокацию жертвы. Меланхолики и флегматики, напротив, реагируют на ситуацию по прошествии определенного времени. Следовательно, в каждом конкретном случае необходимо выяснять, как формировалось аффективное состояние и чем объясняется задержка его возникновения.

Для квалификации деяний, предусмотренных ст.ст. 107 и 113 УК РФ, большое значение имеет анализ субъективной стороны, включающей в себя не только умысел, мотив, но и эмоции.

Рассмотрение эмоциональной стороны совершенного деяния позволяет более глубоко понять его мотивы, направленность умысла и таким путем более глубоко выяснить характер вины в аффективном преступлении. По своей природе эмоции выражают качественную сторону деятельности, характеризуют глубоко субъективное отношение человека к происходящему, придают яркость и живость мотивам. Они составляют динамико-энергетическую сторону мотивации, энергетический источник сознательной активности. Наиболее ярко эмоции проявляется при аффекте.

Что же касается формы вины, то, несомненно, аффектированные преступления - умышленные. Однако относительно вида умысла в доктрине уголовного права не выработалось единой позиции. Практически все ученые единодушны в том, что следует выделять особый «аффектированный» умысел, который возникает и реализуется в состоянии аффекта, носит на себе его отпечаток. Что же касается вида «аффектированного умысла», то большинство авторов предлагают в каждом конкретном случае исходить из фактических обстоятельств дела и допускают как прямой, так и косвенный умысел.

Согласно психологическим исследованиям, преступные действия лица, находящегося в состоянии физиологического опьянения, носят целенаправленный характер. Целенаправленность же действий говорит о том, что они совершаются с прямым умыслом. Ведь обязательный признак последнего – цель на достижение определенного преступного результата. Причем такой результат может выступать как в качестве конечной цели, так и средства для достижения других целей. То обстоятельство, что преступные последствия не всегда являются конечной целью, не меняет вид умысла: он остается прямым (как правило, неконкретизированным или альтернативным). О том, что аффектированные преступления имеют свои цели, и, следовательно, могут считаться совершенными с прямым умыслом, говорит механизм их реализации.

Инициатива в обострении конфликта обычно принадлежит жертве. В ее действиях, как правило, содержится пря­мая провокация агрессии либо в форме собственных агрес­сивных действий, либо в виде угроз, шантажа или иных проявлений враждебности. Это приводит к нарастанию эмоци­онального напряжения у субъектов преступлений, которые расценивают сложившуюся ситуацию как реально опасную, угрожающую их жизни или иным ведущим ценностям, не видят выхода из нее. В процессе конфликта их поведение начинает определяться влиянием аффективно насыщенной цели. Ее формирование исходно соотносится с основными мотивами личности, однако в ходе развертывания конфликтной ситуации при дальнейшей эскалации конфронта­ции и невозможности достижения этой цели предполагавшими­ся ранее недеструктивными методами она на высоте эмоцио­нальной вспышки приобретает сверхзначимый характер, автономизируется, происходит смещение мотива на цель. При этом нарушается операциональное обеспечение поставленной цели, селективность выбора средств и способов ее достижения, они носят полевой, зачастую аварийный, крайне деструктив­ный характер. Сознание субъекта в описываемом состоянии отличается выраженной суженностью, фиксацией на аффектогенном объекте, причем значительное число элементов ситуа­ции, не связанных непосредственно с объектом, выпадает из поля восприятия. Криминальное поведение организовывается уже только аффективно обуслов­ленной целью с выпадением этапа планирования и неадекват­ным операциональным обеспечением. Это позволяет сделать вывод о том, что имеет место не столько мотивосообразная деятельностью, сколько относительно упоря­доченные действия, релевантные не мотиву, а аффектив­но насыщенной цели. Регуляция этих действий осуществляется механизмами не личностного уровня, а иерархически более низкого - индивидуального.

В состоянии аффекта виновный недостаточно ясно осознает значение своих действий, он предвидит возможность наступления последствий, но предвидение это носит общий характер. Однако этого вполне достаточно, чтобы говорить о наличии интеллектуальной стороны прямого умысла. Волевой момент умысла аффектированных преступлений заключается в желании совершить преступные действия, находя известное облегчение или удовлетворение в самом факте нанесения ударов или ранений за несправедливо причиненную обиду.

Следует отметить, что преступления, совершаемые в состоянии аффекта, относятся к импульсивным деяниям. Термин «импульсивность» означает быстроту, с которой эмоция становится побудительной силой поступков и действий без их предварительного обдумывания и сознательного решения выполнить их. Отсюда можно сделать вывод, что аффектированные преступления безмотивны. Однако это далеко не так. Мотивы аффектированных преступлений могут включать в себя множество побуждений. Главное, чтобы они носили сугубо ситуативный и в целом извинительный с позиции общественной морали характер, были обусловлены провокационным поведением жертвы и вызывались состоянием аффекта.

Переходя к анализу другого дифференцирующего обстоятельства – провоцирующего поведения потерпевшего, следует отметить, что законодатель не указывает непосредственно на провокацию со стороны потерпевшего, а ограничивается лишь перечислением отдельных ее видов.

В прежнем УК перечень вариантов виктимологической провокации был значительно уже. В ст.104 и 110 УК РСФСР назывались лишь противозаконное насилие, тяжкое оскорбление и иное противоправное поведение. Введение новых признаков и расширение прежних, характеризующих отрицательные деяния потерпевших, должно положительно сказаться и уже сказывается на дифференциации уголовной ответственности лиц, совершивших преступление вследствие провокации.

Первым в диспозициях ст. 107 и 113 УК РФ и наиболее распространенным на практике видом провокационного поведения потерпевшего является насилие. Существует множество определений насилия. В общепринятом употреблении под ним понимается незаконное применение силы, принудительное, т.е. против воли другого лица, воздействие на него. В философии данное понятие связывается с применением тем или иным классом различных форм принуждения в отношении других классов с целью приобретения или сохранения экономического и политического господства, завоевания тех или иных прав и привилегий. В уголовном праве рассматриваемое понятие употребляется как в общепринятом, так и в философском значениях. При этом выделяется два вида преступного насилия: физическое и психическое.

Под физическим насилием понимается любое общественно опасное и противоправное непосредственное воздействие на жизнь и здоровье человека, его права и свободы. О применении потерпевшим физического насилия свидетельствует следующий случай.

Между Ш. и ее сожителем К., находившимся в состоянии алкогольного опьянения, возникла ссора, в ходе которой К. стал наносить Ш. удары руками и ногами по различным частям тела, причинив ей, согласно заключению судебно - медицинской экспертизы множественные телесные повреждения - скрытую черепно - мозговую травму в виде сотрясения головного мозга, кровоподтеки и ссадины головы, ушиб грудной клетки слева, множественные кровоподтеки других областей тела. В свою очередь, Ш., находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшею, нанесла последнему не менее 4 ударов ножом в различные части тела, причинив К., согласно заключению судебно - медицинской экспертизы, тяжкий вред здоровью. С полученными телесными повреждениями К. был доставлен в городскую больницу, где и скончался1.

Изучение судебной практики показывает, что физическое насилие, вызвавшее аффект, как правило, является внезапным, причиняет острую и мучительную боль либо имеет оскорбительный характер и применяется публично. Чтобы установить, было ли обусловлено состояние аффекта действиями жертвы, нельзя ограничиваться оценкой тяжести причиненного насилия. Важно определить воздействие последнего на субъекта в данной конкретной ситуации, характер взаимодействия между вовлеченными в конфликт, наконец, личные качества виновного и потерпевшего.

Психическое насилие выражается в угрозах причинить человеку физический или имущественный вред. При этом угроза должна отвечать следующим признакам:

1) реальность. Она имеет место тогда, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы;

2) непосредственность. В уголовном праве под непосредственной угрозой понимают угрозу совершения действия в данный момент.

По признаку общественной опасности применение угроз со стороны жертвы должно быть равным или почти равным физическому насилию. Но нельзя забывать и о субъективном значении угрозы: важно учитывать особенности психики виновного, его прошлый опыт и т.д.

Введение в диспозиции ст.ст. 107 и 113 УК РФ такой разновидности отрицательного поведения потерпевшего, как издевательство, является новеллой нынешнего Уголовного кодекса. При этом законодатель не раскрывает его значение. Слово «издевательство» возникло от древне – русского издети, издевати (дать имя, прозвище, обзывать)2 и на сегодняшний день означает «злую насмешку, оскорбление, а также оскорбительный поступок, поведение по отношению к кому- либо чему-нибудь»3.

На основе анализа судебной практики можно сделать вывод, что издевательство, указанное законодателем в ст. ст. 107 и 113 УК РФ, - это умышленное причинение потерпевшим нравственных и физических страданий виновному независимо от формы их осуществления и длительности.

Издевательство во многом сходно с тяжким оскорблением, которое также указано в диспозиции ст.ст. 107 и 113 УК РФ. Изучение следственной и судебной работы показало, что характер оскорбления определяется не всегда верно, когда речь идет о наличии или отсутствии состояния аффекта при убийстве и причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Суды подчас отказывают признать деяния совершенными в состоянии аффекта, ссылаясь на то, что оскорбление не было тяжким. При этом не всегда учитываются в совокупности все действия и поведение потерпевшего как до совершения преступления, так и в процессе его осуществления. Указание законодателем на тяжесть оскорбления говорит о том, что это оценочная категория, определение которой входит в компетенцию суда.

В свете ныне действующей редакции ст. ст. 107 и 113 УК РФ дискуссии о тяжести оскорбления потеряли актуальность, поскольку наряду с тяжким оскорблением законодатель предусмотрел издевательство (причем без эпитета «грубое», что отвечало бы логике построения состава), а также иные противоправные деяния и аморальное поведение потерпевшего. Отсюда: при решении вопроса о наличии в действиях жертвы оскорбления правоохранительные органы должны установить, имело ли место умаление со стороны потерпевшего достоинства виновного путем противоправного или аморального с ним обращения и вызвало ли оно состояние аффекта.

К числу противоправных действий (бездействия) следует отнести кражу, вымогательство имущества, взятку, клевету, хулиганство, а также иные действия, нарушающие нормы административного, гражданского, семейного законодательства.

В прежнем УК указывалось еще на такой признак противоправного деяния, как наступление либо возможность наступления тяжких последствий для виновного и его близких. На сегодняшний день рамки применения статей 107 и 113 УК РФ расширены за счет исключения данного признака и введения нового – бездействия со стороны потерпевшего, если оно спровоцировало состояние аффекта у субъекта преступления.

Под аморальными деяниями, указанными в диспозициях рассматриваемых статей, обычно понимаются противоречащие нормам морали поступки. Однако в процессе развития общества моральные нормы и идеалы могут изменяться, что иногда затрудняет их оценку. Приведем самый типичный пример – измену.

В настоящее время общественное мнение еще не выработало единства по поводу образа половой жизни, если не считать того, что большая снисходительность проявляется по отношению к собственному полу. По мнению социологов, в настоящее время в условиях научно-технической революции, урбанизации, бурного процесса эмансипации женщин и феминизации части мужчин, конфликт между новыми нравственными отношениями (активный поиск любовно-сексуальных отношений) и старой семейной моралью, требующей пожизненного единобрачия, обостряется. Между тем, есть все основания полагать, что изменения в нравственных отношениях пока не коснулись фундаментальных основ семьи и брака, в частности такой проблемы, как супружеская измена. Она по-прежнему воспринимается болезненно и негативно оценивается общественной моралью.

Очевидно, что в любом случае вопрос о значимости аморальных поступков потерпевшего решается судом на основе всех обстоятельств дела. К числу критериев оценки должны относиться интенсивность и длительность аморального поведения и, конечно, его субъективная значимость для виновного.

Ранее указывалось еще на один признак - направленность действий потерпевшего непосредственно на виновное лицо. В действующем УК противоправное и аморальное поведение может быть направлено не только на субъекта преступления, но и на других лиц. Устанавливая данное положение, законодатель исходил из того, что подобное поведение одинаково затрагивает сферу эмоций не только тех, на кого они направлены, но и других людей, у которых живы чувства справедливости, альтруизма и сострадания.

Закрепление в УК длительной психотравмирующей ситуации как фактора, способного вызвать аффект, поколебало уже устоявшуюся в доктрине точку зрения, согласно которой внезапности сильного душевного волнения соответствует внезапность провокации. Как показала практика, в длительной, травмирующей психику обстановке аффект может возникнуть с большей степенью вероятности даже при незначительном поводе. В этом проявляется один из его признаков – аккумуляция эмоций.

В ныне действующем УК есть еще одна новелла – это введение в ст.107 квалифицированного вида убийства в состоянии аффекта. Речь идет о нескольких убийствах, совершенных одновременно или на протяжении короткого промежутка времени и охватывающихся единым умыслом виновного. Представляется, что данная норма подлежит применению в тех случаях, когда состояние аффекта было вызвано двумя и более лицами, которые затем стали жертвами преступления. В доктрине уголовного права данному вопросу уделяют недостаточное внимание. Убийство нескольких лиц рассматривается односторонне: не учитывается разновидность аффекта, неоднородность состава, количественное соотношение жертв-провокаторов и посторонних лиц.

Множественное убийство, совершенное в состоянии аффекта, должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 107 УК, если было вызвано провокацией одного потерпевшего; по ч.2 ст. 107 – если аффект был спровоцирован двумя и более лицами. Убийство так называемых «третьих лиц», не участвующих в провокации, квалифицируются по ст. 105 (ч.1 или п. «а» ч. 2 – в зависимости от количества жертв). Аффективное же состояние виновного может быть учтено как обстоятельство, смягчающее наказание в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ.



Контрольные вопросы по теме

    1. В чем состоит различие между аффектом и аффективным состоянием?

    2. Охарактеризуйте основные исторические этапы становления уголовной ответственности за аффективные преступления.

    3. Какие трудности возникают в правоприменительной практике при оценке кумулятивного аффекта?

    4. Обоснуйте собственную позицию относительно внезапности как признака физиологического аффекта.

    5. Раскройте мотивацию аффективных преступлений.

    6. Определите основные проблемы в оценке виктимологической провокации при совершении преступлений в состоянии аффекта.

    7. Охарактеризуйте признаки издевательства как разновидности виктимологической провокации.

    8. Дайте понятие и определите признаки аморальности действий потерпевшего.

Литература по теме

  1. Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964.

  2. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000.

  3. Жижиленко А.А. Преступления против личности. М, 1979.

  4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Изд. 2 – е, изм. и доп. Под общей редакцией Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М., Издательство ИНФРА – НОРМА, 1997.

  5. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000.

  6. Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов, 1999.

  7. Кригер Г.А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.// Вестник МГУ. Серия 11, право. 1961. №1. С. 32-34.

  8. Курс уголовного права. Общая и Особенная части. В 5 томах. // Под ред. Г.И. Борзенкова, В.С. Комисарова. – М., 2002.

  9. Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М.,2000

  10. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб, 2001.

  11. Российское уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник/ Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 1997.

  12. Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. СПб., 2003.

  13. Сидоров Б.В. Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение. Казань, 1978.

  14. Ситковкая О.Д. Аффект: криминально-психологическое исследование. М., 2001.

  15. Уголовное право России. Часть Особенная // Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М., 1999.

  16. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник// Под ред. А.И. Рарога. – М., 2001.


2.4. Дифференциация уголовной ответственности за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст. ст.108 и 114 УК РФ)

УК РФ рассматривает действия, вызванные превышением пределов необходимой обороны, как менее опасные по сравнению с «простыми» составами и даже по сравнению с теми деяниями, которые совершаются в состоянии аффекта. Как показывает практика, свойства личности преступника, превысившего пределы необходимой обороны, свидетельствуют об отсутствии у него асоциальной установки. Однако законодатель, предусматривая менее строгую ответственность за эксцесс обороны, чем за аффектированные преступления, имел в виду не только личность виновного, но и определенные объективные обстоятельства (а именно характер поведения жертвы).

Выделение в рамках дифференциации уголовной ответственности в связи с отрицательным поведением потерпевшего специальных составов ст. ст. 108 и 114 УК РФ можно только приветствовать. Однако сама законодательная формулировка превышения пределов необходимой обороны крайне несовершенна. Принято считать, что в отечественном законодательстве превышение пределов необходимой обороны является оценочной категорией, зависящей от усмотрения суда. А, как известно, применение оценочных понятий на практике связано с большими трудностями, оперировать ими намного сложнее, чем понятиями неоценочными. Именно поэтому доктрина уголовного права уделяет особое внимание рассматриваемому вопросу.

Эксцесс обороны – очень сложная и многоплановая по содержанию категория, поэтому его законодательное определение (ст.37 УК РФ) правильнее истолковывать исходя из юридического содержания каждого входящего в него признака. Так, УК РФ устанавливает, что «превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства».

Уделяя повышенное внимание действиям обороняющегося, ученые и практики подчас пренебрегают правовой оценкой действий посягавшего. Между тем такая оценка необходима как для сопоставления защиты и нападения на предмет соответствия или явного несоответствия обороны характеру и общественной опасности посягательства, так и для привлечения в некоторых случаях посягавшего к уголовной ответственности.

В ст. 37 УК РФ прямо указывается на возможность защиты от общественно опасного посягательства. Последнее же в науке истолковывается трояко: как преступление, как правонарушение или как деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ.

Определенную ясность в научную полемику внесло постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26 августа 1984 года «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств». Оно определило общественно опасное посягательство как «деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям»1. Но невозможно полностью разобраться с данным вопросом, не уяснив природу как посягательства, так и его общественной опасности.

В русском языке под посягательством понимается «попытка (незаконная или осуждаемая) сделать что-нибудь, распорядится чем-нибудь, получить что-нибудь»2. В доктрине уголовного права посягательство подчас отождествляется с нападением. Такого подхода придерживаются В.В. Орехов, В.Ф. Кириченко и многие другие. Согласно п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 17 января 1997 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», нападение – это «действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его применения». Иными словами посягательство имеет место только тогда, когда сопряжено с насилием и направлено на достижение преступного результата. Но как тогда быть с ненасильственными посягательствами или деяниями в форме бездействия? Принятие данной позиции приведет к искусственному сужению пределов необходимой обороны и явится огромным шагом назад в законодательном регулировании права граждан на самозащиту.

Представляется, что посягательство, против которого допустима необходимая оборона, может выражаться не только в форме действия, но и бездействия. В последнем случае необходимо, чтобы бездействие несло в себе реальную угрозу наступления общественно опасных последствий, которые можно предотвратить путем причинения вреда бездействующему.

Общественная опасность как категория уголовного права в науке понимается неоднозначно. Большинство ученых отождествляют опасность и вредоносность и понимают под ними объективную способность деяния нарушать интересы общества. УК РФ признает превышением пределов необходимой обороны только те случаи, когда причинение посягающему смерти или тяжкого вреда явно не соответствовало характеру и степени общественной опасности посягательства.

В наиболее общем виде, характер - это качественная сторона посягательства, а степень опасности - его количественная характеристика. При этом характер общественной опасности должен определяться объектом посягательства, а ее степень – определенными обстоятельствами происшедшего: содержанием и величиной возможного или причиненного вреда, особенностями способа посягательства.

Между защитой и посягательством, как это вытекает из определения превышения пределов необходимой обороны, должно быть явное несоответствие.

Явность предполагает внешнее резкое различие между действиями обороняющегося и нападающего. В тоже время этот признак является и объективным и субъективным критерием эксцесса обороны.

Как объективный критерий явность выражает фактическое несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, т.е. в тех случаях, когда нет явного разрыва между причиненным вредом и вредом угрожаемым, то нет и превышения пределов необходимой обороны.

Как субъективный критерий явность требует, чтобы несоответствие было заведомым для защищающегося. Допустимый характер обороны не изменяется и в случаях ошибки относительно содержания посягательства, преувеличения опасности нападения или причинения при обороне объективно лишнего вреда нападающему.

Нельзя не заметить сходство деяний, совершенных при превышении пределов необходимой обороны и при аффекте. Причиной их возникновения является отрицательное поведение потерпевшего. Тождественна и законодательная конструкция рассматриваемых преступлений, совпадают такие элементы и признаки состава, как объект, субъект и вина. Для рассматриваемых деяний характерны внезапность возникновения побуждения, отсутствие значительного временного разрыва между провоцирующим поведением потерпевшего и причинением ему вреда.

Основное различие между составами преступлений, предусмотренных ст.ст. 107, 113 и ч. 1 ст. 108, 114 УК РФ, должно проводится по факту оконченности посягательства со стороны потерпевшего. Причинение посягающему вреда после прекращения посягательства никогда не может квалифицироваться как эксцесс обороны, поскольку объективно уже нет нападения, а следовательно, не может быть и самой обороны. В этом случае действия лица, находящегося в состоянии аффекта, и причинившего посягающему смерть или тяжкий вред здоровью, должны квалифицироваться по ст. 107 или ст. 113 УК РФ, если момент прекращения посягательства был очевиден для обороняющегося.

Однако не следует рассматривать момент окончания посягательства как основной критерий в разграничении аффективных преступлений и эксцесса обороны. Важная роль в аспекте разграничения сопоставляемых преступлений принадлежит признакам субъективной стороны деяния. Необходимо отметить, что преступления, предусмотренные ст. 107 или ст.113 УК РФ, должны быть совершены в состоянии аффекта, являющегося особым эмоциональным состоянием, качественно отличным от иных эмоций (стресса, фрустрации и т.д.). Аффект является непременным, конструктивным признаком аффектированных преступления и подлежит обязательному доказыванию. В составе преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 108 УК РФ, аффект является факультативным признаком. Создавая определенный эмоциональный фон, он оказывает влияние на поведение обороняющегося, но не более того.

По форме вины преступления, предусмотренные ст. ст. 107, 113 и ч. 1 ст. 108, 114 УК РФ, одинаковы. Они могут быть совершены только умышленно. Поэтому для разграничения анализируемых преступлений следует учитывать мотивы и цель их совершения.

Отражая общественно опасное посягательство, лицо руководствуется мотивами защиты своих прав и законных интересов, интересов третьих лиц, общества и государства. Целью при отражении посягательства также является защита указанных прав и интересов.

Мотивами аффектированных убийств выступают, в основном, обида и другие побуждения, порожденные аффективным состоянием психики, а целью - прекращение общественно опасным способом противоправного поведения потерпевшего. При этом все внимание фокусируется на действиях. Именно в них виновный вкладывает всю свою энергию и силу с целью быстрейшей нейтрализации отрицательного для него источника.

Сказанное позволяет заключить, что деяние, совершенное с превышением пределов необходимой обороны, всегда имеет более извинительные мотив и цель, чем преступление, совершенное в аффективном состоянии. С этих позиций совершенно оправдано установление более мягких санкций за совершение убийства и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.



Контрольные вопросы по теме

  1. Какие деяния порождают право на необходимую оборону?

  2. Охарактеризуйте институт необходимой обороны на современном этапе.

  3. Определите основные направления в оценке правомерности необходимой обороны в уголовном законодательстве зарубежных стран.

  4. Назовите условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите и нападению.

  5. В чем проявляется явное несоответствие интенсивности посягательства и защиты?

  6. Что представляет собой виктимологическая провокация при превышении пределов необходимой обороны?

Литература по теме


  1. Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964.

  2. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000.

  3. Жижиленко А.А. Преступления против личности. М, 1979.

  4. Звечаровский И. Ответственность за нарушение условий правомерности необходимой обороны// Законность. 1998. № 8. С. 10-11.

  5. Кириченко В.Ф. Основные вопросы о необходимой обороне в советском уголовном праве. М.-Л., 1948.

  6. Кириченко В.Ф. Основные вопросы о необходимой обороне. М.-Л., 1948.

  7. Кириченко В.Ф. Превышение пределов необходимой обороны// Советское государство и право. 1947. № 5. С. 22-28.

  8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Изд. 2 – е, изм. и доп. Под общей редакцией Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М., Издательство ИНФРА – НОРМА, 1997.

  9. Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов, 1999.

  10. Курс уголовного права. Общая и Особенная части. В 5 томах. // Под ред. Г.И. Борзенкова, В.С. Комисарова. – М., 2002.

  11. Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М.,2000.

  12. Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М.,1962.

  13. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельстах. СПб, 2001.

  14. Российское уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник/ Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 1997.

  15. Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. СПб., 2003.

  16. Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М.,1979.

  17. Ткаченко Т. Ответственность за преступления против жизни и здоровья, совершенные в состоянии аффекта.// Законность. 1996. № 7. С. 25-29.

  18. Уголовное право России. Часть Особенная // Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М., 1999.

  19. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник // Под ред. А.И. Рарога. – М., 2001.


2.5. Дифференциация уголовной ответственности за преступления, совершенные при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 и ч.2 ст. 114 УК РФ)
Вопрос о правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, всегда был актуален для отечественного правоприменителя. Однако на протяжении долгих лет он не получал своего четкого законодательного закрепления. УК 1996 года впервые указал на условия правомерного задержания преступника и признаки превышения мер такого задержания.

Сложность конструкции состава, отсутствие четкой терминологии, необходимых научных рекомендаций и разъяснений Пленума Верховного Суда в настоящее время порождают множество судебно-следственных ошибок.

В частности, УК 1996 г. определяет потерпевшим от деяний, предусмотренных ч. 2 ст. ст. 108 и 114 УК РФ, лицо, совершившее преступление. Но ни прежняя, ни тем более нынешняя законодательные формулировки не вносят ясности в вопрос: «Возможно ли применение мер, необходимых для задержания, к лицу, совершившему объективно общественно опасное посягательство, не являющееся преступлением?».

При задержании лицо, как правило, принимает решение мгновенно. У него нет времени обдумать ситуацию, а уж тем более на юридическом уровне установить, каков характер правонарушения, действовало ли лицо виновно, достигло ли определенного возраста, было ли вменяемым и т.д. На стадии следствия эти вопросы требуют тщательного и длительного рассмотрения. От лица же, производящего задержание, УК РФ требует быстрого их разрешения.

Однако на этом вопросе уголовно-правовые проблемы, касающиеся задержания, не исчерпываются.

В доктрине уголовного права долгое время ведутся споры об основаниях и условиях задержания преступника. Некоторые авторы выделяют лишь условия правомерности мер по задержанию; другие – только условия правомерности причинения вреда. При этом выделяются такие самостоятельные понятия, как акт правомерного задержания преступника (задержание в «чистом виде») и акт правомерного причинения ему вреда как средство осуществления такого задержания.

УК РФ указывает лишь на условия правомерности причинения вреда. По устоявшейся в науке традиции, причинение вреда при задержании должно удовлетворять следующим условиям:

- иметь особую цель (доставление преступника органам власти и пресечение совершения им новых преступлений);

- направленность;

- быть вынужденным и

- соразмерным.

Направленность как условие причинения вреда при задержании заключается в том, что вред причиняется лишь преступнику. Бывают ситуации, когда задержать преступника без причинения вреда третьим лицам не представляется возможным. На практике такие случаи подчас квалифицируются как превышение мер, необходимых для задержания, что представляется ошибочным. Вред в подобных ситуациях должен оцениваться с точки зрения крайней необходимости.

Следующей особенностью правомерного причинения вреда при задержании следует признать его вынужденность.

В русском языке под вынужденностью понимается «совершение чего-либо не по своей воле»1. В теории уголовного права выделяются две группы факторов, которые в совокупности характеризуют основание причинения вреда при задержании: характеризующие преступника и задерживающего. В соответствии с этой классификацией, вынужденность определяется как такую обстановку задержания, при которой у лица отсутствует реальная возможность без серьезной опасности для себя и третьих лиц осуществить ненасильственное задержание противодействовавшего преступника, что вызывает необходимость причинения ему определенного вреда.

Соразмерность как условие причинения вреда при задержании выражает его соответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания. Превышение мер, необходимых для задержания, имеет место тогда, когда нарушается именно это условие.

Под «соответствием» в русском языке понимают «соотношение между чем-нибудь, выражающее согласованность, равенство в каком-либо отношении»2.

Превышение же мер имеет место при явном их несоответствии характеру и степени общественной опасности преступления и обстоятельствам задержания.

В доктрине уголовного права выделяется два вида превышения.

Первым является превышение пределов допустимого вреда – причинение преступнику в неблагоприятной обстановке задержания вреда, явно превышающего вред, который преступник причинил.

Второй вид – превышение пределов достаточного вреда, явно превышающего тот, который был достаточен для его задержания. Исходя из грамматического толкования ч. 2 ст. 38 УК РФ, превышение мер задержания имеет место тогда, когда налицо явное несоответствие данных мер не какому-либо одному из указанных обстоятельств, а всем им, взятым в единстве. Следовательно, превышение мер в понимании ч. 2 ст. 38, ч. 2. ст. 108 и ч.2 ст. 114 УК РФ есть превышение как допустимого, так и достаточного вреда.

В связи с этим обстоятельством представляется неточной позиция В.И. Ткаченко, согласно которой для признания факта превышения мер необходимо, чтобы причиненный преступнику вред явно не соответствовал лишь опасности преступления1. Помимо общественной опасности, при установлении пределов допустимого при задержании вреда учитываются и другие обстоятельства. Однако определяющая роль принадлежит именно опасности преступления. Между ней и причинением вреда имеется прямая зависимость: чем опаснее преступление, тем более тяжкий вред может быть причинен при задержании. При этом опасность преступления определяется через ее характер и степень.

В настоящее время Конституция РФ провозглашает абсолютной ценностью жизнь и здоровье человека. И если посягательство осуществляется на эти блага, то применение даже самого тяжкого насилия не будет превышением допустимого вреда (конечно, при наличии соответствующей обстановки задержания). Однако необходимо оговориться, что обязательному учету подлежит и степень общественной опасности деяния.

Главным в определении общественной опасности преступления является объективный критерий. Но не следует при этом игнорировать субъективное восприятие задерживаемым опасности преступления. В случае причинения преступнику вреда при ошибочном восприятии ситуации ответственность задерживающего будет определяться по правилам фактической ошибки.

При решении вопроса о наличии или отсутствии превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, законодатель требует учитывать не только опасность преступления, но и обстоятельства задержания. Также в ст. 38 УК РФ содержится указание на явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Возникает вполне справедливый вопрос: как соотносятся между собой понятия «обстоятельства задержания» и «обстановка»? В русском языке под обстоятельством понимается «явление, сопутствующее какому-нибудь другому явлению и с ним связанное; условия, определяющие положение, существование чего-нибудь, обстановка»1. Обстановка же – это «положение, обстоятельства, условия чего-нибудь»2. Как видно, смысловое значение данных понятий позволяет считать их синонимами.

Отсюда можно заключить, что и обстоятельства задержания, и обстановка включают в себя такие признаки, как характер поведения преступника при задержании, количество задерживаемых и задерживающих, пол, возраст, состояние здоровья, вооруженность и так далее.



Контрольные вопросы по теме

  1. В чем состоят основные проблемы в оценке деяний, совершенных при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление?

  2. Как регламентировалась проблема причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, в советский период?

  3. Проанализируйте основания и условия задержания лица, совершившего преступление.

  4. В чем заключается специфика виктимологической провокации при превышении мер задержания преступника?

  5. Охарактеризуйте пределы допустимого и достаточного вреда.

  6. В чем выражается соразмерность как условие причинения вреда при задержании?

Литература по теме

  1. Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964.

  2. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991.

  3. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000.

  4. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000.

  5. Жижиленко А.А. Преступления против личности. М, 1979.

  6. Жижиленко А.А. Преступления против личности. М, 1979.

  7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Изд. 2 – е, изм. и доп.// Под общей редакцией Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М., 1997.

  8. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000.

  9. Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов, 1999.

  10. Кригер Г.А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.// Вестник МГУ. Серия 11, право. 1961. №1. С. 32-34.

  11. Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М.,2000.

  12. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб, 2001.

  13. Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. СПб., 2003.



Каталог: upload -> iblock
iblock -> Контрольные (экзаменационные) вопросы по философии
iblock -> Понятие агрессии и причины ее проявления в детском возрасте
iblock -> Об итогах работы в 2014 году учреждений культуры, спорта и молодежной политики и перспективах развития сферы культуры, спорта и молодежной политики в муниципальном районе Благовещенский район Республики Башкортостан
iblock -> Рекомендации по организации обучения детей с задержкой психического развития в условиях общеобразовательных учреждений
iblock -> Проблемы социально-психологической адаптации студентов первого курса
iblock -> Программа профилактики аддиктивных форм поведения среди студентов колледжа
iblock -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению 030300 «Психология»для абитуриентов, не имеющих базовой подготовки
iblock -> Управление медицинских проблем материнства и детства мз РФ
iblock -> Процесс международных переговоров
iblock -> Примерная программа курса дисциплины «Современные конфликты и проблемы их урегулирования»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница