Управление медицинских проблем материнства и детства мз РФ


Новосибирская государственная медицинская академия



страница10/10
Дата12.05.2016
Размер0.98 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Новосибирская государственная медицинская академия,

г. Новосибирск, Россия



Актуальность проблемы

Диагностика аддиктивного поведения, особенно на ранних стадиях развития аддикции, является в настоящее время чрезвычайно актуальной проблемой. Это касается в равной мере как аддикций, связанных с употреблением алкоголя, наркотиков, токсических веществ, так и нехимических аддикций. Однако нехимические аддикции, особенно аддиктивное переедание, обладают рядом особенностей, которые заставляют уделять их ранней диагностике особенно много внимания.

В самом деле, употребление наркотиков или алкоголя не является биологически необходимым и уже только поэтому привлекает к себе внимание. Употребление пищи – это совершенно нормальный акт, в котором грань между необходимым и избыточным прослеживается недостаточно четко. В то же время переход от «здорового аппетита» к аддиктивному перееданию необходимо диагностировать на ранних стадиях, на уровне тенденций, поскольку позднее приходится бороться еще и с избыточным весом пациента, а это большая самостоятельная проблема. Распространенность избыточного веса в развитых странах привела к своего рода эпидемии, охватившей весь цивилизованный мир. Все это заставляет нас изыскивать новые пути в ранней диагностике нехимических аддикций.

До настоящего времени раннее выявление аддиктивного переедания производилось главным образом посредством различных опросников. Не отрицая их значения, следует все-таки отметить, что одних вербальных средств диагностики в данном случае недостаточно. К тому же опросники такого рода нередко недостаточно защищены, поскольку в них присутствует возможность выдавать социально желательные ответы. Вопросы, предназначенные для выявления аддиктивного переедания, слишком недвусмысленны и сразу же раскрывают перед испытуемым намерения психолога, проводящего опрос.

Иное дело графические тесты. В них испытуемому порой практически невозможно выявить изучаемый вопрос и дать на него социально желательный ответ, и в этом отношении графические тестовые методики защищены намного лучше. Однако и те графические тесты, которые применяются в настоящее время, не лишены известных недостатков. Особенно это касается проективных графических методик. Их валидность и надежность и по сей день еще остается открытым вопросом.

Диагностика аддиктивного переедания должна быть комплексной. С одной стороны, такая диагностика должна состоять из целого ряда оцениваемых факторов, желательно формально независимых. С другой же стороны, желательно также, чтобы вопросы, связанные с выявлением аддиктивной наклонности, были встроены в некоторую более широкую сферу исследования индивидуально-психологических особенностей индивидуума. Дело в том, что проблема аддиктивного переедания не является изолированной, вырванной из социально-психологического контекста. Следовательно, целесообразным является определение связей аддиктивного поведения с другими личностными особенностями, напрямую от него не зависящими.



Материал и методы исследования

На кафедре психологии и педагогики Новосибирской государственной медицинской академии на протяжении ряда лет проводятся исследования графомоторики. Теоретический базис, на котором основываются эти исследования, состоит в признании за графомоторикой свойств маркера или зеркала, всей моторной активности индивидуума. В ходе исследований были вскрыты закономерности возрастной динамики графомоторики взрослых людей и подростков, ее гендерные особенности. Было показано, что индивидуальные особенности графомоторики коррелируют с уровнем тревожности испытуемых. Логично поэтому было бы ожидать, что и аддиктивная направленность личности оставляет определенный след в характеристиках моторики индивидуума.

В качестве инструмента данного исследования был использован известный тест Гудинаф-Харриса. Напомним, что тест этот состоит в следующем: испытуемый рисует человека, а затем этот рисунок оценивается по 73 параметрам. За каждый из них (например, наличие пальцев на руках или зрачков) начисляется 1 балл, и затем все баллы суммируются. Изначально этот тест предназначался для исследования интеллекта, однако в настоящее время как самостоятельный метод он практически не применяется. Вызвано это тем, что данный тест измеряет не интеллект, а лишь величину, коррелирующую с интеллектом, которую можно обозначить как моторную зрелость рисунка. Зато если изучать именно этот показатель, то пока здесь тест Гудинаф-Харриса «вне конкуренции». В отличие от проективных тестовых методик, данный тест лишь фиксирует те или иные особенности рисунка, но не дает этим особенностям психоаналитической интерпретации, подобно тестам К. Маховер или Дж. Бука. Кроме того, от проективных тестов данный метод выгодно отличается еще и тем, что каждый из 73 оцениваемых в нем параметров имеет определенную возрастную привязку, так или иначе свидетельствует о степени овладения моторным пространством. Наконец, если авторы проективных методик принципиально не ориентируются на критерий надежности, то тест Гудинаф-Харриса является высоконадежным. 73 параметра этого теста охватывают собой различные уровни моторного построения, отражающиеся в графомоторике индивидуума.

Для того чтобы определить, какие именно параметры данного теста коррелируют с наклонностью к аддиктивному перееданию, контингент испытуемых подвергался единовременному исследованию как посредством опросника, рассчитанного на выявление аддикции к пище, так и тестом Гудинаф-Харриса. В качестве обследуемого контингента фигурировала группа школьниц (средняя школа №1 г. Каргата Новосибирской области). Все испытуемые имели возраст 16 лет. Необходимость исследования контингента, однородного по полу и возрасту, была вызвана тем, что в ранее проведенных исследованиях графомоторики были выявлены ее значительные гендерные особенности и достоверная возрастная динамика. Всего исследованием был охвачен 31 человек. Количество баллов, набранных в тесте Гудинаф-Харриса, составило в этой группе в среднем 41,6 (по данным С.С. Степанова, возрастная норма для теста Гудинаф-Харриса при IQ = 100%, для 14-15 лет составляет 44-46 баллов, а при IQ = 70% - 24 балла; для более старшего возраста исследований не проводилось). Конечно, средний балл в этой группе был достаточно низок, однако именно это обстоятельство сделало возможным данное исследование. Если количество баллов по тесту Гудинаф-Харриса очень высоко, среднеквадратичное отклонение значений по каждому пункту стремится к нулю, а с ним и информативность исследования.

Количество баллов, набранных в тесте Гудинаф-Харриса каждым испытуемым, не показывало сколько-нибудь существенной корреляции с числом положительных ответов в опроснике, предназначенном для диагностики аддиктивного переедания. Но причина могла быть в том, что отдельные пункты теста Гудинаф-Харриса дают положительную корреляцию, а другие – отрицательную корреляцию с результатами опросника, и в целом картина нивелируется. Так и оказалось. Из 73 пунктов теста с опросником практически не коррелировали 55, и только у 19 была выявлена сколько-нибудь значимая корреляция. Из них положительную корреляцию показали 12 пунктов, и 7 пунктов – отрицательную. Коэффициент корреляции в каждом случае был относительно невысок, его модуль оставлял от 0,23 до 0,44. Однако, будучи суммированными в своем сочетании, эти показатели дали общий коэффициент корреляции, превышающий 0,76. Следовательно, значение имеет не столько наличие того или иного пункта, сколько их сочетание.

Какие же особенности тестового рисунка показали связь с аддиктивным перееданием?

Умеренную положительную корреляцию с данными опросника показали: пунт 3 (шея в двух измерениях), пункт 5 (детали глаза – брови, ресницы), пункт 6 (зрачок), пункт 8 (взгляд), пункт 10 (нос в двух измерениях), пункт 20 (попытка показать стрижку или фасон), пункт 32 (правильное очертание плеч), пункт 33 (руки прижаты к туловищу или чем-то заняты), пункт 34 (локтевой сустав), пункты 48 и 49 (правильная пропорция площади головы и туловища), и пункт 71 (особая прорисовка деталей). Отрицательную корреляцию показали: пункт 17 (переносица), пункт 24 (наличие пальцев), пункт 37 (контур бедра), пункт 38 (коленный сустав), пункт 53 (ноги пропорциональной длины), пункт 63 (двигательная координация в изоражении линий), и пункт 64 (двигательная координация в изображении соединений). Таким образом, наличие всех пунктов первого списка при отсутствии пунктов второго может достаточно уверенно свидетельствовать о наличии у испытуемого аддиктивных тенденций. При этом возможность появления социально желательных ответов близка к нулю.

Заключение Проведенное нами исследование показало, что хотя еще рано говорить о том, что полученные нами данные могут непосредственно применяться в массовых обследованиях, однако имеет важное значение тот факт, что вербальные свидетельства наличия аддиктивных тенденций могут иметь достоверные моторные корреляты. Эта связь аддиктивных проявлений с графомоторикой, по результатам дальнейших исследований, способна послужить основой для комплексной диагностики аддиктивного поведения на ранних, доклинических стадиях его развития.

РОЛЬ СОЦИАЛЬНЫХ СЛУЖБ В ПРОЦЕССЕ ПСИХОСОМАТИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ ДЕТЕЙ
Е.П. Седельников

Комплексный центр социального обслуживания населения,

г. Томск, Россия
Перестройка общества, рост инфляции, уменьшение количества рабочих мест, рост преступности, обилие социальных проблем последнего десятилетия  века привели к развитию в массовом сознании ощущение незащищенности, неуверенности в завтрашнем дне, что не могло не сказаться на состоянии психического и физического здоровья россиян. Особенно это коснулось наиболее незащищенной и ранимой части населения – детей. Период некоторой стабилизации, начавшийся с 2000 г., заставил осознать серьезность сложившейся ситуации и поставил вопрос о путях ее преодоления. В процессе решения этих проблем в современной России особую роль играют разные социальные службы и программы, способствующие психологической и физической адаптации человека.

Уже десять лет в г. Томске существует комплексный центр социального обслуживания населения, на базе которого в 1997 г. открыто отделение реабилитации детей с ограниченными возможностями. Цели и задачи, стоящие перед персоналом отделения, заключаются в оказании медико-социальной, психолого-педагогической и социо-культурной реабилитации детей. С 1997 по 2003 г. в отделении прошли реабилитацию 1637 детей, состоящих на учете в Департаменте социальной защиты населения. Из них 426 (26) детей-инвалидов, 1475 (90,1) - из малообеспеченных семей, 738 (45) - из неполных семей, 521 - (31,8) из семей, живущих в неблагоприятных бытовых условиях.

В штате отделения есть невролог, педиатр, физиотерапевт, психотерапевт, психолог, социальный педагог, инструктор ЛФК, массажисты, воспитатели. Наряду с традиционными подходами медикаментозного и физиотерапевтического воздействия, центр активно внедряет новые методы обслуживания, улучшает свою материально-техническую базу. В последние годы введены элементы сенсорной коррекции («сухой» бассейн, наборы развивающих игр для детей.), позиционной терапии (укладка «Забота», комплект «Помощник», мягкие модули, лечебно-гимнастические мячи, костюм космонавта «Адели», применяюшийся при заболеваниях опорно-двигательного аппарата). В 2003 г. и в первом квартале 2004 г. восстановительные курсы с использованием перечисленных технологий и приспособлений получили 27 детей-инвалидов, имеющие диагноз ДЦП, спастическиая диплегия, спастический тетрапарез, различные гиперкинезы, дизартрии, ЗНПР. По наблюдениям невролога отделения эти элементы при длительном, периодическом применении (9 чел.) дают стойкий динамический эффект, снижая патологическую активность ЦНС, уменьшая уровень спастического напряжения мышц, а также способствуя улучшению координации движений и приобретению новых координаторных навыков, повышению уровня познавательной деятельности, снижению повышенной нервно-рефлекторной возбудимости, улучшению вегетативных реакций организма. В 2002-2003 гг. начато применение новой лечебной технологии – иппотерапии (лечебной верховой езды). В основе метода лежат психологические и эмоциональные переживания пациента, ощущения своих возможностей и сил. С медицинской точки зрения, при его использовании идет уменьшение патологической импульсации головного мозга, улучшение деятельности коры головного мозга, подкорковых структур, черепно-мозговых нервов, вегетативных центров, мозжечка. В последние полгода этот метод был включен в программу реабилитации семи детей с диагнозами ДЦП, гиперкинетическая форма, спастический тетрапарез. В результате применения лечебной программы, включающей этот метод, трое из ребят начали самостоятельно ездить на велосипеде и мотоцикле. В центре также оборудован тренажерный зал, который посетили за 2003-2004 г.г. 547 детей, не имеющих противопоказаний для активной физической нагрузки.

Психолого-психотерапевтическую помощь в отделении получили за 2003-2004 гг. 218 детей, 104 родителя, 7 сотрудников центра. Всем перечисленным лицам проведена общая психодиагностика (уровень тревожности, специфические эмоциональные реакции, личностные особенности) по методикам MMPI, Люшера, САН, Айзенка, Спилберга, Лири. По результатам диагностики составляются группы психолого-психотерапевтической коррекции. Индивидуальные занятия с детьми основаны на использовании следующих методов и приемов консультирование, беседы, игры, музыкальная терапия, арттерапия, цветопунктура, проекционные методики («Моя семья», «Дом-дерево-человек», «Необитаемый остров», «Несуществующее животное» и др.). Групповая психотерапия с применением методик НЛП, эриксоновского гипноза, транзактного анализа была использована при работе с 103 детьми, 58 родителями, 5 работниками центра. Большое внимание уделяется работе с родителями. Так, в рамках психолого-психотерапевтической коррекции проведены консультации по определению стиля воспитания, особенности родительской позиции матери и отца по отношению к своему ребенку (методика ОРО А. Я. Варги) 104 родителям. В рамках родительских собраний (за период 2003-2004 гг. было 7 родительских собраний, на которых присутствовало 128 родителей) проводится опрос мнений по проблемам воспитания детей, используется методика PARY (Е. Шефера). Проводится работа по созданию методического материала подготовлены тестовые программы для проведения исследований «Анализ и структура рабочих взаимоотношений в КЦСОН», методическое пособие «Из опыта работы специалистов отделения реабилитации детей и подростков с ограниченными возможностями КЦСОН». На базе центра организован детский театр-студия «Дикие кошки» (рук. Объедков Л. С.). Репертуар театра имеет психологическую направленность с опорой на метафорический потенциал русских народных сказок. Ребята из труппы театра готовят и проводят логические и ролевые игры для детей отделения, такие как «Я и чудовище», «Антикоррупция» и др. Совместно с отделом информационно-методического обеспечения организован детский правовой клуб, подготовлен видеоматериал «Правовой клуб, решение семейных проблем». Проведение фестивалей для детей-инвалидов, семейных праздников, государственных праздников и других мероприятий проходит при активном участии театра-студии. В летнее время отделение организует оздоровительный лагерь, который посетили в 2003-2004 гг. 483 человека, из них 160 человек - из районов области.

Центр поддерживает тесное сотрудничество со специалистами НИИ психического здоровья ТНЦ СО РАМН, факультета клинической психологии и психотерапии СибГМУ (декан, проф. Корнетов Н. А.). На базе центра существует система экстренной психологической и психотерапевтической помощи «Телефон доверия» (рук. проф. Корнетов Н. А.).

Детское отделение активно сотрудничает в плане консультаций и коррекций двигательных нарушений с ортопедами Томского протезно-ортопедического предприятия. В 2003-2004 гг. осмотрено 456 детей, получили лечебную коррекцию 81 человек.

Находясь в отделении, ребята имеют в распоряжении просторные, уютные спальные и игровые комнаты, компьютерный класс, теле-, видео-, аудиоаппаратуру. Им предоставляется питание, одежда «Second Hand», ремонт одежды и обуви, стоматологическая помощь, фитобар. Ребята посещают общеобразовательную школу (321 человека) или проходят индивидуальное обучение (8 человек).

Центр ведет большую работу по привлечению спонсорской поддержки, благодаря чему дети имеют возможность посещать плавательный бассейн «Химик», Театр юного зрителя, Областной краеведческий музей, объединение «Киномир» и др. Сотрудники центра также активно сотрудничают с отечественными и зарубежными благотворительными организациями, русской православной церковью, участвуют в конкурсах российских и иностранных грантов.

Такая многоплановая, комплексная работа позволяет наиболее полно охватить весь спектр проблем, в решении которых нуждаются пациенты, создать сильную мотивацию у детей и родителей на пребывание в отделении, сформировать у пациентов чувство помощи и поддержки, выработать положительные психо-эмоциональные, психо-соматические паттерны и, вследствие этого, повысить адаптационные способности к условиям окружающей жизни.

ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ДЕТЕЙ ОТ МАТЕРЕЙ С ПОСЛЕРОДОВЫМИ ДЕПРЕССИЯМИ:

РАННИЙ И ДОШКОЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ
Г.В. Скобло
Научный центр психического здоровья РАМН, г. Москва, Россия
Изучение психических нарушений у детей, чьи матери перенесли послеродовую депрессию (ПД) непсихотического уровня, в последние 30 лет составили отдельное направление, активно разрабатываемое во многих странах (Murray L.,1989, 1992; Murray L., Cooper P.J., 1997; Tronic E.Z., Weinberg M.K.,1997 и др). Актуальность его связана, с одной стороны, с повсеместно широкой распространенностью такого рода ПД (10-15%), с другой стороны, – с обнаруженным фактом высокой чувствительности младенцев к качеству ранних контактов с матерью, которые при этом состоянии признаются значительно нарушенными. Вместе с тем, результаты многочисленных исследований влияния ПД на психическое здоровье детей до настоящего времени являются достаточно противоречивыми, вследствие чего представляются необходимыми новые шаги в этом направлении. Данная работа, впервые проведенная в России, осуществлена в НЦПЗ РАМН, в отделе изучения состояний риска функциональных психических расстройств (рук.-проф.С.Ю. Циркин).

Целью исследования было изучение клинических особенностей ПД и вопросы их влияния на психическое здоровье детей. Последнее и является предметом этого сообщения, хотя ряд результатов, полученных в отношении ПД, также приведен для характеристики материала и его обсуждения.

Задачи данного подраздела исследований были следующими: 1) динамическая оценка психического здоровья детей от матерей с ПД на первом году жизни, 2) катамнестическое обследование этих детей в дошкольном возрасте (5-6 лет), 3) определение стилей материнско-детских отношений в раннем и дошкольном детстве.



Материал и методы исследования

Работа проводилась на базе детской поликлиники №133 г. Москвы, где было осуществлено скрининг-изучение популяционной выборки первородящих женщин через 1,5-2 месяца после родов для формирования основной и контрольной детско-материнских групп. В исследование вошли женщины, которые к началу скрининга были замужем или находились в длительной устойчивой связи с отцом ребенка. Обе сформированные детско-материнские группы наблюдались затем по одной и той же программе с неоднократным посещением на дому в течение первого года жизни ребенка, а также на 5-6-ом году жизни. В первоначальном скрининг-исследовании находилось 395 первородящих женщин, среди которых у 46 (11,6%) послеродовая депрессия, выявленная анкетированием по опроснику Зунга, была верифицирована затем полным клиническим обследованием. Таким образом, частота ПД в изученной популяции соответствовала цифрам, приводимым в литературе. Позже 3 женщины из 46 оказались недоступными для наблюдения, и окончательную основную группу составили 43 диады. 25 женщин той же популяции без ПД, согласившихся принять участие в исследовании, вместе со своими детьми составили контрольную группу. На основании клинической картины и учета клинико-генеалогических данных выявленные ПД в подавляющем большинстве случаев (83,3%) были расценены как эндогенные расстройства, преимущественно в рамках циклотимии, согласно отечественной систематике. Степень выраженности ПД оценивалась по критериям МКБ-10: у 35% женщин был диагностирован умеренный депрессивный эпизод, у 65%-легкий. (Популяционные соотношения легких и умеренных ПД в нашем материале согласуются с приводимыми в других исследованиях.) Длительность ПД составляла от 2-х до 6-8 месяцев, 57,3% эпизодов продолжались свыше 3-х месяцев. Разделение ПД по ведущему клиническому радикалу показало преобладание тревожных депрессий (41,3%) и мягких адинамических (32,3%), а при дополнительном измерении материнской тревоги по шкале Тейлор выявилось статистически достоверное ее повышение у 93,5% женщин с ПД в первом полугодии жизни и у 91,3% во втором. Высокий уровень тревоги оказался характерным для матерей, перенесших ПД, и в период катамнестического обследования, т.е. на 5-6-ом году жизни ребенка (75% наблюдений против 30% в контроле).



Детям 1-го года жизни проводилось клиническое психоневрологическое обследование, а также психологическое с определением уровня психического развития по методике О.В.Баженовой (выполнено канд.психол.наук Л.Л.Баз ). Детям 5-6-ти лет – клиническое психопатологическое обследование с диагностикой по МКБ-10. Клиническое полуструктурированное наблюдение материнско-детского взаимодействия и опросник родительского отношения (Эйденмиллер Э.Г, 1996).

Результаты и обсуждение

Подробная оценка психического здоровья детей от матерей с ПД в течение первого года жизни изложена нами ранее (Скобло Г.В., Баз Л.Л.,1998, Скобло Г.В., 2000). Ее основные результаты следующие. В состоянии детей основной группы после родов и в первые 2-4 месяца не было значимых отличий от контрольных, но затем они появились у большинства детей и прогрессировали в течение годичного наблюдения. Выраженность нарушений психического здоровья ранжировалась посредством суммарного балльного учета стабильных «фоновых» симптомов (эмоционально-поведенческих, расстройств сна, аппетита и др.), патологических реакций (повышенной сепарационной тревожности, дезадаптационных реакций при выработке какого-либо навыка и др.), фаз («резонансных микродепрессий» и др.), а также отклонений показателей психического развития (преимущественно в сферах развития эмоций, предметной деятельности и взаимодействия со взрослым). К концу 1-го года жизни дети депрессивных матерей имели достаточно значимые нарушения психического здоровья в 41,9% случаев, легкие – в 30,2% и минимальные – в 27.9%. В контрольной группе отмечались только легкие (12%) и минимальные (48%) нарушения, 34% детей были психически здоровы. Однако коэффициенты корреляции степени выраженности отклонений психического здоровья детей депрессивных матерей с глубиной материнской ПД, ее продолжительностью и клиническим типом были умеренными: 0,46; 0,45; 0,42 при р<0,05. Это позволило констатировать, что клинические характеристики ПД, влияя на психическое здоровье детей 1-го года жизни, не являются определяющими. Вероятно, ухудшение психического здоровья в этой группе детей происходило и под влиянием других факторов. Так, в исследовании были получены данные, подтверждающие значительный вклад генетической составляющей в происхождении ПД как разновидности аффективной патологии. Вполне возможно, что, по крайней мере, часть детей основной группы унаследовала от своих матерей неблагоприятную генетическую предрасположенность и, следовательно, измененную конституцию («психопатологичекий диатез» по С.Ю. Циркину,1995). С другой стороны, известно, что нарушенное материнское поведение у женщин с ПД, которое традиционно рассматривается в качестве основного психологического причинного фактора, ухудшающего психическое здоровье их потомства, обуславливается не только наличием ПД, но и рядом социально-психологических факторов. На основании данных литературы и собственных исследований (Скобло Г.В.,1999; 2002) главными из них можно считать такие, как недостаточность положительного образа матери, малая конкретная помощь в уходе за ребенком со стороны бабушек и отца, слабая эмоциональная поддержка ребенка, а также личностно-характерологические особенности женщин с ПД, зачастую выросших в дисгармоничной родительской семье. Нами получены данные о стойкости клинических симптомов депрессии и нарушений материнского поведения, которые, впервые манифестируя с ПД, сохранялись в течение всего первого года жизни ребенка. Было обнаружено, что феноменологически женщины с ПД в течение первого года после родов относятся, в основном, к типу тревожно-депрессивных матерей. Такие матери обычно часто неадекватно фиксированы на соматическом здоровье ребенка в ущерб психическому, меньше времени уделяют стимуляции психического развития младенца, они склонны к ограничению контактов ребенка с окружающими людьми и средой, провоцируют в младенце формирование тревожно-амбивалентной привязанности. В этих случаях, как известно, аффективная сфера ребенка оказывается неустойчивой: он сам склонен к тревоге и страхам, снижению настроения и падению инициативы.

Катамнестическое обследование было проведено на 75% первоначально обследованных диад основной группы (32 случая) и 80% контрольных (20 случаев). Выявлено трехкратное преобладание диагностически очерченных психических нарушений в группе детей, чьи матери перенесли ПД, по сравнению с контролем: 62,5% против 20% (р<0,01). При этом обнаружилась концентрация по следующим рубрикам МКБ-10: F93 –эмоциональные расстройства, специфические для детского возраста, F98 – другие поведенческие и эмоциональные расстройства, начинающиеся обычно в детском и подростковом возрасте, F92 – смешанные расстройства поведения и эмоций, F4 – невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства (cюда вошли реакции дезадаптации, специфические фобии и обсессивно-компульсивное расстройство). Дополнительно к этим нозологиям у 10% детей были зафиксированы клинически выраженные депрессивные эпизоды (F32.0). В контрольной группе отмечались преимущественно реакции дезадаптации (F43.2). Степень выраженности клинической симптоматики у детей не зависела от тяжести перенесенной материнской ПД, хотя отмечена тенденция к увеличению более клинически выраженных нарушений у детей от матерей с умеренными ПД. Что касается родительского стиля матери, то в основной группе он был значительно отклоняющимся в 65,6% (против 20% в контроле, p< 0,01), обычно по целому ряду шкал, что давало возможность определить его комплексные, негармоничные типы. Преобладали доминирующая (социализирующая) гиперпротекция, противоречивый стиль, где гиперпротекция сочеталась с эмоциональным отвержением, и неустойчивый стиль с переходом от очень строгого воспитания к мягкому и либеральному. Сопоставление стилей воспитания с клиническими проявлениями у детей свидетельствовало о значительной роли нарушений воспитания в выраженности симптоматики: чем более отклоняющимся было материнское поведение, тем, как правило, серьезнее были психические расстройства у детей. Выявилась также связь нарушений воспитания (и, соответственно, детской клинической симптоматики) с высоким уровнем материнской тревоги (при оптимальном родительском стиле тревога матерей, как правило, не превышала средних значений). Тип родительского стиля матери не зависел от степени тяжести перенесенной ПД. В целом, полученные результаты требуют дальнейшего, более прицельного изучения, хотя несомненным является факт пролонгированного неблагоприятного влияния материнской послеродовой депрессии и в период дошкольного детства, что может быть связано со склонностью большинства женщин, перенесших ПД, формировать стойкие неадекватные воспитательные стили.

ОЦЕНКА СЕКСУАЛЬНОГО И ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЖЕНЩИН ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА С НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЙ БЕРЕМЕННОСТЬЮ
М.А. Суродеева, Е.Л. Шубина, С.В. Чубченко
Центр планирования семьи, г. Томск, Россия
Почти каждая пятая беременность, заканчивающаяся ранним прерыванием, приводит к эмоциональным последствиям, таким как тревога и депрессия, которые могут продолжаться у женщины в течение нескольких месяцев (Lee C., Slade P., Lygo V., 1996). Несмотря на это, женщины обычно не получают адекватной помощи после раннего прерывания беременности. Однако психотерапевтическая интервенция при эмоциональных переживаниях может оказать положительный эффект. Ранняя оценка эмоционального состояния важна для выявления женщин, которые должны быть подвергнуты последующему психологическому вмешательству (Bansen S.S., Stevens H.A., 1992; Zaccardi R. et.al., 1993).

В проводившихся зарубежными авторами исследованиях по выявлению эмоциональных и психологических состояний женщин с ранним прерыванием беременности было обнаружено, что женщины чувствовали себя ответственными за свое прерывание беременности, некоторые испытывали горе вследствие потери, глубокую печаль, как будто оплакивали смерть других членов семьи, изменялись их перспективы на будущее (Bansen S.S., Stevens H.A., 1992; Conway K., Russell G., 2000), теряли надежду иметь следующего ребенка, говорили об утрате значимости для себя роли материнства (Harvey S., Moyle W., Greedy D., 2001).

Нами было обследовано 13 женщин в возрасте от 16 до 23 лет, которые обратились в Центр планирования семьи и репродукции г. Томска для прерывания нежелательной беременности. Для определения их эмоционального состояния использовались опросники депрессии и тревоги Бека. Обследование проводилось в 1-ый день обращения и на 10-ый день после прерывания беременности. Из проводимых психологических интервью до прерывания нежелательной беременности выяснилось, что 31% женщин испытывали чувство вины за вынужденное прерывание беременности, 23% высказывали страх по поводу проведения самой операции, 38,5% высказывали опасения о возможном осложнении после прерывания беременности, в том числе и возможности утраты материнства. На 1-ый день обследования состояние депрессии наблюдалось у 77%, тревоги у 69% беременных. На 10 день после прерывания нежелательной беременности у 6 (46,2%) женщин, которых удалось отследить, наблюдалось значительное снижение депрессии и тревоги.

Врачи-специалисты должны оказывать эмоциональную поддержку и информировать подростков о современных способах контрацепции, о наиболее эффективных стратегиях профилактики инфекций, передающихся половым путем. Пациенты должны получить консультацию о показаниях и соответствующих методах использования презервативов и спермицидов при сексуальном контакте. Сексуально активные женщины и мужчины, которые не хотят иметь детей должны получить детальную консультацию о методах профилактики нежелательной беременности.

При всем обилии информации в средствах массовой информации, освещающей темы охраны репродуктивного здоровья и полового поведения подростков, эта информация не дает должного объема знаний и достоверности. Влияние средств массовой информации на формирование установок среди подростков очевидно, но литературные данные не позволяют назвать это влияние позитивным.

Среди подростков существует множество представлений о половых отношениях, о методах контрацепции и понятии «планирования семьи». Нами было проанкетировано 344 человека в возрасте от 14 до 31 лет. При опросе установлено, что 191 (56%) ответили «да» на утверждение – «воздержание – это единственный метод контрацепции, который эффективен на все 100%», 146 (42%) ответили «да» на утверждение – «в течение менструального цикла девушка всегда может рассчитать период, когда возможно наступление беременности», 66 (19%) ответили «да» на утверждение – «прерванный половой акт – надежная защита от беременности», 105 (31%) ответили «да» на утверждение – «девочка может забеременеть до первой менструации», 316 (92%) ответили «да» на утверждение – «при первом половом контакте можно заразиться инфекцией, передающейся половым путем (ИППП) и забеременеть».

Все эти представления служат источником информации в области сексуальных отношений, репродуктивного поведения. Представления, которые не всегда оказываются достоверными, живут и распространяются среди подростков, что многих из них приводит к нежелательной беременности, заражению инфекциями, передающихся половым путем.

Существующая ситуация в области охраны репродуктивного здоровья требует приобщать подростков к получению достоверной информации о возможных последствиях безответственного сексуального поведения, об экстренной профилактике нежелательной беременности и инфекциях передающихся половым путем. Не менее важна психологическая поддержка женщинам подросткового возраста, которые уже столкнулись с проблемой нежелательной беременности, и в силу своего юного возраста и плохой информированности не могут разобраться в сложившейся информации и принять решение. Задача как медицинских работников, так и психологов состоит в том, чтобы информировать подростков, которые стремятся к взрослой сексуальности, о негативных последствиях раннего сексуального поведения, стимулировать их отложить сексуальные контакты до позднего подросткового возраста или до того времени, когда у них сформируется адекватная система ценностей относительно брака, что способствовало бы сохранению их репродуктивного и психического здоровья.




ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ НАРУШЕНИЙ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ И РАЗВИТИЯ В МЛАДЕНЧЕСТВЕ И РАННЕМ ДЕТСТВЕ

(«DC: 0-3») – ВЗГЛЯД ПСИХОЛОГА
С. В. Трушкина
ГУ Научный центр психического здоровья РАМН, г. Москва, Россия
В настоящее время специалисты, работающие с детьми младенческого и раннего возраста, все чаще проявляют активный интерес к «Диагностической классификации нарушений психического здоровья и развития в младенчестве и раннем детстве» (коротко – «DC: 0-3»), информация о которой стала появляться в последнее время в отечественной периодике (Корнев А.С., 1996; Скобло Г.В., Белянчикова М.А., 2002, 2003). Эта классификация была издана в США в 1994 году и сейчас широко применяется во всем мире. Детских психиатров «DC: 0-3» привлекает как новый диагностический инструмент, дополняющий DSM-1V и ICD-10 и описывающий ряд диагностических категорий, специфичных для указанных возрастов и не выделенных в уже существующих классификационных системах. Психологам же эта классификация интересна как некий новый взгляд на психодиагностику детско-родительских отношений, отчасти обобщающий многочисленные теоретические и практические разработки в этой области знания и представляющий их под новым углом зрения. Не менее любопытен предлагаемый подход к проблемам психического развития ребенка.

Применяя «DC: 0-3», специалист проводит комплексную диагностику. Это не только констатация наличия или отсутствия у маленького ребенка нарушений развития и психопатологических расстройств, но также и оценка всей ситуации развития ребенка в контексте его семейной системы. Разработчики классификации считают, что индивидуальность пути развития ребенка является функцией от его собственных психических особенностей, специфики детско-родительских отношений и наличия в жизни семьи тех или иных социальных стрессоров.

Диагностика ведется по пяти основным направлениям, по результатам исследования выстраивается диагностический профиль, основанный на пяти осях.

1-я ось главного диагноза, отражающая психопатологическую симптоматику ребенка, показывает посттравматическое стрессовое расстройство, аффективные расстройства, расстройства регуляции, расстройства адаптации и др.

2-я ось - классификации детско-родительских отношений.

3-я ось позволяет учесть сопутствующие нарушения психического или соматического здоровья у ребенка.

4-я ось позволяет учесть влияния на него различного рода стрессовых ситуаций, включая переезд, рождение сиблинга, болезнь родителя, усыновление, стихийное бедствие и т. д.

5-я ось оценивает уровень развития способности регулировать свое поведение и включаться в интеракции, достигнутый ребенком на момент обследования.

Информация, полученная при использовании любой из этих осей, безусловно, заслуживает самого заинтересованного внимания психолога. Все аспекты развития должны быть увидены, обозначены, диагностированы и оценены. При этом вторая и пятая оси видятся как наиболее «психологические».

Психологам известно достаточное количество отечественных и зарубежных классификаций детско-родительских отношений. Большинство из них основано на использовании стандартизированных опросников для родителей или детей-подростков. Формальное применение опросников в качестве единственного инструмента для психодиагностики сложных реалий человеческой психики подвергается критике уже давно и многими специалистами. Большинство серьезных исследователей считают полученные таким образом результаты совершенно недостаточными для каких-либо выводов. Разработчики «DC: 0-3» предлагают более валидную процедуру наблюдения по плану (с применением опорных положений для классификации) за реальным взаимодействием членов диады «родитель-ребенок». Субъективное восприятие и толкование родителем смысла его взаимоотношений с ребенком также считается важным для выстраивания полной картины взаимодействия. Признается, что родитель с самого начала может относиться к ребенку в соответствии с его собственными личностными диспозициями, включающими его проекции и защиты. Это порождает определенные поведенческие паттерны у родителя, которые, в свою очередь, могут оказаться причиной расстройства отношений с ребенком и возникновения проблем в его развитии. Например, мать может истолковывать любой плач или крик ребенка как следствие собственной родительской некомпетентности и как его постоянное «обвинение» в свой адрес. В этом случае весьма вероятно, что ее поведение в интеракциях с ребенком будет направляться чувствами вины, раздражения и беспомощности. Содержание подобных когниций родителя предлагается дополнительно выяснять при помощи беседы. Вообще, вторая ось позволяет развести поведенческие, эмоциональные и когнитивные аспекты взаимоотношений в диаде, что бывает весьма полезно для анализа возникающих проблем.

Еще одно новшество – отношения в диаде предлагается оценивать не только качественно, относя их к той или иной модели, но и количественно, оценивая в баллах. Критерием функциональности диады авторы избрали степень адаптации ее членов друг к другу и к стоящим перед ними задачам развития. Количественная оценка осуществляется путем применения Шкалы общей оценки родительско-детских отношений (сокращенно PIR-GAS), существующей как самостоятельный раздел «DC: 0-3». Исключительно хорошо налаженные отношения получают оценку в 90 баллов, полностью дезорганизованные – в 10 баллов. Через каждый шаг в 10 баллов даются краткие описания особенностей функционирования диад, находящихся между этими полюсами. Особенно подчеркивается, что отношения могут считаться патологическими лишь в зависимости от их количественной оценки – это 40 баллов и меньше. Если же оценка выше, то, к какому бы типу они ни относились, можно вести речь об их своеобразии, о тенденциях, но не о патологии. Введение интервальной шкалы измерения и количественного критерия нормы дает исследователю определенный простор для применения математических методов обработки результатов.

Пятая ось представляет собой совершенно оригинальную возрастную периодизацию для младенческого и раннего возрастов. В основу ее положено представление о сложной траектории созревания психических функций ребенка и развития его способности к регуляции поведения в процессе общения и взаимодействия с людьми. Согласно приводимой концепции уровень развития определяют несколько базисных психических процессов, которые связаны между собой и возникают друг за другом в определенной последовательности. При этом каждый из них продолжает развиваться самостоятельно и делается все более сложным по мере того как ребенок становится старше. Уровень развития ребенка – это способ, при помощи которого ребенок перерабатывает, организует и структурирует полученный опыт ощущений, эмоциональных переживаний, мышления, движения, общения и взаимодействия с другими людьми. Он отражается в деятельности ребенка и его можно быть наблюдать. Например, исследователь видит, способен ли уже ребенок создавать сложную мультимодальную картину происходящего во внутреннем плане, чтобы потом воспроизводить ее в сюжетной игре, в действиях «понарошку», или же он все еще находится во власти неорганизованного поведенческого импульса. Авторами выделены семь уровней развития эмоционально-образной регуляции поведения у детей от рождения до трех с половиной лет с указанием возраста их достижения в норме. Оценка уровня развития производится при непосредственном наблюдении за ребенком во время его общения и игры с каждым из родителей, с другими взрослыми, и в конце наблюдения с самим исследователем. Предлагается учитывать непостоянство проявления уровней регуляции у детей в разных условиях – при разном настроении, при общении с разными людьми, при дополнительной стимуляции и без нее.

В целом «DС: 0-3» дает очень емкую картину развития ребенка. При этом работа с ней не столь трудоемка, как это может показаться на первый взгляд. Разработчики постарались максимально алгоритмизировать процесс обследования. И, кроме того, любая из осей может применяться в качестве самостоятельной диагностической методики. Отечественным психологам, испытывающим привычный дефицит в качественном психодиагностическом инструментарии, несомненно, стоит обратить внимание на эту разработку американских коллег.

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕАБИЛИТАЦИОННОЙ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ-ИНВАЛИДАМИ
З. В. Фомичева, Н.В. Музафарова, Н.Н. Моргалева,

С.В. Лазовская
Томская региональная общественная организация родителей и опекунов инвалидов детства «Незабудка», г. Томск, Россия
В соответствии с реально существующей практикой и официальной политикой государства, лица с различного рода особенностями психического развития в большинстве случаев содержатся в специальных лечебных заведениях, куда их определяют на весь жизненный срок, что приводит к изоляции их от нормальной социальной жизни. В таких заведениях лица с особенностями психического развития сталкиваются с грубейшими нарушениями их основных человеческих прав. Неразвитая система негосударственного контроля над оказанием психиатрической помощи оставляет людей один на один с этими проблемами. Люди, проживающие вне социальных учреждений, оказываются изолированными у себя дома, в силу неразвитости инфраструктуры социальных служб по месту жительства и общественных предрассудков. Таким образом, данная категория лиц становится полностью исключенной из жизни общества, лишается возможности реализовать свои гражданские и человеческие права. В настоящее время повсеместный финансовый кризис, сокращение финансирования социальных программ, черствость чиновников и народных избранников приводят к еще большему ухудшению и так неприемлемых условий, в которых люди содержатся в лечебницах и проживают в собственных домах.

Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, необходимо поддерживать инициативы по защите прав человека на образование, предпрофессиональное развитие, создание местных служб и учебных материалов по оказанию самопомощи (с тем, чтобы отпала необходимость содержания лиц с особенностями развития в специализированных заведениях) и формирование государственной политики, направленной на поддержку общественных инициатив, обеспечивающих развитие социальных служб для людей с психическими и физическими отклонениями и на их интеграцию в жизнь общества.

В г. Томске как и в большинстве регионов России, очень остро стоит проблема организации жизнедеятельности людей старше 18 лет с серьезными нарушениями умственного и физического развития.

Большинство таких молодых людей нуждается в дружеской поддержке, помощи сочувствующих им людей, способных понимать особые потребности такого человека, который должен восприниматься как личность, член общества, но ни в коем случае как пациент.

В настоящее время в Томске нет организаций, занимающихся социально-трудовой реабилитацией людей с подобными нарушениями.

Ограниченность в общении с окружающим миром у таких людей ведет к нервным срывам, депрессиям, возрастанию психической напряженности внутри семьи. Они очень быстро теряют полученные навыки самообслуживания, но приобретают склонность к бродяжничеству, пополняя антисоциальные группировки.

Все эти факторы вынуждают родителей инвалидов детства с умственными и физическими отклонениями создавать новые формы устройства жизнедеятельности этих подростков. Например, социальные деревни в Иркутске, в Ленинградской области и т. д.

В г. Томске благодаря финансовой поддержке АМР США в рамках Программы «Помощь детям-сиротам России» (Программа АРО) и Администрации г. Томска была создана «Служба помощи инвалидам детства с глубокими умственными и физическими отклонениями» для выпускников специализированной коррекционной школы №39, старше 18 лет. Служба работает с 9-00 до 17-00 часов пять дней в неделю. Ее посещают ежедневно 20 подростков инвалидов детства.

В Службе созданы условия для оказания систематической помощи в реабилитации и адаптации этих подростков, социализации их и их семей в общество.

Работа «Службы помощи» организована членами ТРООРиОИД «Незабудка» и привлеченными специалистами, хорошо знающими и понимающими этих подростков.

Нам известны три вида реабилитации:


  • медицинская – осуществление лечебно- профилактических мероприятий;

  • социальная – проведение психологической коррекции, социально-бытовой адаптации и социально-средовой реабилитации;

  • профессиональная – создание специальных рабочих мест, адаптация на рабочих местах, отработка навыков и методов работы.

Весь этот комплекс мер, направленных на восстановление или компенсацию утраченных способностей таких людей, проводится в нашей организации.

В медицинскую реабилитацию мы включили следующие мероприятия: 1) занятия лечебной физкультурой, которые дважды в неделю проводит медсестра, понимающая необходимость развития пониженного мышечного тонуса, развития общей моторики и ориентации в пространстве, развития тонкой (мелкой моторики) и двигательной координации, обучению правильному дыханию при различных нагрузках; 2) ежедневные прогулки и работу на свежем воздухе, что способствует укреплению общего физического состояния; 3) ежедневное измерение артериального давления; 4) ежегодное оздоровление ребят в Томском областном комплексном центре обслуживания населения.

Социальная реабилитация и адаптация являются основными в нашей работе. Задача социальной терапии – общее развитие в человеке принципов гуманизма. Мы должны воздействовать на подростка через непосредственные занятия, через окружение, и изнутри – на уровне человеческих отношений.

Сферу деятельности легко спланировать – это конкретные занятия в «Службе помощи», в мастерских, на улице и т. д., но гораздо важнее внутреннее сопровождение подростка в его деятельности.

Сфера лечебно-профилактического окружения действует на подростка гораздо сильнее. Все это окружает его во внешнем мире и глубоко входит в душевную жизнь, формирует будущее. Активное и сознательное формирование физического, душевного и духовного окружения, в котором подросток и находится в нашей «Службе помощи», является мощным фактором обучения и воспитания. Мы живем в ритмически заложенном временном пространстве и определяем время не только по часам, но и помня, что произошло вчера, планируем завтра. Подростки с отклонениями в развитии не могут этого, у них не сформирован переход от переживания времени к его осознанию, они не чувствуют ритм времени. Поэтому ритм является фундаментом всей деятельности. Когда подросток с отклонениями живет в постоянном временном ритме, он больше настроен на порядок, в его сознании возникают островки – скоро будет то-то (например – экскурсия, поход, праздники, дни рождения). Из этих островков формируется представление о жизни. Душевное пространство, в котором живут подростки, является невероятно важным. Необходимо создавать такое настроение, которое вызывало бы воодушевление, желание что-то делать самому и помогать другим. Потенциал каждого инвалида велик, и наша задача – в той или иной мере скомпенсировать имеющиеся нарушения развития, максимально развивая личностный потенциал. Очень важным является не просто пассивное созерцание, а сочетание его с трудом, т. е. выявление и развитие творческих способностей у инвалидов. Радость труда несравнима ни с какими другими радостями. Радость труда – это красота бытия, познавая эту красоту, подросток осознает чувство собственного достоинства, свою значимость и полезность в обществе. Регулярный совместный труд приучает к работе в коллективе, развивает чувство взаимоподдержки, ответственности за сделанную работу. Инвалиды становятся способными к тому или другому виду общественно полезного труда.

Первое с чего мы начали - это закрепление навыков самообслуживания и приобретение первоначальных навыков труда: 1) ежедневная уборка помещений (отработка приема ухода за полами, различными видами мебели, сантехники); уборка кухни (мытье раковины, посуды, электроплиты, холодильника); уборка ванной комнаты (унитаз, раковина, стиральная машина и т.д.); 2) стирка и глажение постельного белья для лежачих больных, отработка последовательности в работе со стиральной машиной (закладка белья, засыпка порошка, набор воды, установка температуры, включение машины в розетку и включение самой стиральной машины); 3) приобретение продуктов и приготовление обеда, сервировка стола и уборка посуды; 4) ознакомление с видами электрических приборов, бытовой техники (стиральная машина, холодильник, электропечь, электроутюг, телевизор, музыкальный центр «Караоке», магнитофон, компьютер, синтезатор, электромясорубка, миксер, пылесос);

5) техника безопасности (отработка приемов пользования, включение, выключение, умение безопасного обращения с бытовой техникой).

Важной составляющей социальной реабилитации является и организация общения, проведение свободного времени (отдыха). В «Службе помощи» проводятся регулярные занятия по разучиванию песен, танцев к праздничным концертам. Дети обучаются игре на инструментах, участию в подвижных играх и соревнованиях, проводится празднование дней рождения, посещение праздничных мероприятий. Организуется участие в ежегодном Областном фестивале «Преодолей себя», областном полумарафоне, выставках творческих работ. Все это способствует духовному и психическому развитию молодых людей, имеет реабилитационный и адаптационный эффект.

В рамках проекта «Мозаика профессий» (2003г.), поддержанного и профинансированного «Институтом Открытого Общества» по программе «Здоровье населения России», опробовано обучение молодых людей различным видам ремесел (вышивка, макраме, керамика, рисунок по стеклу витражными красками). На основании полученных результатов можно сделать вывод, что для наших молодых людей хорошо подходят различные виды ремесел как форма трудовой реабилитации.

Творческий труд – это качественно новый вид деятельности, отличающийся неповторимостью и оригинальностью. Творчество характеризуется комфортностью на эмоциональном уровне, а затем и физиологическом, клеточном. Энергия положительных эмоций создает в организме такое состояние, благодаря которому все системы функционируют правильно. Происходит раскрытие кровеносных сосудов, кровь наиболее интенсивно питает головной мозг, исчезает напряженность, агрессия, зажатость. Молодой человек видит результат своего труда, ощущает себя более значимым. Это состояние закрепляется в его подсознании, ведет к дальнейшему развитию творческих способностей, до этого подавленных болезнью. Значительно улучшается и физическое состояние молодых людей.

С этой целью нами оборудована в школе №39 керамическая мастерская, где подростки изготавливают изделия из глины (цветочные горшки, посуду, и т. д.). В художественной мастерской они рисуют витражными красками по стеклу. Получаются оригинальные красивые картинки. В «Службе помощи» организованы занятия по освоению приемов и навыков вышивки, изготовления изделий из ниток – макраме. Видя красоту созданного произведения, подросток ощущает гордость за создание полезной вещи и осознает, что трудности преодолимы.

Такой комплексный подход в освоении различных видов ремесел, на наш взгляд, является эффективным средством развития молодых людей с глубокими умственными и физическими отклонениями, их самореализации вне своей семьи и социализации их и их семей в общество.

При выборе видов ремесел мы учитываем следующие факторы: 1) простота освоения; 2) терапевтическая ценность (активизация процессов восприятия, тренировка памяти, внимания, мышления); 3) доступность в наших условиях организовать необходимые технологические процессы; 4) возможность реализации выпускаемой продукции; 5) формирование эстетического вкуса молодых людей.

Так как эти молодые люди не могут долго и сосредоточенно заниматься одним делом, мы пришли к выводу о необходимости расширения видов деятельности, т. е. увеличения рабочих мест в различных мастерских. С этой целью мы разработали проект, поддержанный и финансируемый опять же программой АРО по созданию новых рабочих мест в мини-полиграфической и ткацкой мастерских. Во вновь создаваемой мини-полиграфической мастерской наши ребята смогут овладеть навыками полиграфической деятельности, работы на резаке, брошюровщике, ламинаторе, научиться компоновке брошюр и блокнотов. Создание ткацких мест – новое направление в освоении ремесел. На этих занятиях ребята будут осваивать приемы работы на рамках–мольбертах и ткацком станке.

Таким образом, комплексный подход к реабилитации и адаптации молодых людей с умственными и физическими отклонениями включает разные стороны реабилитационного процесса: физическую, интеллектуальную, психологическую, социальную и трудовую.

Регулярность занятий, многократный повтор какого-либо действия позволяют овладеть определенными навыками и закрепить их. Усвоенные навыки закрепляются в реальных жизненных ситуациях и являются основой для трудовой интеграции в общество. В процессе любых видов деятельности опора делается на сохранные функции в человеке, а не на дефект. Такой подход позволяет молодым людям почувствовать себя полноценной личностью. Благодаря развитию сохранных функций, отношению к ним как к равноправным партнерам у молодых людей с умственными и физическими нарушениями развиваются способности к поддержанию волевых импульсов, самостоятельному принятию решения, улучшается качество жизни и повышается интерес к жизни.

Опыт работы показывает, что эффективность реабилитации и адаптации гораздо выше, если молодой человек остается в семье. При этом возрастают и гарантии достойного будущего. Тот же опыт показывает, что пребывание в ребенка-инвалида в семье способствует более полноценному воспитанию и обходится значительно дешевле, чем пребывание в стационарах любого типа. Но без поддержки государства, без изменения отношения народных избранников и чиновников к самой незащищенной категории инвалидов – инвалидов детства с глубокими умственными и физическими отклонениями выжить таким «Службам помощи» очень трудно.12 из 20 наших ребят воспитываются только мамами. Папы, как правило, «не выносят» таких нагрузок и оставляют семью.

В 1995 году благотворительной организацией «Центр лечебной педагогики» (г. Москва) была выпущена брошюра «О положении детей инвалидов в России (чрезвычайная ситуация и направление неотложной реформы)», где представлены предложения по преобразованию финансирования, выделяемого на воспитание и образование ребенка-инвалида. Смысл преобразований состоит в разделении суммы, выделяемой государством на инвалида детства для обеспечения его воспитания, образования, а в дальнейшем создания нормальных условий жизнедеятельности, на два потока. Первый поток – социальная часть пенсии, выделяется семье и предназначается на обеспечение нормальных условий жизни (еда, одежда, жилье). Второй поток – реабилитационно-образовательный. Эти средства должны направляться на индивидуальный счет инвалида детства. У родителей (опекунов) не будет возможности использовать их на бытовые нужды, и они будут обязаны направить эти средства непосредственно в организацию, которая реально будет заниматься воспитанием, образованием и реабилитацией инвалидов детства. Выбор такой организации должен остаться за семьей. Родители (опекуны) должны решать, какая организация наиболее эффективно может помочь конкретному инвалиду детства, при этом социальному работнику удобнее контролировать получение каждым инвалидом необходимых ему реабилитационно-образовательных услуг. Создав реальный рынок таких услуг и необходимую инфраструктуру, государству в значительно меньшей степени придется заботиться о финансировании тех или иных организаций и об их эффективности. Созданная система будет обладать способностью к саморазвитию и к саморегуляции. Естественным образом возникнет финансирование реабилитационных организаций различных форм. Отпадет необходимость содержания стационаров, интернатов, домов для инвалидов.

Привязывание денег к инвалиду детства – универсальный механизм. Если этот механизм распространить на дальнейшую социализацию молодых инвалидов, многие существующие организации смогут заниматься дальнейшей профессионализацией и трудовой реабилитацией. Еще одно преимущество предложенного механизма распределения средств – злоупотреблять выделенными деньгами станет гораздо труднее. Мы полностью поддерживаем данные предложения и надеемся на их реализацию.

ЭФФЕКТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ

ПРИ БЕРЕМЕННОСТИ – НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПСИХИЧЕСКИХ НАРУШЕНИЙ

У ДЕТЕЙ
М.В. Швецов, Н.В. Старцева
ММУЗ Горбольница № 7, г. Пермь, Россия

ГОУ ВПО Пермская государственная медицинская академия,

г. Пермь, Россия
Для медицины будущего важнейшим является профилактическое направление. Разработка программ предупреждения нервно-психических заболеваний позволяет продлить активный период жизни, повысить индекс здоровья популяции, существенно снизить затраты на лечение заболеваний и расходы по социальному обеспечению инвалидов.

Доминирующими факторами пре- и перинатального поражения нервной системы является патологическое течение беременности и родов. Наблюдается продолжающийся рост числа пациентов с энцефалопатией, особенно среди недоношенных детей. Хроническая гипоксия плода, угроза невынашивания, слабость родовой деятельности, быстрые роды, асфиксия новорожденных наблюдаются в 80% случаев перинатальной энцефалопатии [9]. У детей с тяжелым исходом церебрального паралича (ДЦП) в анамнезе отмечено преобладание таких факторов как недоношенность и низкая масса тела при рождении. Среди интранатальных причин у них же чаще имели место стимуляция родовой деятельности, физическое давление на живот рожениц во время потуг, обвитие пуповины вокруг шеи плода [3]. Проблема маловесных детей, родившихся недоношенными, в последние годы становится очень актуальной. Маловесные дети, став взрослыми, чаще имеют психические, соматические и поведенческие нарушения. Они чаще страдают наркозависимостями, диабетом, артериальной гипертензией, имеют меньшую продолжительность жизни [7]. Если судить по отчетам женских консультаций, то частота преждевременных родов неуклонно снижается, достигая уровня европейских показателей, но данные некоторых неврологических исследований указывают на увеличение частоты рождения недоношенных детей [2, 6]. Патологическое течение беременности отмечено у матерей, дети которых впоследствии страдают тикозными гиперкинезами [5].

Вместе с тем за последние 10 лет выявлен не только общий рост в 4 раза заболеваемости новорожденных [2], но и увеличение частоты внутриутробного инфицирования, что происходит, в том числе, и на фоне повсеместного, часто научно не обоснованного употребления препаратов железа. При этом частота гипоксии новорожденных в России в несколько раз выше, чем в других странах, что обусловливает и большую частоту синдрома гиперактивности (в России каждый третий ребенок гиперактивный) [6]. Матери большинства детей и подростков в возрасте от 5 до 15 лет с невротической депрессией в период беременности пережили психотравмирующие ситуации [1].

Данное исследование выполнено в условиях женской консультации. Под наблюдением находились 400 пациенток в сроках от 5 до 38 недель беременности с симптомами угрозы невынашивания и другими, в том числе невротическими, проявлениями. Выделено 3 группы обследуемых. Группа 1 включала 81 женщину с угрозой невынашивания; в качестве метода лечения использовали гипнотический транс. Группу 2 составила 271 женщина с угрозой невынашивания; лечение проводилось методами телесно-ориентированной психотерапии (ТОП). Группу 3 составили 48 женщин с угрозой невынашивания, получавших только фармакологическое лечение.

С целью углубления знания об объективном статусе женщин и его корреляции с субъективными ощущениями производили измерение окружности живота, высоты дна матки (ВДМ) и их соотношения (коэффициент «К») в 20, 28, 32, 36 и 38 недель беременности. Также учитывали массу и рост новорожденных от матерей сравниваемых групп.

Психоаналитик В. Райх [8] еще более полувека назад отмечал: «Не существует невротика, который бы не имел напряжения мышц живота». Для телесно-ориентированного психотерапевта напряженный живот - выра­же­ние реакции страха, а боль - проявление перенапряжений в организме [4] . Поэтому применяли разработанную нами стандартную схему опроса пациенток, в ходе которого особое внимание уделяли состоянию брюшного пресса.

На основании опроса, наблюдения и самонаблюдения все обследованные были разделены на 2 подгруппы:

1-я подгруппа – женщины, напрягающие мышцы брюшного пресса при отсутствии физической нагрузки (до и во время беременности); в дальнейшем они будут обозначаться как пациентки с положительным тестом абдоминальной мышечной компрессии (ТАМК(+)).

2-я подгруппа – женщины, не напрягающие мышцы брюшного пресса при отсутствии физической нагрузки (до или во время беременности), - пациентки с отрицательным тестом абдоминальной мышечной компрессии (ТАМК(-)).

Концентрация внимания на тонусе мышц живота позволяла быстро вовлечь беременную в терапевтический процесс. С помощью рационально-эмотивных подходов женщины обучались распознаванию мышечных зажимов, а также собственных эмоций и чувствования тела. Это являлось необходимой предпосылкой для формирования нового поведения при беременности.

Статистическую обработку производили с помощью программ EXCEL и STATISTICA (Windows).

Результаты исследований выявили тенденцию к достоверно большему увеличению высоты дна матки в III триместре беременности у женщин, не напрягавших мышцы брюшного пресса, что, в свою очередь, свидетельствовало о больших размерах плода. Коэффициент «К», прогнозирующий размеры плода и синдром задержки внутриутробного развития, находился в обратной корреляции с ВДМ в сроках беременности 20–28 нед. У беременных, леченных методами телесно-ориентированной психотерапии и транса, рост матки происходил с опережением на 1-2 нед по сравнению с контрольной 3-й группой, в которой психотерапия не использовалась.

Дети массой менее 3000 г и длиной менее 50 см от матерей с ТАМК (+) появлялись на свет соответственно в 3-4 раза чаще, чем у женщин, не напрягавших в покое брюшной пресс (p<0,05). Среди леченных методами ТОП признаки невынашивания на протяжении всей беременности отмечали реже, чем в группе женщин, леченных гипнотическим трансом (соответственно в 4% и 12%). Нарушение маточно-плацентарного кровотока в сроках 31-32 нед фиксировалось у беременных, не применявших методы ТОП, в 3 раза чаще (19,5%), чем в основной группе (5,5%). Преждевременные роды во 2-й основной группе наблюдались в 3,8%, в контроле – в 12,5% случаев; чаще (25% против 9,5%) отмечено рождение детей с массой более 3500 г. В подгруппе с ТАМК(-) обвитие пуповиной шеи ребенка и слабость родовой деятельности встречались в три раза реже, чем в контрольной 3-й группе беременных, леченных только с помощью фармакологических препаратов.

Таким образом, новые психотерапевтические подходы позволили значительно снизить осложнения беременности и родов. Вместе с тем, очевидно, что акушерство способно, в основном, контролировать количественные показатели. Подлинную оценку качества родов могут дать лишь врачи, занимающиеся проблемами детского здоровья. По-видимому, ожидаемое в отдаленном будущем увеличение рождаемости принесет и дополнительные проблемы детям, их родителям, а также специалистам в области детской патологии и социального обеспечения. Сегодня не каждая женская консультация даже в крупных городах имеет в штате психотерапевта. Представленные в работе сведения позволяют высказать суждение, что улучшение качества акушерской помощи в целях снижения нервно-психических нарушений у детей должно сопровождаться более широким применением методов психотерапии у беременных женщин.


Литература:

  1. Альмухаметова Г.И. Исследование значения взаимодействий мать-дитя в пре- и перинатальный период при формировании невротической депрессии у детей с заболеваниями нервной системы // Актуальные вопросы перинатальной неврологии: Мат. Приволжской окружной научно-практической конф. – Пермь, 2003. – С. 46 – 48.

  2. Боброва Л.В., Свистельников А.В., Сильванович Л.А., Смирнов А.Г. Перинатальное поражение ЦНС у детей первого года жизни // Актуальные вопросы перинатальной неврологии: Мат. Приволжской окружной научно-практической конф. – Пермь, 2003. – С. 59 – 62.

  3. Бронников В.А. Влияние перинатальных факторов риска на тяжесть исхода у детей со спастическими формами церебральных параличей // Актуальные вопросы перинатальной неврологии: Мат. Приволжской окружной научно-практической конф. – Пермь, 2003. – С. 21- 25.

  4. Лоуэн А. Биоэнергетика. – СПб.: Ювента, 1998. – 384 с.

  5. Магжанов Р.В., Давлетшин У.Б. Особенности перинатальных нарушений у детей с тиками // Актуальные вопросы перинатальной неврологии: Мат. Приволжской окружной научно-практической конф. – Пермь, 2003. – С. 88 – 89.

  6. Петрухин А.С. Перинатальная неврология. Предмет, задачи, перспективы развития // Перинатальная неврология : Мат. 2 съезда РАСПМ. – М,, 1997. – С. 3 – 4.

  7. Радзинский В.Е., Смалько П.Я. Биохимия плацентарной недостаточности. – М.: Изд-во РУДН, 2001. – 273 с.

  8. Райх В. Функция оргазма. - СПб., М.: Универс. Книга. АСТ, 1997. - 304 с.

  9. Селиверстова Г.А., Крутень А.В., Лежанина Л.Ю., Каленова Т.П. Специализированная помощь детям с перинатальными поражениями нервной системы в г. Перми // Актуальные вопросы перинатальной неврологии: Мат. Приволжской окружной научно-практической конф. – Пермь, 2003. – С. 9-11.

Copyright

© под ред. проф. Н.А. Корнетова

© Сибирский государственный медицинский унивреситет

Научное издание




Вопросы охраны психического здоровья

в

детско-подростковом возрасте

Материалы междисциплинарного симпозиума

с международным участием
23-24 сентября 2004г., г.Томск
Под редакцией

заслуженного деятеля науки РФ, д-ра мед. наук, профессора Николая Алексеевича Корнетова

Редакционно-издательский отдел СибГМУ

634050, Томск, пр. Ленина, 107

Редактор Е.М. Харитонова

Компьютерная верстка, оригинал-макет А.Н. Побережный


Подписано в печать 10.09.2004

Формат 60х84. Бумага офсетная.

Гарнитура «Times». Уч. из. лист 10,1

Тираж 250 экз. Заказ №…..

Отпечатано в типографии «Иван Федоров»

г. Томск, ул. Октябрьский взвоз, 1. Тел. (382-2) 51-24-20



Лицензия ПД №12-0070 от 22.03.01
Каталог: upload -> iblock
iblock -> Контрольные (экзаменационные) вопросы по философии
iblock -> Понятие агрессии и причины ее проявления в детском возрасте
iblock -> Об итогах работы в 2014 году учреждений культуры, спорта и молодежной политики и перспективах развития сферы культуры, спорта и молодежной политики в муниципальном районе Благовещенский район Республики Башкортостан
iblock -> Учебное пособие для студентов очной и заочной формы обучения по специальности 021100 «Юриспруденция»
iblock -> Рекомендации по организации обучения детей с задержкой психического развития в условиях общеобразовательных учреждений
iblock -> Проблемы социально-психологической адаптации студентов первого курса
iblock -> Программа профилактики аддиктивных форм поведения среди студентов колледжа
iblock -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению 030300 «Психология»для абитуриентов, не имеющих базовой подготовки
iblock -> Процесс международных переговоров
iblock -> Примерная программа курса дисциплины «Современные конфликты и проблемы их урегулирования»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница