Учебное пособие для студентов высших учебных заведений


Глава IX Проблемы шопоголизма: ониомания на марше



страница9/22
Дата12.05.2016
Размер2.38 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   22

Глава IX Проблемы шопоголизма: ониомания на марше




Ониомания (от греческих слов onios — для продажи, mania — безумие) — непреодолимое желание что-либо покупать, не обращая внимания на необходимость и последствия. Покупки становятся и отдыхом, и развлечением, и самостоятельным смыслом. В просторечии эту манию часто называют шопинголизм или шопоголизм.

Слово ониомания в качестве медицинского термина предложено немецким психиатром Эмилем Крепелином65

В свое время Американская Психиатрическая Ассоциация не признала это как нарушение здоровья. Однако имеются основания для пересмотра этой позиции, так как сегодня налицо уже все признаки маниакального поведения. Крепелин совместно со швейцарским психиатром Эйгеном Блейлером идентифицировали первые признаки ониомании с конца XIX века. Эмиль Золя в романе «Дамское счастье» (1883 г.) описал, как героиня разоряет своего мужа походами по женским магазинам. Сегодня существует целая серия современных романов Софи Кинселла, посвященных этой мании.

В последнее время тема шопоголизма привлекает усиленное внимание средств массовой информации. Например, в исследовании Технической больничной кассы (ТКК) Нижней Саксонии (Германия), опубликованных в июле 2008 года, констатируется, что более 800 тысяч немцев страдают от шопинговой зависимости.

Каковы же выделяемые симптомы?


  • поход в магазин без четкого желания найти что-то конкретное;

  • осмотр большинства выставленного на продажу товара;

  • увлечение модными журналами;

  • желание купить продукт без объективной причины;

  • постоянное обсуждение купленного товара;

  • апатия без регулярного посещения торговых заведений.

По мнению врачей из вышеназванной медицинской страховой компании, чаще всего ониомания развивается у женщин на почве недостатка внимания, чувства одиночества и внутренней пустоты, потребности в признании и любви, а также в период депрессии из-за потери партнера. Но встречаются и другие причины:

  • жажда адреналина. Организм быстро привыкает к адреналину и начинает нуждаться во все больших его дозах. Такие люди занимаются экстремальными видами спорта. В магазине можно тоже получить дозу адреналина - принятие решения о покупке и возможное разочарование являются микрострессами;

  • иллюзия власти. Покупаются не столько вещи для личного потребления, сколько некие атрибуты власти, в том числе в форме отношения продавцов к покупателю: уважение, услужливое обращение, льстивые похвалы, фирменные пакеты для покупок;

  • иллюзия свободы и контроля над своей жизнью. Шопинг снимает у шопоголика депрессию и тревогу, повышает самоуважение и уверенность в себе - он может себе позволить купить то, что сейчас захотелось, а не то, что рекомендовали или что просто необходимо. И человек получает ощущение свободы от покупок, даже если вещи ему не нужны.

Как правило, одним из важнейших последствий шопоголизма является трата денег, пускание их «на ветер», впоследствии шопоголик жалеет о покупке, но вскоре все равно возвращается к приобретению ненужных вещей.

Хотя неконтролируемое влечение совершать покупки, как мы сказали выше, упоминалось еще в работах Крепелина и Блейера, на современном этапе научный интерес к этой проблеме возник относительно недавно. Американские психиатры Фабер и О’Гуин (1992 г.) предложили шкалу из семи пунктов для выявления данной аддикции. Аддикция к трате денег была описана и типизирована также в соответствии с диагностическими критериями для обсессивно-компульсивного и аддиктивного расстройств в 1990-х годах. Авторы предложили четыре критерия, причем для диагностики достаточно наличие одного из них:

- часто возникает озабоченность покупками или внезапные порывы что-либо купить, ощущаемые как непреодолимые, навязчивые и/или бессмысленные;

- регулярно совершаются покупки не по средствам, часто покупаются ненужные вещи, или хождение по магазинам занимает значительно больше времени, чем изначально планировалось;

- озабоченность покупками, внезапные порывы купить или связанные с

этим особенности поведения сопровождаются ярко выраженным дистрессом, неадекватной тратой времени, становятся серьезной помехой как в повседневной жизни, так и в профессиональной сфере, или влекут за собой финансовые проблемы (напр., долги или банкротство);

- чрезмерное увлечение покупками или хождением по магазинам необязательно проявляется в периоды гипомании или мании.

Аддикция к трате денег проявляется повторным, непреодолимыми желанием совершать множество покупок. В промежутках между покупками нарастает напряжение, которое может быть ослаблено очередной покупкой, после чего обычно возникает чувство вины. В целом, характерен широкий спектр негативных эмоций, свойственных аддиктам, положительные эмоции вплоть до эйфории возникают только в процессе совершения покупки. У этой категории аддиктов растут долги, возникают проблемы во взаимоотношениях с семьей, могут быть проблемы с законом.

Аддикция к трате денег начинается обычно в возрасте 30 лет, ею страдают преимущественно женщины (92% из всех аддиктов). Сегодня аддикция к покупкам начинается в более молодом возрасте — средний возраст обследованных женщин составляет 17,5 лет.

Аддикция к трате денег часто сочетается с аффективными расстройствами (50%), химической зависимостью (45,8%), в том числе алкоголизмом (20%) и пищевыми аддикциями (20,8%). Высказывается предположение, что аддикция к трате денег может быть включена в семейный и, возможно, генетический «клинический спектр» расстройств, куда относятся аддиктивные и аффективные расстройства. Подтверждением могут служить данные о том, что, в свою очередь, 8% больных депрессией сообщили об эпизодах неконтролируемой траты денег для совершения покупок, причем все эти больные оказались женщинами.

Есть множество случаев, когда «шопингомания» приводила к разрушению семей, их финансового благополучия из-за непомерной задолженности больного члена семьи, утратившего чувство меры.



В случае невозможности удовлетворить эту самую «манию» у «шопингомана» развивается синдром абстиненции, выражающийся в психологических расстройствах, агрессии или депрессии, болезнях сердечно-сосудистой системы, головных болях.

Итак, что собой представляет шопоголизм, или шопомания, понять не сложно – достаточно вспомнить, что по-английски shop (шоп) – это магазин. А, стало быть, шопоголизм является психологической зависимостью человека от посещения магазинов.

Очевидно, что без посещения магазинов в современном мире выжить просто-напросто невозможно. Должны же мы где-то брать продукты, лекарства, одежду и средства гигиены. Можно, конечно, заказать все необходимое в Интернете, но это все равно будет поход в магазин, пусть и виртуальный.

Под шопоголизмом, как и под любым другим «измом», понимают непреодолимую тягу человека к совершению определенных действий, в данном случае к походам в магазин. Важно отметить, что больные шопоголизмом люди, как правило, приобретают вещи, в которых они не нуждаются.

Причины развития шопоголизма точно такие же, как и причины развития любой другой навязчивости – невозможность для человека существования в данной жизненной ситуации и потребность эту ситуацию изменить, сбежать от действительности.

Как трудоголики на работу, шопоголики бегут в магазин, спасаясь от рутины. Магазин предстает для них некой новой деталью жизни, неким аттракционом, возможностью забыть о повседневных заботах и окунуться в новый сказочный мир.

Очень часто люди, страдающие шопоголизмом, ищут в магазинах спасение от одиночества. При этом не имеет никакого значения, одиноки ли они на самом деле или имеют полноценную семью и работу. Все дело в том, как сам человек воспринимает свою жизнь. Одни люди устают от общения с окружающими даже в том случае, если вынуждены общаться всего час-два в день, другим мало и десятичасового общения, им подавай общение в режиме «нон-стоп».

Еще одна черта характера, свойственная не только шопоголикам, но и трудоголикам и алкоголикам, – это низкая самооценка, требующая постоянного утверждения собственной значимости. Магазин же в этом случае как нельзя лучше подходит для того, чтобы поднять самого себя в собственных глазах, ведь в процессе шопинга человек принимает активные решения, получает угодливые улыбки и похвалы продавцов относительно выбранной им вещи, короче говоря, «стремительно растет».

Любопытно, что шопомания является, пожалуй, единственным навязчивым состоянием, которое «рекламируется» психиатрами. Да-да, именно рекламируется. Ведь одной из самых частых рекомендаций, которую получает человек, пришедший на прием к психотерапевту с жалобами на депрессию, является рекомендация посетить магазин.

С одной стороны, такой совет вполне обоснован, так как шопинг позволяет человеку отвлечься от действительности и почувствовать себе независимым и успешном. Однако стоит взглянуть на проблему немного под другим углом, и совет психотерапевтов становится, мягко говоря, странным.

Мало того, что шопинг требует изрядного количества денежных средств и потому далеко не всем по карману. Рекомендация обратить свое внимание на шопинг, то есть на занятие, пристрастие к которому формируется у людей достаточно быстро, данная человеку психически не совсем здоровому, а, следовательно, склонному к развитию навязчивостей, является уж совсем чем-то неожиданным. Особенно если принять во внимание тот факт, что шопоголизм – это отнюдь на самая безобидная навязчивость. В трудоголизме тоже хорошего мало, однако он все-таки не приводит людей к полнейшему жизненному краху и даже иногда способствует тому, что люди сколачивают неплохое состояние. Шопоголизм же больше похож на алкоголизм или игроманию, ибо человек, страдающий этой навязчивостью в тяжелой форме, может полностью терять контроль над собой и тратить на свою манию все денежные средства семьи, оставляя близких в буквальном смысле слова без средств к существованию.

Многие люди ошибочно полагают, что шопоголизм – это чисто женский недуг. Ничего подобного. Конечно, женщины подвержены шопомании несколько сильнее, чем мужчины, но и представители сильного пола точно так же склонны попадать в болезненную зависимость от посещения магазинов.

К сожалению, нередко люди, уже попавшие в сети шопоголизма, этого не замечают…

В США сегодня психиатры намереваются внести в справочники по психиатрии новое заболевание — навязчивый и всепоглощающий шопинг. Предположительно это навязчивое состояние присуще 10 млн. американцев. Навязчивая идея заниматься шопингом принимает такие формы, когда человек становится не в состоянии справиться с возникающей тягой к покупкам. Большинство этих людей попросту становится банкротами, поскольку не могут контролировать денежные траты.

В Британии эту болезнь называют компульсивным шопингом и относят к нервным расстройствам, которыми, по мнению британских психотерапевтов, страдает от 2 до 8% населения.

Нередко навязчивое состояние делать покупки часто окружающими просто высмеивается. Между тем, известны случаи, когда эта страсть приводила к самоубийствам, поэтому окружающим людям не следует относиться к этой серьезной проблеме подобным образом. Тем более, что сами шопоголики отрицают свою зависимость и одновременно стыдятся ее намного сильнее, чем алкоголики или наркозависимые.



В Европе вообще к проблеме шопоголизма относятся с большим пониманием. Так, например, скандинавские психологи, занимающиеся лечением различных зависимостей, советуют людям, не контролирующим себя при совершении покупок, срочно заняться самотерапией, а если она не поможет, лечь в клинику. Проблема заключается лишь в том, что страдающие шопинговой зависимостью люди не всегда понимают, что с ними на самом деле происходит и насколько это серьезно. Непонимание и бессилие перед совершением нежелательных поступков приводят человека к депрессии. Психологи, к которым они обращаются, часто пытаются лечить человека именно от депрессии, которая является лишь сопутствующим состоянием. Глубинные причины шопоголизма зачастую так и остаются нераскрытыми.

Что греха таить - все мы любим покупать. Сверкающие витрины, приятная атмосфера, вежливый персонал - все это само по себе поднимает настроение. В крупных городах появились гигантские торговые комплексы, там можно провести целый день - кроме множества магазинов, есть рестораны кинотеатры, игровые зоны для детей и даже катки. Понятно, что все это великолепие не бескорыстно, но ощущение праздника и удовольствие от самого процесса покупок привлекает нас сюда снова и снова.
Для многих шопинг - это способ на время забыть о проблемах, своеобразная анестезия, релаксация. В принципе, в том, чтобы купить нужную вещь и при этом еще и получить удовольствие, нет ничего плохого. Траты можно контролировать с помощью нехитрых приемов: составить список покупок и придерживаться его, брать с собой ограниченную сумму денег. В супермаркет полезно ходить с калькулятором (он есть в любом мобильном телефоне). Набирая товары в тележку, суммируйте их стоимость - это поможет сохранять трезвость среди множества соблазнов. Укротите свое желание бегать по распродажам, иначе вы потратите много денег, а у вас в доме появится масса ненужных вещей.

К сожалению, эти советы помогут только тем, кто не стал жертвой шопингомании - невротической зависимости. А таких становится все больше. Настораживает то, что люди все чаще выбирают торговый центр как основное место досуга. Потребление становится образом жизни. Громадная индустрия рекламы, все более изощренной, заставляет людей видеть цель жизни в том, чтобы покупать. Если ты приобретаешь все более дорогие товары, новые модели, значит, ты идешь вперед, поднимаешься по общественной лестнице, твоя жизнь удалась. Ограничение возможности покупать (например, после увольнения) кого-то приводит к тяжелым стрессам.

Стремлению приобретать что-то новое в какой-то степени подвержены почти все. Но у психологически устойчивых людей это не становится проблемой, требующей специального лечения. А вот когда человек, приходя в магазин, тратит в 2-3 раза больше своего недельного бюджета, причем, на случайные вещи, когда у него отсутствует критика по поводу объема своих покупок - это уже отклонение от нормы. Конечно, рано или поздно такая неадекватность вызывает недовольство в семье, но это не останавливает шопоголика. Значит, ему нужна помощь.

Как считают психологи, бывают разные типы шопоголиков.

Основной тип - жертвы моды, которые гоняются за товарами «нового поколения».

Другой тип - люди, для которых шопинг сродни собирательству, накопительству, они приобретают все подряд. Это дает им иллюзию безопасности, защищенности.

Иногда шопингомания компенсирует одиночество человека, помогая ему ощутить себя принадлежащим к определенному кругу.

Есть еще и интернет-шопингомания, приводящая к весьма серьезным последствиям, так как покупки совершаются в виртуальном мире, а отдавать приходится реальные и зачастую немалые деньги.

В тяжелых случаях шопингомания может развиться в тяжелое депрессивное расстройство, тогда придется обращаться к психиатру.

Однако в большинстве случаев страсть к приобретательству поддается психотерапии. Грамотный специалист разберется в подсознательных причинах этого нарушения, и совместная работа врача и пациента приведет к полному излечению.

Шопингомания сейчас уже не просто термин, а разрастающееся социальное явление, которое разбито по категориям и усиленно изучается. Названия видов этой болезни большинству все скажет само за себя:

- сеилзомания (непреодолимая тяга совершать большей частью ненужные покупки на всевозможных распродажах) выделяется из основного ряда тем, что может привести не только к самоубийству, но и к убийству;

- джанк-фуд-аддикция характерна маниакальным желанием во что бы то не стало зайти в первый попавшийся на глаза пункт фастфуда;

- постшопинговая депрессия – состояние, когда человек приходит в себя после совершения покупок и осознает всю пагубность своей болезни.

И видов этих больше, чем перечислено выше. Хорошо, когда человек может позволить себе подобную болезнь. Материальные блага в мире распределены очень неравномерно: состоятельный шопоголик, купив дорогой дом в Черногории, не станет при наступлении постшопинговой депрессии корить себя так, как домохозяйка, которая приобрела кожаный диван со скидкой в 60 процентов.

Как правило, корни этой болезни уходят в одиночество. Человек чувствует себя всеми покинутым, никому не нужным, ему скучно, все вокруг серо и безрадостно… Вот они и радуют себя, тратя деньги, которых порой и без того не хватает.

Шопоманы, в большинстве своем, делятся на две категории: назовем их демонстративные и практичные.

Демонстративные – это, как правило, единственные дети в семье или просто любимцы родителей, которых просто заваливали подарками. Они привыкли быть в центре внимания, не заботясь о том, чего это стоит. Поэтому демонстративные шопоманы привлекают внимание окружающих своими дорогостоящими бесполезными покупками.

Практичные шопоманы – наоборот, дети материально неблагополучных семей, которые хотят реабилитироваться, дополучить те подарки и то внимание, которых им так не хватало в детстве, и стараются совершать дорогие покупки, такие как упомянутые дома в Черногории или дорогие автомобили. Покупки этой группы шопоманов гораздо более продуманы, последовательны, полезны и практичны, но вовремя остановиться и перестать тратить деньги они, к сожалению, тоже не могут.
Говоря о зависимостях, нельзя не сказать о том, что они свойственны человеческой природе. Страсти придают жизни соль, полноту, а их абсолютное отсутствие делает жизнь, возможно, более безопасной, но зато бедной эмоционально и творчески несостоятельной. В аддикции есть и созидающий аспект, исходящий от влечения к жизни. Важно, чтобы все эти «игрушки» не заслоняли главного в жизни. Под определение аддикта попадают и донжуан Пушкин, и неудержимый гурман Крылов, и игрок Достоевский, и трудоголик Королев, и заядлый курильщик Бродский, и алкоголик Венедикт Ерофеев... Но, как говорится, любим мы их не за это. Может быть, смысл жизни в том, чтобы избежать пагубных, разрушительных пристрастий или превозмочь их, не потеряв аддикции к самой жизни - любви, вдохновения, увлеченности своим делом, интереса к происходящему вокруг

Следует запомнить: шопинг, шопомания, шопинголизм, ониомания, Э.Крепелин, сеилзомания, джанк-фуд-аддикция, компульсивный шопинг, Фабер, О’Гуин, интернет-шопингомания, самотерапия.

Вопросы и задания по Главе IX
1.Кто первым обратил внимание на шопоголизм, ониоманию? Почему, как вы думаете?

2. Расскажите о симптомах шопоголизма?

3. В чем заключаются причины шопоголизма?

4. Можно ли установить, как развивается шопоголизм?

5. Почему считается, что этой аддикции чаще предрасположены молодые люди и женщины?

6. В чем, собственно, заключается отрицательное значение шопоголизма и есть ли в нем элементы положительного?

7. Расскажите о типах шопоголиков.

Глава X Технологические аддикции: гаджеты, Интернет, компьютер, телевизор, мобильный телефон
В рамках современной аддиктологии большое значение в глазах специалистов приобрели особенности личности больных. Основой аддиктивной личности может быть не только нормативный тип характера или крайний его вариант, но и совершенно определенный личностный дефицит. Представление о расстройстве личности больного в смысле ее дефекта, который личность пытается смягчить каким-то добавлением, дополнением, превращает аддиктологию в своего рода дефектологию, которой предначертано направлять личность в рациональную сторону при решении личностных проблем.

Дефект или дефицит по определению подразумевают некую компенсацию, необходимость внешнего дополнения в той области, в которой и наблюдается недостаток.

В последние годы произошло внесение в рамки аддиктологии азартных игр и др. действий, вызывающих психофизическую зависимость, хотя, например, сами азартные игры до сих пор включены в другую рубрику.

Как уже говорилось выше, слово аддикт, кроме основного, имеет сопутствующий смысл: добавление, обязательное присоединение, без чего не может жить человек. Аддиктом преследуется цель достижения определенного психофизического состояния, введения себя в определенное духовное состояние. При этом наблюдается избыточное использование окружающих объектов, лиц или привычных действий.


Исследователи исходят из возможности развития зависимости (аддикции) не только от вводимых в организм веществ, но и от производимых субъектом действий и сопровождающих их эмоций. Можно встретить и термин болезнь зависимого поведения.

Общий признак аддиктивных нарушений в том, что они связаны с двоякими состояниями: сначала сопряжены с удовольствием, а потом — с негативными переживаниями в случае лишения. Лишение какого-нибудь из этих занятий вызывает психофизический дискомфорт или абстиненцию. Подобное двуединство подразумевается самим аддиктом, одинаково привлекает аддикта, что получило название дистрессомания.

В настоящее время нельзя с полной определенностью очертить круг расстройств поведения, в котором могут проявляться аддикции. Список объектов зависимости достаточно большой: различные ПАВ, компьютерные игры, источники информации (всемирная сеть Интернет), различного рода эстетические наслаждения, работа, культы, высокие технологии и т.д. Некоторые зависимости одобряются обществом, другие с течением времени начинают представлять личностную проблему для индивида, при этом, не являясь социально опасными, третьи имеют статус социально опасных.

Личности с аддиктивными наклонностями часто заполняли время различными светскими развлечениями (визиты, «тусовки»), особенно в период, предшествовавший появлению электронных вариантов зависимости.


Сегодня избыточное пользование компьютером состоит в проведении большей части досугового времени, в том числе и ночного, за компьютером, использование цифровых накопителей и МРЗ накопителей, карманных компьютеров для развлечений в пути следования по городу, в метро и т.д Время тратится на пользование компьютером и просмотр DVD и телепередач в ущерб учебной, производственной деятельности и состоянию здоровья, из-за чего эти лица, в основном молодого возраста, подвергаются постоянной проверке со стороны родителей в отношении времени, проведенного за компьютером.

И сами компьютерные игры являются одним из способов аддиктивной реализации, т.е. ухода от реальности. Аддикты — это люди, предпочитающие скрываться от реальных проблем в виртуальном мире. Погружаясь в виртуальную реальность и достигая в ней определенных успехов, человек реализует виртуально имеющиеся потребности. Вместо решения проблем здесь и сейчас человек с головой уходит в компьютерный мир.

Тех, кто в качестве такого способа ухода от реальных проблем выбирает интернет, называют интернет-зависимыми, компьютерные игры — кибераддиктами и так далее.

В игре кибераддикт чувствует себя комфортно: он сильный, смелый, вооруженный и успешный. Время, проведенное за игрой, не делает его сильнее и успешнее в реальной жизни. Потому, возвращаясь из виртуальною мира в реальный, человек испытывает дискомфорт, ощущает себя маленьким, слабым и беззащитным в агрессивной среде. И желает как можно скорее вернуться туда, где он победитель. По статистике, процент людей, приобретающих зависимость от классических азартных игр, близок к таковому для интернет-зависимости и составляет 1-5%. Основной критерий, отделяющий обычное увлечение компьютерными играми от зависимости — отсутствие/наличие вреда физическому и психическому здоровью, социальной жизни.

В настоящее время интенсивно обсуждается феномен (или заболевание, или синдром) наркозависимости от Интернета, или Интернет-аддикции (Internet Addiction Disorder, или IAD). Если для формирования традиционных видов зависимостей требуются годы, то для интернет-зависимости этот срок резко сокращается.

В связи с возрастающей компьютеризацией и интернетизацией общества, как в профессиональной, так и обыденной жизни, для миллионов людей стала актуальной проблема неправильного использования Интернет. Через Интернет происходит общение, поиск информации, делаются покупки, реализуются личные пристрастия во всех сферах жизнедеятельности и многое другое.

Одной из основных причин, вносящих деструктивные изменения в структуру и динамику формирования и развития личности, вплоть до состояний диагностированных заболеваний (например, инфомании), являются технологические аддикции и, в частности, Интернет - аддикция.
В числе основных симптомов синдрома Internet Addiction Disorder выделяют следующие поведенческие характеристики:

- активное, и часто агрессивное нежелание отвлечься от работы в Интернете даже на короткое время;



- досада и раздражение при внешних отвлечениях от Интернета;

- неспособность спланировать время окончания работы в Интернете;

- постоянное увеличение расходов денежных средств для обеспечения работы в Интернете, в том числе, «влезание в долги»;

- хроническая склонность ко лжи - публичное преуменьшение длительности и частоты работы в Интернете;

- игнорирование домашних дел, учебы, служебных обязанностей, важных личных и деловых встреч в период работы в Интернете;

- неприятие критики такого своего образа жизни;

- готовность мириться с разрушением семьи, потерей круга общения из-за поглощенности Интернетом;

- пренебрежение собственным здоровьем, сокращение длительности сна из-за работы в Интернете в ночное время;

- избегание физической активности под предлогом срочной работы, связанной с Интернетом;

- пренебрежение личной гигиеной;

- готовность удовлетворяться случайной, однообразной и некачественной пищей;

- нерегулярность питания и сокращение времени на еду - «проглатывание» еды без отрыва от компьютера;

- злоупотребление кофе и другими стимулирующими средствами;

- значительное снижение и полное избавление от ранее возникших состояний тревоги, чувств вины и беспомощности;

- ощущение эмоционального подъема во время работы в Интернете;

- подбор, просматривание, изучение литературы преимущественно о новинках Интернета и обсуждение их с окружающими.

Психологу, особенно работающему с подростками невозможно оставить без внимания проблему технологических аддикций, и в частности, Интернет - аддикцию, которая тесно связанна с возрастными кризисами подросткового возраста, характеризующегося как переломный, переходный, критический возраст полового созревания и являющегося особенно трудным, как для родителей и педагогов, так и дня самих подростков.

В основании такой оценки лежит многообразие критических, психологических и физиологических состояний, как объективно возникающих в процессе развития, которые иногда именуются «критическими периодами детства», так и формирующихся на фоне технологических (нехимических) аддикций – активизирующийся уровень личной и ситуативной тревожности и повышенный уровень агрессии.
Однако, несмотря на большой научный интерес к проблеме Интернет - аддикции, общепринятое теоретическое представление о психофизиологической природе технологической (нехимической) аддикции до сих пор не выработано.

Ряд специалистов, исследуя проблему технологических (нехимических) аддикций, делают вывод, что на данный момент считать зависимость от Интернета заболеванием было бы преждевременным, но выявлять феномен технологических аддикций и оказывать психологическую помощь подверженным технологической адикции людям весьма актуально и значимо.



Сегодня описаны случаи пребывания в сети по 18 и более часов в сутки, по 100 и более часов в неделю, однако, по мнению ученых, степень аддикции определяется не количеством проведенного в Интернете времени, а суммой потерь в существенных сторонах бытия: смерть из-за хронического недосыпания, убийства, самоубийство; осуждение родителей за неадекватный уход за детьми; побеги подростков из дома; бракоразводные процессы; эмоциональные расстройства, депрессии и стрессы, вызванные потерей доступа к Интернету и содержанием полученных сообщений; увеличение вероятности оказаться жертвой манипулятора и мошенника, использующих Интернет в преступных целях; систематическое расходование рабочего времени на непроизводительную активность в Интернете, необходимость привлекать специалистов для диагностики «избыточного применения Интернета» и консультирования «групп риска».

Известный американский клинический психолог Кимберли Янг (Young) охарактеризовала пять основных типов интернет-зависимости: 



- обсессивное пристрастие к работе с компьютером (играм, программированию или другим видам деятельности); 

- компульсивная навигация по WWW, поиск в удаленных базах данных; 

- патологическая привязанность к опосредованным Интернетом азартным играм, онлайновым аукционам или электронным покупкам; 

- зависимость от социальных применений Интернета, то есть от общения в чатах, групповых играх и телеконференциях, что может в итоге привести к замене имеющихся в реальной жизни семьи и друзей виртуальными; 

- зависимость от «киберсекса», то есть от порнографических сайтов в Интернете, обсуждения сексуальной тематики в чатах или закрытых группах «для взрослых». 

В 1994 году психиатр Кимберли Янг разработала и опубликовала тест-опросник, направленный на выявление интернет-зависимости и получила около 500 ответов. Большинство ответивших были признаны согласно выбранному критерию интернет-зависимыми. Оказалось, что распространенность этого расстройства сходна с распространенностью патологической азартности и составляет от 1 до 5 % пользователей Интернета. К.Янг - профессор психологии  Питтсбургского университета в Брэтфорде (США), автор известной книги «Пойманные в Сеть» (англ. «Caught in the Net»), переведенной на многие языки. Она также является основателем Центра помощи людям, страдающим интернет-зависимостью Center for On-Line Addiction). Центр, созданный в 1995 году, консультирует психиатрические клиники, образовательные заведения и корпорации, которые сталкиваются со злоупотреблением интернетом. Центр свободно распространяет информацию и методики по освобождению от интернет-зависимости.
В то же время продолжается широкая дискуссия по поводу данного расстройства. Диагностические критерии интернет-зависимости, сформулированные К. Янг почти 20 лет назад подвергнуты серьезной критике 

В частности, американский специалист Дж. Грохол (Grohol), отмечает, что количественный подход Янг (количество часов, которые нужно провести в онлайне) явно недостаточен, чтобы быть признанным «зависимым». Указывается, что количественные данные о «норме» или ее превышении, относящиеся к 1998 или 1999 году, совершенно не показательны для среднего пользователя Интернета в 2009-2010 годах. Кроме того, специалистам редко удается отфильтровать (или учесть каким-то иным образом) тех, кто применяет Интернет на постоянной основе для выполнения работы или для учебы, и, тем самым, результаты неизбежно остаются смещенными в сторону завышения количества часов в онлайне.

По мнению психиатра М.Гриффитс (Griffiths), технологические зависимости могут рассматриваться как разновидность поведенческих зависимостей: они включают такие ключевые компоненты всякой зависимости, как «сверхценность» (salience), модификация настроения (mood modification), конфликт с окружающими и с самим собой (conflict) и рецидив (relapse).

Большая часть тех, кто избыточно применяет Интернет, не являются зависимыми непосредственно от Интернета, для них Интернет – это своего рода питательная среда для поддержания других зависимостей. Следует проводить различие между зависимостью непосредственно от Интернета и зависимостями, связанными с применениями Интернета. Для многих аддиктов Интернет – это не более чем место, в котором они осуществляют излюбленное ими (аддиктивное) поведение.

В то же время в ряде кейс-исследований (связанных с анализом индивидуальных случаев) выявляется, по всей видимости, зависимость непосредственно от Интернета. Большая часть таких индивидуумов пользуются теми функциями Интернета, которые отсутствуют вне этой среды – к примеру, сервисами чатов или разнообразных ролевых игр. По мнению М. Гриффитс, если зависимость от Интернета и существует на самом деле, то она затронула не более чем относительно небольшой процент пользователей Интернета. При этом остается неясным, каковы конкретные свойства Интернета, которые способствуют возникновению и развитию зависимостей. Очевидно лишь, что требуется дальнейшая исследовательская работа в этой области.

Психиатр Д.Морэйхан-Мартин (Morahan-Martin) отмечает, что излишнее применение Интернета (Internet Abuse) – тема противоречивая. Некоторые люди задаются вопросом о том, насколько вообще реален данный феномен. При том, что собрано немало ценных свидетельств излишнего применения Интернета, все же осталось немало вопросов и нерешенных проблем. Для изучения излишнего применения Интернета специалистами разработаны несовпадающие между собой критерии, используется разная терминология. Из большого числа предложенных измерительных шкал ни одна не может считаться универсальной и лишь немногие психометрически валидизированы66. Если бы критерии были стандартизованы, это способствовало бы сравнению результатов проведенных разными группами специалистов исследований. За различиями в применяемых критериях и в терминологии стоят значительно более фундаментальные разногласия: следует ли рассматривать излишнее применение Интернета как клиническое заболевание, подходит ли для него объяснительная модель развития аддикции? 

В ряде исследований выявлена прямая зависимость между уровнем социальной тревоги и количеством времени, проводимом за компьютерными играми. Отмечается, что высокий уровень личностной и социальной тревожности в сочетании с чувством проницаемости собственных границ и неумением строить межличностные контакты, подкрепляемые амбивалентной позицией матери по отношению к сепарации и взрослению подростка, приводят к замещению реальной жизни виртуальным пространством. «Уход» в компьютерную игру позволяет снизить уровень тревоги за счет иной структуры деятельности. Отмечается, что существенное значение имеет возможное наличие коморбидной патологии, в частности, депрессивных расстройств; в то же время неясна распространенность данных психопатологических нарушений. По предварительным данным, коморбидность с аффективными расстройствами может составлять не менее 25% у обращающихся за помощью.

В настоящее время необходимо получить ответ на следующие вопросы:

является ли Интернет-зависимость во всех ее разнообразных проявлениях болезненным пристрастием (аддиктивным поведением), способом адаптации дезадаптивной (аномальной) личности, отдельной нозологической единицей (болезнью) с присущими ей клиническими проявлениями и течением или синдром (проявление) другой болезни?

Пока не описаны психопатологические феномены, особенности течения болезни, ее исход - вряд ли можно говорить о такой болезни, как Интернет-зависимость. Однако это не мешает рассматривать Интернет-зависимость как одну из форм аддиктивного поведения в понимании его как доболезненного расстройства в рамках девиантного поведения.



Проведенные исследования позволили выявить некоторые особенности личностных свойств интернет-зависимых, с помощью тестов был составлен психологический портрет подростка, склонного к развитию подобной аддикции:

Статистически значимые отличия (p <0,05, p=0,009) наблюдаются по фактору поиска новых ощущений. Показатели у групп, склонных к развитию зависимости, существенно выше, чем у представителей контрольных групп. Как и при любых других формах химических и нехимических аддикций, данный фактор является одним из первичных, лежащих в основе формирования зависимости. Подобный результат позволяет предположить определенную схожесть механизмов формирования Интернет-аддикции с другими видами аддиктивного поведения. Существенные отличия (p<0,05) между двумя группами наблюдаются по показателям уровня коммуникативной компетентности и качества сформированности основных коммуникативных навыков и умений. Так, подростки контрольных групп в сравнении с группами зависимых демонстрируют более компетентный стиль общения (p<0,05, р=0,032), характеризующийся адекватным реагированием в ситуациях межличностного взаимодействия, удачным сочетанием допустимой агрессии и эмпатии, понимания другого человека. В группах склонных к Интернет-зависимости преобладает агрессивный стиль (p<0,05, р=0,021), характеризующийся повышенной тревожностью, уязвимостью и, как следствие, оборонительно-нападающей позицией, часто исключающей близость в общении. Для групп склонных к Интернет-зависимости характерна асоциальная стратегия преодолевающего поведения, включающая асоциальные и агрессивные действия (p<0,05, р=0,005). Данный стиль копинг-стратегии характеризуется импульсивностью и резкостью поведения, демонстрацией собственного превосходства над другими людьми, часто заниженной самооценкой. Такие люди боятся сокращать дистанцию с окружающими: человеческая близость, как им кажется, несёт в себе угрозу. С этой точки зрения общение, опосредованное Интернетом, представляется безопасным, т.к. участник беседы может в любой момент решить, продолжать ли ему общение или прекратить его. Для подростков, склонных к Интернет-зависимости, характерны следующие показатели (по данным опросника Кеттелла): эмоциональная отчужденность; неустойчивость эмоциональных проявлений, снижение способности управлять эмоциями и настроениями, находить им адекватное объяснение; конформность поведения; зависимость от группы; робость в межличностном общении, низкая стрессоустойчивость; повышенная степень озабоченности; склонность к чувству вины. Таким образом, предварительно обобщая полученные результаты, можно со статистической достоверностью говорить о различиях, касающихся эмоционально-волевой сферы испытуемых, стилях межличностного взаимодействия, коммуникативных навыков, способах совладания со стрессовыми ситуациями. Полученные данные могут быть использованы при построении профилактической работы с подростками с целью предотвращения возможных негативных последствий, связанных с использованием Интернета.

Телевизионная и кино-зависимость проявляется в неоправданно длительном просмотре телевизионных передач с постоянным переключением с одного канала на другой в стремлении успеть просмотреть все передачи одновременно. Переключая канал за каналом, аддикт не в состоянии выключить телевизор, уподобляясь подопытной мыши, надавливающей на рычаг для включения электрической стимуляции зон удовольствия и погибающей от истощения из-за отказа от иной деятельности.

Живые существа, стремясь удовлетворить свои насущные потребности, зачастую подвергают свою жизнь смертельной опасности. В этом и состоит парадокс борьбы за выживание! Рыба заглатывает наживку и в следующее мгновение болтается на крючке. Мышь, влекомая запахом сыра, попадает в мышеловку. Но это обусловлено физиологической необходимостью. И только поведению человека нет разумного оправдания. Вовсе не для борьбы за выживание человек готов предаваться разрушительным соблазнам и порокам. Его не останавливает даже прямая угроза здоровью и жизни. К примеру, спиртное — ведь никто не заставляет его пить! Искушение, порой, сильнее доводов разума. Понять это и вовремя остановиться — вот одна из важнейших проблем существования вида homo sapiens. 

Чрезмерное стремление к чему-либо не всегда физиологически оправдано. Азартные игры могут превратить человека в заядлого игрока, секс — стать навязчивой идеей… Но среди разных аспектов человеческой деятельности самое популярное времяпрепровождение — сидение у телевизора. Многие люди определяют свое отношение к ТВ как «любовь — ненависть», а сам телевизор зовут «ящиком для болванов». Но при этом удобнее устраиваются в своих креслах и на диванах и не выпускают из рук пульт дистанционного управления. Родители раздраженно ворчат на детей, которых не оторвать от экрана, но сами умалчивают о своих телепристрастиях. Даже исследователи ТВ зачастую смотрят все программы без разбору. 

Десятилетиями ученые исследуют воздействие телевидения на человека. Особенно внимательно изучают связь между демонстрацией сцен жестокости на экране с насилием в реальной жизни. Пытаются понять, почему потребители информации предпочитают телевидение газетам и журналам. 

Термин «телезависимость» не очень точен и не дотягивает до смыслового, но все же он отражает суть реального феномена. Психологи и психиатры формально определяют патологическую зависимость от чего-либо или кого-либо как расстройство, отклонение от нормы, которому соответствуют характерные признаки неадекватной реакции на раздражитель: огромное количество времени, уделяемого объекту зависимости; использование его чаще, чем обычно принято; стремление (либо многократные и безуспешные попытки) сократить общение с ним; отказ ради него от исполнения социальных, семейных и профессиональных обязанностей; жалобы на замкнутость и уход в себя при отказе от контактов с данным объектом зависимости. И все эти критерии можно применить к любителям подолгу сидеть у телеэкрана. 

Это не значит, что смотреть телевизор плохо или вредно. Телевидение обучает, расширяет кругозор, развлекает, расслабляет, уводит от гнетущей действительности, позволяет наслаждаться прекрасным. Однако человек, понимающий, что надо бы поменьше времени проводить у экрана, зачастую ничего не может с собой поделать. А для того, чтобы иметь шансы на победу в схватке с телеманией, надо понять, как воздействует на нас телевидение. 

Количество времени, которое мы проводим у телеэкрана, ужасает. В среднем жители развитых промышленных городов каждый день тратят на это по три часа. А это — ровно половина всего свободного времени, если не считать сна и мелких домашних дел. Следовательно, к 75 годам 9 лет человек уже отдал телевидению. Кто-то объясняет это огромной любовью к ТВ. Но почему тогда множество зрителей обеспокоено подобной страстью? Опросы Института Гэллапа конца 90-х годов прошлого века показали: по собственной оценке, слишком много сидят у телеэкрана двое из пяти взрослых и семеро из десяти подростков. И другие исследования подтверждают, что телеманами считает себя приблизительно 10% взрослого населения. Неудивительно, что реакции организма на ТВ стали предметом сугубо научного изучения. С помощью электроэнцефалографов проводились мониторинги волн головного мозга. Исследователи зафиксировали перемены электрической сопротивляемости кожи, изменение частоты сердцебиения во время, до и после просмотра телепередач. Опыты ставили не только в стенах лабораторий, но и в естественной среде обитания, применив метод экспериментального моделирования. Телеман не только лежал дома на любимом диване перед телевизором, но и ел, пил, спал, работал. А при нем постоянно был бипер (устройство, принимающее звуковые сигналы), на который в течение недели 6–8 раз в сутки поступали сигналы. Тут подопытный телезритель и должен был на специальной карточке записать, что он в данный момент делает и как себя при этом чувствует. 

Тот, кто смотрел телевизор, когда поступал сигнал, чувствовал себя расслабленно и пассивно. Энцефалограмма также демонстрировала ослабление ментальной стимуляции во время просмотра телепередач (чего никогда не наблюдалось при чтении!). Но самое удивительное: когда телевизор выключали, чувство релаксации пропадало, а ощущение пассивности оставалось. Исследуемые зрители подтверждали, что ТВ каким-то образом поглощает их энергию, оставляя их опустошенными (опять-таки, в отличие от обычного чтения). А настроение после просмотра остается прежним или незначительно ухудшается. 

Зрители говорят, что, едва загорается телеэкран, они моментально расслабляются. Поэтому люди и связывают ТВ с отдыхом и снятием напряжения. Причем, ощущение релаксации сохраняется на протяжении всего просмотра. Но стоит выключить «ящик» — и тут же происходит «принудительное» возвращение в реальность со всеми ее проблемами. Схожим образом действуют наркотики. Транквилизатор, покидающий организм слишком быстро, вызывает больше зависимости, чем тот, который выводится медленно. Точно так же зритель не выключает идущую программу — подсознательно он понимает, что ощущение релаксации ослабнет, если экран погаснет. Чем чаще и дольше смотришь, тем больше хочется смотреть. 

Парадокс в том, что люди смотрят телевизор гораздо больше, чем планируют, хотя длительный просмотр менее продуктивен. Результаты телеопытов с применением метода экспериментального моделирования в естественной среде обитания показывают: чем дольше люди сидят у экрана, тем меньше радости они от этого получают. Телезависимые участники исследования — те, кто смотрит передачи более четырех часов в сутки — получают от этого меньше удовлетворения, чем те, кто уделяет просмотру телепрограмм менее двух часов. В ряде случаев удовольствие от передач телеманам портят приступы беспокойства и вины из-за непродуктивно потраченного времени. Ученые Японии, Великобритании и Соединенных Штатов обнаружили, что такое чувство вины гораздо чаще одолевает представителей среднего класса, чем более высокие слои населения. 

Почему же телевидение так привлекает нас? Частично это происходит из-за нашей биологической ориентировочной реакции. Впервые это понятие было описано Иваном Петровичем Павловым в 1927 году. Ориентировочная реакция — это наша инстинктивная визуальная или слуховая реакция на внезапный или же неизвестный ранее раздражитель. Это врожденная восприимчивость к потенциальной угрозе. Типичные проявления такой реакции — поворот глаз в сторону источника раздражения, расширение кровеносных сосудов мозга, замедление сердечной деятельности и сокращение кровеносных сосудов в основных группах мышц. Альфа-волны на несколько секунд блокируются, затем снова возвращаются к нормальному ритму, что определяется общим уровнем ментального раздражения. Мозг фокусируется на восприятии большей информации, а тело находится в состоянии покоя. 

В 1986 году Байрон Ривз (Byron Reeves) из Стэнфордского университета, Эстер Торсон (Esther Thorson) из Миссурийского университета и их коллеги начали изучать влияние обычных телевизионных приемов на активацию ориентировочной реакции. Повышают ли зрительский интерес быстрая смена кадров, оригинальный монтаж, внезапные шумы? Наблюдая за деятельностью мозга зрителей, исследователи выяснили, что эти приемы могут подстегивать непроизвольные реакции и повышать зрительский интерес. Уникально не содержание, а форма подачи материала. Отчасти ориентировочная реакция объясняет следующие замечания зрителей: «если телевизор работает, я не могу оторвать глаз от экрана», «мне не хотелось бы смотреть телепрограммы по столько часов кряду, но я ничего не могу с собой поделать», «телевизор меня просто гипнотизирует». После того как Ривз и Торсон опубликовали результаты своих изысканий, ученые пошли еще дальше. Исследовательская группа Энни Лэнг (Annie Lang) из Индианского университета показала, что после воздействия внезапного раздражителя сердечная деятельность замедляется на 4–6 секунд. Перегруженность рекламных и музыкальных роликов стилистическими приемами оказывает сильное и постоянное действие на ориентировочную реакцию. Номинальная частота подачи этих приемов равна одной единице в секунду. Влияют ли аудиовизуальные образы на память? То есть, помнят ли люди, что они смотрели? Эту проблему также исследовала группа Энни Лэнг. Участники одного из экспериментов смотрели программу, а потом заполняли анкету. Особенности съемки (одновременно несколькими камерами с разных точек) и монтажа положительно влияли на информационную память, приковывая внимание к экрану. В определенном смысле, схожий эффект производит частая смена кадров. Но если показатель частоты выше 10 единиц в 2 минуты, эффект узнавания резко ослабевает. 

Режиссеры образовательных программ для детей обнаружили, что телевизионные приемы помогают при обучении. Однако слишком быстрая смена кадров перегружает мозг. Основная цель музыкальных клипов и рекламных роликов, в которых используется резкая смена не связанных между собой сцен — удержание внимания зрителя. Люди могут запомнить название продукции или музыкальной группы, а детали рекламы как таковой пропустить мимо ушей. Ориентировочная реакция ослабевает. Зрители по-прежнему прикованы к экрану, но ощущают усталость, не получая взамен никакого психологического удовлетворения. Применение экспериментального моделирования в исследованиях дает те же результаты.  Иногда и название продукции трудноуловимо. Сегодня многие ролики упоминают рекламируемый продукт косвенно, как бы вскользь. Часто за интересным сюжетом трудно уловить суть. Впоследствии невозможно вспомнить, о какой продукции шла речь. И все же рекламодатели уверены — если им удалось завладеть вниманием зрителя, то, придя в магазин, он непременно выберет их товар. Это, говоря образно, подсознание напомнит оглохшему от информационного шума телезрителю, что где-то он уже слышал это название, отчего-то он его знает.  Исследователи не говорят о том, что телевизор вообще смотреть нельзя. Но предостерегают от возможных проблем телеманьяков, не способных оторваться от экрана. 

Метод экспериментального моделирования позволяет исследовать практически все сферы деятельности повседневной жизни человека — работу, еду, чтение, общение, занятия спортом и т. д. Вот и выясняют, относятся ли телеаддикты к жизни так же, как и обычные люди. Не возникают ли у них затруднения при общении с окружающими? Не чувствуют ли они безразличие к своей работе? Результаты оказались поразительными. Телеаддикты, вне зависимости от возраста, ощущали беспокойство, тревогу, чувствовали себя более несчастными, чем обычные зрители, когда им нечего было делать и уж тем более, когда приходилось оставаться один на один с собой. 

Впоследствии Роберт Д.Макилрайт (Robert D. McIlwraith) из университета в Манитобе занимался углубленным изучением телевизионных наркоманов. Он обнаружил, что они чаще других впадают в тоску, бывают рассеянны, раздражены, им труднее концентрировать внимание. Пристрастие к ТВ они объясняют желанием отвлечься от неприятных мыслей и чем-то заполнить свободное время.

Другие исследования показали, что теленаркоманы реже участвуют в общественных мероприятиях или в спортивных соревнованиях, зато чаще страдают ожирением, чем те, кто смотрит телевизор умеренно.

Возникает вопрос — какова взаимосвязь между двумя явлениями? Обращаются ли люди к ТВ от тоски и одиночества или же длительный просмотр телепередач приводит их к этому? Большинство исследователей считает, что второе утверждение ближе к истине. Чрезмерное увлечение телепередачами мешает человеку концентрироваться, а также снижает самоконтроль и повышает нетерпимость к обычным жизненным проволочкам. У взрослых и детей понижается творческий подход к решению житейских проблем, ослабевает стремление достичь намеченной цели. 

Некоторые ученые видят четкую параллель между ТВ и наркотиками: заядлые телеманы, оторванные от любимого экрана, также испытывают нечто вроде симптомов абстиненции. Вот воспоминания людей, у которых сломался телевизор: «Вся семья ходила потерянная, как обезглавленные курицы». — «Это было ужасно. Мы ничего не делали — ни я, ни мой муж. Только разговаривали». — «Я все время плакала. Дети меня раздражали, мои нервы были на пределе. Я пыталась заинтересовать их играми, но не смогла». 

Проводились эксперименты с семьями, которым предлагали на время (неделю, месяц) отказаться от телевизора. Многие согласившиеся в итоге не выдерживали положенный срок и выходили из эксперимента. Кое-кто даже бунтовал — на словах или на деле. Это не значит, что все требовали вернуть свои «телеящики», хотя были, конечно, и такие. Естественно, что вернуть людей, которые привыкли проводить большую часть своего свободного времени у телеэкрана, к нормальной жизни довольно сложно. В конце исследования ученые из Нью-Йоркского городского университета пришли к такому заключению: «Самыми трудными для большинства испытуемых были первые три-четыре дня, даже для тех семей, где телевизор смотрели минимально и где люди занимались и другими делами. Более чем в половине случаев в эти дни привычный семейный уклад нарушался, у домочадцев возникали трудности со свободным временем, наблюдались проявления беспокойства и агрессивности… Несемейные люди ощущали раздражение. Как правило, к началу второй недели у большинства проявлялась тенденция к адаптации». 

Новые телезрители склонны к фоновому, клиповому потреблению телеинформации, так называемому «заппингу» (от английского слова zap - клац-клац). В условиях многоканальности телевидения телезритель щелкает пультом дистанционного управления, бегло просматривая программы на различных каналах. Эта привычка переключения каналов приобретает формы неукротимой навязчивости, которая поглощает все свободное время человека. Телезрители, склонные к заппингу, уже не способны к просмотру спокойных передач. Клиповой формой телепотребления поражены от 32 до 60 % телезрителей, причем, в основном, возраста до 40 лет. Массовость заппингового телеконтингента нашла отражение специалистами в новом термине – «Homo Zapiens» вместо «Homo Sapiens». Раньше всех с заппингом столкнулись американцы в 90-х годах XX столетия, когда многие обзавелись пультами дистанционного управления.



Заппинг трактуется как навязчивое состояние щелканья пультом по каналам. Вначале заппинг может развиваться, как невинная попытка уйти от рекламы. Но затем телезритель доходит до таких форм заппинга, когда в параллель одновременно смотрит несколько каналов. При этом цельного представления о программе и интеллектуального обогащения такой телезритель не получает, но постепенно отрешается от мира и тупеет. Вредоносность заппинга усиливается тем, что одновременно с бездумным щелканьем по каналам, телезритель курит, употребляет пиво. Для некоторых заппинг может быть подсознательной попыткой получить разрядку, успокоиться. А страдают от этого не только те, кто переключает каналы, но и остальные члены семьи. В подобных семьях война за овладение пультом управления телевизором становится нешуточным явлением.

Систематической статистики подобных случаев нет. Но несмотря на то, что у многих зрителей ТВ действительно наблюдается зависимость от длительного просмотра передач, не все ученые готовы идти так далеко, чтобы называть эту привычку пагубной.

Существует ли формально диагноз «телезависимость» или нет, миллионы людей во всем мире не перестают чувствовать, что не могут без труда контролировать количество времени, проведенное ими у телеэкрана. 

К компьютерным и видеоиграм можно применить те же принципы, хотя исследований в этой области проводилось значительно меньше. Игры развлекают и отвлекают от неприятной действительности. Игроки быстро усваивают, что, проводя время у компьютера, они начинают лучше себя чувствовать (так они и попадают в зависимость). Существенным отличием компьютерного изображения от телевизионного видеоряда в данном случае является интерактивность. 

Многие видео- и компьютерные игры рассчитаны на постепенное повышение сложности — соответственно, растет и уровень игрока. Теннисисту или шахматисту иногда приходится месяцами подыскивать равного себе партнера, тогда как программные игры могут мгновенно предоставить достойного виртуального противника для оттачивания мастерства. Они доставляют психическое удовольствие — то, что называют «приливом». Этот «прилив» сопутствует совершенствованию мастерства в любой сфере деятельности. С другой стороны, длительная активация ориентировочной реакции может сильно истощить нервную систему. Дети начинают жаловаться на усталость, головокружение и тошноту, если играли слишком долго.

В 1997 году был зарегистрирован самый экстремальный случай — в Японии были госпитализированы семьсот ребятишек. Почти всем им поставили диагноз «оптически стимулированный эпилептический удар». Стимулирован он был показом по японскому ТВ видеоигры о «покемонах». Подобные удары настолько серьезны для здоровья, что сегодня компании-производители видео- и компьютерной продукции обязаны в своих инструкциях предостерегать потребителей о возможной опасности. Опрошенные родители отмечали, что быстрое мелькание на экране вызывает у детей затруднения при движении, даже если они поиграли не более пятнадцати минут. Однако многие ребята, не имеющие достаточного опыта и не обладающие самоконтролем (а часто и просто оставленные без присмотра), продолжают играть, даже несмотря на эти симптомы… 

И еще: зачем вам мобильный телефон? Как часто вы меняете свои аппараты? Сколько сейчас у вас телефонов, и, если их больше двух, оправданно ли это? Если у вас есть iPod67, то зачем вам еще и музыкальный телефон? Можете ли вы пожертвовать покупкой чего-либо в дом или для себя ради апгрейда своих электронных штучек?

Термин «гаджет-аддикция» появился не так давно. Сегодня пронеслась волна разного рода заметок, статей и другой информации об этом виде зависимости, и буквальный перевод означает: «острое желание штучек» – гаджетами называют всякую электронную мелочевку вроде мобильных телефонов, плееров, диктофонов, КПК и т.д., некоторые малогабаритные ноутбуки тоже вполне попадают под это понятие. Не хотелось бы пересказывать то, что уже давно обсуждено и забыто, цель наша порассуждать на тему зависимости людей от техники, которая их окружает. Ведь, в конечном счете, ради покупки сотового телефона мы тратим деньги, а деньги многие зарабатывают не один месяц, тратя свое время и силы. Взамен же сил и времени мы получаем небольшую вещицу, которая, помимо своей основной задачи (а это все-таки разговорные функции, а не что-то иное), умеет еще много чего, но адекватен ли обмен? Мечтам об идеальном телефоне частенько посвящаются темы на форумах в Интернете, люди спорят, каким он должен быть, каков может быть его форм-фактор68, какова функциональность. Порой собеседники утомляются перечислять все свои желания и говорят так: «А вообще, мой телефон самый лучший, и ничего мне больше не надо». Идеальный телефон никому не нужен и никогда не будет создан. Потому что покупка чего-либо идеального – это окончание пути надежд, достижение определенной цели, ну а что дальше? Допустим, вы купили идеальный телефон, который не имеет никаких недостатков: он красивый, очень функциональный, просто лучший на данный момент времени. Большинство больных гаджет-аддикцией наиграются им недели за три, а потом, отчаявшись, готовы будут любой аппарат, лишь бы на него можно было потратить свое время, прошивая, устанавливая новое ПО, обсуждая на форумах недостатки, докупая аксессуары и т.д. и т.п.

Наиболее гаджет-аддиктивными считаются как раз молодые люди, объясняется это довольно просто – они наиболее восприимчивы к рекламе, тому, что кто-то может владеть еще более «крутой» моделью, в молодежной среде модель и марка телефона могут говорить об определенной состоятельности ее обладателя. В общем, телефон является своеобразным знаком, по которому другие судят о человеке.

Итак, признаки зависимости от мобильного телефона:

- если пользоваться мобильным телефоном нет возможности, возникает чувство дискомфорта;

- резко возрастает время пользования мобильным телефоном;

- существует постоянная потребность говорить по мобильному телефону;

- счета за разговоры по мобильному телефону вызывают дистресс;

- из-за постоянного использования мобильного телефона возникают проблемы в школе, институте или на работе;

- из-за постоянного использования мобильного телефона возникают межличностные проблемы;

- из-за постоянного использования мобильного телефона в неподходящее время (например, во время вождения автомобиля) появляется угроза здоровью.

Важно отметить: мобильный телефон выступает не только объектом, но и средством реализации других форм зависимого поведения. С помощью передачи СМС могут реализовываться зависимость от влюбленности и зависимость от отношений.

В 2000-х годах Италии психологи провели интересный эксперимент: 300 человек на 15 дней оставили без мобильной связи. Спокойно это пережили лишь 30% испытуемых, 70% ощущали нехватку телефона. Из них 25% чувствовали себя отвратительно. А 48% отметили, что без мобильного телефона у них появилась апатия. Как утверждают ученые, сознание людей, страдающих без мобильника, находится в постоянной готовности отреагировать на новую информацию - смс (Short Message Service - sms) или электронные послания. В результате человек теряет способность концентрироваться и не может посвятить себя выполнению текущих задач. Эта зависимость получила название «инфомания».

Сегодня сервис коротких сообщений по сотовому телефону, изобретенный в 1992 году, переживает настоящий бум. В одной Великобритании отправляется более 50 миллионов смс-сообщений в день. Исследования психологов Лондонского университета показали, что 62% людей, пользующихся мобильной связью, не могут отделаться от привычки постоянно проверять сообщения.

Специалисты бьют тревогу. Установлено, что чрезмерное увлечение смс сказывается на интеллектуальном уровне человека: постоянный обмен сообщениями временно снижает коэффициент интеллекта на 10 пунктов. У офисных работников, вынужденных по долгу службы писать смс и электронные письма, отмечается снижение внимания и умственной деятельности…



Существуют и попытки определить возможности избавления или хотя бы своеобразной борьбы с гаджет-аддикциями:

- ограничение времени занятия с прибором одним часом в день;

- ограничение покупкой нового гаджета или аксессуара к старому раз в три месяца;

- если возникло желание заняться гаджетом, позвонить приятелю или сходить прогуляться;

- чаще приглашать в гости знакомых;

- убеждение себя подождать день-другой до покупки нового гаджета;

- внимательное чтение инструкций по эксплуатации имеющихся гаджетов, чтобы убедиться, что из них выжато все возможное.



Следует запомнить: Internet Addiction Disorder, или IAD, дистрессомания, инфомания, «прилив», заппинг, телезависимость, «сверхценность» (salience), модификация настроения (mood modification), конфликт с окружающими и с самим собой (conflict), рецидив (relapse), К.Янг, кибераддикт.
Вопросы и задания по Главе X



    1. Что такое интернет-зависимость?

    2. Почему для формирования интернет-зависимости срок резко сокращается?

    3. Расскажите о поведенческих характеристиках интернет-зависимых.

    4. Перечислите пять основных типов интернет-зависимости по К.Янг.

    5. В чем заключается прямая зависимость между уровнем социальной тревоги и количеством времени, проводимом за компьютерными играми?

    6. Как проявляется телевизионная зависимость?

    7. В чем причины привлекательности телевидения?

    8. Что такое заппинг?

    9. Расскажите о зависимости от мобильного телефона.

    10. Наблюдаете ли вы у себя хоть малейшие признаки гаджет-зависимости?

    11. Каким образом можно попытаться бороться с рассматриваемыми в главе зависимостями?

 

 



Каталог: upload -> 2014
2014 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
2014 -> Методические рекомендации по проведению психолого-педагогических исследований дошкольника
2014 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
2014 -> Учебное пособие междисциплинарного курса
2014 -> Практикум для студентов всех специальностей по освоению
2014 -> Методическая разработка для тренеров-преподавателей мбоудод сдюсшор №2 «Красные Крылья», «Средства восстановления в спорте»
2014 -> Методические рекомендации для преподавателей по проведению учебной дисциплины огсэ. 03. Психология общения Разработчик
2014 -> Методическая разработка «Синдром эмоционального выгорания»
2014 -> «Пути преодоления межнациональных конфликтов» по учебной дисциплине «Этика и культура межнациональных отношений»
2014 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   22


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница