Управление медицинских проблем материнства и детства мз РФ


Е.В. Караваева Сибирский государственный медицинский университет, г. Томск, Россия



страница6/10
Дата12.05.2016
Размер0.98 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Е.В. Караваева




Сибирский государственный медицинский университет, г. Томск, Россия




В настоящее время происходит становление психологической службы в условиях санаторной сети. На смену традиционной для санаториев системе лечения пациентов пришел индивидуальный подход, с учетом психологических особенностей больных (особенностей внутренней картины болезни, типологических свойств личности, наличия и характера мотивации к участию в лечебно-реабилитационных мероприятиях и т. д.) и социально-бытовых факторов (учет степени адаптации и актуальная ситуация в семейной и других сферах общения). Все это позволяет сформировать конкретный для каждого отдыхающего, индивидуальный план лечения, с участием различных специалистов на этапах лечебно-диагностических мероприятий и реабилитации. Такой подход предполагает соблюдение принципов сотрудничества и партнерства в лечении каждого конкретного пациента, знание биопсихосоциальной модели развития заболевания, расширение психологической и психотерапевтической помощи отдыхающим санатория.

Актуальной задачей перед психологом, работающим в условиях санаторно-курортной сети, является продуманный подбор методов психологического исследования, учитывающий определенные сроки пребывания отдыхающих в санатории (12-24 дня) и разработка, совместно с другими специалистами, курирующими пациентов, определенной системы психологической интервенции на всех этапах лечения.


Программа разрабатывалась с учетом психологических проблем, возрастных особенностей, мотивации детей и подростков, обращавшихся в психологическую службу одного из санаториев Западной Сибири. Лечебный профиль санатория состоял в лечении болезней опорно-двигательного аппарата и костно-мышечной системы, заболеваний желудочно-кишечного тракта, хронической ЛОР-патологии, астенического, болевого синдрома. Система психологических консультаций и психотерапевтической помощи рассчитана на срок пребывания детей в санатории от18 до 24 дней и состояла из нескольких этапов и направлений.

Консультативная работа проводилась в период адаптации детей к условиям санатория и на момент завершения лечебного курса. В консультациях принимали участие специалисты многопрофильной бригады психологической службы санатория «Синий Утес»: психологи, с опытом ведения групповой и индивидуальной психотерапии, врач-психиатр с опытом ведения сеансов когнитивно-поведенческой терапии, врачи-терапевты, невропатолог, медицинская сестра, оформлявшая документацию и участвовавшая в проведении психотерапевтических сеансов. Основной целью консультаций было выявление детей с нарушением адаптации, соматоформными расстройствами, астеническим, болевым синдромом, разработка соответствующей программы психотерапевтической помощи, наблюдение за динамикой психического состояния и эффективностью проводимых восстановительных психотерапевтических мероприятий. Основными психодиагностическими методами на данном этапе были проективные методы исследования (Метод цветового выбора в адаптации Л. Н. Собчик; «Hand-Test», тест «нарисуй свою историю», методика исследования детского самосознания «расскажи сказку», тест Рене Жиля «Исследование межличностных отношений ребенка» в адаптации Л.И. Вассермана), психологические опросники, анкеты (тест MMPI, шкала Спилберегера-Ханина на определение ситуативной и личностной тревоги, тест Тулуз-Перона на диагностику и компенсацию минимальных мозговых дисфункций, нейропсихологические пробы на исследование когнитивной сферы), наблюдение за поведением и адаптацией детей к санаторным условиям.

Психологическая интервенция, психотерапия, начиналась с курса антикризсной психотерапии для детей с трудностями адаптации и состояла из групповых психотерапевтических тренингов и сеансов индивидуальной психотерапии продолжительностью до 15 встреч по 2 часа ежедневно. Для детей с высоким уровнем тревоги, соматоформными расстройствами, болевым синдромом, была разработана программа обучения навыкам аутотренинга и релаксации, с использованием методов аудиовизуального и сенсорного воздействия, продолжительностью до 5 встреч по 1 часу ежедневно, в группах, численностью до 10 человек. Для детей с трудностями общения, проблемами поведения, сложностями в адаптации была разработана программа социально-психологических тренингов: «Общение и личностный рост», «Я в мире с другими», «Мир взрослых, как найти общий язык с родителями», «У меня трудный характер».

По окончании курса специалисты психологической службы проводили повторное интервью с детьми, воспитателями, составляли рекомендации для детей и родителей.



МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СЛУЖБ:

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
Н.А. Корнетов*, Е.В. Лебедева**
*Сибирский государственный медицинский университет, г. Томск, Россия

**МУ «Центр социального обслуживания» Кировского и Советского округов г. Томска», г. Томск, Россия
Большинство современных исследователей в области социальной работы понимают ее сущность в определении, близком тому, которое дает Национальная ассоциация социальных работников США: “Социальная работа - это профессиональная деятельность оказания помощи индивидам, группам или общинам, усиление или возрождение их способности к социальному функционированию и создание благоприятных общественных условий для достижения этих целей. При таком понимании социальной работы спектр деятельности ее работников практически необозрим. Нами было предложено следующее понимание этой профессии. Социальная работа является специфической мультидисциплинарной профессиональной формой деятельности в оказании содействия к самоактуализации личности и активной жизнедеятельности. В ее основные функции включаются разные виды материально-технической и социально-психологической помощи, поддержки и развития бытовых, психологических, поведенческих, профессиональных и социальных навыков у отдельных людей или групп населения с целью оптимальной для их психофизических возможностей адаптации к жизненным условиям и социальному функционированию (Корнетов Н.А., 2004).

В теоретических аспектах современных исследований на первый план выходят интегративный и междисциплинарный характер социальной работы. Наибольшее влияние на развитие теории социальной работы продолжают оказывать социология и психология, а также такие научные дисциплины, как педагогика, психиатрия, антропология, юриспруденция. Учет в каждом пользователе трех начал – биологического, психологического и социального – позволил сформировать биопсихосоциальную модель помощи. Реализовать эту модель на практике под силу лишь междисциплинарной команде. Эта форма организации психосоциальной реабилитации в мире признана наиболее эффективной. Как известно, междисциплинарная команда – это самообучающаяся система. Еще одно достоинство специалистов социальных служб – это открытость новому. Сама работа предъявляет требования к ориентации в смежных профессиях, что особенно важно в условиях реорганизации структуры службы. Так более половины сотрудников Центра социального обслуживания Кировского и Советского округов г. Томска в настоящее время повышают свою квалификацию в вузах г. Томска по специальности социальная работа. Включение в такую команду врача-психиатра и формирование взаимодействия с медицинскими учреждениями отражает возможность воздействия на биологическую составляющую в структуре помощи.

Обращаясь в центры социального обслуживания, люди «получают» категорию по системе персонального семейного учета, так называемый социальный диагноз. Факт остается фактом, что за этими социальными диагнозами стоят конкретные люди не только с психологическими проблемами, но и с психическими расстройствами как биологически обусловленными состояниями. Вот несколько характерных примеров: неполная семья – мать с депрессивными или невротическими расстройствами, ребенок с нарушением эмоционально-волевой сферы или нарушениями поведения; асоциальная семья – родители с синдромом зависимости, дети с поведенческими нарушениями; семья с ребенком инвалидом – родители с депрессивными или невротическими расстройствами, дети с умственной отсталостью, аутизмом, детским церебральным параличом. Можно отрицать наличие этих расстройств и их влияние на поведение, функционирование человека в обществе. Можно пытаться помогать им односторонне - материально, или госпитализировать, например, в психиатрический стационар, или наложить административное взыскание.

Если люди с соматическими страданиями охотно обращаются за помощью в медицинские учреждения, то человек с психическими нарушениями попадает к психиатру после длительных размышлений даже при самых серьезных расстройствах. Это связано с проблемами стигматизации лиц с психическими расстройствами и их желанием получать помощь вне стационара.

Под социальной стигматизацией понимают следующее: психические расстройства вызываются самим человеком и являются устойчивыми к каким-либо воздействиям; люди, имеющие психические расстройства, опасны и создают большие трудности в процессе социального взаимодействия, требуют к себе жесткого отношения и социального дистанцирования (Crisp A.H, 1998). Стремление изолировать психически больных людей существовало во все времена. И, как во все времена, от психиатров общество ждет защиты от лиц с неадекватным поведением, агрессией, в том числе вербальной. С другой стороны, общество настороженно относится к психиатрам, обвиняя их в «приклеивании» ярлыков, относя психиатров к особой категории врачей и избегая, по возможности, общения с ними. Таким образом, в определенной степени психиатры стигматизированы подобно своим пациентам.

Обслуживать лиц с психическими расстройствами по закону о психиатрической помощи могут только специально обученные специалисты. Это вовсе не означает, что эти люди остаются без социальной поддержки. Следует отдать должное социальным службам, инвалиды с психическими расстройствами в этих центрах обслуживаются. И в этом отношении, в сравнении с другими гражданами, их права не ущемлены.

Собственно в чем заключается проблема взаимодействия психиатрической и социальной служб? Для начала следует определиться с природой психических расстройств. Психические и поведенческие расстройства могут возникнуть у любого человека в кризисные периоды жизни и при неблагоприятных социальных условиях, вероятность их появления увеличивается при генетической предрасположенности к этим расстройствам.

При основной функции социальной защиты – помощи пользователям – психиатрическая и психотерапевтическая ее составляющие должны облегчать страдание пользователей, улучшать их адаптацию в обществе, функционирование, получение удовлетворения от жизни.

Этой роли никто не отрицает. Однако существует миф, что все раздраженные или агрессивные люди психически нездоровы, и общаться с ними умеют/должны только специалисты службы психического здоровья. А поскольку люди нездоровы, их нужно лечить. В связи с этим существует еще одно ожидание со стороны социальных работников, как собственно, и всего общества – это стремление избежать общения с раздраженными людьми и предоставить это специалисту службы психического здоровья. Как это проявляется? Ожидание, что при обращении раздраженного человека приглашенный психолог/психиатр должен его успокоить, а затем ему что-либо объяснят по проблеме, с которой он обратился. Другой вариант – это стремление привлекать психиатра к посещению лиц, предъявивших жалобы к какой-либо инстанции, имея ввиду, что человек может быть раздражен/психически болен.

Пациенты с психическими расстройствами создают трудности при социальном взаимодействии, ведь их поведение не соответствует общественным ожиданиям. Это не означает, что все люди со странным, не соответствующим ожиданиям поведением имеют психические расстройства. К сожалению, общество часто неприязненно относится к тем его членам, которые демонстрируют поведение, не отвечающее среднестатистическому представлению о поведении в соответствующей культуре. Непонимание и трудная предсказуемость поведения такого человека рождают в обществе страх (страх перед агрессией) и стремление изолировать источник страха.

В мире проведена серия исследований, которые отрицают большую агрессивность лиц с психическими расстройствами, за исключением лиц с антисоциальным личностным расстройством и злоупотребляющих психоактивными веществами (Harvey Clecley, 1941, Jenkins R., 1960). Таким образом, большинство психиатрических пациентов не более опасны, чем здоровые люди. Что касается жесткого к ним отношения, то оно может порождать протест и агрессивность с их стороны. Как и все люди, они ждут теплого, терпимого отношения, принятия их особенностей. В связи с обозначенной проблемой управлять агрессивностью (начиная с собственной) должен уметь каждый член команды.

Психиатры, следуя закону о психиатрической помощи, имеют право вмешиваться в жизнь лиц с психическими расстройствами, если последние сами просят о помощи или их состояние опасно для их жизни или жизни окружающих. Общение с психиатром является психиатрическим освидетельствованием, оно проводится по просьбе пользователя и психиатр должен представляться в соответствии с должностью и этикой.

Одной из главных проблем при работе междисциплинарной команды является определение степени конфиденциальности в отношении отдельных фактов биографии пользователей. При работе команды существует необходимость обсуждения «случая» на совете специалистов, консилиуме, на фоне текущей деятельности с целью оказания более полной и качественной помощи. Абсолютно недопустимым является оглашение психиатрического диагноза. О необходимости сообщения некоторых фактов биографии следует решать самому специалисту, но он должен быть уверен, что эта информация останется внутри команды и не может быть использована с целью преследования пользователя или других членов его семьи.

Еще один вопрос – степень вмешательства. Чем больше система берет контроль над жизнью пользователей, тем более беспомощными и утратившими власть над собой они становятся и учатся быть безответственными и зависимыми. Это так называемая обученная беспомощность. Она приводит к недоразвитию трех главных сфер функционирования человека: мотивационной, познавательной и эмоциональной.

Отношения с пользователями, их родственниками и общественными организациями следует строить на основе партнерства и разделенной ответственности, позволяя им самим отвечать за свою жизнь. При этом следует помочь в формировании собственного представления о своем будущем, обсудить личные предпочтения и помочь получить доступ к ресурсам или развить необходимые навыки, обрести контроль над ними, либо получить различные виды поддержки, необходимые для реализации своего представления (Jaap van Weeghl, 2002).

ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ДЕТЕЙ,

СТРАДАЮЩИХ ЦЕРЕБРАЛЬНЫМ ПАРАЛИЧОМ, В ПРОЦЕССЕ РЕАБИЛИТАЦИИ
И.В. Лобастова
МОУ ДОД ДЮСШ ВК «УСЦ», г. Томск, Россия
Отечественный и зарубежный опыт показывает, что дети и подростки с двигательными недостатками имеют ряд неразрешенных психологических проблем, связанных с негативным воздействием их микросоциального окружения и психологической травматизацией в связи с наличием физического дефекта.

Некоторые авторы указывают на ряд своеобразных интеллектуальных и эмоционально-волевых особенностей, присущих больным церебральным параличом, даже в случаях нормального интеллекта (Cioni G., Paolicelli P.B., Sordi C., Vinter A., 1993; Charotti F., Castignani A.M., Puopolo M., 2001; Шипицына Л.М., Мамайчук И.И., 2001; Мамайчук И.И., 2003; Meio M.D., Lopez C.S., Morsch D.S., 2003; Anderson P., Doyle L.W., 2003).Другие исследователи отмечают роль психических расстройств у больных церебральным параличом детей и подростков, описаны их клинические проявления и затруднения в социально-психологической адаптации (Fedrizzi E. et al., 1993; Wadsworth G.S. et al., 1993; McDermott S. S. et al., 1996; Nordin V. et al., 1996; Koeda T. et al., 1997; Мамайчук И.И. 1997, 2001, 2003).

Однако при мало выраженной органической симптоматике, ее раннем возникновении и больших компенсаторных возможностях детского мозга практически трудно установить причинно-следственные отношения между изменениями органического характера и развивающейся вторичной патологией поведения и характера. В этих случаях всегда возникает необходимость дифференциального диагноза с конституциональными изменениями личности и ситуационно обусловленными изменениями поведения. С другой стороны, наблюдающиеся при более грубых органических состояниях нарушения эмоционально-волевой сферы не исчерпывают всего разнообразия изменений личности и поведения, характерных для органических заболеваний центральной нервной системы.

Детский церебральный паралич является удобной моделью для иллюстрации взаимоотношений биологических и социальных факторов в механизмах формирования личности на фоне органических поражений нервной системы.

Прежде всего, речь идет о заболевании, при котором на выраженную органическую основу неизбежно наслаиваются сложные психосоциальные влияния вследствие наличия у детей инвалидности. В свою очередь инвалидность у детей накладывается на процесс развития психики, приобретение навыков и усвоение знаний. Под влиянием искаженной системы развития у детей инвалидов легко формируются предпосылки для социально-психологической дезадаптации. Повреждение еще незрелых мозговых структур существенно влияет на последующее развитие познавательных процессов и личности детей с церебральным параличом. При детском церебральном параличе развитие познавательной деятельности ребенка может значительно страдать как из-за органической дисфункции центральной нервной системы, так и вследствие ограничений, накладываемых двигательными нарушениями на когнитивные процессы.

Итак, формирование личности при детском церебральном параличе является результатом интегрированного влияния многих факторов, не только биологических, но и социально-психологических.

Целью настоящего исследования являлось изучение динамики психологического состояния детей, страдающих церебральным параличом, в процессе разрабатываемой нами реабилитационной программы.

В процессе исследования решались такие задачи как определение уровня двигательной подготовленности в динамике, изменения психоэмоционального состояния и выявление взаимосвязи между этими компонентами у детей с церебральным параличом.

Для выявления отклонений в развитии личности ребенка с церебральным параличом применялся комплексный медико-психологический анализ его особенностей. При этом обращалось внимание не только на ярко выраженные признаки поведения ребенка, нарушающие процесс его социальной адаптации, но и учитывались более тонкие особенности проявления его характера, мышления, влечений, направленность интересов, особенности развития деятельности и общения с окружающими.

Было обследовано 14 детей, страдающих церебральным параличом, в возрасте от 5 до 10 лет. На первом этапе исследования больные были осмотрены невропатологом, определен диагноз и степень тяжести заболевания. Второй этап – социально-психологический. На этом этапе рассматривалась социальная ситуация развития, в которой ребенок находился дома. При беседе с родителями и ребенком выяснялся состав семьи, возможность посещения ребенком детских учреждений, школы, наличие друзей или каких-то иных связей с внешним миром, особенно у детей, у которых затруднено передвижение. Также производился учет данных характеристик о ребенке от родителей, инструкторов ЛФК. Эта информация дополнялась беседами с ребенком с применением различных психодиагностических методик. Для оценки уровня двигательной подготовленности детей с церебральным параличом использовались контрольные упражнения: на скорость, силу, мелкую моторику пальцев рук. Для диагностики психологических особенностей личности, нервно-психических состояний и выявления внутриличностных конфликтов был использован цветовой тест М. Люшера и рисуночные тесты. Все используемые методики проводились дважды: в начале и в середине исследуемого периода.

При сопоставлении клинико-анамнестических данных с психологическим тестированием было установлено, что двигательные нарушения влияют на весь ход психического развития ребенка с церебральным параличом. Во многом задержка психического развития больных церебральными параличами обусловлена ограниченностью их опыта в связи с двигательным поражением.

Анализ полученных результатов исследований позволяет выявить положительную динамику в развитии скоростно-силовых способностей, скоростных, динамической силы мышц брюшного пресса и верхнего плечевого пояса. По результатам обследования видно, что почти по всем параметрам произошли существенные изменения.

Анализируя полученные данные, можно заметить, что у больных детей отмечается наличие тревоги и компенсаций, т.е. вынужденного, вычурного, самозащитного поведения и соответствующих переживаний. Статистические данные, полученные при оценке психоэмоционального состояния по тестам М. Люшера, указывают на увеличение уровня тревоги у 12 детей из 14 обследуемых. У одного ребенка отмечено снижение уровня тревоги, и у одного никаких изменений не произошло.

Проведение тестов «Рисунок человека» и «Несуществующее животное» позволили получить описание общих интеллектуальных, личностных и эмоциональных особенностей детей с церебральными параличами. Анализ результатов проведенных методик указывает на наличие органического поражения мозга у исследуемой группы детей, а также позволяет заподозрить наличие умственной отсталости и задержки психического развития этих детей.

Изучение психики детей, страдающих церебральным параличом, позволило установить ряд характерных особенностей. В ходе психологического исследования было отмечено, что для этих детей характерны психические нарушения, которые проявляются в виде повышенной эмоциональной возбудимости, в усилении чувствительности к обычным раздражителям окружающей среды, склонности к колебаниям настроения, чрезмерной раздражительности, плаксивости, капризности. У детей с церебральным параличом отмечается высокий уровень тревожности. В процессе той или иной деятельности, в связи с повышенной утомляемостью, они быстро становятся вялыми или раздражительными, с трудом сосредотачиваются на задании. При неудачах моментально утрачивают интерес, отказываются от выполнения задания. Многие дети проявляют повышенную впечатлительность, обидчивость.

Усиленная эмоциональная возбудимость может сопровождаться нарушениями поведения в виде двигательной расторможенности, аффективных взрывов, иногда с агрессивными проявлениями, с реакциями протеста по отношению к взрослым.

По данным проведенных рисуночных тестов при оценке психоэмоционального состояния детей, страдающих церебральными параличами, мы не получили различий в динамике.

При сравнительном анализе проведенных тестов не было обнаружено связи между изменением со стороны двигательных возможностей детей с церебральным параличом и их психоэмоциональным состоянием. По-видимому, это объясняется не только незначительным количеством детей в обследуемой группе, но и тем, что исследование не является законченным, так как в работе анализируются данные, полученные в начале и в середине исследования. В процессе обследования было отмечено, что увеличение физических возможностей повышает интерес к занятиям и уровень работоспособности. Также было выявилено, что минимум предшествовавших психолого-педагогических воздействий имелся именно у детей с низкой продуктивностью.

Тем не менее, многовековой опыт физического воспитания убеждает в том, что гимнастические упражнения поддерживают не только оптимальную анатомическую форму, но и сложнейшим образом воздействует на активность человеческого духа, другими словами, его высшей нервной деятельности. Взаимодействие мозга и его исполнительного аппарата – мышечной системы, есть реальное условие гармоничного развития человека.

Движениями ребенок стимулирует свое тело и мозг к развитию. С помощью движения ребенок начинает познавать окружающий мир, формироваться как личность. Движение для ребенка не только естественная потребность, оно благотворно сказывается на развитии тела и мозга. Поэтому физическое воспитание ребенка – это фундамент не только физического, но психического здоровья. Движение является одним из действенных средств формирования положительных эмоций.



ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ СТУДЕНТАМ
О.В. Макаренко
Сибирский государственный медицинский университет, г. Томск, Россия
Психологическая помощь все больше внедряется в жизнь россиян. На это указывает тот факт, что кабинеты психологической помощи открываются при роддомах, в центрах социальной защиты населения. В штатное расписание образовательных учреждений всех типов (дошкольные учреждения, школы, лицеи, гимназии, учреждения дополнительного образования) введены ставки психологов. В настоящее время значительно увеличивается объем психологической работы в этих учреждениях. Обратиться за консультацией к психологу могут как дети, так и их родители. Роль психолога существенно возрастает при поступлении ребенка в первый класс. Причем запрос к психологической помощи обнаруживается не только у педагогов, но инициируется и со стороны родителей. Наиболее популярная психологическая проблема подростков 9-11 классов – проблема профессионального самоопределения. Для решения этой проблемы в «Центрах планирования карьеры», «Центрах профессиональной ориентации» психологами проводятся тренинги, индивидуальное консультирование, тестирование подростков. Таким образом, объем психологической работы с подростками до момента их выхода из школы имеет тенденцию к нарастанию.

Однако обращает на себя внимание вопиющий факт того, что в высших учебных заведениях психологическая работа с молодыми людьми практически сходит на нет. Вместе с тем количество проблем в условиях студенческой жизни возрастает непропорционально, а так же следует отметить, что именно в этот период жизни оформляется определенная жизненная позиция, мировоззрение, формируются ценности. В техникуме, вузе у бывших школьников появляются новые социальные роли: студент, квартиросъёмщик и т.д. В связи с этим появляются новые трудности и жизненные проблемы (материальные, бытовые, социальные). У первокурсников появляются трудности в адаптации к новому образу и стилю жизни, новому месту жительства, новым людям. На адаптацию к новым жизненным условиям влияет характер отношений с однокурсниками, т. к. вхождение в новую группу сопряжено с преодолением определенных межличностных трудностей. Уехав от родителей, студентам приходится самостоятельно принимать решение, устраивать свой быт. У некоторых первокурсников возникает чувство одиночества, т.к. при встрече с трудной ситуацией нет рядом ни родителей, ни друзей и не с кем посоветоваться. Как следствие этого иногда могут возникнуть суицидальные мысли, которые можно рассматривать не как желание покончить счёты с жизнью, а как крик о помощи, потребность во внимании. С другой стороны, у студентов появляется изобилие свободы, что приводит к искушению ничего не делать или делать в последний момент. Такая линия жизни в конечном итоге оборачивается большим количеством проблем, которые могут приводить к нервно-психическому истощению и стрессам в период сессии. Для студентов первого курса все более актуальным становится познание собственного «Я».

Проблемные ситуации возникают у студентов и на последующих курсах. И уже к третьему курсу совокупность этих ситуаций в психологии обозначается как кризис «третьего курса». Его отличительная особенность – появление у молодых людей сомнений в выбранной специальности и нежелание продолжать обучение в вузе. Возникают потребности реализовать свои способности в деятельности, потребность в независимости от родителей. Для удовлетворения своих потребностей студенты начинают активный поиск временной работы на период обучения.

На пятом курсе появляется страх перед будущим: что делать дальше, где работать и т.д. Всё более отчётливо выделяется проблема трудоустройства. А так же актуальными становятся отношения с противоположным полом. В период учёбы у юношей и девушек в студенческие годы образуются как гражданские, так и официальные браки, рождаются дети. Традиционно брак и рождение детей в студенческой семье рассматривается специалистами по охране здоровья в качестве фактора риска дезадаптивных расстройств. Семью в студенческие годы чаще создают девушки, нежели парни. Они же и чаще разводятся. Студенческие семьи разрушаются с такой же легкостью, с какой и создаются. Например, за 2002 год в возрасте от 18–24 лет по Томской области вступили в брак 4143 девушки и 3238 молодых людей..

На протяжении обучения в вузе у студентов не всегда успешно складываются межличностные отношения с преподавателями, однокурсниками, родственниками, приводящие к конфликтным ситуациям и эмоциональному напряжению.

В молодёжной среде получают распространение различные формы девиантного поведения. Среди актуальных проблем молодежи выделяют алкоголизм и наркоманию. Более половины из 23 млн. молодых россиян в возрасте 15-25 лет хотя бы раз употребляли наркотики. По наблюдениям врачей-наркологов, многие молодые люди впервые приобщаются к наркотическим веществам из любопытства, а также под давлением группы. В то время как, употребляя алкоголь, подростки тем самым стремятся погасить тревожность, застенчивость. У юношей важную роль при употреблении алкоголя играет стремление к экспериментированию, нормы юношеской субкультуры, в которой выпивка традиционно считается одним из признаков мужественности и взрослости.

В современных условиях компьютер – необходимое средство для получения информации, особенно в годы обучения (для подготовки к занятиям, семинарам). Но неразумное интенсивное использование компьютера вызывает «интернет-зависимость». Эта зависимость оказывает пагубное воздействие на бытовую, учебную, социальную и психологическую сферу деятельности. Многие молодые люди часами играют в компьютерные игры, общаются, знакомятся в чатах, презентуют свой образ, который не всегда соответствует действительности. В соответствии с этим выделяют факторы притягательности Интернета: возможность многочисленных анонимных социальных связей, виртуальная реализация фантазий и желаний с установлением обратной связи, нахождение желаемых «собеседников», удовлетворяющих любым требованиям, неограниченный доступ к информации, к различным видам развлечений, участие в различных играх. Постепенно виртуальный мир становится всё более привлекательным, в то время как реальный воспринимается неинтересным и скучным. Исчезает интерес к учёбе, к реальным социальным связям . При этом обращает на себя внимание тот факт, что при существовании множества проблем студентам некуда обратиться за психологической помощью.

В связи с этим возникают вопросы о наличии потребности в такой помощи у студентов и в оценке выраженности этой потребности. Для ответа на поставленные вопросы была создана специальная анкета, которая была предложена студентам различных вузов г.Томска. Анализ результатов анкетирования показал, что 30% исследуемых студентов уже обращались к психологу, а у 64% студентов есть потребность в таком обращении. При этом в сознании студентов слово «психология» ассоциируется с такими понятиями как душа, помощь, человек, психика, психолог, проблема. При описании образа психолога студенты указывали пол, возраст, внешность и его личностные характеристики. Для 20% студентов идеальный психолог – это мужчина 30-65 лет, с приятным голосом, спокойный, внимательный, компетентный (образ психолога-мужчины для многих студентов схож с образом врача); для 30% идеальный психолог – это женщина 25-40 лет, с приятной внешностью, светлыми глазами, добрая, внушающая доверие, серьезная; для 50% студентов пол психолога не имеет значения, и большое внимание при описании они уделили таким личностным чертам идеального психолога как спокойствие, понимание, уравновешенность, умение слушать и задавать чёткие корректные вопросы, компетентность, объективность. На вопрос «Для чего нужна психология в жизни?», можно выделить следующие наиболее типичные ответы студентов: «Для помощи человеку в трудной ситуации.» (34%), для самопознания (29%), для познания человека и его особенностей (24%)». Эти данные указывают не только на наличие у студентов потребности обратиться к психологу для решения возникших жизненных проблем, но и на имеющиеся потребности в самопознании и познании других.



Выраженность этих потребностей, а также специфичность студенческих проблем, обосновывают актуальность создания в российских вузах психологических центров, где осуществлялась бы в полном объеме групповая и индивидуальная работа со студентами. В то время как игнорирование проблем студенчества чревато снижением культурного и образовательного уровня России. Необходимо создать ряд мероприятий, целью которых является психологическое сопровождение студентов во время обучения в вузе. Одна из первоочередных задач – создание поддержки социально-психологической адаптации студентов первокурсников к новой социальной среде. Социально-экономическая нестабильность и неопределенность в стране, неясность перспектив социального развития общества, материальные трудности ведут к тому, что многие молодые люди с тревогой и опасениями смотрят в завтрашний день, не хотят или не могут самостоятельно определиться в жизни. В этих условиях задача психологической помощи состоит в том, чтобы развивать у студентов способность видеть перспективу своей будущей жизни, самим определять цели своей жизни. Психологические центры должны помочь реализовать потребности студентов в решении личностных проблем, в самопознании, эффективном взаимодействии с другими людьми, в преодолении стрессовых ситуаций, в разрешении внутриличностных и межличностных конфликтов, а так же развивать навыки коммуникативной компетентности. Предполагается, что полученная информация будет побуждать студента к саморазвитию и к самореализации. Результаты анкетирования позволяют также подумать о целесообразности пересмотра учебной программы по курсу «Психология» на непсихологических факультетах. Очевидно, что при преподавании психологии необходимо уделять внимание не только основным закономерностям психологической теории, но и знаниям, практически ориентированным на решение молодежных проблем. В молодежной среде так же следует проводить мероприятия по профилактике наркомании, алкоголизма, особенно пивного алкоголизма, основываясь на формировании ценностей здорового образа жизни, развитии умений и навыков активной психологической защиты от вовлечения в наркотизацию и алкоголизацию. Можно ожидать, что организация вузовских психологических центров и учет студенческих потребностей в психологических знаниях будут способствовать развитию личности студентов, составляющих интеллектуальный ресурс будущего общества, гарант его стабильности и развития. Так как одним из условий стабилизации общества является активная социальная позиция молодежи, от которой зависят перспективы социальных преобразований. Молодежь – это настоящее, которое станет будущим страны, и поэтому необходимо больше внимания уделять психологическому здоровью молодёжи, помогая своевременно решить социально-психологические проблемы молодых.

КУЗБАССКИЙ ОПЫТ ПСИХОПРОФИЛАКТИКИ ВИЧ-ИНФИЦИРОВАНИЯ ПОДРОСТКОВ
П.Н. Москвитин
ГОУ ДПО Государственный институт усовершенствования врачей, г. Новокузнецк, Россия
Эпидемия ВИЧ - инфицирования населения России создает чрезвычайную угрозу нации и, по данным экспертов ВОЗ (Р. Дэй, 2004), в 2-3 раза превышает скорость распространения ВИЧ-инфекции в США и в Европе. Это делает очевидной актуальность разработки новых методов психопрофилактики, направленных на сохранение психического здоровья населения и развития навыков позитивного мышления. Разрабатываемый нами метод позитивной психодрамы является новым методом медико-социальной профилактики проблемных форм поведения детей и подростков.

Работа проводилась с 1999 по 2003 год и была построена в рамках договора о сотрудничестве со службой экстренной психологической помощи по телефону «Доверия» и Комитетом социальной защиты населения Администрации г. Междуреченска. Для этого на городской телерадиокомпании «Квант» был запущен телевизионный проект позитивной психодрамы, в который были вовлечены школьники старших классов общеобразовательных школ. Для проведения групповых тренингов выбирались актуальные для этого возраста проблемы, связанные с употреблением наркотиков, алкоголя, вопросами подросткового сексуального поведения и такими девиантными формами поведения как уход из дома, мелкое воровство, нечестность и т.д. На эти темы были написаны новые или подбирались из имеющейся картотеки соответствующие сценарии, роли распределялись среди школьников. Позитивная психодрама проводилась в формате телевизионного шоу, где роль ведущего выполнял психотерапевт. Это позволяло осуществить весь формат групповой психокоррекционной работы за 1,5 часа времени, причем на эфирное время в конечном итоге попадало около 25-30 минут. Эти передачи затем повторно транслировались по городскому телеканалу, многих «героев» передачи узнавали в их школах, цитировались их высказывания. Особый визуальный прием, фиксирующий внимание аудитории на наиболее позитивных высказываниях, достигался применением «скрижали мудрости» - специально оформленного листа ватмана, на который они записывались ярким фломастером помощником ведущего. В заключительной части групповой дискуссии это позволяло обратиться к «скрижали» как синтезу и квинтэссенции «молодежной мудрости» и еще раз перечислить все найденные способы позитивного разрешения обсуждаемой проблемной ситуации. Когда по завершении записи участники позитивной психодрамы расходились и все еще вели оживленный разговор, помощникам ведущего оставалось только принять участие в этих микрогрупповых обсуждениях, для того чтобы выявить наиболее актуальную проблему для постановки в следующем месяце. Результаты этого естественного медико-социального эксперимента, поставленного в масштабах одного города юга Кузбасса, представлены в таблице, отражающей динамику распространенности ВИЧ-инфекции в городах Кемеровской области: Междуреченск, Мыски, Прокопьевск, Новокузнецк за 1999-2003 гг. (на 100 тысяч жителей).

Т а б л и ц а.

Динамика распространенности ВИЧ-инфицирования в городах Кемеровской области

за 1999-2003 годы (на 100 тысяч)





Междуреченск

Мыски

Прокопьевск

Новокузнецк

1999

0

0

1,25

6,6

2000

63,3

490

9,25

161,4

2001

140,8

773

351,3

288,3

2002

167,6

918,8

496

361,1

2003

183,3

994

582,2

424,3

Нетрудно заметить, что приведенные различия статистически высоко достоверны и отличаются к 2003 г на 231,4% (Междуреченск-Новокузнецк) и даже 542,3% (Междуреченск - Мыски). Основной эффект психопрофилактического метода позитивной психодрамы состоит в создании в группе специальной ситуации коллективного совещания (консультации). Этот момент достигается психодраматургом, режиссером, актерами и ведущим психодрамы методическим приемом «Стоп-кадр», с тем, чтобы путем активного обсуждения в кульминационный момент развития психодрамы, когда еще существует много вариантов поведенческих стратегий выбрать наиболее позитивный. В этом состоит принципиальное отличие данного метода от классической психодрамы Я. Морено – формы групповой психотерапии, представляющей собой ролевую игру, в ходе которой для протагониста создаются условия для спонтанного выражения чувств, связанных с наиболее важными для пациента проблемами.

Позитивная психодрама обладает, таким образом, рядом уникальных отличительных особенностей, когда искра истины высекается при столкновении мнений людей, обладающих различной степенью зрелости, жизненного опыта, но не личностей. Во-первых, данный метод отличается ориентированностью на поиск позитивного разрешения проблемной ситуации, с обязательной опорой на нравственные ценности. Во-вторых, в убежденности, что человек обладает естественной способностью к личностному росту и интеграции саногенных свойств психики, проявлению копинг-стратегий, преодолевающих внутреннюю или межперсональную проблему путем когнитивного, эмоционального или поведенческого восполнения. В-третьих, наличие кульминационной паузы в структуре психодрамы, предоставляющей возможность каждому участнику группы через инсайт, катарсис, ролевую идентификацию и другие механизмы трансформации личности приобрести позитивный жизненный опыт.

Позитивная психодрама это психопрофилактический метод развития личностной зрелости путем инсценирования жизненного опыта через проигрывание ролей, направленных на активизацию психических процессов и нравственное и гармоничное развитие личности участников, их позитивную социализацию. Социальное конструирование межличностных и межгрупповых отношений, направленных на поиск позитивного выхода из проблемной ситуации, а также на получение позитивных эмоций достигается особой ролью психотерапевта/психолога, создающего в кульминационный момент апогея конфликта безопасную и конструктивную атмосферу совещания техниками психопрофилактического коммуницирования на тему, заданную динамикой разыгранной психодрамы.

В основу позитивной психодрамы, таким образом, заложены техники инсценирования, импровизации и драматизации. Понятие «драма», нами рассматривается как главное выразительное средство монологов и диалогов, процесс технологической организации ролевого общения. Техника драматизации предполагает разработку сценария ролевых действий, когда выстраивается ролевая структурно-логическая программа, организующая систему социальных контактов участников. Техника театрализации позитивной психодрамы – это психотехника ролевого поведения личности, система приёмов средств и способов освоения навыков ролевого поведения. Само мероприятие позитивной психодрамы направлено на сохранение психологического здоровья личности, её гармонизацию (см. структурные основные компоненты «Я» по Н. Пезешкиану).

Позитивная психодрама – это психопрофилактическая образовательная технология современного социума, которая предполагает новый уровень его восприятия, духовный рост человека, развитие его устойчивого мировоззрения, становление и развитие позитивных взаимоотношений между людьми, способствует развитию умения устанавливать субъект–субъектные отношения в социуме. Позитивная психодрама формирует устойчивые нравственные позиции и целомудрия «Я». «Душа, потрясенная прекрасным, не допустит злодейства»; в данном случае мы рассматриваем душу как способность личности к мудрствованию. Чаще всего молодое поколение опирается на мудрость взрослых, либо присваивает чужой жизненный опыт референтной группы, а в процессе позитивного психодраматического шоу обнаруживает эти способности у себя.

Позитивная психодрама – это также и способ общения, получения и обмена информацией, способ развития позитивной познавательной активности и интереса, импровизации бытия с позитивным решением проблемы.

Позитивная психодрама опирается и интегрирует знания гуманистической, экзистенциальной, духовной и трансперсональной психологии, а также психологии искусства и психологии сценического мастерства, представляя собой сложную систему философских, психологических, социальных и культурно – нравственных воззрений на природу и сущность человека, механизмы развития в норме и патологии, пути коррекции. В отличие от экзистенциальной психологии, где поиском смысла занимается сам человек, в духовной психологии, в позитивной психотерапии и психодраме смысл демонстрируется в позитивном ракурсе, через прямые или косвенные предпосылки извне.

Таким образом, метод позитивной психодрамы включает принципы позитивной психотерапии, способствует раскрытию мировоззрения и актуализации способностей личности и может использоваться в профилактике ВИЧ-инфицирования. Его отличительной особенностью является направленность на целевую, самую восприимчивую группу населения, а элементы шоу соответствуют эмоционально-поведенческим ожиданиям молодежной среды. Этот метод доступен для обучения, и уже за 72 часа учебного времени может быть подготовлено необходимое число ведущих, актеров, режиссеров, психодраматургов, способных провести позитивную психодраму в классе своей школы, училища или техникума. В Новокузнецком институте усовершенствования врачей в 2002 году утвержден тематический план цикла «Позитивная психодрама», который может быть использован для удовлетворения когнитивно-поведенческих потребностей образовательных учреждений области.

Безусловно, чрезвычайно необходима политическая воля и адресная поддержка администрации регионов для того, чтобы эта программа была востребована образовательными учреждениями, а также необходимо надлежащее финансовое обеспечение в каждой области для обучения необходимого количества врачей-психотерапевтов, психологов и педагогов данной психопрофилактической технологии. Остается надеяться, что научно-исследовательские и педагогические задачи психопрофилактики поведения, связанного с риском ВИЧ-инфицирования и другими формами девиаций могут решаться более эффективно также с созданием в Новокузнецке соответствующего учебно-методического Центра психотерапевтической помощи населению. Полученный опыт позволяет с уверенностью утверждать, что проведение системных медико-социальных мероприятий психопрофилактики ВИЧ-инфицирования возможно, и что они способны изменить «поведение риска» молодежи в России.



ИССЛЕДОВАНИЕ СЕКСУАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ В НОВОКУЗНЕЦКЕ
П.Н. Москвитин, Т.А. Дорошенко
ГОУ ДПО Новокузнецкий институт усовершенствования врачей, г. Новокузнецк, Россия
Актуальность социально-гигиенических исследований сексуального поведения подростков не вызывает сомнений, поскольку это позволяет с высокой степенью вероятности прогнозировать интенсивные показатели ВИЧ-инфицированности, а также ряд таких демографических процессов, связанных с институтом брака, как рождаемость и т.д. При проведении социально-гигиенического исследования сексуального поведения подростков г. Новокузнецка нами выдвигалась гипотеза о том, что формирование представлений подростков о сексуальной культуре находится в зависимости от типологии личности. Дополнительная задача исследования - выяснить, насколько сексуальное поведение подростков определяется степенью личностной зрелости, и связано ли оно с формированием представлений о любви как о высшей человеческой эмоции. Для проведения социально-гигиенического исследования нами была разработана специальная анкета анонимного обследования уровня сексуальной культуры молодежи.

В соответствии с разработанной нами анкетой всего было опрошено 73 подростка, в т.ч. 44 девушки и 29 юношей 15-16 и 16-17 лет, ученики 10-11 класса общеобразовательной школы г. Новокузнецка. Изучение типологии личности проводилось по тесту Д. Кейрси, для оценки уровня невротизации применялся тест Вассермана, уровень базисной тревожности оценивался по шкале Бека, а по опроснику пациента ДСМ-IV оценивалось наличие и выраженность симптомов депрессии.

В результате проведенного исследования были получены следующие данные: 42,4% опрошенных подростков обоего пола имеют сексуальный опыт, в т.ч. 63% среди юношей и 29,5% среди девушек. Однако на вопрос анкеты, нужны ли им дополнительные знания по вопросам пола 64% подростков высказались отрицательно, т.к. «у них уже сложились свои представления» по этому предмету и « в специальных знаниях по вопросам пола они не нуждаются». Это заявление скорее всего является декларацией, поскольку психологические составляющие сексуального поведения остаются для подростков недоосмысленной и непрочувствованной областью личностных переживаний, вызывающей впрочем как разочарование, так и иллюзии. Например, представление о том, что «половая жизнь способствует повышению самооценки», имеются у 67,8% подростков обоего пола, в то самое время как 32,2 % опрошенных подростков полагают, что на самооценку наличие полового опыта не влияет. Интересно, что 38,6% опрошенных придерживаются той же точки зрения, хотя не имеют сексуального опыта. Очевидно, что эти представления являются проявлением некоторой подростковой иллюзии о сексуальной жизни как о воплощении некой взрослости. И лишь 12,9% от общего количества опрошенных подростков полагают, что половая жизнь не способствует повышению самооценки. Интересно, что еще большее количество таких ответов – до 20 % среди тех, кто сексуального опыта не имеет.

Свои половые отношения как вполне положительные оценили 75% всех опрошенных, причем необходимо отметить, что большая часть из них – 44,4 % не имеет своего собственного сексуального опыта, а в контрастной группе, к которой относятся только девушки, оценивают свои половые отношения отрицательно – 8,3% респондентов. Нечто среднее составляет группа, которая оценивает свои половые отношения не совсем удовлетворительно – ее составляют 15,3% лиц обоего пола.

Большинство из опрошенных подростков, имеющих сексуальный опыт, оказываются незрелыми личностями, у которых сформировалось собственное однобокое представление о сексуальной культуре. Однако более полные представления о любви как о высшей человеческой эмоции, включающей культурные ограничения и запреты, у данной категории подростков отсутствуют. Например, ответы юношей и девушек о причинах, которые могли бы оправдывать супружескую неверность, показывают, что по мнению отвечающих супружеские измены возможны, поскольку каждый из опрошенных обоего пола нашел оправдание своей измене в будущей семейной жизни. Видимо, подростки, вне зависимости от наличия или отсутствия добрачного сексуального опыта, считают измены неотъемлемой частью супружеской жизни.

Исследуя мотивацию приобретения сексуального опыта и мотивацию отказа от его получения, удается выяснить, что девушки в большей мере романтизируют свои интимные отношения, а юноши более реалистичны, что, возможно, определяется также особенностями гендерной личностной типологии. Для девушек преобладающим оказывается интуитивно-чувствующий тип, для юношей – сенсорно-мыслительный. У опрошенных девушек самый высокий процент ответов, определяющих, почему они склонны удерживаться от вступления в добрачную связь: 28,7% ответов приходится на страх перед последствиями. Количество ответов, касающихся соображений морального характера (запрет на добрачный секс), приближается к количеству страхов последствий и составляет у девушек 26,1%. Интересно, что у юношей в мотиве воздержания от добрачных связей преобладают моральные соображения 13,6%, а страх перед последствиями находится на втором месте 10,9%. Отсутствие потребности – 4,1% и отсутствие случая – 8,2% у юношей замыкает таблицу мотивации, в то время как у девушек отсутствие потребности составляет 6,8% и подверженность случайным связям составляет 4,1%.

Большая часть опрошенных подростков считает состояние своего нервно-психического здоровья нормальным, как бы не замечая и не распознавая в себе признаки астенизации, невротизации и депрессии. Таким образом, отсутствие в школьных программах преподавания знаний о психогигиене не позволяет учащимся распознавать в себе и тем самым предупреждать признаки психического нездоровья. Поэтому показательно, что часть подростков в качестве психоэмоционального регулятора употребляет лекарственные препараты (девушки – 8,2%, а юноши – 4,1%), алкоголь (девушки – 4,1%, юноши -17,8%), наркотики (девушки – 0 из числа обследованных, а юноши – 4,1%).

Обследование состояния психического здоровья у подростков с использованием методик шкалы тревожности Бека, опросника ДСМ – IV и невротизации Вассермана позволяет с уверенностью утверждать, что почти 2/3 из них переживают состояние выраженной психической фрустрации, в большей степени наблюдающееся у девушек. Однако, более частое по сравнению с юношами употребление лекарственных седативных препаратов девушками, по-видимому, оказывается здоровьесберегающим поведением у них. Вероятно, относительно высокий уровень нервно-психической нестабильности объясняет выявленные случаи употребления наркотиков среди юношей, а распространенность алкоголизации среди них выше в 2,5 – 3 раза, чем у девушек.

Доминирующим психологическим типом в обследуемой группе подростков обоего пола является сенсорно-этический экстраверт с преобладающей решающей функцией. По типологии Д. Кейрси. Данный психотип относится к SJ типу. Ведущие психологические проблемы у подростков этого типа относятся к сфере неформального общения, которое приблизительно в 40% случаев в той или иной степени затруднено. У них также определяются недостаточная гибкость, заорганизованность общения вплоть до ощущения скованности и проявления агрессивной реакции в ситуациях социального стресса. Это чаще всего проявляется в форме повышенной чувствительности к резким переменам, негибкости поведения, трудности адекватной демонстрации и передаче своих чувств.

Проведенное исследование доказывает, что подростки тиражируют такое сексуальное поведение, которое далеко от гармоничных отношений и, поэтому, нуждаются в привитии навыков сексуальной культуры. В первую очередь речь идет о восполнении дефицита представлений о любви как о высшей человеческой эмоции, о глубокой психологической составляющей зрелых сексуальных отношений, о гендерных типологических особенностях сексуальных переживаний личности подростка. С учетом преобладающей типологии, предпочитаемый стиль проведения такой психопрофилактической работы для подростков – это директивный, направляющий, рационально-структурированный, деловой, с выдачей ясных, четких и определенных рекомендаций.



Таким образом, актуальность проведения социально-гигиенических исследований сексуального поведения подростков не вызывает сомнений, поскольку такие исследования позволяют получить новые данные, связанные с репродуктивным поведением молодежи и формированием модели демографических процессов, связанных с институтом брака, а также с возможностью прогнозировать интенсивные показатели распространенности ВИЧ-инфекции, заболеваний, передающихся половым путем, алкоголизации, употребления наркотических веществ и т.д. Гипотеза о том, что формирование представлений подростков о сексуальной культуре находится в зависимости от типологии личности, действительно нашла свое подтверждение в формате гендерных психологических различий, определяющих мотивацию сексуального поведения. Это позволило также выделить и назвать «романтический стиль» сексуальных подростковых отношений, свойственный в большей степени для девушек, а для юношей, соответственно, «прагматический» стиль. При проведении социально-гигиенического изучения сексуального поведения подростков г. Новокузнецка нами также решалась дополнительная задача по выяснению, насколько сексуальное поведение определяется степенью личностной зрелости и связано ли оно с формированием представлений о любви как о высшей человеческой эмоции. Малоутешительный вывод состоит в том, что почти две трети подростков, уже приобретших сексуальный опыт и более трети, не имеющих его на момент исследования, оказались личностно незрелыми людьми, для которых глубина чувств и эмоциональных переживаний подменена механистичностью сексуальных отношений. И совсем неутешительный вывод состоит в том, что почти две трети подростков обоего пола выпускных классов переживают состояние выраженного нервно-психического напряжения, которое в половине случаев можно уверенно квалифицировать астено-невротической и тревожно-депрессивной симптоматикой. Имея опыт проведения подобных исследований среди молодежи г. Новокузнецка на протяжении последних 10 лет с общим количеством опрошенных около тысячи человек к настоящему времени, можно отметить также, что подростки в ситуации обследования в последние годы ведут себя все более открыто, что позволяет верифицировать полученные данные с высокой степенью надежности.

СВЯЗИ АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА

С НАПРАВЛЕННОСТЬЮ ЛИЧНОСТИ
А.В. Нарышкин
Московский государственный институт им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия
Анализ возможности деления основного объема биологического функционирования организма на несколько функциональных блоков в соответствии с основными типами процессов, происходящих в организме, привел к выводу о реальности шести, в определенной степени, независимых больших функциональных блоков: 1) энергетическое обеспечение — снабжение всех структур организма энергией в виде макроэргов; 2) пластическое обеспечение — обеспечение всего организма всем необходимым множеством молекул (аминокислот, моносахаридов, нуклеотидов, коферментов и пр.), служащих заготовками для построения полимерных макромолекул организма и ферментов; 3) восприятие, осмысление и хранение внешней информации (когнитивное обеспечение); 4) управление произвольной и непроизвольной психомоторной деятельностью, программирование ее и контроль; 5) пространственное построение структур организма в ходе онтогенетического развития и связанные с ним регенерация и водно солевой обмен; 6) обеспечение иммунитета (в широком смысле, включающем как специфические, так и многочисленные неспецифические механизмы) — сохранение и выборочное, управляемое, дозируемое разрушение структур организма (ненужных, дефектных, чужеродных).

Выделение блоков пластического и энергетического обеспечения соответствует делению, используемому А.М. Вейном (1998) и другими вегетологами, надсегментных систем вегетативных механизмов мозга на трофотропные и эрготропные. Деление невегетативной деятельности мозга на блок когнитивного обеспечения и блок психомоторного управления и контроля (представляющие собой фактически физиологическое обеспечение входа в психику и выхода из нее) соответствует выделению А.Р. Лурией (1973) на корковом уровне деятельности мозга “блока приема, переработки и хранения экстероцептивной информации” и “блока программирования, регуляции и контроля за протекающей деятельностью”. Третий блок, выделенный А.Р. Лурией в деятельности мозга, - “блок регуляции тонуса и бодрствования”, связывавшейся им в первую очередь с ретикулярной формацией, в соответствии с обнаруживавшейся позже существенной неоднородностью входящих в ретикулярную формацию структур распадается на несколько подблоков, входящих в разные рассматриваемые функциональные блоки.

Степень взаимной сбалансированности, взаимообеспечения этих шести функциональных блоков в немалой мере определяет гармонию процессов жизнедеятельности. Хорошая конституциональная сбалансированность всех этих блоков встречается нечасто. А каждый вариант конституционально обусловленной недостаточной сбалансированности основных типов физиологических процессов, порождая свой, проходящий с младенчества через всю жизнь человека, вид доминирующих внутриорганизменных дефицитов, накладывает определенный отпечаток на развитие и формирование психики. Таких вариантов может быть, естественно, очень много. Но можно выделить двенадцать «чистых» типов конституциональной недостаточной сбалансированности шести функциональных блоков, соответствующих избыточности либо недостаточности одного из шести перечисленных функциональных блоков при сбалансированном состоянии остальных пяти блоков. Другие варианты недостаточной сбалансированности представляют собой комбинации этих двенадцати чистых типов.

Удалось однозначно и адекватно сопоставить 12 «чистых» типов физиологической недостаточной сбалансированности с 12 ю «чистыми» типами конституциональных акцентуаций характера и психопатий в трактовке П.Б. Ганнушкина-А.Е. Личко (Нарышкин А.В, 1997, 1999). При этом 12 чистых типов конституциональных акцентуаций делятся на 6 пар физиологически противоположных типов: гипертимный-психастенический, гипотимный-истероидный, шизоидный-неврастенический, паранойяльный-неустойчивый, эпилептоидный-сенситивный, конформный-лабильный. Эти 6 пар типов во многом (но не полностью) и психологически противоположны друг другу. Показана и хорошая согласованность использованного подхода к классификации акцентуаций с их расположением на осях базовых психических свойств: (гипер)устойчивость/неустойчивость, самодостаточность/самонедостаточность (Нарышкин А.В., 2001).

С изложенными конституциональными причинами формирования акцентуаций и психопатий естественно конкурируют психосоциальные воздействия (включая формы воспитания) и отдаленные последствия органических поражений мозга. Соответственно этому, наряду с конституциональными акцентуациями характера и психопатиями наблюдаются как приобретенные акцентуации и психопатии, так и органические психопатии.

Ниже обсуждаются наиболее выраженные при разных типах конституциональных акцентуаций особенности направленности личности человека, понимаемой как устойчивая доминирующая система мотивов (интересов, склонностей, убеждений, идеалов, вкусов), ориентирующих деятельность личности и относительно независимых от наличных ситуаций. Поскольку нас будет интересовать не анализ направленности конкретных людей, а сравнение между собой направленности разных людей (более того, типичного для людей разных типов), то мы, говоря о направленности, не будем ограничиваться только тем, на чем более всего сосредотачивается деятельность данного индивида, а будем обсуждать весь возможный спектр направленностей личности и будем оценивать степень выраженности направленности у людей конкретного типа на разных участках спектра направленностей (опираясь при этом на литературные данные об особенностях отдельных типов акцентуаций).

Нас будут интересовать области особого усиления и особого ослабления направленности личности при каждом из чистых типов акцентуаций. Причем под областью особого усиления (ослабления) направленности личности будем понимать одновременно как наиболее выраженное усиление (соответственно, ослабление) направленности именно в этой области относительно других областей направленности личности при данном типе акцентуаций сравнительно с их состоянием, при так называемом «гармоническом характере», так и наибольшее усиление (ослабление) направленности в этой области именно у данного типа среди остальных чистых типов. Оказалось, что подобный подход порождает выделение в направленности личности 12-и компактных (в естественном смысле) областей, которые покрывают весь спектр направленности личности. Причем подобное разделение направленности личности на области носит вполне осмысленный характер. Изложим его.

Поскольку нас интересует не ограниченная производственная или учебная ситуация, а весь объем личностных реакций, включая в полной мере сферу семейно бытовых отношений, то вполне естественным будет онтогенетический подход к разделению всего спектра направленности личности на отдельные области. При изучении «возникновения у человека способности вести себя независимо от непосредственно воздействующих на него обстоятельств (и даже вопреки им), руководствуясь при этом собственными, сознательно поставленными целями», Л.И. Божович (1978) особое внимание придавала четырем, так называемым, кризисам детского развития (одного года, 3 и 7 лет и подросткового возраста) — «переходным периодам от одного этапа детского развития к другому», «знаменующим собой завершение предыдущего этапа развития и начало последующего». При этом в конце каждого этапа психического развития у ребенка вместе с личностным новообразованием соответствующего возраста появляются новые потребности, столь субъективно важные, что их депривация и порождает ситуацию кризиса, сопровождающегося нарушениями поведения.

Анализ особенностей этих кризисов позволяет сделать следующий вывод. Кризис одного года вызывается выделением из того, что можно назвать “блоком непосредственного управления текущим поведением” психической структуры, которую можно условно назвать “блоком планирования и формирования деятельности” (зародыш системы волевой регуляции). Последующие 3 кризиса детского развития вызываются разделением этого блока на подблоки. В результате возникает система из 4-х блоков формирования деятельности, ориентированной на: 1) окружающий объектный мир, 2) свое тело, плоть, 3) социальное взаимодействие, 4) свой внутренний мир. В соответствии с генетическими особенностями развития системы формирования деятельности, естественно и спектр направленностей личности делить на 4 большие области: направленность личности 1) к окружающему объектному миру, 2) к своему телу, плоти, 3) к социальному взаимодействию, 4) к своему внутреннему миру.

Каждую из этих 4-х областей направленности личности можно делить на три подобласти (три вида направленности) в соответствии с преобладанием (при формировании данной направленности) одного из трех важнейших потоков смысловых связей, отходящих от обуславливающего данную область направленности “блока формирования деятельности”. Это потоки связей с: 1) эмоциональной сферой человека; и с одним из двух амодальных блоков образа мира (А.В.Нарышкин, 2004): 2)  амодальным блоком образа внешнего мира; 3) амодальным блоком образа «Я». Т.е. рассматриваются как бы три аспекта каждой из 4-х больших областей направленности: эмоциональный аспект, аспект связи с образом внешнего мира и аспект связи с образом «Я». Получается разделение спектра направленности личности на 12 видов направленности, причем каждый из этих видов направленности является областью особого усиления направленности личности для одного из чистых типов акцентуаций и областью особого ослабления направленности личности для другого чистого типа.

Перечислим достаточно условные названия этих 12-и видов направленности личности с указанием в скобках типа акцентуации, для которого этот вид направленности является областью ее особого усиления. В области направленности к окружающему объектному миру: направленность 1) к власти (эпилептоидный); 2) к успеху (паранойяльный); 3) к быту (конформный). В области направленности к своему телу, плоти: 4) к удовольствиям (неустойчивый); 5) к безопасности (психастенический); 6) к здоровью (неврастенический). В области направленности к социальному взаимодействию: 7) к эмоциональности во взаимоотношениях (сенситивный); 8) к личностному взаимодействию (гипертимный); 9) к привлечению внимания к себе (истероидный). В области направленности к своему внутреннему миру: 10) к внутренней эмоциональности (лабильный); 11) к осмыслению окружающего (шизоидный); 12) к самоанализу (гипотимный). Оказалось, что вид направленности, являющийся областью особого усиления для данного типа акцентуаций, является областью особого ослабления для физиологически противоположного ему типа акцентуаций.

АНАЛИЗ ПРИЧИН, ПРЕПЯТСТВУЮЩИХ ВНЕДРЕНИЮ ЛУЧШИХ ПРАКТИК В ОБЛАСТИ УСЛУГ

ДЕТСКОГО ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ,

В ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ
Д. Пурас, В. Блазис
Центр детской психиатрии и социальной педиатрии, Вильнюсский университет, Вильнюсское бюро Женевской инициативы в психиатрии, г. Вильнюс, Литва
Цель В бывших социалистических странах восточной и центральной Европы растет озабоченность относительно слабого детского психического здоровья и недостатка адекватного и эффективного отклика со стороны государственных органов, работающих в области детского психического здоровья. Был проведен анализ причин, препятствующих осуществлению эффективных политик в области детского психического здоровья в Литве.
Материал и методы

Анализ состояния психического здоровья в Литве был прведен при помощи "Country profile" («Профиль страны») – нового инструмента (Jenkins R. et al), разработанного для сбора и улучшенного использования количественных и качественных данных, полученных соответствующими профессионалами страны, касающихся вопросов психического здоровья. Особое внимание уделялось контексту, ресурсам, процессам.



Результаты и обсуждение

Анализ раскрыл основные причины, препятствующие развитию и осуществлению эффективных политик в области детского психического здоровья:

1. Слабое управление и низкий уровень сотрудничества между различными государственными организациями.

2. Продолжение медикаментизации (после нескольких десятилетий идеологически обоснованного биомедицинского редукционизма в советской психиатрии) социальных аспектов проблем психического здоровья как результат перехода услуг психического здоровья к новым схемам страхования здоровья, основанным на биомедицинской парадигме; недостаток традиций групповой работы и эффективных психосоциальных интервенций.

3. Высокий уровень стигматизации чувствительных групп (включая социально неблагополучные семьи и проблемную молодежь) со стороны общественности.

4. Отсутствие основанной на доказательствах политики детского психического здоровья.

В этой ситуации «порочного круга» органами здравоохранения часто игнорируется развитие эффективных современных подходов в области психического здоровья (привлечение семей и сообществ), а приоритет в выделении ограниченных ресурсов отдается традиционной системе, основанной на принципах социального исключения и институционализации. Отношение общественности, политиков и профессионалов, основанное на стигме, патернализме и отсутствии политической воли, является основной причиной, препятствующей развитию и внедрению современных политик в области психического здоровья. Недостаточность финансирования эффективных интервенций в область детского и семейного психического здоровья становится вторичным негативным результатом превалирующего отношения. Этот вывод противостоит традиционной точке зрения, подчеркивающей недостаток источников финансирования в бывших коммунистических странах в качестве основного препятствия развития современных услуг психического здоровья.

Следует более эффективно использовать процесс расширения Европейского Союза с целью введения лучших практик общественного здоровья и социального привлечения в области детского психического здоровья в странах восточной и центральной Европы.



РАДИКАЛЬНОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ АУТИЗМУ ИЛИ ПРИНЯТИЕ ЕГО?


Каталог: upload -> iblock
iblock -> Контрольные (экзаменационные) вопросы по философии
iblock -> Понятие агрессии и причины ее проявления в детском возрасте
iblock -> Об итогах работы в 2014 году учреждений культуры, спорта и молодежной политики и перспективах развития сферы культуры, спорта и молодежной политики в муниципальном районе Благовещенский район Республики Башкортостан
iblock -> Учебное пособие для студентов очной и заочной формы обучения по специальности 021100 «Юриспруденция»
iblock -> Рекомендации по организации обучения детей с задержкой психического развития в условиях общеобразовательных учреждений
iblock -> Проблемы социально-психологической адаптации студентов первого курса
iblock -> Программа профилактики аддиктивных форм поведения среди студентов колледжа
iblock -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению 030300 «Психология»для абитуриентов, не имеющих базовой подготовки
iblock -> Процесс международных переговоров
iblock -> Примерная программа курса дисциплины «Современные конфликты и проблемы их урегулирования»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница