Учебное пособие для студентов высших учебных заведений


Любой наркотик, особенно искусственного происхождения, обладает токсическим действием, или, говоря проще, повреждает клетки организма



страница14/22
Дата12.05.2016
Размер2.38 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22

Любой наркотик, особенно искусственного происхождения, обладает токсическим действием, или, говоря проще, повреждает клетки организма. Эти повреждения человек воспринимает в виде боли. Когда повреждений, а значит, и боли, накапливается много, человек вынужден продолжать принимать наркотик для ее уменьшения. Образуется замкнутый круг: чем больше доза наркотика, тем больше повреждений, а чем больше повреждений, тем сильнее приходится увеличивать дозу. В результате через некоторое время возникает ситуация, когда весь наркотик как бы расходуется на борьбу с болью и практически не доставляет удовольствия. Однако наркоман вынужден продолжать принимать наркотик, чтобы избежать боли. Даже после окончания «ломки» заболевания внутренних органов могут стать причиной срыва. Поэтому лечение наркомании часто включает и лечение внутренних органов.

Необходимо подчеркнуть следующее профессиональное убеждение:

1) прием любых наркотиков, в любых количествах и видах, безоговорочно вреден;

2) деление наркотиков на «тяжелые» и «легкие» (т.е. опасные и безопасные) неправомерно.



Безопасных форм наркотизации не существует. У людей, испытывающих потребность в вызывающих зависимость психоактивных веществах, не может не развиваться определенная аберрация (искажение) мировоззрения, личностные сдвиги, обозначаемые как «аддиктивная деформация личности». В соответствии с этой деформацией личности, достаточно специфичной в своих проявлениях, формируются характерные для больных наркоманией мифы – как индивидуальные, так и коллективные. Основная функция мифов, крайне важных для любого больного наркоманией – это психологическая защита перед ужасом осознавания себя неизлечимо больным и надежда на избавление от своего недуга. В соответствии с этой функцией наиболее простым и распространенным для наркозависимых является миф о том, что в случае необходимости они легко могут перестать принимать наркотики. Модификацией этого мифа является представление о том, что преодолеть наркотическую зависимость (например, «спрыгнуть» с героина) можно с помощью некоторых препаратов (как аптечных, так и кустарно изготовленных), присутствующих в сфере незаконного оборота наркотиков и психоактивных веществ. Больные наркоманией часто уклоняются от лечения, уповая на собственные возможности преодоления наркотической зависимости. Такие возможности теоретически есть у любого пациента, но реализовать их удается немногим. Необоснованная вера в собственные волевые возможности, преувеличение их ресурса – это одна из многих ловушек, которые наркотики расставляют порабощенным им людям. А чтобы больной человек не чувствовал себя униженным в этом порабощении, мифологическое мышление избавляет его от осознавания собственной порабощенности. Больной человек, заботливо руководимый собственной болезнью, воздвигает надежный барьер между собой и возможностью выздоровления. Один из цементирующих компонентов этого барьера – свойственное многим больным представление о возможности легко преодолеть зависимость от наркотика. Преодоление физической зависимости от опиоидов (героина, препаратов снотворного мака, морфина и т.д.) есть не что иное, как снижение толерантности к действию специфических мозговых рецепторов. Понятие толерантность здесь означает привыкание к наркотику, уменьшение восприимчивости к его действию. Многие больные говорят, что, когда они «на дозе», наркотик не дает удовольствия, и они принимают его регулярно только для того, чтобы «не болеть». Это и отражает толерантность, устойчивость к желаемому (кайфовому) действию опиатов. Когда больные «сбрасывают дозу», наркотик в какой-то мере начинает действовать сильнее, и удовольствие от его приема возрастает и сохраняется до той поры, пока толерантность вновь не повысится. Увеличение толерантности к наркотику является главной причиной постепенного увеличения дозы, почти неизбежного при наркомании. Снижение толерантности может быть частичным (когда больные сами «сбрасывают дозу» или когда они только начали лечение в клинике), или практически полным (когда самая малая доза опиоидов вновь начинает действовать, как на заре их «наркоманской» биографии).

Для больных наркоманией наиболее характерны следующие способы снижения толерантности к опиоидам:

1) использование метадона, трамала и других опиоидов-заместителей;

2) использование препаратов снотворно-седативной группы;

3) алкоголизация с целью «перебить» зависимость от героина;

4) переход на неопиатные наркотики (например, психостимуляторы) с той же целью;

5) комбинация этих подходов;

6) преодоление наркотической зависимости «на сухую».

Нетрудно заметить, что все способы «слезть с иглы», кроме последнего, основаны на замещении одного психоактивного вещества другим.

В Малой медицинской энциклопедии наркомания определяется соверрршенно конкретно как хроническое заболевание, вызывающее злоупотребление лекарственными или нелекарственными наркотическими средствами. Но в клинической практике понятие «наркомания» или болезненная страсть до сих пор точно не определено, поэтому напомним: «…не имеет четких клинических границ, в связи, с чем Всемирная организация здравоохранения в 1968 году решила понятие наркомания заменить понятием «зависимость».

Установленное ВОЗ определение зависимости исходит из положения, что злоупотребление химическими веществами, это – «психическое, а иногда также и соматическое состояние как следствие приема психотропной субстанции. Оно характеризуется нарушением поведения и другими расстройствами, включающими стремление принимать эту субстанцию».

Любая культура обладает собственным набором источников интоксикации. Это могут быть экзогенные наркотические и психоактивные вещества, но значительно опаснее яды эндогенного происхождения, лежащие во внутренней среде. У некоторых животных популяция содержит ядовитых особей наряду с неядовитыми, что указывает на структурирование токсикации относительно сообщества и роль интоксикации отдельных особей для обеспечения безопасности всей популяции. Так, особи гусеницы данаиды могут питаться на разных молочаях, что делает часть из них ядовитыми, а часть - съедобными, но птицы избегают поедать всех данаид. Не будет птиц, может случиться так, что вся популяция данаид станет съедобной. И данаиды от этого не проиграют.
Для культуры нарушение токсичности внутренней среды может оказаться катастрофой. Чужие яды сами по себе не разрушают, их привнесение не грозит гибелью цивилизации. Более того, они могут включиться в архитектонику определенного слоя конкретной культуры, не нарушая ее архетипические основания. Практически все наркотические вещества, будучи экзогенными ядами лишь в больших количествах, несут на себе маску биологической «полезности». У одних веществ это стимулирующий эффект, который доминирует изначально, у других повышение работоспособности, подъем энергии, улучшение восприятия сенсорной информации первоначально «разбавляются» эффектом расслабления, умиротворения, и лишь на определенной стадии заболевания, по мере угасания способности индивида приходить в состояние эйфории, выходят на первый план.

Отношение к психоактивным веществам формируется, несомненно, той же культурой. Существует огромное количество примеров, когда опиаты и человек мирно сосуществовали. Так, Т.Маккенна82, совершивший настоящую революцию во взглядах европейской цивилизации на наркотические вещества, писал: «Опий был у врачей на вооружении по меньшей мере с 1600 года до н.э. Одно из египетских медицинских руководств того времени предписывало его как успокоительное для детей, точно, как это делали викторианские няньки, давая детям ароматический напиток Годфри с добавкой опия, чтобы успокоить их...



В период упадка минойской цивилизации, ее религия Архаичного культа Великой Матери первоначальный источник связи растительной природы с Богиней заместила в конце концов опийным опьянением. Ранние минойские тексты свидетельствуют о том, что мак широко культивировался на Крите, на Пилосе... согласно этим текстам, маковые головки использовались в виде идеограммы на платежных ярлыках. Указываемые урожаи мака настолько велики, что какое-то время полагали, будто числа эти относятся к зерну, а не к маку».

Наша культура, столкнувшись с другими культурами, сначала в штыки восприняла табак, чай и кофе, отдав предпочтение именно психоактивным веществам. Так, в Европе, в 1511 году вышло несколько указов, где населению было предписано доносить о лицах, пьющих кофе. За донос предполагалась премия. Наказанием за употребление кофе было публичное избиение тростью с последующим штрафом. А шоколад так и вовсе был излюбленным средством профессионалов-отравителей в средние века. За употребление табака в некоторых областях Европы еще в ХYП веке приговаривали к смертной казни. То же было и в средневековой России.

Нельзя не согласиться с Т.Маккенной, подчеркивавшим, что «наша проблема - это не проблема психоактивных веществ, а проблема управления нашей технологией. Ожидает ли нас в будущем появление новых синтетических веществ в сто, а то и в тысячу раз более способных вызывать пристрастие, чем героин или крэк? Ответом будет абсолютное «да», если мы не осознаем и не исследуем присущую человеку потребность в химической зависимости, а затем не отыщем и не одобрим какие-то пути выражения этой потребности... Это процесс встречи с самими собой как видом - необходимое предварительное условие создания более гуманного общественного порядка».

Итак, зачем человеку наркотик? Мы предположили, что основной психологический механизм аддиктивного поведения связан с противоречием между действиями среды, в первую очередь, семьи, и индивидуально-личностными особенностями потенциально зависимого человека. Поэтому употребление наркотика здесь - последний шанс либо как-то примириться с требованиями, предъявляемыми средой, либо способ вырваться из враждебной среды.

Еще З.Фрейд анализировал так называемую «программу принципа наслаждения», сутью которой выступает потребность каждого стать и быть счастливым. «Этот принцип главенствует в деятельности душевного аппарата; его целенаправленность не подлежит никакому сомнению, и в то же время, - указывает З.Фрейд, - его программа ставит человека во враждебные отношения со всем миром... Такая программа неосуществима, ей противодействует вся структура вселенной». Другими словами, человек обречен на неудовольствие и страдание, поэтому «от опасностей мира можно защищаться лишь тем или иным способом ухода из него».

Наиболее интересными методами предотвращения страданий, как считает З.Фрейд, являются те, которыми «человек пытается воздействовать на собственный организм». Причем «самым грубым, но самым эффективным способом является химическое воздействие, т.е. интоксикация». «Наркотики ценятся не только за то, что они увеличивают непосредственное наслаждение, но и за то, что они позволяют достичь столь вожделенной степени независимости от внешнего мира. Известно ведь, что при помощи избавителя от забот можно в любой момент уйти от гнета реальности и найти убежище в собственном мире, где царят лучшие условия …».

Анализ результатов исследования наркотически зависимых пациентов дает возможность проследить, как формируется аддиктивная модель поведения. При индивидуальных беседах с родителями подростков-наркоманов, чаще с мамами, выяснилось, что, зачастую, это дети либо нежеланные, либо «случайные», то есть в перинатальном периоде у них уже имели место негативные переживания, связанные, по С.Грофу83, с чувством одиночества, покинутости, необходимостью находиться один на один с огромным миром, таящим угрозу. Это состояние можно выразить приблизительно так: окружающий мир его не любит и что-то против него замышляет. Следовательно, уже сам момент рождения человека включает определенную жизненную стратегию, отношение к миру, другому человеку, к самому себе, связанную с обороной, защитой от мира. Данная стратегия имеет два вектора развития.

Первый формирует агрессивность, вплоть до враждебности к миру, в том числе и к себе, второй - подчинение миру и зависимость от других людей, стремление к поиску активного начала, которое задавало бы правила и способы действия.

Исследователи аддиктивного поведения обнаружили, что наркотическая зависимость определяется следующими факторами:

1. потребностью удерживания в себе агрессии;



  1. страстным желанием удовлетворить стремление к симбиотическим отношениям с материнской фигурой;

  2. желанием ослабить депрессивное состояние.

Выделенные факторы связываются с целью аддикта - избеганием напряжения и боли, т.к. состояние аддикта под напряжением схоже с недифференцированным состоянием новорожденного, когда тот, еще не способный связывать напряжение, оказывается переполненным стимулами, от которых у него пока нет адекватного механизма защиты.

Однако перинатальная динамика при всей ее значимости для индивидуального развития не объясняет, как формировалась структура личности наркотически зависимого человека. Серьезное внимание роли детства в формировании личностных особенностей будущего аддикта отводится в работах Ц.П.Короленко. Исследуя различные варианты аддиктивного поведения, ученый подчеркивает, что «…ретроспективное изучение условий семьи и раннего развития у больных показывает, что очень часто будущий алкоголик уже в первые годы жизни сталкивается с тяжелыми обстоятельствами семейной жизни, которые квалифицируются психологами как депривация, т.е. лишение личности нормальных условий развития».



Именно в раннем детстве негативный перинатальный опыт может быть подвергнут коррекции или закрепиться как подтверждение психологического поражения и неуверенности в себе.

Уже в раннем детстве можно констатировать наличие травмирующего опыта, на основе которого складываются невротичные модели поведения как состояние дисбаланса с окружающей средой и с самим собой. Наиболее часто встречаются проблемы:

- внутриличностный конфликт, где сталкиваются потребность «иметь», т.е. планирование и стремление к выполнению планов и потребность обособляться, скованность в действиях;

- внутриличностный конфликт, связанный с моральными представлениями. С одной стороны, у этих людей присутствует необходимость в социальной оценке, жажда одобрения, честолюбие, желание нравиться, с другой - робость, фантазирование, а не реальные действия, трудность социальных контактов;

- проблемы с контактами, выражаемые через противоречие между поиском новых контактов и «застреванием», цеплянием за предыдущий объект, которым чаще бывают родители.

Несомненно, эти проблемы имеют корни в раннем детстве и являются отражением неадекватности взаимодействия системы «родители – ребенок», функционирование которой приводит к личностной дезорганизации. Таким образом, аддиктивный подход зарождается в глубине психики и характеризуется установлением эмоциональных отношений, эмоциональных связей не с другими людьми, а с неодушевленным предметом или активностью. Человек нуждается в эмоциональном тепле, интимности, получаемой от других и отдаваемой им. При формировании аддиктивного подхода происходит замена межличностных эмоциональных отношений проекцией эмоций на предметные суррогаты. В качестве таких предметных суррогатов могут выступать табак, пища, алкоголь, наркотики и пр., которые можно использовать для смягчения болезненных душевных состояний. Эти объекты занимают место переходных объектов детства, которые воплощают материнское окружение и являются скорее соматическими, чем психологическими попытками справиться с отсутствием матери, обеспечивая временное облегчение.

Временное облегчение может быть заменено оптимальным как более длительным, с точки зрения человека, в подобной ситуации вариантом - сменой картины мира.

Первоначально смена картины мира происходит в рамках тех видов деятельности, которые неопределенны по своему исходу и возможных неблагоприятных последствий. Одним из вариантов такой деятельности выступает риск. Подавляющее большинство задач, которые люди решают в разнообразных институциональных системах и в обыденной жизни, имеет рискованный характер. Риск является неотъемлемой чертой активности человека. Решающий задачу неспособен однозначно предвидеть, добьется ли он успеха или нет, выиграет или проиграет.

Исследователи мотивации достижения предложили два объяснения потребности в рискованном поведении. Первое, названное Х.Хекхаузеном84 когнитивным, связано со стремлением к поиску информации о своих возможностях к самопознанию, предполагает:

1) неудача столь же желательна, как и успех;

2) мотивация достижения снижается прямо пропорционально уверенности человека в своих возможностях справиться с проблемой.

Известрный американский психолог, исследователь мотивации Д. Берлайн ввел гипотетическую величину - «потенциал побуждения», включающий аффективные стимулы, внешние и внутренние потребности и ключевые в данной концепции «коллативные переменные», означающие неопределенность, новизну поступающей информации, ее рассогласованность с привычным и ожидаемым. Побуждающим действием обладает как низкий потенциал побуждения, так и высокий потенциал побуждения. Таким образом, человек выбирает действия, результат которых наиболее неопределенен.

Многие авторы считают потребность в поиске стимуляции выбором риска социально приемлемыми путями поиска возбуждения. Однако подчеркивается и возможность связи поиска стимуляции с зависимыми моделями поведения, в том числе, и наркомании. Данное понятие рассматривается как мотив, который представлен такими вариантами, как поиск новых впечатлений, поиск острых ощущений, переносимость-непереносимость однообразия, расторможенность. У лиц с высоким поиском стимуляции как черты личности диагностируеся снижение уровня тревожности. Среди лиц с высоким уровнем поиска стимуляции значимо больше мужчин.

В концепции «состояния напряжения» выбор человеком действий, сопряженных с риском, объясняется стремлением получить максимальную радость от снятия состояния напряжения на самых высоких его степенях. Поэтому человек включается в деятельность, в которой его наличных ресурсов к осуществлению цели немного.

Как можно выйти за собственные границы? С помощью наркотических веществ, сначала препаратов каннабиса, затем опийных. Героин обладает преимуществом перед остальными наркотическими препаратами, т.к. придает полноту ощущениям. Вот как описывает действие героина человек, имеющий опыт его употребления: «Боли мои исчезли; сие действие было поглощено грандиозностью открывшегося передо мною - бездною божественного наслаждения. То была панацея…».

Исходя из вышесказанного, типичность аддиктивной модели поведения заключается в следующих проявлениях: человек всегда будет иметь естественные притязания на любовь и равноправные доверительные отношения со значимым окружением. Если эта потребность в силу конкретных для данной личности обстоятельств не удовлетворяется, то тягостные переживания и переоценка других людей переключается на себя. Теперь личность начинает обвинять себя, что часто заканчивается отчаянием и разрушительными тенденциями относительно всех проявлений личности. Первоначально разрушение происходит через девалидизацию ценностей мира, разрушение идеалов.

Постепенно личность начинает разрушать себя, демонстрируя аутодеструктивную модель поведения. Употребление наркотиков провоцирует страх быть наказанным, стыд и чувство вины. Поэтому следующий шаг - сдержанное поведение как постоянное пребывание в заблокированном состоянии. Блокируются контакты - наркотически зависимый человек всегда сам по себе, что противоречит одному из мифов о частом злоупотреблении наркотиков за компанию. Другие люди нужны в ситуации, когда не хватает денег на дозу, нет места «свариться» или «поставиться». То есть, избегаются любые, кроме связанных с добыванием наркотика, формы активности, блокируются внутреннее беспокойство и страхи.

На передний план выходят иллюзии, теперь уже связанные с чувством «я не такой, как все», которые легче всего блокировать наркотиком. Формируется порочный замкнутый круг, где личность, устав от внутренних конфликтов и проблем, находит выход - бегство в тот мир, где нет необходимости решать все эти вопросы.

Периодически возвращаясь в реальный мир, эти люди чаще всего демонстрируют слабость Я, т.е. отсутствие какой-либо позиции по отношению к реальному миру и контроля за реальностью и собой в этом мире.

Для логики движения к цели характерна вариативность, если рассматривать путь, и неоднозначность, если рассматривать саму цель. С такой точки зрения, современный путь к наркотику сходен с рискованным путешествием. Ничто не указывает на цель с полной определенностью… Кончено, человек добивается своего, получая требуемое тем или иным способом, хотя иногда это приобретает форму крушения надежд. Человек, испытавший фрустрацию, часто старается убедить себя и других в том, что он достиг успеха. В процессе убеждения зачастую используются методы самообмана, механизмы защиты личности и репрессивные средства. Мысль о полной реализации вроде как защищает от страха и кризиса.

Часто аддикт оказывается в нейтральном пространстве, которое называют лиминальным85. Свойства лиминальности или лиминальных персон непременно двойственны, поскольку и сама лиминальность, и ее носители увертываются или выскальзывают из любой сети классификаций. Лиминальные существа ни здесь, ни там, ни то, ни се - они - в промежутке между положениями, предписаниями и т.д.

Такую личность можно назвать обособленной.

Однако не стоит забывать об обратной стороне такой позиции. Человек ответственен за многое, что с ним происходит. Наркотически зависимый человек, став индивидуальностью в смысле обособления от социума, еще не стал таковым в смысле ответственности за происходящее. Поэтому можно констатировать, что, например, опийно зависимый - человек не свободный, перекладывающий, по крайней мере, часть ответственности за все, что с ним произошло, на мир.

Можно предположить, что использование психоактивных веществ молодым поколением есть творческая, в смысле приспособительных процессов, адаптация к изменяющемуся миру. Новый мир может быть безумным, абсурдным, нерациональным, но для тех, кто разглядывает его с позиций старого мира. Для людей, стоящих на принципиально других позициях, старый мир представляет собой некий социальный невроз или даже институциональное безумие... И часто традиционная проблема отцов и детей разворачивается на наших глазах в глобальный конфликт миров, обостренный аддикцией от психоактивных веществ. Мы не хотим, не можем услышать и понять их, а они не желают жить в созданном нами мире.

Человечество познакомилось с психоактивными веществами настолько давно, что сейчас, по всей видимости, уже невозможно сказать, кто начал употреблять их первыми. Почти во всех известных нам культурах можно найти упоминания об употреблении наркотиков. Однако с такой проблемой, как зависимость от психоактивных веществ люди столкнулись лишь недавно — в первой половине XVIII века. Тогда эту проблему попытались решить законодательно: в 1729 году в Китае был принят эдикт против опиума. Для Европы эта проблема возникла намного позже — в конце XIX века. С середины XX века проблема зависимости от наркотиковой стала привлекать все большее внимание общества и институтов здоровья в связи с тем, что стала гораздо серьезней, так как появилось огромное количество синтетических препаратов, вызывающих зависимость. К тому же, их производство и продажа осуществляются незаконно, что не позволяет контролировать качество этих препаратов и их влияние на организм и психику человека.

Итак, причины возникновения наркомании изучены недостаточно.

Сегодня принято говорить о наличии врожденной предрасположенности к зависимости и взаимодействия ПАВ с медиаторами головного мозга. Психология ставит и вопрос о наличии психологических причин возникновения зависимости, которые связаны с особенностями личности и ее развития.

Вообще, о том, что такое наркотическая зависимость или наркомания, говорить сложно. Видение, интерпретация и понимание этого феномена очень сильно зависит от точки зрения, принадлежности к какой-либо научной парадигме, степени знакомства с ним исследователя и т.п. Можно говорить, что наркомания - это болезнь, если придерживаться медицинской парадигмы; что это латентный суицид, в случае принадлежности к психоанализу, что это проявление аномии, если это взгляд социолога. Однако все это множество взглядов на одно и то же явление и помогает лучше понять, что же собой представляет наркотическая зависимость.

Необходимо отметить, что наркомания — явление культурно обусловленное. Она появляется только на определенном этапе развития общества, цивилизации — тогда, когда табу на употребление психоактивных веществ вне ритуалов исчезает. Более того, регулярное (часто ежедневное) употребление наркотиков для получения удовольствия может стать важной частью культуры.

В DSM-IV (американская классификация психических расстройств) принято выделять не наркотическую зависимость как таковую, а целый класс заболеваний и расстройств, обусловленных химическими веществами (Substance-Related Disorders). Сюда включают заболевания и расстройства, связанные с приемом веществ, вызывающих зависимость (включая алкоголь), с побочными эффектами лекарств и с токсическим воздействием. Все эти болезни и расстройства делят на две группы:

болезни, вызванные употреблением химических веществ (Substance Use Disorders) — химическая зависимость и злоупотребление химическими веществами;

расстройства, обусловленные химическими веществами (Substance-Induced Disorders) — интоксикация, абстиненция, делирий, устойчивая деменция, устойчивое расстройство памяти, психоз, расстройство настроения, тревожные расстройства, сексуальные дисфункции, расстройства сна, вызванные химическими веществами.

В DSM-IV химическая зависимость описывается как совокупность когнитивных, поведенческих и физиологических симптомов, указывающих, что индивид продолжает употребление психоактивных веществ, несмотря на обусловленные ими проблемы. Согласно DSM-IV, химическая зависимость — это повторяющаяся модель поведения, которая обычно приводит к толерантности, возникновению абстиненции и компульсивному (навязчивому) поведению, направленному на прием психоактивного вещества. Симптомы зависимости одинаковы для всех классов психоактивных веществ, но для некоторых из них симптомы выражены меньше, а для нескольких не все симптомы присутствуют (например, для зависимости от галлюциногенов абстиненция не характерна). Хотя «тяга» (сильное субъективное влечение к наркотику) не является отдельным диагностическим критерием, она испытывается большинством (если не всеми) зависимыми.

В отдельных случаях мгновенное воздействие психоактивного вещества настолько отклоняется от среднестатистического и характеризуется настолько высокой степенью тяжести, что принято говорить о патологической реакции на это вещество. При этом даже незначительные дозы вещества способны вызвать практически мгновенное изменение психического состояния (вплоть до тяжелых помрачений сознания и комы).

DSM-IV предлагает следующие критерии для диагностики химической зависимости (необходимо наличие трех или более в течение 12 месяцев):

1. толерантность, определяемая при условии наличия одного из признаков:

• необходимость в увеличении доз принимаемого вещества для достижения интоксикации или желаемого эффекта;

• явное ослабление эффекта препарата при сохранении дозы;

2. абстиненция, определяемая по наличию одного из признаков:

• наличие характерных для данного вещества признаков абстинентного синдрома;

• такое же (или близкое по структуре) вещество способно облегчить или заставить исчезнуть абстинентную симптоматику;

3. психоактивное вещество принимается в больших количествах или дольше по времени, чем планировалось;

4. есть постоянное желание или неудачный опыт прекращения или контроля потребления наркотика;

5. большая часть времени проводится в поисках наркотического вещества, его потреблении или восстановлении после его приема;

6. в результате приема химического вещества снижается или полностью исчезает не связанная с этим активность;

7. употребление психоактивного вещества продолжается, не смотря на осведомленность о пагубных последствиях такого поведения.

Как мы сказали выше, в отечественной литературе принято говорить о трех синдромах, являющихся главными составляющими наркотической зависимости:

1.Синдром измененной реактивности (исчезновение защитных реакций, повышение толерантности, изменение формы опьянения);

2. Синдром психической зависимости (обсессивное влечение, комфорт в состоянии интоксикации);

3.Синдром физической зависимости (компульсивное влечение, абстинентный синдром и т. п.)

В зависимости от длительности периода постоянного приема наркотика и его вида эти синдромы могут быть выражены в разной степени. Чем дольше человек употребляет наркотик, тем сильнее проявляются все три синдрома, причем сначала появляется изменение реакции организма на наркотик, а последней появляется физическая зависимость.

Еще одним показателем (и одновременно следствием) развившейся зависимости от психоактивных веществ являются устойчивые изменения личности и преходящие острые психозы (например, алкогольный делирий, или белая горячка).

В качестве основных черт этих психозов и изменений личности можем назвать:

• преходящие состояния помраченного сознания с многочисленными обманами восприятия, явлениями дезориентировки и страхом (делирии); по излечении к больному полностью возвращается рассудок;

• соматические симптомы, указывающие на болезни в других органах и часто характерные для различных веществ;

• судорожные припадки при острых состояниях;

• изменения личности выражаются в огрублении эмоциональной жизни, сужении сферы интересов, преобладании инстинктов, полной утрате воли;

• поведение становится крайне грубым и при этом сочетается с настойчивым утверждением собственной невиновности;

• утрачивается ответственность за свои слова и поступки.

Если говорить об этапах и мотивах наркотизации, то можно назвать пять:

1. Единичное или редкое употребление наркотиков.

2. Многократное их употребление без признаков психической и физической зависимости.

3. Наркомания 1-ой степени: сформирована психическая зависимость. Поиск наркотика для получения приятных ощущений, но еще нет физической зависимости, а прекращение приема наркотика пока не вызывает мучительных ощущений. Мысли о приеме наркотика приобретают навязчивый характер. Наркотик становится «лекарством», снимающим эмоциональное напряжение в конфликтных ситуациях, — трансформируются характереологические и патохарактереологические черты. Основное направление этой трансформации — от стенического типа к астеническому и апатическому. Происходит нарастание социальной дезадаптации. Человек утрачивает прежние положительные ориентации, у него снимается чувство ответственности, долга, способность к сопереживанию.

4. Наркомания 2-ой степени: уже сложилась физическая зависимость от наркотика; поиск уже направлен не столько на то, чтобы вызвать эйфорию, сколько на то, чтобы избежать мучений, абстиненции (ломки). На 2-ой стадии наркомании появляются ощущения, вызываемые приемом наркотика, притупляются, теряют прежнюю яркость. Общение в группе практически отсутствует, единственная цель общения — употребление наркотика. Взаимный обман, «предательство», полная потеря взаимных обязательств членов группы — обычное явление. Асоциальность доходит до критической черты. Утрачиваются этические принципы, эмоциональные привязанности.

5. Наркомания последней, 3-ей степени: полная физическая и психическая деградация.

Считается, что остановиться при приеме наркотиков возможно лишь на первых двух стадиях. Исследования показали, что только 20% принимающих наркотики подростков переходят опасную черту и становятся закоренелыми наркоманами.

Кроме того, подростки, употреблявшие наркотики, но не ставшие наркоманами, все равно приобретают устойчивые психологические комплексы: противопоставление себя общественной морали, традициям, существующим в мире взрослых.

Кстати, благоприятным фоном развития детского и подросткового наркотизма являются устойчивые комплексы-реакции, основной из которых является реакция эмансипации. В основе ее заложено стремление освободиться от привычных рамок (семьи, учебной среды и т. д.).



Реакция формирования сексуального влечения также обуславливает наркоманию в подростковой среде. Некоторые подростки реализуют сексуальные впечатления путем галлюцинаций сексуального плана. Курение гашиша, по мнению несовершеннолетних, повышает сексуальную потенцию.

Для первого употребления наркотика несовершеннолетними, по результатам исследований, характерны следующие мотивы:

- 31% — желание быть, как все (комплекс подросткового конформизма),

- 19% — стремление испытать новые впечатления (любопытство),

- 12% — поиск фантастичного,

- 10% — стремление забыться, отключиться от неприятностей.

Кроме того, к мотивам употребления наркотиков подростками необходимо отнести и такие, как желание расслабиться, повеселиться, стремление выглядеть «крутым». Иногда наркотики принимают «для смелости» либо чтобы не подтвердить статус «гадкого утенка» в среде сверстников. Встречаются случаи насильственного приема наркотиков, когда специально подростков «сажают на иглу», чтобы потом заставить совершать преступления.

Одной из значимых причин обращения подростков к наркотикам является инфантилизм — неспособность принимать решения, стремление идти по более простому пути. В отличие от животных и детей взрослеющий и взрослый человек в той или иной степени владеет своими желаниями. Самоконтроль — не только волевая функция, но и навык, приобретаемый усвоением социальных и нравственных норм, воспитанием. Способствует самоконтролю знание последствий злоупотребления наркотическими веществами, ценностные ориентиры, личные, социальные цели, перспектива достижения которых весомее (и соизмерение для индивидуума доступно), чем сиюминутное удовольствие. Соотношение стремления к удовольствию и самоконтроля у подростков таково, что подросток оказывается уязвимым. В этом — опасность наркотизма, и тем большая, чем моложе возраст.

Наглядно эта закономерность проступает в случаях так называемой девиантной личности. Это молодые люди определенного типа поведения, облика и личностных характеристик. Поведение в целом отклоняющееся: пренебрежение работой и учебой, эпизоды воровства, вандализма, мелкого хулиганства; употребления одурманивающих средств — лишь составляющая этого ряда. Обязательно следование молодежной моде, увлечение рок-музыкой (или любым другим направлением), часто ролевыми играми фэнтезийного плана. Групповое времяпрепровождение обязательно. Существование в «системе» — наиболее яркая черта. Следует иметь в виду, что групповое существование — этап в развитии ребенка, приходящийся на возраст 8-12 лет.

В дальнейшем усложнение психической деятельности, формирование собственных интересов приводят к индивидуализированным отношениям со сверстниками, появляются личные друзья, приятели. Групповую жизнь в возрасте 14-15 лет можно рассматривать как показатель задержки психического развития, низкого уровня развития. Действительно, в группах, состоящих из юношей 16-20 лет, наблюдаются черты детских групп: направленность на игровую развлекательную деятельность, не целевая активность, легкость аффективной индукции. Отношения по существу обезличены, состав группы случаен. На уровень психического развития указывают также примитивный характер аффектов и склонность к разрушительным действиям. В группе выражено отчужденное, нередко враждебное отношение к взрослым. Молодые люди, на первый взгляд, очень похожи. Такое впечатление производят, конечно, однотипные прически, одежда, манера держаться. Однако главное — недостаточность индивидуального выражения лица и стереотипная усвоенная форма общения с взрослыми. Последнее в свою очередь — отражение группового рисунка поведения. При подробном изучении выясняется недостаточность личной мотивации поведения — оно диктуется группой. В своих рассказах молодые люди употребляют практически только местоимения множественного числа, даже если речь идет о ситуациях нейтральных, не связанных с проступками (вне попытки уйти от ответственности). Попытка установить тип личности, некую постоянную совокупность черт, который вовлекается в злоупотребление с большей частотой, чем другие, трудно осуществима, и потому, что потребление начинается в возрасте, когда личность оказывается в неравновесном, достаточно аморфном состоянии.
А.Е.Личко86 выделял реакцию имитации, аряд ученых считает, что высокий риск создается незавершенным формированием мотиваций и нравственных ценностей, повышенной чувствительностью к средовым воздействиям. Наука установила, что опасность угрожает тем подросткам, которым свойственны зависимость от ситуации, пассивное поведение в ней.

Представление о биологических механизмах формирования наркотической зависимости можно разделить на две группы: собственно биологические и психологические. Первые делают попытку объяснить это заболевание исходя из положения, что наркомания связана с изменением метаболизма, а вторые — что зависимость вызвана нарушением нормального развития личности.


Голубое пятно
Это не подразумевает, что действует либо один механизм, либо другой. Можно говорить, что это параллельные процессы, идущие одновременно. Но в некоторых случаях доминируют психологические механизмы, а в других — биологические. Также на разных стадиях формирования зависимости приобретать особую важность могут какие-то одни механизмы (например, биологические на последней стадии зависимости, когда психоактивное вещество принимается в первую очередь для предотвращения абстиненции). Сторонники биологического подхода говорят об изменении синтеза и распада нейромедиаторов, вызванном поступлением в организм психоактивных веществ. Действие наркотиков связывают с такими медиаторами как катехоламины (дофамин и норадреналин) и эндорфины, причем каждое психоактивное вещество связывают с определенным медиатором или их группой. Например, действие опиатов основано на их способности связываться с эндорфиновыми рецепторами в головном мозгу. Таким образом, опиаты, поступающие извне, подменяют собой те опиаты, которые производит сам мозг, и встраиваются в метаболизм. Следовательно, поступление этих веществ извне становится необходимым для нормального функционирования организма.

Хотя психотропные препараты оказывают системное действие, изучение процессов пристрастия сосредоточено на нескольких анатомически дискретных областях мозга, а именно: на сером веществе области водопровода среднего мозга (locus coeruleus) и мезолимбической дофаминовой системе. Есть основания полагать, что эти области играют важную роль в процессе развития пристрастия, однако не доказано, что они одинаково задействованы при любых формах злоупотребления наркотическими веществами.

Серое вещество области водопровода среднего мозга и locus coeruleus87, расположенные в переднем мосте на дне четвертого желудочка, задействованы в формировании физической зависимости и синдрома отмены опиатов. Напротив, положительные усиливающие свойства опиатов, кокаина, никотина, амфетаминов, алкоголя и каннабиноидов отражаются на ventral tegmental area (VTA), расположенной в вентральном среднем мозге, и nucleus accumbens (NAc), расположенном в вентральном переднем мозге. Эту сеть нейронов часто называют «порочным кругом». Активация наркотическим веществом проводящего пути VTA-NAc может изменить мотивацию поступков, реакцию на стресс и двигательную активность. Нейроанатомические локализации синдрома абстиненции и пристрастия различны. Непосредственная (прямая) стимуляция locus coeruleus опиатами вызовет развитие абстинентного синдрома при введении налоксона, но не при компульсивном самовведении опиатов (то есть приеме опиатов наркоманом).

И наоборот, стимуляция наркотическим веществом VTA-NAc вызывает непреодолимое желание принять наркотик, но не вызывает абстинентного синдрома при прекращении приема.

Исследователи полагают, что механизм формирования психологической зависимости связан с воздействием психоактивного вещества на систему подкрепления (находится в стволовом отделе мозга) . Эта система участвует в регуляции мотиваций и эмоционального состояния. Она функционирует при участии нейромедиаторов из группы катехоламинов и в первую очередь дофамина. Наркотики и алкоголь химическим путем активируют эту систему, причем ее возбуждение гораздо выше, чем в норме, что во многом определяет положительную эмоциональную реакцию.

При длительном употреблении психоактивных веществ происходит истощение запасов нейромедиаторов, так как эти вещества провоцируют их повышенный выброс. Соответственно, в отсутствие наркотиков при нормальном прохождении электрического импульса возникает дефицит нейромедиатора. Это приводит к недостаточному возбуждению системы подкрепления, что выражается ощущением упадка сил, снижением настроения, психоэмоциональным дефицитом. Поэтому при приеме психоактивного вещества происходит улучшение состояния человека, причем, на самых ранних стадиях и наркомании, и алкоголизма это улучшение не только субъективное, но и объективное. Однако довольно быстро формируется порочный круг: после приема наркотика нейромедиатор высвобождается быстрее и в больших количествах, но и разрушается тоже очень быстро, а состояние человека ухудшается.

Многие исследователи считают, что каждое психоактивное вещество действует на нервную систему человека, взаимодействуя с разными нейромедиаторными системами (так как в организме человека все взаимосвязано, то затрагиваются, конечно же, все системы, но для каждого наркотика существует наиболее «подходящий» ему медиатор). Такое избирательное воздействие наркотиков объясняют сходством их химического строения со строением нейромедиаторов, например, опиаты схожи с эндорфинами, галлюциногены — с серотонином.

Далее: генетическая предрасположенность является одной из важнейшей биологических причин формирования алкоголизма. Но и в формировании наркоманий генетическая предрасположенность играет немалую роль.

Однако нет достаточных оснований считать, что связь между обменом дофамина и формированием зависимости опосредована «поиском новизны». Вероятнее, «поиск новизны» и злоупотребление алкоголем и наркотиками имеют общий нейронный субстрат, обеспечивающий положительное подкрепление. Общий вклад в «поиск новизны» и возникновение зависимости вносит, по-видимому, и опиатная система, оказывающая модулирующий эффект.

Ряд исследователей склоняются к тому, что основной причиной формирования зависимости является недостаточный синтез катехоламинов в головном мозгу (вследствие врожденной или приобретенной патологии). Катехоламины — это медиаторы головного мозга, связанные с «системой удовольствия», то есть они отвечают за возникновения чувств радости, удовлетворения, удовольствия. Таким образом, создается ситуация, при которой индивиду для получения удовольствия необходим либо чрезвычайно сильный стимул (многократно увеличивающий синтез катехоламинов), либо поступление данного или сходного с ним по строению вещества извне.

Исходя из всего вышесказанного, можно заключить, что в медицине зависимость от психоактивных веществ рассматривают как болезнь, которая характеризуется наличием абстинентного синдрома при отмене (или уменьшения его доз) употребляемого препарата, изменением метаболизма (синдром измененной реактивности) и психического статуса. Болезнь в своем развитии проходит несколько стадий. В клинике принято выделять разные виды наркомании в соответствии с употребляемым веществом (опиомания, кокаинизм, морфинизм и т. д.).

Основной механизм формирования зависимости — это изменение метаболизма вследствие встраивания психоактивного вещества в обмен веществ. Существует представление, что каждому психоактивному веществу соответствует свой нейромедиатор, который оно начинает замещать. В отличие от механизмов, причины формирования зависимости изучены не столь хорошо. Основные причины формирования зависимости связаны с нарушением метаболизма, обусловленным генетически. Однако указанные особенности и причины формирования наркозависимости не дают полного понимания данного феномена, так как есть люди, злоупотребляющие психоактивными веществами и не имеющие генетической предрасположенности, и, наоборот, люди ее имеющие, но не являющиеся зависимыми. К тому же, не совсем ясным является, по какому принципу происходит выбор того или иного наркотика. Очевидно, что для объяснения зависимости от психоактивных веществ недостаточно исследований только в области медицины, биологии и физиологии. Для более глубоко понимания проблемы необходимо привлечение специалистов из других областей: психологии, психиатрии, социологии и смежных с ними.

Можно говорить о том, что психологический подход к проблеме зависимости, в том числе от психоактивных веществ, более комплексный, чем в медицине и физиологии. В психологии не проводится четкая грань между изучением причин возникновения зависимости и изучением механизмов ее возникновения и формирования. Вероятно, это обусловлено невозможностью для психологии объяснить одно без ссылки на другое. Однако такой комплексный подход к наркотической зависимости вовсе не означает полного единства психологов в понимании и объяснении данного феномена. Наоборот, в отличие от медицины и физиологии, где существует единая концепция, в психологии мы находим огромное количество разных точек зрения. По всей видимости, это связано с тем, что в психологии нет единой школы и научной парадигмы. Каждая школа рассматривает проблему наркомании в рамках своих теоретических построений, поэтому и выводы, и предлагаемые решения очень сильно отличаются.

Итак, говорить о полной изученности психологических механизмов формирования зависимости нельзя. Мы еще далеки от полного понимания этой проблемы, однако существует целый ряд положений, теоретических построений и исследований, которые служат началом понимания феномена наркомании.

Большой вклад в изучение этой проблемы внесли психоаналитически ориентированные исследователи. Основное внимание они уделяют бессознательному и его влиянию на личность, его роли в формировании зависимого, или аддиктивного поведения. Важно обратить внимание на то, что психоаналитики не делают глубоких различий между химическими (алкоголизм, наркомания и т. п.) и эмоциональными (трудоголизм, сексоголизм, анорексия и т. п.) зависимостями. Они предполагают, что глубинные механизмы их формирования одинаковы.



С точки зрения психоанализа зависимость — это латентный суицид, то есть это попытка покончить с собой, растянутая во времени. Психоактивное вещество используется как средство самоуничтожения. Сам же суицид — это попытка ухода от болезни, психоза или стремление преодолеть внутренние противоречия.

Огромное внимание уделяется раннему развитию как основе выбора именно такого способа решения личностных проблем. При этом либо говорят о преобладании влечения к смерти в личности аддикта (неофрейдизм), либо о разрушенном, потерянном или несформированном объекте (школа объектных отношений). Однако в обоих случаях особый акцент делается на развитии индивида на первом году жизни и его фиксации на оральной стадии.

Еще один аспект, которому уделяют внимание психоаналитики — это идентичность. Сложности в формировании собственной идентичности, ее нарушения могут стать дополнительным фактором риска формирования аддикции.

Важно отметить, что среди психоаналитически ориентированных исследователей нет единого мнения относительно механизмов и причин формирования аддикции, хотя, в общем, они довольно сходны.

Еще одно направление в психологии, уделяющее огромное внимание детству — это семейная психотерапия. Психологии обстановка в семье и стиль семейных отношений могут стать определяющими при формировании зависимости. Анализ стилей воспитания, простроенности границ семьи, коммуникации в семье, семейных ролей позволяют сделать предположения о факторах риска развития нервно-психических заболеваний, зависимостей и т.п. Также отмечается цикличность процессов в семье, формирование «порочных кругов», когда дети, выросшие в семье с неблагоприятными условиями, сами создают такую же семью. Исследования, сделанные в рамках этого подхода, позволяют понять, почему в семьях зависимых дети часто сами начинают злоупотреблять психоактивными веществами. При формировании наркомании большое значение имеют личностные особенности человека. Одна из индивидуальных характеристик, имеющая большое значение по отношению к приему наркотиков, — это поиск ощущений или потребность в различных, новых, сложных ощущениях и переживаниях и способность подвергаться физическому и социальному риску ради поиска этих ощущений.

Повторим: существует четыре разных аспекта поиска ощущений: поиск возбуждения приключений, потребность в новом опыте, растормаживание и скука восприятия. Поиск ощущений является одним из источников различия в восприятии наркотика разными людьми, кроме того, он отражает высокую степень чувствительности человека к приятным эффектам наркотиков.

В процессе формирования наркомании важную роль играет подкрепление научения. Паттерн поведения наркомана не является аномальным, хотя он и явно причиняет себе вред. Здесь работает схема с неподходящим способом подкрепления наркотическим веществом. Именно эффектом подкрепления объясняется, например, более частое внутривенное употребление героина, чем курение опиума, которое менее опасно, более приятно, но не так мгновенно действует. Подкрепление формирует целые паттерны поведения, необходимые для получения наркотика. При этом даже долго поддерживаемое социальное поведение может быть прервано. К тому же, действия, ведущие к успеху, легче повторяются вследствие субъективного переживания успеха, чем действия, ведущие к неуспеху. Награда мотивирует действие к повторению, наказание — к отказу. Данный механизм поведения формируется в онтогенезе, во многом, в результате современной системы обучения и воспитания. Наркотик помогает боязливым освободиться от страха и неуверенности. Это позитивное воздействие повышает потребность в наркотиках, стремление к их повторному приему, в то же время оно приводит к отказу от фрустрированных неудачных социальных действий. Надо отметить, что если в медицине гораздо лучше изучены механизмы формирования наркомании (на биохимическом уровне), а причины несколько хуже, то в психологии все наоборот: достаточно хорошо изучены причины наркозависимости, но плохо изучены механизмы ее формирования.

Напомним, что в формировании зависимости от психоактивных веществ участвуют одновременно и биологические и психологические механизмы. Но в одном случае (например, при злоупотреблении галлюциногенами) большее значение приобретают психологические факторы, а в другом — биологические (например, при опийной наркомании). Вероятно, психологические механизмы зависимости действуют на человека в течение более продолжительного периода времени, чем биологические. Это можно подтвердить тем, что человек, находящийся в состоянии ремиссии88, попав в ситуацию, сходную с ситуацией приема наркотиков, может испытать все те чувства, которые у него были при употреблении психоактивного вещества (речь идет о так называемых «флэш-бэках»89). Некоторые бывшие наркоманы рассказывают о том, что у них иногда появляются повторные «ломки», особенно после просмотра фильмов о наркоманах или же после общения со своими знакомыми, употребляющими наркотики.



По всей видимости, сочетание психологических и биологических факторов определяет и выбор конкретного вида психоактивного вещества. К сожалению, сейчас практически не исследованы механизмы выбора наркоманом того или иного наркотика. Возможно, выбор наркотического вещества проходит в несколько этапов:

- на первом этапе мы видим врожденную предрасположенность к наркомании. Затем пробуются вещества из разных групп и выбираются группы препаратов, которые оказывают нужное действие. Выбор группы может быть основан как на желании блокировать какой-либо конкретный аффект, так и, наоборот, на желании вызвать определенное эмоциональное состояние. Третий этап — это выбор уже конкретного вещества. По-видимому, здесь основными факторами становятся доступность и способ употребления данного наркотика (некоторые наркоманы не начинают принимать наркотики внутривенно, даже если знают, что это поможет расходовать меньшее их количество).

Все психологические причины формирования зависимости можно разделить на две категории:

влияние среды (то есть все внешние факторы);

особенности строения личности человека, ставшего зависимым.

Можно говорить, что самым главным фактором внешней среды является цивилизация. С одной стороны, она открывает доступ к наркотическим препаратам, а, с другой, регламентирует их употребление. В европейской цивилизации наркотики являются исключительно лекарственными средствами, не зависимо от того, кто их употребляет: наркоман или же пациент больницы. Они утратили свою религиозную функцию (использование в религиозных обрядах), а, следовательно, исчезло и табу на их нецелевое и повседневное употребление.

С развитием цивилизации изменилась и среда обитания людей. В жизнь людей входит все больше и больше техники и электроники, что приводит к замене естественной среды обитания на искусственную, а это, в свою очередь, влечет к изменениям психофизических условий жизни. Последствия этих перемен очень сложно предсказать. Вполне вероятно, что они могут привести к увеличению случаев дезадаптивного поведения, росту количества психических отклонений и заболеваний. К тому же, темп изменений с каждым годом становится все выше, что сильно сказывается на людях.

Немаловажным фактором влияния среды на риск формирования наркомании является ситуация в обществе. Сегодня большинство социологических теорий связывают распространение девиантных форм поведения (а наркомания, с точки зрения этого подхода, одна из форм девиации) с явлением социальной аномии90. Дюркгейм91 характеризовал аномию как состояние отсутствия ценностей, «безнормность», присущие переходным периодам, когда старые ценности уже не существуют, а новая система норм и ценностей еще не сформирована. Аномия усиливается в период реорганизации общества, а именно, как в связи с общественными регрессиями, так и с быстрыми прогрессивными процессами.

Последние несколько лет в нашем обществе происходят очень резкие изменения, а вместе с ними людям становится сложно оценивать ситуацию, особенно молодежи. На фоне этого происходит быстрая наркотизация общества, что еще раз доказывает влияние макросоциальных факторов на риск возникновения наркомании. Общеизвестно, что в годы социальной нестабильности число наркоманий и психических заболеваний резко возрастает.

В результате резких изменений в обществе начинается разрушение социальных институтов, из которых, пожалуй, важнейшим является семья. Дезинтеграция семьи — не только следствие общественных процессов, но и причина будущего состояния общества, так как семья в наибольшей степени отвечает за социализацию ребенка. Ослабление института семьи также может служить причиной формирования девиантного поведения, в том числе и наркомании.

А молодежная субкультура? Порой она носит явно дезинтегрирующий характер и способствует формированию девиаций. Негативное социокультурное влияние молодежных объединений проявляется в следующих моментах:

все большее влияние приобретают группы, образующиеся спонтанным путем в бесконтрольном окружении (улица, места развлечений и т. п.);

в группе часто доминирует система отношений приятельского уровня (все дальше оттесняется «дружба» в ее традиционном понимании); группы принимают значительные размеры, что исключает переживания интимности, доверительности;

внутригрупповые связи амбивалентны или нейтральны; в спонтанно образуемых, достаточно многолюдных группах много подростков, которые реализуют «общинное одиночество», или одиночество в толпе;

молодежные группы часто построены иерархически и охватывают людей разного возраста, что способствует выстраиванию системы власти и подчинения; негативные привычки и поведение старших становится нормой для всех, что приводит к ускорению девиантной «карьеры» младших;

жизнь групп насыщена конфликтами, как внутри, так и за ее пределами; часто конфликты между группами перерастают в агрессию; межгрупповым отношениям в высокой степени присущи аттитюды отвержения, нетерпимости, образ мышления, основанный на предубеждении и дискриминации;

характерным для молодежных групп является вопрос любви; при выборе личного партнера не принимается во внимание его причастность к какой-либо форме девиации, следовательно, быстро распространяется инстантный секс, что, в свою очередь, оказывает негативное воздействие в эмоциональном, психическом и социальном плане;

коммуникативная система внутри группы очень скудна;

культура вкуса, в основном, проявляется внешне: в одежде, внешней атрибутике, музыкальных пристрастиях и т. п.
Важно отметить, что критическим моментом для приобщения к наркотикам является переход от подросткового возраста к юношескому. Именно в это время знакомится с наркотиками почти половина всех когда-либо приобщившихся к ним, а до 20 лет успевают познакомиться с наркотиками почти 9/10 всех хотя бы однажды, пробовавших их. В целом, если до 20 лет человек не получил опыт употребления наркотиков, то вероятность этого резко снижается. Еще меньше риск вовлечения в периодическое или регулярное потребление.

Теперь о здоровье. По данным исследований, общественная ценность здоровья достаточно высока: из 10 жизненных ценностей «здоровье» — третье, после «работы» и «семьи». Однако здоровье ценится как средство достижения жизненных целей и материальных благ, а не как средство прожить как можно дольше и полноценнее. Относительно высокий рейтинг здоровья еще не означает обязательного самосохранительного поведения. Это можно продемонстрировать такими данными: 97% людей, опрашиваемых на улицах, сказали о своей осведомленности о вреде наркотиков, однако 30% указали на наличие опыта употребления наркотиков в прошлом, а 10% — на актуальное потребление наркотических средств.



Еще одна из возможных причин наркомании, как мы уже начинали говорить выше, гипо- или гиперопека ребенка родителями.

В случае гипоопеки родители практически не интересуются своим ребенком. У таких детей снижена самооценка, наличествуют комплексы неполноценности, они переживают чувство мести и ненависти по отношению к взрослым. Отвержение, холодность, отсутствие тепла и ласки со стороны родителей сначала травмируют ребенка, а затем ожесточают его, подталкивают к поиску «другой жизни», другого общества. Очень часто такие дети обращаются к психоактивным веществам или же пытаются покончить с собой, так как не могут понять причины холодного отношения родителей.



В случае гиперопеки за ребенком постоянно присматривают, ему уделяют чрезмерно много внимания, отказывают в самостоятельности. Жизнь гиперопекаемого ребенка полностью контролируется родителями, а когда он начинает взрослеть, такая сверхзабота становится ему в тягость. Ребенок пытается обрести самостоятельность любым доступным способом, поэтому сознательно идет на конфликты с семьей, демонстративно нарушает предписываемые ему нормы поведения. Для такого ребенка наркотики могут стать единственным аспектом жизни, над которым, как ему кажется, он обладает полной властью. Еще одним последствием гиперопеки является инфантилизм. Инфантильный ребенок легко попадает под влияние более опытных товарищей, его легко уговорить попробовать наркотики или подбить на какую-нибудь выходку. Другой вариант гиперопеки — это всеобщий любимец, объект всеобщего поклонения и восхищения, единственный ребенок в большой семье. Для такого ребенка привычны вседозволенность, неограниченная власть над взрослыми, которые его никогда не накажут и не отругают. Очень часто такие дети демонстративны, стараются произвести сильное впечатление на окружающих, для них характерно желание быть лучше всех, что в свою очередь может привести к наркотизации или алкоголизму (например, при желании всех перепить или все попробовать).

Еще одним фактором, провоцирующим развитие зависимости, может служить влияние среды проживания и наличие доступа к наркотическим веществам. Для подростков при приобщении к наркотикам и алкоголю самое большое значение имеет пример сверстников. Важным фактором может оказаться и мода на употребление наркотиков (например, мода на экстази в клубной культуре).

Очень важным мотивом употребления наркотиков является ожидание от употребления наркотика чего-либо, то есть предвкушение наркотика. Эти ожидания базируются на предыдущих впечатлениях от эффектов каких-либо применявшихся психоактивных веществ. Впечатления могут быть прямыми (если человек сам употреблял наркотики) или косвенными (если человек узнал о действии вещества и его эффектах из инструкции, от пробовавших друзей, по телевизору, из книги и тому подобное). Часто ожидания людей в отношении наркотиков являются определяющими в их восприятии и отношении к наркотику. В отдельных случаях это может влиять даже сильнее, чем фармакологическое воздействие психоактивного препарата (в некоторых случаях введение наркоману наркотика-плацебо приводило к облегчению или даже полному снятию симптоматики синдрома отмены). Предвкушение эффектов наркотиков оказывается более заметным в поведении или эмоциях, которые общество не относит к обычным ощущениям, например, агрессии, повышенной сексуальности, эйфории и тому подобное. Например, люди, верящие в то, что героин дает расслабляющий эффект, чувство мягкости, спокойствия, будут испытывать эти эффекты скорее благодаря тому, что они ожидают это, чем специфическому воздействию опиатов. Возвращение после долгого воздержания к обстановке, которая ассоциируется с употреблением наркотиков, может спровоцировать появление симптомов абстиненции и поведения, направленного на поиск наркотиков.

Исследование причин возникновения зависимости вследствие особенностей строения личности человека, в основном, связано с преморбидными характеристиками личности зависимого. Как правило, говорят об отличном от нормы развитии такого человека. Ряд исследователей считают, что существует особый тип личностной конституции, психические аномалии, служащие предпосылкой формирования наркомании при первом знакомстве с наркотиками. Они показали, что большинство морфинистов до формирования наркомании являются психопатическими или акцентуированными личностями. Среди обследованных больных преморбидные девиации в половине случаев оценивались как акцентуация и в другой половине — как психопатические проявления с социальной дезадаптацией. Наличие акцентуаций характера особенно часто отмечают у лиц, злоупотребляющих героином. К.Леонгард в свое время указывал на влияние акцентуации личности на возможность формирования наркомании и алкоголизма. Он отмечал, что возбудимые личности часто становятся хроническими алкоголиками. Это связано с «патологической властью влечений»: решающими для образа жизни и поведения человека часто являются влечения, инстинкты, неконтролируемые побуждения. То, что подсказывается разумом, не принимается во внимание. В жизни возбудимой личности моральные устои не играют сколько-нибудь заметной роли. У некоторых подобных людей состояние психического расстройства нередко носит депрессивный характер, что нередко толкает их или к наркотикам и алкоголю, или к самоубийству. Другой тип акцентуации характера, который может служить фактором риска, — это демонстративный. Демонстративные личности, в первую очередь, характеризуются очень высокой способностью к вытеснению. Поэтому, с одной стороны, они часто хорошо приспособлены к окружающему миру, а, с другой, их истерические черты способствуют формированию асоциального поведения. Демонстративные и истерические личности склонны вытеснять неприятные мысли, которые могли бы побудить их к активным раздумьям, так как они не желают ничем отягощать себя. Именно эта черта может способствовать развитию наркомании в тяжелой форме, потому что вплоть до последнего момента демонстративная личность будет делать все для того, чтобы избежать осознания своего заболевания.



Наркотиков часто боятся, но если начинают их принимать, то патологическое влечение к ним проявляется быстро и сильно. Поэтому среди подростков-наркоманов и токсикоманов значительную часть составляют эпилептоиды. Истероидные подростки склонны к демонстративным акциям, поэтому, желая продемонстрировать умение много пить или употреблять модные наркотические препараты, могут стать зависимыми (при условии частого повторения такого поведения). При неустойчивом типе акцентуации характера главной жизненной установкой является поиск удовольствия всегда и везде. Именно эта гедонистическая установка создает высокий риск формирования наркомании и алкоголизма. Кстати, скажем, что подростки с сенситивной или психастенической акцентуацией характера вообще не склонны к аддиктивному поведению.

Для людей с повышенным риском заболевания наркоманией характерны такие личностные черты, как эмоциональная холодность, эгоцентризм, низкий самоконтроль и враждебность. У них присутствует тревога, стресс, вызванные нежелательными ограничениями или запретами: индивид сопротивляется давлению извне, хочет свободно следовать своим желаниям и преодолеть ощущение пустоты и разрыва с другими людьми. У них выражена гедоническая мотивация, склонность к увлечениям, успеху, насыщенной интересной жизни.

Как уже говорилось, психоаналитически ориентированные исследователи причины возникновения зависимости видят в нарушении детского развития. В большинстве случаев они связывают наркоманию с фиксацией (сбои в развитии инстинктов) на оральной стадии психосексуального развития. Такая фиксация может произойти из-за специфичных отношений ребенка и матери на первом году жизни. Мать такого ребенка не в состоянии удовлетворить его потребности, и, следовательно, ребенок все время находится в состоянии фрустрации. В дальнейшем такой ребенок начинает прибегать к психоактивным веществам для защиты своего Ego, причем, доступ к своим чувствам у него закрыт, а, следовательно, внутреннее напряжение очень высоко. Э. Эриксон большое внимание уделяет проблемам идентичности в юношеском возрасте. Он пишет, что причиной наркомании может стать неправильное формирование идентичности или же затруднения в этом: негативная идентичность, спутанность идентичности.

Можно сказать, что практически все исследователи наркоманий (независимо от подхода, в рамках которого они работают) сходятся в том, что причины наркомании коренятся в неправильном развитии в детском возрасте. Медики основное внимание уделяют генетическим и физиологическим нарушениям, а психологи — нарушениям общения и адаптации, влиянию социальной среды. По-видимому, нарушения развития в детском возрасте играют решающую роль в формировании любой формы дезадаптивного поведения, в том числе и наркомании. При этом все возрастающая социальная нестабильность усиливает эти нарушения и негативные тенденции в развития личности. Вероятно, с этим связан рост наркомании в нашей стране в последнее десятилетие.

В завершение разговора о наркомании хотелось бы сказать и о механизмах психологической защиты, наиболее типичных для употребляющих наркотики:

1. Вытеснение — из сознания вытесняются не столько факты употребления, сколько психологически травматичные обстоятельства, сопутствующие употреблению наркотических веществ. К таким обстоятельствам относятся гибель одного из знакомых от передозировки наркотика, помещение знакомого в места лишения свободы. Вытеснение наиболее характерно для людей с акцентуацией характера или психопатией истероидного типа.

2. Рационализация — защитный механизм, с помощью которого человек стремится найти приемлемое объяснение употреблению наркотических веществ, собственно, рационализирует патологическое, недостаточно осознаваемое влечение к наркотикам. Наиболее популярны следующие рациональные объяснения приема наркотиков: «по подражанию», «для того, чтобы успокоиться» и т. д.

3. Проекция — человек освобождается от чувства страха и вины, приписывая свои негативные качества другим людям. У молодых наркоманов отмечаются проявления рационалистической проекции. Наркоман знает, что он употребляет наркотики и подвергается опасности. Однако приписывает употребление наркотиков значительному числу своих сверстников: «гашиш курит каждый второй в училище», «почти все нюхают».

Следует запомнить: прекурсор, иммунохроматографический анализ, вегето-резонансный метод, хроматография, иммуноферментный анализ, хромато-масс-спектометрия, позитивная привязанност, негативная привязанность,  нейромедиаторы, аберрация, Т.Маккенна, С.Гроф, Х.Хекхаузен, лиминальное пространство, DSM-IV, А.Е.Личко, ремиссия, флэш-бэк, аномия, Э.Дюркгейм, гиперопека, гипоопека.
Вопросы и задания по Главе XVI


    1. Как определяется наркомания законами РФ?

    2. Что такое прекурсоры?

    3. Подготовьте сообщения о методах определения зависимости от наркотиков.

    4. Какие синдромы характерны при наркотической зависимости?

    5. Какие виды наркомании являются наиболее распространенными?

    6. Какие причины возникновения и развития наркомании определяются чаще всего?

    7. Подготовьте сообщения об отношении церкви к наркомании.

    8. Что такое собственная наркотическая система организма и каким образм наркотики ее разрушают?

    9. Что такое ломка?

    10. Что такое волнообразное протекание наркомании как болезни?

    11. Что такое толерантность к наркотику?

    12. Какими факторами определяется наркотическая зависимость?

    13. Каким образом семейные проблемы и проблемы детства могут влиять на появление наркотичексой зависимости?

    14. Расскажите о критериях для диагностики химической зависимости по DSM-IV.

    15. Каким образом черты личности, акцентуация характера могут повлиять на формирование аддикции?

    16. Подготовьте сообщения об основных чертах психозов и изменений личности при наркотической аддикции.

    17. Какие механизмы психологической защиты наиболее часты при наркомании?

    18. Подготовьте сообщения о факторах, провоцирующим развитие зависимости.



Каталог: upload -> 2014
2014 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
2014 -> Методические рекомендации по проведению психолого-педагогических исследований дошкольника
2014 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
2014 -> Учебное пособие междисциплинарного курса
2014 -> Практикум для студентов всех специальностей по освоению
2014 -> Методическая разработка для тренеров-преподавателей мбоудод сдюсшор №2 «Красные Крылья», «Средства восстановления в спорте»
2014 -> Методические рекомендации для преподавателей по проведению учебной дисциплины огсэ. 03. Психология общения Разработчик
2014 -> Методическая разработка «Синдром эмоционального выгорания»
2014 -> «Пути преодоления межнациональных конфликтов» по учебной дисциплине «Этика и культура межнациональных отношений»
2014 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница